Жанр: Электронное издание
Глава 4
РАБОТА-СЕМЬЯ:
НЕДОСТИЖИМОЕ УРАВНИВАНИЕ
В ПРАВАХ
Современное положение женщин в мире труда и семьи
наглядно демонстрирует нам образ третьей женщины
как результат смешения "продвинутого" равноправия
и все еще продолжающегося неравноправия. В наши
дни женщины добились для себя права на экономическую
независимость, права выполнять любую работу и
любые, даже очень высокие, обязанности, однако все еще
в широких масштабах сохраняется деление на труд мужской
и труд женский; женщины теперь в большинстве
своем занимаются трудовой деятельностью, но преобл
адание доли их участия в домашнем труде пока еще
бросается в глаза. В эпоху женщины-постдомохозяйки
признание эгалитаристского принципа полной свободы
распоряжаться собой никоим образом не препятствует
воспроизводству разной манеры поведения, когда
речь заходит о сексуальных ролях. И как же нам теперь
- на полдороге между равноправием и неравнопр
авием - определить для фигуры третьей женщины
правильное место в истории? Кто она: реликт прошлого
или же модель будущего? Как уяснить для себя по351
стоянство социальной дифференциации сексуальных
ролей в такой исторический момент, когда преобладающее
влияние имеют требования равноправия и независимости
субъектов?
Мужской труд / женский труд
Если справедливо утверждение о том, что женский
труд приобрел бесспорную и незыблемую легитимность
в обществе, то не менее справедливо и утверждение о том,
что статус женского труда не во всем подобен статусу
мужского труда. Даже в тех группах населения, где менее
всего привязаны к социальной модели женщины-домохозяйки,
наемный труд жены редко считают столь же
важным, как труд мужа. В основном самореализация
мужчины в профессиональной области, по общему мнению,
выступает на первый план в сравнении с самореализ
ацией женщины; именно ей следует оставить службу,
если того требует карьера мужа; в случае, если работ
а женщины составляет конкуренцию работе мужчины,
преобладает мнение, что приоритетной является именно
его работа^. Из-за трудоемких семейных нагрузок,
которые выпадают на долю женщин, они менее склонны
жертвовать свободным временем в интересах службы
и не столь легки на подъем, как мужчины; они меньше
времени проводят на работе и трудятся ближе к месту
^Francois de Singly, Fortune et infortune de la femme mariee, Paris,
PUF, 1987, p. 138.
проживания, чем их супруг^. Когда дети болеют, то в под
авляющем большинстве случаев уход за ними обеспечив
ают именно матери. По тем же самым причинам по сравнению
с мужчинами гораздо больше женщин выражают
желание работать неполный рабочий день: в 8 случаях
из 10 подобное рабочее место занимает женщина. И когд
а в семье насчитывается трое детей, то доля работающих
матерей не превышает 50%. Это означает, что модель
взаимозаменяемости ролей мужчины и женщины себя
не проявляет. Разумеется, различия в общественном положении
двух гендеров стали меньше: профессиональная
деятельность женщин отныне социально признана и сост
авляет часть женской идентичности. И все-таки женский
труд, даже в наши дни, не рассматривается как равный
труду мужчины. Видимость способности ролей ко
взаимной замене маскирует собой воспроизводство дифференциров
анной фиксации обществом каждого из двух
полов по его отношению к труду и к семье.
Настороженность и сомнения в связи с женским трудом
до сих пор окончательно не развеялись. В 1990 году
треть француженок все еще одобряла в той или иной
степени мысль о том, что во времена сильной безработицы
преимущественное право на труд надо предоставлять
скорее мужчине, нежели женщине. Большинство
француженок (53%) продолжают думать, что женщин
ам ни в коем случае не следует работать, если у них
есть дети младенческого возраста, или что им надо работ
ать только в том случае, если семья не может прожить
на зарплату мужа, или что они ни при каких обстоятельств
ах не должны работать. Для 4 француженок
из каждых 10 работа обоих родителей "абсолютно несовместим
а" или же "трудно совместима" с надлежащим
уходом за ребенком младенческого возраста^. Таким
^Francois de Singly, Fortune et infortune de la femme mariee, op.
cit., p. 64-65.
^Georges Hatchuel, "Les Francais et l'activite feminine. Travailler
ou materner?", art. cite.
