Приложение
ОЧЕРК ПОЛИТИЧЕСКИХ СЛУХОВ
В ИСТОРИИ РОССИИ
Попробуем представить себе, что история человечества
являет собой строго документальное описание; исчезли мифы,
легенды, сказания, а также и слухи, имеющие хотя и
историческую основу, но не подтвержденную современник
ами, летописцами в качестве происшедшего в действительности
события, состоявшегося факта. И сразу же станет
очевидным, насколько обеднятся наши представления о
прошлом без мифов Древней Греции, кельтских легенд, русских
сказаний... А скольких бы художественных творений
и народных преданий не было бы создано, в которых их авторы
отталкивались от исторических слухов: слухов о прич
астности Бориса Годунова к убийству царевича Димитрия
в Угличе, отравлении Наполеона, уходе Александра 1 в мон
ахи, ранении Ленина "отравленными" пулями и о многих
других случаях в политике прошлого, которые из поколения
в поколения передаются людьми или запечатлеваются
в произведениях литературы и искусства, в исторической
хронике.
Исследуя обстоятельства гибели Ивана Сусанина, выдающийся
российский историк С.М.Соловьев писал: "Украшенное,
искаженное предание свидетельствует о важности
события передаваемого" [19, KH.V, т.9, с.340]. Действительно,
судя по зафиксированным в литературных памятниках,
летописях, устной молве, слухов разных лет, авторов волнов
ала в первую очередь задача донести до потомков известие
о событии, по их меркам, историческом, фактологическая
неподтвержденность которого зачастую понуждало современников
оговариваться: по слухам!
Поскольку вся политическая история цивилизации
сплошь состоит из важнейших событий как общепланетарного,
так и местного значения, то представляется невозможным
дать достаточно полное описание истории политических
слухов в истории. А посему, в данном очерке не ставится
задача показать с исчерпывающей полнотой всю палитру
политических слухов в российской истории. Речь в
очерке пойдет о наиболее значимых для судеб России слух
ах в области политики, причем о слухах в трактовке летописцев,
историков, писателей, а также в преданиях народной
молвы.
Благодаря титаническому труду выдающихся россий-
ских историков С.М.Соловьева и В.О.Ключевского до нас
дошли документально подтвержденные сведения о слухах, в
центре которых стояли события и люди, с чьими именами
была связана судьба Отечества.
Одним из первых, дословно зафиксированных политических
слухов, являются свидетельства о нахождении князя
Игоря в плену у половцев. В плену у Кончака сын тысяцкого
и конюший понуждали князя Игоря к побегу: "...А об том
не думаешь, какой слух идет: говорят, будто половцы хотят
перебить вас, всех князей и всю Русь, так не будет тебе ни
славы, ни жизни" [19, Кн.1, Т.1-2. С.635].
Междуусобица среди русских князей, набеги соседей,
нашествие орд Батыя, татаро-монгольское иго наложили
свой отпечаток на народную молву, характер и содержание
кривотолков. К сожалению, в литературе, освещающей историю
Руси XIII - XV веков, практически нет прямых указ
аний на слухи, владевшие умами наших далеких предков.
Слухи начала XVI столетия - это дополнительный мазок
в палитре многоцветья становления Государства Российского.
Как отмечает историк, усобица между владетельными
князьями продолжалась и при Василии III. Несмея затев
ать явных ссор, они "обносили друг друга перед великим
князем московским", пишет С.М.Соловьев, рассказывая о
взаимной лютой ненависти двух потомков Ивана Калиты -
Василия Семеновича, князя Стародубского и Василия Иванович
а, князя Новгорода Северского, внука Шемяки. В
1523 году последний был позван в Москву и заключен в
темницу. Как свидетельствует историк, "шел слух: что причиною
заключения было письмо его к наместнику киевскому,
где он предлагал службу свою королю Сигизмунду" [ 19,
Кн.Ill, т.5, с.273].

Царствование Василия III омрачалось бесплодием его
жены Соломонии. В условиях ожесточенной борьбы великокняжеского
двора и бояр возникала угроза возведения
на престол после смерти государя его младшего брата
удельного князя Юрия. С одобрения митрополита данный
брак был расторгнут и Василий сочетался с Еленой Глинской,
матерью будущего самодержца Всея Руси Ивана IV
Грозного. И как свидетельствуют исторические источники,
враги Василия III тут же распустили слухи, что вскоре после
второго брака великого князя у Соломонии родился сын Георгий
[19, Кн.Ill, т.5, С.277].
После смерти Василия III в 1533 году на престол был
возведен малолетний Иоанн. Как свидетельствует историк,
Андрей Шуйский начал подговаривать князя Бориса Горбатого:
"Поедем со мною, княже, а здесь служить - ничего
не выслужишь: князь великий еще млад, и слухи носятся о
князе Юрии: если князь Юрий сядет на государстве, а мы
к нему раньше других отъедем, то мы у него этим выслужимся".
Одновременно князю Юрию советовали уехать поскорей
в Дмитров, "... а будешь здесь жить, то уже ходят
слухи, что тебя непременно схватят". Эти вести дошли до
вдовствующей великой княжны Елены и бояр, которые сочли
за благо посадить Шуйского и князя Юрия под стражу.
