245_7

САМООРГАНИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
ВВЕДЕНИЕ
Вторая часть монографии посвящена историософской проблематике. К сожалению, в связи с ограниченностью объсма книги, мы не можем позволить себе даже краткий обзор историософских теорий. Думается, однако, что для читателя не составит труда восполнить этот пункт, обратившись к какой-либо из многочисленных обзорно-реферативных или полуреферативных работ, вышедших в недавнее время. Отметим только, что на сегодняшний день можно считать признанным, что ни эволюционная, ни циклическая парадигмы не способны
      и картину исторического процесса.
Выделяя главные особенности нашего подхода к проблеме, необходимо подчеркнуть следующее. Исторический процесс рассматривается как проекция ментальных структур на ось времени.
Чтобы объяснить этот методологический поворот, обратимся к исходным постулатам: единству онто-, фило- и культурогенеза, принципу изоморфизма ментальности и реальности и универсализму первотектон альных оснований как форм индивидуальной активности субъекта и объективных процессов историко-культурного универсума.
Соответственно, заявленный в первой части книги первотектональный триадический принцип выступает метакодом аксиологической дуализации и бинарного структурирования как в ментальных, так и в исторических процессах.
В основаниях нашего видения процессов эволюции и развития (и понимания соответствующих терминов) лежит представление о спроециров анном на временную ось древе предсуществующих эйдетических структур. При этом линейный аспект структуры древа эйдетических форм как целого достаточно условен и релятивен. Иначе говоря, иерархическ ая модальность древа эволюции не более чем одна из возможных смысловых проекций. Под этим углом зрения история предстаст как последовательное во времени разворачивание и опредмечивание невыводимых друг из друга социокультурных структур, представляющих собой экспликацию изоморфных фаз эволюции ментальности. Важно, при этом подчеркнуть, что взаимоотношения между состояниями мент альности и социокультурными ситуациями рассматриваются не как причинно-следственны е, а в рамках акаузальной когеренции.
В этой точке нашей историософской методологии фокусируются опыт эйдетическо-монадической линии философии (Платон - Лейб246
      Введение
ниц) и идеи позднего Юнга, связанные с постулированием акаузальной синхронной когеренции между событиями физического мира и мент ально-психическими состояниями. Это, кстати сказать, согласуется и с утверждающейся в сегодняшней исторической науке "богословской" концепции, заключающейся в том, что мировая история есть поэтапное постижение божественного посредством "скачковых откровений"'.
Исходя из названных посылок мы решительно отказываемся от "ползучего" эволюционизма, понимаемого как перманентно-линейное количественное наращивание тех или иных цивилизационных качеств, произвольно взятых за критерии развития. Бинарно-структурная парадигм а интерпретации ментальных и культурных процессов требует выдвижения на передний план принципа комплементарн ост и, онтологически не менее значимого, чем принцип иерархии или субординации, в соответствии с которыми традиционно выстраивались эволюционные ряды цивилизационных качеств и состояний.
Мы исходим из презумптивного убеждения в осмысленности бытия. Это убеждение может трактоваться как философская посылка и как предмет веры. Однако всяческие попытки сформулировать к о - ночную цель исторического процесса представляются нам уязвимыми. Можно сказать, что цель истории заключается в ее исчерпании или, иначе говоря, в завершении (снятии) исторического качества бытийственности. Поэтому задача исследователя может быть понята скорее как прозрение и обнаружение часто скрытых интенций и направлений этого снятия, нежели как прямой и окончательный ответ на вопрос о цели и смысле истории. Ибо смысл истории не может быть к о нечн ы м. Он может лишь иметь отношение к переходу от одного системного процесса к другому. Причем этот другой процесс по определению скрыт от нашего постижения границей иного системно-структурного качества. Требовать от философа, историка или культуролога предъявить любопытствующему уму наглядную картину постисторического существования - всс равно что домогаться у обезьяны, пусть даже самой догадливой, как она представляет себе постприродную, т. е. культурно-цивилиз ационную, форму существования.

Пока что многократно прогнозируемый конец истории вновь и вновь откладывается и, похоже, едва ли не единственным невысмеянным аргументом "финалистов" является тот, что история должна иметь конец, поскольку однажды имело место начало. И хотя академические аргументы в духе старомодной философии сегодня не в ходу, все как будто понимают, что финал в виде экологической или военной катастрофы маловероятен именно в силу его нелогичности и несвязанности с идеей осмысленности человеческого бытия, ещс не пришедшего к своему имманентному завершению. Этого, впрочем, не скажешь о самой возможности такого финала, выступающей одним из важнейших
Введение 247
детерминирующих факторов современной истории. Разумеется, о тождестве исторического и логического сегодня лучше и не заикаться. Но о наличии между этими сферами сложной и многоступенчато-опосредов анной связи сказать не зазорно, если, разумеется, не отказываться от видения мира как целого.
Отталкиваясь от такой посылки и обращаясь к феноменологии и типологии цивилизационных форм, мы обнаруживаем, что заявленный нами принцип фрактально-изоморфной связи ментальных структур и культурной реальности подтверждается всей целокупностью исторического материала. Обращаясь к всемирно-историческому процессу, мы стремились не к изобретению очередной самодовлеющей теоретической схемы, а лишь к выработке наиболее эффективного методологического и понятийно-терминологического аппарата, позволяющего наиболее адекв атно описать и интерпретировать те аспекты культурно-исторических процессов, которые в рамках других концепций объясняются недостаточно либо не проблематизуются и не объясняются вовсе. При этом, как и прежде, свойствеными критериями концепции являются: монизм исходных пос^ллок, внутренняя непротиворечивость и способность с максим альной адекватностью объяснить наибольшее число явлений.
* * *
Поскольку вторая часть книги разбита на более мелкие по объсму главы, мы сочли возможным не завершать каждую из них специальным резюме, как это делалось в первой части, а ограничиться общим резюме в конце всей второй части.
^ Справедливость слов Ф. Бэкона о том, что если философией заниматься поверхностно, то она уводит от Бога, а если же ей заниматься глубоко, то она к нему приводит, в наше время подтверждается опытом не только философии, но и всех предметных наук, выходящих на философский уровень, как технических, так и гуманитарных. Культурология не исключение.

Закладка в соц.сетях