Жанр: Электронное издание
Глава 8.
...Социальная информация:
новые формы власти и доминирования
В соответствии с традицией веберовской методологии Ф. Ферр
аротти рассматривает организационные отношения как первичные
в информационном обществе. Это верно как для отдельных
социальных сфер, например, сферы труда, так и для
общества в целом.
Основной формой социальной организации в информационном
обществе для Ф. Ферраротти выступает корпорация. Технокр
атическая корпорация агрессивно устанавливает свою
власть, навязывает все более жесткое взаимодействие и интегр
ацию своим членам, манипулирует каналами производства и
потребления, создает новые формы неравенства и привилегии.
Основу такого функционирования составляет информация. Накопление
знания и информации необходимо для осуществления
власти и принятия решения. Владеть информацией значит обл
адать властью. Причем речь идет не просто об информации,
как подчеркивает Ферраротти, а о социальной информации.
Понятие "социальная информация" является ключевым понятием
в теории информационного общества Ф. Ферраротти.
Социальную информацию нельзя путать с коллективной информ
ацией - миром коллективных знаков и сообщений средств
массовых коммуникаций и других знаков нашего повседневного
опыта. "Социальная информация - это такая информация,
которая охватывает все политические и социально значимые
темы, относящиеся к взаимодействию граждан и институтов. В
этом смысле вполне правомерно утверждать, что социальная
информация относится и входит в само понятие власти"^. Тот,
кто контролирует систему социальных коммуникаций, тот осуществляет
власть и влияние. Поиск информации является вы^Ferrarotti
F. The Myth of Inevitable Progress. - Westport (Conn.); L.,
1985. P. 157.
329
ражением активной социальной политики. Отсутствие информ
ации означает неучастие в системах принятия решения и орг
анизации, т. е. оборачивается отчуждением.
Прямым следствием такого процесса является возникновение
новых форм эксплуатации, а также манипулирование посредством
внушения нереальных надежд и потребностей, созд
ание потребителя. Типология этой новой эксплуатации основ
ана не на анализе ежедневного труда, столь блестяще описанного
К. Марксом в "Капитале", а на новых реальных и существенных
фактах современной жизни, которыми являются изоляция,
сегрегация, одиночество, отрицание, исключение. "Быть
эксплуатируемым в современном мире, - пишет Ф. Ферраротти, -
значит быть на краю, быть оторванным от информации"^. Современн
ая власть эксплуатирует и угнетает не посредством некоторых
прямых действий, которые могут быть объективно и
логически оценены на основе предполагаемых действий и ре-
ально полученных результатов, - она угнетает, игнорируя, отк
азываясь вмешиваться, предпринимать действия.
Быть отчужденным для индивида или группы означает не
только оказаться "на краю", быть подконтрольным или лишенным
влияния. Быть отчужденным предполагает также потерю
личностной идентичности и сведение своей личности к набору
ролей в системе обмена и организации. Отчуждение включено
также в потребительское поведение, диктуемое не личными запрос
ами и потребностями, но рекламой и интересами производителя,
поведение на производстве, при котором физические и
умственные рабочие затраты не сбалансированы их восстановлением
вне работы и т. п. Главный социальный конфликт информ
ационного общества касается всего общества, а не какихто
его сегментов. Он формулируется как борьба за право самоопределения
человека перед лицом глобальных социальных
структур, как самозащита, как защита своего я и своей идентичности.
Ферраротти выделяет типы и уровни социальной информации,
на которых осуществляется современная эксплуатация пу^Ibid.
P. 161.
тем лишения человека этой информации. 1) Информация, кас
ающаяся служб социального обеспечения и страхования. Роль
этой информации чрезвычайно высока, особенно в каждодневной
жизни: она касается взаимодействия граждан и институтов,
предоставляющих соответствующие услуги. 2) Информация,
касающаяся сферы рационального социального действия, созд
ания средств, необходимых в данном обществе для реализации
поставленных индивидом целей. 3) Информация, касающаяся
рационального планирования и социального изменения на
надиндивидуальном уровне.
