Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 8
...амоидентичность
и интимность. Там, где женщины не являются более соучастниц
ами, эпизодическая гомосексуальность выступает в качестве улажив
аемого в результате тайного сговора (в оригинале - collusive - примеч.
перев.) усилия мужчин по сопротивлению подразумеваемым смыслам
гендерного равенства.
Приверженность правам другого в брачных отношениях эмоцион
ально удерживается через дистанцирующее воздействие эпизодических
связей.
Можно ли сказать то же самое о мужчинах, которые объявляют себя
геями открыто и отвергают всякие сексуальные контакты с женщинами?
Учитывая, что негодование по отношению к женщинам является частью
мужской психологии на очень обобщенном уровне, геи-мужчины в определенном
смысле справляются с этой амбивалентностью, полностью
1 Heather Formani. Men. The Darker Continent. - London: Mandarin, 1991. - P.
23 - 30.
160
отделяя себя от нее. Тем не менее было бы неверным рассматривать это
только в негативных тонах. Геи-мужчины, подобно лесбиянкам, ставят
под вопрос гетеросексуальную интеграцию брака и моногамии. Моног
амия, как это понимается в институционализированном браке, всегда
была связана с двойным стандартом и поэтому - с патриархальными
отношениями. Это было нормативным требованием для мужчин, но
многими принималось в расчет только при проявлении нарушений.
Однако в мире пластической сексуальности и чистых отношений моног
амия должна быть "переработана" в контексте привязанности и
доверия. Моногамия относится не к самой связи, а к сексуальной эксклюзивности
как критерию доверия; "верность" не имеет иного значения,
кроме как в аспекте той честности, которую доверие предполагает
в другом.
Там, где эпизодические сношения не представляют собою инструмент
а контроля - или в случае пагубного пристрастия, каким, конечно
же, является случай, описываемый Хоффманом, - они в действительности
являются исследованием возможностей, предоставляемых пластической
сексуальностью. С этой точки зрения даже в форме обезличенных
скоротечных контактов эпизодическая сексуальность может
быть позитивной формой повседневных экспериментов. Она раскрыв
ает то, чем имплицитно является пластичная сексуальность: секс, отделенный
от раболепства дифференцированной власти прежних времен.
Таким образом, эпизодическая сексуальность геев типа банной
культуры выражает равенство, которое отсутствует в большинстве гетеросексу
альных связей, включая мимолетные. По самой своей природе
она допускает власть лишь в форме самой сексуальной практики:
единственной детерминантой выступает сексуальный вкус. Это, конечно,
часть удовольствия и осуществления, которую может дать эпизодическ
ая сексуальность, будучи освобожденной от своих принудительных
характеристик.
Мачо-гей, королева кожи, джинсовые группировки - все это более
чем иронические новобранцы гетеросексуальной маскулинности. Они
являют собою видимую деструкцию мужественности, и в то же самое
время они утверждают то, что отвергает фаллическая власть, принимаем
ая как само собой разумеющаяся, что в современной социальной жизни
самоидентификация, включая сексуальную идентичность, является
рефлексивным достижением. Параллельным образом безличностный
эпизодический секс является своего рода критическим комментарием
на ниспровержение сексуального наслаждения путем вовлечения его во
"внешнее" господство. Он, вероятно, является защитным и принуди161
тельным до той степени, до которой сам он мотивируется влияниями
извне. Внутренне присущее ему равенство может быть полностью искуплено
только в том случае, если будет питаться через внешние влияния
в других контекстах социальной жизни. Обычно эпизодическая
сексуальность может быть способом избежания интимности, но она может
также предлагать средства для того, чтобы способствовать ей или
развить ее. Поскольку сексуальная эксклюзивность является лишь одним
из способов, которым защищается приверженность к другому и
достигается честность. Хотя эпизодическая сексуальность и является
центральной по отношению к правилу фаллоса, остается не вполне ясным,
что она изначально несовместима с возникающими нормами чистых
отношений.
Мужчины и женщины: вместе или по отдельности?
