Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 3
...ожение стало убедительным предлогом для
увольнения промышленных рабочих.
Для стран периферийной зоны, не добывающих нефть, - например,
для большинства африканских государств - подъем цен на нефть
стал очень сильным ударом. Цены на импорт нефти возросли. Цены
на импортные промышленные продукты, в процессе производства которых
нефть играла не последнюю роль - а в их число, как мы отмечали
выше, входили почти все товары, - тоже поднялись. Причем это произошло
в то время, когда объем и нередко цена за единицу экспортных
товаров снизились. Конечно, африканские страны (за несколькими исключениями)
оказались в положении серьезного балансового дефицита.
Уровень жизни населения снизился, качество услуг государственного сектор
а ухудшилось. Жители этих стран никак не могли довольствоваться
таким результатом достижения независимости, за которую они успешно
боролись около десяти лет тому назад: они выступили против тех самых
движений, которые раньше так горячо поддерживали, особенно когда их
руководство погрязло в роскоши и коррупции.
Очевидно, что рост цен на нефть имел место не только в Африке;
они поднялись повсюду, включая Соединенные Штаты. Он стал частью
продолжительного инфляционного процесса, возникшего в силу целого
ряда других причин. Сам по себе подъем цен на нефть (являвшийся
не причиной, а следствием стагнации мироэкономики), привел к созд
анию огромной воронки, засасывавшей в свою кассу огромную долю
мировой прибавочной стоимости. Что происходило с этим доходом? Часть
его оставалась в странах - производителях нефти в качестве ренты, которая
давала возможность ничтожному меньшинству их населения расходовать
огромные суммы на предметы роскоши. Кроме того, на непродолжительный
период это позволило повысить уровень дохода более широким слоям
граждан этих стран. Это также позволило этим государствам улучшить
свою инфраструктуру и проводить крупномасштабные закупки вооружения.
Последнее было для них гораздо менее полезно, чем первое,
поскольку со временем привело к потере огромного числа жизней и накопленного
капитала в ходе ирано-иракской войны в 1980-е гг. Однако
оба типа расходов - на инфраструктуру и на закупку вооружений -
помогли странам Севера отчасти решить их экономические проблемы
за счет экспорта товаров.
Тем не менее, расходы стран - производителей нефти составили лишь
часть дохода от роста цен на нефть. Другая его значительная доля была получен
а "семью сестрами", то есть западными нефтяными корпорациями,
60
которые уже не контролировали добычу нефти, но сохранили контроль
над процессом переработки и распределения нефти во всем мире. Что же
они, в свою очередь, сделали с той колоссальной прибылью, которая
так нежданно на них обрушилась? В связи с отсутствием возможности
достаточно прибыльно инвестировать эти средства в развитие производств
а, они вложили значительную их долю в мировые финансовые рынки,
тем самым стимулировав невероятное развитие спекуляции на валютных
операциях на протяжении последних двух десятилетий.
Вся эта деятельность не истощила запасы накопленной мировой
прибавочной стоимости. Оставшаяся ее часть была положена на банковские
счета, прежде всего, в Соединенных Штатах, а также в Западной
Европе. Банковская прибыль получается за счет банковских ссуд тех
денег, которые вложены в банки. И теперь банки получили на хранение
огромные дополнительные суммы вкладов, причем в то время, когда
развитие новых производственных предприятий замедлилось по сравнению
с фазой "А" цикла по Кондратьеву. Кому могли банки одалживать
деньги? Ответ очевиден: правительствам, испытывавшим трудности с бал
ансовыми платежами, то есть почти всем африканским государствам,
значительной части государств Латинской Америки и Азии, а также почти
всем странам так называемого социалистического блока (от Польши
и Румынии до СССР и Северной Кореи). В середине 1970-х гг. мировые
банки навязывали займы этим правительствам, которые воспользовались
представившейся возможностью сбалансировать свои счета и тем
самым в какой-то степени уменьшить политическое давление на своих
недовольных рядовых граждан. Аналогичные займы были предоставлены
даже государствам - производителям нефти, которым не надо было балансиров
ать счета, но которые стремились быстро потратить деньги на то,
что они правильно (и неправильно) рассматривали как "развитие". В свою
очередь, эти займы помогли странам Запада, дав возможность остальным
государствам мира продолжать закупки их экспортных товаров.
