Жанр: Электронное издание
savers
... втемпорал. Последним усилием сообщив
темпоралу координаты последующего выхода, Никита потеряд сознание. "Полет"
по "струне" хроноперехода был недолгим, если верить ощущениям, но их
успели запеленговать, и на выходе уже ждали...
Невероятно, но факт: Такэда почуял неладное, когда еще только
вытаскивал не пришедшего в себя Сухова из камеры хроносдвигав
"предбанник". Показалось, кто-то тихо и гнусненько так хихикнул за спиной.
Толя оглянулся. Никого. Тогда он быстро вынул из кармана магические
"бомбы", захваченные на базе Гиибели, и поволок Посланника, держа их в
кулаке, несмотря на неудобства.
Второй смешок заставил его оглядеться более внимательно, Коридор
казался пустым, но кто-то смотрел на инженера с равнодушной брезгливостью,
как на беспомощное насекомое, и забавлялся ситуацией.
Толя попробовал разбудить Сухова, но тот не приходил в себя и дышал
так редко, что брала оторопь. Такэда подумал, опустил Никиту на пол
тамбура, предшествующего прямому выходу в мир, где стоял темпорал, и
выглянул.
Взору открылась крутая черно-серая, заштрихованная тенями, стена
каньона, горы осыпавшихся камней вперемешку с горами бликующих костей и
черепов, холмы пыли, какая-то металлическая громадина с выпуклыми
иллюминаторами цвета полированной грязи. Небо над гребнем каньона тоже
имело серый цвет, и весь мир казался припудренным пылью всех оттенков
серого цвета. Вероятно, выход из темпорала находился в противоположной
стене каньона, на высоте трех десятков метров от его дна, и Толя
выглядывал из пещеры, подобной таким же напротив. Затем он разглядел, кто
стоит рядом с металлической горой, и сердце оборвалось: двое Великих игв -
Даймон и Гиибель - беседовали о чем-то, поглядывая на стены каньона, а
металлическая гора была крупом присевшего на камни жругра. Рост
демономагов, принявших облик людей в струящихся одеждах - сурового мужчины
и женщины ослепительной красоты, - намного превышал человеческий, поэтому
их головы находились как раз на уровне отверстия пещеры, из которой едва
не выпал ослабевший Такэда.
Что-то прошелестело сзади, зашуршали камни. Толя оглянулся.
Очнувшийся Сухов пытался выбраться наружу, цепляясь за стену пещеры.
Игвы, как по команде, повернули головы в их сторону. В глаза Такэды
словно плеснули кипятком: это была пси-реакция демонов, едва не отнявшая
зрение и ударившая по сознанию до потери памяти. Однако взгляды игв
предназначались не для спутника Посланника, Толю просто зацепило
"рикошетом".
Разговор, происшедший между Великими игвами и Никитой, Толя не
воспринял бы, даже если бы захотел: контакт магов длился доли секунды, да
и происходил в диапазонах информобмена, далеких от человеческого
восприятия, но и в состоянии "грогти" Такэда понял, что если не
предпринять чего-нибудь, они погибли! У Сухова не было сил сопротивляться,
к тому же игв было двое.
Преодолев оцепенение, все еще плохо видя и туго соображая, Толя
вспомнил о "бомбах" в руке и, не подумав о последствиях, бросил их в
сторону уверенных в себе демонов. Игвы, занятые больше сами собой, уже
решившие судьбу Посланника, и на этот раз не брали в расчет-его спутника,
слабого человечка, падавшего в обморок от одного их взгляда, и Такэда с
мимолетным удовлетворением оживил в памяти пословицу: не бойся умного
лихого, бойся смирного дурака. Правда, дураком себя при этом он не считал.
"Бомбы" сработали, не долетев до дна ущелья, и как ни были подготовлены
игвы к изменению ситуации, отреагировать на вмешательство сил, которых они
не считали опасными, не успели.
