Жанр: Электронное издание
deaver1
...чием их
были обильные веснушки на носу у
одного из неожиданных гостей.
- Знакомьтесь, джентльмены, - произнес Селитто и представил братьев
Харди, детективов Беддинга и Саула,
команду, не расстающуюся ни днем, ни ночью. Они обладали искусством выведывать
информацию у людей, живущих
неподалеку от места преступления. И в этом им равных не было. Это искусство
считалось одним из самых сложных. Правда,
у Райма никогда не возникало желания овладеть им. Ему нравилось добывать
сведения через вещественные доказательства
и вручать их вот таким офицерам, которые потом, в разговоре с подозреваемыми,
смогут узнать все, что нужно, и заодно
разнести в пух и прах любую лживую историю.
Обладая необходимыми данными, братья становились ходячими детекторами
лжи. Сейчас они пришли к Райму с
докладом, и их ничуть не смущал тот факт, что на данном этапе их начальником
становилось гражданское лицо, да еще
прикованное к постели.
Когда они заговорили, то делили фразу на двоих, и стоило одному
замолкнуть, как его мысль подхватывал другой.
Первым начал тот, что повыше и в веснушках:
- Нам удалось обнаружить тридцать шесть...
- Тридцать восемь, если считать двух психов, а он почему-то не
принимает их во внимание.
- ...субъектов, которых мы и опросили. Правда, удачей это назвать
нельзя.
- Потому что большинство их как будто оказались слепыми, глухими, и
все, как один, страдали потерей памяти. Ну,
как это обычно бывает в подобных случаях.
- Никто не видел никакого такси. Мы прочесали западную сторону. Ноль.
- А теперь хорошие новости, - продолжал Беддинг.
- Мы нашли свидетеля.
- Неужели? - обрадовался Бэнкс. - Фантастика!
Райм, не испытывавший подобного энтузиазма, попросил их продолжать.
- Это случилось рядом с железной дорогой, если быть точнее.
- Он увидел мужчину, который шел по 11-й улице, а затем свернул...
- Весьма неожиданно, - добавил не веснушчатый Беддинг.
- ...к переулку, который выходил к тоннелю. Он простоял там некоторое
время...
- И смотрел при этом вниз.
- Это не наш приятель, - обеспокоено заметил Райм. - Наш не стал бы так
рисковать, чтобы не быть замеченным.
- Но, - вдруг торжественно произнес Саул, подняв вверх указательный
палец и взглянув на своего напарника, -
существует только одно окно, из которого можно было бы увидеть этого человека.
- Откуда как раз и наблюдал за ним наш свидетель.
- Он просыпается очень рано, да благослови его Господь! Прежде чем Райм
вспомнил, что рассердился на Сакс, он
обратился к женщине:
- Ну что, Амелия, как тебе это нравится?
- О чем вы спросили? - Она оторвала взгляд от окна.
- Разве тебе не приятно чувствовать себя абсолютно правой? - пояснил
Линкольн. - Ведь ты перекрыла 11-ю улицу,
а не 37-ю.
Она не успела ничего ответить, а Райм уже снова повернулся к близнецам:
- Как же он выглядит?
- К сожалению, наш свидетель мало рассказал о нем.
- Он уже успел налакаться, несмотря на ранний час.
- Он упомянул, что мужчина был невысокого роста. Цвет волос он не
запомнил. Что касается кожи...
- ...скорее всего, она белая.
- Что на нем было надето? - нетерпеливо бросил Райм.
- Что-то темное. Больше выжать нам из него ничего не удалось.
- И что же этот неизвестный там делал? - недоумевал Селитто.
- Цитирую: он просто стоял, не двигаясь, и смотрел вниз. Я подумал, что
этот парень собрался прыгать. Ну,
понимаете сами, перед поездом. Он пару раз поглядел на часы.
- ...А потом быстро ушел. Но постоянно оглядывался, как будто проверяя,
не следит ли за ним кто-нибудь.
"Интересно, зачем ему понадобилось там стоять? - размышлял Райм. -
Смотреть, как умирает его жертва? Или это
случилось чуть раньше, еще до того, как он закопал того мужчину, и он просто
проверял, насколько безлюдно это место?"
