Жанр: Электронное издание
zombi1-3
...чный импульс стандартной мощности. Дистанция около пятидесяти метров, зона
поражения - голова и плечи. Несколько минут - шок, около часа - нечто вроде сна.
Затем пришел в себя, координация движений ощутимо нарушена, но в трезвом уме и,
что самое обидное, в здравой памяти.
- Как же так вышло? - пробормотал Доктор.
- Пытался ночью на улице сфотографировать экипаж одной нашей машины. Ребята
домой ехали, с оружием. Сразу после охоты. Сам понимаешь - условный рефлекс...
- Боже мой! - почти простонал Доктор. - И где он сейчас?
- Я думаю, в Штабе. И уверен, что скоро его тебе подсунут для промывания мозгов.
Его и еще одного деятеля. Но, чую я, утечка будет.
- Ну, вы даете, мужики! - покачал головой Доктор. - Что ж ты молчал?!
- Тебя Штаб вызывал?
- Нет, пока нет...
- Ничего, скоро вызовут. Убивать этих двоих резона нет. Значит, блокада памяти.
- Мастер говорил легко и спокойно, будто лекцию читал. Доктор нехорошо глядел на
него исподлобья. Лицо пожилого мужчины кривилось, как от зубной боли.
- Боже мой... - снова простонал он.
- Придется, - сказал Мастер. - Заставят. В конце концов, ты же не настоящий
врач. Ты не связан клятвой Гиппократа...
- Я связан клятвой идиота! - рявкнул Доктор. - Я связался с бандой шизофреников
и вот только сейчас начинаю понимать, как же я с вами со всеми попал! Ты
думаешь, это очень весело - блокада памяти? Да это хуже, чем резать по живому
без наркоза... Я себе, если надо, руку зубами отгрызу. А в другого нож воткнуть
- нет уж, увольте. А такая агрессивная терапия - это хуже любого ножа! Сердце
кровью обливается... Как же вы так, ребята, а? - Доктор посмотрел на Боцмана,
потом на Китайца, потом отчего-то на обрез у Бенни на коленях.
- Он сам нарвался, - сказал Мастер. - И поверь, он знал, на что шел. Только он
рассчитывал, наверное, на пулю. А огреб кое-чего похуже.
- А ты-то с чего взял, что похуже? - спросил Доктор.
- Додумался.
Доктор снова обвел взглядом присутствующих. Он уже вроде бы успокоился, и в его
глазах загорелся огонек пристального и не очень приятного интереса.
- Только ты додумался или кто-то еще?
Мастер скрежетнул зубами и сунул Доктору под нос кулак. Правой рукой он на
всякий случай продолжал обнимать Карму, зная ее манеру приходить на помощь даже
когда не просят.
Высказаться Мастеру помешали. В недрах технички снова зажужжал моторчик, и
кабель начал сматываться. Это было так неожиданно, что люди вздрогнули. Собаки
даже ухом не повели.
- А?! - гневно вопросил Мастер, тыча пальцем в сторону фургона. - Каково?! Вот
отсюда мы поняли, что внутри кабеля есть и канал связи. Причем остаточный фон
дырки его не колышет. Наши раций до сих пор хрипят и пукают, а этим - хоть бы
хны! Черт знает что такое. О собственном оружии ничего не можем выяснить... Хоть
на собаках эксперименты ставь.
- На собаках нельзя, - сказал издали Китаец.
- Да это я так... - смутился Мастер. Он уже остывал- - Сгоряча. Действительно,
зачем на собаках, когда людей навалом. Бегают, понимаешь, всякие с
фотоаппаратами...
- Послу-ушай, - протянул Доктор. - Так ты это нарочно устроил!
Экс-пе-ри-мен-татор! Да?
- Боже упаси! - Мастер конвульсивно перекрестился, чего за ним в Школе никогда
раньше не замечали. - Но не нужно было этому репортеришке лезть куда не след,
понимаешь?
- Это ты мне говоришь или себя уговариваешь?
- Вот уже... - Мастер посмотрел на часы, - двадцать один час я занят только тем,
что себя в этом убеждаю. Я обязан защищать своих людей, даже если они совершают
ошибки. Иначе конец охоте... Китаец! Ты что, обезумел?!
