Жанр: Электронное издание
deaver1
...можно, к югу
от 34-й улицы. Севернее коренные породы располагаются близко к поверхности, и
подобной заливки фундаментов там не
требуется.
- Если продолжать играть в "угадайку", - продолжал Мел, - то я бы
сказал, что основным элементом здесь является
кальций... Подожди-ка, есть и какие-то волокна.
Он вновь закрутил ручками настройки, и Райм отдал бы все что угодно за
возможность самому взглянуть в окуляр.
Ему вспомнились те вечера, когда он сам до изнеможения прижимался к резиновому
наглазнику микроскопа, разглядывая
следы перегноя, кровяные клетки или мельчайшие металлические вкрапления в
образцах.
- Вот, нашел! Какая-то крупная трехслойная гранула. Один слой
напоминает роговой, и два кальциевых. Цвета
немного отличаются, один из слоев - полупрозрачный.
- Три слоя? - сердито буркнул Райм. - Черт, это же частица морской
раковины! - Теперь он уже сердился на самого
себя. Что стоило догадаться раньше?!
- Да, именно так, - согласился Купер. - Похоже на устрицу.
Устричные отложения были известны лишь в районе Лонг-Айленда и НьюДжерси.
Райм втайне надеялся, что
география поисков убежища преступника ограничится Манхэттеном, где была найдена
первая жертва.
- В таком случае он предоставляет нам возможность обшаривать весь
город, - забормотал Линкольн, - и поиски
становятся практически бессмысленными.
- Вижу еще кое-что, - снова заговорил Купер. - Похоже на следы
известняка, причем древнего, гранулированного.
- Может быть, это цемент? - предположил Райм.
- Не исключено.
- Тогда я перестаю понимать, причем здесь раковины, - пожал плечами
Мел. - Вокруг всего Нью-Йорка отложения
раковин включают в себя массу грязи и перегнивших растений. Здесь же почему-то
добавлен цемент, а растительные
включения ничтожны.
- Края! - неожиданно рявкнул Райм. - Края! Какие края у твоей раковины.
Мел?
Купер прильнул к окуляру:
- Обломанные, совсем, не сглаженные водой. Такое происходит при сухом
дроблении. Эта раковина давно не
лежала в воде.
Глаза Райма шарили по карте Рандела справа налево. Наконец, его взгляд
замер на том месте, где у "прыгающей
собаки" находился крестец.
- Есть! - выкрикнул он. - Теперь мне все ясно. В 1913 году Ф. У.
Вулворт выстроил здание в шестьдесят этажей,
которое до сих пор носит его имя. Оно знаменито своей архитектурной терракотой,
из которой были вырезаны фигуры
химер и прочих готических чудовищ. В течение шестнадцати лет дом оставался самым
высоким в мире. Из-за того, что
почва в этом месте Манхэттена была намного ниже, чем уровень Бродвея, рабочим
пришлось выкопать очень глубокий
котлован для возведения массивного фундамента. Во время работ случайно были
обнаружены останки промышленника
Талбота Соамса, похищенного в 1906 году. Они были погребены в породе,
напоминавшей белый песок, но на самом деле
оказавшейся измельченным ракушечником. Газеты во всю трубили о том, что тучный
обжора-магнат и в смерти не нашел в
себе сил расстаться со столь любимыми им при жизни устрицами. Из-за того, что
эти моллюски во множестве встречались
на восточной оконечности Манхэттена и все мусорные баки были завалены их
раковинами, получила свое название Перлстрит,
то есть Перламутровая.
- Заложница должна быть где-то в центре города, - объявил Райм. - В
деловой части, скорее всего, ближе к
восточной стороне. И возможно, на Перл-стрит. Она находится под землей на
глубине от пяти до пятнадцати футов. Может
быть, это новостройка или просто подвал. Надо искать старинное здание или
тоннель.
- Джерри, еще раз быстренько проверь по информации Управления охраны
окружающей среды, где сейчас ведется
вывоз асбеста.
