Жанр: Электронное издание
whisper
...я как дома. Я же пока обегу вокруг замка
и прогоню людей и зверей, если кто-нибудь подошел слишком близко. Я
вернусь быстро - минут через двадцать, а потом мы вместе позавтракаем.
У меня приготовлены печеные лягушки - пальчики оближете. - Он
облизнулся. - Когда вернусь, я расскажу вам о себе, а затем вы сможете
бежать. Терпеть не могу убивать людей, которые не пытаются убежать. Я
даю каждому фору в пятьдесят ярдов, прежде чем пускаю воду. Нельзя
требовать от меня большего.
Буньип поднялся и принялся подпрыгивать, чтобы разогреть мускулы.
Выглядел он действительно очень необычно. Длинная шея поднимала его
голову на высоту двадцать футов над землей. Он мог вертеть ею по
сторонам, и ему не составляло труда даже так развернуть ее, чтобы
посмотреть назад. Тело его было громоздким и тяжелым. Свой
кенгуруподобный хвост при ходьбе он держал на весу, а во время бега
покачивался и переваливался с ноги на ногу, как перегруженный корабль
во время сильного шторма.
Сейчас он пустился галопом по той широкой дороге, что огибала
замок. Когда он поднимался в воздух, его шея подавалась вперед, а
когда лапы снова касались земли, шея возвращалась в прежнее положение.
Он бежал подобно жирафу, хотя ноги у него были короткими, как у
медведя. На бегу Буньип выстреливал из ноздрей водяные струи и громко
ревел. Эти струи сверкающими дугами вылетали из его ноздрей и
подбрасывали в воздух случайно забредших сюда коров. При желании
Буньип был способен посылать струи из любой ноздри, причем с такой
силой, что коров по несколько раз переворачивало, прежде чем они,
чихая и отплевываясь, могли подняться на дрожащие ноги.
Если бы он продолжал выпускать свои струи еще некоторое время,
животные бы просто утонули, но он удовлетворялся тем, что только валил
их с ног. Когда же против него выходили рыцари и принцы, он делал вдох
поглубже и посылал более длинную струю, которая ударяла во всадника, и
тот с грохотом и лязганьем падал на землю. После этого можно было
разглядеть только копья, мечи и дергающиеся ноги - все это торчало из
воды, которая быстро спадала и растекалась. Мало кто из рыцарей
выдерживал такие водяные удары. Они тонули вместе со всем своим
снаряжением.
Но в этот пригожий день ни принцев, ни рыцарей Буньипу не
встретилось, и вскоре он тяжело подбежал к Питеру и Серой Шкурке. На
его лице играла самодовольная ухмылка, а где-то сзади отфыркивались
несколько коров.
- Ну, как я? - крикнул он, едва остановившись. - Видели, как я
подбросил вон ту корову одной несильной струей из правой ноздри?
- По-моему, это жестоко, - сказал Питер. - Та корова не
представляла ни для кого никакой опасности.
- Опасность представляет всякий, кто приближается к замку, -
заявил Буньип. - Если бы вы знали, сколько рыцарей и принцев мечтают
жениться на Прекрасной Принцессе, вы бы ужаснулись. Сегодня еще
спокойно. Лишь вы двое и подвернулись. А то этих спасителей набегает
со всего света! Прекрасные Принцессы ныне - редкость. Наши могильщики
копают для убитых могилы все дни напролет, кроме субботнего вечера и
воскресенья, когда они ходят в церковь.
Буньип уселся под деревом и развернул свой завтрак.
- Нет ли у тебя перца и соли? - спросил он Серую Шкурку. -
Королевская кухарка так невнимательна. А печеные лягушки без соли
просто в горло не лезут.
Серая Шкурка достала из сумки солонку и перечницу и передала
Буньипу.
- Удобная у тебя сумка, - похвалил он и продолжал: - Нет смысла
предлагать вам разделить со мной трапезу, потому что я убью вас
примерно через час. Если же у вас есть свой завтрак, то оставьте его
мне: я съем его с чаем в три часа. А теперь я буду завтракать и
рассказывать вам о своей жизни.
