Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 2
Мир, стабильность и законность
1990 - 2025/2050 годы
Период с 1990 по 2025/2050 гг., скорее всего, будет характеризоваться
недостатком мира, стабильности и законности. Отчасти причиной тому
будет закат Соединенных Штатов в качестве господствующей державы
миросистемы. Но еще в большей степени это произойдет из-за кризиса
миросистемы как таковой.
Гегемония в миросистеме по определению означает, что в мире есть
одна страна, геополитическая позиция которой обеспечивает стабильное
социальное распределение власти. Это предполагает наличие достаточно
протяженного "мирного" периода, что, прежде всего, означает отсутствие
вооруженной борьбы, причем нелюбой вооруженной борьбы, а вооруженной
борьбы между великими державами. Такой период гегемонии с одной
стороны требует, а с другой сам порождает "законность", если понимать ее
либо как одобрение основными политическими силами (включая аморфные
группы, такие как "население" различных стран) существующего
социального порядка, либо как одобрение того направления, в котором
неуклонно и быстро движется мир ("история").
Такие периоды истинной гегемонии, когда всерьез не оспаривалась
способность господствующей державы навязывать свою волю и свой
"порядок" другим ведущим странам, в истории современной миросистемы
были достаточно непродолжительными. С моей точки зрения, примеров
тому всего три: Соединенные провинции в середине XVII в., Соединенное
Королевство - в середине XIX, и Соединенные Штаты - в середине
XX в. В каждом случае их гегемония, соответствующая приведенному
выше определению, продолжалась от двадцати пяти до пятидесяти лет 1).
Когда такие периоды заканчиваются, то есть, когда бывшая господствующ
ая держава вновь становится просто одной из ведущих стран
наряду с остальными (даже если в течение какого-то периода она еще
продолжает сохранять превосходство над ними в военном отношении),
1) Wallerstein Immanuel. The Three Instances of Hegemony in the History of the
Capitalist World-Economy // The Politics of the World-Economy: The States,
the Movements and the Civilizations. Cambridge: Cambridge University Press,
1984. P. 37 - 46.
произошедшее изменение, очевидно, сопровождается снижением уровня
стабильности и, соответственно, - уровня законности. Это предполагает
и состояние менее прочного мира. В этом смысле нынешний период,
следующий за временем гегемонии США, по сути дела, ни чем не отлич
ается от того, который следовал за окончанием британского владычества
в середине XIX в. или голландского - в середине XVII.
Однако если бы этим и ограничивалось описание периода 1990 - 2025,
1990 - 2050 или 1990 - ?, вряд ли возникла бы необходимость обсуждения
этого времени, за исключением разве технических деталей управления
шатким миропорядком (именно с такой точки зрения его и обсуждают
многие политики, дипломаты, ученые и журналисты).
Тем не менее, динамика развития на протяжении ближайшей половины
столетия или около того, возможно, в гораздо большей степени
чревата новыми чертами великого мирового хаоса. Геополитические ре-
алии межгосударственной системы основаны не исключительно и даже
не в первую очередь на военном rapport de forces между привилегиров
анными суверенными государствами, которые мы называем великими
державами - теми странами, которые достаточно велики и богаты, чтобы
иметь необходимые налоговые поступления для развития серьезного
военного потенциала.
Прежде всего, лишь несколько государств настолько богаты, чтобы
иметь такую налоговую базу, при которой это богатство было бы скорее
источником, чем следствием их военной мощи, хотя, конечно, в этом
процессе одно подкрепляет другое. И богатство этих государств по сравнению
с другими странами определяется как их размерами, так и осевым
разделением труда в капиталистической мироэкономике.
Капиталистическая мироэкономика представляет собой систему иер
архического неравенства распределения, основанную на концентрации
определенных типов производства (сравнительно монополизированного
и потому высоко прибыльного производства) в определенных ограниченных
зонах, которые именно в силу этого становятся центрами наиболее
высокого накопления капитала. Такая концентрация позволяет укреплять
государственные структуры, которые, в свою очередь, призваны обеспечив
ать выживание этих относительных монополий. Но в силу присущей
монополиям уязвимости, происходит постоянное, непрерывное и ограниченное,
но существенное перемещение этих центров концентрации
на протяжении всего периода существования современной миросистемы.
