Жанр: Электронное издание
ГЛАВА VIII
ЭВОЛЮЦИЯ СУБЪЕКТА КУЛЬТУРЫ
1. ИНДИВИД, ПАЛЛИАТ, ЛИЧНОСТЬ
Современная культурология, как правило, связывает проблему типологии
субъектов культуры с рассмотрением характера включенности
отдельного субъекта в многообразные и многоуровневые системы и подсистемы
социального целого. Предметом рассмотрения в этом случае
становятся специфические связи и отношения, позволяющие исследов
ать проявления культурной активности как единичного, так и коллективного
субъекта. Последний в свою очередь интерпретируется в этногр
афическом, историко-типологическом, социологическом и иных
аспектах. При всей важности этого направления исследования, где, несмотря
на основательную разработанность, остастся немало белых пятен,
мы всс же рискнсм повернуть острис внимания в иную сторону,
имеющую принципиальное парадигматическое значение для всей нашей
концепции.
Нельзя не оговориться, что изложенная ниже концепция эволюции
культурного субъекта во многом нетрадиционна. Она идет вразрез
со сложившимися "правилами игры", установленными европейской наукой.
В соответствии с положениями либеральной культурно-антропологической
доктрины, "единым и неделимым" предметом всех "человековедческих"
наук стал некий абстрактный человек.
Снисходительно посмеиваясь над наивно-прогрессистской антропологией
эпохи Просвещения, современная философская антропология во
многом продолжает наследовать ес представлениям. Абстрактному человеку,
смоделированному по либерально-прогрессистским чертежам, с
необходимостью вменяется стремление к свободе, прогрессу и счастью
(в буржуазно-либеральном понимании). А в целом же, абстрактный
человек - это почти что tabula rasa: он может всему научиться, всс освоить,
всс понять и т. д. Из этого вытекает концепция абстрактного
равенства- сердцевина либеральной доктрины. Всеобщность
биологического происхождения и антропологическое единство homo
sapiens служит основанием для презумпирования абстрактного равенств
а в историко-культурной сфере. Любые коррекции приведенного положения
воспринимаются крайне болезненно. Всякий, кто осмелится
говорить о каких-либо априорных культурно-антропологических детермин
ациях по отношению к той или иной социальной или исторической
276 Глава VIII
общности, рискует заработать остро негативные ярлыки - расиста, фашист
а и т. п.
Эта ситуация лишний раз показывает, что привычка видеть реальность
сквозь призму автомодели сохраняется и в сегодняшней исторической
ситуации при всем торжестве рефлексии и изощреннейшего
интеллектуализма. Образ идеологизированного Должного продолжает
довлеть над сознанием, иногда до абсурда трансформируя образы реальности,
игнорируя самоорганизационные процессы и напрочь блокируя
видение и осознание целых слоев социокультурного бытия. Глубоко
архаическая формула "это так потому, что так должно быть" причудливым
образом сочетается в современном сознании с тонко разработанными
процедурами дифференцирования.
Кроме того нельзя не отметить, что идея равенства (в широком
понимании) особенно дорога, поскольку именно с ней связано неизбывное
и подсознательное стремление к гомогенизации как способу снятия
бинарного характера культурного бытия и трансцендирования за его
пределы. Можно сказать, что идея равенства выступает непреходящей
идеологемой человека в его борьбе с дуальностью и гетерогенностью
существования в культуре. Меняются и усложняются лишь пути оформления
рассматриваемой идеологемы в различных исторических ситуациях.
В этой сфере даже утонченный европейский ум в лучших традициях
мифологического прошлого не способен видеть логические
противоречия и нагромождает многослойные рационалистические интерпрет
ации на сугубо мифологический субстрат.
Идея равенства-есть ИДЕЯ МИФОЛОГИЧЕСКАЯ. Она является
инструментально производной от метамифологемы триадического принцип
а. Идея равенства обретает статус самостоятельной мифологемы в
эпоху манихейской революции и формирования проективного сознания.