Глава 11
РАССКАЗ БУНЬИПА
- Вы удивляетесь, почему я не выдыхаю дым и огонь, - начал Буньип,
проглотив порцию лягушачьих лапок. - Потому что это не нравится, вот и
все.
Понимаете, дело вот в чем. Я родился в болоте - там рождаются все
буньипы. Мои родители были обычными буньипами без каких-либо особых
талантов. Папа любил реветь по ночам, пугая людей до смерти. В
остальное время он ловил рыбу и охотился на животных, спускавшихся к
водопою. Мы жили хорошо. Но папу волновало наше общественное
положение. Другие буньипы жили в просторных пещерах, пол которых от
стены до стены был покрыт болотной травой. А мы жили в норе, где на
полу всегда стояла слякоть. Папа и мама считали, что единственный
способ поднять наше общественное положение - эхо добиться для меня
должности охранника Прекрасной Принцессы. Это была ответственная
работа, и отец смог бы этим хвастаться.
И вот он послал меня в Школу Драконов, где драконят обучали
охранять Прекрасных Принцесс. Директором школы был старый рыцарь по
имени Святой Георгий. Вы случайно не слыхали о таком? Когда-то он
здорово сразился с драконом и якобы прикончил его. Я не верил ни
одному его слову начиная с того момента, как он в первый же раз бросил
нам "Привет".
- Я о нем слышал, - сказал Питер. - Он действительно убил дракона.
Есть такой рассказ - "Святой Георгий и Дракон". Это был замечательный
человек.
- Да, именно так он себя и называет, - презрительно бросил Буньип.
Питер решил с ним не спорить. Не потому, что боялся, - ведь в руке
он держал Волшебный Лист, - просто не любил спорить.
- Нашими учителями были рыцари, которые прежде сражались с
драконами, - продолжал Буньип. - Они должны были обучить нас бороться
с рыцарями так, чтоб никто из них спасти Прекрасную Принцессу не мог.
Это была не школа, а чистый ужас. Нас поднимали ни свет ни заря,
выстраивали колонной и вели на завтрак. Подавали нам расплавленную
лаву и горящие угли. Считалось, что это самая подходящая еда для
драконят, которым предстоит научиться пускать на врагов пламя с дымом.
Но у меня от такой еды было только несварение желудка.
После завтрака нас выстраивали на площадке в шеренгу, напротив
становились рыцари на конях. Они были закованы в лучшие доспехи,
которые так сияли на солнце, что слепили нам глаза. Их кони радостно
ржали, задирали морды и били копытами. Рыцари наставляли свои копья и
мчались на нас с криками: "Ату их, ату! Защищайтесь, сэр! Иду на вас,
мошенник! Руки вверх!" - и тому подобными. Конечно, мы старались. Мы
выдыхали пламя и страшно много дыма. Но мы ведь были еще дети и могли
дохнуть пламенем только футов на десять. После хорошего завтрака коекому
из учеников удавалось достичь и двенадцати, но у меня дальше
шести никогда не выходило. Так что оставалось просто увертываться от
коней. О, боже! Как мы вертелись! Мы путались у них под ногами,
хлестали их хвостами и рычали, скалили зубы, кусались и даже делали
сальто, лишь бы увернуться от копья. Из-за моего меха мне доставалось
больше всех. Драконята целиком покрыты чешуйками, и копья с них просто
соскальзывали. Иногда им удавалось даже перекусить копье пополам. Мне
было хуже. Острие копья вырывало у меня шерсть клочьями и продирало
между ребрами целые борозды. Я ревел как бык, опустивший голову под
воду - такой боевой клич буньипов - но на рыцарей он не производил ни
малейшего впечатления.
Если мы ломали им копья, они лупили нас мечом плашмя. От нашего
огня их спасали доспехи. А чтобы в них не изжариться, они с нами
подолгу не возились и в конце концов прогоняли с площадки.
Рыцари любили греть походный котелок и, поливая чай из жестяных
кружек, хвастаться друг перед дружкой тем, по скольку драконов они
уничтожили, прежде чем стали учителями. Они сидели на траве и
потешались, а нам приходилось выслушивать эти россказни из-за забора.