Китаец, который в этот момент крепил за край транспортера альпинистский шнур с
узлами, затрясся всем телом, как пудель в ожидании взбучки.
- А-а что? - пробормотал он, поворачиваясь к Мастеру. В глубине тоннеля
зашуршало - ползла вверх по ленте транспортера лучевая пушка. Шериф бросился
клюку и, тихо завывая, вновь принялся исполнять свой приветственный танец,
немилосердно колотя хвостом Бенни, который плевался и заслонял лицо руками.
- Когда Абрам туда спустился? - спросил Мастер тоном, от которого поежился даже
Доктор.
- Д-двадцать минут...
- Когда ты ему шнур бросил?!
- Ой... - только и выдохнул Китаец. Он допустил одно из страшнейших нарушений
техники безопасности. Независимо от наличия радиосвязи или присутствия
экстрасенса, способного засечь местоположение и эмоциональное состояние
находящихся внизу людей, первое и главное, что должен был сделать Китаец,
отправив Абрама в подвал, - бросить ему веревку. Китайцу стало так нехорошо, так
больно, так стыдно, что он даже и не понял, как очутился задом в сугробе, с
расстегнутым воротом, а Доктор делал над его головой какие-то замысловатые пассы
руками, и Бенни, тоже в нарушение инструкции бросивший пост, сыпал ему
пригоршнями за шиворот снег. Подбежавший Мастер оттолкнул Бенни к люку,
склонился над Китайцем и сунул ему в зубы горлышко фляги. Лицо у Мастера было
такое, будто он вот-вот заплачет. Китаец испугался и послушно глотнул. Во фляге
был коньяк, да еще какой!
Китаец глотнул еще, потом еще, потом флягу у него отняли, он часто-часто
задышал, и вдруг из его глаз-щелочек бурным потоком хлынули слезы. Доктор что-то
шипел Мастеру насчет "нервного истощения", перекошенный Мастер рычал ему, что
"скоро всех поубивает". Китаец рыдал и утирался рукавом. Абрам стоял рядом на
коленях и бормотал: "Что такое, что такое?" Джон тыкался в лицо холодным носом и
глядел на всех бешеными глазами, ища обидчика. И посреди всего этого безобразия
Шериф припер к стенке техников и не давал им шагу ступить. Карма, как всегда в
трудных ситуациях, держала спину хозяина и высунувшуюся из двери технички
испуганную физиономию встретила таким ревом, что бедолага просто рухнул внутрь
фургона. А Карма встала передними лапами на порог и разразилась в адрес техника
оглушительными проклятьями.
Не сплоховали только Боцман и Сильвер. Боцман вернулся на позицию, с пульсатором
наперевес, готовый устранить любую неожиданную опасность. Сильвер вообще остался
сидеть, где сидел. Это была единственная собака в Школе (а может быть, и в
мире), способная заснуть сидя. Вот он и дремал себе.
Спас положение, как всегда, Мастер. Правда, выбрав не самый деликатный прием.
Однажды он таким образом затормозил грандиозную собачью драку - ровно на
секунду, но за это время десять хозяев успели схватить за ошейники десятерых
разъяренных псов. Мастер просто сжал кулаки и во всю глотку заорал:
- Стоя-я-я-ать!!!
Кажется, он хотел еще прибавить "Вашу мать!", но закашлялся.
Тем не менее обстановка разрядилась. Карма отскочила к хозяину. Абрам схватил
Шерифа за охвостье. Доктор помог Китайцу подняться на ноги. Только Бенни остался
стоять, опираясь плечом о стену, в позе человека, которого мучительно тошнит. В
наступившей тишине оказалось, что он смеется, и слезы у него текут еще обильнее,
чем у Китайца.
В техничке заворочались, и мрачный голос произнес:
- Мужики, вы все больны.
И тут словно открылся клапан - все, в том числе и прижавшиеся к стене техники,
разразились гомерическим хохотом. Люди смеялись, как ненормальные, держась за
животы, отдуваясь, показывая друг на друга пальцами. Бенни упал. Китаец опять
сел. Псы с радостным лаем прыгали вокруг - им явно понравилась такая перемена
обстановки. Вакханалия продолжалась несколько минут, пока наконец Мастеру не
перехватило горло и он не замолк, задыхаясь. Постепенно стихли и остальные.
