Жанр: Электронное издание
deaver3
...зким потолком не было ничего, кроме груды
старых коробок, банок и сумок.
Девушка не услышала, как вернулся Гаррет, внезапно он слетел вниз по лестнице и
набросился на нее. Мери-Бет, вскрикнув, попыталась бежать, но вдруг оказалась на
грязном полу. Кровь была у нее на одежде, на спутанных волосах. Гаррет, обдав
девушку запахом немытого мужского тела, обвил ее руками, не отрывая взгляда от ее
груди. Он поднял Мери-Бет на ноги, и она ощутила сквозь одежду его твердый, как
камень, член. Не обращая внимания на ее протесты, мальчишка медленно понес
девушку наверх...
Нет! Не надо думать об этом!
Не надо вспоминать о боли. О страхе.
Но куда же ушел Гаррет?
Вчера Мери-Бет с волнением прислушивалась, как мальчишка возбужденно
расхаживал по домику. Сейчас она боялась подумать о том, что он о ней забыл. А
вдруг он погиб на болотах или его застрелили при задержании? Тогда ей грозит
медленная смерть от жажды. Мери-Бет вспомнила о работе, которую проводила вместе
со своим научным руководителем. По заказу исторического общества Северной
Каролины было вскрыто захоронение девятнадцатого века. По анализу ДНК
предстояло установить, действительно ли в этой могиле был похоронен потомок
знаменитого пирата и мореплавателя сэра Френсиса Дрейка, как утверждала местная
легенда. Когда с гроба сняли крышку, Мери-Бет с ужасом увидела, что истлевшие руки
мертвеца подняты, а на внутренней стороне крышки виднеются царапины от ногтей.
Несчастного похоронили заживо.
Этот дом станет ее гробом. И никто...
Что это? Мери-Бет, сидевшей у окна, показалось, что она заметила на опушке леса
какое-то движение. Кажется, сквозь кусты пробирался человек. Он был одет во все
темное, на голове чернела широкополая шляпа. Мери-Бет почему-то подумала: какойто
миссионер забрался в глушь.
Постойте-ка... Неужели там действительно кто-то есть? Или же это просто игра
света и тени в кронах деревьев? Мери-Бет терялась в догадках.
- Эй, сюда! - крикнула она.
Но окно было наглухо заколочено. Впрочем, даже если бы оно было открыто, вряд
ли неизвестный на таком расстоянии услышал бы ее слабый голос, с трудом
вырывавшийся из пересохшего горла.
Девушка схватила свой рюкзак в надежде, что не выложила свисток, который
купила ей для самообороны мать. Тогда Мери-Бет посмеялась над ее страхами, ну
откуда в Таннерс-Корнере возьмется насильник? Но сейчас она с отчаянием шарила по
рюкзаку.
Однако свисток куда-то исчез. Наверное, его нашел Гаррет, пока она лежала без
сознания в погребе. Что ж, все равно она будет кричать, кричать изо всех сил, не
обращая внимания на иссушенную гортань. Мери-Бет схватила банку с насекомыми,
желая ею разбить окно. Она занесла руку, словно игрок в бейсбол, собирающийся
сделать неберущуюся подачу и обреченно уронила ее. Увы! Миссионер исчез. Там, где
он только что находился, остался черный ствол ивы, прикрытый колышущимися от
ветра кустами.
Вероятно, только это она и видела.
Вероятно, на опушке никого не было.
В голове Мери-Бет, изнывающей от жары и жажды, объятой ужасом, смешались
правда и вымысел; все таинственные загадочные легенды Северной Каролины стали
явью. Быть может, Миссионер - это просто еще один вымышленный персонаж, такой
же, как Дама озера Драммонд.
Такой же, как другие призраки Огромного Страшного Болота.
Такой же, как Белый Олень из индейских преданий. Эта легенда становится
удивительно похожей на ее собственную судьбу.
Почувствовав тошноту и головокружение, Мери-Бет, чтобы успокоить стучащую в
висках кровь, легла на сырой матрас и закрыла глаза. Но мысли ее не покидала жуткая
картина: рой ос, вьющихся вокруг серого гнезда, знамени, вывешенного в честь своей
победы ее тюремщиком.