Характерно, что правители Руси не были расположены
верить всякому слуху относительно удельных князей, и за
ложные доносы заключали их авторов в оковы. Подобный
пример с челобитной некоего царского соглядатая Ивана
Яганова приводит С.М.Соловьев [19, Кн.Ill, т.6, с.384,
385, 387].
Роль слухов в истории иллюстрирует характер отношений
между Иваном IY и одним из самых знаменитых воевод,
князем Андреем Михайловичем Курбским. Последний длительное
время пользовался особым расположением царя,
но в силу разных причин опасаясь монаршего гнева, а по
одной из версий - в результате неудачной битвы с литовц
ами под Невелем, - отъехал в Литву, к королю Сигизмунду-Августу,
который принял его с честью. Началась драгоценн
ая для потомков переписка. Курбский так объясняет
в письме царю причину своего отъезда: "Какого зла и гонения
от тебя не претерпел я! Каких бед и напастей на меня
не воздвиг ты? Каких презлых сплетней не возвел ты на меня!"
Иван Васильевич ответствовал: "Зачем ты за тело душу
продал? Побоялся смерти по ложному слову своих друзей?
От этих бесовских слухов наполнился ты на меня яростию!"
[19, KH.III, т.б, с.5251.
Смерть Ивана Грозного вызвала массу кривотолков. По
словам русских летописцев, "...в народе разнесся слух, что
Бельский с своими советниками извел царя Иоанна, а теперь
хочет побить бояр, хочет искать смерти царю Феодору,
после которого быть ему самому на царстве Московском."
По другим известиям, в народе ходили слухи, что
"Бельский прочит царство Московское советнику своему
Борису Годунову..." В 1587 году прошла молва об удавлении
князей Шуйских, Ивана и Андрея. "Действительно ли
они были удавлены и именно по приказанию Годунова? Или
это был только слух?" - вопрошает С.М.Соловьев [19,
KH.IV,T.7,c.l85, 186, 189].
Слабость трона порождала внешнеполитические слухи.
Посол Польши в Москве Лев Сапега в письме папскому лег
ату Болоньетти 10 июля 1584 года писал: "... ходит слух,
что король шведский собирает войско." В трудных переговор
ах со Стефаном Баторием великие послы Московии
Троекуров и Бензин сумели распустить слух о перебежчике
Головине, что он боярский лазутчик, подосланный к королю.
Слух возымел действие: было заключено двухлетнее перемирие.
Другой случай: "...Во владениях Батория пронесся
слух, и слух очень крепкий, будто австрийские эрцгерцоги
хлопочут, чтоб Максимилиан, брат императора, занял престол
московский вместо неспособного Федора, будто бояре
московские уже отправляли по этому делу посольство к импер
атору" (19, Кн.IV, т.7, с. 197, 200, 209].

В.О.Ключевский писал, что в годы правления царя Федор
а Иоановича "в Москве начали ходить самые тревожные
слухи. ...В Москве рассказывали, что семилетний Димитрий...
выйдет весь в батюшку времен опричнины и что этому
царевичу грозит большая опасность со стороны тех
близких к престолу людей, которые сами метят на престол
в очень вероятном случае бездетной смерти царя Федора. И
вот как бы в оправдание этих толков в 1591 году по Москве
разнеслась весть, что удельный князь Димитрий среди
бела дня зарезан в Угличе..." (9, 4.3, с.21].
Особо выделяет В.О. Ключевский толки и слухи про Борис
а Годунова; именно так он и озаглавил один из разделов
XLI лекции своего "Курса русской истории". Историк дает
ему следующую характеристику: "Борис принадлежал к
числу тех злосчастных людей, которые и привлекали к себе,
и отталкивали от себя, - привлекали видимыми качествами
ума и таланта, отталкивали незримыми, но чуемыми недост
атками сердца и совести. Он умел вызывать удивление и
признательность, но никому не внушал доверия; его всегда
подозревали в двуличии и коварстве и считали на все способным...
При таком взгляде не было подозрения и нарекания,
которого народная молва не была бы готова повесить
на его имя... Б.Годунов стал излюбленной жертвой всевозможной
политической клеветы", в т.ч. "незримые уста понесли...
роковую для Бориса молву" (об убийстве царевича
Димитрия. - Авт.] (9, 4.3, С.23-24].
Примеры подобной молвы мы находим у С.М.Соловьев
а: "...Страшный пожар в Москве, выгорел весь Белый город.
Годунов расточал милости и льготы погоревшим: но понеслись
слухи, что он нарочно велел зажечь Москву, дабы
милостями привязать к себе ее жителей и заставить их забыть
о Димитрии или, как говорили другие, дабы заставить
царя, бывшего у Троицы, возвратиться в Москву, а не ехать
в Углич для розыска; народ думал, что царь не оставит такого
великого дела без личного исследования, народ ждал
правды. Слух был так силен, что Годунов почел нужным оп184
ровергнуть его в Литве через посланника Исленьева, который
получил наказ: "Станут спрашивать про пожары московские,
то говорить: мне в то время не случилось быть в
Москве; своровали мужики воры, люди Нагих, Афанасья с
братьею: это на Москве сыскано. Если же кто молвит, что
есть слухи, будто зажигали люди Годуновых, то отвечать:
это какой-нибудь вор бездельник сказывал; лихому человеку
воля затевать. Годуновы бояре именитые, великие". Пришел
хан Казы-Гирей под Москву, и по Украине понесся
слух, что подвел его Борис Годунов, боясь земли за убийство
царевича Димитрия; ходил этот слух между простыми
людьми; алексинский сын боярский донес на своего крестьянин
а; крестьянина взяли и пытали в Москве; он оговорил
многое множество людей; послали сыскивать по городам,
много людей перехватали и пытали, кровь неповинную пролив
али, много людей с пыток померло, иных казнили и языки
резали, иных по темницам поморили, и много мест от
того запустело.