Наконец, в акцентированно бинарной манихейской картине мира
равенство выступает позитивным атрибутом Должного. Таким образом
формируется устойчивый бессознательный императив: равенство
как атрибут Должного приобретает положительную аксиологию, ибо оно
оказывается семантической репрезентацией идеи спасения, избавления
(снятия конфликтной дуальности). Поэтому идеологема равенства (нев
ажно, перед чем - богом, монархом, природой, законом) присутствует
во всех абсолютно конструкциях должного. Все эти образы одинаково
абстрактны и имеют весьма слабое отношение к самоорганизационным
процессам. Вот почему в рамках теологизованной автомодели декларируемое
равенство неважно перед чем прекрасно сочетается с закрепляемым
и идеологически оправдываемым неравенством.
Сложилась парадоксальная ситуация: то, что люди, грубо говоря,
существенно неодинаковы по своей природе, - очевидный факт, данный
в самом обыденном опыте, без обращения к специальным исследов
аниям по истории ментальностей, исторической психологии, этно- и
Эволюция субъекта культуры. 277
социопсихологии и др. Тем не менее развитие этой темы жестко табуируется.
Думается, однако, что пересмотр либеральной антропологической
парадигматики назрел со всей определснностью. Идея "сортировки"
субъектов по культурным кластерам, разница между которыми
слишком велика, чтобы ес позволительно было игнорировать, что назыв
ается, носится в воздухе.
Итак, мы полагаем, что по завершении биологической эволюции, с
образованием вида homo sapiens, сама эволюционная логик
а развсрнутого во времени опредмечивания
прогрессии предсуществующих эйдетических
форм получила свос продолжение. Иначе говоря, процесс последовательного
опредмечивания паттернов самовоспроизводящимися жизнеспособными
образованиями перешсл из области природно-морфологической
в историко-культурную (цивилизационную). Но направленность
на разворачивание сферы идеального во всс более и более локальных и
свсрнутых материальных структурах продолжает осуществляться. Здесь
имеется в виду общеэволюционная закономерность, в соответствии с
которой мир идеальный разворачивается параллельно со сворачиванием
мира материального: от гигантской космической пыли к образованию
относительно автономных галактик и солнечных систем, далее к планет
ам, далее - возникновение жизни. И, наконец, выделение из живой
природы человека разумного, создающего цивилизацию. Та же логика,
по нашему мнению, действует и внутри цивилизации в направлении всс
большей индивидуализации. Именно эта направленность характеризует
линейный аспект прогрессии эйдетических форм.
2. ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ СУБЪЕКТА КУЛЬТУРЫ
У основания эволюционной пирамиды стоит родовой человек или
архаический индивид. Здесь синкрезис ещс настолько силен, а пережив
аемая картина мира настолько целостна, что для полноценного трансцендиров
ания достаточно энергии партисипации к родовому коллективу
(общинному телу). Распад синкрезиса, умножающаяся институционализ
ация социальных форм расширяют поле партисипации и потенциальных
объектов трансцендирования.
Эпоха "бронзового века" (ранняя государственность) демонстрирует
постоянную борьбу родовых и государственных принципов жизнеустройств
а с переменным успехом. Ко II тыс. до Р. X. государственность
побеждает. Возникают устойчивые оппозиции типа государство - лок
альный общинный, мир, варвар - цивилизация (опредмеченная оппозицией
того же государства и кочевого общества). Более зрелый характер
приобретает оппозиция город-деревня. Начинает складываться
протоманихейская картина мира. Для паллиата -
278 Глава VIII
носителя этой картины - мир уже настолько аналитичен и рационализов
ан, что требуются иные, нежели у родового человека, более широкие
границы материала партисипации и, соответственно, формы трансцендиров
ания.
Здесь наметилось два направления: партисипация в форме с о -
циализации, т. е. партисипация к социальному Абсолюту в лице
того же государства, и, с другой стороны, трансцендирование посредством
религии спасения, или партисипация к метафизической идее
избавления от страданий (блаженства). В 1 тыс. до Р. X. религии спасения
впервые оформляются в монотеизм, однако, по крайней мере в
христианстве, так и не изживают своих дуалистических корней.
Именно с паллиата начинается оппозиция страдание-спасение, а
мир сущий воспринимается как несовершенный и противопоставляется
миру должному (чего не было в сознании архаического индивида).