Сначала развернулся кокон с гигантским хищным животным, похожим на
муравьеда с бронированным рылом и такими же лапами с кинжаловидными
кривыми когтями. Еще в воздухе "муравьед" извернулся и царапнул Даймона, а
затем жругра, проделав на боку механозверя глубокие борозды.
Затем раскрылся кокон с озером воды, затопившей ущелье чуть ли не до
уровня пещеры с темпоралом, что так же ошеломило игв. А гора каменных
обломков, вырвавшаяся из очередной "бомбы", и вовсе скрыла пещеру от
демономагов, а также, к счастью, и от ядерного взрыва, когда
раскапсулировался "уголек", освободивший энергию цепной реакции
радиоактивного элемента, который в земной вселенной не существовал.
Когда тугой смерч взрыва швырнул в пещеру поток песка, пыли и
каменных обломков, Такэда намертво вцепился в руку упавшего Никиты,
поэтому ударная волна внесла их в пещеру вместе, впрессовав в дверь камеры
темпорала. Сухов снова потерял сознание, хотя диморфант успел прикрыть его
от излучения и спасти от удара, и Толе пришлось втаскивать в
коридор-эскалатор тяжелое тело друга из последних сил. Он всей спиной
чувствовал приближение игв, их ярость и гнев, изумление и нетерпение, и
жуткую мощь: "заморозить" ядерный взрыв им удалось за полминуты, и столько
же потратили они, чтобы пробиться сквозь пробку спекшегося и оплавленного
камня к двери темпорала. Однако Толя уже успел втащить Сухова в камеру
хроносдвига и умолить "мозг" темпорала доставить их "вверх, где потише".
Сухов пришел в себя на вторые сутки. Зашевелился, лежа на мягком
"диване", полуметровом возвышении в одном из помешенрй темпорала; с
момента бегства от игв Толя никуда из него не выходил, разве что в туалет,
который он обнаружил рядом, почти земного типа, чистый и благоухающий
травяными запахами. О том, почему в темпорале оказались комнаты,
приспособленные для землян, Толя не задумывался.
- Ну и борода у тебя, - первое, что пробормотал Никита, сочувственно
глянув на Такэду, сидящего напротив в позе лотоса. - Как у козла.
Толя потрогал свою редкую бородку, разительно отличавшуюся от густой
русой бороды танцора. На лице его не дрогнул ни один мускул, хотя
обрадовался он здорово. Поразмыслив, сказал:
- Редкая борода козла не портит.
Никита улыбнулся, но прижал руку к груди и улыбка его преобразилась в
болезненную гримасу.
- О черт! Ощущение такое, будто по мне прошелся ансамбль песни и
пляски Александрова. - Тут он вспомнил последние события, посерьезнел,
подтянулся. - Мне приснилось или нас и в самом деле ждали игвы?
Кивнул сам себе, хотя Толя еще не успел ничего сказать.
- Значит, было... Как же тебе удалось вытащить меня оттуда?
Да еще и отбиться от Великих?
- Одной левой, - небрежно отмахнулся Такэда.
- "Бомбы"! - догадался Никита. - Ай да самурай! Пригодились-таки.
То-то я помню - запахло вроде радиацией! Тебя они конечно, в расчет не
брали, все внимание обратили на меня. А ты оказался таким неблагодарным,
шарахнул по ним их же оружием.
Ай-ай-ай, Тоява-сан, нехорошо!
Сухов попытался встать и со стоном сел.
- Но меня они успели придавить...
- Как?! - Невозмутимость Толи как рукой сняло. - Что они тебе
сделали?
- Блокировали пси-резерв... не могу даже двигаться нормально, тошнить
начинает от слабости.
Сухов положил руку на рукоять меча, подержал некоторое время,
полузакрыв глаза, прошептал:
- Прав был Праселк-Дуггур, я пока совсем никудышный маг.
Бой - почти всегда акт отчаяния, его надо выигрывать еще до начала, а
я так не умею. Это я к вопросу о трех мастерах кунг-фу, помнишь?
