Жанр: Электронное издание
REALITY
...т на волю.
Шавло встряхнулся и тяжело затопал по улице к центру села, отдуваясь и
пыхтя
- Как вы здесь оказались? - поинтересовался Матвей у человека в плаще,
узнав недавнего попутчика по купе Самандара Вахида Тожиевича.
- Случайно, - усмехнулся тот в темноте. - Вы всегда так рискуете, не
прогнозируя результат?
- Разве у меня был выбор?
- Был.
- Кто вы? "Чистилище" так не работает. Да и нет вокруг никого, фокус ваш
только для этих дуболомов и годится.
- А большего и не требовалось, мальчик. Научись обходиться минимумом
средств с максимальной результативностью. Извини, я тороплюсь, поговорим в
следующий раз.
И директор Международного исследовательского центра боевых искусств, по
необъяснимой причине появившийся глухой ночью в селе Старом, исчез. Некоторое
время Матвей всеми своими обострившимися чувствами сопровождал его до выхода из
деревни, потом потерял из виду.
- Уж не родственник ли он Тараса Горшина? - предположил Василий, когда
Матвей закончил рассказ. - Если, конечно, не Монарх.
- Нет, я бы это почувствовал. Скорее действительно человек Круга, ищущий
учеников. Ты же читал Успенского: "Людьми Круга не рождаются, ими становятся, и
каждый должен передать свои знания ученику".
- Но он сказал, что он Проводник... Как это понимать?
Матвей долго не отвечал, потом увеличил скорость.
- Придет время, узнаем.
- А жаль...
- Чего жаль?
- Что он не сказал, когда можно будет еще раз взглянуть на подземный "храм"
- Наверное, когда мы перестанем быть посторонними...
Василий посмотрел сначала на спутника, потом перевел взгляд на спидометр,
стрелка которого подошла к цифре "сто пятьдесят", но ничего не сказал. Ему вдруг
тоже захотелось побыстрее попасть домой.
CONSERVUS
Евгения Карасевапо кличке Карась, бандита, насильника, убийцу, последней
жертвой которого стала шестнадцатилетняя девочка и у которого были такие
покровители, что в очередной раз его помиловали, дав всего семь лет отсидки,
убили в столовой прямо во время ужина. И никто из заключенных Одинцовского СИЗО
не заметил, как это произошло: Карась просто не встал из-за стола, словно в
задумчивости склонившись над тарелкой. Но когда надзиратель тронул его за плечо,
Карасев мягко завалился на бок, и стал заметен тонкий нож, стилет, торчавший из
его виска. Удар был нанесен мастерски, это отметили все эксперты и следователь,
но главным отличием преступления был квадратик белого картона величиной с
зажигалку, с тисненым золотым кинжальчиком в уголке, на котором были напечатаны
всего три слова: "Привет из "ККК".
Спустя сутки письма с подобной печатью получили судьи, помиловавшие
Карасева, и прокурор Одинцовской прокуратуры Криволапое, который и явился
инициатором пересмотра дела. Письма были короткими, в них констатировался факт
"наказания" помилованного убийцы, перечислялись его подвиги и излагалось
предложение "ККК" уйти из органов правосудия по доброй воле. В противном случае
каждый из предупрежденных будет наказан "в пределах адекватного ответа".
Убийцу Карасева найти не удалось.
Второй подобный случай произошел в "правительственной" тюрьме в Останкино,
которую называли "северным курортом". Введена в строй она была всего полтора
года назад, строили ее по американским образцам, и это действительно была самая
комфортабельная тюрьма, предназначенная для проштрафившихся высоких чинов.
Утром надзиратели обнаружили убитым в своем отдельном "нумере" бывшего
сотрудника Главного управления охраны Скорняка Илью Михайловича, отбывающего
смехотворно малый срок в три года за убийство молодого парня в ресторане. Сам
Скорняк был убит ударом в горло, а на посиневшем лице его лежал белый квадратик
картона с золотым кинжальчиком и надписью: "Привет из "ККК".
Убийство наделало немало шуму, потому что на "северном курорте" сидело
много людей с биографиями подобными биографии Скорняка, имевшими огромные связи
в мире бизнеса, мафии и в правительственных кругах. Поэтому вполне естественно,
что, опасаясь за свою шкуру, они не могли не забить тревогу. Некоторые добились
перевода в другие тюрьмы, менее комфортабельные, но более спокойные, остальные
сумели поднять на ноги все следовательские силы Генеральной прокуратуры и МУРа.
Однако убийцу, сотрудничающего с "Чистилищем", и в этом случае обнаружить не
удалось, хотя всем было ясно, что он работает в тюрьме. Как и "СК" в прошлом,
"ККК" ошибок пока не допускал.
И наконец последовала серия взаимосвязанных казней, всколыхнувшая не только
правоохранительную систему и правительственные круги, но и всю общественность.