Через год после углицкого происшествия у царя родил
ась дочь Феодосия, но в следующем году ребенок умер...В
Москве плакали и говорили, что царскую дочь уморил Борис,..Не
пощадили Годунова и от обвинения в смерти самого
царя Феодора" [19, KH.IV, т.7, с.312-313].
Во времена царствования Годунова в 1604 году "как
скоро Лжедмитрий объявился в Польше, то слухи об нем
начали с разных сторон приходить в Москву и ужаснули
Бориса, так склонного к испугу; слухи приходили из Ливонии,
из Польши, от донских казаков..." Разосланные московским
правительством грамоты с известиями об Отрепьеве
содержали противоречия, что давали самозванцу и бывшим
при нем русским людям возможность уличать показания
Москвы во лживости 119, KH.IV, т.8, с.399].

"В Москве патриарх Иов и князь Василий Шуйский угов
аривали народ не верить слухам о царевиче, который дей-
g ствительно погиб в Угличе, и он, князь Шуйский, сам погреб
ал его, а идет вор Гришка Отрепьев под царевичевым именем."
В январе 1605 года патриарх разослал приказ петь
i молебны во спасение Российского государства и Северной
области; велено было читать в церквах народу патриаршим
грамоту о проклятии расстриги Гришки. "Но народ не верил
ни патриарху, ни Шуйскому...". "...А между тем в наро1
де шли разговоры о странных явлениях, предвещавших чтото
удивительное: на небе по ночам сражались друг с другом
огненные полчища, являлось по два месяца, по три солнца;
неслыханные бури сносили верхи башен и кресты с церквей,
у людей и животных рождались уроды; птица и рыба,
приготовленные для стола, теряли свой настоящий вкус; со185
12 - 1040
бака пожрала другую собаку, волк - волка; волки ходили
огромными стаями и выли страшным образом; лисицы среди
белого дня бегали по Москве; летом 1604 года показал
ась яркая комета..." [19, Кн.IV, т.8, с.402-404].
15 августа 1604 года Лжедмитрий выступил в поход.
13 января 1605 года Борис Годунов умер; "понесся
слух, что он погиб от яда, собственною рукЬю приготовленного"
[19, KH.IV, т.8, с.409].
Юрий Мнишек писал Лжедмитрию, что в Польше много
царских доброхотов, но также много и злодеев, которые
распускают разные нелепые слухи...", а посланник Сигизмунд
а Александр Гонсевский передал Лжедмитрию от польского
короля сообщение о слухе, будто Борис Годунов жив
и скрывается в Англии [19, KH.IV, т.8, с.424, 425].
До Сигизмунда доходили и иные слухи о Лжедмитрии, в
том числе и о том, что тот встречается с представителями
королевской оппозиции и между ними идут разговоры о
провозглашении царя Димитрия королем польским [ 19,
KH.IV, т.8, С.476].
Но наибольшую опасность для Лжедмитрия представлял
а молва, ходившая о нем по Москве. Вдохновителем кривотолков
о самозванстве царя стал князь Василий Иванович
Шуйский. По свидетельству историка, "он объявил торговому
человеку Федору Конову и какому-то Косте лекарю, что
новый царь - самозванец и поручил им разглашать об этом
тайно в народе". Сообщники Лжедмитрия узнали о слухах,
донесли царю, Шуйский был схвачен и осужден собором на
смертную казнь. "Шуйский был уже выведен к плахе, уже
прочитана ему сказка, или объявление вины, уже простился
он с народом, объявил, что умирает за правду, за веру и народ
христианский, как прискакал гонец с объявлением помилов
ания" [19, KH.IV, т.8, с.416].
И еще о кривотолках вокруг Лжедмитрия: "Однажды
Басманов донес самозванцу, что некоторые стрельцы распуск
ают о нем слухи; Лжедмитрий, как прежде отдал дело
Шуйского на решение собора, так теперь отдал дело семерых
обличенных стрельцов на решение их товарищей; ...
стрельцы бросились на обвиненных товарищей и изрубили
их в куски" 119, KH.IV, т.8, c.437].
С.М.Соловьев далее пишет: "...Наученный страшным
опытом, что нельзя подвинуть народ против царя одним
распущением слухов о самозванстве, Шуйский прибег к
другому средству, к составлению заговора..." "Заговорщики...р
аспустили слух, что царь во время потехи хочет истребить
всех бояр, а потом уже без труда поделится с Польшею
московскими областями и введет латынство" (19,
KH.IV, т.8, c.437, 439].