Толя кивнул, помолчал немного.
- И что теперь?
- А ничего, буду лечиться. Диморфант ослабил пси-атаку, так что не
все потеряно. Что бы мы без них делали, а? Кстати, где мы?
- В темпорале.
- А хрон какой?
- Не знаю, я никуда не выходил.
Никита с любопытством окинул Толю взглядом.
- Ну ты даешь. Я думал, ты ничего не боишься. Еще надо будет
разобраться, почему темпорал послушался тебя и унес нас от игв. Иди
погуляй, посмотри, куда мы попали, пока я буду восстанавливаться.
Такэда, воспрянувший духом, с готовностью выскочил из помещения.
Коридор-эскалатор-лифт вынес его из темпорала. Перед тем, как
продавить пленку выхода, Толя взглянул на эрцхаор: индикатор высветил
"добро" - воздухом снаружи можно было дышать, - и вышел в огромный
зеркально-стеклянный зал со множеством белых и серебристых колонн,
трубчато-ажурных конструкций, мостов, арок, свисающих с готического
потолка на длинных нитях шаров, с виду - из жидкой ртути, и других
предметов разных форм и размеров, не загромождающих тем не менее зал, а
подчеркивающих его высоту и объем. Все здесь искрилось, сверкало,
блестело, переливалось, преобладали серебристые, белые, пепельные,
перламутровые тона - цвета стекла, полированного серебра и стали, фарфора
и жемчуга, прозрачно-бликующей воды и морской пены. У Такэды зарябило в
глазах, он оглянулся.
Темпорал в этом зале был заключен в сетчатый просвечивающий шар,
сквозь который проросла белесая, ажурная, словно сотканная из паутины,
колонна, уходящая в пол и разветвляющаяся на высоте десятиэтажного дома на
три сверкающих виадука.
Не верилось, что внутри шара - станция хроносдвига со своим
интерьером, складами, энергоцентром и генератором хроноперехода.
Толя шагнул в сторону ближайшей колонны, что-то бесшумно мигнуло, и
весь пейзаж зала претерпел мгновенное изменение, будто перевернули трубу
калейдоскопа. Все объекты изменили форму и расположение, хотя спектр форм
и цветовых соотношений остался тот же. Колонна, к которой направлялся по
зеркальному полу инженер, превратилась в гнутую спиралевидную поверхность,
сраставшуюся где-то вверху в единую перепонку с такими же витыми
поверхностями, а шар темпорала приобрел форму прозрачного длинного кактуса
с пузырящейся жидкостью внутри.
Озадаченный Такэда осторожно попятился назад. Однако и это его
движение вызвало реакцию среды: пейзаж стал прежним, кактус темпорала
плавно перелился в сетчатый шар. Шаг вперед - то же самое: ландшафт быстро
и совершенно беззвучно преобразился. Еще один шаг - и новый каскад
изменений, в результате которых темпорал принял вид сложнейшего пакета
пересекающихся "лепестков". Заинтересовавшийся метаморфозами, Такэда забыл
о своем положении и экспериментировал с залом до тех пор, пока чуть было
не потерял из виду темпорал, заблудившись в меняющих форму объектах
странного "калейдоскопа".
Вернувшись обратно, Толя с облегчением вздохнул.
- Ну и ничего особенного - просто пересыщенный "раствор"
трансформирующейся субстанции. Любое перемещение инородного тела рождает
асимметричную кристаллизацию.
- Вы ошибаетесь, - раздался внутри Толи чей-то тихий, тонкий,
вибрирующий голос. Вздрогнув, он оглянулся.
Между колоннами, мимо которых он только что проходил, стояло
небольшого роста - метра полтора, не выше - существо, не то заросшее с ног
до головы серебристой шерстью, не то одетое в тонкий шерстяной костюм.
Лишь лицо и ладони у существа были свободны от пуха, черные, с заметным
фиолетовым отливом. Серебристый пух покрывал и слегка вытянутую голову
незнакомца с узкой полузвериной мордочкой, кошачьей или, скорее,
обезьяньей, на которой выделялись прозрачно-оранжевые умные глаза.