- По Перл-стрит таких участков нет, - отозвался молодой детектив,
отрывая взгляд от карты, над которой он и
Хауманн сейчас работали. - Зато в других районах их не меньше трех дюжин: и в
Гарлеме, и в Бронксе... В деловой части
ничего похожего нет.
- Асбест... асбест... - как завороженный, повторял Райм. - Что же
такого еще может сообщить нам этот чертов
асбест? Часы показывали уже пять минут третьего.
- Боу, в любом случае нам надо начинать пошевеливаться. Бери своих
людей и бросай их на поиски. Проверьте все
до одного дома по Перл-стрит. И Уотер-стрит тоже.
- Ничего себе! - ахнул полицейский. - Представляешь, сколько там этих
домов?! - И он направился к двери.
- Лон, тебе тоже надо идти, - обратился Райм к Селитто. - Чем больше
людей, тем больше шансов на успех.
Придется задействовать все имеющиеся у нас резервы. Амелия, я хочу, чтобы вы
тоже участвовали в поисках жертвы.
- Послушайте, я как раз думала о том, что...
- Офицер Сакс, - перебил ее Селитто, - по-моему, приказы надо
выполнять, а не обсуждать.
Она бросила на него сердитый взгляд, который сразу же испортил ее
привлекательную внешность.
- Мел, ты приехал сюда на своем автобусе? - спросил Райм Купера.
- Именно так. На СНР.
В автобусах, которые вызывали на место преступления для сбора и анализа
вещественных доказательств,
находилось такое количество всевозможной аппаратуры, которому позавидовала бы
криминалистическая лаборатория
небольшого города. В то время, когда Райм еще служил в следственном управлении,
он приказал использовать более
маневренные микроавтобусы. Их называли СНР - средство немедленного реагирования.
С виду эти машины казались
обычным городским транспортом, но
Райм добился, чтобы их двигатели заменили на турбинные, такие, которые
стоят в полицейских машинах
перехвата. Впоследствии частенько получалось так, что лабораторные микроавтобусы
успевали прибыть на место
преступления даже раньше полицейских патрульных машин, и технические работники
волей-неволей становились там
первыми офицерами. А это мечта каждого, кто работает в полиции.
- Передай ключи Амелии.
Купер повиновался, и Сакс, на несколько секунд застыв, неожиданно
сорвалась с места и бросилась к лестнице.
Райм отметил про себя, что даже ее шаги сейчас звучали как-то сердито.
- Ну, хорошо, Лон. Что ты обо всем этом думаешь? - обратился Линкольн к
Селитто.
Тот лишь посмотрел на пустую комнату и подошел поближе к приятелю:
- Ты действительно хочешь задействовать в этом расследовании ДК?
- Что такое ДК?
- Я имею в виду эту девушку, Сакс. У нее есть прозвище: ДК.
- Почему?
- Только не называй ее так в лицо, она начинает раздражаться. Ее отец
был прекрасным полицейским в течение
сорока лет. Он действительно был великолепным человеком, копом по призванию,
поэтому ее стали называть ДК - Дочь
копа.
- А ты думаешь, не следует нам ее подключать?
- Я ничего подобного не говорил. Просто мне интересно, почему ты выбрал
именно ее?
- Потому что ей пришлось спускаться вниз по отвесной скале только ради
того, чтобы оставить место преступления
нетронутым. Кроме того, она самостоятельно перекрыла движение поездов. А это
неплохое проявление инициативы.
- Ну и что? Я могу назвать тебе дюжину полицейских, которые поступили
бы точно так же.
- Тем не менее, мне нужна именно она, - строгим голосом произнес Райм,
давая понять Селитто, что дальнейшая
дискуссия на эту тему неуместна.
- Я просто хотел сказать еще вот что, - смутился детектив, - я только
что имел разговор с Поллингом. Так как
Перетти не включен непосредственно в расследование, то могут возникнуть
неприятности, если выяснится, что осмотр
места преступления методом "решетки" производил самый обыкновенный патрульный
полицейский.