Оттолкнувшись ногами от дна ручья, Лидия поднялась на поверхность.
Она закашляла, жадно глотая воздух. Течение вынесло ее в заболоченный пруд,
футах в пятидесяти от мельницы. Руки Лидии были по-прежнему связаны за спиной, и
чтобы удержаться на поверхности, ей пришлось что есть силы работать ногами. Она
вскрикнула от пронзительной боли. Похоже, у нее или перелом или растяжение. Падая,
Лидия сильно ударилась ногой о мельничное колесо. Однако заводь была глубиной
футов шесть-семь, и если она не будет барахтаться, то утонет.
Боль в щиколотке была невыносимой, но Лидия отчаянно колотила ногами по воде.
Она обнаружила, что если сделать глубокий вдох и перевернуться на спину, ей удастся
держаться на поверхности, работая одной здоровой ногой, и плыть к берегу.
Преодолев футов пять, девушка ощутила затылком прикосновение чего-то
холодного и скользкого. Змея! Она с ужасом почувствовала, как мерзкая тварь
обвилась вокруг ее головы, поползла к лицу. Перед глазами мелькнула жуткая картина:
доставленный к ним в больницу мужчина с укусом змеи. Рука у него страшно
распухла, он кричал от невыносимой боли. Лидия перевернулась лицом вниз, и
чешуйчатое тело скользнуло по ее рту. Она закричала. Воздух покинул легкие, и тело
потеряло плавучесть. Глотнув воды, девушка закашлялась. Змея куда-то исчезла. Где
эта тварь, где? Укус в лицо, и она может ослепнуть. Укус в сонную артерию, и она
умрет.
Куда подевалась мерзкая гадина? Затаилась, приготовившись нанести смертельный
удар?
Лидия мысленно взмолилась о помощи своему ангелу-хранителю.
И тот, наверное, ее услышал. Потому что, вынырнув на поверхность, девушка не
увидела и следа отвратительного создания. Наконец ей удалось достать до дна ногой в
чулке, тапочки слетели во время прыжка в колодец. Лидия встала, переводя дыхание,
пытаясь прийти в себя. Она медленно побрела к берегу. Круто поднимавшееся дно
покрывал слой грязи и гниющих листьев. На каждые два шага вперед девушка
сползала на шаг назад. Она вспомнила о речной глине, которой славится Южная
Каролина. Это похуже зыбучих песков.
Не успела Лидия выбраться на берег, как воздух вспорол звук выстрела,
раздавшегося совсем рядом.
О господи, у Гаррета есть ружье! Он в нее стреляет!
Бросившись назад в ручей, Лидия нырнула. Она пробыла под водой сколько было
сил, но вскоре была вынуждена сдаться. Жадно глотая ртом воздух, девушка подняла
голову над поверхностью, и в этот момент бобер снова громко хлопнул хвостом.
Зверек поплыл к своей запруде, длиной футов двести, перегородившей ручей, и Лидия
едва сдержалась от истерического смеха, обрадованная тем, что тревога оказалась
ложной.
Выбравшись на берег, она упала на бок в грязь, отфыркиваясь, пытаясь
отдышаться. Минут через пять дыхание ее стало ровным. Перекатившись, Лидия
уселась и огляделась вокруг.
Гаррета нигде не было видно. С трудом поднявшись на ноги, она попыталась
освободить руки, но скотч, даже намокнув, держался крепко. Со своего места Лидия
заметила трубу сгоревшей мельницы. Она попробовала сориентироваться, определить,
где искать тропинку, которая приведет ее на юг, к Пако, домой. Тропинка должна
проходить где-то рядом; ручей не успел отнести девушку далеко от мельницы. Но
Лидия не могла заставить себя сделать хоть шаг. Страх, ощущение безысходности
полностью парализовали ее.
И тут Лидия вспомнила свою любимую телепередачу "Прикосновение ангела".
Сразу же последовало другое воспоминание - о том вечере, когда она смотрела ее в
последний раз. Только закончилась передача и на экране появилась реклама, дверь ее
дома распахнулась. На пороге стоял любимый мужчина с упаковкой пива. Он не часто
баловал Лидию неожиданными визитами, и она была просто вне себя от счастья.