Лемур, мелькнула мысль. Как Истуутука. Не в его ли мир мы попали?
- Чуть дальше по гиперболе, - возник в голове тот же годос. - Если за
аналог взять живой мир Земли, то я отнес бы себя к лемурам, как и вашего
знакомого Истуутуку. Хотя в нашем мире ветви млекопитающих пересекаются
иначе. Меня зовут Итаигейя, я архонт хрона и приветствую Посланника и его
спутника в своих владениях.
Губы лемура раздвинулись в улыбке, показав на миг острые, оранжевые
зубы, но артикуляции Такэда во время его речи не заметил, лемур общался с
ним телепатически.
- Посланник приветствует мага-архонта Пер-йон-Пера, - услышал Толя
баритон Сухова, обернулся.
Никита, подтянутый и бодрый, одетый в джинсовую двойку - диморфант,
конечно, - с мечом на боку, стоял у темпорала и улыбался.
Маленький лемуровидный хозяин хрона оказался вдруг рядом, перестроив
"картину калейдоскопа". По сравнению с мощным землянином он выглядел
тщедушным и слабым, но стоило вглядеться в него внимательнее, прислушаться
- и начинала проявляться его скрытая мощь. Маг удостоил их чести полного
своего присутствия, без эффекторв раздвоения и видеопередач.
- Я знаю причину вашего появления, - продолжил своим специфическим
пси-голосом Итангейя. - Но, боюсь, разочарую. Вряд ли у меня найдется
время, чтобы помочь вам. Я и так уже отстаю от плана работ, встречая вас.
Ошеломленный Такэда посмотрел на Никиту, который прятал свои чувства
под вежливой улыбкой.
- Что ж, значит, не судьба, - кивнул Сухов. - И все же я прошу
архонта уделить нам толику внимания. Не могли бы мы отдохнуть у вас и
обменяться кое-какой информацией?
Маг-лемур колебался мгновение. Раздвоился. Один из его двойников
бесшумно исчез, породив сотрясение интерьера, а второй сделал приглашающий
жест, также изменивший обстановку:
- Думайте за мной.
- Как это? - не понял Такэда.
- Никак, - ответил Никита, беря Толю за руку. - Тебе думать вредно.
В то же мгновение зал с меняющейся геометрией интерьера исчез. Люди
оказались как бы в глубоком каменном мешке: четыре шершавые
серо-коричневые стены вокруг, гладкий пол, светлый зелено-желтый квадрат
неба высоко над головой. Толя открыл рот, чтобы задать вопрос - куда делся
лемур, но в это время каменные стены колодца превратились в зеркала,
отразившие землян и их отражения бесконечное число раз.
Такэда поднял руку - отражения сделали то же самое, однако с явным
разбросом по скорости: "дальние" двигались медленнее, да и не остановились
на взмахе руки, а продолжали жить уже вне объекта отражения, своей жизнью.
Вытаращив глаза, Толя смотрел, как "толпа" его двойников движется в
теснине зеркал, собираясь в группки "беседующих" или выполняющих какую-то
странную гимнастику. Опомнившись, пошипел сквозь зубы в своей манере:
- Ты колдуешь что ли, или это местное колдовство?
Никита издал негромкий смешок.
- Кто-то когда-то сказал, что развитая технология неотличима от
магии. Так вот, мы находимся в мире, цивилизация которого достигла высот
технологического развития и не погибла при этом. Итангейя, конечно, не
рядовой ее представитель, а пси-энергант высокого класса, но и
соотечественники его по возможностям близки к магам.
- Что же он так невежлив? От ворот поворот...
- Они так живут. Их цивилизация базируется на внегенетическом
усвоении информации, и лемурам приходится учиться всю жизнь, начиная с
момента рождения. А живут они не вечно.
- Все равно... - Такэда не договорил.
