Жанр: Электронное издание
REALITY
...не
возможно, что придется выходить в ментал и даже выше, в логос или универсум.
- Зачем?
- Для прямого вызова Монарха.
Спину Юрьева снова охватил ледяной озноб.
- Это чревато прямой ликвидацией Союза...
- Может быть, связь не понадобится, но вмешательство Соболева тоже грозит
прямой ликвидацией Союза. Летите в Рязань, срочно, ищите "удавы", попытайтесь
нейтрализовать Рыкова, он мешает.
- А вы?
- Я подготовлю удар по отечественному эйнсофу. Двумя другими займутся
коллеги в других странах. Если ничего не удастся сделать с Соболевым, придется
прибегнуть к крайней мере. Пойдемте в ваш кабинет, мне понадобится компьютерная
сеть и место для размышлений.
Никем не видимые двое из Девяти Неизвестных направились к административному
корпусу президентской резиденции.
НОЧЬ НИНДЗЯ
Несмотря на паранормальные возможности Парамонова и Ульяны, основной
ударной силой отряда являлся, несомненно, Василий, и именно ему предстояло
выполнить важнейшую часть операции освобождения - вывести Кристину и Стаса из
машинного отделения на теплоходе "Максим Горький" и пересадить в лодку, которую
должна была подогнать Ульяна.
Но перед тем как начать операцию, они около трех часов ждали, пока на
теплоходе все угомонятся и ночь окончательно вступит в свои права. Одновременно
Иван Терентьевич учил Василия защищаться от психофизического нападения с помощью
"переключения частоты мышления" - то есть перехода в другое состояние сознания с
иным темпом нервных процессов. В конце концов Вася понял, что от него требуется,
и смог реализовать некий спектр состояний, опирающихся на поле всех возможных
многообразий психики. Закончились опыты беспамятством, из которого Васю вывела
Ульяна, лучше Парамонова знавшая размерность психологического подпространства
Котова, именуемого свободой воли.
- Ничего, все нормально, - сказал ему Иван Терентьевич, когда Василий
очнулся, ошеломленный своим неожиданным путешествием по глубинам собственного
"я". - Как говорится, многие люди живут и умирают, не приходя в сознание, тебе
еще повезло. Зато теперь ты не будешь особенно нуждаться в медитации. Выход за
логически структурированное сознание можно организовать просто усилием воли.
- Но это же выход в меоз.., ментальное просветление...
- Не совсем. Для выхода в меоз психику надо готовить специально, для
вхождения в континуальное поле сознания, первым этажом которого является астрал,
достаточно твоего желания. Но, конечно, тебе еще надо тренироваться и
тренироваться.
- Убедился? - подсела к Василию Ульяна.
- В чем?
- Что сознание не хозяин, а слуга? Настоящий хозяин человека - подсознание.
- А что, по-вашему, подсознание? - Василий рывком сел.
- Отличный вопрос, - развеселился Парамонов. - Вообще-то подсознание - это
система с бесконечным числом степеней свободы. Но есть и другое толкование,
медико-биологическое. Если хотите... - Парамонов замолчал, прислушиваясь к чемуто,
и точно так же замерла Ульяна, затем они одновременно посмотрели на Котова.
- Рыков снова покинул теплоход...
- Точно? - подобрался Василий, вгоняя себя в состояние боевого транса. -
Так это же хорошо. Надо срочно выступать!
- С одной стороны, хорошо, - задумчиво сказал Парамонов, - с другой, это
может означать подготовку ловушки. Рыков знает, что мы попытаемся освободить
пленников.
- Но идти все равно надо, - тихо сказала Ульяна.
Василий молча начал облачаться в свою привычную излюбленную форму "демона
ночи" - костюм ниндзя, оставляющий открытыми только глаза. Через четверть часа
он был готов к походу.
В начале второго ночи они сели в лодку и, бесшумно опуская весла в воду,
поплыли вверх по течению Оки, по направлению к стоянке "Максима Горького".