"Я была геем тридцать лет. У меня были продолжительные связи, то же
самое у моих подруг, но почти никто из них не остался вместе "на всю
жизнь". Мы привыкли тревожиться по этому поводу - мы думали, что
гетеросексуальные пары, как нам казалось, остаются вместе гораздо
дольше, чем пары геев". Женщина, высказавшая такое наблюдение
в исследовании Ш. Хайт, добавляет: теперь все это изменяется. Отношения
геев, описанные в ее исследованиях, часто бывают трудными,
осаждаемыми проблемами и коротко живущими. Однако в сравнении
с ними гетеросексуальные отношения весьма часто выглядят как поле
битвы, где агрессия и открытые сражения перемешаны с глубокой неприязнью
между полами. Хайт обнаружила, что почти вся ее выборка
респондентов из числа гетеросексуальных женщин утверждала, что они
хотели бы большей "вербальной близости" со своими мужьями; большинство
сообщали о встречном сопротивлении или эмоциональном отк
азе, когда они пытались проявить инициативу более тесной коммуник
ации. Женщины чувствуют безнадежность по поводу продолжающейся
неверности своих партнеров, хотя сравнимые пропорции их вовлечены
и во внебрачные связи. Они обнаруживают эмоциональную опустошенность
в ситуациях, в которых они ожидали продолжительной любви.
Хайт высказывается об этом следующим образом.
Многие женщины знают, что они не получат равной эмоциональной поддержки,
оценки или уважения в своих связях. И все же может оказаться затруднительным
описать определенно, каким именно образом мужчина проектирует
убывающие аттитюды. Некоторые из способов, какими это происходит,
настолько неуловимы в своем выражении, что, в то время как женщина может
начать чувствовать себя фрустрированной и вставать в оборонительную
позицию, она обнаруживает, что почти невозможно сказать точно, почему:
указание на что-то сказанное или сделанное может показаться мелочным,
подобно чрезмерной реакции. Но когда все это собрано воедино, не вызывает
удивления, когда даже один из таких инцидентов может оттенить основное
сражение - или, более типично, еще один раунд отчуждения, которое
никогда не достигает разрешения. Эти мелкие инциденты стирают интимность
в отношениях, делая женщину раздражительной и, наконец, низводя
любовь до простой умеренной терпимости1.
Уравнивание является внутренне присущим элементом в трансформ
ации интимности, поскольку оно является элементом коммуникации.
Гнев мужчин, направленный сегодня против женщин, - это в какой-то
весьма существенной части реакция на самооценку женщин дома, на
рабочем месте и где угодно еще. Женщины, в свою очередь, сердятся на
мужчин вследствие тонких и не очень тонких способов, какими мужчины
отказывают им в материальных привилегиях, объявленных ими
для самих себя. Экономическая бедность для женщин, эмоциональная
бедность для мужчин: не таково ли состояние игры в отношениях между
полами? Самоназначенные адвокаты мужчин с одной стороны и женщин
- с другой так бы и сказали, хотя каждый из них, вероятно, обвинял
бы другую сторону в том, что она не вполне осознает страдания
другого пола.
Подбирая материал по теме маскулинности как физической ущербности,
Херб Голдберг описывает "риск бытия мужчиной" и говорит о привилегии
маскулинности как о мифе2.
Голдберг - чувствительный наблюдатель изменений, которые оказ
али воздействие на гендер и сексуальность, и он симпатизирует целям
Женского движения. Однако в его работах обвинения женщин в адрес
мужчин, выдвинутые в исследованиях Хайт и находящие свое отражение
в мириадах руководств по терапии, - в том, что мужчины эмоцион
ально неразвиты, не дают прикоснуться к своим чувствам и так далее -
выглядят как несчастливое бремя, взваленное на плечи мужчин.
Здесь пагубное пристрастие еще раз появляется в центральной роли.
Многие мужчины, утверждает Голдберг, стали чем-то вроде "зомби",
движимых мотивами, которые сами они едва понимают. Современная
культура насыщена "бизнесменами-зомби, гольф-зомби, зомби на спортивных
автомобилях, плейбоями-зомби": все они "играют по правилам,
1 Shere Hite. Women and Love. - London: Viking, 1988. - P. 73.
2 Herb Goldberg: The Hazards of Being Male. - New York: Signet, 1976; The New
Male. New York: Signet, 1979 и другие работы того же автора.
