Жанр: Электронное издание
БУДУЩНОСТЬ
ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
Народы появляются,
народы исчезают -
а Израиль вечен.
(Мидраш^* к Псалму 36)
1. НАША ЗАДАЧА
Народ израильский опять у всех на устах. Вопрос о будущности еврей-
ского народа снова занимает широкие круги населения во всех культурных
странах, ибо события и явления каждого дня настойчиво выдвигают
на очередь старый еврейский вопрос. Вопрос этот так бурно прорывается
в виде кровавых погромов и бескровного разорения еврейских домов,
как, например, в России или Англии; то вызывает страстную полемическую
борьбу, проявляющуюся, например, в дискуссиях о еврейском
национальном движении на столбцах сионистской печати; то он, наконец,
подобно огню, продолжающему тлеть под угольями, прорывается искрами
в многочисленных трениях, которые ежедневно вносятся в жизнь
всех классов современного общества.
Правда, в публичных дискуссиях уже сравнительно мало говорят на
еврейские темы. Так оно по крайней мере обстоит в западноевропейских
странах. Это объясняется молчаливым сговором широкой либеральной
печати не распространяться "на эту тему". Общественные круги, влияющие
на направление этой печати, питают надежду, что само время разрешит
еврейскую проблему, уже находящуюся на пути к своему благополучному
разрешению, причем они убеждены, что постоянные разговоры
только задерживают "процесс естественного заживания раны".
Эта политика систематического замалчивания, от которой прежде всего
страдают интересы широких еврейских масс, придерживающихся совершенно
других взглядов на этот вопрос, но не имеющих в своем распоряжении
"большой прессы", ничего, кроме порицания, не заслуживает. Ее
следует отвергнуть не только потому, что она не запечатлена гордостью и
мужеством, а главным образом потому, что она близорука и непрактичн
а. Может ли кто-нибудь действительно поверить, что величайшая
проблема всего человечества молчаливо и незаметно сойдет с исторической
сцены? Не следует ли, наоборот, думать, что противоречия, которые
так усердно стараются замять, еще сильнее обострятся, если будут препятствов
ать беспристрастному и открытому их обсуждению? Неужели
руководители больших либеральных газет так низко ценят своих читателей,
что не могут собраться с духом и сообщить им, каковы именно те
новые идеалы, которые волнуют сейчас еврейское общество, какие цели
ставят себе широкие круги еврейства?
Охватившее меня чувство возмущения по поводу этой политики
нашей влиятельной либеральной печати побудило меня написать эти
страницы, дабы по мере моих сил и умения дать толчок к тому, чтобы обсуждение
еврейской проблемы было снова вынесено на широкую общественную
арену. Действовал при этом и мотив личного свойства: я не
хотел обойти молчанием раздававшиеся по моему адресу гласные и негл
асные упреки в трусости, проявившейся будто в том, что я до сих пор
не занял определенной и открытой позиции по отношению к проблеме
практической еврейской политики, после того как я так много и подробно
говорил о евреях вообще.
С другой стороны, мне ставили в вину, что этим сочинением, являющимся
скорее личной исповедью, чем научным трактатом, я нарушил
границы научной объективности, которые я поставил себе в своей книге
"Die Juden und das Wirtschaftsleben". Одни говорили, что я этим ослаблю
влияние своей книги, другие объясняли мне, что "внутреннееврейские"
дела, как сионизм и национально-еврейское движение, меня не касаются,
что в качестве нееврея я совершаю бестактность, обсуждая подобные
темы.
Я считаю возражения как тех, так и других несправедливыми. Если
моя книга о евреях и экономической жизни действительно составляет
научную ценность, то последняя ни на йоту не уменьшится оттого, что, не
претендуя на объективность, я теперь в качестве "гражданина и сына
своего века" говорю о будущности еврейского народа. С моими личными
взглядами на этот предмет читатель может согласиться или не согласиться
в зависимости от характера его убеждений, но они не могут изменить
его отношение к моим научным выводам. Следует различать научные
заключения, изложенные в моей книге о роли евреев в истории, и все то,
что я теперь высказываю в качестве своего личного убеждения и более
или менее интуитивного проникновения в область будущего.
Столь же решительно я отвергаю и другое возражение, будто я, как нееврей,
не вправе говорить о будущности еврейского народа. Как это так?