Меня они просто бесили. И однажды ночью, наслушавшись стонов и
тяжелых вздохов драконят в нашей спальне, я кое-что придумал. На
следующее утро, когда мы собрались на площадке, я бросился к озеру
перед нашей школой и втянул в себя столько воды, что уровень озера
упал на два фута. Знаете, как иногда булькает в животе? Вот так
булькало и у меня. Это шипели раскаленные угли, когда вода гасила во
мне огонь. Я ничего не сказал, а вернулся и встал в строй вместе с
другими драконятами. Когда же рыцари на нас поскакали, я послал в них
такую струю воды из каждой ноздри, что всех их повалило в одну кучу.
Дело в том, что я сумел пустить одну длинную струю. Они решили, что
прорвалась плотина. Они вопили, бранились, пытались снова взобраться
на коней, но вода сбивала их с ног и они снова падали, растеряв в
конце концов все свое оружие.
Драконята ликовали. Все хотели научиться пускать воду вместо огня,
но я не мог их этому научить. У драконов желудки изнутри выложены
железом, чтобы там мог гореть огонь. От воды оно бы стало ржаветь, и у
них образовалась бы язва. А согласитесь, что дракон с язвой от воды -
жалкое зрелище...
Как бы то ни было, один из учителей кинулся в школу и привел
Святого Георгия. Как же! Ученики посмели бросать вызов установленному
порядку. Это же бунт! Если бы драконы переделали свои желудки и стали
извергать воду вместо дыма и огня, Святой Георгий остался бы без
работы. Поэтому он надел новый шлем с таким огромным забралом, что
когда оно было опущено, он уже ничего ни видел, ни слышал... Он надел
новые латы со специальным приспособлением для закрепления конца копья
и сел на боевого коня, на котором было навешано столько доспехов, что
он скакал с превеликим трудом.
Святой Георгий опустил забрало и крикнул нам:
- Отправляйтесь по своим комнатам и выдыхайте дым два часа.
Никто не шелохнулся.
У меня в желудке еще оставалась тысяча галлонов воды, так что я
молчал и ждал, когда он нападет, но он не спешил. Он повторил свое
требование: всем разойтись по комнатам и выдыхать дым. Но драконята
сгрудились вокруг меня. Они были напуганы, и один из них признался:
"Во мне не осталось ни одной искорки. Я не смогу дохнуть огнем. Он же
убьет нас всех, чтоб другим было неповадно. Ты точно сможешь его
остановить?"
- Увидишь, - ответил я.
И вот Святой Георгий двинулся на меня. Его могучий конь медленно
разгонялся и, подгоняемый шпорами, громыхнул галопом. Святой Георгий
выпрямил в стременах ноги и подался вперед в седле. Привстав на
стременах и закрепив копье, он медленно опускал его до тех пор, пока
оно не оказалось направленным прямо в меня. Все рыцари его
подбадривали. "Берегись! Это сам Святой Георгий, победитель Дракона!"
Когда между нами оставалось пятьдесят ярдов, я попробовал дальний
удар и пустил ему в наколенники две струи из каждой ноздри. Потом я
немного поднял голову и пустил несколько струй ему в набедренники,
наручники, грудной панцирь, оплечье и забрало. Он покачнулся. В конце
концов я выпустил ему в нагрудник все полтораста галлонов. О, видели
бы вы это зрелище! Он отлетел к лошадиному хвосту, раскорячив ноги и
молотя по воде руками, затем с треском и грохотом бухнулся наземь.
Гром раздался такой, будто я перевернул повозку с жестяными котелками.
Конь же его продолжал приближаться. Я ударил из правой ноздри прямой
наводкой ему в грудь, он встал на дыбы и понесся прочь.
{whisp08.gif}
Видели бы вы Святого Георгия! Он поднимался по частям, словно
складной метр, и грозил мне железным кулаком. "Ты исключен!" - крикнул
он. Его так и подмывало броситься на меня даже без коня, но он был
трусоват. "Пошел вон из моих владений!" - продолжал он вопить.