Положение, сложившееся в западных странах, требует скрупулезного
анализа. Существуют три различных подхода к оценке того, что
там произошло в 1970-е гг. и продолжалось в 1980-е. Во-первых, можно
рассматривать развитие государств в глобальном масштабе. В глобальном
масштабе показатели их экономического роста существенно снизились
по сравнению с фазой "А" кондратьевского цикла, который продолжался
с 1945 до приблизительно 1970 гг., хотя в абсолютном выражении
они, конечно, продолжали увеличиваться. Во-вторых, их можно оценив
ать по отношению друг к другу. Здесь следует отметить, что, несмотря
на все усилия Соединенных Штатов (и то начальное преимущество, которое
они получили от решения ОПЕК, учитывая тот факт, что они
в меньшей степени зависели от импорта нефти, чем Западная Европа
и Япония), экономические позиции США по сравнению с Западной
Европой, и особенно с Японией, снизились по всем показателям, несмотря
на постоянные краткосрочные повороты судьбы.
В-третьих, можно оценивать положение в странах Запада с позиций
внутреннего распределения прибавочной стоимости. Если на протяжении
фазы "А" кондратьевского цикла можно было говорить о том, что в целом
доход населения повышался, и разрыв между богатыми и бедными немного
сократился, то в ходе фазы "Б" скорее происходило значительное
усиление внутренней поляризации доходов. Небольшая часть населения,
наконец, процветала на протяжении достаточно долгого времени; мы
даже придумали для них название - яппи 3). Но если не учитывать эту
небольшую группу молодых профессионалов, сумевших сделать карьеру,
основная часть населения беднела, многие представители средних слоев
потеряли этот статус, у большинства из них существенно снизились ре-
альные доходы. Такая внутренняя поляризация стала особенно заметной
в Соединенных Штатах и Великобритании, однако она также имела место
в странах континентальной Западной Европы и даже в Японии.
Здесь следует более подробно остановиться на положении, сложившемся
в Восточной Азии, особенно потому, что в глазах многих африк
анцев оно неизменно служило образцом успешного развития. Когда
мироэкономика вступает в период застоя, уровень прибыли снижается
как в целом, так и от производственной деятельности, в частности, какой-то
один географический регион, который раньше отнюдь не входил
в число районов мира, получавших наибольшую прибыль, вдруг начинает
процветать. Именно туда из многих развитых стран переносятся производственные
процессы, и трудности, которые переживает мироэкономика
в целом, идут ему во благо. С 1970-х гг. таким регионом стала в первую
очередь Восточная Азия - Япония, потом непосредственную выгоду
от этого процесса получили так называемые "четыре дракона", а позже
(в самое последнее время) - еще ряд стран Юго-Восточной Азии.
Подробное обсуждение вопроса о том, каким образом Восточная Азия
смогла занять такое положение, не входит в задачу данной работы, мы
сделаем в этой связи лишь два замечания. Ключевую роль в этом процессе
сыграла поддержка государством создания необходимой экономической
структуры и государственный протекционизм внутренних рынков этих
стран. Кроме того, ни у одного другого региона мира в то время не было
шансов одновременно достичь таких же экономических результатов.
Вполне возможно, что это место мог бы занять какой-то другой регион,
но этот второй регион и Восточная Азия вместе достичь такого положения
не могли никак. Поэтому в ближайшем будущем Восточная Азия
никак не может служить Африке образцом для подражания.
Я уделил так много внимания вопросу о подъеме цен странами ОПЕК
не потому, что он явился главной причиной экономических бедствий.
Это совсем не так; рост цен на нефть был лишь одним из привходящих
3) Яппи (англ. yuppie) - от young urban professional, что означает "молодой
горожанин, профессионал", продвигающийся по служебной лестнице. Слово
появилось в начале 1980-х гг.; им стали называть молодых преуспевающих и
хорошо оплачиваемых профессионалов. - Прим. издат. ред.
