Жанр: Электронное издание
ОБ ОДНОЙ КАТЕГОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДУХА:
ПОНЯТИЕ ЛИЧНОСТИ, ПОНЯТИЕ "Я"*
Глава 1
ПРЕДМЕТ-ЛИЧНОСТЬ '
Моим слушателя.м и читателям предстоят проявить большую
снисходительность, так как предмет поистине огромен
и за отведенное мне время (пятьдесят пять минут) я омогу
лишь наметить подход к его трактовке. Речь идет - ни мало
ни много - о том, чтобы объяснить, как одна из категорий
человеческого духа - одна из идей, которые мы считаем
врожденными,- рождалась весьма медленно и росла на протяжении
веков, претерпевая множество превратностей, так
что еще и сегодня она неустойчива, хрупка, драгоценна и
нуждается в дальнейшей разработке. Это идея "личности",
идея "я". В глубине души все находят ее естественной,
ясной для понимания, основательно укорененной в мор
али, которая из нее выводится. Речь идет о том, чтобы заменить
этот наивный взгляд на историю этого понятия и
теперешнюю его ценность взглядом более точным.
Замечание относительно принципа
такого рода исследований
В результате вы увидите образец - может быть, худший,
чем вы ожидаете,- работ Фраицуэской социологической
школы. Мы специально занялись социальной истор'ией категорий
человеческого духа. Мы стремимся объяснить их одну
за другой, пока просто отталкиваясь от перечня аристотелевских
категорий^ Мы описываем некоторые их формы
в определенных цивилизациях и посредством сравнения стар
аемся выявить их подвижную природу и причины. Именно
таким способом, анализируя понятие мана, Юбер и я попыUne
categorie de l'esprit humain: la notion de personne, celle de "moi".
' Две диссертации в Ecole des Hautes Etudes уже касались проблем
этого рода: Le Coeur Ch. Le Culte de la Generation en Guinee (t. XLV
de la Bibliotheque de l'Ecole des Hautes Etudes, Sciences Religieuse); Larock
V. Essai sur la Valeur sacre et la Valeur sociale des noms de personnes
dans les societes inferieures. Leroux, 1932).
' CM. Hubert, Mauss. Melanges d'Histoire des Religions, предисловие
(1909).
тали'сь найти не только архаическую основу магии, но также
и очень общую и, вероятно, весьма раннюю форму понятия
причины *. Таким же образом Юбер описал некоторые хар
актеристики понятия времени *, а наш незабвенный коллег
а, друг и ученик Чарновски хорошо начал, но, увы, не закончил
свою теорию "дробления пространства", иначе говоря,
некоторых аспектов понятия пространства *. Таким образом,
мой дядя и учитель Дюркгейм исследовал понятие целого
после того, как вместе со мной исследовал понятие род
а *. В течение многих лет я занимаюсь исследованиями, связ
анными с понятием субстанции, из которых я опубликовал
лишь один весьма темный фрагмент, который в его теперешнем
виде бесполезен для чтения *. Напомню вам также ряд
произведений Люсьена Леви-Брюля о первобытном мышлении,
в которых он многократно 'касается этих вопросов,
в частности в связи с нашим предметом,- того, что он назыв
ает "первобытной душой". Но он обращается не к изучению
каждой категории в отдельности, в частности той, которую
мы будем рассматривать; во всех, в.ключая категорию "я",
он хочет главным об-разом выявить, что "дологического" содержит
сознание народов, изучаемых преимущественно не
историей, а антропологией и этнологией.
С вашего позволения мы будем действовать более методично
и ограничимся в исследовании одной-единственной подобной
категорией - категорией "я". Этого будет вполне дост
аточно. За короткое время я решительно и на большой
скорости 'проведу вас через континенты и эпохи, от Австралии
до наших европейских обществ и от древнейшей истории
до истории наших дней. Мож.но было бы предпринять более
обширные исследования, каждое из которых могло быть значительно
более глубоким, но я 'намереваюсь лишь показать
вам, как их можно было бы организовать. Ибо моя цель -
сразу представить вам перечень форм, которые это понятие
принимало в различных места'х, и показать, как оно в конечном
счете обрело плоть, материю, облик, гра.ни,- и так
дойти до нашего времени, когда оно наконец стало ясным,
четким в наших цивилизациях (именно в наших, почти в наши
дни), хотя еще не во всех. Я сделаю лишь набросок, начну
эскиз, предварительный слепок. Я еще не готов разраб
атывать весь массив, лепить законченный портрет.