Зеркала погасли, колодец исчез, вокруг раскинулась блистающая пустыня
с редкими столбообразными скалами и белым песком.
Только небо не изменилось, разве что приобрело сочность и глубину.
- Вот видишь, - понизил голос Никита. - Твое неприятие меняет здешний
ландшафт не в лучшую сторону. Их мир исключительно сильно реагирует на
пси-излучение.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что это я виноват в изменении среды?
- Именно. Мыслят лемуры не словами, а образами, причем очень сложными
и точными, и мир их невозможно увидеть и охватить земным зрением, как и
описать словами.
Толя помолчал.
- А где мы сейчас? Там же, возле темпорала?
От его голоса пейзаж заколебался и поплыл, но Такэда уже
контролировал свои мысли и эмоции, и пустыня устояла.
- Как тебе сказать... там и не там. Этот мир многослоен... не
многомерен, а именно многослоен, то есть имеет дополнительный ряд линейных
измерений, "перпендикулярных" трем основным. А мы по отношению к нему
находимся вовне - как разумные иномерные ансамбли, и внутри - как
подсистемы, способные адаптироваться и жить самостоятельно в своих слоях.
Ладно, я вижу, как скрипят и дымятся твои извилины, потом договорим. Чтобы
проиллюстрировать их геометрию, я и отключил свое "думайте за мной" -
помнишь? Представь, где бы ты хотел оказаться.
Такэда представил, и они очутились в самой настоящей сауне!
С парилками - сухой и мокрой, с душем и огромным бассейном с
прозрачно-голубой водой. Кафель, мрамор, никелированные поручни, запахи
березового веника, леса, трав, рассеянный свет...
Сухов засмеялся.
- Будь по-твоему. Пошли раздеваться, я тоже соскучился по бане.
Толя хотел спросить: а здесь все настоящее или на уровне внушения? -
но тут же поспешил прогнать эту вредную мысль.
Однако их кайф длился недолго. После мисоги - как назвал Толя процесс
мытья в бане - их покормили (стол, казалось, сотворял блюда и убирал их
без посторонней помощи), препроводили в комнату, напоминавшую гостиную
Ксении - это уже сработали воспоминания и эмоции Никиты, - и в кресле за
столиком с фруктами появился лемур Итангейя. Как выяснилось, двойник мага,
который "полностью" объявился только при отбытии гостей.
- Я уполномочен обсудить ваши проблемы, - без обиняков заявил
чернолицый хозяин; так и осталось невыясненным - был ли серебристо-серый
пух естественной порослью, покрывавшей все его тело, или костюмом без
швов, молний, карманов и пуговиц.
Сухов потемнел, но сдержался. Сказал тихо:
- Мой товарищ не владеет пси-связый, поэтому прошу перейти на
звуковой обмен.
- Нет возражений, - проговорил Итангейя на чистом веском языке. Голос
его был музыкален и нежен. - Я понимаю ваши чувства, но помочь ничем не
могу. Мы, наверное, покажемся вам эгоистичными и высокомерными, но это
стандартная точка зрения землянина, не получившего того, что он хотел. В
отличие от вашей - цивилизации потребления - цивилизация Пер-нон-Пера
видит цель в мышлении и познании, в самопознании, в созидании сложнейших.
изощренных, философских и эстетических систем, важность и этический
потенциал которых намного превышает любые прагматические устремления.
Поэтому у нас нет ни времени, ни интереса, ни желания участвовать в
каких-либо проектах, ценность и целесообразность которых сомнительна.
В помещении, стилизованном под земное жилище, заметно похолодало.
Толя обеспокоенно глянул на друга: не его ли эмоций дело? Проговорил
предупреждающе:
- Э-э... а вот м-м...
- Боюсь, вы не совсем понимаете ситуацию, - перебил его Никита. -
Если Люцифер взломает стену потенциального барьера, отделяющего
заблокированный хрон Хаоса от Веера, ваш мир исчезнет точно так же, как и
наш, и весь Шаданакар.