процессов, на которые оказал влияние застой в мироэкономике. Но он
проявился очень отчетливо, и детальное рассмотрение этого механизма
делает более понятным весь происходивший процесс. Кроме того, это
помогает лучше понять события 1980-х гг., когда мир уже стал забывать
о ценах на нефть по мере того, как они пошли на спад, хотя, конечно,
не достигли уровня 1950-х гг. В 1980-е гг. для многих государств настало
время выплачивать долги. Займы помогают решить проблему платежных
балансов в настоящем, чтобы вновь прибегнуть к ним в будущем,
когда расходы на покрытие выплаты долга будут расти в процентном
отношении к национальному доходу. Десятилетие 1980-х гг. началось
с так называемого долгового кризиса, а завершилось так называемым
крахом коммунистических режимов. Нельзя сказать, что эти события
никак между собой не связаны.
Термин "долговой кризис" возник в 1982 г., когда нефтедобывающая
страна Мексика заявила о том, что больше не в состоянии выплачивать
долги и хочет пересмотреть вопрос о своей задолженности. На самом
деле, впервые долговой кризис проявился в 1980 г. в Польше, которая
взяла много займов в 1970-е гг., когда правительство Герека, столкнувшись
с серьезными проблемами в области выплаты долга, в качестве
частичного решения проблемы решило понизить зарплату. В результате
возникла "Солидарность". Польское коммунистическое правительство
попало в трудное положение, поскольку стало применять в этой ситуации
рекомендации МВФ, несмотря на то, что МВФ к ней с такой просьбой
не обращался. Всем странам, оказавшимся в аналогичном положении
(не в последнюю очередь, африканским), МВФ рекомендовал проводить
снижение расходов (уменьшение импорта и сокращение выплат по пособиям
социального обеспечения) и увеличивать экспорт (при сохранении
низких зарплат или их снижении за счет переориентации производств
а с продуктов внутреннего пользования на любые товары, которые
можно было сразу же продать на мировом рынке). Средством нажима,
применявшимся МВФ для проведения в жизнь его малоприятных советов,
была приостановка краткосрочной помощи всеми правительствами
Запада в том случае, если данное государство отказывалось проводить
навязываемую МВФ политику; из-за этого (в условиях долгового кризис
а) возникала вероятность государственной неплатежеспособности. Одна
за другой африканские страны должны были подчиняться этому нажиму,
хотя ни одной из них не удалось с таким успехом выплатить большой госуд
арственный долг, с каким в 1980-х гг. выплатила его Румыния Чаушеску,
к великой радости МВФ и великому недовольству румынского народа.
"Долговой кризис" в Африке нашел свое отражение во многих тяжелых
проявлениях: голоде, безработице, значительном ухудшении инфр
аструктуры, гражданских войнах и развале государственных структур.
На юге Африки возникшие трудности сопровождались дестабилизацией
режима апартеида в ЮАР, доживавшего последние дни в борьбе с давно
уже охватившим континент освободительным движением, - которое достигло
Йоханнесбурга лишь в 1994 г. Тем не менее, мы не сможем дать
верную оценку трудностям, с которыми столкнулась Африка в 1980-х гг.,
если будем рассматривать сложившееся там положение в отрыве от более
масштабных проблем мироэкономики в целом. Долговой кризис,
конечно, имел место и в других регионах мира, причем с точки зрения
абсолютной величины задолженности, он особенно сильно проявился
в Латинской Америке. Долговой кризис третьего мира (и социалистического
блока) означал прекращение предоставления новых займов этим
странам. И действительно, было совершенно очевидно, что поток денег
в 1980-е гг. был направлен с Юга на Север, но никак не в обратном
направлении.
Тем не менее, проблема прибыльного размещения прибавочной стоимости
отнюдь не исчезла в связи с отсутствием достаточно выгодных
производственных возможностей для вложения капитала. Крах заемщиков
в 1970-е гг. (включая африканские государства), вне всякого сомнения,
был проблемой самих заемщиков, но вместе с тем он создавал
серьезные проблемы для кредиторов, которым были нужны деньги, чтобы
одалживать их другим заемщикам. В 1980-е гг. они нашли двух новых
вполне серьезных заемщиков: крупнейшие корпоративные предприятия
мира и правительство Соединенных Штатов.