- Он ушел оттуда пешком или сел в машину?
- Пешком. Мы проверили все ближайшие стоянки.
- И гаражи.
- Во всем районе. Но это место находится рядом с центром, где
проводится конференция, поэтому там очень много
парковочных площадок. Дежурные по стоянкам с улицы начинают размахивать
оранжевыми флажками, указывая на въезд.
- Из-за конференции половина парковок была уже битком набита
автомобилями к семи утра. У нас есть список
номеров примерно девятисот машин.
- Надо их проверить, - Селитто лишь покачал головой.
- Этим уже занимаются, - тут же подхватил Беддинг.
- ...Но мне кажется, что преступник не стал бы пользоваться такой
стоянкой, где выдаются талоны. Райм согласно
кивнул:
- А что у вас есть по зданию на Перл-стрит? Кто-то из близнецов, а
может быть и оба сразу, ответили ему:
- Этот дом у нас в списке вторым. Мы как раз туда сейчас и
направляемся.
Райм заметил, как Сакс нервно посматривает на часы, аккуратно сидящие
на ее белоснежном запястье и никак не
гармонирующие с красными истерзанными пальцами. Он тут же проинструктировал
Тома, чтобы тот внес в их таблицу
новые данные о преступнике номер 823.
- Вы хотите переговорить с тем парнем? - поинтересовался Бэнкс. - Ну,
который живет возле железной дороги?
- Нет, я не слишком доверяю свидетелям, - напыщенно произнес Райм. - Я
хочу заняться нашей непосредственной
работой. - Он взглянул на Мела Купера. - Волоски, кровь, кость и деревяшка.
Пожалуй, начнем с кости, - решительно
заявил он.
Morgen"Утро (нем.)"...
Юная Монелл Гергер открыла глаза и села на своей кровати с провисшей
сеткой. Прожив в восточной части
Гринвич-Виллидж уже два года, она так и не привыкла просыпаться рано утром.
Ее пышное тело инстинктивно потянулось вперед, к свету, и она тут же
получила удар солнечных брызг по своим
еще не до конца раскрывшимся глазам. Августовские лучи дневного светила
оказались беспощадными к двадцатилетней
красавице.
- Mein Gott"Боже мой (нем.)"...
Из клуба она ушла в пять, домой попала только в шесть, а потом еще до
семи занималась любовью с Брайаном...
Интересно, сколько же сейчас времени?
Она была уверена, что еще очень рано.
Прищурившись, Монелл взглянула на часы. Половина пятого дня.
- Не такое уж fruh morgens"Раннее утро (нем.)", в конце концов.
Выпить кофе или сначала заняться стиркой?
Примерно в это время она отправлялась в забегаловку к Доджо, где
съедала сэндвич и выпивала сразу три чашки
крепчайшего кофе. Здесь она встречалась с приятелями, которых знала по клубу, -
такими же бездельниками, как и она
сама.
И правда, в последнее время Монелл совсем запустила домашнее хозяйство.
Она натянула мешковатую рубашку,
скрывавшую ее крупные формы, и джинсы. Надев на шею сразу пять или шесть
цепочек, девушка подхватила корзину с
грязным бельем, сунув сверху пачку стирального порошка.
Монелл отодвинула три тяжелых засова, запиравших дверь, и спустилась по
темной лестнице в подвал. Здесь она
остановилась
Irgendwas stimmt hier nicht"Тут что-то не так (нем.)".
Девушка почувствовала себя неуютно и обернулась, глядя в сторону
лестницы и мрачного коридора.
Что же ее так насторожило?
Вот в чем дело! Свет! Лампочки в холле и в коридоре почему-то
перегорели. Но когда она подошла поближе, то
увидела, что лампочки отсутствуют вовсе. Эти чертовы дети воруют все, что
попадается под руку. Она переехала в ДойчеХаус
лишь потому, что этот дом считался прибежищем немецких музыкантов и
художников. На деле же он оказался
обыкновенным запущенным и грязным домом без лифта и с явно завышенной квартирной
платой, как, впрочем, и во
многих других домах этого района. Единственным преимуществом была возможность
ругаться с домовладельцем на
родном языке.