В два часа лодка пристала к островку посреди реки, в двухстах метрах от
теплохода, на корме которого горел единственный фонарь да светился ряд
иллюминаторов верхней палубы. Парамонов и Вася погрузились в воду и поплыли
дальше одни, а Ульяна повернула к берегу. Она должна была подойти к теплоходу по
суше и контролировать передвижение всех враждебных групп и лиц, в том числе
Рыкова.
Высунув головы из воды, они обогнули теплоход и прислушались. Кроме плеска
воли о борта изнутри доносились приглушенные голоса, звуки шагов и музыка, но в
машинном отделении было тихо. Парамонов перешел на гиперзрение, хотя давно
определил местонахождение всех людей на борту теплохода. Васе сделать это было
трудней, но и он перешел в меоз, воспринимая в этом состоянии широкий диапазон
волн и полей.
Теплоход "Максим Горький" был построен в 1973 году и обслуживался экипажем
в сорок человек. Однако лишь с виду он казался обыкновенным двухпалубным речным
катером. В начале девяностых годов его приобрел "для нужд президента" Юрьев,
модернизировал на одной из финских судоверфей, после чего на "Горьком" появились
два блока роскошных апартаментов с деревянными рельефами и декоративными панно,
современный комплекс спутниковой связи, финская баня, отделанная итальянским
мрамором и деревянными панелями из ценного манильского дерева абаки, крытый
панорамный бар и лечебная барботажная ванна, имитирующая купание в горячих
источниках итальянской Тосканы или в Борном озере в Калифорния.
Кроме того, на теплоходе располагалось двенадцать трехместных гостевых
кают. В одной из них до бегства в недра корабля держали Кристину и Стаса.
Хозяйские же апартаменты вмещали большую гостиную, спальню и ванну,
библиотеку и кабинет с радио-и телеэлектроникой высшего класса.
Всего этого видеть Василий не мог, но по рассказу Ивана Терентьевича
представлял и качественно оцеенил расположение кают. Можно было начинать
действие.
- Сейчас на борту двадцать девять человек, - шепнул ему на ухо Парамонов. -
Наверху двенадцать, в каютах десять и пятеро внизу, охраняют коридор, люки и
дверь в машинное отделение. Может, я пойду вперед?
- Пойдете сзади! - ответил Василий.
Подтянувшись на руках за кормовой клюз с якорем, Василий перемахнул через
решетку ограждения и нырнул под накрытую брезентом лодку. Охранник,
прохаживающийся по спардеку над кормой, в это время как раз нагнулся над
поручнем, вглядывался в воду, и Парамонову пришлось заставить его ничего не
увидеть, хотя глаза их на мгновение встретились.
Подождав, пока шаги часового стихнут в отдалении, Василий тенью двинулся
вдоль темного ряда окон в каюты твиндека, добрался до прохода и тут же атаковал
второго часового, темневшего на его пути, как скала. Однако от первого
усыпляющего укола в шею этот великан не упал, и Вася понял, что охраняют
теплоход кроме обычных еще и зомби-солдаты. Это обстоятельство резко сужало их
возможности, ведь запрограммированные люди продолжали выполнять определенную им
задачу, даже получив серьезные травмы и увечья. Их надо было только убивать.
- Тре... - начал часовой, поднимая автомат, и не закончил. Удар в лоб, с
выплеском энергии космек, успокоил его навсегда.
На верхней палубе послышались голоса, шаги:
- Тюрин, внизу, кажется, кто-то упал, сходи проверь.
- Там Щеголев на посту, все тихо.
Голоса задержались над головой Василия, кто-то перевесился через
ограждение.
- Фред, что у тебя?
- Норма, - басом ответил Василий. - Никого.
Он надеялся на подстраховку Парамонова и не ошибся. Иван Терентьевич послал
импульс внушения и заставил говоривших прекратить проверку подозрительного шума.
Постояв несколько секунд над телом часового, Василий юркнул в проход между
помещениями твиндека, откуда начиналась лестница вверх и в недра теплохода. Но
повернув не вниз, а на вторую палубу, вывести пленников тихо, не очистив верхнюю
палубу от часовых, было непросто.