Период 1980-х гг. запомнится в корпоративном мире как время высокодоходных,
но ненадежных облигаций и поглощения одних корпораций
другими. Что же тогда происходило? По сути дела, огромные деньги были
вложены в приобретение корпораций, главным образом для того, чтобы
переделать их структуру, продать прибыльные предприятия, а остальные
их подразделения расформировать (уволив в ходе этого процесса рабочих).
В итоге производство не увеличилось вообще, но зато невероятно возросли
долги за купленные корпорации. Следствием этого стало банкротство
многих промышленных корпораций и банков. Если они были достаточно
крупными, когда становилось ясно, что банкротства избежать нельзя,
вмешивались государства и "спасали их", чтобы избежать отрицательных
политических и финансовых последствий. В результате этого процесса,
как, например, в случае со скандалом ссудо-сберегательных ассоциаций
в Соединенных Штатах, дельцы, воротившие операциями с ненадежными
облигациями, на этом сильно нагрели руки, а расплачиваться за это
пришлось американским налогоплательщикам.
К огромному счету, образовавшемуся из корпоративных долгов, как
это имело место в Соединенных Штатах, прибавился огромный долг
военного кейнсианства. Период пребывания у власти Рейгана вразрез
с его собственными широковещательными заявлениями, означал активное
усиление государственного вмешательства в экономику Соединенных
Штатов и привел к значительному увеличению численности бюрократии.
В экономическом плане при Рейгане был сокращен уровень федерального
налогообложения для наиболее богатой части населения (что привело
к дальнейшему росту внутренней поляризации) при одновременном
значительном увеличении военных расходов (что в какой-то степени
сократило уровень безработицы). Но в 1980-е гг. Соединенные Штаты
в результате многочисленных займов стали испытывать на себе те же
самые проблемы, что и погрязший в долгах третий мир. Тем не менее,
здесь было одно существенное отличие: МВФ не мог навязать Соединенным
Штатам ту политику, проведение которой он рекомендовал другим
странам. А сами Соединенные Штаты не хотели ее себе навязывать
по политическим причинам. И в ходе этого процесса экономическое
положение Соединенных Штатов по сравнению с их наиболее сильными
конкурентами (Западной Европой и Японией) постоянно ослабевало как
раз в силу военной направленности американских инвестиций.
И именно в это время в дело вмешался так называемый крах коммунистических
режимов. Мы уже отмечали, что начало этого процесса,
связанное с образованием "Солидарности" в Польше, стало прямым результ
атом долгового кризиса. По сути дела, социалистические страны
столкнулись с теми же самыми отрицательными последствиями застоя
мироэкономики, что и африканские государства: снижением впечатляющего
уровня экономического роста на протяжении фазы "А" кондратьевского
цикла; упадком реального уровня жизни если не в 1970-е, то
в 1980-е гг.; ухудшением инфраструктуры; снижением качества государственных
услуг; и, главным образом, разочарованием в стоящих у власти
режимах. Проявлением этого разочарования в политическом плане стали
политические репрессии, но суть его состояла в невыполненных обещаниях
"развития".
В случае СССР общие проблемы, с которыми столкнулись все соци
алистические страны, осложнились противоречивостью ялтинских согл
ашений. Ялтинские соглашения, как мы уже отмечали, были очень
точной договоренностью. Они допускали риторическую борьбу относительно
отдаленного будущего, но в том, что касалось настоящего,
устанавливали полную определенность, это условие сторонам надлежало
неукоснительно соблюдать. Для этого обе стороны должны были
быть достаточно сильными, чтобы контролировать все зависимые от них
государства и своих союзников. Способность к этому СССР теперь был
а подорвана экономическими трудностями, возникшими в 1980-х гг.,
а также, конечно, ослаблением идеологических позиций, начавшимся
в 1956 г. после XX съезда партии. Его проблемы еще более обострились
в связи с военным кейнсианством Соединенных Штатов, усилившим нажим
на СССР в плане необходимости увеличения военных расходов при
все более явственном недостатке средств. Тем не менее, самой большой
проблемой для СССР была не военная мощь США, а усиливавшееся
военное и политическое ослабление Соединенных Штатов. Отношения
между Соединенными Штатами и СССР были подобны туго скрученной
резиновой ленте. При ослаблении напряжения сжатия Соединенными
Штатами исчезало сцепление этого тандема. В результате Горбачев стал
отчаянно стремиться к изменению сложившегося положения за счет
прекращения холодной войны, ослабления вовлеченности в дела стран
Восточной Европы и внутренней перестройки СССР. Выполнение этих
задач оказалось невозможным - по крайней мере, третьей из них, -
и СССР прекратил свое существование.