Влюбленные провели вместе восхитительные два часа. Лидия решила, что ангелхранитель
послал ей это воспоминание как знак того, что надежда приходит тогда,
когда меньше всего ее ждешь.
Крепко ухватившись за эту мысль, девушка неуклюже поднялась на ноги и
двинулась вперед. Неподалеку раздалось утробное ворчание. Лидии было прекрасно
известно, что к северу от реки водятся рыси. А также медведи и кабаны. Несмотря на
боль в щиколотке, не обращая внимания на хромоту, Лидия уверенно шла к тропинке,
словно совершала обход, разнося больным лекарства, подбадривая их добрым словом
и улыбкой.
Джесс Корн нашел сумку.
- Эй! Сюда! Смотрите, я кое-что обнаружил. Джутовая сумка.
Сакс быстро спустилась в карьер, туда, где стоял молодой помощник шерифа,
показывая на расколотую взрывами плоскую поверхность известняка. Повсюду
виднелись следы от буров, проделавших в мягком камне отверстия для закладки
динамита. Неудивительно, что Райм обнаружил на вещах Гаррета так много следов
нитратов: карьер представлял собой одно огромное место разрушения.
Амелия подошла к Джессу, стоявшему перед старой матерчатой сумкой.
- Райм, ты меня слышишь? - произнесла она в трубку.
- Говори. У меня сплошной треск, но слова я разбираю.
- Мы нашли сумку, - Сакс повернулась к Джессу. - Как вы ее назвали?
- Джутовая сумка.
- Это старая джутовая сумка, - сказала она в трубку. - Кажется, внутри что-то
есть.
- Ее оставил Гаррет? - спросил Райм.
Сакс внимательно осмотрела место, где каменная подошва карьера переходила в
стену.
- Это определенно следы Гаррета и Лидии. Они ведут наверх.
- Нам надо скорее подниматься туда, - нетерпеливо предложил Джесс.
- Нет, - решительно остановила его Сакс. - Сначала надо осмотреть сумку.
- Опиши ее, - приказал криминалист.
- Джутовая сумка. Старая. Размер приблизительно двадцать четыре на тридцать
шесть дюймов. Внутри, похоже, ничего нет. Она закрыта. Не завязана, а просто
закручена.
- Осторожно открой ее. Помни о ловушках.
Освободив горловину сумки, Сакс заглянула внутрь.
- Все в порядке, Райм.
Подошли Люси и Нед. Все четверо встали вокруг находки, словно это был
вытащенный из воды утопленник.
- Что внутри?
Сакс натянула резиновые перчатки, размякшие на солнце. В них ее руки тотчас же
начали потеть и чесаться.
- Пустые бутылки из-под воды. "Олений парк". Без ценников. Обертки от двух
пачек крекеров с арахисовым маслом и сыром. Тоже без ценников. Хочешь, я прочту
штрих-коды, чтобы можно было проследить, куда завозится этот товар?
- Если бы у нас была неделя, возможно, это бы имело смысл, - пробормотал
Райм. - Нет, не трудись. Опиши сумку поподробнее.
- На ней есть какая-то надпись. Но буквы слишком маленькие и стертые. Я
ничего не могу разобрать. А вы? - обратилась она к остальным.
Но никто не смог прочесть блеклую надпись.
- Есть какие-то мысли насчет того, что находилось в сумке раньше? - спросил
Райм.
Амелия поднесла сумку к носу и принюхалась.
- Затхло, пахнет плесенью. Довольно долго пролежала в помещении. Что в ней
находилось до этого, определить не могу.
Вывернув сумку наизнанку. Сакс хлопнула по ней ладонью. На землю упали
несколько старых сморщенных кукурузных зернышек.
- Райм, кукуруза.
- Моя однофамилица, - рассмеялся Джесс*.
- Здесь поблизости есть фермы? - спросил Райм.
* По-английски кукуруза - "корн".
Сакс передала его вопрос поисковому отряду.
- Только молочные. Кукурузу в наших краях не выращивают, - сказала Люси,
оглядываясь на Неда и Джесса. Те кивнули.
- Но коров кормят кукурузой, - заметил Джесс.