Политическая власть как таковая, утверждает Ферраротти,
должна быть коллективной функцией, а не исключительной
прерогативой отдельных политиков, групп или классов. Этот
процесс постулирует новые ориентации в культуре и ценностной
системе. Социальная информация, связанная с процессом
коллективного социального и политического планирования и
изменения, необходима для того, чтобы: 1) защитить общественные
инициативы от деструктивного влияния бюрократии; 2)
гарантировать эффективность "давления снизу" не путем декл
арации лозунгов или создания эмоционального кризиса, а через
создание локальных автономных общественных институтов,
которые обеспечат участие простых людей в процессе социальной
трансформации, особенно повседневной жизни; 3) обеспечить
такие условия, чтобы политические решения и изменения
были согласованы с интересами граждан и последние могли
контролировать время и ритм социальных изменений, предохр
анять себя от влияния авторитарных или патерналистских
тенденций. Ферраротти считает, что модель социального изменения
и программирования должна быть такой, чтобы "конструктивн
ая природа" технических и экономических моментов
существенным образом определялась социальными моментами,
говоря иначе, "участием народа".
"Участие народа" в принятии социальных и политических
решений является необходимым императивом в рамках информ
ационного общества. В теории Ферраротти этот императив
увязывается с его концепцией "конца автоматического прогресс
а" и критикой технократической идеологии.
Конец автоматического прогресса и закат индивидуальности
Ферраротти разделяет то убеждение "франкфуртцев", что соци-
альный проект обществ XIX и XX столетий был укоренен в
идеологии Просвещения с ес отношением к роли и функциям
знания и науки. Технократическая идеология и теория прогресс
а, причем автоматически осуществляющегося, были прямым
порождением Просвещения. Господство этих идеационных обр
азований в общественном сознании и в социальной практике
определяло лицо обществ модерна. Современные информационные
общества демонстрируют несовместимость информационной
природы общества и основных положений идеологии
Просвещения. Налицо исчерпанность технократической идеологии,
"конец" автоматического прогресса и "конец индивида".
Исчерпанность идеологии технократизма в настоящее время
становится главным фактором риска. Опирающаяся на классический
европейский рационализм технократическая идеология
всегда представляла себя в качестве рациональной систематической
теории. Претендуя на самоочевидность и самообоснов
анность, она отказывается от какого-либо исторического или
демократического обновления и порождает весьма опасную
версию "автоматически" наступающего будущего. Согласно
технократам, машины могут решать все проблемы, так что зад
ача состоит лишь в том, чтобы создавать все более и более совершенные
стандартизированные и специализированные машины,
выпускающие все больше продукции, и делать это все
быстрее.
В области социальной теории технократы всегда использов
али радикальную версию структурного функционализма. При
этом следует подчеркнуть, что в среде технократически ориентиров
анных социологов и политологов имеет хождение его осл
абленная версия, которая игнорирует социальные и психологические
компоненты и делает упор на формальные характеристики.
Само понятие "общество" сводится к структурированному
и "манипулируемому" понятию государственной организ
ации тоталитарного типа, а будущее предстает как "правление
автоматов среди людей, которые сами похожи на автоматы".
Совершенно очевидна упрощенность технократической
идеологии. Техника не может решить проблемы современной
эпохи в целом и становящегося общества. Она является всего
лишь символом западной цивилизации. Ферраротти пишет:
"Расщепление атома и высадка на Луну не являются наиболее
важными фактами нашего столетия, хотя их техническая и научн
ая важность несомненны. Они глубоко воздействуют на общественное
сознание и служат для различных политических
режимов знаками их качественного превосходства. Поэтому все
великие открытия XIX в. и современные достижения ядерной и
космической физики являются показателями типично "современной"
или "западной" тенденции развития, сводящей все ценности
к калькулируемым показателям, которые можно измерить,
т. е., говоря современным языком, к технико-производственному
потенциалу"^.
В сжатом виде ситуация выглядит следующим образом. С
одной стороны, очевидно, что технология увеличивает экономическую
продуктивность и убыстряет развитие, но она не является
инструментом для решения соответствующих проблем
социального развития. Она может предложить средства, но не
может выработать цели. Она может многое, но то, на решение
каких проблем ее направить, является делом социальных политиков.
Технократы не принимают в расчет этой двойной природы
современных проблем. С другой стороны, технократической
идеологии в современной культуре противостоит другая,
восходящая к греческой дихотомии практики и теории и альтерн
ативная технократической идеология "цельного человека",
избежавшего разрушительного воздействия технологии и сохр
анившего свое человеческое достоинство. Эта идеология так
же бессмысленна (в качестве основы социальной политики) для
общества, стремящегося к бездефицитной экономике, массовому
потреблению и высокому качеству жизни, как и технократическ
ая идеология.