образом, в эпоху третьей женщины эгалитарная соци-
альная модель сосуществует с моделью неэгалитарной:
идеология "раздельных сфер" двух полов, конечно же,
одряхлела, но все-таки женщин по-прежнему мысленно
помещают по преимуществу в сферу домашнего хозяй-
ства; труд для женщин - столь же легитимное занятие,
как и для мужчин, но это вовсе не влечет за собой установления
недифференцированного отношения обоих
полов к профессиональной деятельности.
Массированное вовлечение женщин в наемный труд,
доступность профессиональной карьеры для обоих полов
и развенчание идеала женщины-домохозяйки нисколько
не помешали очередному воспроизводству везде,
где речь идет о мужчинах и женщинах, такого структурного
различия, при котором в одном случае акцент
ставится на профессиональной жизни, а в другом - на
домашней. Для представителей мужского пола профессион
альная и домашняя сферы имеют различные полюс
а; зато у женщин оба полюса совмещены. Если для мужчин
карьерные планы всегда перекрывают собой планы
в отношении отцовства, то женщины обычно строят
свои карьерные планы с включением в них грядущих
сложностей, связанных с материнством^. Сильный пол
воспринимает конец "жизни вдвоем" как нечто вполне
естественное, а вот в восприятии другого пола разрыв
неотделим от конфликтов, от выяснения отношений и
поисков примирения, что зачастую служит источником
для чувства вины и неудовлетворенности. Нет никаких
сомнений в том, что новая индивидуалистическая культур
а стремится уменьшить радикальные различия между
сексуальными ролями: с одной стороны, она усиливает
значимость для мужчин их частной жизни, а с другой -
побуждает женщин вкладывать силы в профессиональ^Annette
Langevin, "Regulation sociale du temps fertile des femmes",
in Le Sexe du travail, Grenoble, PUG, 1984, p. 110; Michele
Ferrand, "Paternite et vie professionnelle", in Le Sexe du travail, p. 130.
ную деятельность. Однако подобная динамика развития
не приводит к унификации ролей одного пола с ролями
другого: тяготение к домашней жизни остается
приоритетным прежде всего для женского, а не для мужского
пола. Нельзя сказать, что состоянию постмодерна
в социальной сфере свойственна неразличимость сексу-
альных ролей: скорее ему свойственно наличие сексуальной
дифференциации в самом строе индивидуалистически
ориентированной мысли; и руководствуемся мы
отнюдь не социальной моделью взаимообратимости полов,
а двойственной социальной индивидуалистической моделью,
снова и снова предписывающей обществу этот
водораздел: мужское/ женское. Да и женский индивиду-
ализм более явно устремлен к сфере домашней жизни,
чем индивидуализм мужской.
К тому же, если учитывать половую принадлежность
экономически активного населения, то доля участия в
работе по найму, уровень квалификации, принадлежность
к той или иной профессии и оплата труда распределяются
неравномерно. Нетипичными видами трудовой
деятельности занимается большее число женщин,
чем мужчин: в 1994 году 28% работающих женщин были
заняты неполный рабочий день, тогда как среди работающих
мужчин это количество составило только 4,6%.
На долю женщин приходится гораздо большее количество
рабочих мест, требующих низкой квалификации;
при одинаковом уровне квалификации разница в оплате
труда в среднем варьируется от 5 до 18%. Вдобавок
диапазон профессий, особенно сильно привлекающих
женщин, гораздо уже, чем у мужчин: в 1990 году 47%
работающих женщин занимались одной из двадцати
профессий, тогда как в общем своде из 316 профессий
на их долю выпадало менее 10%^. Правда, в наши дни
^Les Femmes, Paris, INSEE, coll. Contours et caracteres, 1995,
p. 120. В Соединенных Штатах 80% работающих женщин занимают
рабочие места секретарей, канцелярских работников и продавщиц.
под натиском женщин пали многие твердыни мужчин,
и все большее число представительниц слабого пола устремляется
в прежде заповедные для них сферы экономической
жизни^. Однако эта тенденция не означает, что
каждый из гендеров приблизительно одинаково предст
авлен в разных профессиях. Места секретарей более
чем на 97%, занимают женщины, и 90% младшего медицинского
персонала тоже женщины. Зато в 1994 году
среди квалифицированных рабочих их было всего только
16%, а среди бригадиров и мастеров - лишь 7%;
среди строительных рабочих их доля составляет менее
5%. Из каждых десяти инженеров только одна - женщин
а. Профессии, связанные с армией, с полицией, с
транспортом и с техникой доступны женщинам в край-
не ограниченных пределах. Напрашивается следующий
вывод: несмотря на расширение непроизводственного
сектора экономики и успехи девочек в области образов
ания, за последние двадцать-тридцать лет не произошло
существенных сдвигов в порядке распределения
мужчин и женщин по различным секторам рынка труда.