запланированным мужской игрой" и, как следствие, "утрачивают знание
самих себя как людей и способность затрагивать свои чувства или
же бегут от них". Женщины заявили протест против своей ограниченности
домашним очагом и освобождаются от него, а также протестуют
против связанных с ним ограничений саморазвития. Мужчины все еще
заключены в своей роли добытчика пропитания, хотя экономические
преимущества мужчин по сравнению с женщинами скорее ощущаются
ими как оскорбительные. Потребность "вести себя как мужчина" сильно
запечатлена - и по большей части такое поведение ожидается также и
женщинами, - но давление, которое она продуцирует, весьма интенсивно.
Идея, что мужчины находятся в привилегированном положении,
утверждает Голдберг, блекнет перед лицом статистики личностных
потерь: в отношении продолжительности жизни, подверженности заболев
аниям, суициду, преступности, дорожно-транспортным происшествиям,
алкоголизму и наркомании женщины находятся в более выгодном
положении, чем мужчины.
Мужчина, который в моменты честного размышления спрашивает себя "Что
во всем этом имеется для меня? Что я получаю и что я буду иметь в будущем?",
может обнаружить, что он в значительной степени не в состоянии ответить
на этот вопрос положительно или оптимистически. Ее изменения
в комбинации с его ригидностью поставили его перед стеной. Если он настаив
ает на своих прежних путях, его обвиняют в шовинизме и сексизме (дискримин
ации одного из полов (обычно женского) - примеч. перев.). Если он
принуждает себя к новой ответственности, не создавая равных потребностей
и не сбрасывая части традиционной упряжи, он лишь обнаружит себя перегруженным
и переутомленным до точки слома. Если он полностью сохраняет
традиционный маскулинный стиль, то может к своему ужасу обнаружить,
что стал невидимым, бесполым и недостойным в глазах большинства женщин
и даже большинства других мужчин, которые отворачиваются от человек
а без работы, статуса и власти1.
В современных отношениях, согласно Голдбергу, мужчины часто обн
аруживают себя в безвыигрышной ситуации. Женщины могут сказать:
"ты боишься близости и эмоциональной теплоты", что часто соответствует
действительности; но фактически они сами нередко ищут мужчину,
которого они могли бы оценивать как самодостаточного, контролирующего
себя и посвятившего себя миру работы. Женщин возмущ
ают те же самые характерные черты, которые их в первую очередь
привлекают, потому что в их глазах обесцениваются те способы заботы
1 Goldberg. The Hazards of Being Male. - New York: Signet, 1976. - P. 3.
о них, которые мужчины были в наибольшей степени способны обеспечить1.
Феминистский ответ рассматривает все это совершенно иным образом.
Согласно утверждению Барбары Эренрейч, мужчины начали мятеж
против своих прежних гендерных ролей еще раньше женщин2.
Вплоть до периода, начавшегося тридцать или сорок лет назад, от мужчины
обычно ожидалось, что он женится и будет поддержкой для своей
жены; на любого, кто поступал иначе, смотрели в некотором смысле подозрительно.
Однако в какой-то момент мужчины стали более осторожными
относительно втягивания себя в брачные узы и связанные с этим экономические
требования. Они сохранили ориентацию на свой экономический
успех, но уже не убеждены с прежней необходимостью, что они
должны работать на других. Чтобы оставаться свободным, мужчина должен
оставаться одиноким; он мог бы наслаждаться плодами своей работы
и без социальных требований со стороны жены или установленного дома.
С точки зрения автора указанной выше работы, битники и хиппи, появление
которых поставило под вопрос протекающую в тяжкой работе жизнь
традиционного мужчины, еще более усилили уже протекавшие изменения,
поскольку они презирали брак, дом и домашние обязанности.