Все уже ставшие в культуре различения, служившие причиной
распада синкрезиса для родового человека, глобализуются и стягиваются
к полюсам метаоппозиции добра и зла с множеством ес коррелятов
(свет и тьма, спасение и страдание, дух и плоть и т. д.). В результате
такого стягивания и глобализации оппозиций сформировался колосс
альный энергетический потенциал, обеспечивающий полноценную и
устойчивую партисипацию для нового культурно-исторического субъект
а - паллиата.
Именно здесь осуществляется важнейший прорыв: культура достиг
ает качественно иной фазы отрыва от природных оснований и замык
ания в себе. Если для архаического индивида виталистической основой
бытия выступали ещс природные стихии, канализируемые в
культурные формы активности посредством ритуала и партисипации к
роду (переходному природно-культурному образованию), то для паллиат
а культура настолько глубоко трансформирует и опосредует природную
витальность, что ей "кажется", что она черпает силы из самой себя^.
Один из наиболее показательных индикаторов этого процесса - переход
к логоцентризму, свойственный религиям спасения (буддизм - особый
случай). Сама сентенция "в начале было Слово" указывает на качественно
новый этап самостояния культуры, где знак и символ
выступают уже не компромиссным и вторичным замещением прямого
партисипационного переживания, а онтологически первичн
ы м источником всякого бытия, которое уже есть всецело бытие
культурное.
Паллиат наряду с архаическим индивидом образует особую, с позволения
сказать видовую, культурно-историческую категорию, которая
однажды сформировавшись, продолжает воспроизводить и себя самос и
свою картину мира, а также свои фундаментальные ценностные установки
и стратегию мироустройства. Сам исторический период от 11-го
тыс. до Р. X. по II-III в. н. э. (учение Мани) может быть назван эпохой
Эволюция субъекта культуры 279
манихейской революции, которая, впрочем, протекала на фоне других не
менее значимых процессов.
А что же архаический индивид? Родовой человек не умер. Он постепенно
оттеснялся параллельно и из ментальности и из
пространства истории, точнее, с ес передовых рубежей. Мироустроительн
ая стратегия родового человека оказалась сублимирована, оттеснен
а манихейскими принципами социализации и внеположенными
роду ценностями в область бессознательного и на периферию социального
бытия. Откуда она (родовая стратегия) сразу с готовностью вылезал
а, как только в силу тех или иных причин распадались доминирующие
государственные структуры. К примеру, как только действенность госуд
арственной идеологии дает слабинку - индивид тут же обращается к
семье со всем соответствующим комплексом партисипационных отношений.
Но дело не только в том, что родовой уровень культурного созн
ания оказался подчинсн и фрустрирован социально-государственным.
Однажды сформировавшись в свосм системном (видовом) качестве, родовой
человек в принципе не может превращаться в нечто иное путсм
ползучих изменений. В этом смысле паллиат столь же эйдетичен, как и
родовой человек, а не выводим из него.
Архаический индивид, во-первых, продолжает воспроизводить себя
в свосм системном качестве. Во-вторых, как в животном мире вид, не
меняясь в своих основных морфологических характеристиках, вынужден
приспосабливаться к условиям среды, так и архаический индивид обречсн
приспосабливаться к новым историческим условиям. Кстати, в тех
местах, где родового человека оставили в покое, он практически не изменился
на протяжении тысячелетий. Тут имеются в виду не только папуасы,
пигмеи и другие объекты Леви-Стросса, но и объекты А. К. Байбурин
а, а иными словами, жители традиционной российской деревни.
В качестве примера можно обратиться к типичным рассуждениям
пожилой доярки из смоленской "глубинки", опубликов
анным в периодической печати. Сетуя на напасти, свалившиеся
на деревню с концом советского периода, женщина вспоминает,
что при Брежневе ей в колхозе платили 300 рублей. И делает,
казалось бы, неожиданный вывод: надо, чтобы все вернулось.