Неужели вопрос о том, как сформируется и сложится эта будущность,
действительно принадлежит к области специфической внутреннееврей-
ской жизни, как, например, упорядочение синагогального богослужения
или отрешение от должности библиотекаря еврейской общины? Кого
хотят убедить подобной нелепостью? Ведь это, наоборот, проблема, решение
которой самым чувствительным образом затрагивает каждого из нас.
Ассимилироваться ли евреям, преследовать ли им особую национальноеврейскую
политику - неужели все это абсолютно не должно интересов
ать нас, неевреев? Да я не знаю ничего такого, что имело бы более близкое
отношение к нам! Все мы, достигшие после долголетнего изучения
еврейского вопроса некоторого знания предмета, не только вправе, но и
обязаны высказать свои воззрения на различные возможности эволюции
и будущности евреев, ибо этим же самым мы ставим вопрос о возможностях
нашего культурного развития вообще.
Точка зрения, из которой я исходил в следующих ниже строках, сама
собою выясняет задачи, преследуемые настоящим очерком: рассмотрению
и оценке той или иной еврейской политики должно предшествовать
исследование современного положения евреев в различных странах и
обзор вероятных тенденций их дальнейшего развития.
Выполнение этой программы (которая в данном случае может и должн
а носить схематически-эскизный характер) требует прежде всего обзора
численного и пространственного распределения евреев, а также их естественного
подразделения на различные группы, до того отличающиеся
друг от друга условиями своего существования, что и судьбы их должны
быть и будут различными. Я говорю о так называемых восточных и западных
группах евреев, которые мы должны рассматривать каждую в отдельности,
причем к западной группе следует также отнести вновь прибывшие
в Америку массы восточноевропейского еврейства.
На основании надежнейших данных, опубликованных д-ром Руппином
в его книге "Еврей нашего времени" ("Die Juden der Gegenwart", 2-te Auflage,
1911), мы можем установить следующие цифры.
Всех евреев на земном шаре насчитывается около 11,5 млн, из которых
на долю России падает 5 млн с лишком, на долю Галиции - около 1 млн,
Румынии - 0,3 млн, Венгрии - 1 млн. Эти 6,5-7 млн мы можем объединить
в одну общую группу "восточных евреев" (причем половину венгерских
евреев, значительная ча^ть которых живет в Будапеште, следует
причислить к "западно^ группе). В Западной Европе, т.е. в Венгии (наполовину),
Австрии (за исключением Галиции), Италии, Нидерландах,
Франции, Англии и Германии насчитывается всего около 2 млн евреев
(в Германии круглым счетом - 600 000 человек). К западноевропейским
евреям следует еще отнести 2 млн американских евреев (и- них 1,8 млн
живет в Соединенных Штатах, свыше 1 млн в одном Нью-Йорке).
Остальные части еврейского народа распределены по Азии, Африке и
Австралии.
П. БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЕВРЕЕВ
(Judennot)
Большая часть евреев - почти все восточные - живет в самых нез
авидных материальных условиях, доходящих в некоторых местах до
степени острой нужды, нищеты и отчаяния.
В Румынии с ними обходятся, согласно особым законодательным
постановлениям, как с иностранцами, в России - как с полугражданами.
В обеих названных странах они ограничены в своих гражданских правах.
Широкие массы еврейского населения в России всегда заставляют нас
обратить особое внимание на эту страну. Россия имеет в своем составе
большое количество евреев, потому что на ее долю досталось наследие
Царства Польского. Там - в Польше - отовсюду изгоняемые евреи концентриров
ались в средние века, а оттуда же они, начиная с XVIII столетия
передвигались на Запад и Восток и частями оседали во всех странах. Когд
а евреев лишили свободы передвижения (1881 г.), они уже жили массами
и в непольских областях России. С того времени они должны были
остаться на жительство в тех местностях, где их застал момент издания
ограничительных правил: эти местности и составляют "черту оседлости",
обнимающую Польшу и 15 граничащих с нею губерний. В пределах этой
"черты", обнимающей всего 1/23 часть всей поверхности России, живут
5 млн (94%) евреев, составляя, таким образом, в Польше - 14,05%, в
остальных 15 губерниях "черты" - 11,12, в Курляндской, Лифляндской и
Петербургской губерниях - 2,49, а в остальных 32 губерниях Европей-
ской России - 0,19% всего народонаселения. В самой черте оседлости
(исключая Польшу) свобода передвижения для евреев ограничена еще
особым запретом селиться в деревнях: они вынуждены там жить исключительно
в городах и местечках.