Так я и сделал и отправился к тому месту, где забор шел вплотную к
дороге. Но я не мог не думать о папе с мамой. Родители, которые
надеются улучшить свое положение с помощью успехов детей, очень
сердятся, когда с детьми происходит нечто подобное. Ты просто не
имеешь права их разочаровывать, вот в чем беда. Я никогда об этом не
забывал. Понятно, что мне было невесело, и я загрустил.
Буньип и в самом деле загрустил даже при воспоминании об этом.
- Теперь все позади, - сказал Питер. - Сейчас мы с Серой Шкуркой
вскипятим котелок. Чай пить будешь?
- Буду что? - поразился Буньип.
СЕРАЯ ШКУРКА СРАЖАЕТСЯ С БУНЬИПОМ
Они вскипятили котелок, и Буньип продолжил рассказ.
"- Случилось так, что в тот день, когда я, изгнанный из школы, шел
по дороге, Король выехал на охоту. Люди из его свиты окружили меня.
Это были королевские придворные, они постоянно раскланивались и
расшаркивались. Одеты они были богато - в длинные бархатные плащи и
узкие в обтяжку брюки. Ехали все на прекрасных конях, но лучше всех
был вороной жеребец короля, - он ни секунды не мог стоять спокойно.
Когда король натягивал поводья, тот начинал гарцевать кругами.
- Эй, малыш! - окликнул меня король, когда конь повернул головой в
мою сторону. - Кто ты такой?
Но конь уже встал ко мне боком, и мне пришлось ждать, прежде чем
ответить.
- Буньип, Ваше Величество.
- Не слыхал о таких.
Конь продолжал гарцевать и поворачивал короля то туда, то сюда,
так что я снова ловил момент, когда он окажется ко мне лицом.
- Мы живем в болоте возле дворца.
- О боже! - воскликнул король. - Придется мне это место
продезинфицировать.
Тут жеребец снова отвернул короля в сторону. Ему это явно надоело,
и он крикнул одному из придворных:
- Остановите эту чертову лошадь!
Человек, к которому он обращался, спрыгнул со своего коня и
схватил под уздцы королевского жеребца. Было видно, что придворный
здорово напуган, и не без оснований - король нагнулся и хлестнул его
кнутом.
- Как ты смел подавать королю такого коня? - набросился он на
несчастного.
- Но вы же сами просили гарцующего, - запинаясь, пробормотал
придворный.
- Гарцующего - да. Но я не просил, чтобы меня непрестанно кружили
в вальсе.
Король соскочил на землю и поправил корону, которая во время всей
этой кутерьмы успела сползти набок.
- Итак, - обратился он ко мне, - ты говорить, что ты Буньип. Я
видел, как ты расправился с рыцарями. Я как раз находился у забора и
видел твой оригинальный метод... Несомненно, ты мастерски выбросил всю
эту банду учителей со Святым Георгием во главе с их коней.
- Сбросил с коней, - поправил я его. Король изумленно уставился на
меня.
- Да ты интеллектуал, - презрительно бросил он. - Но ничего, эту
дурь мы из тебя выбьем.
Король мне не понравился. Мой отец говорил, что тот - чистейший
деляга. Я не мог этого понять. Деньги для него значили все. И все же
именно он был отцом Прекрасной Принцессы, которую держал в заточении в
башне, и это знали все.
- Послушай, малыш, - обратился ко мне король. - Хочешь получить
работу? За сколько ты согласился бы потрудиться на меня?
- А что я должен делать? - спросил я.
- У меня есть дочь, Прекрасная Принцесса, - отвечал король. - Ее
надо надежно сторожить от всяких рыцарей и принцев из других земель,
которые придут просить ее руки. Она еще слишком молода для этого, и,
естественно, я желаю, чтобы все ее поклонники тут же уничтожались,
причем умело и эффективно. Если ты будешь набирать в себя побольше
воды, я думаю, ты сможешь ликвидировать их вполне успешно. Вода,
разумеется, бесплатно. Итак, - продолжал он, - какова наименьшая цена?
- Десять долларов в неделю плюс содержание.
Я знал, что всякий настоящий деляга обязательно сбавляет
запрашиваемую сумму, и поэтому запросил больше, чем рассчитывал
получить.
- Хм, - задумался король. - Я сделаю вот что. Я дам тебе пять
долларов в неделю плюс содержание.