- Точно, - подтвердил Нед. - Полагаю, кукуруза из какого-то зернохранилища.
- Райм, ты слышал?
- Из зернохранилища. Хорошо. Попрошу Бена и Джима Белла заняться этим. Чтонибудь
еще. Сакс?
Амелия посмотрела на свои черные ладони.
- Райм, кажется, сумка в саже. Сама она не обожжена, просто лежала на чем-то
сгоревшем.
- По-твоему, на чем?
- Пепел, угольки... Думаю, на дереве.
- Отлично. Заношу в список.
Сакс посмотрела на следы Лидии и Гаррета.
- Мы идем дальше.
- Когда у меня появятся какие-то результаты, я позвоню.
- Поднимаемся наверх, - объявила Сакс своему отряду. Почувствовав острую
боль в коленных суставах, она взглянула на край карьера. - А казалось, спустились
мы совсем немного.
- Да, так всегда: гора вдвое выше, когда на нее поднимаешься, - сказал Джесс
Корн, местный хранитель афоризмов, вежливо пропуская Сакс вперед, на узкую тропу.
Глава 14
Линкольн Райм, не обращая внимания на кружащую рядом назойливую муху,
внимательно изучал список новых улик.
Обнаружены на вторичном месте преступления - Каменоломня:
Старая джутовая сумка, на ней неразборчивая надпись. Кукуруза из
зернохранилища? Следы угля на сумке. Вода "Олений парк". Крекеры с сыром и
арахисовым маслом.
Лучшими являются самые необычные улики. Райм никогда не бывал так счастлив
при осмотре места преступления, как когда ему удавалось обнаружить что-либо
совершенно не поддающееся определению. Это означало, что если ему удастся
установить, что это такое, то проследить происхождение данной улики не составит
особого труда.
Однако предметы, собранные Сакс в карьере, казались совершенно
обыкновенными. Если бы буквы на сумке удалось разобрать, возможно, это помогло
бы привязать ее к чему-то определенному. Но стертая надпись не читается. Если бы на
бутылках из-под воды и обертке от крекеров сохранились ценники, можно было бы
установить магазин, где приобретались покупки, и, если повезет, найти продавца,
помнившего Гаррета и располагающего какой-то информацией относительно того, где
тот прячется. Но ценники отсутствуют. А следы древесного угля? Мальчишка мог
подхватить их в любой забегаловке округа Пакенок. Улики совершенно бесполезные.
Возможно, какой-то толк будет от кукурузных зерен. Джим Белл и Стив Фарр сели
на телефон, обзванивая зернохранилища. И все же Райм сомневался, что полицейские
услышат какой-либо другой ответ кроме: "Да. Мы продаем кукурузу. Как и все, в
мешках".
Проклятье! Ему никак не удавалось проникнуться духом этих мест. Потребуются
недели, да что там, месяцы, прежде чем он начнет чувствовать Северную Каролину.
Но разумеется, ни недель, ни тем более месяцев у него нет.
Райм быстро переводил взгляд с одной таблицы на другую.
Обнаружены на первичном месте преступления - Блэкуотер-Лендинг:
Салфетка со следами крови.
Известняковая пыль.
Нитраты.
Фосфаты.
Аммиак.
Стиральный порошок.
Камфен.
Отсюда больше ничего не выжмешь.
Криминалист решил еще раз просмотреть книги о насекомых.
- Бен, пожалуйста, подайте книгу "Миниатюрный мир". Я хочу ее полистать.
- Хорошо, сэр, - рассеянно произнес молодой ученый, не отрывая взгляда от
грифельной доски.
Взяв со стола книгу, он протянул ее Райму.
Книга зависла в воздухе в футе от груди криминалиста. Райм выжидающе смотрел
на Бена. Тот, спохватившись, оглянулся и, как ошпаренный, отскочил назад, осознав,
что предлагает двигаться человеку, которому для этого требуется божественное
вмешательство.
- Ой, простите, мистер Райм... - смущенно выдавил Бен. Его круглое лицо
залилось краской. - Мне так неловко... Сэр, я задумался... Это так глупо. Честное
слово, я не...
- Бен, - спокойно произнес Райм, - Заткнись, сделай милость.