Механизмы изменений носят циклический характер, при котором
основное значение имеют два цикла. Продолжительность циклов Кондратьев
а составляет около 50 - 60 лет. Фаза "А" цикла в основном приходится
на тот период, на протяжении которого наиболее крупные экономические
монополии защищены от конкурентов; фаза "Б" кондратьевского цикла
представляет собой период географического перемещения производства
тех монополий, потенциал которых истощается, а также период борьбы
за контроль над новыми перспективными монополиями. Более длительные
циклы господства характеризуются борьбой между двумя крупными
государствами за то, чтобы стать преемником бывшей господствующей
державы через превращение в основной центр накопления капитала. Это
длительный процесс, который в итоге ведет к наращиванию военного
потенциала для того, чтобы одержать победу в "тридцатилетней войне".
С утверждением новой структуры господства его поддержание требует
серьезных финансовых средств, что со временем неизбежно ведет к относительному
упадку господствующей в данный момент державы и борьбе
за положение ее преемника.
Такой тип медленных, но неизбежно повторяющихся структурных
сдвигов и перемещения центров капиталистической мироэкономики был
чрезвычайно эффективным. Взлеты и падения великих держав в большей
или меньшей степени напоминают процессы взлетов и падений отдельных
предприятий: монополии держатся достаточно долго, но в итоге их
положение подрывается теми самыми мерами, которые принимаются для
их поддержания. Следующие за этим "банкротства" являются очистительными
механизмами, освобождая от балласта систему тех стран, динамизм
которых истощился, и наполняют ее свежими силами. Благодаря всему
этому, основные структуры системы остаются неизменными. Каждая
монополия власти какое-то время сохраняется, но, как и в случае с экономической
монополией, ее основы подрываются именно теми мерами,
которые принимаются для ее поддержания.
Все типы систем (физические, биологические, социальные) зависимы
от таких циклов для восстановления минимального равновесия.
Капиталистическая мироэкономика оказалась достаточно жизнестойкой
при самых разных исторических системах. Вот уже на протяжении пятисот
лет она процветает - для исторической системы это немалый срок.
Но развитие систем имеет не только циклы, но и основные тенденции,
всегда углубляющие противоречия (присущие всем системам). Наступает
такой момент, когда противоречия становятся настолько острыми, что
начинают приводить к все более и более значительным отклонениям.
На языке новой науки это означает наступление хаоса (или резкого
снижения тех параметров, которые можно объяснить исходя из детерминистских
уравнений), что, в свою очередь, ведет к бифуркациям, наличие
которых очевидно, но контуры которых непредсказуемы по самой их
природе. На этой основе и возникает новый системный порядок.
Вопрос заключается в том, вступила ли уже или вступает историческ
ая система, в условиях которой мы живем - капиталистическая
мироэкономика, в этот период "хаоса". В этой связи мне хотелось бы
сопоставить некоторые доводы, поделиться предположениями о тех форм
ах, которые может принять такой "хаос", и обсудить, действия какого
характера мы сможем предпринять в этих условиях.
Я БЫ НЕ ХОТЕЛ ПОДРОБНО ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ НА СОСТАВЛЯЮЩИХ,
которые, с моей точки зрения, обычно определяют фаза "Б" кондратьевского
цикла или фаза "Б" господства; поэтому я затрону их очень
кратко 2). Тем не менее, мне хотелось бы отметить, что хотя цикл господств
а значительно более продолжителен, чем цикл Кондратьева, изменение
цикла господства совпадает с изменением цикла Кондратьева (хотя, конечно,
не с каждым из них). В данном случае, такое изменение пришлось
на период 1967 - 1973 гг.
Явления, сопровождающие обычную фазу "Б" цикла по Кондратьеву,
следующие: замедление роста производства и, возможно, снижение
мирового производства на душу населения; увеличение уровня безработицы
трудящихся, получающих заработную плату; относительные сдвиги
от производственной деятельности к финансовым операциям в центрах
получения прибыли; рост государственной задолженности; перемещение
"более старых" отраслей промышленности в регионы с более низкой
заработной платой; рост военных расходов, оправдываемых не столько
действительно военными потребностями, сколько созданием противоциклического
спроса; падение реальной заработной платы в официальной
экономике; рост теневой экономики; сокращение производства дешевых
продуктов питания; усиление "незаконности" межзональной миграции.