Доктор грозно высморкался в громадный клетчатый носовой платок и сказал Мастеру:
- Напишешь заявку на внеочередную профилактику. Прямо в этом месяце. Потом всю
Вторую - в Лагерь. Или я ни за что не отвечаю. Ты людей загнал.
- Да пош-шел ты! - весело ответил ему Мастер. - Пятый? Абрам шагнул вперед и
изобразил подобие строевой стойки.
- Свидетельствую полное гашение инородной активности согласно показаниям
дисплея.
- Бенни? Бенсон, чтоб ты сдох! Хватит ржать!
- Порядок, Мастер, - пробормотал Бенни, все еще подхихикивая. - Готов
подписаться. Вывели начисто.
- А рация все фонит, - ввернул Китаец. - Ничегошеньки не слышно.
- Дальше будет только хуже, - пообещал Мастер. Он сунул руку за пазуху и вытащил
маленький - в размер обычной кредитки - кусочек пластика. Старший из техников,
крепкий еще пожилой мужик лет за пятьдесят, вскарабкался в свой фургон и через
минуту вернулся с компьютером. Официальные лица уселись на ящики, точнее -
провалились в них, и ввели свои коды в заранее подготовленный типовой акт. Копию
старший техник сбросил Мастеру на его карточку. Мастер участвовал в этой
процедуре в черт знает какой раз. Сначала - как член комиссии со стороны Школы,
потом - как старший на объекте, и каждый раз его безумно раздражал компьютер
Техцентра. Мастер никак не мог избавиться от ощущения, что этот суперноутбук,
способный работать при любой температуре, любом давлении и любой влажности (в
том числе и под водой), сконструирован с одной только целью - чтобы никому и
никогда не давать повода заглянуть внутрь принадлежащего Техцентру фургона.
Мастер уложил карточку обратно в карман.
- Ладно, отцы, - сказал он техникам устало. - Желаю вам счастливого полета.
Техники молча кивнули и убрались. Ветхий на вид грузовик взвыл стартером и
мгновенно завелся. Слышно было, что двигатель у него совсем не простой. Всего за
несколько минут пропихавшись кое-как задом через узкую арку (охотники даже
подпрыгивать стали от нетерпения), техничка бодро развернулась и, резво взяв с
места, исчезла в ночи.
- Уходим, - тихо сказал Мастер. - Мы уходим. Я очень, очень хочу домой.
- Следующий вопрос, - сказал Генерал. - Тебе, мальчик, не кажется, что у нас
слишком много вопросов к тебе накопилось?
- Это даже приятно, - ответил Мастер, сладко улыбаясь. - Обычно ведь у нас
взаимоотношения сухие, черствые, товарно-денежные. А тут просто любовь
какая-то...
- Ну-ну, - протянул Генерал. - Посмотрим, добьемся ли взаимности. Значит, вопрос
номер два. - Он принял у Очкарика очередной листок и, прищурившись, начал его
рассматривать. - Значит, так. Вчера в ноль пять пятнадцать техничка, возвращаясь
с расчистки, обнаружила за собой "хвост", о чем немедленно доложила. Водителю
приказали уйти на запасной маршрут, и тут "хвост" отвалился. Замены "хвоста" не
последовало. Вот такой вот инцидент. Интересно? - Генерал коротко глянул на
Мастера и снова опустил глаза в свое донесение.
Мастер подвинул к себе пепельницу.
- Интересно, - сказал он. - А как это - "понял, что обнаружен"? Я в школе КГБ
когда учился, до слежки не дошел. Меня раньше оттуда поперли за аморалку. Как
машина слежения может понять, что ее засекли?
- Ты меня достал с этой школой КГБ, - сказал Генерал. - Все зависит от поведения
объекта. Захочет он, чтоб "хвост" был в курсе, - сделает. Тут было наоборот.
Технички водят мастера, у них рука не дрогнет, - а "хвост" взял и отвалился.
- Надо же! - Мастер аж губу выпятил в притворном изумлении. Нагло притворном. -
А может, это и не "хвост" был вовсе?
- Человек крутит те "хвосты", на которые натаскан, - поучительно сказал Генерал.
- Ты, например, под собачьи заглядываешь, а мы - в меру способностей, так
сказать... В общем, поверь специалисту.