- Возможно, так оно и будет, - безразлично произнес Райм, любуясь
приклеенным к стене плакатом с начатым на
нем описанием преступника. - Но мне кажется, что эта проблема и яйца выеденного
не стоит по сравнению с теми, которые
нас ждут уже сегодня.
И он опустил голову на мягкую подушку.
Глава седьмая
Микроавтобус мчался по направлению к грязным закопченным районам Уоллстрит
в деловой части Нью-Йорка.
Пальцы Амелии Сакс нервно постукивали по рулю, когда она пыталась
представить себе то злосчастное место, где
томилась бедная Ти-Джей Колфакс. Амелии казалось, что найти женщину просто
невозможно. Приближающийся
финансовый центр города сейчас показался ей невероятно огромным, полным
крошечных переулков и тупиков, весь
усеянный люками, дверями и бесконечными черными окнами.
В любом из этих мест можно спрятать заложника.
Перед мысленным взором Сакс все еще стояла рука, торчащая из холмика
возле железнодорожного полотна. И
блеск кольца с бриллиантом, надетого на окровавленную кость пальца. Амелии были
знакомы такие кольца: подобные
украшения покупают сами себе богатые одинокие девушки. Будь у нее побольше
денег, она приобрела бы себе нечто
похожее.
Сейчас она мчалась на юг, лавируя в потоке машин и уклоняясь от
столкновения с многочисленными
велосипедистами.
Даже в такой солнечный сияющий жаркий день эта часть города казалась
холодной и мрачной. Мрачные здания
отбрасывали глубокую тень, а их серые стены покрывали темные подтеки,
напоминавшие свернувшуюся кровь.
Сакс сбросила скорость до сорока миль, вписалась в поворот и, несколько
раз подпрыгнув на выщербленном
асфальте, машина снова помчалась вперед.
"Великолепный двигатель", - подумала Амелия и решила попробовать, как
он покажет себя на скорости семьдесят
миль в час.
Еще будучи подростком, Эми Сакс, пользуясь тем, что отец, уставая на
дежурстве, ложился спать, зажимала в
ладони ключ от его "Камаро" и невинным тоном осведомлялась у матери, не надо ли
что-нибудь купить в магазине. Не
успевала та ответить отрицательно или порекомендовать дочери сесть на поезд, как
девочка исчезала и через секунду уже
неслась в отцовской машине по проселочным дорогам.
Возвращалась она часа через три и, конечно же, без продуктов. Эми
потихоньку пробиралась в дом, где ее встречала
рассерженная мать, читавшая ей пространные нравоучения. Суть их сводилась к
тому, что ранняя беременность - штука
нежелательная, что материнство в таком возрасте преждевременно состарит Эми, и
тогда с мечтами о карьере фотомодели
можно будет распроститься навсегда. Однако в конце концов мать выяснила, что ее
дочка не спит с кем попало, а вместо
этого летает на машине по окрестностям со скоростью сто миль в час. Она
рассердилась еще больше, и теперь характер ее
нотаций претерпел незначительные изменения: мать предупреждала Эми, что та
неминуемо попадет в аварию и изуродует
лицо, что также поставит крест на возможности стать той же фотомоделью.
Когда Эми подросла и получила водительские права, дела пошли еще хуже.
Теперь ей очень нравилось мчаться в узких промежутках между огромными
грузовиками, уповая лишь на то, что
ни их водители, ни пассажиры не откроют дверей.
Когда ты в движении, тебя трудно поймать...
Лон Селитто сосредоточенно мял короткими толстыми пальцами свое лицо и,
совершенно не обращая внимания на
скорость, с которой двигался их микроавтобус, беседовал со своим напарником о
ходе расследования. Со стороны он
напоминал главного бухгалтера, согласующего с подчиненным нюансы какого-нибудь
финансового отчета. Что касается
Бэнкса, то тот перестал бросать вожделенные взгляды на глаза и губы Амелии, а
лишь ежеминутно смотрел на показания
спидометра.