Перед лицом этой устойчивой асимметрии, заданной
половой принадлежностью, при "оптимистических"
толкованиях проблемы на передний план выдвигают
мысль о том, что в этом случае мы сталкиваемся с обыкновенными
пережитками прошлого и что прогресс истории
и дальнейшее развитие равноправия приведут к
их исчезновению. Если хорошенько все взвесить, то это
в высшей степени маловероятно: тщательный анализ
данных приводит к куда более осторожным выводам.
Прежде всего, мы уже имели возможность наблюдать,
что внедрение даже самых передовых технологий никоим
образом не упраздняет ни дифференциации по по^Между
1982 и 1990 число женщин, занятых свободными профессиями,
выросло на 55%; в системе образования оно увеличилось
на 76%; среди руководящего персонала предприятий (в сфере упр
авления и сбыта) - на 90%; в профессиях, связанных со средствами
информации и с шоу-бизнесом, - на 43%.
ловому признаку, ни назначения женщин на должности,
которые ниже их квалификации, и может вполне успешно
сочетаться с подобной практикой^. Если все это
принять во внимание, то пропасть между мужскими и
женскими профессиями скорее выглядит не как результ
ат влияния пережитков прошлого, а как процесс, развитие
которого набрало полную силу именно в наше время.
С другой стороны, сама направленность образования
показывает, что жизненный путь и устремления у
девочек и мальчиков по-прежнему глубоко различны.
Уже на этапе профессиональной подготовки более или
менее одинаковое присутствие обоих полов столь же недостижимо,
как и вчера. Мы видим разительное преобл
адание представителей мужского пола, когда речь идет
об обучении строительным и заводским профессиям,
и столь же разительное преобладание представительниц
женского пола в учебных заведениях, готовящих специ-
алистов в области пошива модной одежды, секретарской
работы, швейного дела и здравоохранения. Сходным
образом и на уровне получения высшего образования
юноши в массовом порядке выбирают для себя занятия,
связанные с "созидательно-конструктивной" деятельностью
и направленные на достижение власти над матери
альными предметами и людьми, в то время как девушки
в столь же массовом порядке предпочитают занятия
в сфере образования, работы с людьми и здравоохранения^.
Даже если ни одна карьера не может отныне счит
аться исключительным достоянием мужского пола, и
даже если девушки поступают в университет в тех же количеств
ах, что и юноши, повсюду при выборе специальности
наблюдаются различия по половому признаку.
И, ссылаясь на устаревшую и постепенно отмирающую
^Margaret Maruani, Chantai Nicole, Au labeur des dames, Paris,
Syros, 1989, p. 17-72.
^Christian Baudelot, Roger Establet, Allez les filles!, Paris, Seuil,
1992.
манеру поведения и на пережитки других эпох, мы эту
проблему не решим, потому что в действительности речь
идет о тенденциях, отвечающих современным вкусам
и устремлениям. Стереотипы пола не следует относить
к наследию прошлого, которое естественным путем будет
уничтожено "прогрессом": подобные пережитки демонстрируют
исключительную живучесть, и они возрожд
аются даже в недрах современного открытого мира равнопр
авия и свободы. Большим заблуждением было бы
полагать, будто поступательное развитие равноправия
подготавливает универсум унисекса: социальное воспроизведение
половых различий по-прежнему является неотделимым
от эпохи постмодерна процессом.
Какова супружеская пара?
Какова мать?
Каков отец?
Еще совсем недалеко от нас то время, когда роли,
отведенные в супружеской паре тому или иному полу,
не подвергались сомнению. До 50-х годов муж, в принципе,
обязан был добывать деньги на ведение домашнего
хозяйства и обеспечивать общее руководство жизнью
семьи. Что касается супруги, то она отвечала за сплоченность
и взаимную привязанность всех домашних,
а также занималась домом и детьми. Один из них был
предназначен для работы вне дома, другая - для работы
в домашних условиях; один - для выполнения инструмент
альных ролей, другая - для ролей экспрессивных.