Монелл двинулась дальше по направлению к мусоросжигательной печи, но
здесь стоял такой мрак, что ей
пришлось добираться туда, опираясь о стену, чтобы не споткнуться о кучи хлама,
наваленного на полу.
Добравшись до нужной двери, она толкнула ее, и по открывшемуся перед
ней проходу направилась в прачечную.
Где-то послышалось легкое шарканье подошв.
Девушка обернулась, но ничего, кроме неподвижных теней, не заметила.
Сейчас до ее слуха доносились только
отдаленный шум улицы да поскрипывание и вздохи старого дома.
Через темноту, мимо пустых коробок и сломанной мебели, под покрытыми
жирной пылью кабелями Монелл
продвигалась к прачечной. Лампочки отсутствовали и здесь. Неприятное чувство
переросло в беспричинный страх, и она
вспомнила случай, произошедший с ней в детстве. Они с отцом шли по узкой улочке,
рядом с Ланге-штрассе, направляясь в
зоопарк. Ей тогда было всего пять или шесть лет. Внезапно отец остановился и,
схватив дочь за плечо, указал ей на мост,
под которым, как он сказал, жил злобный и голодный тролль. Когда они
возвращались обратно, он предупредил ее, что это
место нужно миновать как можно быстрее. Паника, охватившая ее тогда и волной
поднимавшаяся по позвоночнику, была
сродни чувству, которое она испытывала сейчас.
Как глупо! Какие-то тролли...
Девушка продолжала идти по коридору, прислушиваясь к гудению какого-то
электрического оборудования.
Откуда-то издалека доносилась музыка.
В самой прачечной тоже было темно.
Ну, уж если лампочки выкрутили и здесь, придется возвращаться назад,
подниматься наверх и стучать в дверь
герра Найсхена до тех пор, пока он не соизволит ее открыть. Тогда уж она
выскажет ему все: и про сломанные замки на
парадной и задней двери, и про юнцов, целыми днями сосущих на веранде пиво, и
заодно про отсутствие освещения в
подвале.
Она зашла в помещение и повернула выключатель.
К ее удивлению, три ярких плафона залили прачечную ярким радостным
светом. Здесь было грязно и пустынно.
Монелл прошествовала мимо четырех стиральных машин, швыряя белое белье в одну, а
цветное - в другую. Затем она
отсчитала монеты, опустила их в щель приемника и потянула за рычаги.
Тишина.
Девушка несколько раз подергала за рычаг, потом ударила кулаком по
корпусу машины, но это не дало никакого
эффекта.
- Вот дерьмо! Что за проклятый дом!
Внезапно ее взгляд упал на электрический провод: какой-то идиот просто
выдернул сетевой шнур из розетки. Она
знала, чьих это рук дело. У Найсхена был двенадцатилетний сынишка, который и нес
ответственность за все разрушения и
неполадки в доме. Когда она в прошлом году попыталась пожаловаться на него отцу,
этот маленький стервец чуть не ударил
ее ногой.
Она подняла шнур и полезла за машину, чтобы вставить вилку в розетку.
В этот момент девушка ощутила на шее чье-то дыхание.
- Neiri!"Нет! (нем.)"
Мужчина прятался между стеной и задней панелью стиральной машины.
Монелл задушенно вскрикнула, увидев в
тени лыжную маску с прорезями для глаз, темный костюм и кисть, словно челюсти
акулы, сомкнувшуюся на ее руке. Она
потеряла равновесие и от толчка неизвестного покатилась по полу, больно
ударившись лицом о бетон.
Мужчина мгновенно оказался над ней и, прижав ее руки к полу, одним
движением заклеил ей рот широкой серой
лентой.
Hilfe! Nein, bitte nicht. Bitte nicht"На помощь! Нет, пожалуйста, не
надо. Пожалуйста, не надо (нем.)".