Слухи взбудоражили москвичей, самозванец был низвержен
и убит. После трехдневного возлежания трупа
Лжедмитрия на столе на Красной площади в маске, с дудкой
и волынкою, он был предан земле, "в убогом доме за
Серпуховскими воротами". Но пошли разные слухи: "говорили,
что сильные морозы стоят благодаря волшебству расстриги,
что над его могилою деются чудеса; тогда труп его
вырыли, сожгли на Котлах и, смешав пепел с порохом, выстрелили
им из пушки в ту сторону, откуда пришел он" [19,
Кн.IV, т.8, с.4421.

Слухи сыграли роковую роль и для восшедшего на престол
Василия Шуйского. Смерть любимца народа князя
Скопина породила "слух об отраве", "шла молва, что сам
царь из зависти и злобы лишил себя и царство крепкой
опоры. Для народа удар был тем тяжелее, что он последовал
в то время, когда возродилась надежда на лучшее будущее,
на умилостивление небесное; подобные удары обыкновенно
отнимают последний дух, последние силы" [19, Кн.IV, т.8,
с.551). Судьба Шуйского была предрешена. Смута продолж
алась.
Для понимания природы молвы, почвы для слухов того
периода важно замечание С.М.Соловьева: "Смутное время
имело то гибельное следствие, что приучило русских людей
к обманам, подстановкам самозванцев, заставило их во
всем сомневаться, во всем видеть обман и подставку" [19,
Кн.V, т.9, с.31 3]. Это "гибельное следствие" еще долго сказыв
алось в российской истории, и особенно во времена
царствования Михаила Федоровича и Алексея Михайловича
Романовых.
Середина XYII столетия окрашена слухами о борьбе за
гетманство на Украине и ее присоединении к России, о
войнах с Литвой, крымским ханством, Польшей. Воинское
счастье было переменчиво, и в то же время уже создалась
угроза Москве: начались землянные работы для укрепления
столицы; одновременно шел слух, что государь Алексей
Михайлович уезжает за Волгу, за Ярославль [19,
KH.VI, т. 1 1, с.50].
"Весной 1662 года ...начали ходить по Москве слухи,
что чернь сбирается и быть от нее погрому дворам боярина
Ильи Даниловича Милославского, гостя Василия Шорина и
других богатых людей за перемену в денежном деле..." Возбужденн
ая толпа с Лубянки пошла в Коломенское к государю
[19, KH.VI, T.I 1, с.1 87].
В.О.Ключевский в "Курсе русской истории" посвятил
особое место отношению народа к Петру 1. Он писал: "Во
все продолжение преобразовательной работы Петра народ
оставался в тягостном недоумении, не мог уяснить себе хорошенько,
что такое делается на Руси и куда направляется
эта деятельность: ни происхождение, ни цели реформы не
были ему достаточно понятны". "Народ по-своему взглянул
на деятельность Петра. Из этого взгляда постепенно развились
две легенды о Петре, в которых всего резче выразилось
отношение народа к реформе, которыми уже в значительной
степени определились ее ход и результаты: одна легенд
а гласила, что Петр - самозванец, а другая, что он -
антихрист". "...Фантазия народного множества, которому
кнут и монах очертили дозволенные пределы мышления, нарядил
а Петра в самые постылые образы, какие нашлись в
хламе ее представлений". "О великих трудах и замыслах
Петра на пользу народа в ходячих народных толках не было
и помину. Реформа пронеслась над народом, как тяжелый
ураган, всех напугавший и для всех оставшийся загадкой"
(9. 4.4, с.207, 208, 215).
После воцарения Екатерины Алексеевны часть ее двора
плела интриги в деле о престолонаследии в пользу ее дочерей.
Но "мысль, что приемником Екатерины должен быть
Петр, не ослабевала в народе: осенью 1726 года ходили
слухи, что императрица после именин своих поедет в Москву
короновать внука" (19, Кн.X, т. 19, с.70].
В январе 1730 года по Москве, где в это время находился
четырнадцатилетний Петр II, поползли "слухи, что импер
атор нездоров; придворные озабочены, грустны - значит:
болезнь опасная. У государя оспа!" [19, Кн.X, т. 19, с. 19].
"Бироновщина" породила глухие слухи о нравах, царивших
при дворе Анны Иоановны. Смерть последней, возведение
на престол ее внука новорожденного младенца под
именем Ивана (Иоанна) YI Антоновича, дало основание для
новых слухов. "Уже толковали, что для утверждения себя в
России Бирон не ограничится регентством, что он соблазнится
примером персидского Кулы-хана, который свергнул
с престола молодого хана и сам занял его место; уже толков
али. что Бирон, неравнодушный к цесаревне Елисавете,
женится на ней и таким образом приобретет право на престол
русский.

Эти толки усиливали всеобщее недовольство новым порядком,
которое высказывалось в разных слоях общества
при удобных случаях" [19, Кн.XI, т.21, с.12, 22]. Через три
недели в результате военного переворота Бирона свергают
и отправляют в Сибирь, и 9 ноября 1740 года и "государыня-м
ать" Анна Леопольдовна провозгласила себя правительницей.
"...А тут еще слухи, что нет добрее и ласковее матушки
цесаревны Елисаветы Петровны". Принцу Антону, родителю
императора-младенца, доносили "О разных толках между
солдатами и женскою дворцовою прислугою" [19, Кн.XI,
т.21, с.99, 100). 25 ноября 1741 года совершился очередной
военный переворот; российскою императрицей была
провозглашена Елизавета 1. По прошествии нескольких месяцев
после начала царствования "...вдруг разнесся слух,
что императрица небезопасна во дворце своем. Слух подтвердился...",
- писал С.М.Соловьев. Спустя некоторое
время вновь "...по Петербургу разнесся слух, что открыт какой-то
военный заговор" [19, Кн.XI, т.21, с. 1 57, 224].