Они лихо свернули под Бруклинский мост. Сакс сейчас думала о
содержавшейся в плену женщине. Постукивая
своими неухоженными пальцами по рулю, она представляла себе роскошный маникюр
Ти-Джей. И снова перед ее глазами
встала торчащая из земли белая ветвь руки с кольцом на окровавленной кости.
- По-моему, он просто чокнутый, - неожиданно выпалила Сакс, лишь бы
избавиться от навязчивого видения.
- Кто? - удивился Селитто.
- Райм.
- Что до меня, - добавил Бэнкс, - он мне кажется похожим на Говарда
Хьюза, только помоложе.
- Да, он действительно сегодня выглядел неважно, - согласился Селитто,
- а раньше ведь был красавец-мужчина.
Хотя это и неудивительно, учитывая то, через что ему пришлось пройти. Кстати,
Сакс, где вы научились так водить
машину?
- На службе, - буркнула Амелия. - Причем никто меня не просил, а только
приказывал. Как вот вы сегодня. А что,
он действительно когда-то был выдающимся криминалистом?
- Райм? Он был более чем выдающимся. Если самый талантливый криминалист
в год мог разобраться с парой сотен
трупов, то Линкольн без труда справлялся с четырьмястами. Даже тогда, когда уже
стоял во главе следственного
управления. Взять хотя бы Перетти. Он неплохой парень, но занимается от силы
одним делом в две недели, да и то при
условии, что оно попадет на страницы всех центральных газет. Только я вам ничего
не говорил, офицер.
- Конечно, нет.
- А Райм вникал буквально во все. Если у него не было текущих дел, он
просто ходил по городу.
- Зачем?
- Просто ходил. Присматривался, кое-что покупал, кое-что подбирал. В
общем, собирал разные вещи.
- Какие вещи?
- То, что чаще всего оказывается вещественными доказательствами.
Образцы почвы, продукты питания, журналы,
колпаки с автомобильных колес, обувь, лекарства, растения... Вы называете любой
предмет, и он находит его в своем
каталоге или вносит туда. Поэтому, когда в ходе расследования появляются
вещественные доказательства, Райм лучше всех
знает, где был преступник и чем занимался.
- А в роду у него были полицейские?
- Нет. Отец - ученый, работал в национальной лаборатории, что-то
изобретал, насколько я помню.
- Значит, Райм тоже хотел пойти по его стопам и стать ученым?
- Да, у него две ученые степени: в области химии и истории. Я, правда,
сам не знаю, почему он посвятил себя
именно этим предметам. Родители его умерли давно, лет пятнадцать назад. Братьев
и сестер нет. Родился и вырос он в
Иллинойсе, поэтому его и назвали Линкольном.
Амелии захотелось спросить, женат ли он или, может быть, когда-то
раньше состоял в браке, но она сдержалась и
вместо этого неуверенно начала:
- Скажите, а он всегда такой...
- Смелее, офицер.
- С говнецом вместо характера?
Бэнкс рассмеялся.
- Моя мама про таких говорила "завернутый", - улыбнулся Селитто. -
Пожалуй, это словечко лучше всего
характеризует Райма. Он действительно свернут на своем любимом деле. Как-то раз,
я помню, его придурковатый
помощник обработал люминолом, - а это реактив для анализа крови - отпечаток
пальца. Ну, немного перепутал с
нингидрином. Короче говоря, отпечаток был потерян. Так Райм его уволил в ту же
секунду. В другой раз полицейскому
захотелось отлить на месте преступления, и он, после того, как сделал свое дело,
додумался спустить воду в унитазе. Вы бы
видели, как разбушевался Райм! Он велел несчастному копу разобрать унитаз и
вернуть все то, что находилось в нем в тот
момент, когда они прибыли на место преступления. - Селитто улыбнулся. - Но тот
полицейский тоже оказался с гонором.
"Ничего делать не буду, - говорит, - я, между прочим, лейтенант". На что Райм
ему преспокойно отвечает: "Неужели? А у
меня для вас новости. С этой минуты вы не лейтенант полиции, а сантехник низшего
разряда". Я могу рассказывать такие
истории бесконечно... Послушайте, офицер, вы, как мне кажется, уже разогнались
до восьмидесяти миль!