- Подходит, - сказал я. - Согласен.
Я ответил мгновенно, потому что увидел, как он тут же пожалел, что
не предложил мне четыре. Он был хорошим дельцом и без нужды деньгами
не сорил.
- Это очень солидная плата, - внушал он мне. - Надеюсь, ты не
обжора.
- Нет, я не обжора, - заверил я его.
Когда доходит до дела, я тоже умею поторговаться. Как бы то ни
было, я получил работу и несу здесь службу уже многие годы".
- Ну как, интересная история? - добавил он.
- О да, - согласилась Серая Шкурка. - А хотел бы ты услышать
историю моей жизни?
- Нет, - ответил Буньип, поднимаясь на лапы. - Я слишком занят.
После того как я вас убью, мне надо будет организовать могильщиков,
чтобы вас похоронили. Так что давайте не будем терять времени.
Он осмотрел Питера и Серую Шкурку с головы до ног, потом перевел
взгляд на Мунлайт, которая паслась неподалеку.
- Лошадку я сохраню для Прекрасной Принцессы, - сказал Буньип. -
Она сможет ездить на ней во время наших ежедневных прогулок вокруг
замка. Да! Как вы предпочитаете быть убитыми - вместе или порознь?
Гораздо более зрелищно, если вы вдвоем броситесь на меня с расстояния
в сто ярдов. Тебе я дам копье, - обратился он к Питеру. - Только будь
с ним осторожен. Оно принадлежало одному известному рыцарю, который
умер в высшей степени благородно. Он сумел выбраться из доспехов,
когда еще был жив, и потонул в одном белье. Эх, бедняга! Я потом не
мог ужинать.
- Вот что я тебе скажу, - ответила Серая Шкурка. - Разберись
сначала со мной. Я нападу на тебя одна, такая, какая я есть. Мне не
нужно ни копья, ни лошади. Я попробую только смеха ради.
Питер остолбенел.
- Ты же утонешь! - воскликнул он. - Не делай этого. - Он подбежал
и горячо зашептал Серой Шкурке на ухо:
- Я сейчас дам ему Волшебный Лист. Подожди, пока я не заведу
разговор о подарках. Нам пока ничто не грозит.
- Хочется его проучить, - шепотом ответила Серая Шкурка. - Он
зазнался. Я видела, как он сбивал тех коров. Я запросто увернусь от
его струй, вот увидишь.
Одним прыжком она очутилась рядом с Буньипом.
- Где мне встать?
- Встань вон там на дороге, около большого дерева, и оттуда
нападай на меня.
- Согласна, - ответила Серая Шкурка.
Она отошла туда, где росло большое дерево, и на несколько
мгновений задержалась, плотно закрывая сумку, чтобы в нее не попала
вода. Потом крикнула Буньипу, который в это время делал глубокие
вдохи:
- Я готова! Когда захочешь начать, крикни "Давай!"
- Хорошо! - ответил Буньип. И, подождав, крикнул: - Давай!
Сразу он выбросил из правой ноздри струю воды почти в фут
толщиной. Он целился кенгуру в грудь, но она так быстро отпрянула в
сторону, что он промахнулся. Тогда Буньип повернул голову, чтобы
изменить направление струи, но Серая Шкурка вновь отпрыгнула. Буньип
мотал головой из стороны в сторону, но Серая Шкурка все время
увертывалась. С каждым прыжком она приближалась к извергающему воду
Буньипу. Она отпрыгивала и проскальзывала под струями с такой
скоростью, что Буньип подключил и вторую ноздрю, послав в кенгуру две
струи сразу. Она впрыгнула между ними, потом отпрыгнула назад,
перепрыгнула сразу через обе, проскользнула снизу и снова подскочила
вверх между струями. Буньипу никак не удавалось попасть в нее. Он свел
оба потока вместе, так что образовалась могучая струя толщиной в два
фута, от которой Серой Шкурке пришлось увертываться чудовищными
прыжками.
Буньип выдохся. Он остановился, чтобы набрать побольше воздуха в
легкие - без этого он не мог выдувать воду. Серая Шкурка
воспользовалась моментом и бросилась к нему напрямик. Сделав последний
мощный прыжок, она опустилась прямо на спину Буньипа.