Как и следовало ожидать, большинство российских евреев влачит жалкое
экономическое существование: они друг друга пожирают. Я приведу
тут некоторые данные из упомянутой уже книги Артура Руппина, дающие
ясное представление о действительных размерах нужды среди восточноевропейских
евреев.
Круг экономических функций евреев здесь очень ограничен: большинство
из них занимается торговлей, портняжничеством, извозчицким промыслом,
воспитанием и обучением. В двух наиболее типичных губерниях
черты оседлости - Витебской и Могилевской - не менее 2/3 еврейского
населения живет указанными четырьмя занятиями. Многие евреи совсем
лишены регулярных заработков; они стараются всеми возможными
путями добывать насущный кусок хлеба. Гальперин рассказывает об
одном русском еврее, главное занятие которого заключалось в том, что
он в ярмарочные дни являлся на базар с пробочником и открывал крестьян
ам бутылки водки. Этот человек зарабатывал в ярмарочное время,
когда дела его процветали, около 15 коп. в день. По данным, опубликов
анным Бродовским, из 150 тысяч живущих в Одессе евреев 48 500 прибег
ают к частной и общественной благотворительности. Из общего количеств
а умерших евреев 63% пришлось хоронить совершенно безвозмездно,
а 20% - по самой низкой таксе.
Приблизительно такая же картина наблюдается и в Галиции: и здесь
множество евреев не знают, каким путем они на следующий день добудут
средства к своему существованию. Это те элементы, которые Макс
Нордау назвал "Juftmenschen" ("люди воздуха"). Составляя 11,09% всего
населения, галицкие евреи дают громадный процент так называемых
"самостоятельных без определенных занятий" (51,51% общего количества
в крае) и "живущих случайными заработками" (39,80% общего количеств
а). Еврейские ремесленники, зарабатывающие по 8-10 флоринов
(6-8 рублей) в неделю, составляют редкое явление; большинство из них
зарабатывает по 5-7 флоринов.
И в Румынии положение евреев ухудшается начиная с 80-х годов,
вследствие эмиграции русских и галицийских евреев в эту страну, а
также вследствие новых законодательных ограничений.
Восточноевропейские евреи состоят главным образом из мелких
ремесленников, шинкарей, разносчиков, лавочников, извозчиков,
старьевщиков и мелких заимодавцев: "Это все жалкие существа, которых
малейшее несчастье способно окончательно разорить" (Руппин).
Восточноевропейское еврейство живет такой же духовной жизнью,
как и в средние века, - жизнью гетто. За исключением количественно
незначительного высшего слоя интеллигенции, жизнь которого отравлен
а препятствиями, преграждающими ей путь к общему образованию
(в России, как известно, количество евреев, допускаемых в высшие учебные
заведения, строго ограничено так называемой "процентной нормой"),
большинство восточноевропейских евреев все чаще состоит из
людей правоверных и строго ортодоксальных: они все еще носят длинное
платье, получают свое образование в хедерах талмуд-торах, избегают
всякого общения с так называемыми "датшами"* и их культурой, не
читают книг на чужих языках и говорят на своем особом немецко-еврей-
ском жаргоне ("идиш"). В 1897 г., во время всеобщей переписи в России,
из 5,2 млн (т.е. 96,9%) показали своим родным языком жаргон, а в черте
оседлости 98% всего еврейского населения объявило его своим обиходным
языком.
Если ко всему этому прибавить постоянную опасность, ежеминутно
грозящую жизни и имуществу восточноевропейских евреев, - всем еще
памятны резни в Кишиневе и других местах, а "маленькие погромы"
ведь стали уже в России заурядным, повседневным явлением, - то перед
нами предстанет картина, мрачнее, безотраднее и безнадежнее которой
не могло бы нарисовать и самое живое воображение.