Те двое, что спрашивали Фреда, все еще стояли в коридорчике у борта и
курили. Их Василий взял чисто, без применения космек, оба не были кодированными,
принадлежа, очевидно, к охране теплохода в отличие от зомби-команды, охраняющей
какую-то важную персону - либо Рыкова, либо Юрьева. Уснули мужики, так и не
поняв, что за мрак сгустился за их спинами.
Полагаясь на инстинкт и психоэнергетическое видение, Василий оглядел
верхнюю палубу, обнаружил еще двух часовых - на корме и на носу теплохода, после
чего подобрался к ним и нейтрализовал обоих. Один был нормальным человеком,
источавшим целый букет алкогольных ароматов, второй оказался зомби-легионером и
начал сопротивляться, обладая недюжинной силой. Лишь космек-удар Василия в
гортань закончил борьбу: отступая, здоровяк наткнулся на ограждение и упал в
воду.
Всплеск от падения тела показался Василию ударом грома. Однако на него
отреагировал лишь часовой на корме нижней палубы. Он взвел автомат, на цыпочках
добежал до того места, где послышался шум. В этот момент сверху на него и
свалился Василий, резким рывком коппо-дзюцу сломав часовому шею. Перекинув тело
за борт и придерживая его за воротник куртки, он без звука опустил его в воду.
Прошло ровно шесть минут, какой появился на борту "Максима Горького", но
все семеро часовых верхних палуб были обезврежены.
Успокоив дыхание и сердце по рецепту Парамонова, Василий снова ощутил
прилив сил и молнией слетел по лестнице на нижний горизонт теплохода, где его
ждала команда из двенадцати рослых охранников, шестеро из которых были
зомбированы.
Первых двух Вася обнаружил в нише под лестницей.
Один спал, накачанный спиртным, второй стоял как истукан, глядя геред собой
застывшими глазами: он тоже был в опьянении, но наркотическом. Обоих Василий
усыпил за долю секунды, спрыгнув с лестницы прямо в нишу. Остановился,
прислушиваясь, и.., по-кошачьи извернувшись, нырнул на пол, ощутив сакки.
Пуля, выпущенная из пистолета с глушителем, пролетела в сантиметре от
головы, звучно вошла в дверь в конце коридора.
Василий не глядя бросил назад две звездочки сюрикэнов, но рисковать не стал
- прыгнул туда же выгибом вперед и вытаскивая сай.
Он не ошибся. Стрелявший был зомби, сюрикэны сбили прицел, попав ему в руку
и грудь, но не остановили охрану, и лишь выпад трехзубого сая, пронзившего
сердце, погрузил его в мертвый сон. Только теперь Вася заметил, что здесь
расположена не ниша, а тамбур перед каютой, где, очевидно, и отдыхал во время
визитов хозяин теплохода
Однако удар пули в деревянную дверь сделал свое дело. Сразу две головы
высунулись из-за открывшихся дверей справа к слева по коридору. Василий вынужден
был действовать на пределе темпа, чтобы погасить тревогу.
Звездочка сякэна вошла в висок первого из охранников, второму Вася
движением пальца раздробил переносицу, вталкивая в каюту. Заскочил туда и сам:
три койки, лакированное дерево стен, пейзажи в багетах по стенам, стол посреди,
освещенный красивым бра, двое застывших парней с картами в руках, на лицах
только-только начинает зарождаться удивление. Ну и продолжайте в том же духе,
ребята, только во сне. Вкушайте пранаяму, как учит Йога Видья.
Двумя касаниями Василий усыпил обоих, мельком подумав, что первый еще может
выжить. Метнулся обратно в коридор, чтобы увидеть, как закрывается дверь каюты,
откуда высовывался охранник, получивший звезду сюрикэна. Иван Терентьевич на
несколько секунд задержал реакцию того, кто находился в каюте, но держать больше
не мог, потому что это был зомби-легионер.
Раздумывать было некогда, и Василий ударом кансю - "рука-копье" - пробил
дверь, достав того, кто ее закрывал. Второй удар сорвал замок, а третьего не
потребовалось - в каюте находились лишь двое охранников.