Нападавший не отличался высоким ростом и крепким телосложением, но был
очень силен. Он без труда перекатил
ее на живот, завел руки за спину, и она услышала щелчок наручников, закрывшихся
у нее на запястьях.
Затем мужчина выпрямился. В прачечной не раздавалось ни звука, если не
считать капающей воды, тяжелого
дыхания самой Монелл и отдаленного гула работающего мотора.
Девушка замерла, ожидая, что сейчас его руки примутся ощупывать ее тело
и рвать на ней одежду. Она услышала,
как он направился к двери, видимо за тем, чтобы убедиться, что поблизости никого
нет.
Монелл знала, что их никто здесь не потревожит. Сейчас она ругала себя
за то, что была, пожалуй, единственной
дурой во всем доме, которая пользовалась этой прачечной. Большинство жильцов
избегали приходить сюда, так как дверь
не запирающегося черного хода располагалась совсем близко, и в случае чего звать
на помощь было бы бесполезно.
Мужчина вернулся и снова перекатил ее на спину. Он зашептал что-то, и
поначалу Монелл не могла разобрать ни
слова, а потом поняла, что неизвестный произносит имя "Ханна".
"Ханна? Но это ошибка. Он перепутал меня с кем-то другим", - мелькнуло
в голове испуганной девушки. Она
отчаянно завертела головой, пытаясь дать понять, что незнакомец принял ее за
другую.
Но встретившись взглядом с его глазами, Монелл замерла, парализованная
ужасом. Даже маска не могла скрыть,
что нападавший чем-то взволнован или даже разочарован. Он бегло ощупывал ее
тело, сокрушенно качая головой. Пальцы в
перчатках исследовали ее широкие пухлые плечи, несколько раз даже ущипнув
девушку за жирную плоть так, что она
вздрагивала от боли.
Да, нападавший явно поддался разочарованию. Мужчина напал на нее,
связал, а теперь не знал, как поступить
дальше.
Он сунул руку в карман, затем извлек ее оттуда, и щелчок выкидного ножа
заставил девушку дернуться, как от
удара током. Потом она расплакалась.
Nein, nein, nein!
Из его губ вырвалось шипенье, напоминавшее свист ветра в ветвях
деревьев. Он нагнулся над Монелл и с
сомнением в голосе произнес:
- Ханна, что же мне теперь делать?
Потом неожиданно он принял какое-то решение. Убрав нож и поставив
девушку на ноги, он провел ее по коридору
к двери черного хода. Той самой, со сломанным запором, из-за которого она уже
несколько недель охотилась за герром
Найсхеном.
Глава одиннадцатая
Настоящий криминалист - это человек сродни творцам эпохи Возрождения.
Ему приходится изучать ботанику, геологию, баллистику, медицину, химию,
литературу, строительство. По
высокому содержанию стронция в пепле он всегда определит, что тот образовался от
сгорания сигнальной ракеты. Он знает,
что "faca" по-португальски означает "нож", что жители Эфиопии при еде не
пользуются посудой и орудуют только правой
рукой. Ему известно, что пуля с пятью правыми нарезами не может быть выпущена из
"Кольта", и еще многое-многое
другое. Обладая такими знаниями, он может нащупать связь между подозреваемым и
оставленными на месте преступления
предметами.
Самое главное, что должен знать криминалист, это, пожалуй, основы
анатомии. Как раз в этой области Линкольн
Райм разбирался довольно неплохо. Особенно в последние три с половиной года,
когда постигал все премудрости
взаимосвязей нервов и костей.
Сейчас он смотрел на пакет с вещественными доказательствами, добытыми в
котельной, который держал в руке
Джерри Банкс.
- Эта кость ноги, - объявил он. - Не человеческая, значит, она не
принадлежит следующей жертве. Это было
костяное кольцо, ровно отпиленное, двух дюймов в диаметре. На кости остались
следы пилы и немного крови.
- Животное средних размеров, - продолжал Райм. - Крупная собака, овца
или коза. При жизни, как я полагаю,
животное имело вес около ста-ста пятидесяти фунтов. Давайте все же убедимся, что
и кровь на кости принадлежит не
человеку и что следующая жертва тут не при чем.