И само распределение ролей было четким и однозн
ачным: всю домашнюю работу выполняет только
женщина, поскольку для мужа унизительно нянчить детей
или заниматься домом. Мужчина - это наделенный
исключительными правами и многочисленными обязанностями,
законно признанный "глава семьи"; он осуществляет
функции власти и над детьми, и над женой.
Но сколь бы действенной ни была подобная система
общественных установлений, она все равно охватывала
лишь часть более сложной социальной действительности.
В частности, тот факт, что мужчина поставлял матери-
альные ресурсы для ведения хозяйства, не везде имел
следствием подчиненное положение женщины и единовл
астие мужчины. Конечно, в буржуазных семьях муж
сам принимал ответственные решения и распоряжался
финансами, каждый месяц выдавая супруге ту сумму,
которую он считал достаточной для покрытия текущих
расходов. Однако в среде рабочих финансы семьи зач
астую оказывались в руках женщин: начиная с середины
XIX века во Франции установился своего рода
"финансовый матриархат", поскольку многие рабочие
отдавали зарплату своим женам, которых признав
али "хозяйками" дома^. Ричард Сеннет, изучая средний
класс в Чикаго в 1880-е годы, обнаружил кротких
и покладистых, слабовольных и безынициативных отцов,
тогда как их жены были волевыми, энергичными
и напористыми: именно им принадлежали в семье и авторитет
и власть^. Таков был новый "матриархат", о котором
свидетельствовали во Франции образы деспотичных
и властных матерей, описанных Жюлем Валлесом*,
Жюлем Ренаром**, Франсуа Мориаком*** и Эрве Базе^В
начале 60-х годов женщины распоряжались финансами семьи
в 13% буржуазных семей, в 53% семей среднего класса и в 78%
рабочих семей.
^Richard Sennett, La Famille contre la ville, Paris, Recherches, 1980,
chap. X.
*Уродливые отношения в семье с большой силой описаны
французским писателем Жюлем Валлесом (1832-1885) в его книге
"Ребенок" (1879) - первой в автобиографической трилогии "Жак
Вентра".
**Имеется в виду рассказанная в повести французского писателя
Жюля Ренара (1864-1910) "Рыжик" история младшего и нелюбимого
сына, на котором его мать - злобная и тупая - вымещает
свои обиды на жизнь.
***Мориак, Франсуа (1885-1970) - французский писатель, в
романах которого семья - это "живая тюремная решетка из ртов,
глаз, ушей". Его повесть "Обезьянка" - это история короткой, полной
страданий жизни и ужасной смерти маленького Гийу, уродливого
и забитого ребенка из провинциальной дворянской семьи, ставшего
жертвой отвратительной в своей ненависти к сыну матери.
ном*. В период между двумя войнами при описании семей
английских рабочих мать также оказывается главной
фигурой; она выглядит самым авторитетным членом
семьи, и именно ей принадлежит главенство (она
"носит брюки")^. В это же самое время в Америке в ром
анах и в средствах массовой информации изобилуют
образы доброго, покорного и снисходительного отца,
который отказался от власти в семье в пользу верховенств
а матери^. Свойственный Новому времени идеал супруги
- хозяйки дома действовал не только как средство
принижения женщин; в реальной жизни его появление
сопровождалось, по крайней мере в известных
кругах, ослаблением авторитета отца и мужа и усилением
влияния женщины в ее роли матери, распорядительницы
и потребительницы^. Отмирание патриархальной
семьи началось внутри самой социальной модели,
рассматривающей мужчину в качестве единственного
хозяина и кормильца семьи.
Как бы то ни было, но такое неравноправное распределение
ролей внутри семейной пары обладало на
протяжении всего этого периода прочной социальной
легитимностью. И суть произошедших изменений заключ
ается в следующем: в последние тридцать лет мы
наблюдаем беспрецедентный процесс пересмотра порядк
а распределения семейных ролей. То, что прежде само
собой разумелось, вступило в эру оспаривания и даже
*Базен, Эрве (1911-1996) - французский писатель, автор посвященной
истории семьи Резо трилогии, в первой книге которой
("Змея в кулаке", 1947) описано трагическое противостояние между
сыном и его бессердечной матерью.
^Elisabeth Roberts, A Woman's Place. An Oral History of Working
Class Women. 1890-1940, Oxford, Basil Blackwell, 1984.