Не подлежит никакому сомнению, что положение евреев в Восточной
Европе стало бы еще более невыносимым, если бы с наступлением период
а систематических ограничений еврейских прав не началась та усиленн
ая массовая эмиграция, благодаря которой евреи, остающиеся на мест
ах, получают большой простор для борьбы за свое существование. Передвижения
евреев последнего поколения необычайны по своим размерам
и не находят себе примера в прошлом. Согласно специальным вычислениям,
в течение 28 лет, с 1881 по 1908 г., из стран Восточной Европы эмигриров
ало всего 2 млн евреев: 1 545 000 из России, 305 000 из Австрии и
100 000 из Румынии. Из этих 2 млн эмигрантов подавляющее большинство
отправилось в Соединенные Штаты Америки (1,8 млн) и Англию (190 000).
Каковы же после всего сказанного тенденции жизни восточноевропей-
ского еврейства? На этот вопрос даются различные ответы в зависимости
от взглядов и ожиданий того или другого лица относительно гражданской
эмансипации евреев в восточноевропейских странах и связанной с
ней свободой экономической деятельности. Тот, кто верит, что эмансипация
евреев в России последует в непродолжительном будущем, может
также представить себе, что восточные евреи достигнут того же положения,
что и западные (мы пока не коснемся вопроса, следует ли считать их
положение счастливым или нет). Тот же, кому существенное улучшение
правового положения евреев в Восточной Европе, именно в России, в
течение ближайшего поколения представляется невероятным, не может
ожидать и той эволюции, которую уже проделали западные евреи.
Я принадлежу к тем, которые не верят в существенное изменение
правового положения восточноевропейских евреев в ближайшем буду*В
черте оседлости, особенно в местечках, ортодоксы именуют каждого свободомыслящего
и светского еврея "датшем" (немцем), т.е. приверженцем западной культуры.
- Примеч. пер.
щем. Как раз в последние годы и в Румынии, и в России особенно обострилось
враждебное отношение к евреям: в Румынии период наиболее
репрессивной политики начинается как раз с 1899-1900 гг., а в России он
совпадает с введением конституции. Придирчивое отношение к евреям
все более и более усиливается, "небольшие погромы" становятся хроническим
явлением, выселения принимают массовый и чрезвычайно
острый характер, черта оседлости суживается, издаются новые ограничения
для учащихся (в самое последнее время установлена процентная
норма и для экстернов, которая ввиду отсутствия такого элемента среди
христиан сводится к фактическому уничтожению этой категории
еврейских учащихся). Все то, что нам известно по настроениям правительственных
и думских кругов, не дает нам никаких оснований надеяться,
что эта политика скоро изменится к лучшему. Даже в рядах
крайне левой фракции российского парламента многие придерживаются
того мнения, что невозможно предоставить евреям равноправие, так как
это привело бы к разорению русского народа; русский народ, говорят
они, еще недостаточно созрел для того, чтобы устоять против натиска
превосходящей его группы населения, каковую представляют собою
евреи; русский крестьянин неизбежно попадет в позорное рабство к
еврейскому ростовщику, и страна не только не достигнет под влиянием
евреев высших форм экономической жизни, как это имело место в Западной
Европе, а, наоборот, застынет в положении средневекового варварств
а.
Безразлично, верны ли эти взгляды или нет, отвечают ли они требованиям
"справедливости" или .нет: для практической политики важнее
всего то, что они господствуют в широких и руководящих кругах и что
они так скоро не изменятся.
Следует, таким образом, исходить из того, что настоящее положение
вещей - бедствия и погромы, с одной, и эмиграция как средство избавления
от них, с другой стороны, - не изменится в близком будущем. Что
же, однако, будет, если этот единственный спасительный клапан закроется?
Как быть, если и эмиграционные возможности сократятся, хотя бы потому,
что иммиграционные страны закроют свои двери перед устремляющимися
в них евреями?
Я самым серьезным образом думаю, что следует считаться с такой возможностью.
Так как последние годы Соединенные Штаты служили для
евреев почти единственной иммиграционной областью, то наше внимание
в первую очередь останавливается на них*.