Бывали случаи, когда преступники забивали свои жертвы до смерти костями
или использовали их вместо ножей.
Райму в свое время пришлось трижды расследовать подобные случаи. Оружием тогда
служили нога теленка, оленя, а в
одном особенно неприятном случае это была локтевая кость самой жертвы.
Мел Купер быстро подготовил реактивы для проведения анализа крови.
- Придется немного подождать, прежде чем будут готовы результаты, -
извиняющимся голосом пояснил он.
- Амелия, - снова заговорил Райм, - может быть, ты сама нам поможешь.
Возьми вон ту лупу и внимательно
посмотри на кость. Скажи нам, что интересного ты увидишь.
- Разве здесь не нужен микроскоп? - удивилась девушка. Райм уже думал о
том, какие отговорки она отыщет на
этот раз, чтобы отказаться, но Сакс шагнула вперед и с любопытством принялась
изучать кость.
- Нет, иначе будет слишком сильное увеличение, - объяснил Райм такой
выбор инструмента.
Она надела бинокулярную лупу и склонилась над эмалированным подносом.
Купер направил свет настольной
лампы, чтобы Амелии было лучше видно образец.
- Обрати внимание на сам срез, - поучал Райм. - Он ровный или там
имеются зазубрины?
- Достаточно ровный.
- Значит, использовалась электрическая пила.
Сам Линкольн задумался о том, было ли животное еще живо на тот момент.
- Есть что-нибудь необычное? Сакс еще раз осмотрела кость со всех
сторон:
- Не знаю. По-моему, нет. Ничего особенного, самая обыкновенная кость.
Как раз в этот момент мимо стола проходил Том. Взглянув на поднос, он
саркастически заметил:
- Это и есть ваш ключевой предмет? Забавно.
- Забавно, - рассеянно повторил Райм и тут же встрепенулся. - Что
именно тут забавного?
- У тебя имеется собственная теория? - вмещался Селитто.
- Никакой теории. - Он нагнулся и понюхал кость. - Это букко.
- Что?
- Остатки телячьей голени. Помните, я как-то раз готовил вам это блюдо?
Тушеная телячья голень. - Том
посмотрел на Сакс и скорчил гримасу: - Мне еще влетело за то, что я ее
недосолил.
- Черт возьми! - не выдержал Селитто. - Значит, она куплена в обычном
продуктовом магазине!
- Если нам очень повезет, - добавил Райм, - может оказаться, что
преступник купил мясо в ближайшем к своей
норе магазине.
Купер подтвердил, что кровь, собранная Амелией для проведения анализа,
вовсе не человеческая, а бычья.
- Но что он хотел этим сказать? - удивился Бэнкс. Воздержавшись от
высказывания предположений, Райм
предложил вернуться к работе:
- Что у нас имеется по замку и цепи? Купер рассматривал названные
предметы, упакованные в шуршащий
пластиковый пакет:
- На звеньях цепи изготовители давно уже не ставят клейма. Поэтому
здесь нам ничего не светит. Замок
стандартный, среднего качества. Сколько же времени потребовалось, чтобы взломать
его?
- Целых три секунды, - отозвался Селитто.
- Ну вот, видите. Никаких серийных номеров. Такие замки продаются везде
- от универмагов до крошечных
лавчонок по всей стране.
- Ключ или цифровой набор?
- Набор.
- Позвоните кому-нибудь из изготовителей и узнайте, можно ли по номеру
заводского набора цифр установить,
куда данная партия изделий отправлялась.
Бэнкс, не удержавшись, присвистнул:
- Да, это долгая история.
Райм так сверкнул на него глазами, что Джерри покраснел и замолчал.
- Судя по энтузиазму, прозвучавшему в вашем голосе, детектив, лучше
всего это дело поручить вам, - вкрадчиво
заявил Линкольн.
- Да, сэр, - обреченно кивнул молодой человек, вынимая сотовый телефон.
- Я уже приступил.
- А что там на цепи? - поинтересовался Райм. - Уж не кровь ли?
- Да, один из наших ребят порезался, стараясь сбить замок, - пояснил
Селитто.