- Пусть так, хотя я не уверен в этом. Однако вы плохо знаете
пернонцев. Ведь вы предлагаете ограничить свободу того, кого называете
Люцифером, с помощью силы? А наше кредо или, если хотите, религия -
ненасилие.
Снова в комнате повисло молчание.
Глаза Никиты сузились.
- Ненасилие в принципе - тоже своего рода демонстрация силы. Но я
вас, кажется, понимаю.
- Еще не совсем. - Тон Итангейи остался доброжелательным и
одновременно твердым. Он не только был материальным творцом в своем
хроне-вселенной, он был его Законом, а человек в свое время недаром вывел
форму: sed lex - dura lex.
- Дело в том, что мы относимся к этому существу иначе, - продолжал
архонт. - Люцифер уникален! В том числе и тем, что он - единственная в
обозримой Вселенной разумная сила, стремящаяся к разрушению через
созидание.
Никита озадаченно дернул себя за бородку.
- Под таким углом я его деятельность не рассматривал.
- У вас еще есть время. Могу добавить: Веер Миров - не есть Больщая
Вселенная, существуют еще более сложные континуумы, равно как и ступени
развития материи более сложные, чем разум, использующие суперпозиции сил,
более хитрых, чем мысль-действие. Если повезет, вы где-то на своем
кэндо-синто-дао встретитесь с проявлением этих сил. Если, конечно,
воспримете их адекватно.
- А вы нам объясните, что это такое и как его воспринять, - проворчал
Такэда.
- К сожалению, в земном языке нет слов, способных описать Высшие
Сияния, творимые мысль-действием, но признаки их иногда видимы. К примеру,
смотрите.
Обстановка гостиной исчезла, трое собеседников оказались в абсолютной
темноте, не чувствуя ни верха, ни низа, ни тепла, ни холода. Затем в этом
вселенском мраке стали возникать пунктирно светящиеся нити, все больше и
больше, объединились в ажурную, с удивительно красивым и гармоничным
узором башню вернее, колонну жемчужного света, уходящую в обе стороны в
бесконечность.
Спустя несколько секунд рядом проявилась еще одна такая колонна, уже
с другим рисунком, пересекающая первую под некоторым углом. Потом еще одна
и еще, до тех пор, пока весь мрак не оказался расчерченным слабо
светящимися паутинными колоннами.
И тут же все пропало. Люди по-прежнему сидели в креслах "гостиной"
Итангейи.
- Эти башни... колонны... э-э, - сказал Такэда.
- Вы видели нечто большее,чем колонны света, - учтиво проговорил
лемур. - На самом деле колонны - это проекции на нашу вселенную
"вертикальных", более сложных, чем Шаданакар, систем Миров-вселенных. Для
их полного восприятия человеческих чувств недостаточно. - Итангейя
запнулся. - Впрочем, истины ради замечу, что и чувств архонтов-магов тоже
не хватит.
Помолчали. Никита о чем-то думал. Маг Пер-нон-Пера смотрел на него
внимательно и терпеливо ждал.
- А над чем работаете вы лично? - прервал наконец свои размышления
Сухов.
- Над общей теорией пространств Веера, - ответил маленький маг. - Но
очень хотелось бы успеть поработать над еще одной темой, связанной с
работой Люцифера. Существует постулат, что Большой, то есть Абсолютный
Хаос соответствует максимальной энтропии, по теории - бесконечной! Я бы
очень хотел проверить, достиг ли Люцифер своей цели и как соотносится с
истиной указанный постулат.
- Ясно. Спасибо за гостеприимство. - Никита встал. - Очень жаль, что
не смог убедить вас присоединиться к нам. Но и вы меня не убедили, что
правы. Исчезнет Веер - исчезнут и все объекты ваших исследований, и вы
сами. И тем не менее вы кое-что мне сообщили полезное, благодарю.
Проводите нас к темпоралу, мы пойдем дальше.