Потрясенный великан заморгал. Сглотнул комок в горле. Книга, такая крохотная в
его огромной ручище, задрожала.
- Сэр, я сделал это не нарочно. Мне очень...
- За-ткнись.
Бен послушно закрыл рот. Он оглянулся вокруг, ища, к кому обратиться за
помощью. Том молча стоял у стены, скрестив руки, и не собирался брать на себя роль
миротворца ООН.
Райм продолжал тихим зловещим голосом.
- Ты словно ходишь по яичной скорлупе, и я уже этим сыт по горло. Прекрати
свои кривлянья, черт побери!
- Кривлянья? Я просто пытался вести себя вежливо с человеком, который... То
есть...
- Нет. Ты только и думаешь о том, как бы поскорее смыться отсюда, при этом
смотришь на меня только в случае крайней необходимости, чтобы не травмировать
свою нежную психику.
Широченные плечи напряглись.
- Знаете, сэр, по-моему, вы ко мне несправедливы.
- Чушь собачья. Просто настало время снять белые перчатки... - Райм зловеще
рассмеялся. - Как тебе это сравнение? Мне и снять перчатки? Я очень не скоро смогу
сделать что-либо подобное. Ну, как тебе понравилась шутка калеки?
Бену отчаянно хотелось бежать куда глаза глядят, но его массивные ноги словно
приросли к полу.
- Моя болезнь не заразная! - рявкнул Райм, - Ты опасаешься, что подхватишь
ее, прикоснувшись ко мне? Не волнуйся. А то ведешь себя так, словно достаточно тебе
будет подышать со мной одним воздухом, и тебя тоже увезут отсюда в инвалидном
кресле. Черт возьми, неужели боишься, что, просто взглянув в мою сторону, станешь
таким как я?!
- Неправда!
- Неужели? А я так не думаю. Как же мне удалось нагнать на тебя такого страха?
- Ничего подобного! - буркнул Бен. - Вздор какой-то!
- Нет, я прав! - бушевал Райм. - Ты просто в ужасе от того, что тебе
приходится находиться в одном помещении со мной. Ты трус, мать твою!
Великан подался вперед и, задрожав, заорал в ответ, брызгая слюной.
- Знаешь что, Райм, пошел ты сам к такой-то матери! - на мгновение он от
ярости лишился дара речи. - Я пришел сюда исключительно по просьбе тети. Это
смешало все мои планы, и мне не заплатят ни гроша! Я уже вдоволь наслушался, как
ты понукаешь всеми вокруг, словно вздорная примадонна. Не знаю, откуда ты здесь
взялся.
Осекшись, он изумленно взглянул на громко хохочущего Райма.
- В чем дело? - огрызнулся Бен. - Что я такого смешного сказал?
- Вот видишь, как все просто? - спросил Райм, понемногу успокаиваясь.
Том с трудом сдерживал улыбку.
Учащенно дыша, Бен выпрямился, разгневанный и настороженный, вытер рот.
- Что вы хотите этим сказать?
- Так просто смотреть мне прямо в глаза и называть кретином, - ровным
голосом продолжал Райм. - Бен, я такой же, как все. И терпеть не могу, когда со мной
обращаются как с фарфоровой статуэткой. Мне прекрасно известно, что окружающим
невыносимо думать только о том, как бы меня не обидеть.
- Вы обманщик. Вы наговорили все это, только чтобы вывести меня из себя.
- Давай скажем так: чтобы достучаться до тебя.
Райм сомневался, что Бен когда-либо станет таким, как Генри Дэветт, для которого
имело значение только содержание, а оболочка была безразлична. Но все же
криминалисту удалось заставить молодого зоолога сделать несколько шагов в нужном
направлении.
- Мне следовало бы уйти, хлопнув дверью, и больше не возвращаться.
- Многие на твоем месте поступили бы именно так, Бен. Но ты мне нужен, и
неплохо справляешься со своими обязанностями. Лед между нами сломан. А теперь за
работу.
Вставляя "Миниатюрный мир" в рамку для переворачивания страниц, Бен спросил,
взглянув на Райма:
- Значит, не так уж мало людей могут назвать вас в глаза сукиным сыном?