К числу явлений, присущих началу процесса упадка господства относятся:
возросший экономический потенциал "союзных" великих держ
ав; валютная нестабильность; снижение значения мировых финансовых
рынков при одновременном усилении роли новых центров принятия
решений; финансовый кризис господствующей страны; снижение уровня
организации (и стабилизации) мировой политической поляризации
сил и напряженности (в данном случае - холодная война); уменьшение
степени готовности людей жертвовать жизнью ради поддержания власти
господствующей державы.
Все это, как я уже говорил, представляется мне "нормальным" и исторически
предсказуемым. То, что могло бы произойти сейчас в ходе "норм
ального" циклического процесса, сводилось бы к усилению процесса
структурных перемещений. В ближайшие пять или десять лет мы бы
вступили в новую фазу "А" кондратьевского цикла, основанного на новом
процессе монополизации ведущих производств, сконцентрированных
в новых центрах. Наиболее очевидным из этих центров является Япония,
вторым - Западная Европа, а третьим - Соединенные Штаты
(не исключено, что этот третий может оказаться наиболее слабым).
Наряду с этим мы стали бы свидетелями начала нового процесса
борьбы за господство. По мере ослабления позиций США, медленно,
но верно начали бы заявлять о своих претензиях два их потенциальных
преемника. В нынешней ситуации ими могли бы стать только
Япония и Европейское Сообщество. Следуя аналогии двух предшествующих
переходов такого рода наследия - Англии, боровшейся с Фран2)
Каждая из позиций, кратко обобщенных ниже, рассматривалась более подробно
во многих очерках, написанных за последние пятнадцать лет, значительная часть
которых вошла в книгу: Wallerstein Immanuel. Geopolitics and Geoculture:
Essays in a Changing World-System. Cambridge: Cambridge University Press,
1991.
цией за голландское наследство, и Соединенных Штатов, боровшихся
с Германией за наследство Великобритании, - теоретически мы могли
бы рассчитывать на то, что не сразу, но на протяжении последующих
пятидесяти - семидесяти пяти лет морская и воздушная держава - Япония
превратила бы ранее господствующую державу - Соединенные Штаты -
в младшего партнера, и вступила бы в борьбу с наземной державой -
Европейским Сообществом. Их соперничество закончилось бы "тридцатилетней
(мировой) войной" и вероятной победой Японии.
Сразу же хочу оговориться, что не жду такого развития событий,
точнее говоря, полагаю, что события будут развиваться в несколько
ином русле. Мне представляется, что оба процесса реорганизации -
миросистемы производства и мирового распределения государственной
власти - уже начались, причем развиваются они по "традиционной"
(или "нормальной", то есть существовавшей ранее) схеме. Вместе с тем,
я полагаю, что этот процесс будет прерван или направлен в иное русло
в силу возникновения новых процессов или векторов.
Для более наглядного анализа этого положения, как мне представляется,
нам необходимо рассмотреть ситуацию в рамках трех временных
параметров: в ближайшие несколько лет; в период ближайших двадцати
пяти - тридцати лет; и в период, следующий за ними.
Положение, в котором мы находимся сейчас, в 1990-е гг., вполне
"нормально". Это еще не то время, которое я бы назвал "хаотичным";
скорее на этот период приходится финальная острая субфаза (или кульмин
ационный момент) нынешней фазы "B" цикла по Кондратьеву -
сравнимая с периодами 1932 - 1939, или 1893 - 1897, или 1842 - 1849, или
1786 - 1792 гг., и т.д. Мировые показатели безработицы высокие, а прибыльности
- низкие. Существующий высокий уровень финансовой нест
абильности отражает острую и оправданную нервозность, царящую
на финансовом рынке, относительно краткосрочных перепадов. Возросшие
социальные волнения отражают политическую неспособность
правительств предложить удовлетворительные решения на краткосрочный
период, что свидетельствует об их неспособности к восстановлению
ощущения безопасности. В ситуациях, при которых обычные средства,
применяемые для снятия напряжения, становятся малоэффективными,
все большую политическую привлекательность как в области внутренней,
так и в области внешней политики приобретают решения, связанные
с тем, чтобы сделать козлом отпущения своего соседа.