Но оставались еще четверо, и это были уже профессионалы, ни на что не
отвлекающиеся во время службы. Двое из них стерегли второй блок апартаментов - с
другой стороны прохода, но, к счастью, сидели не в нише для часовых, а внутри
каюты, в гостиной. Еще двое дежурили на носу, в тамбуре, ведущем в нижние
помещения теплохода, и в каюту с барботажной ванной. Их Василий смог
нейтрализовать в самый последний момент, когда оба уже собрались открыть огонь,
заметив черный, несущийся по коридору вихрь. Его спасло лишь одно последствие
зомбирования: у зомби-солдат реакция все же была замедленной по сравнению с
нормальными людьми. Охранники не успели вызвать по рации начальника караула.
Первый умер с кинжалом во рту, пронзившим мозг, второй лишился головы от удара
меча-тамэ.
Вася остановился над телами, тяжело дыша, чувствуя, как сердце рвется через
горло. Прошла целая минута, пока он смог восстановить силы и снова выйти в меоз.
Краем глаза заметил какое-то движение сзади, вращательным взмахом кисти бросил
сюрикэн и едва успел отклонить траекторию броска чуть в сторону. Это появился
Парамонов.
- Тьфу на вас! - прошипел сквозь зубы Василий. - Зачем вы влезли сюда? Я же
мог вас убить!
- Изменились условия. Приближаются Посвященные. Через четверть часа они
будут здесь.
- Кто, Рыков?
- Трое: Рыков, Мурашов и Головань.
- О, черт! Ждите здесь, я нейтрализую еще двоих на этой палубе...
- Они уже спят, все в порядке, можно идти вниз.
- Вы усыпили зомби?! Как вам это удалось?
- Не время объясняться. Идите вперед, я прикрою спину. Ульяна предупредит,
когда Рыков и компания будут близко.
Василий глубоко вздохнул, задержал дыхание, как перед прыжком в воду,
перешел на темп и юркнул в колодец со ступеньками, ведущий в трюм и машинное
отделение.
КТО СТОИТ НА СВОЕМ, ДАЛЕКО НЕ УЙДЕТ
Мурашов и Головань прибыли в Рязань на самолете частной авиакомпании
"Шершень", на самом деле принадлежащей Службе внешней разведки. Но поскольку у
Мурашова, как секретаря Совета безопасности, был допуск на любой военный
сверхсекретный объект, он имел возможность пользоваться им по своему усмотрению.
Прибыли двое из Девяти со своими пятерками телохранителей, и встречавший их
в аэропорту в два часа ночи на летном поле Рыков отметил про себя: Посвященные
не стали передвигаться без подстраховки. Сам Герман Довлатович начал прикрывать
спину зомби-командой давно.
Встреча Посвященных II ступени, кардиналов Союза Девяти, напоминала сход
крестных отцов мафии: ни объятий, ни приветствий, ни рукопожатий - короткие
поклоны и перекрест стали во взглядах. Сентиментальными эти люди не были
никогда. Но все же в данный момент они представляли коалицию, группу людей,
делавших одно дело, поэтому о разногласиях временно забыли.
- Докладывай обстановку, - сказал Мурашов, усаживаясь в бронированный
"мерседес" Рыкова.
Герман Довлатович оглянулся на Голованя, не торопившегося к машине, кивнул
на него:
- Что это с Кириллом?
Мурашов тоже оглянулся:
- Не знаю, чувствует что-то.., всю дорогу молчал. О своей встрече с
Соболевым он так ничего толком и не сказал.
- Просто он хорошо усвоил правило: в наше время все можно сделать, но не
все сказать.
Мурашов усмехнулся:
- Возможно.
- Кирилл, время, - поторопил директора МИСИ Рыков.
Головань подошел, запахивая плащ.
- Знаете что, господа, я не поеду.
Оба Посвященных переглянулись, потом Мурашов вылез из машины.
- Что с тобой происходит, Кирилл? Уж не зомбировал ли тебя Соболев?
Головань покачал крупной головой, глаза его отразили звезды и синие фонари
взлетной полосы.