Они пронеслись мимо здания полицейского управления, и Амелия с грустью
подумала: "А ведь я сейчас должна
была сидеть здесь, слушать лекции, знакомиться с новыми товарищами, наслаждаться
прохладным воздухом
кондиционеров".
В этот момент ей удалось обойти таксиста, намеревавшегося просочиться
на красный свет.
Господи, ну и жарища! Душно, просто пекло какое-то! Самое мерзкое время
суток. И настроение под стать погоде,
так и бросает то вверх, то вниз, как грязные потоки воды в Гарлемских фонтанах.
Пару лет назад Амелия с приятелем
справляли Рождество "по сокращенному графику". У них был всего один свободный
час, с одиннадцати вечера до полуночи.
Погода стояла прохладная - всего четыре градуса. Они с Ником расположились в
Рокфеллер-Центре на свежем воздухе
возле катка, пили горячий кофе и бренди. Еще тогда они дружно пришли к мнению,
что лучше провести в таком режиме
целую неделю, чем пережить один-единственный августовский день в городе.
Наконец показалась и Перл-стрит. Амелия еще издалека заметила командный
пост Хауманна. Оставив на асфальте
черные восьмифутовые полосы тормозного пути, она втиснула машину между его
автомобилем и полицейским автобусом.
- Черт возьми, а вы прекрасно водите, - похвалил ее Селитто, вылезая из
микроавтобуса. Сакс испытала чувство
удовлетворения от того, что вспотевшие от напряжения руки Бэнкса оставили на
двери мокрые отпечатки.
Полиция была повсюду: человек пятьдесят или того больше, и машины все
продолжали прибывать. Казалось, что
все внимание городской полиции было приковано сейчас к деловой части города.
Сакс лениво подумала о том, что если бы
сейчас кто-то решился совершить политическое убийство или, например, захватить
иностранное консульство, то лучшего
времени было и не выбрать.
Хауманн рысью подбежал к микроавтобусу и сразу же обратился к Селитто:
- Мы проверяем каждую дверь на Перл-стрит. Никто ничего не знает о
вывозе асбестового мусора, и никто не
слышал криков о помощи.
Сакс собиралась уже выйти из машины, но Хауманн остановил ее:
- Нет, офицер. Вам приказано оставаться рядом с микроавтобусом.
Тем не менее, она все равно выбралась наружу:
- Да, сэр. А кто именно это приказал?
- Детектив Райм. Я только что разговаривал с ним. Вам необходимо
связаться с центром, как только вы прибудете
на командный пост.
Сказав это, Хауманн удалился. Селитто и Банкс заспешили к командному
посту.
- Детектив Селитто! - окликнула его Сакс. Когда тот повернулся, она
продолжала: - Простите меня, детектив. Я не
совсем поняла, кто мой непосредственный начальник. Кому я должна обо всем
докладывать?
- Конечно, Райму, - без колебаний отозвался Лон. Амелия нервно
рассмеялась:
- Но дело в том, что я не могу ему докладывать. Селитто уставился на
нее непонимающе.
- Я имею в виду, что в этом деле кто-то должен нести официальную
ответственность, не так ли? С точки зрения
законности. А он - обычное гражданское лицо.
- Офицер, выслушайте меня внимательно, - спокойным, ровным тоном
произнес Селитто. - Мы все подчиняемся
Райму и докладываем об обстановке тоже ему. И мне абсолютно неважно, кто он:
гражданское лицо, начальник полиции
или сумасшедший крестоносец. Это, надеюсь, понятно?
- Но как же...
- Если вы хотите жаловаться, сделайте это в письменном виде и не ранее,
чем завтра.
С этими словами он отвернулся от Амелии и зашагал прочь. Сакс еще
несколько секунд смотрела ему вслед, потом
вернулась в микроавтобус и, удобно устроившись на переднем сидении, соединилась
с центром и доложила, что
благополучно прибыла в назначенное место. Теперь она ждала дальнейших
инструкций.