"Пусть будет колбаса за два двадцать (два рубля двадцать копеек),
и чтобы мне платили триста". Иными словами, хочу назад! Индивид
ненаучаем. Для него-принципиально не существует исторического
времени. Время магическим образом обратимо. Классический
индивид способен либо воспроизводиться в системной
целостности своих родовых качеств, если исторические условия
дают к этому хоть малейшую возможность, либо вымирать.
Там же, где архаический индивид вынужден был под угрозой исчезновения
приспосабливаться к новым культурно-историческим ус280
ловиям, родовой человек претерпел некие структурные трансформации,
которые, ещс раз подчеркнсм, при всей их значимости не привели и не
могли привести к изменению системного (видового) качества. Предрасположенность
к синкретизму в моделировании картины мира позволяет
индивиду усложнять ес, усваивая многочисленные и многократные наслоения.
Не оперируя законами формальной логики (это прерогатива
паллиата) и, в частности, законом исключения третьего, индивид способен
в рамках непротиворечивого синкрезиса создавать лоскутно-эклектическую
картину мира, где всс пересекается и отражается во всем, сохраняя
при этом онтологическую автономность.
Как для архаического догосударственного человека мир был наполнен
множеством разнообразнейших и самостоятельных субъектов,
онтологическая природа коих была практически не важна по сравнению
с проблемой установления позитивных (прагматических) с ними
отношений, так и для современного индивида, который без труда может
выступать носителем нескольких в принципе несовместимых картин
мира, вопросы логические и онтологические значения не имеют. Современный
индивид может быть одновременно и верующим и атеистом, и
либералом и консерватором и т. д. Современный индивид, как и его
культурно-генетический предок - родовой человек, живст, бессознательно
пробираясь между действующими на него разрозненными субъектами
(неважно, персонифицированными или коллективными, внутренними или
социальными), пытаясь маневрировать в отношениях с ними, руководствуясь
при этом всс теми же родовыми ценностями. Все иные ценности
условны. Они необязательны, хотя и не всегда тягостны. Например,
на фоне семейного благополучия можно поиграть и в госпатриота. Но
главное, что этими ценностями в принципе можно жертвовать. Индивид
никогда не был, не есть и никогда не сможет по
самой своей природе стать ни монотеистом, ни даже манихеем. Не сможет
он стать и государственным человеком (в смысле постулирования
примата внеположенных роду социальных ценностей). Рецепция индивидом
этих ценностей есть мимикрия, компромисс, прекращающийся,
как только прекращается давление со стороны социальных структур
более высокого порядка. (Подробнее см., например, труды Ахиезера, разр
абатывавшего проблему соотношения государства и локальных миров
в России.)
Однако способность индивида к эклектической рецепции и наслоению
фрагментированных культурно-смысловых и ценностных систем
не безгранична. В какой-то момент результирующая картина усложняется
до критического предела и создаст в перегруженной ментальности
образ хаоса. Тогда индивид дестабилизируется и начинает бунтовать.
Весь смысл этого бессмысленного на первый взгляд бунта сводится к
упрощению картины мира посредством устранения наиболее некомЭволюция
субъекта культуры "^1
фортных лоскутов. Иначе говоря, устраняются те элементы картины
мира и, соответственно, культурной реальности, которые оказываются
герметичны для установления прагматической связи и, таким образом,
в принципе невключаемы в синкретический универсум индивида.
Третьим типом субъекта культуры, завершающим эволюционную
пирамиду, является личность. Как паллиат не выводится из родового
человека, так и личность не выводится из паллиата, хотя именно
паллиативно-государственническая социальность служит для нее тем
жизненным фоном, на котором последняя возникает. Личность физически
может родиться и в патриархальной деревне, но реализуется всегд
а в городской среде. Личность - это субъект, фундаментальной чертой
которого является автономность. Последняя в свою очередь связана с
экзистенциальной способностью не только интегрировать, но и синтезиров
ать дуальные оппозиции окружающей культурной среды посредством
специфически индивидуальных форм медиации.
В лице личности самоорганизационный процесс в культуре (как
продолжение процесса общеэволюционного) выходит на следующий
рубеж сворачивания материального и разворачивания идеального. Никогд
а прежде отдельно взятый человеческий субъект не выступал самостоятельно
носителем такого широкого круга культуротворческих возможностей.