Так, я не буду говорить с вами о лингвистических вопрос
ах, которые для полноты надо было бы рассмотреть, Я никоим
образом не считаю, что было такое племя, язык, где бы
слово je - moi (вы видите, что мы до сих пор используем
два слова) не существовало и не означало нечто отчетливо
266 Об одной категории, человеческого духа
выраженное. Совсем наоборот, помимо местоимения в очень
многих языках используются многочисленные позиционные
суффиксы, зачастую имеющие отношение к существующим во
времени и в пространстве связям между говорящим субъектом
и объектом, о котором он говорит. Здесь "-я" вездесуще
и, однако, не выражается ни через moi, н.и через je. Но в обширной
области языка я слабый знаток. Мое исследование
целиком относится к сфере права и морали.
О психологии я буду говорить так же мало, как и о лингвистике.
Я оставлю в стороне все, что касается "я", сознательной
личности как таковой. Скажу только: очевидно, особенно
для нас, что не было никогда человеческого существа,
которое не обладало бы ощущением не только своего тела,
но также и своей духовной и телесной индивидуальности
одновременно. Психология этого ощущения достигла огромного
прогресса примерно за последние сто лет. Все французские,
английские, немецкие неврологи, среди которых мой
учитель Рибо * и наш дорогой коллега Хед *, накопили обширные
знания по этому вопросу, по поводу способа, которым
формируется, функционирует, приходит в упадок, отклоняется
в сторону, разлагается это чувство, а также о важной
роли, которую оно играет.
Моя тема совсем иная, особая. Она принадлежит к соци-
альной истории. Как в течение веков сквозь многочисленные
общества медленно вырабатывалось не чувство "я", но понятие,
концепт, который создали из него люди разных эпох?
Я хочу показать вам ряд форм, которые это понятие приним
ало в жизни людей, обществ, в соответствии с их правовыми
системами, их религиями, обычаями, социальными структур
ами и формами их сознания.
Направленность моего изложения сразу станет понятной
как только я покажу вам, насколько поздним является философское
слово "я", .насколько поздно возиикли категория
"я", культ "я" (его искажение) и уважение "я"-в
частности, "я" других (его нормальное проявление).
Итак, перейдем к классификации. Никоим образом не
претендуя на реконструкцию общей истории с глубокой древности
до наших дней, изучим вначале некоторые из форм
понятия "я", затем, вместе с греками вступив в историю и
отталкиваясь отсюда, установим некоторые достоверные связи.
Прежде всего, не заботясь ни о чем, кроме логики, мы
совершим прогулку по своего рода музею фактов (я не люблю
слово survivals - ^пережитки" по отношению к еще живым
и разрастающимся институтам*), которыми снабжает
нас этнография.
"ПЕРСОНАЖ" И МЕСТО "ЛИЧНОСТИ"
Пуэбло
Начнем с факта, от которого отталкиваются все исследов
ания подобного рода. Приведу факт, взятый у индейцев
пуэбло, у зуньи, точнее, тех пуэбло зуньи, которых столь замеч
ательно многие годы исследовали Фрэнк Гамильтон Кэтинг
(прошедший полное посвящение в пуэбло) и Матильда
Кокс Сти'венсон и ее муж. Их работы подвергались критике.
Но я считаю их достовер,ными и, во всяком случае, единственными
в своем роде. Правда, в этих племенах нет ничего
"очень первобытного". "Городки Сибола" были обращены
когда-то в христианство, они сохранили свои книги
записей крещений; но в то же время они практиковали
свое древнее право и религию почти в "натуральном"
виде, если можно так выразиться, т. е. примерно таком,
как у их предшественников, cliff dwellers * и обитателей
месы * вплоть до Мексики. По материальной культуре и соци
альному строю они были и остаются очень близкими мексик
анцам и наиболее цивилизованным индейцам обеих Америк.
"Мексика - это пуэбло" ^- превосходно пишет великий
и столь несправедливо третируемый Л. Г. Морган, основоположник
наших наук.
Нижеследующее свидетельство принадлежит Фрэнку Гамильтону
Кэшингу, которого подвергают критике даже е'го
коллеги из "Бюро американской этнологии" *. Однако я
продолжаю считать его одним из лучших авторов описаний
обществ всех времен: а я знаю его опубликованные работы,
тщательно следил вообще за тем, что публиковалось о зуньи
и о пуэбло в целом, и вполне полагаюсь на свое знание множеств
а американских обществ.