Через несколько секунд она снова нервно рассмеялась, услышав, что
сказала ей женщина-диспетчер из центра:
- Вас поняла, 5885. Ждите дальнейших распоряжений от детектива Райма.
Скоро он выйдет с вами на связь.
Детектив Райм...
- Сигнал принят. Конец связи, - отчеканила Сакс и посмотрела на заднее
сиденье, где лежали черные кейсы. Ей
стало любопытно, что же может находиться там, внутри?
Два часа сорок минут.
В доме Райма зазвонил телефон. Том снял трубку и тут же услышал:
- Говорит диспетчер из штаба.
- Соединяю.
В комнате работала громкая связь. Из динамика до Линкольна донеслось:
- Детектив Райм, возможно, вы меня не помните, но я работала в
следственном управлении еще при вас. Эмма
Роллинс, я добывала для вас информацию по телефону.
- Я прекрасно тебя помню, Эмма. Как поживают твои ребятишки? - Райм не
мог забыть эту веселую огромную
негритянку, которой приходилось кормить пятерых детей, устроившись при этом
сразу на две работы. Он помнил еще и то,
как она, изо всех сил молотя своими сильными пальцами по кнопкам, один раз даже
умудрилась сломать телефон
правительственной связи.
- Джереми через пару недель отправляется в колледж, Дора уже выступает
на сцене, ну, по крайней мере, она сама
так считает. А с маленькими все пока прекрасно.
- Тебя Лон Селитто подключил к нам?
- Нет, сэр. Я узнала, что вы расследуете сложное дело, и посадила на
911 вместо себя приятельницу. Я ей сказала,
что просто обязана помогать вам, и она согласилась временно поменяться со мной
местами.
- Так чем ты нас можешь порадовать?
- Мы работали над поиском компании, изготовляющей болты. Потом по
списку магазинов, торгующих скобяными
товарами. Вот что я нашла. Там, на шляпке болта, есть буквы. "КЭ". Такие
штуковины выпускает только "Консолидейтед
Эдисон".
Господи! Как же он сразу не сообразил?!
- Но буквы стоят не случайно. Это означает, что данный болт -
особенный, отличный от других, которые выпускает
и продает эта компания. Он имеет длину 15/16 дюйма и более крутую нарезку, чем
обычные болты. Они предназначены для
старых труб и применяются только в Нью-Йорке. Трубам этим должно быть лет по
шестьдесят или семьдесят. Они
соединяются очень плотно. Короче, части трубы прилегают друг к другу теснее, чем
жених к невесте на брачном ложе, как
заявил мне их консультант. Он, видимо, подумал, что я при его откровенности
покраснею.
- Эмма, я тебя обожаю. Ты ведь останешься с нами, не бросишь меня?
- Ни за что!
- Том! - крикнул Райм помощнику. - Я сейчас займу наш телефон. Мне надо
много звонить. Там, в компьютере,
была программа для активации голоса. Она у нас работает?
- Вы ее до сих пор не заказали.
- Разве?
- Именно так.
- Но она мне сейчас очень нужна.
- Что поделать, если у нас ее нет?
- Так придумай что-нибудь. Мне надо звонить.
- По-моему, у нас где-то было ручное управление громкоговорителем. -
Том порылся в ящике у стены и нашел
электронный адаптер для микрофона. Один конец провода он воткнул в телефон,
другой приспособил к стойке рычага,
установленного рядом со щекой Райма.
- Но это чертовски неудобное приспособление! - попытался возмутиться
Линкольн.
- Пока что больше у нас ничего нет. Если бы вы согласились на
инфракрасный луч, который исходил бы у вас со
лба, что я предлагал уже давно, вы бы уже два года самостоятельно названивали в
службу "секс по телефону".
- Сколько же тут проводов! - сердился Райм. - Неужели все они нужны?
Он случайно дернул шеей, и рычаг управления вылетел из зоны
досягаемости.
- Черт!
Неожиданно это простейшее задание, не говоря уже о сложном
расследовании, показалось Райму невыполнимым.