- Мне не нравится это место.., мне не нравится, что во всем деле с
"глушаками" замешан Юрьев.., мне вообще не нравится вся эта затея - со сменой
координатора. Нет, джентльмены, я подожду влезать в болото сомнительных
дефиниций и расчетов.
Рыков и Мурашов обменялись взглядами.
- Кирилл, ты что, боишься?
Головань отвернулся, помолчал.
- Я чувствую чью-то.., смерть. Герман, ты сказал, что контейнер с
"глушаками" под твоим контролем, но не уточнил, что они у людей Круга.
- Это всего лишь Посвященные I ступени, - с пренебрежением сказал Рыков. -
Парамонов и Митина. И по их следу идет Самандар, которого я соблазнил переходом
в касту рангом выше.
- И все же это люди Круга, имеющие свой эгрегор. Неужели ты не чувствуешь
его нарастающего давления? Но дело даже не в этом. Сюда скоро прибудет
Соболев...
- Все-таки он тебя напугал, Кирилл, - нехорошо ухмыльнулся Мурашов. - Но с
ним справится любой из нас, а уж тем более трое из Девяти!
- Начинать бой с Соболевым все равно что выпрыгнуть из окна двадцатого
этажа и потом еще застрелиться.
Рыков фыркнул. Мурашов тоже рассмеялся, но Головань не поддержал их.
- Это не смешно, коллеги. Потенциал Соболева гораздо выше, чем принято
считать, в скором времени вы убедитесь в этом. Прощайте, я возвращаюсь. - Кирилл
Данилович кивнул и направился к двухэтажному зданию аэропорта в сопровождении
пятерки телохранителей.
- Кирилл, - окликнул его Рыков. - Ты не ошибся в оценке ситуации? Тот, кто
упорно стоит на своем, далеко не уйдет.
- Мне поводырь не нужен, - глухо, не оборачиваясь, ответил Головань и
скрылся за стеклянной дверью сектора высадки.
Двое из Девяти молча смотрели ему вслед.
- Ну, что скажешь? - осведомился Мурашов. - Почему ты действительно не
сказал ему, что "глушаки" все еще у Парамонова? Кстати, я чую, что он где-то
близко.., и не один...
Рыков очнулся, прислушался к своим ощущениям и, удовлетворенно улыбнувшись,
сел в "мерседес".
- Поехали.
- Чему ты радуешься? - Мурашов сел рядом.
- Парамонов с командой все-таки решился на штурм моей базы, где я держу
семью Соболева. Через полчаса у нас будет полный комплект пленников и контейнер
с "глушаками". Все идет по плану.
Виктор Викторович промолчал, хотя уход Голованя подействовал на него
угнетающе и заставил переоценить кое-какие качества Посвященных. Интересно,
подумал Мурашов, кого имел в виду Кирилл? Чью смерть он увидел?..
Рыков себе такой вопрос не задавал, он знал, о ком шла речь.
ПОГРУЖЕНИЕ ВО ТЬМУ
Толчок был не сильным, но довольно ощутимым. Матвей открыл глаза, огляделся
и прислушался к ровному гулу моторов. Почти все пассажиры спали. До Москвы было
еще с час лету, никаких эволюции подъема-спуска самолет делать не собирался. Что
же его разбудило?
И в этот моментом ощутил нарастающую вибрацию своего психоинтеллектуального
пространства. Страшная, останавливающая все движение тень встала над миром, и
даже металл корпуса самолета сжался в смертельном ужасе перед властелином
неведомых бездн и мертвого покоя. Матвей почувствовал небывалую, чудовищную,
жуткую мощь темных крыльев, взмах которых мог остановить бег атомов и разрушить
спирали галактик! Взгляд пронзил Матвея, мертвый и в то же время неистово
сверкающий, кипящий и зловещий, как отблеск огня на трубе крематория. Кто-то
искал его через ментал, пытаясь нащупать сознание и внедриться в него. Матвей,
холодея, сжался в точку, в элементарную частицу, растаял в вакууме, исчез...
Вибрация пошла на убыль, пропала, но внутри у Матвея все ныло, как при
перегрузке, и зрело ощущение, что его выследили. Не Бабуу-Сэнгэ и не другие
кардиналы Союза Девяти, они и так знали, где он находится. Его вычислил кто-то
рангом повыше.