Другой отечественный историк, В.О.Ключевский, доносит
до нас кривотолки времен Петра III. "Сумасбродные
распоряжения Петра побуждали верить самым невероятным
слухам. Так, рассказывали, что он хочет развести всех
придворных дам с их мужьями и перевенчать с другими посвоему
выбору..." [9, 4.4, с.324]. По его свидетельству, нак
ануне свержения Петра III среди солдат заговорщиками
распускались слухи о гибели Екатерины.
После свержения Петра III и его убийства в июле 1762
года, что было объяснено народу "промыслом божественным",
по России пошел слух: 34-летний царь не погиб, а отпр
авился в тайную поездку по стране. Народ не поверил
официальным сообщениям, Петр Федорович стал тенью
Екатерины, воскресший спустя десятилетия в облике Емельян
а Пугачева, объявившего себя в сентябре 1773 года свергнутым
коварной супругой с престола.
В конце первой половины 1772 года в Петербурге шло
следствие по поводу слухов, распространявшихся в гвардии.
Суть их заключалась в следующем. Молодые гвардейцы 1722
лет замышляли возвести на престол великого князя Павл
а Петровича, а императрицу Екатерину II постричь в монахини.
В случае несогласия наследника предполагалось убить
обоих, а нового государя выдвинуть из своего круга. По
итогам расследования императрица дала любопытное предпис
ание князю Вяземскому: "...если по городу слышно будет,
что многие берутся и взяты солдаты под караул, то чтоб
он [генерал-полицмейстер - Авт.] выдумал бы бредню и ее
б пропустил, чтобы настоящую закрыть, или же и то сказ
ать можно, что заврались" [19, Кн.XV, т.29, с. 152].
Пример государственной мудрости продемонстрировала
императрица Екатерина II относительно появления скопческой
ереси. В 1772 году она дала некоему полковнику Волкову
следующий указ: "Слух носится, будто бы в Орловском
уезде оказался новый род некоторой ереси и будто бы
действительно в орловское духовное правление приведено
уже несколько человек из крестьян разных помещиков, в
той ереси найденных. В таковых случаях ничего нужнее не
бывает, как, с одной стороны, утушение в самом начале подобных
безрассудных глупостей, а с другой - сохранение
и безопасность множества людей от прицепок и забираний
в каком ни есть нижнем судебном месте, паче же от всяких
иногда невинным людям быть могущих привязок и притеснений"
[19, Кн.XV, т.29, с. 106].
Русский двор продолжил активно использовать слухи во
внешней политике. Так, Екатерина II, не желая встречи с
шведским королем Густавом III, дала указание посольству в
Стокгольме сообщить, что она якобы проведет весну и лето
в Смоленске. Однако, как свидетельствует историк, несмотря
на старательно распущенные слухи об отъезде императрицы
из столицы, король не только не поверил в них, но и
заявил, что этот слух ложный [19, KH.XV, т.29, с. 198].

Начало XIX столетия отмечено слухами об убийстве импер
атора Павла 1. Известия из революционной Франции,
слухи о тайных дворянских обществах порождали молву о
заговорах "фармазонов". Военные успехи Наполеона на полях
Европы рисовали в воображении россиян грядущие беды.
Известия о солнечном затмении 1812 года, как писал
Л.Н.Толстой, были расценены народом в качестве дурного
знака. Отступление российских армий во главе с шотландцем
Барклаем-де-Толли вызвало волну кривотолков о непатриотичности
командования, что в частности побудило Алекс
андра 1 возложить на М.И.Кутузова руководство войсками.
Факт смерти императора Александра 1 в 1825 году по
пути в Таганрог до сих пор вызывает споры у ряда историков.
Слухи о том, что вместо него был похоронен другой человек,
а сам Александр Павлович ушел в монахи, долго будор
ажили умы, послужили для отдельных писателей захватыв
ающим сюжетом для повествования.
14 декабря 1825 года была назначена присяга войск и
общества Николаю 1 на Сенатской площади, - утверждает
В.О.Ключевский. "Члены Северного общества, - утверждает
В.О.Ключевский, - распространяли в некоторых казарм
ах, где популярно было имя Константина, слух, что Конст
антин вовсе не хочет отказаться от престола, что приготовляется
насильственный захват власти и даже, что великий
князь арестован. Этими слухами и увлечены были некоторые
гвардейские солдаты..." [9, 4.5, с. 2 32].
Множество пересудов вызвало гибель великого русского
поэта А.С.Пушкина.
Неоднозначно было воспринято сообщение о кончине
императора Николая 1: поговаривали, что поражение России
в Крымской войне побудило его к самоубийству, но что
это факт якобы тщательно скрывался, т.к. наложение на себя
рук всегда считалось в ^православии величайшим грехом.
Обилие слухов на рубеже 60-х годов XIX столетия, затронувших
все слои населения, породило намерение нового
государя отменить крепостное право. Каждая попытка покушения
вплоть до убийства 1 марта 1 8 8 1 года Александра
II инициировали в обществе волну слухов. Да и смерть его
наследника, императора Александра III также возбудила
среди населения молву о ее истинной причине - белой горячке.