Проблемы сегодняшнего дня предполагают совершенно новый
способ экономического, социального и культурного развития.
Прогресс производительной техники возможен только вку^Ibid.
P. 158.
пе с перестройкой социальных отношений, направленной на
усиление единства и солидарности и осуществляемой посредством
изменения отношений между властью и соответствующими
политическими институтами. Только в этом случае он открыв
ает историческую возможность гармонического воссоединения
человеческих способностей. Наряду с проектами "человекм
ашина" и "цельный человек" должна существовать иная возможность
исторического развития, свободная от формулирования
себя в качестве альтернативы сугубо человеческому или
сугубо машинному миру. "Tertium datur (третье дано), - утвержд
ает Ферраротти, - и результат здесь не может не зависеть от
выбора социальных классов и различных социальных групп, сдел
анного независимо от технологического эвдемонизма или антим
ашинных сетований"^.
Развитие информационного общества в направлении демокр
атического планирования и участия народа лежит на этом
третьем пути, но он не является неизбежным. История не облад
ает автономными, организующими ее силами. Прогресс и цивилиз
ация не осуществляются автоматически, но являются человеческим
предприятием, которое открыто для отступления,
не имеет гарантий от повторений, неудач, страха и неопределенности.
"Сегодняшний реакционер - это не тот, кто цепляется
за старое и приветствует цензуру, а тот, кто препятствует
действию, тот, кто уговаривает людей довериться спонтанной,
автоматической эволюции. Историческая ситуация является
открытой, и все зависит от выбора, который сделают социальные
группы и классы в рамках общего политического процесса"^.
При этом следует особо подчеркнуть, что социальный и политический
выбор возможного будущего является групповым
процессом. Информационное общество демонстрирует не только
исчерпанность технократической идеологии, его приход сопровожд
ается отмиранием индивидуальности. Господство корпор
аций, приоритет организационных отношений не просто
стандартизируют индивида, они делают излишним и неумест^Ibid.
P. 75.
^Ibid. P. 11.
ным индивидуальное социальное действие веберианского толк
а, вовсе не оставляя ему пространства. Действие возможно
только как типическое (не по форме, а по содержанию), т. е. как
коллективное, групповое.
Ферраротти рассматривает пять возможных сценариев будущего
развития.
1. Общество-муравейник. Этот тип общества характеризуется
чрезмерно высоким уровнем урбанизации и демографическим
взрывом. Подобные образования мы уже сейчас можем
наблюдать от Бостона до Нью-Йорка, от Балтимора до Вашингтон
а, от Турина до Милана, от Токио до Осаки. Обществомур
авейник - это постурбанистическое общество, в нем отсутствуют
города с присущими им концентрической структурой,
делающей город коммуной, общностью, преодолена противоположность,
а вместе с ней и экономический обмен между городом
и деревней. Сельские районы более не обеспечивают
воспроизводство города, городские субструктуры (транспортн
ая, энергетическая, продовольственная) приходят в упадок,
растет их стоимость. Растет чувство одиночества и заброшенности,
а как результат - преступность, агрессивность, клаустрофобия.
Деколонизация трансформирует международные экономические
отношения и разрушает прежнее социальное и экономическое
равновесие между бывшими метрополиями и колониями.
Традиционные сельскохозяйственные культуры ждет
кризис и как следствие - голод.
2. Полицентрическое общество. Оно характеризуется (в нег
ативном аспекте) "смертью большого индустриального город
а" и появлением множества мелких центров, выполняющих
основную функцию города - предоставление услуг. Процесс
децентрализации разовьется в процесс деагломеризации - разукрупнения
промышленности на базе новых "чистых" технологий
и сосредоточения ее в различных мелких центрах, аналогичных
Силиконовой Долине^. Этот новый процесс необходимо
предполагает сотрудничество между различными предприятиями
и организациями, которые сегодня еще игнорируют
^Центр компьютерной промышленности США.
друг друга. Они будут связаны таким образом, чтобы сделать
возможным постоянную связь между производством, университетскими
исследованиями и местной администрацией.
