__ ЧАСТЬ ВТОРАЯ
САМООРГАНИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ
И ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
ВВЕДЕНИЕ
Вторая часть монографии посвящена историософской проблематике.
К сожалению, в связи с ограниченностью объсма книги, мы не можем
позволить себе даже краткий обзор историософских теорий. Думается,
однако, что для читателя не составит труда восполнить этот пункт,
обратившись к какой-либо из многочисленных обзорно-реферативных
или полуреферативных работ, вышедших в недавнее время. Отметим
только, что на сегодняшний день можно считать признанным, что ни
эволюционная, ни циклическая парадигмы не способны
и картину исторического
процесса.
Выделяя главные особенности нашего подхода к проблеме, необходимо
подчеркнуть следующее. Исторический процесс рассматривается
как проекция ментальных структур на ось времени.
Чтобы объяснить этот методологический поворот, обратимся к исходным
постулатам: единству онто-, фило- и культурогенеза, принципу
изоморфизма ментальности и реальности и универсализму первотектон
альных оснований как форм индивидуальной активности субъекта и
объективных процессов историко-культурного универсума.
Соответственно, заявленный в первой части книги первотектональный
триадический принцип выступает метакодом аксиологической
дуализации и бинарного структурирования как в ментальных, так и в
исторических процессах.
В основаниях нашего видения процессов эволюции и развития (и
понимания соответствующих терминов) лежит представление о спроециров
анном на временную ось древе предсуществующих эйдетических
структур. При этом линейный аспект структуры древа эйдетических
форм как целого достаточно условен и релятивен. Иначе говоря, иерархическ
ая модальность древа эволюции не более чем одна из возможных
смысловых проекций. Под этим углом зрения история предстаст
как последовательное во времени разворачивание и опредмечивание
невыводимых друг из друга социокультурных
структур, представляющих собой экспликацию
изоморфных фаз эволюции ментальности. Важно,
при этом подчеркнуть, что взаимоотношения между состояниями мент
альности и социокультурными ситуациями рассматриваются не как
причинно-следственны е, а в рамках акаузальной когеренции.
В этой точке нашей историософской методологии фокусируются
опыт эйдетическо-монадической линии философии (Платон - Лейб246
Введение
ниц) и идеи позднего Юнга, связанные с постулированием акаузальной
синхронной когеренции между событиями физического мира и мент
ально-психическими состояниями. Это, кстати сказать, согласуется и с
утверждающейся в сегодняшней исторической науке "богословской"
концепции, заключающейся в том, что мировая история есть поэтапное
постижение божественного посредством "скачковых откровений"'.
Исходя из названных посылок мы решительно отказываемся от
"ползучего" эволюционизма, понимаемого как перманентно-линейное
количественное наращивание тех или иных цивилизационных качеств,
произвольно взятых за критерии развития. Бинарно-структурная парадигм
а интерпретации ментальных и культурных процессов требует
выдвижения на передний план принципа комплементарн
ост и, онтологически не менее значимого, чем принцип иерархии
или субординации, в соответствии с которыми традиционно выстраивались
эволюционные ряды цивилизационных качеств и состояний.
Мы исходим из презумптивного убеждения в осмысленности бытия.
Это убеждение может трактоваться как философская посылка и
как предмет веры. Однако всяческие попытки сформулировать к о -
ночную цель исторического процесса представляются нам уязвимыми.
Можно сказать, что цель истории заключается в ее исчерпании
или, иначе говоря, в завершении (снятии) исторического качества бытийственности.
как прозрение и обнаружение часто скрытых интенций и направлений
этого снятия, нежели как прямой и окончательный ответ на вопрос
о цели и смысле истории. Ибо смысл истории не может быть к о нечн
ы м. Он может лишь иметь отношение к переходу от одного системного
процесса к другому. Причем этот другой процесс по определению
скрыт от нашего постижения границей иного системно-структурного
качества. Требовать от философа, историка или культуролога предъявить
любопытствующему уму наглядную картину постисторического
существования - всс равно что домогаться у обезьяны, пусть даже самой
догадливой, как она представляет себе постприродную, т. е. культурно-цивилиз
ационную, форму существования.
Пока что многократно прогнозируемый конец истории вновь и вновь
откладывается и, похоже, едва ли не единственным невысмеянным аргументом
"финалистов" является тот, что история должна иметь конец,
поскольку однажды имело место начало. И хотя академические аргументы
в духе старомодной философии сегодня не в ходу, все как будто
понимают, что финал в виде экологической или военной катастрофы
маловероятен именно в силу его нелогичности и несвязанности
с идеей осмысленности человеческого бытия, ещс не пришедшего к своему
имманентному завершению. Этого, впрочем, не скажешь о самой
возможности такого финала, выступающей одним из важнейших
Введение 247
детерминирующих факторов современной истории. Разумеется, о тождестве
исторического и логического сегодня лучше и не заикаться. Но о
наличии между этими сферами сложной и многоступенчато-опосредов
анной связи сказать не зазорно, если, разумеется, не отказываться от
видения мира как целого.
Отталкиваясь от такой посылки и обращаясь к феноменологии и
типологии цивилизационных форм, мы обнаруживаем, что заявленный
нами принцип фрактально-изоморфной связи ментальных структур и
культурной реальности подтверждается всей целокупностью исторического
материала. Обращаясь к всемирно-историческому процессу, мы
стремились не к изобретению очередной самодовлеющей теоретической
схемы, а лишь к выработке наиболее эффективного методологического
и понятийно-терминологического аппарата, позволяющего наиболее адекв
атно описать и интерпретировать те аспекты культурно-исторических
процессов, которые в рамках других концепций объясняются недостаточно
либо не проблематизуются и не объясняются вовсе. При этом, как
и прежде, свойствеными критериями концепции являются: монизм
исходных пос^ллок, внутренняя непротиворечивость и способность с максим
альной адекватностью объяснить наибольшее число явлений.
Поскольку вторая часть книги разбита на более мелкие по объсму
главы, мы сочли возможным не завершать каждую из них специальным
резюме, как это делалось в первой части, а ограничиться общим
резюме в конце всей второй части.
^ Справедливость слов Ф. Бэкона о том, что если философией заниматься
поверхностно, то она уводит от Бога, а если же ей заниматься глубоко, то она к
нему приводит, в наше время подтверждается опытом не только философии, но
и всех предметных наук, выходящих на философский уровень, как технических,
так и гуманитарных. Культурология не исключение.