Крах СССР создал огромные, может быть даже непреодолимые трудности
для Соединенных Штатов. Он свел на нет остатки одного лишь
политического контроля Соединенных Штатов над их теперь значительно
усилившимися экономическими соперниками - Западной Европой
и Японией. Хотя долг США перестал возрастать в связи с окончанием
политики военного кейнсианства, вследствие новой ситуации возникла
новая острая проблема отсутствия возможностей для загрузки производственных
мощностей, которую Соединенные Штаты не могут полностью
решить и по сей день. И в идеологическом плане крах марксизма-ленинизм
а окончательно подорвал веру в то, что проводимые государством
преобразования могут существенно улучшить экономическое развитие
периферийной и полупериферийной зон капиталистической мироэкономики.
Вот почему в других своих работах я доказываю, что так называемый
крах коммунистических режимов на самом деле был крахом либерализма
как идеологии. Однако либерализм в качестве господствующей идеологии
геокультуры (подточенной еще в 1968 г. и смертельно раненной событиями
1989 г.) составлял основу миросистемы, являясь основным инструментом,
с помощью которого "усмирялись" "опасные классы" (сначала
рабочий класс европейских стран в XIX столетии, потом народы стран
третьего мира - в XX). Без веры в действенность национального освобождения,
замешанной на идеологии марксизма-ленинизма, у народов
третьего мира не остается оснований быть терпеливыми, и долго хранить
терпение они не станут.
В заключение следует отметить, что экономические последствия
окончания курса на военное кейнсианство стали очень плохой новостью
для Японии и Восточной Азии. Их экспансия в 1980-е гг. в значительной
степени развивалась как за счет того, что они могли одалживать
деньги правительству США, так и благодаря возможности их участия
в процессе слияния корпораций, который теперь резко пошел на убыль.
Поэтому восточно-азиатское чудо, все еще продолжающее оставаться
реальным, если рассматривать его в сравнении с процессами, происходящими
в Соединенных Штатах, в абсолютном выражении переживает
серьезные трудности.
В странах Африки (а также Латинской Америки и Восточной Европы)
эти глубокие сдвиги конца 1980-х гг. поставили на повестку дня две
основные проблемы: рынок и демократизацию. Перед тем, как перейти
к обсуждению вопросов, связанных с будущим, следует остановиться
на этих проблемах подробнее. Популярность идеи "рынка" как организ
ационной панацеи представляет собой противопоставление идее организующего
начала "государства", вера в которую оказалась подорванной.
Суть вопроса состоит в том, что идея рынка несет в себе два различных
начала. Для некоторых, особенно для более молодых представителей
правящей элиты из среды бывших бюрократов и/или социалистических
политиков, она сравнима с воплем, раздававшимся во Франции накануне
1848 г.: "Messieurs, enrichissez-vous!" 4). И, как свидетельствует опыт последних
пятисот лет или около того, для какой-то новой группы всегда
есть возможность превратиться в нуворишей.
Но для большей части населения переход к "рынку" не означает
вообще никаких изменений в стоящих перед ними целях. За последние
десять лет люди в Африке (и во всех других частях света) обратились
к "рынку" в силу тех же самых причин, по которым раньше они
обращались к "государству". Они точно так же стремятся найти тот призр
ачный заветный золотой клад - "развитие", на который указывает
конец радуги 5). Под "развитием" они, конечно, на самом деле понимают
равенство, такую же хорошую и комфортную жизнь, какой живут люди
Севера, возможно ту, в частности, которую показывают в американских
кинофильмах. Но на деле это глубокое заблуждение. Ни "государство",
ни "рынок" не помогут эгалитарному "развитию" в условиях капиталистической
мироэкономики, основополагающий принцип которой -
беспрерывное накопление капитала - требует и приводит ко все более
углубляющейся поляризации реального дохода. Поскольку большинство
людей достаточно разумны и достаточно много знают, в самом скором
будущем все надежды, возлагаемые на "рынок" как на панацею от всех
бед рассеются, оставив лишь тяжелый осадок.