^Geoffroy Gorer, Les Americains, Paris, Calmann-Levy, 1949,
p. 43-69.
^В период между двумя войнами данные американской статистики
свидетельствуют, что более трех четвертей семейных покупок
совершают женщины (см.: Geoffroy Gorer, Les Americains, op.
cit., p. 61).
конфликтов. И теперь, когда женский труд рассматрив
ается как определенная ценность, а принцип подчинения
женщины мужчине утратил легитимность, в жизнь
внедряется совсем иная социальная модель супружеской
пары. С тех пор как мужчина перестал быть "главой
семьи", а женщина имеет в своем распоряжении заработ
анные ею деньги, она имеет возможность прослеживать
рост своего влияния в их супружеской паре. Идеал равнопр
авия, осуждение питаемого мужским шовинизмом
поведения и экономическая эмансипация женщины формируют
тенденцию создания новой социальной модели,
отмеченной женской независимостью и участием обоих
супругов в принятии ответственных решений. Отныне
кардинальные решения, касающиеся, например, покупки
квартиры, обстановки для дома или будущего детей,
принимаются супругами на основе все большего равнопр
авия сторон^, и 6 женщин из каждых 10 заявляют, что
занимаются семейными счетами без участия мужа. Об
отмирании патриархальной семьи говорит и еще одна
недавняя тенденция: в Соединенных Штатах, в некоторых
из тех семей, где у мужчин и женщин высокие заработные
платы, каждый супруг совершенно независимо распоряж
ается своими сбережениями и бюджетом^. У иных
молодых супружеских пар подобная тенденция к раздельным
счетам начинает проявляться и во Франции.
Одновременно с наступлением эпохи третьей женщины
наряду с парами, где каждый имеет равные права на
общую собственность, возникают и такие пары, где каждый
сам отвечает за себя, иными словами, возникает на
уровне самой пары индивидуализм в распоряжении имуществом.
^Michel Claude, Francois de Singly, "L'organisation domestique:
pouvoir et negociation". Economie et statistique, ь 187, avril 1986,
p. 3-30.
^R. Hertz, More Equal than Others, Berkeley, University ofCalifornia
Press, 1986.
С другой стороны, в глазах молодых людей, еще только
начинающих жить вдвоем, тот принцип, согласно
которому почти вся домашняя работа возлагалась прежде
на плечи женщины, утратил былую незыблемость*.
Крепнет мысль о том, что каждый должен вносить свой
вклад в работу по дому, пусть даже и с учетом личных
склонностей и наличия свободного времени. В прежние
времена порядок распределения домашних обязанностей
в семье диктовался традицией, теперь же он стал предметом
обсуждения и договоренностей между мужчиной
и женщиной. Вот почему мы и становимся свидетелями
того, как обязанности, прежде исключительно женские
(приготовление пищи, мытье посуды и окон, наведение
чистоты, закупка продуктов), осуществляют мужчины,
причем чаще всего это делают те, у кого есть диплом
о высшем образовании и работающая супруга: в каждом
третьем случае мужчина, обладающий дипломом бак
алавра или еще более высоким образовательным уровнем,
берет на себя подобные обязанности, называемые
"установленными по взаимному согласию"^. В Европе
в числе выполняемых мужчинами домашних обязанностей
оказываются, в порядке уменьшения их привлекательности,
следующие: делать покупки, мыть посуду,
отвозить детей^. Отмечается также большая заинтересов
анность и более высокая степень участия отцов в развитии
детей и в уходе за ними, как это демонстрируют
*Социолог Элизабет Ботт полагает, что существуют два основных
типа распределения ролей в супружестве - сегрегированный
и совмещенный, которые, по результатам проведенных исследов
аний, ассоциируются соответственно с рабочим и средним классом.
Ботт предрекает постепенное заимствование представителями
рабочего класса норм, присущих среднему классу, вследствие чего
супружеские роли все чаще станут приобретать совместный характер
(подробнее об этом см.: Лоусон Тони, Гэррод Джоан. Словарьспр
авочник. Указ. соч. С. 470-471).
^Bernard Zarca, "Division du travail domestique; poids du passe et
tensions au sein du couple". Economie et statistique, #228, janvier 1990,
p. 29-39.
^Les Femmes, op. cit., p. 170-171.
нам пресловутые "новые отцы", которые теперь не счит
ают зазорным для себя ни перепеленать младенца, ни
убаюкать его или покормить из рожка.