Ответственность за них взяло на себя "Чистилище".
Сначала у Зиновия Явлинского, водителя "форда", принадлежащего сенатору
Свищову, "чистильщики" отрубили указательные пальцы на обеих руках. В заявлении
"ККК", опубликованном на следующий день во всех крупных газетах, была приведена
история с обгоном автобуса, в результате которого пострадали люди, а шофер
автобуса получил пять лет, хотя был и не виноват.
Затем экзекуции подверглись сам сенатор Свищов, сотрудник ГАИ, давший
показания против шофера автобуса, прокурор Красногорской прокуратуры Певзнер и
судья Сукиасян. Все они знали, что осуждают невиновного человека. Однако Свищова
лишили двух пальцев на правой руке, сотруднику ГАИ выдавили глаз, прокурору
отрубили ухо, а судье проткнули язык шампуром: когда к нему пришли
"чистильщики", Сукиасян вкушал шашлык...
Начальник Московского уголовного розыска отодвинул от себя раскрытую папку
с пачкой дел, откинулся своей громоздкой квадратной тушей на спинку стула, так
что тот жалобно скрипнул, и недовольно глянул на тихого начальника оперативнорозыскной
бригады.
- Я все это уже знаю, Юрий Федорович. Ты мне результаты расследования
давай, результаты, а не констацию фактов!
- Заказные убийства вообще раскрываются только на десять процентов,
Александр Викторович, а когда заказчик и исполнитель - " Чистилище"... - Агапов
безнадежно махнул рукой.
Его собеседником на сей раз был бывший руководитель ОРБ Синельников,
получивший звание генерала и кресло начальника МУРа. Сам же Агапов из майоров
передвинулся в подполковники и возглавил ОРБ. В остальном их отношения остались
прежними, они прекрасно дополняли друг друга, понимали с полуслова и почти с
одинаковой страстью относились к служебному долгу. Вне службы начальник и
подчиненный превращались в друзей и частенько отдыхали вместе со своими семьями
на лоне природы.
Синельников достал из холодильника литровую банку компота, налил чашку
себе, предложил Агапову:
- Хочешь? Брусника моченая.
- Киллерами? - мрачно пошутил подполковник. - Ладно, давай налей, брусника
хорошо действует на желудок.
Они выпили по чашке брусничного компота, потом Синельников придвинул к себе
папку с документами и углубился в чтение. Поморщился, прочитав дело о похищении
несовершеннолетних девочек для оказания сексуальных услуг клиентам. Поморщился
еще раз, когда дошел до описания разоблаченных контор, занимающихся рэкетом.
Проворчал:
- Будь моя воля, я бы позакрывал все эти "школы воинских искусств". Потому
что готовят они в большинстве своем бандитов, материал для рэкет-групп и
мафиозных структур.
Наконец Синельников дочитал сводку, молча налил себе еще брусничного
компота. Агапов смотрел на него вопросительно, но молча
- Мы ловим, а они гладят убийц по головке, - сказал начальник МУРа, имея в
виду органы правосудия. - Кой толк от такой чистки?
- Ты это министру скажи, а мы не "чистильщики", плюющие на закон.
- К сожалению, тут ты прав, Юрий Федорович. Законы писаны для умных, для
нас с тобой да для простого народа. Дураки и преступники же, как и
правительственные чиновники, между прочим, их не читают и не соблюдают. Знаешь,
к какому выводу я недавно пришел? Народ только мешает правительству хорошо жить.
Будь его воля, оно превратило бы народ в бессловесных рабов.
- А разве еще не превратило? Интеллигенцию затравили, ученых разогнали,
творческую элиту низвели до уровня домохозяек, зато нацию превратили в сословие
торговцев и воров... Давай не будем об этом, Викторович, и без того тошно.
Отметил приоритеты?
Синельников хлопнул тяжелой рукой по красной папке.
- Главными остаются убийства депутатов и офицеров. Понимаешь, какой
парадокс? До появления "Чистилища" криминогенная обстановка в городе была
гораздо спокойнее.
- Благодаря давлению Сверхсистемы. Этой конторе невыгодно поднимать шум.
- Соображаешь. Итак, снова перед нами "СК".., вернее, "ККК". Сменилась
только вывеска, методы остались теми же. Придется и нам действовать в том же
направлении.
- Что ты имеешь в виду?
- Министр издал директиву: организовать сверхсекретное подразделение для
ловли "чистильщиков" и их последующего уничтожения.
- Да было уже это при Жаренове!
- А теперь главными по формированию группы будем мы. Так что готовь кадры,
Федорович, будем выполнять директиву. Кстати, до меня дошли слухи, что
аналогичные группы сформированы и в Минобороны, и в ФСБ.
- Не по душе мне эта директива.