Такое постиндустриальное будущее не должно, однако,
представать в розовом свете. Хотя современные здания фирм с
большими окнами и устланными коврами полами и заменили
старые, грязные и прокопченные фабрики индустриальной эпохи,
сами они не стали менее отчуждающими. "Конкурентные
отношения между рабочими достигают труднопереносимого
уровня. Большинство ищет утешение в алкоголе или других
компенсационных средствах. Результат всего этого общеизвестен:
разрушение семьи, алкоголизм, рост наркомании, падение
уровня жизни"^. Децентрализация, таким образом, не является
автоматическим или безболезненным процессом.
3. Дифференцированный гигантизм. Это тот тип будущего,
который Маршалл Маклюэн назвал "глобальной деревней".
Применение электроники и СМИ делают возможным создание
социальной среды с противоречивыми на первый взгляд характеристик
ами: децентрализацией и рассредоточением, с одной
стороны, и плотной коммуникацией и солидарностью - с друГой.
Это деревня, но лишившаяся своего "идиотизма" и открыт
ая космополитическим влияниям коммуникаций планетарного
уровня, обладающая одновременно приватностью, интимностью,
солидарностью. Благодаря телекоммуникации возникает
новый тип солидаристских связей - "весь мир в твоем доме".
Это - механическая солидарность, и люди должны быть готовы
к критическому осмыслению получаемой ими информации, поскольку
возникает реальная опасность социального конформизм
а.
Дифференцированный гигантизм возникает в результате некоординиров
анных технократических решений. Общество, возникшее
вследствие этого, будет результатом спонтанной эксп
ансии превалирующих технических и экономических сил, монопольного
владения знанием, техническими и финансовыми
возможностями, формальной демократии и бюрократического
^Ferrarotti F. Five Scenarios for the Year 2000. - N.Y., etc., 1986. P. 60.
коллективизма. Общество дифференцированного гигантизма -
это победа техники, которая из средства стала целью, ее значимость
стала тотальной и неконтролируемой. Последствия этого
громадны, они заденут сферу труда, классовой структуры, семьи,
воспитания и не будут столь уж радужными.
4. Корпоративное общество. Это - двучленное общество,
плоская пирамида с узкой усеченной вершиной и очень широким
основанием. Вершину его составляют "династические"
группы, проникновение в которые практически невозможно,
взаимно переплетающиеся, но не обладающие властью над теми,
кто составляет основание. Они как фаланстеры или монастыри,
чьи обитатели утратили свою веру или забыли ее. Это
маленькие группировки или конгломераты, технически очень
продвинутые, плавающие в недифференцированном и враждебном
социальном море. Они политически неграмотны и с соци-
альной точки зрения зашорены в жесткие рамки неоконсерватизм
а. Они почти феодально замкнуты. Их политическая безгр
амотность является результатом того, что новые технологии,
модифицируя средства производства, продуцируют низовую
дислокацию власти и порождают непричастность к ней старых
элит. Новые же элиты оказываются не в состоянии выработать
легитимирующую идеологию. "Диалектическая игра внутреннего
взаимодействия между социальными силами, трудом и
политикой блокируется"^.
В то же время старый механизм политического представительств
а, от политических партий до профсоюзов, превращается
в формальную схему, лишенную субстанции и животворной
силы, - он не в состоянии управлять, поскольку не в состоянии
предвидеть, занимает скорее оборонительную позицию, одержим
страхом и недоверием. В обществе продолжают функциониров
ать старые ценности, которые уже ничему не учат и утратили
гармоническую связь с технологией.
Корпоративное общество будет сверхнаселенным, будет испытыв
ать кризис и его трудовая сфера. Корпоративное общество
- это общество, в котором его технологическая составляю^Ibid.
P. 82.
щая богаче, чем структура, призванная обосновать использование
и распространение технологии. Высокий уровень технологии
может породить в рамках корпоративного общества такие
типы организационных и политических связей, которые приведут
к мультивалентному, многомерному обществу. Оно будет
одновременно децентрализованным и интегрированным, а благод
аря технологии - гомогенным, обладающим общей культурной
ориентацией, но не вялым и конформистским, а, скорее,
таким, в котором естественная социальность индивида раскрыв
ается и наиболее полно реализуется. Для понимания этого обществ
а, подчеркивает Ферраротти, необходимо обратиться к
изучению молодого поколения, его жизненного опыта и идеалов
новой культуры, в которую мы сейчас вступаем.