Криминалист сосредоточился на изучении обложки книги, предоставив отвечать
Тому.
- Разумеется. Но только, конечно, сначала они должны познакомиться с
Линкольном поближе.
От мельницы Лидию по-прежнему отделяло не больше ста футов. Девушка
старалась идти как можно быстрее по тропинке, ведущей к свободе, но ноющая от
боли щиколотка существенно мешала ей. И еще Лидии приходилось двигаться очень
осторожно, бесшумно пробираться через заросли можно лишь используя обе руки.
Однако, подобно больным с нарушением функции мозжечка, которых ей приходилось
видеть в больнице, девушке с большим трудом удавалось сохранять равновесие, и она
ковыляла от одной прогалины к другой, производя слишком много шума.
Лидия обогнула мельницу, стараясь держаться от нее подальше. Остановилась.
Гаррета нигде не было видно. Тишину нарушало лишь журчание стекавшей по колесу
воды.
Еще пять, десять футов.
"Ну же, ангел, - мысленно молилась Лидия, - останься со мной хоть ненадолго.
Помоги выбраться отсюда. Пожалуйста... Несколько минут, и мы будем на свободе".
О Господи, до чего же ей больно! Девушка начинала опасаться перелома.
Щиколотка распухла, и Лидии было прекрасно известно, что наступая на больную
ногу, она, в случае перелома, десятикратно все ухудшит. Кожа в районе отека
потемнела, а это означало, что лопнули кровеносные сосуды. Не надо забывать и о
возможном заражении крови. А вдруг у нее начинается гангрена? Тогда ногу придется
ампутировать. Что в этом случае скажет ее приятель? Скорее всего, бросит. Их
отношения можно в лучшем случае считать ни к чему не обязывающими, по крайней
мере, с его стороны. К тому же, по опыту работы в онкологическом отделении Лидия
хорошо знала, как спешат забыть о неизлечимо больных друзья и родственники.
Остановившись, девушка огляделась вокруг, прислушиваясь. Быть может, Гаррет
убежал? Забыл о ней и отправился на острова к Мери-Бет?
Лидия шла к тропе, ведущей назад к карьеру. Как только она на нее выйдет, ей
придется двигаться еще осторожнее, памятуя о ловушке с бутылкой аммиака. Девушка
не помнила, где именно поставил ее Гаррет.
Еще тридцать футов... и, наконец, вот она, тропинка, ведущая домой.
Лидия снова остановилась, прислушиваясь. Полная тишина. Она заметила черную
змею, лениво греющуюся на солнце, свернувшись клубком на старом пне. "Пока, -
мысленно обратилась к змее девушка. - Я иду домой".
Она сделала шаг вперед.
И в этот момент рука Насекомого, метнувшаяся из густых кустов, схватила ее за
здоровую щиколотку. Не в силах устоять на больной ноге, не имея возможности
сохранить равновесие с помощью рук, Лидия лишь постаралась развернуться так,
чтобы всю силу падения принял на себя ее массивный зад. Змея, потревоженная ее
криком, скрылась в густых зарослях.
Забравшись на девушку, Гаррет прижал ее к земле. Его лицо было красным от
ярости. Судя по всему, он пролежал в засаде не меньше пятнадцати минут. Не
производя ни звука, не шелохнувшись, выжидая, когда его жертва подойдет
достаточно близко, чтобы нанести ей неотвратимый удар. Словно паук,
подстерегающий добычу.
- Пожалуйста, - прошептала Лидия, потрясенная предательством ангелахранителя,
- не делай мне больно.
- Замолчи! - зашипел Гаррет, оглядываясь по сторонам. - Ты меня уже достала.
С этими словами он грубо поставил Лидию на ноги. Вместо того чтобы взять ее
под руки или хотя бы сначала перевернуть на спину, мальчишка обхватил ладонями ее
грудь, прижимаясь к девушке сзади. Лидия ощутила ягодицами прикосновение его
твердого, как камень, мужского естества. Казалось, прошла целая вечность, прежде
чем Гаррет отпустил ее. Стиснув костлявыми пальцами плечо Лидии, он потащил ее за
собой назад к мельнице, не обращая внимания на жалобные всхлипывания. На
полдороге он остановился и нагнулся к земле, наблюдая за длинной вереницей
муравьев, перетаскивающих через тропинку крошечные яйца.