В ходе этого процесса большое число индивидуальных предприятий
снижают активность, либо реструктурируются, либо объявляют банкротств
а, и в большинстве случаев больше не возрождаются. Отдельные
группы рабочих и предпринимателей, таким образом, исчезают навсегда.
Хоть от этого процесса страдают все государства, но распределяются эти
страдания далеко не пропорционально. В конце этого процесса некоторые
государства вновь обретут былую силу, другие в равной степени
утратят свой экономический потенциал.
В такие периоды великие державы часто разбивает военный паралич
в силу сочетания факторов внутриполитической нестабильности, финансовых
трудностей (и нежелания, в силу этого, нести военные расходы)
и концентрации внимания на непосредственных экономических проблем
ах (что ведет к их изоляции от народа). Типичным примером такого
паралича явился ответ мира на военные действия, вспыхнувшие после
крушения Югославии. И такое положение вещей, повторяю, является
"нормальным", иначе говоря, оно вполне укладывается в предсказуемые
парадигмы действий капиталистической мироэкономики.
Потом, как правило, наступает период восстановления. После того,
как балласт сброшен (сокращено потребление предметов роскоши
и усилено внимание к экологическим проблемам) и покончено с тем,
что мешало эффективной работе (будь то система блата, протекционизм
а и искусственное раздувание штатов или бюрократические препоны),
в условиях воздержанности и умеренности должен наступить новый динамичный
подъем новых ведущих монополизированных отраслей промышленности
и заново сложиться новый контингент мировых потребителей,
за счет которых увеличится платежеспособный спрос, короче говоря, -
обновленное развитие мироэкономики должно будет ее повести к новой
эпохе "процветания".
Тремя центрами такого развития, как уже отмечалось и как принято
считать, станут Соединенные Штаты, Западная Европа и Япония. На протяжении
первых лет десяти фазы "А" следующего цикла по Кондратьеву,
очевидно, будет проходить острая конкурентная борьба трех этих центров
за продвижение на рынки своих разновидностей новых товаров. Как пок
азал в своих работах Брайан Артур, вопрос о том, какие именно из этих
разновидностей окажутся на высоте, никак или почти никак не связан
с технической эффективностью, но связан с вопросами, имеющими отношение
к власти 3). К власти можно было бы добавить убедительность, хотя
в данной ситуации убедительность в основном является функцией власти.
Власть, о которой мы говорим, представляет собой, прежде всего,
власть экономическую, хотя она опирается на власть государственную.
Конечно, этот процесс образует замкнутый цикл: небольшая власть ведет
к небольшой убедительности, которая в свою очередь порождает еще
дополнительную власть, и т.д. Важную роль здесь играет вопрос о том, насколько
страна сама стремится к лидерству и борется за него. В какой-то
момент порог бывает перейден. Видеокассеты стандарта "Betamax" устареют,
и появятся монополии, производящие кассеты стандарта "VHS".
Мой довод крайне прост: я готов поспорить, что у Японии будет больше
видеокассет стандарта "VHS", чем у ЕС, и американские предпринима3)
В числе других, см.: Arthur W. Brian. Competing Technologies, Increasing
Returns, and Lock-in by Historical Events // Economic Journal, XLIX, #394,
March 1989. P. 116 - 131; и Arthur W. Brian, Ermoliev Yu. M. and Kaniovski
M. Path-Dependent Processes and the Emergence of Macrostructure // European
Journal of Operations Research, XXX, 1987. P. 292 - 303.
тели будут заключать сделки с японскими предпринимателями в надежде
получить свой кусок пирога.
Вполне понятно, что от такой сделки получат предприниматели
США, полностью соблюдающие условия такого соглашения, скажем,
в период между 2000 и 2010 гг., - их целиком не вытеснят с рынка.