- Мне это так понимать, что меня в задницу послали? - осведомился Мастер. - Да
еще и в пёсью? - Он прищурился и театральным жестом раздавил в пепельнице
окурок.
- Ты перестанешь издеваться? - спросил Генерал кротко.
- Нет! - рассмеялся Мастер. Некоторое время он противно хихикал, не открывая рта
и переводя смеющийся взгляд с Генерала на Очкарика и обратно. Те с интересом
изучали Мастера: глаза Генерала смотрели, как обычно, почти отечески, линзы
Очкарика, напротив, блестели зловеще. Видно было, что он зол, но пока
сдерживается.
- Простите... - пробормотал Мастер и прыснул в кулак. - Простите, но это правда
как-то несерьезно. Был "хвост", отвалился "хвост"... Детский сад. Кому нужна
ваша дохлая техничка с вашими мастерами, которые только в будке прятаться
мастера, когда нас по подвалам заживо едят... Ну что за ерунда такая? И вообще,
при чем здесь Школа?
- А при том, милейший, - ликующе провозгласил Очкарик, - что мы установили
принадлежность "машины-хвоста"! - Очкарик так и сиял - он вбивал в Мастера
слова, как гвозди, и даже чуть приподнялся над стулом. Щеки Очкарика залил
румянец, а Генерал поедал взглядом Мастера. Тот мрачно уставился Очкарику в
"третий глаз", - видимо, почуял вампира. Ничего в лице Мастера особенного не
было, кроме брезгливого напряжения.
- Н-ну?! - победоносно вопросил Очкарик. - Мне сообщить вам, сударь, чья это
была машина?
Мастер отвернулся от Очкарика, плавным уверенным движением вытянул из пачки
очередную сигарету и элегантно прикурил. Глубоко затянувшись, он выпустил
несколько колец дыма и посмотрел в глаза Генералу. Генерал побагровел. Мастер
был абсолютно спокоен. "Этот гаденыш битый час издевается над нами, - подумал
Генерал, - разыгрывая какую-то собственную игру. Или? Никогда ведь не знаешь,
что кроется за его выражением лица. Никогда не догадаешься, говорит он серьезно
или шутит. Это за ним заметили еще в детстве и сразу внесли информацию в личный
файл. Зар-раза!" Генерал был готов растерзать Мастера. Если бы Генерал был
собакой, он бы его молча укусил -
- Я их накажу, - сказал Мастер сурово. - Я их очень больно накажу.
Генерал мгновенно расслабился, по инерции проткнул Мастера леденящим душу
взглядом, склонил голову набок и послушно заглотил наживку.
- Нет, мой мальчик, - сказал он проникновенно. - Ты их ни в коем случае не
накажешь. Ты просто скажешь мне их имена, а потом мы подождем следующей
профилактики. И тогда на Базе этих типов распотрошат. Тебе это, конечно,
неприятно, я понимаю, но ничего не попишешь. Ты должен понять - дело превыше
всего. Сейчас, когда на карту поставлено будущее человечества, все, что нам
нужно, - это резидентура противника. Вот тут-то мы и узнаем, с какого боку к ним
подступиться и как нанести решающий удар. Один-единственный! И это будет
расплата за все бессонные ночи, за всех погибших товарищей, за всех, кто пропал
без вести на нашей земле! - голос Генерала зазвенел, в нем уже слышался рев
моторов и мерная поступь колонн, уходящих по межпространственным тоннелям
наносить решающий удар, а может, даже завоевывать!
- Ты ведь уже все понял, мой мальчик, правда? - спросил Генерал, опять глядя на
Мастера глазами доброго папочки. - Ты понял, и я завидую твоей интуиции. Ты,
главное, не расстраивайся. Конечно, это плохо отразится на твоей карьере, тут я
ничего не смогу поделать. - Генерал развел руками с выражением крайнего
сожаления на лице. - Ты не знаешь наших чинуш. Они до сих пор оперируют теми же
понятиями, что и при большевиках. Напишет Такая гнида "утеря бдительности" - и
все, никуда не денешься... Но мы тебя отвоюем - тут я тебе даю слово офицера...