Воцарение на престоле Николая II ознаменовалось трагедией
на Ходынском поле в Москве, которая дала пищу для
хождения в народе слухов о масштабах и количестве ее
жертв.
Героическая гибель российского флота в Цусимском
проливе, бесславное поражение в русско-японской войне
обрушили на страну трагические слухи.
"Кровавое воскресенье", революция 1905-1907 годов
- период пышного расцвета кривотолков о зверствах
солдат и казаков, с одной стороны, восставших рабочих и
крестьян, с другой.
Реформа П.А.Столыпина придала молве новую направленность:
говорилось и об обмане, и о сказочных возможностях
новых условий хозяйствования для крестьянина, о
богатстве сибирских земель, куда устремлялись миллионы
переселенцев.
Первая мировая война перевела вектор слухов в иные
сферы.
В 1915 году слухи о том, что Россией-де правит Григорий
Распутин, разрастались как снежный ком. Известный
историк Н.Н.Яковлев приводит следующие воспоминания
дочери "старца": "Слухи о царице распространялись с такой
же скоростью, с какой их успевали фабриковать. Цариц
а - немецкая шпионка, у нее тайный радиопередатчик
в Царском Селе, через который она передает кайзеру шифром
русские военные планы, Распутин - платный шпион
кайзера, царица и Анна Александровна, инвалид Аннушка
- обе любовницы Распутина. Они готовят победу немцев,
а тем временем втроем устраивают оргии" [27, с.150].

Сдача противнику западных крепостей, территориальные
и огромные людские потери способствовали росту кривотолков
на фронте и в тылу. Массовое хождение получило
выражение: "Царь с "Георгием", царица с Григорием."
"Измена..., - пишет в своем дневнике в ноябре 1916
года известный монархист В.В.Шульгин. - Это ужасное
слово бродит в армии и в тылу. И это, положительно, как
зараза. Люди, которые, казалось, могли бы соображать, и те
шалеют..." "Роковое слово измена ходит из уст в уста. "Это
правда....Действительно ходит" [26, с. 127, 130]. Позднее
лидер белого движения генерал А.И.Деникин заметил: "Слухи
об измене сыграли роковую роль в отношении армии к
династии" (10].
Оценивая ситуацию в России накануне февральской революции
1917 года, выдающийся русский генерал А.А.Брусилов
писал: "Доходили до меня сведения, что задумывается
дворцовый переворот, что предполагают провозгласить наследником
Алексея Николаевича императором при регентстве
великого князя Михаила Александровича, а по другой
версии - Николая Николаевича. Но все это были темные
слухи, не имевшие ничего достоверного" [5, с. 2 32].
Февраль 1917 года породил разговоры о "масонском заговоре",
а октябрь 1917 года - о большевиках, как платных
агентах кайзеровской Германии. Политические противники
искусно подогревали соответствующие настроения
среди населения. Гражданская война, цензура в противоборствующих
станах, каждодневная угроза насилия и голод
а - питательная почва для слухов. Самые нелепые, а в основном
трагические кривотолки шли вместе с вооруженными
массами, толпами беженцев, неслись по проводам телегр
афа, заполняли страницы газет.
Иллюстрацией того смутного времени в какой-то мере
служат дневниковые записи великого русского писателя
И.А.Бунина. 30 октября 1917 года он пишет: "Все было
ожидание ... слухов-сотни (опять!). "Каледин диктатор, идет
в Москву" и т.д. ...С фронта никого, хотя поминутно слух
- "Москва окружена (опять!) правительственными войсками"
и т.д. ...Изнурился от безделья, ожиданья, что все кончиться
вот-вот, ожиданья громил, - того, что убьют, ограбят.
Хлеба дают четверть фунта. А что на фронте? Что немцы?
Боже, небывалое в мире зрелище - Россия!".
Будущий нобелевский лауреат, проживая в 1918 году в
Одессе отмечает в дневнике 26 июля / 8 августа: "Деникин
взял, по слухам, Корестовку...Народ говорит, что немцы отбили
Люстдорф." 29 июля / 1 1 августа он вновь фиксирует:
"Туча слухов... Поговаривают опять о Петлюре, будь он
проклят [...] многому не верится, все это уже не возбуждает;
но кажется, что-то есть похожее на правду,
Бурный прилив слухов: взят Орел, Чернигов, Нежин, Бел
ая Церковь, Киев!"
Но уже на следующий день, 30 июля (12 августа) Иван
Алексеевич пишет: "Ничего подобного. (...] Издеваются над
слухами. Да, я, м[ожет] б[ыть], прав - многое сами пускают."
1 июля: "Слухи: взят Бобруйск, поляками".
4 июля: "Пошел слух по городу, что кто-то читал в
Крымских газетах, что Колчак взял Самару, Казань (а по
словам иных - и Нижний!)."
6 июля: "Вчера твердый слух о взятии Херсона и Никол
аева" [6, с.109-123].