Столь же очевидно и то, что получит от него Япония, а именно, три
преимущества: (1) Если соединенные Штаты - партнер, значит, они уже
не конкурент; (2) Соединенные Штаты в любом случае будут оставаться
самой сильной военной державой, а Япония по целому ряду причин
(история недавнего времени и ее воздействие на внутреннюю политику
и региональную дипломатию, а также экономические преимущества
от низких военных расходов) будет еще в течение некоторого времени
предпочитать полагаться на военную защиту США; (3) Соединенные
Штаты все еще располагают лучшей в мире научно-исследовательской
структурой в мироэкономике, даже если предположить, что со временем
их преимущества в этой области тоже исчезнут. Благодаря такой структуре
отношений японские предприятия снизят собственные затраты.
Поставленные перед фактом столь мощного экономического союза
члены ЕС отложат в сторону все свои второстепенные разногласия, если
ониужедавноэтогонесделали. ЕС включит в свой состав страны ЕАСТ 4),
но не будет принимать страны Центральной и Восточной Европы (разве
что за исключением ограниченных зон свободной торговли, отношения
с которыми схожи с отношениями между Мексикой и Соединенными
Штатами в рамках НАФТА 5)).
Европа (точнее говоря, ЕС) создаст второй экономический блок,
который будет серьезным конкурентом союзу Японии и Соединенных
Штатов. Остальные страны мира будут связаны с двумя ведущими зонами
этого биполярного мира самыми разными способами. С точки зрения
экономических центров власти, при определении степени важности
остальных государств необходимо принимать во внимание три ключевых
фактора: значение их промышленности для операций в ключевых
производственных направлениях; значение отдельных стран для поддерж
ания соответствующего платежеспособного спроса на товары наиболее
прибыльных отраслей производства; важность отдельных стран в плане
стратегических параметров (военное положение и/или власть в мире,
основные источники сырья и т.д.).
Двумя государствами, которые еще незначительно или недостаточно
вовлечены в две создаваемые системы, но вовлечение их является чрезвыч
айно важным в силу всех трех приведенных выше причин, являются
Китай для союза Японии и Соединенных Штатов и Россия для ЕС. Для
того, чтобы эти две страны были должным образом интегрированы, им
4) ЕАСТ - Европейская ассоциация свободной торговли (European Free Trade
Association - EFTA). - Прим. издат. ред.
5) НАФТА - Североамериканское соглашение о свободе торговли (North American
Free Trade Agreement - NAFTA). - Прим. издат. ред.
нужно будет поддерживать (или в случае России впервые достичь) определенного
уровня внутренней стабильности и законности. Смогут ли они
решить эту задачу - возможно, с помощью заинтересованных сторон, -
на сегодня вопрос открытый, но мне представляется, определенная вероятность
такого исхода существует.
Представим себе, что нарисованная мною картина верна: возникает
биполярная мировая экономическая система с Китаем, составляющим
часть японско-американского полюса, и Россией, входящей в сферу
притяжения европейского полюса. Представим себе также, что с 2000
по 2025 гг. происходит новое, чрезвычайно широкое развитие мировой
экономической системы на основе новых монополизированных ведущих
отраслей промышленности. Чего мы сможем от этого ждать? Повторится
ли на деле период 1945 - 1967/1973 гг., trente glorieuses 6) всемирного
процветания, относительного мира и - главное - неистощимого оптимизм
а при взгляде в будущее? Я так не думаю.
Этот период будет характеризоваться несколькими явными отличиями.
Первое и наиболее для меня очевидное будет состоять в том, что
миросистема будет скорее биполярной, чем однополярной. Характеристик
а миросистемы в период с 1945 по 1990 гг. как однополярной -
подход не очень широко распространенный. Он идет вразрез с общепринятой
точкой зрения о том, что в период холодной войны мир был
разделен между двумя сверхдержавами. Но поскольку холодная война
основывалась на достигнутой двумя согласившимися на нее противостоящими
силами договоренности о том, что геополитический баланс будет
оставаться неизменным, и поскольку (несмотря на все публичные заявления
о конфликте) это геополитическое соглашение никогда существенно
не нарушалось ни одной из противостоящих сил, я предпочитаю рассматрив
ать ее как организованный (а потому чрезвычайно ограниченный)
конфликт. На самом деле, решения принимали США, командуя парадом,
а их советские коллеги время от времени должны были ощущать на себе
груз реального положения вещей.