- Генерал только собрался было расписать Мастеру в красках, до чего тому станет
хорошо, когда у него отнимут Школу, да так и замер. Потом он сообразил, что
вообще-то стоило бы закрыть рот. Потом он до боли сжал челюсти. Теперь он готов
был укусить Мастера, даже не будучи собакой.
Генерал достаточно хорошо разбирался в людях для того, чтобы не продолжать свою
прочувствованную тираду. Но он не был и настолько прожженным интриганом, чтобы
не озвереть.
- Все равно я их накажу, - улыбнулся Мастер. Очкарик шумно сглотнул и поправил
очки. Генерал судорожно рванул узел галстука.
- Давайте так, - предложил Мастер. - Я прекращаю всякие попытки добраться до
Техцентра. Бог с ним, обойдемся как-нибудь. А вы мне за это сдадите вашего
стукача.
Генерал и Очкарик явно очень хотели конвульсивно переглянуться - но выучка не
позволила. В комнате повисла напряженная тишина.
- Ну что вам, жалко, что ли? - спросил Мастер. - Заведете себе нового, хорошего.
Который не засветится. А этому, плохому, я кишки выпущу. Давно хочу человека
убить.
Генерал и Очкарик все-таки посмотрели друг на друга.
- Цезарь вне подозрений, - хмыкнул Генерал.
- Очень жаль, - сказал Очкарик, опуская линзы. - Вы не поверите, каким кошмаром
стал для меня этот молодой человек. У меня уже от него все чешется.
- А вот я его все равно люблю, - сказал Генерал. - Была бы у меня дочка - не
глядя за него бы отдал. И ты на него не злись. Он просто не знает нашей
специфики. Чего ему нас жалеть? Он, сука, благородный. Пачкаться не хочет. С
собаками дружит, чтоб об людей не замараться.
- Ладно, - сказал Очкарик. - Переживем и это.
- Так мы договорились? - с надеждой спросил Мастер.
- Нет, - печально ответил Очкарик, по-прежнему глядя в стол. - У нас нет
информаторов в Школе.
- А даже если бы и были, - поддержал его Генерал, - так мы своих людей не сдаем.
Здесь тебе не ЦРУ.
- Невинную душу угробите, - предупредил Мастер. - Я ведь и ошибиться могу. А
крови хочется.
- Не дури, - сказал Генерал. - Нету, сказано тебе. Нет и не было.
- Странно, - пробормотал Мастер, морща лоб и невоспитанно кусая ноготь большого
пальца. - Слушайте, а может, все-таки не было "хвоста" за этой техничкой?
- Был, был, - вяло сказал Генерал, глядя на Очкарика. Тот, казалось, спал - очки
книзу, лысина вперед. Мастер подумал, что в другой обстановке Генерал положил бы
Очкарику на плечо могучую утешительную руку.
- А может, не мой это "хвост"? - не унимался Мастер.
- Фигушки, очень даже твой... - протянул Генерал, думая о своем. Он явно
просчитывал какие-то варианты, чтобы поражение быстренько обратить в победу.
"Черт возьми, они были так уверены, что задавят меня, - и не придумали ничего
про запас! Вот, я же просто слышу, как у Генерала мозги скрипят! - Мастер понял,
что все решают секунды. Еще чуть-чуть, и Генерал сообразит, как ему действовать.
- Так, сейчас я спрошу, что за машина повисла на хвосте. Очкарик, миленький,
ответь мне! Я тебя больше никогда не обижу. Я даже начну смотреть тебе в глаза.
Скажи мне - "Приметная машина. Белая "шестерка", а дверь водителя черная.
Номера, конечно, все грязью заляпаны". И тогда стукач у меня в кармане. Потому
что он видел, как за техничкой ушла именно эта машина. А что через минуту она во
двор свернула, этого никто не видел. Тут в курсе только мы с Лебедем. Я и так
знаю, кто стучит. Но мне нужно последнее доказательство, потому что придется
доказывать другим. Ведь сам я, какой бы плохой я ни был, до сих пор не могу
первым ударить человека. Сначала он должен очень больно ударить меня".
- А какая она из себя была, машина на "хвосте"? - невинно поинтересовался
Мастер. Голос, кажется, не дрогнул, но было поздно.