' Относительно соответствующих датировок различных цивилизаций,
занимавших этот ареал basket people, cliff dwellers, обитателей месы
и, наконец, развалин пуэбло (квадратных и круглых) *, см. хорошее изложение
новых правдоподобных гипотез: Roberts F. Н. Н. The Village
of the Great Kivas on the Zuni Reservation.- Bulletin of American Ethnology,
ь III, 1932. Washington, c. 23 и ел.; он же. Early Pueblo Ruins.-BAE,
\" 90, с. 9.
268 Об одной категории человеческого духа
Если позволите, я перейду к тому, что относится к ориент
ации и разделению персонажей в ритуале. Хотя это имеет
очень важное значение, как я уже отмечал в другом месте,
ограничусь указанием лишь на два момента: существование
известного количества личных имен по кланам; точное определение
роли, которую каждый играет в представлении клан
а и выражает этим именем.
"В каждом клане можно найти ряд имен, называемых
именами детства. Эти имена означают скорее звания, чем
прозвища (cognomen). 0;ни определяются социологическими
и религиозными обычаями и даются в детстве в качестве
"истинных имен", или званий, детей. Но эта совокупность
имен, относящихся .к любому тотему, 'например к одному из
животных тотемов, не будет названием самого тотемного животного,
это будут обозначения одновременно тотема в его
разнообразных проявлениях и различных частей тотема или
его функций, ил'и атрибутов, реальных или мифических. Далее
эти части, или функции, или же атрибуты частей или
функций также делятся на шесть разрядов, так что имя, относящееся
к одному члену тотема, например правая передняя
или задняя нога этого животного, будет соответствовать
северу и будет первым по чести в клане (который сам по себе
не принадлежит к северной группе). Имя, относящееся к
другому члену, скажем к левой передней или задней ноге и
их силе, будет принадлежать к западу и будет вторым по
чести; третий член, скажем правая лапа,- к югу и будет
третьим по чести; четвертый член, скажем левая лапа,-
к востоку и будет четвертым по чести; пятый, скажем голов
а,- к верхним районам и будет пятым по чести; шестой,
скажем хвост,- к нижним районам и будет шестым по чести;
наконец, сердце или пупок могут быть первыми или последними
по чести. Исследования майора Пауэлла среди маскоев
и других племен доказали, что так называемые термины
родства среди других индейских племен (в не меньшей,
а возможно, и в большей мере это правило применимо к
зуньи) являются главным образом средствами определения
относительного ранга или авторитета, обозначаемых относительным
возрастом (более старшим или более молодым) лиц
а, к которому адресуются или о котором говорят, используя
этот термин взаимоотношения. Таким образом, для зуньи
совершенно невозможно назвать другого просто братом: всегд
а необходимо сказать, старший или младший брат, благод
аря чему сам говорящий утверждает свой относительный
возраст или ранг. Между членами клана принято также обр
ащаться друг к другу посредством тех же самых родственГл
ава II 269
ных имен старшего или младшего брата, дяди или племянник
а и т. д.; но в зависимости от того, выше или ниже ранг
того, к кому обращаются, должен использоваться словесный
символ отношения, обозначающий старшего ил'и младшего.
При такой системе устройства, при столь гибких приемах
обозначения этого устройства (не только в зависимости от
числа районов и их соподчинения и относительной преемственности
и в последовательности их стихий и сезонов, но также
и в приписываемых им цветах и т. д.) и, наконец, при
таком устройстве соответственно классифицированных имен
и тер'минов взаимоотношений, обоздачающих скорее ранг,
чем кровнородственную связь, ошибка в порядке церемонии,
процессии или заседадия совета просто невозможна, и о людях,
использующих такие средства, можно сказать, что они
вписали и вписывают свои статусы и законы во все повседневные
взаимоотношения и высказывания".
Ита'к, с одной стороны, клан воапринимается как состоящий
из определенного множества личностей, в действительности
персонажей; а с другой стороны, роль всех этих персон
ажей состоит в том, чтобы каждому в своей части предст
авлять целостность клана, служить ее прообразом.