Эффект был потрясающий. Буньип закачался, закинул голову и издал
такой рев, что деревья задрожали и в страхе сбросили листья. По склону
холма прокатился сорвавшийся камень, а страшный порыв ветра всколыхнул
воды рва.
Огромные зубы Буньипа клацали, словно мечи, когда он рвал мнимых
нападавших справа и слева. Тут Серая Шкурка с силой вонзила острые
когти задних лап в бока Буньипа, и тот взревел уже от боли.
Буньип запрыгал по дороге, и хотя он ничуть не походил на
норовистую лошадь, но, как и она, изо всех сил старался сбросить с
себя кенгуру, неуклюже подпрыгивая и виляя туловищем из стороны в
сторону. Но кенгуру крепко сжимала лапами его бока, представляя себя
на родео верхом на быке, и даже, помахав передней ланкой, закричала
"Но! Но!", настолько унизив этим Буньипа, что он чуть не вывернулся
наизнанку в попытках сбросить ее. Он развернул свою голову назад и
вниз и набрал побольше воздуху с явным намерением смыть кенгуру со
спины. Но Серая Шкурка скользнула вперед, уселась на его шее, где она
соединялась с плечами, и, схватив его голову, повернула ее так, что
выброшенная Буньипом струя попала в его собственный хвост. Омываемый
водой, хвост дрожал, как тростинка в несущемся потоке.
Буньип споткнулся. Теперь на него нападали и спереди, и сзади. В
отчаянии он громко взревел, сделал еще один глубокий вздох, но Серая
Шкурка набросила ему на шею петлю и перекрыла воду. Буньип задыхался.
Он опустился на землю и успел только прохрипеть: "Сдаюсь".
Серая Шкурка спрыгнула с его спины, и они с Питером стали ждать,
когда он придет в себя.
- Пожалуй, ты обошлась с ним слишком грубо, - сказал Питер, с
беспокойством глядя на тяжело дышащего Буньипа.
- Это он хотел обойтись с нами грубо, - ответила Серая Шкурка. - Я
же только преподала ему урок. Кенгуру дерутся лучше, чем многие
воображают. В конце концов он ведь хотел нас убить.
- Это совершенно неважно. Ты нанесла удар по его гордости, ты его
унизила, а это ужасно. Я собирался дать ему Волшебный Лист, и он стал
бы добрым. А погляди на него теперь.
Буньип действительно выглядел удрученным, но он быстро пришел в
себя и начал упрекать Серую Шкурку за неспортивное поведение.
- Ты не должна была использовать всякие там штучки с
увертываниями, когда пошла на меня, - недовольно выговаривал ей
Буньип. - Все рыцари настолько хорошо воспитаны, что они несутся прямо
на тебя, издавая боевой клич. А вспрыгивать мне на спину! Им бы и в
голову не пришло такое ребячество. Никто так не поступает, - ни
рыцари, ни принцы.
- Но я кенгуру.
- Ты права, - согласился Буньип. - Сражаться с кенгуру меня не
учили. Если бы я использовал вместо воды огонь, я бы, пожалуй, с тобой
справился.
Серая Шкурка хотела возразить, но Питер не дал ей открыть рот.
- Возьми у меня подарок, - предложил он Буньипу. - Мне бы хотелось
подарить тебе кое-что, прежде чем ты нас убьешь.
Буньип колебался.
- Дело в том, что когда я был маленьким, моя мама часто говорила
мне: "Никогда не бери подарков от незнакомых людей на велосипедах".
Да, именно так. И я не уверен, стоит ли мне брать подарок.
- Но ведь у меня нет велосипеда, - возразил Питер.
- Да, действительно. Хорошо, я возьму. Но это не значит, что я вас
пощажу. Мне ведь платят пять долларов в неделю, чтобы я убивал всех
принцев и рыцарей. Я не должен допустить, чтобы принцессу спасли. И
что же это за подарок, который ты хочешь мне дать? Так и быть, я убью
вас после того, как поблагодарю за него.