Матвей оглянулся и встретил взгляд глубоких черных глаз, светящихся на
смуглом невозмутимом лице. Хранитель смотрел на него, сдерживая улыбку, сидя в
крайнем кресле, и ждал. Матвей молча встал, сел рядом.
- Добрый вечер. Давно не виделись.
- Давненько, - кивнул Матфей, одетый в какой-то блестящий комбинезон,
делавший его похожим на космонавта. - Вы ничего не почувствовали только что?
- Я проснулся от.., толчка. Потом увидел вас.
- Причиной.., гм, толчка был не я. Ваш покорный слуга не трясет
пространство во время передвижения. К тому же вы сейчас единственный, кто меня
видит. Толчок произвел Монарх.
- Он.., просочился сквозь барьер?!
- Я уже говорил вам когда-то. Все, что творится в нашей запрещенной
реальности и даже в "розе реальностей", суть результат действий Монарха. Он
спровоцировал иерархов на борьбу за трон Мастера Мастеров...
- Иерарха...
- Он подготовил новое Изменение. Граница между мирами, укрепленная вами,
еще держится, и он не может пробить ее на физическом уровне, но он смог обойти
этот закон с другой стороны - перелив часть своего "я" в резервуар всеобщего
информационного поля Земли...
- В ментал!
- В ментал тоже, но меньше. Вы же знаете, общее информполе состоит из
четырех уровней: астрал, ментал, логос и универсум. Монарх "растекся" по двум
последним. Вы никогда не пытались проникнуть туда?
- Год назад.., но впечатления это на меня не произвело. Я мало что увидел и
понял. Эфирная высь без красок и перспектив, где созерцание бесстрастно, а воля
погашена.., где ничего не хочется и ничего не ждется...
- Да, это логос, таково первое впечатление. Информация логоса поляризована,
по сути, это коллективное подсознание человечества, руководящее всеми его
поступками. Хорошо, что вы больше не пробовали туда войти. Столкновение с
Монархом, даже с его "проекцией", закончилось бы для вас печально.
- Он бы меня.., зомбировал?
- Не исключено.
- Зачем вы все это говорите мне?
- Потому что я ваш Учитель, о, идущий. Когда-нибудь надо было сказать вам
это.
- Я догадывался.., но не верил. Но вы же собирались уйти.., в "розу
реальностей".
- Я и ушел. Вы тоже сейчас видите не личность по имени Матфей, а его копию,
так сказать, проекцию. Однако это не мешает нам контактировать.
- А почему я? Почему вы в ученики выбрали меня?
- Есть простой закон: люди, раз вступив в глубокое взаимодействие в земной
жизни, полюбив ли по-настоящему, причинив ли друг другу зло, выручив из беды,
возбудив глубокую симпатию или благодаря родству душ, сохраняют связанность
навсегда. Хотел бы я когда-нибудь еще раз встретиться с вами. - Матфей улыбнулся
чуть снисходительно, печально и виновато. - Но все это лишь мечты...
- Почему? Раз вы можете пересекать границы реальностей...
- О, все изменится. Мечтая о будущем земной реальности, я просто оплакиваю
настоящее, у которого будущего нет.
- Не понимаю.
- Не удивительно. У вас все впереди. Но сегодня я пришел не ради
философских бесед. - Матфей посмотрел прямо в глаза Соболеву, и в его лице вдруг
проступили знакомые черты.
- Инфарх! - прошептал Матвей с суеверным страхом. - Вы.., инфарх!..
- И да, и нет. Я только стану им.., там, в абсолютных планах, и в то же
время я уже много тысяч лет инфарх. Но, конечно, с вами беседует только его
часть, та, которая известна вам под именем Матфей-Хранитель. Личность,
индивидуальная программа Мастера Мастеров в запрещенной реальности.
- Голова кругом!.. Значит, вы все знаете? Знаете все, что произойдет здесь
у нас?..
- В какой-то мере. Вам придется все это пережить. Но запомните одно: при
любом искажении формы содержание, то есть информационная матрица реальности,
сохраняется. Это первое.