Так обстоит дело с личностью и кланом. "Братства" еще
более сложны. У пуэбло зуньи и, очевидно, у других, таких,
как сиа, тусаяны, хопи, вальпи и мишонгови, имена соответствуют
'не просто организации клана, его парадной, торжественной
стороне, как частной, та.к и общественной, но главным
образом рангам в б.ратствах, которые в старой номенкл
атуре Пауэлла и "Бюро американской этнологии" назывались
"Fraternities", "Secret Societies" ["Братства", "Тайные
общества"] и которые мы могли бы с большой точностью
уподобить "коллегиям"* римской религии. Тайные в своих
приготовлениях и многочисленных торжественных обряд
ах, предназначенных для Общества Мужчин (Кака или Коко,
Коемши и т. д.), но также и публичные, почти театральные,
представления, особенно у зуньи, у хопи - танцы в маск
ах, в частности танцы катсина, посещение духов, представленных
их держателями прав на землю, носителями их знаний.
Все это, ставшее сейчас спектаклем для туристов, еще
пятьдесят лет назад жило полноценной жизнью и сохраняется
до сих пор.
Мисс Б. Фрейере Марокко (сейчас миссис Эйткен) и миссис
Э. Клюз Парсонс продолжают расширять и подтвержд
ать наши здания об этом.
'С другой стороны, если добавить, что жизни этих индивидов,
движущие силы кланов и обществ, охватывающих кла270
Об одной категории человеческого духа
ны, поддерживают не только жизнь вещей и богов, но и
"собственность" на вещи; что это не только укрепление посюсторонней
и потусторонней жизни мужчин, но также м возрождение
индивидов (мужчин), единственных наследников
носителей их имен (перевоплощение женщин-.совсем другое
дело), то вы поймете, что мы видим уже у пуэбло в общем
и целом понятие личдости, индивида, единого со своим кланом,
но уже оторванного от него в церемониале маской, своим
званием, рангом, ролью, своей собственностью, своим выжив
анием и возрождением на земле в одном из своих потомков,
наделенном теми же местом в иерархии, именем, званием,
правами и функциями.
Север о-з а падАмерики
Тщательному анализу в связи с теми же фактами следов
ало бы подвергнуть и другую группу американских племен
- племена северо-запада 'Америки. Британскому .Королевскому
антропологическому обществу и Британской ассоци
ации принадлежит честь быть инициаторами всесто.роннего
анализа их институтов, начатого великим геологом Доусоном
и столь хорошо продолженного, если не завершенного,
в .выдающихся трудах Боаса и его индейских помощников
Ханта и Тейта, в трудах Сепира, Свэнтона, Бар'бо и т. д.
Здесь та1кже. хотя и в иных, но по природе и функциям
одина.ковых терминах, встает та же проблема: имени, соци-
ального положения, юридического я религиозного "первородств
а" каждого свободного мужчины и тем более каждого
знатного и принца.
Возьму в качестве отправного пункта наиболее изученное
из этих важных обществ - квакиютлей и ограничусь некоторы.ии
замечаниями.
Одно предупреждение: как в связи с пуэбло, так и в связи
с индейцами северо-зашада не следует иметь в виду ничего
первобытного. Прежде всего часть этих индейцев,
а именно северные: тлинкиты и хайда, говорят на языках,
которые, по мнению Сепира, различаются по тону и родственны
языкам, происходящим от корня, обычно называемого
прото-сино-тибето-бирманским. Если позволите поделиться
моими впечатлениями этнографа, хоть и не кабинетного, но,
во всяком случае, "музейного", я опишу очень живое воспомин
ание о показе квакиютлей уважаемым Патнэмом, одним
из основателей этнологического отдела Американского музея
естественной истории. Целое большое церемониальное судно
с манекенами в натуральную величину, со всем религиозным
и правовым оснащением изображало хаматсе, принцев-канниб
алов, приплывших морем на ритуал, наверняка брачный.
Своими роскошными одеяниями, коронам.и из коры красного
кедра, своими славными экипажами, одетыми чуть менее бог
ато, они создали у меня точное впечатление о том, каким
мог быть, например. Северный Китай в глубокой, самой глубокой
древности. Думаю, что это судно, это несколько ром
антизированное изображение, больше не существует, в ^наших
этнографических музеях оно уже вышло из моды. Но
это неважно, оно произвело впечатление, по крайней мере,
на меня. Даже лица индейцев живо напоминают мне лица
"палеоазиатов" (называемых так потому, что неизвестно,
куда отнести их языки). И, отталкиваясь от этой точки цивилиз
ации и заселения, надо учесть еще длительные 'и многочисленные
эволюции, революции, новые формации, которые
наш дорогой коллега Франц Боас стремится описать, может
быть, несколько поспешно.