- Смотри, не раздави! - строго предупредил мальчишка.
Он внимательно проследил, чтобы Лидия осторожно перешагнула через процессию
маленьких насекомых.
Издав звук, который у Райма всегда ассоциировался с визгом точильного круга, к
которому прикасается сталь, механическая рука перевернула еще одну страницу
"Миниатюрного мира", судя по потрепанному виду, любимой книги Гаррета Хэнлона.
Насекомые обладают удивительной способностью приспосабливаться к условиям
обитания. Так, например, березовая муха в естественных условиях имеет белую
окраску, однако особи, обитающие в окрестностях английского промышленного
центра Манчестер, сменили ее на черную окраску, что позволяет им оставаться
незаметными для врагов на фоне коры деревьев, покрытой сажей.
Райм продолжал нажимать безымянным пальцем левой руки на рычаг управления,
переворачивая страницу за страницей, Вжик, вжик, вжик, как нож по абразиву. В
первую очередь криминалист читал места, отмеченные Гарретом. Абзац про
муравьиного льва предупредил поисковый отряд о ловушке, которую поставил на его
пути мальчишка. Райм пытался найти в книге другие полезные замечания. Как сказал
специалист по психологии рыб Бен Керр, человек многому может научиться у
животных. Особенно в том, что касается выживания.
Богомол трет крылышками по животу, производя этим жуткий звук, сбивающий
с толку его врагов. Кстати, богомол готов съесть любое живое создание меньше его
или равное ему по размерам...
Считается, что скарабеи натолкнули древних египтян на идею создания колеса...
Французский естествоиспытатель Реомюр заметил в семнадцатом веке, что осы
строят свои бумажные гнезда из древесной клетчатки и слюны. Это натолкнуло его
на мысль изготавливать бумагу из измельченной древесной массы, а не из тряпья, как
это делалось прежде...
Но что из этого имеет отношение к проблеме, стоящей сейчас? И вообще есть ли в
книге хоть что-нибудь, что поможет ему найти двух человек, затерянных на площади в
сотни квадратных миль лесов и болот?
Насекомые очень широко используют обоняние. Для них это чувство имеет
множество измерений. Они действительно "чувствуют" запахи и используют их для
своих нужд. Для связи друг с другом, для передачи информации. Муравей, найдя пищу,
возвращается в муравейник, оставляя за собой пахучий след, периодически прикасаясь
брюшком к земле.
Другие муравьи, наткнувшись на след, идут по нему к пище. Они знают, в каком
именно направлении идти, поскольку запах имеет "форму": своей узкой стороной
пахнущие места обращены к пище, таким образом, получаются своеобразные
стрелки. Насекомые также используют запахи как средство предупреждения о
приближающемся враге. Поскольку насекомые способны уловить на расстоянии
нескольких миль присутствие в воздухе одной молекулы ароматического вещества, их
практически невозможно застать врасплох...
В помещение быстро вошел Джим Белл с улыбкой на лице.
- Только что звонила медсестра из больницы. Новости относительно Эда.
Похоже, он начинает выходить из комы. Он сказал еще что-то. Через несколько минут
перезвонит врач. Надеюсь, мы узнаем, про какие оливки говорил Эд, и что он успел
увидеть на карте.
Несмотря на скептицизм в отношении свидетельских показаний, Райм пришел к
выводу, что в кои-то веки рад свидетелю. На него давило беспомощное ощущение
рыбы, вынутой из воды.
Шериф принялся беспокойно расхаживать по лаборатории, выжидающе глядя на
дверь всякий раз, когда в коридоре звучали шаги.
Линкольн Райм потянулся, откидываясь затылком на подголовник кресла. Не
отрывая взгляда от списков улик, от карты, от книги в рамке. А огромная мясная муха
с сердитым жужжанием носилась тем временем по комнате, и ее бесцельные метания
были сравнимы с тем, что творилось сейчас в мыслях криминалиста.
Какое-то животное, стремительно перебежав тро
...Закладка в соц.сетях