Он измучился, у него ныли мышцы шеи и болела голова.
Особенно ощущалось давление на глаза, их пощипывало, и Линкольна
одолевало желание потереть пальцами
закрытые веки. Такое незатейливое движение, которое приносит значительное
облегчение и которое доступно всему
остальному миру.
Том поставил джойстик на место. Собрав весь имевшийся у него запас
терпения, Райм тихо спросил:
- Как эта штука действует?
- Вот экран, видите? Надо двигать джойстик на нужную цифру, выждать
секунду, и она будет введена в программу.
Затем следующая цифра и так далее. Когда набраны все семь, надо нажать вот сюда.
- Но у меня не получится!
- Немного попрактикуетесь, и все будет в порядке.
- У нас сейчас нет для этого времени!
- А сколько его вы потратили впустую! - огрызнулся Том. - Ведь я только
и делал, что звонил вместо вас, когда вам
это было нужно!
- Ну, хорошо, - Райм заговорил тише, таким образом, показывая
помощнику, что считает себя неправым и
приносит извинения. - Пожалуй, попозже я действительно уделю некоторое время
практике. А теперь, пожалуйста, соедини
меня с компанией "Консолидейтед Эдисон". Попроси, чтобы к телефону подозвали
инспектора.
От веревки и наручников нестерпимо болели конечности, но не это больше
всего тревожило ее. Женщину пугал
шум.
Тэмми Джин Колфакс почувствовала, как будто весь пот, содержащийся в
теле, вдруг выступил на ее лице, шее и
руках, когда она упорно продолжала пилить звенья наручников о старый
проржавевший болт. Запястья у нее онемели и
начали зудеть, но ей казалось, что дела идут успешно, и часть металла уже
сточена.
Затем она сделала небольшой перерыв, чувствуя, что успела порядком
устать. Она пыталась выкрутить руки и так, и
эдак, чтобы ее не мучили спазмы, и было легче продолжить работу. Ти-Джей снова
прислушалась. Звук до ее ушей
доносился такой, будто где-то вдали трудились рабочие, закрепляя болты на трубах
и подгоняя эти трубы одну к другой. Ей
даже показалось, будто она видит, как они заканчивают свою работу. Еще несколько
ударов молотка, и скоро все они
отправятся по домам.
"Не уходите! - мысленно прокричала Ти-Джей. - Не оставляйте здесь меня
одну!" Пока рабочие налаживали трубы
и проверяли стыки, она почему-то чувствовала себя в относительной безопасности.
Но вот прозвучал последний удар, и все стихло.
Постарайся все же убраться отсюда, девочка...
Мамочка...
Ти-Джей расплакалась. Ей почему-то вспомнилась ее семья, оставшаяся
там, в восточной части штата Теннеси. Нос
у нее заложило, но с взрывом слез она внезапно почувствовала, что ноздри,
наконец-то, "пробило". Ей удалось освободиться
от мучившей ее слизи, и теперь женщина задышала свободно. Это прибавило ей
уверенности в победе. Силы ее удвоились,
и она возобновила свою попытку распилить проклятые наручники.
- Я прекрасно понимаю вашу спешку, детектив. Но только мне непонятно,
каким образом я могу вам помочь. Мы
используем такие болты по всему городу. Газовые трубы, нефтепроводы... - Женщина
замолчала.
- Ну, хорошо, - вздохнул Райм и попробовал начать разговор с
инспектором компании "Консолидейтед Эдисон" с
другого конца. - Скажите, пожалуйста, вы изолируете трубы асбестом?
Секундное замешательство.
- Мы уже отказались от этого, - обиженно произнесла женщина. - Ну, на
девяносто процентов. Даже на девяносто
пять.
Господи, до чего же некоторые люди умеют вывести из себя связавшегося с
ними человека!
- Я все понимаю, - как можно спокойней произнес Райм. - Мне нужно
узнать только, где в проводке еще
используется асбест в качестве изолятора.
- В электричестве никогда! - инспектор была непреклонна. - Тольк
...Закладка в соц.сетях