Как бы то ни было, все эти индейцы, в частности квакиютли,
установили" у себя целую социальную и религиозную систему,
где в бесконечном обмене пр'авам'и, поставками, имуществом,
танцами, церемониями, привилегиями, рангами одновременно
с социальными группами удовлетворяют свои потребности
личности. Мы очень ясно видим здесь, как в соответствии
с классами и кланами распределяются "человеческие
личности", а затем, в зависимости от последних, распределяются
действия актеров в драме. Здесь все актеры (теоретически
все) -свободные люди. В данном случае драма выходит
за эстетические рамки: она является религиозной и в
то же время космической, мифологической, социальной и
личной.
Прежде всего, как и у зуньи, все индивиды в лю"бом клане
имеют имя, даже два имени на каждый сезон: мирское
(лето) (WiXSa) и священное (зима) (LaXsa). Эта имена распределены
между разделенными семьями, '"тайными обществ
ами" и кланами, сотрудничающими в обрядах в ту пору, когда
вожди и семьи сталкиваются в бесчисленных и бесконечных
* Ср.: Davy. Foi juree. P., 1922; Mauss. Essai sur ie Don (см. наст.
изд.-примеч. пер.). Здесь я не мог акцентировать внимание на факте
"личности" (это было вне моего предмета), ее правах, обязанностях и религиозных
влияниях, на наследовании имен и т. д. Ни Дави, ни я не наст
аивали также на том факте, что помимо обменов мужчинами, женщин
ами, наследствами, договорами, имуществом, ритуальными поставками
потлач, особенно вначале, содержит танцы инициации и, более того, экстаз
и одержимость вечными и перевоплощающимися духами. Все, даже война,
сражения, осуществляется только между носителями наследственных титулов,
воплощающих эти души,
272 Об одной категории человеческого духа
потлачах, предста.вление о которых я попытался дать в другом
месте. Каждый клан имеет два полных Hai6opa своих
имен собственных или, точ.нее, своих лич'ных имен: один -
для повседневного употребления, другой - тайный, но сам
по себе не простой, так .как имя индивида, особенно знатного
человека, меняется с возрастом и функциями, выполняемыми
в связи с этим возрастом ^ Вот что говорится в одной
из речей о кла.не орла, правда, это разновидность привилегиров
анной группы привилегированных кланов *.
"Ибо то, что они не изменяют своих имен, начинается с
того [времени], когда давным-давно .//0emaxt!a!alee предок
нумайма G.ig.tigam of the/Qlomoyaeye сделал сиденья Орлов
и те сошли (слетели) к нумаймам. И хранитель имени
Wiltseestala говорит: "Теперь нашим вождя.м дано все, и я
пойду прямо вниз {согласно рангу]". Так он говорит, когда
раздает собственность: ибо я просто назову имена // одного
из главных вождей нумаймов из племени квакиютлей. Они
никогда не изменяют своих 'имен с (самого) начала, {когда
первые человеческие существа жили на земле; ибо имена не
могут уйти / из семьи главных вождей нумаймов, только
перейти / к старшему из детей главдого вождя //".
Во всем этом действует, стало быть, не только престиж и
авторитет вождя и клана, но и само одновременное существов
ание последних и предков, которые перевоплощаются в их
держателей прав и оживают в телах тех, кто носит их имен
а. При этом преемственность обеспечивается ритуалом на
всех его фазах. Преемственность вещей и душ обеспечивается
только преемственностью имен 'индивидов, личностей. Последние
действуют только в качестве выполняющих возложенную
на "и'х фуикцию, и .в то же время они ответствевны
за весь свой "дан. свои семьи, свои племена. Например, ра.нг,
власть, религиозная и эстетическая функции, таяец и владение,
paraphernalia и медь в форме щита, настоящие медные
"экю", необычные деньги теперешних и будущих потлачей,
за1воевываются в результате войны: достаточно убить их обл
адателя - или завладеть одной из принадлежностей ритуал
а, одеждой,- чтобы унаследовать его имена, имущество,
должности, предков, его личность - в полном смысле слов
а ш. Так приобретаются ранги, имущество, личные права, вещи,
и в то же время - их индивидуальный дух.
^ Boas. Ethnology of the Kwakiuti.-35th Ann. Rep. of the Bureau
of American Ethnology, 1913-1914. Washington, 1921, с. 431.