- Значит, она уже не идеально чистая, - нахмурился Райм.
- Но он пытался поскорее прийти на помощь женщине, - вступилась за
коллегу Сакс.
- Я понимаю. Это, конечно, благородный порыв, но, увы, цепь теперь
теряет для экспертизы всякую ценность. - Он
взглянул на стол. - Отпечатки есть?
Купер доложил, что уже проверил все звенья, и ничьих отпечатков, кроме
принадлежащих Селитто, не обнаружил.
- Ну, хорошо. Перейдем к найденной Амелией деревяшке. Ее тоже следует
проверить на наличие отпечатков
пальцев.
- Это я уже сделала, - заявила Сакс. - Еще на месте преступления.
"ДК", - припомнил ее прозвище Райм. Однако эта кличка совсем не
подходила ей. Красивым людям достаточно их
собственных имен.
- Давайте все же используем "тяжелую артиллерию", чтобы
подстраховаться, - предложил Линкольн и обратился к
Куперу: - Используй нингидрин, а потом пройдись по отпечатку алюмо-иттриевым
лазером.
Бэнкс внимательно слушал Райма, понимая его слова лишь наполовину.
Купер облил кусок дерева какой-то жидкостью из пластмассового флакона и
направил на образец лазерный луч.
Затем он надел специальные очки и через несколько секунд объявил:
- Тут ничего нет.
Мел выключил лазер и принялся осматривать деревяшку, держа ее пинцетом.
Это был осколок какой-то темной
породы древесины длиной около шести дюймов. Поверхность его, в темных разводах,
напоминавших смолу, была
испачкана грязью.
- Я знаю, что Линкольн требует, чтобы все работали палочками для еды, -
заявил Купер. - Я же, когда иду в
китайский ресторан, предпочитаю вилку.
- Ты можешь повредить некоторые важные клетки, - заворчал знаменитый
криминалист.
- Могу, но не повреждаю, - парировал Мел. - А что это за древесина? -
сгорал от нетерпения Райм. - Нам придется
делать специальный анализ?
- Нет, - отозвался Купер. - Это дуб. Тут вопросов нет.
- Кусок отрублен или отпилен? - резко дернул головой Линкольн, и его
шейные мышцы свело мучительной
судорогой. Он со всхлипом втянул воздух и закрыл глаза, пытаясь потянуться и
утихомирить боль. Через секунду Райм
почувствовал, как сильные пальцы Тома массируют его шею, и боль постепенно
отступает.
- Линкольн, - заволновался Селитто, - ты как, в порядке?
- Да. Уже все нормально, - ответил Райм, глубоко дыша.
- Вот, - Купер приблизился к постели и, держа перед глазами
криминалиста лупу, поднес к ней кусок дерева. Райм
внимательно изучил образец:
- Срезан на пилораме, вдоль волокон. Существует очень много видов
срезов, но, судя по всему, это фрагмент бруса
или балки, которую изготовили лет сто назад. Тогда лесопилки были еще паровыми.
Мел, поднеси-ка его поближе, чтобы я
мог понюхать.
Купер сунул деревяшку прямо под самый нос Райма.
- Пропитан креозотом, - резюмировал тот. - Продуктом возгонки каменной
смолы. Эта технология используется
для сообщения дереву влагостойкости. Обработанная таким образом древесина
применялась на железных дорогах, при
строительстве доков и причалов.
- Может быть, этот кусок имеет отношение к железной дороге? - высказал
предположение Селитто. - Той самой,
где нашли жертву?
- Все может быть, - согласился Райм. - Проверь плотность клеток
древесины.
- Она сильно спрессована, - ответил Купер, взглянув на образец в
микроскоп. - Но сжата она вдоль волокон,
поэтому железную дорогу можно исключить. Скорее всего, это обломок какой-то
несущей конструкции.
Итак, кость и кусок старой дубовой балки...
- Я вижу на дереве какой-то грязный налет. О чем он может нам
рассказать?
Купер расстелил на столе листы бумаги и, держа над ними деревяшку,
щеточкой стряхнул частицы грязи, засевшие
в трещинах древесины. После этого он принялся изучать их - этакое звездное небо
в негативе.