Очкарик механически открыл рот для ответа, но вдруг поперхнулся, словно от
резкой боли в боку. На увеличенных очками глазах навернулись крупные слезы.
Мастер грузно оперся о стол и отвернулся.
- Да не было ее, - сказал Генерал ласково, потирая под столом локоть. - То есть
теперь мы знаем, что она была, и именно твоя. Мы на понт тебя взяли, а ты и
попался, как щенок... - Особого торжества в голосе Генерала не чувствовалось.
Видно было, что противоборством он здорово утомлен. В комнате стало просто душно
от злобы. Мастер снова закурил. Он изо всех сил боролся с желанием рвануть на
себя папку Очкарика, в которую вернулся листок донесения. Но тогда отношения с
Генералом испортятся окончательно. А главное - листы были из плотной бумаги, и
ни один из них Мастер не видел с лицевой стороны. Вполне возможно, что все они -
пустые. Мастер отчетливо представил, как он выхватывает у Очкарика папку, а из
нее на стол летят девственно чистые белые листы... и гаденький смех Генерала.
Правильно ты сказал, Генерал. Благородный я. Пачкаться не хочу о тебя и твою
контору. По самые уши в дерьме, но стою в нем гордо и непреклонно. И чинно так
говорю: "Господа! Уши, уши хотя бы не замажьте!" - Мастер поморщился и коротко
глянул на Очкарика. - Неужели Очкарику стыдно? Раньше он меня презирал, а теперь
вроде бы стесняется".
- Продолжим? - спросил Мастер.
- Охотно, - согласился Генерал. - Что у нас там дальше? - обратился он к
Очкарику.
- Вопрос о стукаче, - подсказал Мастер.
- Заткнись! - рявкнул Генерал. - И запомни, сынок, технички тебе не по зубам. У
них есть запасные маршруты с ловушками, где твоих хреновых сыщиков разделают под
орех. Получишь их под расписку, упакованных в очень маленькую тару. И лично -
лично! - сдашь родителям. Щ-щенки! А сам по миру пойдешь. Или посадим.
Придумаем, за что. У меня рука не дрогнет. Ты же никто!!! - заорал вдруг,
надсаживаясь, Генерал. - Тебе даже запрет на профессию не нужен - у тебя ее
не-е-ет!!! Ты сдохнешь под забором! Ты что, до сих пор не понял, что ты никому,
кроме нас, не нужен? Ты ботинки лизать должен мне и вот ему...
- Да пусть он ищет этот Техцентр, - вступил Очкарик. - Вот там-то его точно
убьют. А не убьют - нам отдадут. А тогда он у нас вот где будет. - Очкарик сжал
хилый кулачок. - Тогда-то мы на него уголовное дело и откроем.
Мастер покачал головой и цыкнул зубом.
- Я испуган, - сказал он.
- Ничего, - утешил его Генерал. - Сейчас не боишься - потом испугаешься. Когда
поймешь, что шутки кончились.
- Надо бы вам заглянуть ко мне в Школу, - сухо сказал Мастер. - И прокатиться
разок с парнями на расчистку. Это отбило бы у вас охоту угрожать мне.
- Я был на трех войнах, - отмахнулся Генерал. - Я видел такое... И вообще, это
бесплодный разговор. Я не могу приехать в Школу. И я тебе не угрожаю. Я просто
хочу поставить тебя на место.
- А я и так на месте, - сказал Мастер. - И заменять меня более удобным человеком
не имеет смысла. Школе нужен Мастер, а не старший. Либо будет такой же, как я,
либо никакой.
- Это мы еще посмотрим. В смысле - посмотрим на твое поведение.
- Нечего смотреть, - отрезал Мастер. - Я лучше знаю. И либо ваш информатор -
тупица, либо вас просто не интересует атмосфера Школы. Конечно, с Базы вам могут
передавать результаты тестов, психограммы, всякую прочую муть. Но так вы никогда
не поймете главного...
- Ну-ну, расскажи нам, отсталым, - скривился Генерал.
- Мы все больны, - сказал Мастер. Он глядел куда-то в стену между Генералом и
Очкариком, и Генерал поймал себя на мысли, что вот сейчас впервые за всю эту
мучительную беседу Мастер искренен и поворачивается к нему, Генералу, именно той
стороной, которую Генерал видеть никак не хотел бы. Он отталкивал от себя это
лицо, проступившее сквозь привычную маску Мастера, - слишком много на этом лице
отпечаталось боли, и слишком легко его было полюбить...