Хроника народной молвы эпохи революции включает
слухи об "отравленных" пулях эсерки Ф.Каплан, покушавшейся
на В.И.Ленина и его благородном решении заменить
ей смертную казнь на тюремное заключение; шли кривотолки
о болезни вождя. По воспоминаниям Н.И.Содовой,
жены Л.Д.Троцкого, "первые слухи о болезни Ленина перед
авались шепотом. Никто как будто никогда не думал о том,
что Ленин может заболеть" [7, C.I 10].

Десятилетиями жила молва о чудесном спасении великой
княгини Анастасии во время расстрела царской семьи
в июле 1918 года в Екатеринбурге.
20-30-е годы русская эмиграция жила слухами о скором
падении советской власти. А в это время в самой России
слухи о массовом голоде в Поволжье перемежались
кривотолками о внутрипартийных разборках, массовых репрессиях,
коллективизации. Катализировали народную молву
кривотолки о неудачной операции М.И.Фрунзе, самоубийстве
С.Есенина и В.Маяковского, отравлении М.Горького
и его сына, убийстве С.М.Кирове и смерти С.Орджоникидзе,
гибели В.Чкалова, исчезновении С.Леваневского и
многие др.
В то время многие были убеждены, что Надежда Алиллуев
а не покончила с собой, а ее застрелил Сталин. При
этом существовали две версии: первая заключалась в том,
что она, как бы играя с мужем, спряталась за занавеской и
Сталин выстрелил, полагая, что там находится проникший
в квартиру убийца; вторая - что он застрелил ее в приступе
гнева за вызывающее поведение на банкете в Кремле,
посвященному 15-й годовщине Октября.
Предчувствие войны наложило свой отпечаток на слухи.
В связи с этим примечательно известное сообщение ТАСС
от 14 июня 1941 года, В нем указывалось, что "по данным
СССР, Германия также неуклонно соблюдает условия советско-герм
анского пакта о ненападении, как и Советский
Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении
Германии порвать пакт и предпринять нападение
на СССР лишены всякой почвы" (Правда, 14 июня 1941 г.).
Неудачи Красной Армии в первые месяцы войны ошеломляюще
повлияли на советских людей. В ряду причин
поражений в тылу называлось предательство: поползли
слухи, что А.Туполев передал чертежи своего истребителя
фирме "Мессершмитт", что полярный летчик С.Леваневский
не исчез в конце 30-х годов, а бежал в Германию
и теперь привел немецкие авиаармады бомбить Москву...
На фронте зачастую царила паника, вызываемая слухами
об окружении. Маршал К.К.Рокоссовский вспоминал в
своих мемуарах, что при отступлении в Вязьму, начальник
местного гарнизона докладывал ему о распространении в
городе слухов о подходе к нему с разных сторон немецких
танков [15, с.54).
В широко известном выступлении И.В.Сталина перед советским
народом по радио 3 июля 1941 года, в частности,
говорилось: "Мы должны организовать беспощадную борьбу
со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникер
ами, распространителями слухов... Нужно иметь в виду,
что враг коварен, хитер, опытен в обмане и распространении
ложных слухов" [21, с. 2 61.
6 июля 1941 года был принят Указ Президиума Верховного
Совета СССР "Об ответственности за распространение
в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу
среди населения". В нем говорилось: "Установить, что за
распространения в военное время ложных слухов, возбужд
ающих тревогу среди населения, виновные караются по
приговору военного трибунала тюремным заключением на
срок от 2 до 5 лет, если это действие по своему характеру
не влечет за собой по закону более тяжкого наказания" [7,
С.64-65].
"Ожидания! Жизнь вообще есть почти постоянное ожид
ание чего-то", - записывал 6 июля 1941 года в своем
дневнике, находясь в Грасе, на юге Франции, И.А.Бунин. 26
февраля 1942 года: "Слухи: русские нанесли большое пор
ажение немцам, погибла будто бы их 16-я армия...". На
следующий день: "Слухи были верны" (6, с. 195, 21 1).

Примерно в это же время другой русский писатель,
М.М.Пришвин записывал в своем дневнике 1 февраля 1942
года: "Из семьи зав. почтой Захарова под секретом сообщили,
что в Германии революция... Мы, конечно, не верим (как
был слух о десанте в Гамбург), но независимо от веры -
очень приятно, и на все лады обсуждаем приятные выводы
из такого факта". "Искуситель" - так назвал М.М.Пришвин
запись в дневнике 18 февраля 1942 года, когда описыв
ал приход к нему неизвестного человека, нашептывавшего
о вторичном взятии немцами Можайска, падении
Кронштадта и Ленинграда, предлагавшему писателю перей-
ти к немцам [13, с. 162, 165].
Ожидания, продиктованные страхом или надеждой,
рождали массовые слухи о зверствах оккупантов, огромных
человеческих жертвах, о помощи союзников, новых
видах оружия, а в конце войны - о трофеях. Так, когда
спустя несколько лет после окончания войны попал в опалу
маршал Г.Н.Жуков, была посажена в тюрьму замечательн
ая исполнительница русских народных песен Л.Русл
анова, то пошли разговоры о "вагонах" сокровищ, якобы
вывезенных ими из Германии, что и послужило основанием
для наказания...
Переход к мирной жизни не закрыл военную тему в
слухах. Поиск близких, угнанных в Германию, воинов, не
вернувшихся с фронта, репатриантов, часть из которых
прямиком направлялась в сталинские лагеря, и многое другое
формировало среду слухов, кривотолков.