Что более всего бросается в глаза - это прогрессивно усиливающееся
отрицательное отношение общественного мнения к иммигрирующим элемент
ам и постепенное влияние этого отношения на законодательные
учреждения и администрацию. Следы этого влияния можно проследить
"Известно, что и в Англии нарождается теперь "социальный антисемитизм*. На
наших глазах проявилась глубоко таившаяся ненависть к евреям в английском графстве
Wales, где летом были разгромлены еврейские лавки. Антиеврейские беспорядки
приняли там до того эксцессивный характер, что о них заговорили как о погром
ах.
313
на истории американского иммиграционного законодательства. В 1882 г.
были изданы первые иммиграционные билли, согласно которым запрещается
въезд в страну людям с нравственными и физическими недостатками
(больным, преступникам, неспособным снискать себе пропитание собственным
трудом и т.д.). Между 1885 и 1888 г. вводится запрещение
въезда и для законтрактованных рабочих (т.н. Contract Labour). С 1891 по
1893 г. квалифицируются новые категории нежелательных иммигрантов.
В 1903 г. подушный налог на каждого иммигранта повышается до двух
фунтов. В 1907 г. запреты кодифицируются и становятся особенно строгими.
В настоящее время развивается сильное движение в сторону еще
больших строгостей. Знаменитый Elvins Bill уже требовал установления
правил об обязательном предъявлении каждым иммигрантом 100 фунтов,
что было бы равносильно недопущению к высадке большей части
нынешних иммигрантов, так как в 1900 и 1901 гг. состояние каждого
иммигранта равнялось в среднем 15 фунтам, причем еврейские иммигр
анты оказались наименее состоятельными: в то время как шотландцы
привозили с собою примерно по 41,5 фунта, японцы - по 37,6, англичане
- по 38,7, французы - по 37,8, немцы - по 28,5, еврейские иммигранты
могли предъявлять только по 8,7 фунта. Другие билли требовали уже
недопущения "всех лиц, нежелательных в экономическом (!) отношении",
и т.д. Эти законопроекты еще не прошли через законодательные орг
аны, но часть из строгих предписаний уже применяется на деле в администр
ативном порядке. С момента оставления Оскаром Штраусом поста
статс-секретаря повеяло резким ветром в Эллис-Айланде. Уильям
Уильяме, , занимающий с 1909 г. пост иммиграционного комиссара в ньюйоркской
гавани, не только придерживается строго и неумолимо существующих
законов, но, как передают, ухудшает и по своему личному
усмотрению иммиграционные условия изданием особо строгих администр
ативных распоряжений. Так, он без всяких законных оснований провел
в жизнь требование о предъявлении каждым иммигрантом миним
альной наличности в 25 фунтов. Подобные меры действительно приводят
к тому, что большие массы иммигрантов не переступают границ Соединенных
Штатов. Цифровые результаты этой политики выражаются не
столько в количестве иммигрантов, высланных обратно из нью-йоркской
гавани - за последний год таких было 14 500, - сколько в той массе иммигр
антов, которым пароходные компании ввиду возложенной на них
ответственности отказывают в приеме. Уже в 1907 г. (еще до нового режим
а Уильямса) число таких иммигрантов дошло до 65 000. Каково будущее
направление иммиграционной политики - ясно видно не только из
мероприятий иммиграционного комиссара, но и из тона, в котором он сост
авляет свои отчеты. Один из опубликованных им отчетов заканчивается
следующими словами: "In the estimation of most impartial observers a certain
minority of the new immigration is undesirable from the point of view of the
interests of the United States, and this question, cannot properly be considered
from any other point of view. The real issue to-day is whether or not means
shuld be found to heep ouf this undesirable minority, yet this issue is often successfully
confused by interested persons, who seek to make it appear that those
who merely advocate further reasonable restrictions are exclusionists and hostile to immigration
as a whole. The time has come when it is necessary to put aside false sentimentality
in dealing with the question of immigration and to give more consideration to
its racial and economic aspects, and in determining what additional immigrants we
shall receive to remember that our first duty is to our own country".
"Совершенно беспристрастные наблюдатели находят нежелательной
известную часть прибывающих за последнее время иммигрантов с точки
зрения интересов Соединенных Штатов, с единственной точки зрения,
которою следует руководствоваться при обсуждении этого вопроса. Сущность
вопроса в настоящий момент заключается в том, будет ли найдено
какое-нибудь средство для предотвращения приезда нежелательного
меньшинства иммигрантов или нет, но этот вопрос не без успеха запутали
заинтересованные лица, старающиеся изобразить защитников разумного
ограничения гонителями и врагами иммиграции в ее целом. Пора уже
устранить всякие сантименты при обсуждении иммиграционного вопроса
и обратить большее внимание на его расовую и экономическую стороны.
