*No sex (англ.) - никакого секса.

**Low sexual desire (англ.) - ослабленная сексуальная потребность.

^По сведениям Всемирной организации здравоохранения, от
15 до 20% мужчин и женщин лишены сексуальной потребности.

***Согласно воззрениям основоположника немецкой классической
философии Иммануила Канта ( 1724-1804), трансцендентное -
это все то, что выходит за пределы возможного опыта, например
Бог и бессмертие души.

86

дозволено", победы над женщинами теряют для мужчины
первостепенную важность; когда пол не имеет больше
общественного смысла, усиливаются поиски мужчин
ами смысла личной жизни; когда Эрос теряет свою
"сакральность", начинается разочарование в образе Дон
Жуана.

87

Соблазн и вечная
женственность

Право женщин на инициативу в любви и отказ от
"кокетства", с одной стороны, и относительное обесценив
ание мужского "порхания с цветка на цветок", с другой
- вот что можно противопоставить тезису о недифференциров
анности ролей в соблазнении, который Эвелин
а Сюллеро выдвинула в 60-е годы: "Необходимые
для обольщения различия будут устанавливаться в интимном
мире каждой отдельной пары, и все меньше и
меньше - на уровне женского или мужского сообществ
а"^. После тысячелетия четкой кодификации по призн
аку пола соблазнение якобы сможет наконец отринуть
половые нормы и развиваться по принципу: "Каждому -
его собственный соблазн". Эта идея, с неизбежными
нюансами в теории, произвела фурор: пошли разговоры
о феминизации мужчин и мужеподобности женщин,
о стирании различий между половыми ролями, о "равенстве
в соблазнении"^. Заговорили о том, что покончено

^Evelyne Sullerot, Demain les femmes, Paris, LafFont-Gonthier, 1965,
p. 106.

^Pascal Bruckner, Alain Finkieikraut, Le Nouveau Desordre amoureux,
op. cit., p. 292, 299.

88

с конформизмом, с принудительной бинарностью системы
и с различением по признаку пола: настало будто
бы время обратимости ролей в обольщении. Подобная
идея, разумеется, не лишена революционности; остается
только выяснить, в какой мере она соответствует дей-
ствительному развитию нашего общества.

Различие в приемах обольщения

Не станем начинать с пренебрежения фактами. Если
правда, что в наши дни некоторые женщины без всякого
стеснения признают, что и они способны прибегать
к уловкам с целью сближения со своим избранником, то
нельзя не отметить, что эти их уловки малочисленны,
незаметны для постороннего глаза и весьма избирательны
по сравнению с теми, которые используют мужчины.
Когда первые шаги предпринимает женщина, то ее
инициатива почти всегда бывает направлена не на незн
акомца, а на уже известного ей мужчину. Женская
инициатива, отнюдь не являясь нормой поведения, порожд
ается, если можно так выразиться, отчаянием: к ней
прибегают как к последнему средству, когда мужчины
оказываются либо слишком равнодушными, либо слишком
робкими. Женщины, конечно, уже завоевали право
более открыто выражать свое желание, однако актеры
театра соблазна не выступают по этой причине в одном
и том же амплуа. Инициатива по-прежнему предоставляется
мужчинам, и - удивительное дело - женщины,
как и раньше, предпочитают, чтобы так оно и было: в
отличие от других неравноправных норм распределение
по половому признаку ролей в процессе соблазнения
женщины почти никогда не оспаривают. Нет никаких
скандальных памфлетов, никаких обличительных женских
речей с осуждением невыносимой мужской привилегии
на "авансы".

Конечно, женщины не считают больше для себя зазорным
перейти в "наступление". Но за подобной эман89

сипацией немедленно следует определенная сдача позиций:
они заявляют, что готовы взять на себя традиционно
предоставляемую мужчинам роль только в том
случае, если партнер им нравится "по-настоящему".
Отличие от повадок мужчин бросается в глаза. Мужские
авансы зачастую никак не связаны с влюбленностью,
иными словами, с сильным половым влечением;
порой на такое поведение их толкает не столько особенное
очарование, которое исходит от какой-нибудь
женщины, сколько удовольствие, доставляемое приключением,
вкус к новизне или к любовным победам. И доходит
даже до того, что случайно подвернувшегося
"удобного случая", полового влечения или соблазна
получить "опыт" как таковой может оказаться достаточно,
чтобы побудить мужчину направить все усилия
на сближение. Ничего подобного не произойдет с женщиной,
которая, даже если принять во внимание возможность
проявления ею инициативы, по-прежнему
склонна к избирательности полового желания, к выбору
более придирчивому, более индивидуализированному
и более бескомпромиссному.

Ко всему этому следует еще добавить, что мужчины и
женщины имеют в своем распоряжении разное оружие
соблазнения. Обольщение на женский манер опирается
главным образом на внешние данные и на стратегии,
обеспечивающие наиболее выгодную демонстрацию своих
прелестей*. Набор способов, используемых мужчинами,
гораздо шире: орудиями соблазна им могут служить
и положение в обществе, и власть, и деньги**, и престиж,
и известность. Но далеко не всегда можно констатиро*"З
абота о внешнем виде может превратиться для женщины в
настоящее наваждение", - подчеркивает С. де Бовуар (Бовуар Симон
а де. Второй пол. М.: Прогресс; СПб.: Алетейя, 1997. С. 333).