- Это всего только лист, но Лист Волшебный, - сказал Питер, -
Возьми, и ты почувствуешь себя хорошим и добрым.
И Питер протянул Лист Буньипу.
Тот взял ого и стал с удивлением рассматривать. Подарок показался
ему пустяковым. Но потом он задумался. Он уже не выглядел таким
свирепым, злобные глазки смягчились. Было видно, что внутри его
нелепой головы происходили какие-то изменения, и он озирался, как
будто в окружающем мире что-то изменилось.
- Ты счастлив? - спросил Питер.
- Таким счастливым я еще никогда не был. - Он с удивлением
посмотрел на Питера. - Ты самый замечательный принц из всех, кого я
когда-либо видел. И с чего это я хотел тебя убить? Да я бы просто не
смог! Мне даже жаль, что я пытался убить Серую Шкурку. Я ее очень
люблю.
- Правда? - Серая Шкурка достала из сумки зеркальце и погляделась
в него. Она подняла лапу и отбросила назад мех, закрывавший ей ухо. -
Очень может быть. По-моему, я всегда была хорошенькой.
- Ты знаешь, каким делает тебя этот лист? - спросил Питер, не
обращая внимания на Серую Шкурку.
- Нет, не знаю.
- Теперь люди будут тебя любить, а не бояться.
- Меня никто никогда не любил, - задумчиво произнес Буньип.
- А теперь будут.
- Я бы тоже хотел сделать вам подарок, но у меня ничего нет, -
сказал Буньип. - Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь?
- Да, - ответил Питер. - Я хочу узнать, почему Прекрасная
Принцесса сидит в заточении. Я хочу с ней поговорить. Помоги нам это
устроить.
На лице Буньипа мгновенно проступил страх, но в руке у него был
Волшебный Лист, и его сила постепенно изгнала страх.
- Прекрасная Принцесса будет рада с тобой познакомиться, я знаю
точно. Она очень несчастна. Я раньше никому об этом не говорил. Но
проникнуть в замок будет крайне трудно. Говорить с ней можно только в
ее комнате. Это единственный способ. Я часто сопровождаю ее в верховых
прогулках вокруг замка, но с нами всегда едут солдаты. Дай-ка я
подумаю, как туда проникнуть.
Буньип почесал затылок, потом сказал:
- План готов. Каждое утро в семь часов ворота открываются, выходят
два солдата и трубят в горн, чтобы все вставали. Затем они опускают
мост и остаются охранять. После завтрака я подхожу к дверям и прошу
позволения видеть короля, - я ежедневно отчитываюсь о числе рыцарей и
принцев, пытавшихся спасти Прекрасную Принцессу. Солдаты идут к королю
и докладывают ему о моем приходе. Потом они возвращаются и говорят,
что король готов меня принять. Иногда, конечно, он бывает занят, и мне
приходится уходить. Но такое случается редко.
Солдаты отсутствуют минут десять. Этого времени вам хватит, чтобы
перебежать мост и пройти ворота. Внутри замка вам придется самим
искать дорогу по всем переходам и лестницам, ведущим к комнате
Прекрасной Принцессы.
Ее комната на самом верху башни - вон там, с голубой занавеской, -
Буньип хвостом показал на то окно, которое Питер отметил, когда они
только подходили к замку.
- Прежде чем вы доберетесь до ее комнаты. вам придется миновать
множество переходов. Старайтесь, чтобы вас не заметили. Если король
или королева поймают вас в замке, вам отрубят голову. При любом звуке
шагов - прячьтесь. Выбираться вам придется самим. Не забудьте, что
после обеда ворота закрывают и поднимают мост.
- Как-нибудь да выберемся, - сказал Питер. - А теперь мы вернемся
в буш и поищем место для стоянки. В семь утра мы будем здесь.
- Я буду вас ждать, - пообещал Буньип.
В ЗАМКЕ
На следующее утро Питер и Серая Шкурка уже сидели под большим
деревом, когда появился Буньип. Светило солнце, и растущая около рва
ива, склонившись, опустила в воду свои длинные пальцы. Из буша
раздавался смех кукабарры, а в долине за дорогой заливалась какая-то
птица.
Буньип сел на зем
...Закладка в соц.сетях