При решении вопроса о том, каких именно иммигрантов мы должны допуск
ать к высадке, следует помнить, что главнейшая наша обязанность -
это та, которую мы несем перед собственной страной".
Нет ничего невероятного в том, что ограничительная иммиграционная
политика приведет к тому, что в одно прекрасное утро границы Соединенных
Штатов окажутся закрытыми перед широкими массами еврей-
ских иммигрантов. Возможно, что и теперь уже удается изолировать Америку
от сплошной массы неимущих евреев путем дальнейшего повышения
обязательной суммы, которую иммигранты должны предъявлять при
высадке. Но, по моему мнению, не исключена и такая возможность, чтобы
нерасположение американцев обратилось в сторону определенных народов
и "рас" и чтобы доступ в страну был запрещен славянам или евреям
как таковым. Как далеко свободолюбивые янки способны заходить в
своих мероприятиях, видно хотя бы из их политики по отношению к
китайцам. Всем известно, что уже в настоящий момент в Соединенных
Штатах довольно широко распространена острая ненависть к евреям. Соци
альный антисемитизм по ту сторону океана гораздо сильнее, чем в
какой бы то ни было европейской стране. Он там беспрестанно растет по
мере увеличения количества евреев и их успехов. Стоит вспомнить хотя
бы тот факт, что в одном Нью-Йорке живет больше миллиона евреев,
почти вдвое больше, чем во всей Германии, более четверти (26%) всего
нью-йоркского населения. Уже теперь почти весь Broadway завоеван
еврейскими торговцами и сфера экономической деятельности евреев все
более и более расширяется; уже теперь все земельные дела (real-estate) и
торговля готовым платьем находятся в руках еврейских купцов. Там
ежеминутно может случиться, что сильно развитый "социальный антисемитизм"
примет экономическую, а затем и политическую окраску и
проявится в специально против евреев направленных иммиграционных
ограничениях. За последние дни много говорилось об исключении паспортных
параграфов из русско-американского торгового договора. Немецк
ая либеральная печать простодушно усмотрела в требовании Америки
предоставить ее гражданам еврейского происхождения свободу передвижения
в России проявление ультрадемократического настроения. На
самом же деле там действовали совершенно другие причины: Америка
хотела использовать придирчивое отношение к американским евреям в
России, дабы получить право на административные репрессии по отношению
к русским (т.е. еврейским) иммигрантам, не причиняя себе этим ник
аких дипломатических затруднений. Вот почему американское правительство
так подчеркивает этот пункт. В такой именно связи этот вопрос
недавно обсуждался довольно открыто в союзном конгрессе.
Что же будет с восточноевропейскими евреями, если Америка закроет
перед ними двери, а на своей родине жизнь станет им совсем невмоготу?
Не осуществится ли тогда программа Победоносцева, предсказавшего
русским евреям, что из них одна треть иммигрирует (эта часть его пророчеств
а уже почти сбылась), треть вымрет с голоду, а треть отречется от своей
национальности?
В результате всех этих наблюдений мы можем установить, что в Восточной
Европе евреи находятся в крайне тяжелом положении, что они испытыв
ают нужду и боль в самом элементарном смысле этих слов -
нужду в пище и боль в теле. Из этого взгляда на положение вещей прямо
и естественно вытекает вполне определенная политика: необходимо
изыскать пути и средства к поселению евреев компактными массами на
какой-нибудь другой территории, не задевая, однако, этим какогонибудь
другого национального организма. Проблема восточных евреев
есть проблема устроения и призрения, точнее говоря, проблема переселения
и колонизации. Проницательные люди давно уже пришли к этому
заключению, и за последние десятилетия были приложены старания
к рациональному разрешению еврейской колонизационной проблемы.
Считая излишним останавливаться на отдельных деталях, так как
настоящий очерк имеет целью наметить только основные линии будущей
эволюции и обратить внимание на общие точки отправления еврейской
политики, я не нахож
...Закладка в соц.сетях