- Здесь будет достаточно вещества для проведения анализа плотности? -
поинтересовался Райм.
Для этого анализа кусочки исследуемого материала помещаются в пробирку
с жидкостями, обладающими разной
плотностью. Почва расслаивается, и каждый ее кусочек зависает в определенном
месте в соответствии со своей плотностью.
Райм в свое время составил довольно сложную таблицу классификации такой грязи по
всем пяти районам города. К
сожалению, для успешного проведения анализа требовалось достаточное количество
вещества. На этот раз Купер
засомневался, хватит ли им тех крупиц, которые ему удалось стряхнуть с
деревяшки.
- Можно попробовать, - неуверенно произнес он, - но в любом случае, на
это уйдет все то, что я выскоблил. И если
у меня ничего не получится, то для других анализов почвы уже не останется.
Райм решил: сначала провести визуальное обследование, потом подвергнуть
обработке в хроматографеспектрометре.
Мел послушно поместил несколько соринок на стеклышко микроскопа.
Несколько минут он молча изучал их,
прежде чем заговорил снова:
- Тут что-то странное. Линкольн. Это верхний слой почвы. С очень
большим процентом содержания остатков
растений. Но форма их весьма своеобразна. Разложение очень давнее. - Он поднял
голову, и Райм заметил темные круги
вокруг его глаз, оставшиеся от окуляров. Линкольн припомнил, что такие
характерные круги надолго оставались на лицах
технических сотрудников, если те проводили по несколько часов в лаборатории,
уткнувшись в свои микроскопы. И такого
засидевшегося работника, когда он появлялся, наконец, перед сослуживцами,
непременно приветствовали одной и той же
фразой: "А вот и наш енот из норы вылез!"
- Испари образец, - посоветовал Райм. Мел поместил часть почвы в
хроматограф. Машина ожила, послышалось
характерное шипение.
- Сейчас, пару минут придется подождать.
- Ну, а пока идет процесс, - предложил Райм, - давайте снова займемся
костью. Она никак не выходит у меня из
головы. Мел, осмотри ее под микроскопом, пожалуйста.
Мел повиновался, и очень скоро по его удивленному вскрику всем стало
понятно, что Купер обнаружил что-то
заслуживающее внимания.
- Что там?
- Кое-что имеется. Очень маленькое и прозрачное. Ну-ка, подайте мне
гемостат, - потребовал Мел, кивая Сакс в
направлении небольших щипчиков. Как только он получил их, то осторожно потыкал
кончиками в спинной мозг, извлекая
оттуда какой-то фрагмент.
- Это микроскопический кусочек целлофана, - торжественно объявил Купер.
- Целлофан, - задумчиво сказал Райм. - Далее.
- Следы растяжки и проколов. Я бы сказал, что он оставил его здесь не
умышленно. В общем, это не противоречит
тому, что мы имеем обрывок толстого целлофана.
- "Не противоречит", - заворчал на приятеля Райм. - Как я не люблю
такие обтекаемые выражения!
- Иногда ими приходится пользоваться, - возразил Мел.
- Предполагает, похоже на... - разве так не лучше? - сердился Линкольн.
- Ну, не нравится мне вот это "не
противоречит"!
- Тем не менее, здесь можно высказать несколько предположений, -
продолжал Купер. - Самое смелое из них
таково: лично я полагаю, что в подобную упаковку заворачивают покупки, сделанные
в коммерческих магазинах. Это не
самая распространенная форма упаковки, поверьте мне. Ножка куплена либо в мясной
лавке, либо в небольшом
продуктовом магазинчике.
Из коридора вернулся Джерри Бэнкс:
- Печальные новости, - растерянно сообщил он. - Компания, производящая
данные замки, не ведет записей
комбинаций цифр на изделиях на замке. Специальные автоматы устанавливают их
буквально наобум.
- Понятно.
- Но вот что интересно... Они сказали, что им частенько звонят из
полиции по поводу их продукции, но мы были
первыми, к
...Закладка в соц.сетях