Итангейя не пошевелился, но обстановка гостиной снова исчезла, вокруг
проявился интерьер зеркально-стеклянного зала с изменяющейся геометрией.
Перед людьми высился крутой бок сетчатого шара с отверстием входа в
темпорал.
- Если позволите, я кое-что добавлю к вашей экипировке. Посланник.
- Позволяю, - серьезно кивнул Сухов.
Чернолицый лемур достал откуда-то из-за спины два предмета: круглую и
тонкую белую пластинку с муаровым рисунком, величиной с ладонь, и
прозрачно-рубиновую палочку, похожую на граненый карандаш, внутри которой
спокойно плавали искры и колечки света.
- Пластина - это универсальный кухонный комбайн в
гиперпространственной упаковке, а карандаш - свернутый четырехмерный
континуум с земным ландшафтом, так сказать, нечто вроде объемного фото с
эффектом присутствия, в котором можно отдохнуть, развернув его в любом
месте.
- Разберемся, - принял подарки Никита. - Еще раз спасибо. И прощайте.
- Он решительно повернулся, чтобы войти в темпорал.
- Да, еще одно, - сказал тихо ему в спину Итангейя. - В своем хроне я
хозяин, никто из игв проникнуть в него не сможет, но практически вся
система хроноперехода находится под их контролем. Где бы вы ни появились,
вас рано или поздно запеленгуют.
Будьте осторожны.
Сухов молча полез в шар.
У двери в камеру хроносдвига он повернулся к следовавшему позади
Такэде и произнес речь. Речь его состояла из трех слов и тридцати трех
восклицательных знаков.
Такэда от неожиданности хихикнул, затем захохотал в полный голос -
по-японски, конечно, тихонько, почти не раздвигая губ.
Никита нехотя улыбнулся в ответ.
- Извини, накопилось. Не ожидал, что маги могут быть такими снобами.
Хотя это лишь с человеческой точки зрения, ведь спектр их эмоций далек от
нашего. М-да... ситуация ухудшается.
- Перед тем, как улучшиться, ситуация всегда ухудшается, Это закон.
- Что за закон?
- Мэрфи. Комментарий Эрмана к теореме Гинэберга. Правда, там дальше
следует уточнение. - Такэда поднял очи горе и закончил: - Кто сказал, что
ситуация улучшится?.
Сухов снова улыбнулся, кивнул.
- Ты где-то глубоко прав, Оямыч. И Мстиша был прав: не каждый маг
горит желанием потягаться с Люцифером и его ратью.
- А что там этот пушистый лемур сообщил тебе полезного?
За что ты его благодарил?
- Он подал мне идею, которую в должной мере я еще не оценил. Их
религия - ненасилие, а в этом Слове заложен колоссальный потенциал.
- Ну и?.. Не вижу идеи.
- У меня их целых две. Первая: с Люцифером не обязательно драться
насмерть, применять к нему силовые методы внушения.
Хотя, может быть, я и не прав. Вторая: меч у меня есть, кое-какое
снаряжение и оружие, чтобы отбиться от воинства Четырех, тоже есть, пора
все-таки приобретать коня.
Никита шагнул к двери в камеру хроносдвига и отшатнулся, хватаясь за
меч. Навстречу вышел невозмутимый... Вуккуб, собиратель Книги Бездн на
Земле, хаббардианец и маг. Поднял кустистые седые брови:
- Какая встреча! Не ожидали? Значит, искусством футурпрогноза, то
бишь ясновидения, вы еще не владеете. Не стоит хвататься за меч,
Посланник, я ведь уже доказал, что не враг вам.
Никита покраснел, но ладони с рукояти меча не снял.
- Рад видеть вас в здравии, лорд Вуккуб-два.
Хаббардианец улыбнулся. На лбу его на мгновение открылся третий глаз.
- Догадался, молодец. Да, я "альтер это" Вуккуба, сам он по известным
причинам покинуть Землю и ваш хрон не может. А появился я здесь по
...Поділитися у соцмережах