Матвей не понял ничего, что хотел сказать Хранитель. Вернее, он уловил
смысл фразы, но к чему она была сказана, не понял.
- Второе, - продолжал Матфей, начиная вдруг бледнеть, становиться
прозрачным, - верховный координатор Союзов Неизвестных Хуан Франко Креспо
санкционировал применение кодонов, особых программ гипервнушения, виртуальных
переключателей сознания, созданных когда-то Инсектами. Аморфы пошли на Изменение
не в последнюю очередь из-за увлечения Инсектами этим оружием. Кодоновую
агрессию, если она начнется, остановить будет невозможно! Эта штука пострашнее
атомной бомбы, потому что ломает психику не только отдельных людей, но целых
эгрегоров! Кардиналы Союза Девяти уже получили пятиуровневый кодон и даже успели
применить одну из копий. Правда, против своего же коллеги.
- Кого?
- Носового. Хейно Яанович теперь в психиатрической клинике и вряд ли оттуда
выйдет.
- Что же это, они воюют сами с собой?
- Передел власти штука азартная, в ней правил не бывает. - Фигура Хранителя
стала совсем прозрачной. - Прощайте, Матвей Фомич. Даст Бог еще свидимся.
Помните, что я вам сказал.
Хранитель исчез.
Матвей, задумавшись, пересел на свое место, потом решительно настроился на
переход в меоз для контакта с менталом. Через несколько минутой вернулся в
самолет, узнав почти все, что было нужно, и приступил к реализации возникшего
плана.
В результате этого самолет сел не в аэропорту Шереметьево-2, в Москве, а в
рязанском аэропорту, в три часа ночи.
Бабуу-Сэнгэ, ожидавший Соболева в Шереметьеве, никак не выразил своих
эмоций, когда диктор объявил об изменении пункта посадки парижского рейса, но
это обстоятельство подвигло его на ответный ход, и прямо из Шереметьева он на
вертолете вылетел к военному аэродрому в Гущине.
Матвей же, сойдя в аэропорту Рязани и отпустив наконец сознание пилотов, с
ужасом осознавших, где они посадили самолет, сел в такси на привокзальной
площади аэропорта, внушил водителю желание поспать в зале до утра и выехал по
направлению к речному порту. Через двадцать минут он вышел из машины у причала,
где стоял теплоход "Максим Горький".
Но еще при выходе из самолета на трап он почувствовал, будто спускается по
скользкой тропинке в холодный, без единого проблеска света, застывший ад...
MORTAL COMBAT
Психофизически Рыков и Мурашов были гораздо сильнее Парамонова, Ульяны и
Василия. Они почувствовали это при первой же ментальной атаке Посвященных II
ступени.
Конечно, они подготовились к виртуальному бою как могли, соединив свои
индивидуальные пси-поля в единый щит, но силы были слишком неравными.
До этого момента, то есть до появления Рыкова возле теплохода, все шло
нормально. Василий и Иван Терентьевич спустились в трюм, обезвредили семерых
боевиков, охранявших два люка в машинное отделение, и Парамонов вошел в
мысленный контакт с Кристиной, сообщив, что пришла подмога. Переговоры длились
минуту: раненный в плечо Валера Шевченко не сразу опознал голос Василия и не
хотел открывать дверь. Наконец загремели кремальеры на железной дверце, и в
коридоре появились бледные, измученные пленники. Обняли освободителей. Кристина
всплакнула. Василий, удивленный и обрадованный встречей с бывшим коллегой по
"Чистилищу", считавший его мертвым, с чувством пожал ему руку.
- Не думал тебя встретить, дружище! Правда, тебя не сразу узнаешь. Как ты
здесь оказался?
- Стреляли, - улыбнулся Шевченко. - Долго рассказывать. Я сейчас в команде
Юрьева, слыхал о таком деятеле?
Вася присвистнул:
- Ну и занесло же тебя в зверинец!
- Я не знал, что он из того же сволочного сословия, что и Рыков. Со мной
всегда вел себя по-джентльм
...Поділитися у соцмережах