Медицина и психология, утверждает Эренрейч, невольно внесли
свой вклад в мятеж мужчин; они показали, как и насколько непропорцион
ально мужчины подвержены стрессам и напряжениям современной
жизни. В девятнадцатом веке жизненные экспектации мужчин
были выше, нежели у женщин; по мере того как сердечные заболевания,
рак и другие болезни вытесняли прежние основные недуги, такие как
туберкулез и пневмония, а детская смертность становилась редким явлением,
средняя продолжительность жизни женщин стала превосходить
мужскую. Мужчины стали слабым полом, и в некоторых медицинских
кругах этот факт объясняли их потребностью работать усерднее,
чем женщины. В частности, тот факт, что сердечно-сосудистые заболев
ания распространились среди мужчин в большей степени, чем у женщин,
стали расценивать как выражение мужских стрессов. Аргументация
Голдберга здесь падает на его же голову: "Долгосрочный эффект
коронарной паники должен был подорвать претензии женщин на долю
зарплаты мужа и, кроме того, предъявить обвинение роли добытчика
в том, что она становится "летальной тропой" для мужчин"3.
1 Goldberg. The New Male. - New York: Signet, 1979. - P. 163.
2 Barbara Ehrenreich. The Hearts of Men. - London: Pluto, 1983.
3 Ibid. - P. 86.
Каков же результат? Позиция Голдберга, по мнению Эренрейч, позволяет
мужчинам сделать двойное приобретение. Они могут сбросить
с себя роль кормильца, не отказываясь от привычек своих экономических
привилегий по сравнению с женщинами. "Маска маскулинности"
может быть отброшена, и в то же самое время мужчины могут избегать
любой долгосрочной занятости домашними делами, сосредоточившись
вместо этого на своих собственных удовольствиях. Созданный социальный
климат, который одобряет "безответственность, снисходительность
к себе и изоляционистское разъединение с претензиями других"1.
Мужчины завоевали свою свободу, в то время как женщины все еще
находятся в ожидании своей. Экономическая независимость, полученн
ая мужчинами, не стала доступной женщинам, которым приходится
нести на себе ту ответственность, от которой отказались мужчины.
Женщины, в особенности те из них, кто возглавляет семьи с одним родителем,
составляют высокую долю среди бедняков. Мужчины перезаключили
пакт, который в более ранние эпохи был основой доходов семьи.
Разделение полов
Имея перед собой расхождения в анализах различных авторов, вряд
ли стоит удивляться тому, что различаются и предлагаемые ими практические
средства. Женщины должны иметь достаточный минимум
дохода для обеспечения семейного благосостояния без необходимой
помощи мужчин, что среди прочего означает равенство возможностей
на рынке труда. Требуется также правительственная поддержка женщин,
обеспечение заботы о детях, проезда во время отпуска без оплачив
аемой занятости. Барбара Эренрейч обдумывает такую возможность,
что это могло бы означать тенденцию прогрессивной уступки женщин
ами своих позиций мужчинам; мужчины будут просто мимоходом
проходить сквозь жизни женщин, которые будут составлять подлинный
краеугольный камень семьи. Примирение между полами возможно,
если оно будет основано на "некой возобновленной лояльности и доверии
между взрослыми мужчинами и женщинами", но это далеко не гар
антировано2.
Почти все рекомендации Голдберга касаются самоидентичности.
Мужчинам втолковывается необходимость переопределения своей
маскулинности таким образом, чтобы преодолеть те влияния, которые
1 Barbara Ehrenreich. The Hearts of Men. - London: Pluto, 1983. - P. 169.
2 Ibid. - P. 182.
отделили их от их "внутреннего опыта". Они должны избегать ярлыков,
которые могли бы послужить тому, чтобы сохранять рабскую приверженность
соблюдению принципов - беспокойство о том, как бы не
подумали, что ты трусливый, слабый, неудачник, недоразвитый, импотент
или женоненавистник. Они должны культивировать тесную дружбу
с другими мужчинами, чтобы обеспечить себе того же типа поддержку,
которую способны предлагать друг другу женщины. Для каждого
мужчины важно порвать с идеей о том, что женщины, с которыми он
вступает в связь, должны быть пассивными и обожаемыми; скорее он
должен ожидать развития отношений с женщинами, которые являются
автономными индивидами. Мужчинам нужно развивать свои "женские
стороны" и "восстанавливать эмоции, потребности в зависимости,
пассивность, флюидность, игривость, чувствительность, уязвимость
и сопротивляемость всегда предполагаемой ответственности"1.