Сильно ли отличаются "демократизация" и тесно связанный с ней
лозунг "права человека" от рынка? И да, и нет. Прежде всего, следует
уяснить значение самого понятия "демократизация". С 1945 г. практически
не было ни одного государства, где бы не проводились выборы
в законодательные органы власти при почти всеобщем избирательном
праве. Все мы знаем, что такого рода процедуры могут ничего не значить.
Видимо, мы подразумеваем под "демократизацией" нечто большее.
Но в чем именно это большее заключается? В выборах, в которых баллотируются
представители двух или более соперничающих политических
партий? Соперничающих на самом деле, а не просто для видимости,
при правильном, а не фальсифицированном подсчете голосов, в ходе
справедливого соперничества, тогда, когда результаты выборов не могут
быть аннулированы? Если добавление всех этих требований движет нас
в направлении "демократизации", мне представляется, что такое движение
продвинет нас немного вперед. Однако в эпоху, когда "Нью-Йорк
Таймс" выступает с разоблачением правящей в Японии на протяжении
последних сорока с лишним лет либерально-демократической партии,
которая регулярно получает субсидии от ЦРУ, мы вправе усомнить4)
"Господа, обогащайтесь!" (фр.). - Прим. перев.
5) В англосаксонском мире бытует поверье, возможно шуточное, будто бы там, где
радуга касается земли, зарыт горшок золота. Незадачливых политиков и
реформаторов можно назвать rainbow chasers 'гоняющиеся за радугой': стремясь
найти клад, они пытаются поймать радугу. Разумеется, такие начинания обречены
на неудачу. - Прим. перев.
ся в том, что формального соблюдения всех требований состязательности
избирательного процесса достаточно для того, чтобы говорить
о демократизации.
Мы знаем, что проблема заключается в том, что понятие демократии,
как и рынка, несет в себе два сильно различающихся эмоциональных
значения. Одно из них связано с рынком как местом обогащения; другое
сопряжено с целью эгалитарного развития. Первое значение слова
"демократия" обращено к небольшой, но, тем не менее, могущественной
группе. Второе обращено к гораздо более многочисленной, но политически
более слабой группе. В последние годы усилия, направленные
на демократизацию в таких лидирующих африканских государствах, как
Того, Нигерия и Заир, были не особенно обнадеживающими. Может быть,
тем не менее, подлинная демократия может стать возможной лишь при
подлинном развитии, а если в условиях нынешней миросистемы развитие
лишь иллюзия, то и демократизация не может быть ни чем иным, кроме
иллюзии.
Значит ли это, что я проповедую доктрину безысходности? Вовсе
нет! Но для того, чтобы наши надежды обрели под собой реальную почву,
сначала мы должны провести анализ положения и прояснить ситуацию.
Миросистема находится в расстройстве. В Африке порядка тоже мало,
но его там не меньше, чем в остальных областях миросистемы. Африка
выросла из эпохи, возможно, преувеличенного оптимизма, и погрузилась
в состояние пессимизма. Ну, что же, то же самое произошло и с остальным
миром. С 1945 г. до конца 1960-х гг. всюду казалось, что все становится
лучше и лучше. С конца 1960-х по конец 1980-х гг. дело во многих
отношениях шло все хуже и хуже почти повсеместно, и люди начали,
по меньшей мере, переосмысливать свой былой оптимизм. Сегодня мы
напуганы, порой озлоблены, разуверены в наших истинах, нас охватыв
ает смятение. Такое состояние является простым отражением в нашем
коллективном сознании того глубокого кризиса, который охватил нашу
существующую миросистему, в которой разладились традиционные
механизмы регулирования обычных циклических изменений, и от этого
основные тенденции развития миросистемы сами ставят ее в положение,
"далекое от равновесия". Таким образом, мы подходим к "бифуркации"
(если использовать язык современной науки), исход которой по определению
не может быть предсказуем, а потому она сможет увлечь нас
в возможных альтернативных направлениях, которые существенно между
собой различаются.
Чтобы правильно разобраться в стоящих перед Африкой проблемах,
прежде вс
Закладка в соц.сетях