В отличие от этого, в период 2000 - 2025 гг., как мне представляется,
мы не сможем предсказать, кто именно будет "командовать парадом" -
японцы в союзе с американцами или ЕС. Слишком сбалансированным
будет их реальное экономическое и геополитическое могущество. Даже
в таком простом и мало значительном деле, как голосование в международных
организациях, не будет ни автоматического, ни легко достижимого
большинства. В этой конкурентной борьбе, наверняка, будет совсем
немного идеологических элементов. Основой ее будут почти исключительно
соображения материальной выгоды. Это вовсе не означает, что
конфликт станет менее острым; просто будет гораздо сложнее прикрыть
его чистыми символами. Может случиться и так, что форма выражения
6) Славное тридцатилетие (фр.). - Прим. перев.
этого конфликта будет все в меньшей мере политической и все в большей
степени мафиозной.
Второе существенное различие будет определяться тем обстоятельством,
что в 2000 - 2025 гг. в Китай и Россию может быть направлен
основной поток мировых инвестиций, объемы которых могут быть сопост
авимы с капиталовложениями, поступавшими в Западную Европу
и Японию в период 1945 - 1967/1973 гг. Но это будет означать, что объем
средств, предназначенных для всего остального мира, в 2000 - 2025 гг.
должен будет отличаться от тех ресурсов, которые были ему предоставлены
в указанный период. В 1945 - 1967/1973 гг. практически единственным
"старым" центром, в который направлялись инвестиции, были Соединенные
Штаты. В 2000 - 2025 гг. постоянные капиталовложения должны
будут направляться в Соединенные Штаты, Западную Европу и Японию
(а также в некоторые другие страны, такие как Корея и Канада).
Вопрос в этой связи формулируется таким образом: сколько останется
средств (пусть даже небольших) для остального мира, после того, как
будут осуществлены инвестиции в "старые" и "новые" регионы? Ответ
на этот вопрос: очевидно, их будет существенно меньше, чем в период
1945 - 1967/1973 гг.
Это, в свою очередь, приведет к существенно иной ситуации для
стран Юга (как бы они ни назывались). Если в 1945 - 1967/1973 гг. Югу
еще перепадали какие-то крохи прибыли от развития мироэкономики,
то в 2000 - 2025 гг. может случиться так, что даже таких крох им не дост
анется. Действительно, нынешнее отсутствие инвестиций (фазы "Б"
кондратьевского цикла) в большинство регионов Юга скорее продолжится,
чем возобновится с наступлением фазы "А". Между тем, потребности
Юга не сократятся, а возрастут. Как бы то ни было, представление
о процветании центральных регионов мира и о степени разрыва между
Севером и Югом сегодня значительно более отчетливо, чем пятьдесят лет
тому назад.
Третье отличие связано с демографией. В настоящее время численность
населения мира развивается по той же самой парадигме, которая
существует уже на протяжении приблизительно двух столетий. С одной
стороны, в масштабах всего мира оно увеличивается. Это происходит
в связи с тем, что у более бедных пяти шестых мирового населения сниж
ается уровень смертности (по технологическим причинам), а уровень
рождаемости в такой же пропорции не снижается (из-за отсутствия достаточных
социально-экономических стимулов). С другой стороны, процент
мирового населения в более богатых районах мира снижается, несмотря
на тот факт, что снижение там уровня смертности существенно выше,
чем в менее обеспеченных регионах, поскольку уровень рождаемости там
снижается еще более значительно (главным образом, в связи со стремлением
семей представителей среднего класса улучшить свое социальноэкономическое
положение).
Такая ситуация привела к демографическому разрыву, сопоставимому
(или даже превосходящему) экономический разрыв между Севером
и Югом. По правде говоря, этот разрыв уже существовал в период
1945 - 1967/1973 гг. Но тогда он был не столь велик, поскольку на Севере
еще существовали ограничения уровня рождаемости культурного характер
а. Теперь эти ограничения в основном отброшены, причем произошло
это именно в период 1945 - 1967/1973 гг. Демографиче
...Закладка в соц.сетях