Но сколь бы значимыми ни были подобные изменения,
они, несмотря ни на что, остаются медленными,
ограниченными и не способными приблизить мужчин и
женщин к полному равноправию в домашнем хозяйстве.
И в итоге самым примечательным является не столько
кардинальное изменение ролей, сколько их твердая устойчивость.
Каждый новый опрос открывает для нас
одно и то же положение дел: в подавляющем большинстве
случаев воспитание детей и выполнение домашних
обязанностей почти полностью ложатся на плечи женщин.
Обязанности по дому каждую неделю отнимают у
работающей женщины в среднем 35 часов, а у работающего
мужчины - только 20 часов. Каждый день в два раза
большее число матерей, чем отцов, посвящают в два раза
больше времени тому, чтобы помыть, одеть и накормить
своих детей^. Женщины, которые трудятся по найму,
ежедневно три четверти часа уделяют уборке и полтора
часа приготовлению еды и мытью посуды, тогда как
мужчины уделяют этим занятиям соответственно семь
и двадцать пять минут^. В Соединенных Штатах работ
ающие женщины выполняют 75% обязанностей по
дому, а их мужья помогают им чуть больше получаса в
день^: за двадцать лет доля участия мужчин в работе по
дому выросла всего лишь на 10%. В настоящее время
79% испанок, 70% англичанок и немок, 60% француженок
и итальянок заявляют, что их супруг не выполняет
никаких домашних обязанностей^. Работа по дому
^Caroline Roy, "La gestion du temps des hommes et des femmes,
des actifs et inactifs". Economie et statistique, #233, juillet-aout 1989
p. 5-11.
^Les Femmes, op. cit., p. 173.
^Arlie Hochschild, The Second Shift: Working Parents and the
Revolutional Ноте, New York, Viking Penguin, 1989, p. 4.
^Les Femmes, op. cit., p. 171.
всюду остается жестко поделенной с учетом половой прин
адлежности: практически не существует домашних обяз
анностей, с равным основанием выполняемых как предст
авителями одного, так и представителями другого
пола, и каждую из этих обязанностей по-прежнему относят
в большей степени к одному, чем к другому полу:
стирка белья, глаженье, шитье, поддержание гигиены -
таковы обязанности, едва ли не безраздельно возложенные
на женщин^.
Даже если мужчины и участвуют в домашних труд
ах заметней, чем раньше, общий надзор за повседневной
жизнью неизменно и в первую очередь поручается
женщинам, и такой порядок принят во всех слоях населения.
Если мужчины и стали больше помогать женщин
ам, они все равно нигде не берут на себя основную
ответственность за детей или ответственность за организ
ацию выполнения домашних работ. Их участие незн
ачительно и редко является определяющим; они вносят
свой вклад в работу по дому скорее в качестве дополнительного
участника и помощника, чем в качестве
главного или неизменного исполнителя. Изменения коснулись
не столько порядка распределения семейных ролей
по половому признаку, сколько увеличения числа
занятий, выполняемых при содействии мужчин, - в предел
ах традиционного разделения, базирующегося на
преобладании женского участия. Подумать о том, чем
будут заниматься дети, спланировать распорядок дня,
согласовать поездки, позаботиться о еде, о покупках и
обо всех необходимых шагах - эта "умственная нагрузк
а"^, которую бюджет времени не учитывает, постоянно
и прежде всего ложится на женщин. Поступательному
развитию равноправия удалось ослабить ассоциатив^Bernard
Zarca, "Division du travail domestique; poids du passe et
tensions au sein du couple", art. cite, p. 30.
^Monique Haicault, "La gestion ordinaire de la vie en deux". Sociologie
du travail, #3, 1984, p. 268-277.
ную связь между мужчиной и авторитетом, однако оно
не привело к упразднению ассоциативной связи между
женщинами и ответственностью за дом.
И все-таки наемный труд женщин оказал кое-какое
воздействие и на домашнюю работу, которую они берут
на себя. Об этом свидетельствует тот факт, что занятые
служебной деятельностью женщины уделяют хозяйственным
делам и детям меньше времени, чем женщины,
только ведущие домашнее хозяйство^. К тому же
мы наблюдаем движение по вынесению за пределы дома
или же социализации домашних обязанностей, прежде
выполняемых в основном матерью (приготовление еды,
глаженье, уход за детьми, а также занятия с детьми и
заб
...Закладка в соц.сетях