Не рвитесь так пылко изменять мир, советует мужчинам Голдберг,
измените сначала себя.
Имеются некоторые сомнения по поводу того, что между полами возник
ают новые эмоциональные антагонизмы. Источники и мужского,
и женского гнева уязвляют даже более глубоко, нежели предполагает
любая из приведенных выше точек зрения. Фаллос - это всего лишь пенис:
насколько это открытие приводит в замешательство и заставляет
оцепенеть оба пола! Претензии на власть мужественности зависят от
свисающего кусочка плоти, который теперь утратил свою особую, отличительную
связь с воспроизводством. Это действительно новая кастр
ация; женщины могут теперь смотреть на мужчин, во всяком случае,
на когнитивном уровне, как на придаток, столь же лишенный функции,
как и сам мужской сексуальный орган.
Для мужчины, как указывалось выше, сохранение базового доверия
идет из младенчества, связанного с господством и контролем, включая
самоконтроль, берущим свое начало в подавляемой эмоциональной зависимости
от женщин. Потребность нейтрализовать такие подавляемые
желания или разрушить их объект сталкивается с потребностью
в любви. В таких обстоятельствах мужчины в большом числе случаев
будут отстраняться от женщин и оценивать привязанность как эквивалент
ловушки, в то время как уровни мужского насилия по отношению
к женщинам могут выходить далеко за пределы обычно наблюдаемых.
Однако амбивалентная зависимость не ограничивается мужским
полом. Подпитываемая стыдом ярость является также характеристикой
1 Goldberg. The New Male. - New York: Signet, 1979. - P. 254.
женского психосексуального развития. Превращение фаллоса в пенис
подразумевает беспокойство и у женщин, поскольку его роль как сигниф
айера важна для их собственного ощущения честности перед самими
собой. Женское восхищение мужчинами предполагает, что мужчина
способен ускользнуть из-под господства матери; соучастие женщин
проистекает из той специфической "ущербности", которая может быть
преодолена с помощью любви. Многие женщины, вероятно, тянутся
к тем мужчинам, которые в действительности не способны к привязанности.
Антипатия к привязанности по тем причинам, которые уже
объяснялись, часто максимизирует и его привлекательность, и тот вызов,
который он бросает.
Все это оказывало глубокое воздействие на гетеросексуальные связи.
На поверхности гетеросексуальный брак сохраняет свои центральные
позиции в социальном порядке, делая предыдущее обсуждение лесбий-
ских отношений скорее маргинальным. В реальности он был в значительной
степени подорван возникновением чистых отношений и пластической
сексуальности. Если ортодоксальный брак все еще не рассматрив
ается как лишь один из жизненных стилей среди других, как это
фактически произошло, то это является результатом отчасти институцион
ального лага, а отчасти - сложной смеси привлекательности и отвр
ащения, с которой каждый из полов оценивает физическое развитие
другого. Чем более чистые отношения становятся прототипической
формой личной жизни, тем более этот парадоксальный ряд аттитюдов
плавно переходит во взгляды. Это продуцирует разнообразные формы
зависимости и созависимости, но это имеет также схизматические последствия,
отмеченные выше.
Некоторые браки все же могут заключаться или сохраняться главным
образом во имя производства и воспитания детей. Тем не менее
наличие детей - в "первых семьях" или последующих - служит тому,
чтобы вносить свои напряжения, равно как и тому, чтобы поддерживать
их. Большинство гетеросексуальных браков (и, кстати, многие гомосексу
альные связи), которые не приближаются к чистым отношениям,
если не впадают в созависимость, то, вероятно, перемещаются в своем
изменении в двух направлениях. Одно из них представляет собою версию
товарищеского брака. Уровень сексуального влечения супругов
друг к другу низок, но в отношения встраивается определенная степень
равенства и взаимной симпатии. Это брак позднего модернистского
типа, организованный с позиций модели дружбы. Другая форма - та, где
брак используется на основе домашнего очага обоими партнерами, которые
имеют лишь слабую эмоциональную привязанность друг к другу.