- Хотим мы того или нет, мы ненормальны, - говорил Мастер. - Что делать, если
раз в три дня, а то и через день, а то и неделю кряду ты сражаешься с тем, чего
представить себе нельзя? Что противоречит твоим понятиям о мироздании? А в
свободное время только об этом и думаешь? И никому, кроме таких же бедолаг, не
можешь об этом рассказать... Потому что тебя для начала высмеют, а потом сочтут
ненормальным. Интересное положение, да?
Мастер прикурил очередную сигарету. Пепельница была уже полна окурков с
изжеванными фильтрами.
- А рассказать-то очень хочется, - продолжил Мастер, вздыхая. - Каждый раз,
когда ты задумываешься о тварях, о дырках, о судьбе десятков тысяч людей,
пропавших без вести, обо всей этой ненависти, тебя скручивает от боли и
отвращения. Ты просто должен кому-то пожаловаться. А ведь это - сокровенное,
выплескивать его на случайных людей нельзя. И однажды ты сдаешься...
- Мы знаем, что вы нарушаете подписку, - кивнул Генерал.
- Спасибо, что не наказываете. Вот за это - спасибо.
- Да ладно, - отмахнулся Генерал. - Ты ведь прав.
- Да, я прав. Но вы видите только самый край этой правды. Обеспечить
секретность... А человеку больно, понимаете? Поэтому он берет и плачется в
жилетку своей женщине. И видит, что ему не верят. На словах верят, а на самом
деле - нет. Поэтому с того дня, как он ей открылся, он начинает ее потихоньку
терять. И она его отталкивает, да и он ей не может простить, что не поверила.
Неважно, расстаются они или нет, - охотник привыкает к тому, что все его
интересы замыкаются в стенах Школы. Но Школа - это клан, и чем больше злобы он
впитывает, тем выше напряжение внутри. Даже самые нелюдимые из охотников
нуждаются в общении... в общении с внешним миром. Но он для нас закрыт. Можете
себе представить, до какой степени мы любим Школу и одновременно ее ненавидим?
- Откровенно говоря, - признался Генерал, - в таком свете я эту проблему никогда
не рассматривал. А с Базой у вас как? Не чужие вроде люди...
- Не чужие, - согласился Мастер. - Но сенсы в массе своей избегают тесных
контактов. Им с нами противновато. Они чувствуют, какой злобой мы залиты под
самую пробку. И вот что получается: охотник минимум треть своего времени
проводит с людьми, психика которых перегружена до упора. Остальные две трети он
тоже напряжен, потому что старается ни на кого не выплеснуть то, что у него
накопилось. И постоянно рядом с ним такая же собака. Пыльным мешком трахнутая...
Вы бы видели мою Карму! Она тварей ненавидит, у нее на тварей уходит много сил,
и после этого у псины неадекватная реакция на людей. Безропотно пускает в дом
гостей. Чужаков -на свою территорию! Обнюхает, поймет, что гость живой, - и идет
себе дальше спать. Тьфу! И это зверь, специально обученный нападению на двуногих
прямоходящих! Боевая псина... Я вас утомил?
- Нет-нет-нет! - замахал руками Генерал.
- Короче говоря, кто такой охотник? Я, например. Это человек, работающий на
благо человечества и при этом не получающий от него совершенно никакой
поддержки. Он все время имеет дело с сумасшедшими людьми и ненормальными
собаками. Так чего же вы от него хотите? Чтобы он, загнанный в угол, просил
вежливо, чтоб хотя бы уши не заливали?
- Уши? - переспросил Генерал. - Почему уши?
- Да потому, что он по уши в дерьме!!! - впервые за весь разговор сорвался на
крик Мастер. - У него не осталось ничего, кроме веры в себя и свою собаку! И
пока он знает, что он - самый умный, самый сильный и самый красивый, хрен вы его
поставите на место. А если он хоть на грош в себе разуверится - все, он больше
не охотник. Он просто еще одна потенциальная тварь! И не нужно убеждать себя,
что поиски Техцентра - это мальчише
...Закладка в соц.сетях