И никогда прежде результаты самоорганизационных
процессов в такой степени не опосредовались человеческой субъективностью
и не зависели от таких факторов, как воля и выбор.
Личность отрицает паллиата, как, впрочем и родового человека.
Но если между личностью и родовым человеком зияет пропасть отчуждения,
рождающего тотальную несовместимость, конфронтация личности
и паллиата носит гораздо более выраженный и остро личностный
характер. Для паллиата патриархальный крестьянин, не принимающий
государственности, при всей своей ригидности и инертности все же менее
опасен, чем личность, ибо в отличии от последнего личность не недор
астает до государственной социальности, а перерастает ее, сним
ая в ценностных императивах своего существования наиболее значимые
моменты опыта внешней социальной организации. Те проблемы, которые
паллиат пытается решить внешним, то есть социально-объективным
образом, личность решает на внутреннем уровне (и гораздо более
успешно). Паллиат, партисипируясь к должному, стремится заставить
мир жить "правильно". Для личности такой проблемы не существует.
Личность не партисипируется к должному. В силу своего творческого
склада она является воплотителем саморганизационного процесса.
Пропуская его сквозь призму своей уникальной субъективности, личность
творчески оформляет и реализует самоорганизационные процессы.
Поэтому она индифферентна к должному.
282 Глава VIII
3. ЭВОЛЮЦИЯ СУБЪЕКТА И ЭВОЛЮЦИЯ ИСТОРИИ.
КОНЦЕПЦИЯ ПАРАЛЛЕЛИЗМА
Три типа субъекта в культуре (индивид, паллиат и личность) созд
ают соответственно три типа цивилизаций в истории.
3.1. Первая - цивилизация индивида. Здесь в дуальных отношениях
доминирует принцип, условно говоря, объектно-объектн
ы х связей, поскольку рефлексия и автономная субъективность ещс
очень слабы. В этом типе цивилизации господствует синкрезис. Оппозиционные
членения локальны и "горизонтальны". Для их упорядочения
и космизации цивилизационного пространства достаточно
вполне локальной родовой структуры семантико-аксиологических
отношений. Род - доминирующая космизующая структура
цивилизации индивидов. Генетически восходя к архаической племенной
организации, родовые отношения являются последней неразложимой
формой цивилизационной и прежде
всего социальной организации. Все последующие структурные
наслоения носят вторичный, необязательный, а главное, обратимый
характер. Цивилизация индивида не означает, разумеется, что
общество состоит из одних лишь индивидов, а формы социокультурной
организации исчерпываются родом. Индивид является доминирующим
культурным субъектом. Его ценностные ориентации задают базовые
мотивационные поля в культуре. А род выступает базовым субстратом
космической организации и, соответственно, средоточием партисипационных
интенций. Исторически цивилизация индивида берст начало с неолитической
революции (до этого времени бытие человека вообще
некорректно определять как цивилизацию). Этот тип цивилизации,
проходя период имманентного становления в эпоху энеолита и ранней
государственности, принципиально завершает формирование своего
системного качества во II тыс. до Р. X. Исторически рассматриваемый
момент связан с падением государств "бронзового века" под натиском
кочевых племсн (народов моря).
3.2. Следующий исторический этап связан с началом становления
качественно иного типа цивилизации - манихейской. Здесь расп
ад синкрезиса достиг той качественной стадии, когда безмерно размножившиеся
семантические формы дуальных оппозиций уже не могли
быть интегрированы в рамках родовой партисипации и присущего ей
космизующего инструмента - архаического магического ритуала. Культурный
космос заполнился слишком большим количеством отпадающих
сущностей и смыслов. Оппозиции стали глобализоваться и стягив
аться к полюсам. Становящаяся человеческая субъективность, связанная
с ростом ценностной и, соответственно, этической рефлексии,
Эволюция субъекта культуры 283
маркировала эти глобальные полюса как оппозицию
добра и зла. Впрочем, настоящие номинации были оформлены
в собственном виде лишь в зороастрийском Иране. Манихей-
ская цивилизация - это цивилизация паллиат а.