**Нередко утверждают, будто любовь нельзя купить за деньги;
однако, по справедливому замечанию Рей Уэлдон, "опыт человечеств
а доказывает, что лишь женщинам не удается купить любовь за
деньги; мужчинам это вполне под силу".

90

вать, что подобные орудия оказывают то же воздей-
ствие, если их используют женщины. "Власть увеличивает
соблазнительность мужчин, однако она вредит соблазнительности
женщин", - заметила однажды Франсуаза
Жиру. Конечно, теперь женщины чаще, чем в былые дни,
признают, что их прельстила внешность мужчины, да и
сами мужчины больше не отказывают в привлекательности
женщинам, занимающим высокие посты. И всет
аки поведение и ожидания разных полов в делах обольщения
отнюдь не совпадают. У двух полов красота и очаров
ание внешнего облика при соблазнении оцениваются
не одинаково: применительно к женщинам они имеют
основополагающее значение, тогда как у мужчин эти качеств
а всего только желательны. Кроме того, женщины
и не скрывают, что восхищение, которое внушает им мужчин
а, нередко играет огромную роль в их привязанности.
Совсем по-другому это происходит у мужчин: для
них женская соблазнительность и чувство восхищения -
явления разного порядка. И, несмотря на все видимые
изменения, в реальной жизни между полами продолжает
превалировать асимметрия в стратегии соблазна.

Отношение к юмору столь же наглядно демонстрирует
сохраняющуюся разницу между полами в практике
обольщения. Как уже отмечалось, в наши дни женщины
считают юмор одним из главных составляющих
соблазнительности мужчин. Однако сильный пол эту
точку зрения не разделяет^: физические качества женщин
обладают для мужчин несоизмеримо большей привлек
ательностью, чем свойства их ума. Разница в оценке
юмора опять, хотя и под новой вывеской, протаскив
ает традиционное распределение сексуальных ролей.

Мужчинам, которым необходимо доказать наличие у них

^"С женщиной 30 % мужчин предпочитают главным образом
заниматься любовью, 21% - вместе провести выходные дни, 19% -
иметь с ней одинаковое хобби, 18 % - поговорить, 10 % - посмеяться"
(Gerard Mermet, Francoscopie 1993, op. cit.).

91

чувства юмора, вновь отведена активная или "наступательн
ая" роль в обольщении; и им всегда надлежит не
только развлекать женщин, блистать и добиваться призн
ания, но еще и проявлять определенную силу личности
в той мере, в какой юмор воплощает в себе непочтительность,
дерзость, свободомыслие, способность взглянуть
на мир со стороны. Иными словами, демонстрировать
те самые качества, которые обычно и ожидают найти в
мужчинах. Влечение, которое пробуждает в женщинах
мужской юмор, передает, пусть и новыми средствами,
постоянную востребованность таких мужских достоинств,
как отвага, уверенность в себе, независимость,
превосходство над другими. И даже если повышение
ценности культурного кода юмора выражает претензию
женщин на более "равноправные" отношения, то и такое
повышение все равно скроено по старинной мерке
идеалов и стереотипов мужественности.

В том же направлении происходит и развитие других
явлений. Нет нужды напоминать, что и в самых интимных
проявлениях флирта почин сохраняют за собой
мужчины: "в первый раз" обнять, приласкать, раздеть
другого - инициаторы всех этих "процессов" преимущественно
мужчины. К тому же отменены далеко не все
предписания кодекса мужской обходительности. Даже
если эти предписания и стали уже не столь обязательными,
как прежде, все-таки именно мужчины дарят женщин
ам цветы, чаще всего именно мужчины приглашают
их в ресторан и оплачивают счета за ночь, проведенную
в гостинице. Никого не шокирует, когда женщина в довольно
резкой форме отваживает поклонника. Давайте
перевернем эту ситуацию, и поведение мужчины тотчас
же назовут грубостью или хамством. Вывод напрашив
ается сам собой: как в области ожиданий, так и на практике
универсум соблазна продолжает воспроизводиться,
следуя порядку разделения на два разных пола. На поверхностный
взгляд процесс сглаживания ролей постепенно
набирает силу, однако если исследовать все вни92

мательно и подробно, то разные места, отводимые в единой
структуре каждому из полов, по-прежнему сохраняются
с тем единственным уточнением, что отныне в систему
введены и пределы свободы действий, и изменчивость
ролей. Само собой разумеется, что разделение по
половым признакам носит теперь менее абсолютный и
более пластичный характер, однако поступательному
развитию равноправия все-таки не удалось расстроить
тысячелетний порядок существования различий в практике
обольщения.