5. Общество "новой оральности", или "новой устной культуры".
Это общество спонтанной экспрессивности. Она выраж
ается не только в студенческих демонстрациях или молодежных
движениях протеста. Это значительно более широкий феномен
- от больших рок-фестивалей до массовых манифестаций
по самым различным поводам. Индивидуалистическая
культура умирает, ей на смену приходит культура групповая.
Групповым, интерсубъективным становится мышление, творчество,
чувство. Сама истина становится интерсубъективным
процессом. Культуротворческий процесс перестает быть результ
атом деятельности великих личностей, он становится интерсубъективным
групповым процессом. При этом следует отметить,
что это общество поджидают многие сложности. Главн
ая из них та, что новое общество может стать обществом инф
антилов, людей безответственных, привыкших к групповой,
неперсональной ответственности.
От информационного общества к постмодерну
Реконструированная теория современного общества Франко
Ферраротти является фундаментальной теоретической разработкой,
которая выходит за рамки социологической теории обществ
а в строгом смысле слова. Ферраротти обращается к анализу
философских, культурных и идеологических оснований
современности и указывает, что социально-институциональные
трансформации являются следствием глубочайших изменений,
которые претерпевает "сам дух времени". "Дух времени" конца
XX в. выражается, по мнению Ферраротти, в следующих тенденциях:
- Мы живем и наблюдаем кризис индивида, сформированного
идеями и принципами Просвещения со всеми присущими
ему предрассудками. Индивид охвачен чувством, что живет в
зависимости от решений и событий, не находящихся под его
контролем, не зависящих от него, часто ему не ведомых.
- Вместо того, чтобы быть фиксированным качеством или
субстанцией, рациональность становится блуждающим явлением.
Рациональность оказывается нужна индивиду только для
того, чтобы стать частью больших формальных, бюрократических
организаций. Эти организации, созданные для выполнения
специфических социальных задач, в действительности ориентируются
только на самовоспроизводство, надевая при этом
маску представителя общественного интереса.
- Генерализованные технические процессы становятся безличными
и анонимными. Налицо кризис ответственности. Человек,
попавший в затруднительное положение, не знает, к кому
обратиться за помощью, состраданием, участием. Специфический
жизненный опыт растворяется в общей стандартизиров
анной практике, наблюдается процесс обезличения.
- Технические средства и инструментальная рациональность
достигают такого уровня совершенства и самообоснования, что
выходят из-под эффективного социального контроля и лишают
демократического содержания политическую жизнь.
- Большинство из известных ныне идеологий, выработанных
еще в XIX в., находится в кризисе. Их кризис означает кризис
социальной функции утопии, потерю ориентации.
- Общество находится в стагнации. Институты защищают
себя в инстинктивной реакции самозащиты, и их авторитетность
перерастает в авторитаризм. Государство, например, как
единственный монопольный обладатель права на насилие,
уравнивает легальность и легитимность. Оно считает себя
единственным, кто вправе решать проблемы растущей соци-
альной сложности.
Современное общество есть внутренне противоречивая ре-
альность. Внутренняя напряженность и несбалансированность
его подсистем выступает объективным основанием того, что
общество не может постигаться в рамках единой логики. Один
сектор или одна подсистема не дает ключ к пониманию другой.
Их внутренние ритмы находятся в дисгармонии, наряду с быстроизменяющимися,
революционными подсистемами существуют
подсистемы, в которых еще большую роль играет традиция.
Конфликты между подсистемами смягчаются и не разраст
аются только благодаря рутине повседневности. Исторический
процесс изменил свой характер, он уже не может рассматрив
аться как европоцентричный, диахронный процесс, ориентиров
анный в соответствии с идеологической системой взглядов.
- Он предстает как открытый процесс планетарного взаимодей-
ствия.
Базисный тезис для понимания современности, по Ферраротти,
состоит в том, что "антропоцентризм прекратил свое существов
ание. Ограниченность схем рационалистического прогрессизм
а очевидна для всех. Все большую значимость приобрет
ает новый социально ориентированный индивидуализм"^.
Этот тезис вкупе с основными характеристиками "духа времени",
так же как и сама постановка вопроса о "духе времени"
оформляет новую перспективу на современные общества - сопост
авление модерна и постмодерна.
^ibidem.
Закладка в соц.сетях