Он отличается от старого "стандартного типа" гетеросексуального брак
а, в котором мужчина использовал брак как то место, откуда он отправлялся
работать, в то время как жена организовывала средства для его
оседлого существования. Здесь оба партнера трактовали брак как относительно
безопасную окружающую среду, из которой они иногда выходили,
чтобы встретиться с более широким миром1.
И все же каждый из типов, вероятно, изменяет направление взглядов
в направлении чистых отношений - и в рамках индивидуального
жизненного опыта, и в обществе в целом. Будут ли представители обоих
полов расти вместе или отдельно - это будет зависеть от того, насколько
далеко заходят и осуществляются чистые отношения на протяжении
длительного периода времени. Представленные здесь взгляды
Голдберга и Эренрейч имеют - каждый из них - свои недостатки.
Эренрейч сводит воедино разнообразие источников своей интерпретации
возрастающей безответственности мужчин. Философия "Плейбоя"
обсуждается в том же духе, что и взгляды богемы битников, кардиологии,
психологии человеческого потенциала А. Маслоу, или попыток обоснов
ания движений мужчин вдоль тех линий поведения, которые отст
аивает Голдберг. Все они движутся в направлении "восходящего вероломств
а", по мере того как мужчины утверждают свою свободу за
счет женщин. Но дела обстоят, конечно, более сложно, нежели предпол
агает ее мнение. Потоки нарциссизма характеризуют некоторые из
описанных тенденций, но то же самое делают и некоторые попытки разр
аботать взгляды маскулинности, которые противостоят мужскому господству.
Как сформулировано Голдбергом и другими, мужское освободительное
движение (в оригинале - liberationism - примеч. перев.)
признает равенство женщин и мужчин и утверждает необходимость
исчезновения связей между маскулинностью и экономической инструмент
альностью.
То, что Голдберг описывает со стороны мужчин как "улет от привяз
анности", фактически совпадает с самым началом "привязанности"
в ее расхожем смысле, сдвиг в сексуальных отношениях в направлении
возникновения чистых отношений. И это является феноменом со смеш
анными последствиями как раз для мужчин, а не для женщин - особенно
если может быть признана скрытая эмоциональная зависимость
мужчин от женщин.
С другой стороны, Голдберг недооценивает силу экономических
и социальных ограничений, которые удерживают женщину от достиже1
Несколько отличную типологию см. в уже упоминаемой работе: Shere Hite. Women
and Love. - P. 521 - 523.
ния паритета в частных или публичных доменах, - это нечто такое, что
связано, помимо всего прочего, с тем фактом, что женщины остаются
главными по выполнению родительских обязанностей и домашних забот.
Патриархат по-прежнему пронизывает весь социальный и экономический
порядок. Он недооценивает также силу психических сопротивлений,
которые воздействуют на поведение мужчин и женщин, равно
как и противоречивый характер психосексуальных формаций. "Почему
не может быть сексуальным добрый мужчина, почему не может быть
добрым сексуальный мужчина?" - это довод из сердца, а не феминистский
отказ принять вполне подразумеваемые смыслы гендерного равенств
а. Это имеет весьма реальную копию в мужской склонности
к эпизодической сексуальности по тем причинам, что были обсуждены
ранее.
Никто не знает, насколько пришествие чистых отношений окажется
более взрывоопасным по своим последствиям, нежели интегрирование.
Трансформация интимности вместе с пластической сексуальностью
обеспечивает создание условий, которые могли бы осуществить примирение
полов. Однако здесь вовлечено большее, нежели усиление экономического
равенства и психическое реструктурирование, хотя достижение
их крайне затруднительно. Почему это так - я попытаюсь показ
ать в заключительных главах.
Закладка в соц.сетях