Вместе с тем мирная жизнь задавала и свою проблематику
для слухов: неурожайные годы, денежная реформа
1947 года, антисионистская кампания, "дело врачей-
убийц", смерть И.В.Сталина, арест и расстрел Л.Берии, амнистия
уголовникам, возвращение репрессированных -
вот далеко не полный перечень узловых точек народной
молвы конца сороковых - начала пятидесятых годов.
В 50-е годы по стране шли глухие толки об ядерном
взрыве на Южном Урале, гибели крейсера "Новороссийск".
Богатую пищу для пересудов давала эксцентричная политик
а Н.С.Хрущева, слухи о его "секретном" докладе "О культе
личности и его последствиях" на закрытом заседании делег
атов XX съезда КПСС в ночь на 25 февраля 1956 года.
Немалую пищу для разговоров дало известие постановление
ЦК КПСС об антипартийной группировке Молотова,
Кагановича, Маленкова и примкнувшего к ним Шепилова ...
В последующее десятилетие в области политических
слухов открылось новое направление - космос. Оно имело
особую окраску, суть которой в какой-то мере передает заметк
а в "Московских новостях" о гибели космонавта Владимир
а Комарова: "Сообщение ТАСС о его гибели в орбит
альном корабле "Союз-1" в 1967 году было воспринято
советскими людьми с большим недоверием. И причина этого
лежала в той громадной убежденности, которая ими владел
а, что с космонавтами никакая беда не может случиться.
Чуть не неделю по стране гуляла версия, что Владимир Ком
аров жив, приземлившись то ли в Болгарии, то ли в ФРГ"
(Московские новости, ь 9, 1 марта 1992 г.).
Среди бытовых проблем людей занимали вопросы снижения
цен, выплаты государственных займов по облигациям
и др. Непосредственно политика отзывалась слухами о
закрытых процессах над диссидентами, о мемуарах С.Аллилуевой,
а затем Н.С.Хрущева, а в конце 70-х годов о болезнях
Л.И.Брежнева, Афганистане и многом другом.
Середина 80-х годов отмечена всплеском кривотолков о
порочащих политическое руководство страны связях, коррумпиров
анности верхов, аморальности представителей высшего
эшелона власти. Слухи просачивались в средства
массовой информации и становились достоянием общества.
Они не ограничивались ни деятелями г.пошлого (Ленин -
"немецкий наймит", Сталин - "агент охранки" и т.п.), ни
действующими политиками. Так, в это время шли широкие
разговоры о связях члена политбюро ЦК КПСС, первого
секретаря московского горкома партии В.Гришина со столичной
торговой мафией; о его коллеге по Ленинграду Ром
анове говорили, что он справил свадьбу дочери в Зимнем
Дворце...

Шли упорные слухи о роковой роли М.С.Горбачева в
грядущей судьбе страны; аргументы черпались в неканонизиров
анном Завете, где говорилось о Михаиле-имеченом".
С этим связывались и слухи, вызванные аварией на Чернобыльской
АЭС, гибелью теплохода "Адмирал Нахимов",
ухудшением положения в стране, разрушением государств
а.
Иную окраску после октябрьского (1987 года) Пленума
ЦК КПСС приняли слухи относительно Б.Н.Ельцина. Нахождение
в больнице после пленума МГК, купание с моста,
травма при посадке самолета в Испании, автомобильное
столкновение и т.д. и т.п. - все это тогда окрашивало сочувствием
и поддержкой человека, вставшего на путь открытого
сопротивления системе.
Девяностые годы изменили направленность, объект и
предмет слухов. Но они не только не исчезли как политический
и психологический феномен, как средство коммуник
ации, но и переживают своеобразный ренессанс, свойственный
любому периоду Смутного времени.
О чем же свидетельствуют политические слухи в истории
России? Прежде всего они доносят до нас особую важность
передаваемого молвой, летописцем, историком или
писателем исторического события. Исторический анализ
слухов показывает, что в любые времена информационное
пространство России всегда было заполнено кривотолками.
Интенсивность не подтвержденной информации, как правило,
нарастала в период неустойчивого развития государства,
смутного времени, когда в обществе возникали причины,
порождавшие неуверенность у людей в завтрашнем дне, в
справедливости государственных решений.
Слухи в истории России играли важную роль в дворцовых
интригах. Они были важным инструментом в борьбе за
власть, за устранение негодных царедворцев, соперников на
престол. Одновременно не подтвержденная информация,
овладев народными массами, становилась страшным орудием
в борьбе против власть имущих.
В целом можно сделать огорчительный для нас вывод:
информационная политика российских властей, построенн
ая на полуправде, полулжи на протяжении веков формиров
ала в людях недоверие к слову правителей. Столетиями
в российском народе закладывалось устойчивое сомнение к
официальным сообщениям, подозрение в желании политиков
что-то недосказать, чего-то недоговорить. В итоге сегодня
мы отчетливо наблюдаем, как в обществе циркулируют
два основных информационных потока - официальный и
неофициальный, латентный. Первый внешне, кажется, приним
ается людьми, внутренне критически перерабатывается
и начинает новое движение уже в виде слухов. В результате
возникает новое качественное состояние информационного
пространства - сложное переплетение правды и домыслов.

197

Закладка в соц.сетях