" Лучшее общее изложение Боаса см.: The Social Organization and
the Secret Societies of the Kwakiuti Indians.-Report of the U. S. National
Mus" c. 396.
Весь этот огромный маскарад, вся эта драма и этот балет,
усложненный экстазом, относятся как к будущему, так
п к прошлому, они являются испытанием для служителя
культа и доказательством присутствия в нем науалаку (там
же, с. 396), первоосновы некоей безличной силы, или предка,
или личного бога, во всяком случае, власти сверхчеловеческой,
духовной, определяющей. Победный потлач, приобретенн
ая медь соответствуют безошибочному танцу (ср. там же,
с. 565) и успешному овладению (см. там же, с. 658, 505, 465
и др.).
Здесь невозможно развить все эти сюжеты. В качестве
почти анекдота сообщу вам об одном институте, широко распростр
аненном от нутка до тлинкитов севера Аляски,-это
использование замечательных масок с двойными и даже
тройными створками, открывающимися, чтобы показать два
ИЛ1И три существа (расположенные друг над другом тотемы),
которые персонифицирует носитель маски ". Вы можете увидеть
такие маски, очень красивые, в британском музее.
И все знаменитые totem, poles *, трубки из мыльного камня
и прочие предметы, ставшие теперь товаром, предназначенным
для турястов, прибывающих по железной дороге или
морем, могут быть рассмотрены под этим углом зрения. На
одной трубке, которая, по моему мнению, принадлежала хай-
да и к которой я отнесся без особого внимания, точно изобр
ажен молодой ииициируемый в островерхой шапке, предст
авляемый своим отцом-духом в шапке и несущий касатку,
а под инициируемым, которому они подчинены по нисходящей,-
лягушка, несомненно его мать, и ворон, несомненно
его дед (по матери).
Мы не будем останавливаться на очень важном факте
смены имен на протяжении жизни, главным образом у знати.
Надо было 'бы показать целую серую любопытных фактов
наместничества: сын (младший) временно представлен своим
отцом, который на время принимает дух умершего деда; нам
потребовалось бы здесь целое доказательство наличия у квакиютлей
двойного наследования, женского и мужского, и системы
чередующихся и смещаемых 'поколений.
Кроме того, весьма примечательно, что у квакиютлей
(и их ближайших родствевников: хейлтсуков, белла куда
и др.), каждый момент жизни обозначается, персонифицируется
новым именем, новым титулом ребенка и взрослого
(мужчины и женщины). Затем он получает имя как воин
" Последняя створка открывает если не все лицо, то, по крайней мере,
рот, а чаще всего-глаза и рот (ср. там же, с. 628, рис. 195).
274 Об одной категории человеческого духа
(естественно, это не относится к женщинам), как принц или
принцесса, как вождь или жена вождя; имя для праздника,
устрагиваемого мужчинами и женщинами, и для особого прин
адлежащего им церемониала. Он получает имя для пожилого
возраста: общества тюленей (пенсионеры, живущие без
экстатических состояний, без собственности, без ответственности,
без выгоды, но только воспоминаниями о прошлом).
Наконец, у них нарекаются имена'ми "тайные общества", где
они исполнятот главную роль медведей, (^часто по отношению
к женщинам, представленным здесь своими мужьями или
сыновьями, которые играют роль волков), хаматсе (.каннибалов)
и т. д. Имена получают также: дом вождя (с крышей,
опорными стол'бами, дверями, украшениями, балками, окнами,
двуглавой змеей), праздничные лодки, собаки. Следует
добавить к перечням, представленным в "Ethnology of the
Kwakiuti"^ что блюда, вилки, медные пластины-все украшено
эмблемами, "оживлено", составляет часть личности
собственника и его familia, res его рода.
Мы избрали ква.киютлей и вообще жителей северо-запада
Америки, потому что' они в действительности представляют
крайние, предельные случаи, позволяющие увидеть факты
лучше, чем та'м, где, будучи не менее существенными, они
остаются еще мелкими и неразвитыми. Но следует иметь в
виду, что у большой части обитателей американских прерий,
в частности у сиу, существуют институты подобного рода.
Так, виннебаго, исследованные нашим коллегой Радином,
имеют точно такие же наборы личных имен, определяемых
кланами и семьями, которые распределяют их согласно определенному
порядку, но всегда в точном соответствии с чемто
вроде логического распределения атрибутов или сил и
свойств ", базирующегося на мифе о
...Закладка в соц.сетях