Паллиат рождается, когда в ментальности субъекта родовой принцип
если не умирает, то глубоко сублимируется. Это означает, что, отчужд
аясь от рода, человек не теряет окончательно родовых форм партисип
ации. Они лишь сублимируются, вытесняясь более глобальным и
широким уровнем партисипации - партисипации к государственной
иерархии. Оформляется принцип государственности
как единственная и безальтернативная сомасштабная
глобальности общекультурных оппозиций форма космизации бытия.
Род как бы ассимилируется государственной иерархией. А образ власти
и властная вертикаль служат универсальным медиатором становящихся
метаоппозиций. Здесь доминируют субъектно-объектные
отношения. На микроуровне единичный субъект уже достаточно осозн
ал свою субъектность, чтобы рассматривать всякий внешний феномен
как изначально отчуждснный объект (хотя синкретические связи сдав
ались крайне медленно). С другой стороны, на макроуровне социокультурных
отношений единичный субъект являлся отчуждснно-безличным
объектом для сакрального метасубъекта, в качестве которого выступ
ал социальный абсолют, семантизованный изофункцион
альными образами главного бога, царя, государства.
Мир родового человека (индивида) стал пассивным залогом истории,
витальным фоном и материалом разворачивания структур цивилиз
ации паллиата, исторически первым примером которой (разумеется,
весьма компромиссным и переходным) является ассирийская
империя. Синкретический локалистский мир индивидов теперь стал
меняться и трансформироваться под действием взаимоотношений с перм
анентным давлением социального структурирования манихейского
государства. Период от конца II тыс. до Р. X. до конца осевого времени,
а в широком смысле до ислама, можно назвать великой манихейской
революцией. Мани лишь доктринально оформил то, что уже дошло до
конца своего развития (так обычно и бывает).
В манихейской цивилизации кристаллизация системного качества
происходит на уровне рядополагания глобальных семантических оппозиций,
маркированных аксиологическими константами, исторически
оформившимися к христианской эпохе как добро и зло. Манихейский
человек (паллиат) в отличие от индивида не раскультуривается до более
архаичных форм космизации, а генеральной интенцией партисипации
у него выступает социальный абсолют как единственная форма
медиации и снятия противоречий.
Как ни тавтологично это звучит, цивилизация паллиатов паллиативн
а во всех отношениях. С одной стороны, она ассимилирует локаль284
ные архаические миры и загоняет индивида в государство. С другой -
устанавливает взаимоотношения с цивилизационными принципами
личности. Личность как исторический прецедент возникает в середине
1 тыс. до Р. X. В христианскую эпоху принцип личности оформляется
как цивилизационная доктрина монизма, вступая в сложнейшие отношения
с манихейским субстратом. А с эпохи Ренессанса и реформации
в Европе (в результате синтеза христианства и античности) личностная
цивилизационная парадигма вызревает в доминирующее историческое
качество.
Что же касается манихейской цивилизации, то она завершает свой
имманентный цикл развития в Средневековье. Его пиком является правосл
авная и исламская цивилизации. Монистическая идеология здесь
не должна вводить в заблуждение. Византия и, позднее, Россия - выражение
манихейского типа цивилизации имперского типа. Паллиативность
доминирует во вссм. Паллиат, то есть государственный человек, -
доминирующий социокультурный тип. Отсюда вытекают все частные
аспекты универсума, существо которого тщательно скрыто за завесой
автомодели.
3.3. Цивилизация личности - сугубо европейское явление.
Доминирующий тип установления дуальных отношений - субъектно-субъектные.
На протяжении веков, начиная с античности, европейск
ая расчленяющая рефлексия последовательно объективировала
все формы и феномены бытия. Европейский отчуждающий объективизм
был направлен на снятие объективности, которое могло
быть достигнуто только на уровне предельной объективиров
анности и отчуждения, включая и самого
субъекта во всех его многочисленных аспект
ах, а также и сами методы и инструменты
объективирования. Не случайно, что за предельным сциентистско-технологическим
объективизмом XIX и XX вв. как бы неожиданно
наступила эпоха постмодернизма с ес программным и тотальным
субъективизмом.
В личностной культуре достигну
...Закладка в соц.сетях