Пока пребудут в этом мире женщины

Было бы совершенно неправильно причислять постоянство
неравноправия ролей при соблазнении к ост
аточным и отмирающим формам разделения полов.
Самое примечательное в этом явлении - сильная приверженность
женщин такому асимметричному порядку:
за его сохранение ратуют не мужчины (возможность на
первых порах поменяться ролями, как правило, вызыв
ает у них скорее восторг, нежели отвращение), за сохр
анение подобного порядка ратуют женщины. Если
глубже вникнуть в существо проблемы, то положение
женщины в галантном поединке остается по-прежнему
неизменным потому только, что женщины сами хотят,
чтобы оно таковым оставалось. Это объясняется тем,
что "выжидательная" роль, которая им предоставлена,
не требует от них ни самоотречения, ни подчинения
кому-либо, а скорее предполагает некую форму повышения
их собственной значимости. Для женщин пассивность
их роли - это способ добиться воздаяния за свои
заслуги и почтительного отношения, а также способ
дать понять, что секс - это далеко не самое главное и
единственное, чего они хотят, что они куда более страстно
желают ощутить душевную близость, нежели прой-
ти в спальню. Речь идет вовсе не о материальном вопло93

щении женственности, как и не о покорности навязанному
и унизительному обычаю, а о признанном праве
задавать тон в любовной игре и по собственной воле
принимать окончательное решение, а также об удовольствии
быть объектом ухаживаний. Вероятнее всего пассивн
ая роль женщины коренится в установленной от
века традиции, но именно такая роль способствует осуществлению
сокровенных чаяний и надежд свободной и
независимой женской личности. И не что иное, как именно
эти индивидуалистические устремления поддерживают
в наши дни социальное воспроизводство различий
сексуальных ролей в любовных уловках. Разница в прием
ах соблазнения бесперебойно воссоздается не в силу
инерции общественной жизни, а из-за ее согласованности
с современными устремлениями к росту значения
личности и к свободе распоряжаться собой по собственному
усмотрению.

С незапамятных времен женственность олицетворяет
собой соблазн. Но и теперь ничто не предвещает каких-либо
изменений в существующем порядке вещей.
Даже те небывалые вольности, которые допускают женщины
в своих отношениях с мужчинами, опять же согл
асуются, хоть и на новый лад, с традиционным их
отнесением к полюсу соблазна. Мысль о том, что воцарение
в мире равноправия и независимости ведет к маскулиниз
ации женщины, не выдерживает критики: женщин
а остается "черным континентом"*, полом, ускольза*В
теориях психологов Великая Мать древних представляет
собой персонаж, олицетворяющий темную сторону человеческой
психики. Мужчины утратили связь с "темным мифологическим континентом",
"поэтому мифологическое для них, естественно, оказыв
алось "женским"; исключенные из сферы цивилизации женщины
становились носительницами таинственного знания" (об этом см.:
Перкисс Диана. Женщины переписывают мифы // Женщины в легенд
ах и мифах. М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. С. 570). Современные мужчины
додумались все-таки до разгадки тайны "черного континента"
(так называл женщин Фрейд), и диагноз Рустана выглядит так: "если
прежде женщин учили ничего не запрашивать, чтобы приучить их

94

ющим от определений и загадочным, - тем самым полом,
который искушает мужчин даже в условиях провал
а унаследованных от прошлого ролей. Какой мужчин
а мог бы устоять перед соблазном, если бы женщина,
поменявшись с ним ролями, сделала первый ход в любовной
игре? И какого мужчину оставила бы равнодушным
мысль о том, что женщина ищет его благосклонности?
В том случае, когда женщины ведут себя "совсем
как" мужчины и берут на себя активную роль, они из-за
этого не теряют свойственной им способности не восприним
ать черты мужественности. Освобождение женщин,
несомненно, может вызвать панику в рядах мужчин,
однако его сопровождает и новая магия любовного собл
азна. Даже когда женщина завладевает инициативой,
она при этом не оказывается в том же положении, что и
мужчина, поскольку возникает отклонение от нормы,
ее небольшое занимательное нарушение, то есть соблазн
в чистом виде. Мы имеем дело с новым раскладом, ибо
женственности теперь доступны различные регистры: от
партии "пассивной" женщины и до партии "распорядителя".
Тайна женственности, неизбывно присущие ей
изменчивость и непредсказуемость вдруг пробиваются
снова, одолевая даже открытость и множественность женских
ролей. Сколь бы сильной ни была культура равнопр
авия и аутентичности, женщина по-прежнему для нее
неуловима, женщина - это тайна*, соблазн которой
неподвластен времени.

ничего не желать, не учат ли их сегодня запрашивать все, чтобы они
ничего не желали? Оргазм - разгадка тайны "черного континент
а"?" (цит. по кн.: Бодрийяр Жан. Соблазн. Указ. соч. С. 61-62).

*Примечательно в этом плане высказывание на эту тему Ж. Бодрийяр
а: "Что до мужчин, то у них есть глубина, но нет тайны: отсюд
а их сила - и их слабость" (Бодрийяр Жан. Соблазн. Указ. соч.

С. 129).

Список страниц

• #
• 1
• 2

Закладка в соц.сетях