- Думаешь, мне по душе? Ведь "чистильщики" по сути делают нашу работу
быстрее и качественнее нас. А мы их должны ловить.., и уничтожать! В общем,
давай действуй. - Генерал снова прихлопнул папку ладонью. - Да, я тут подумал..,
что, если поискать художника, который работает на "Чистилище"? Того, кто малевал
им кинжал для эмблемы. Что "СК", что "ККК" - одна и та же стилизация, одна и та
же рука.
- Мне бы твою голову, генерал! - оживился Агапов. - Горе-то без ума, то
есть когда его нет, а не наоборот, как писал классик. Идея отличная, раскрутим
непременно
- Читай "ТВ-парк", и даже твои редеющие волосы станут блестящими и умными.
А в нашей стране горе всегда было от ума, а не наоборот.
Агапов улыбнулся, вставая.
- Тогда я лучше останусь глупым.
- Послушай-ка, Федорович. - Синельников снова взялся за папку. - Я тут коечто
не понял в деле Голышева. Эксперт написал, что рана, от которой он
скончался, очень странная. Что это значит?
Агапов виновато развел руками.
- Я не в курсе.
- Узнай и доложи. С этим делом, чувствую, мы еще повозимся.
Полковник Юрген Томас Юстович занимался любовью на квартире у подруги,
когда мелодично прозвонил многоканальный радиотелефон. На пятой гамме полковник
не выдержал, разнял объятия крутобедрой мускулистой гёрл, командирши женского
батальона спецназначения "Щит", и добрался до телефона.
- Юрген.
- Полковник, Балуев ушел, - раздался в трубке голос Кийка, командира отряда
"Анальгин".
У Юргена пропало желание продолжать приятное занятие.
- Все на сегодня! - сказал он девушке, а в трубку:
- Как это - ушел?
Девица сползла с кровати, обняла его сзади, перебирая пальчиками мужское
естество.
- Убирайся! - рявкнул полковник, но, увидев изумление в глазах подруги, тут
же смягчился. - Подготовь ванную, Татьяна, мне надо идти. - Повторил вопрос в
трубку. - Как он ушел?
- Ему помогли.
- Кто?
- Не знаю, догнать не удалось, у них все было подготовлено. Но он и сам
неплохой спец, спустился с двенадцатого этажа по балконам.
Юрген фыркнул.
- Он не просто спец, он ганфайтер, стрелок и боец высочайшего класса! Надо
было перестраховаться и перекрыть все пути отхода.
- Ничего, достанем его в Рязани. Паспорт он, конечно, показал липовый,
однако определить конуру, в которую он забился, будет несложно. Буду брать его
вместе с Соболевым.
- Только учти урок: Соболев - "абсолютник", он не даст вам ни шанса, если
сделаете ошибку. Но сперва попробуй его уговорить войти в команду. Балуева,
кстати, тоже. Что еще?
- Мы засекли одного подозрительного молодца у квартиры депутата Свищова и
проследили до интересного учреждения - школы русбоя. Оттуда он не вышел. Может
быть, взять школу тихим штурмом?
- Ты где?
- На Русановке, с группой. Это будет и тренировкой, и показательным
выступлением.
- Подождите, я сейчас подъеду.
Юрген быстро принял душ, оделся в полевую армейскую форму и встретил у
входа свою любовницу, в таком же, как у него, пятнистом костюме.
- Можно, я с тобой?
Полковник хотел было ответить матом, но передумал: Татьяна Щекочихина
владела всеми видами рукопашного боя и по кондициям не уступала тренированным
мужикам.
- Поехали!
Через минуту "пикап" полковника мчался по ночным улицам Москвы в сторону
Русановской набережной.
По положению начальник военной контрразведки мог требовать явиться к нему
по вызову даже заместителей министра обороны, поэтому ничего удивительного не
было в том, что он воспользовался своим правом, вызвав главного эксперта
Минобороны полковника Громова и начальника Главного управления военнотехнического
сотрудничества Госкомоборонпрома полковника Тлеубаева.
Накануне Никушина самого вызвали в Главную военную прокуратуру, в ведении
которой находилось не только Министерство обороны, но и ФСБ, ФАПСИ "ФАПСИ -
Федеральное агентство президентской службы информации." и внешняя разведка, и
имел неприятный разговор с Главным военным прокурором генерал-лейтенантом
юстиции Пятковым Станиславом Игнатьевичем, а также со следователем по особо
важным делам Васнецовым.
Следователей по особо важным не зря называли "живодерами", и Васнецов
вполне оправдывал эту кличку на все сто процентов. Ушел из прокуратуры Никушин
взмокший, как после парной, однако был не в обиде на коллег: оба радели за дело
и были профессионалами жесткими и неудобными, однако педантичными и хваткими.
Поговаривали, что их побаивается даже сам министр, везде имеющий свои глаза и
уши, кроме прокуратуры.
Никушин вспомнил одно интервью с Пятковым в газете, после того как он
проработал на посту Главного всего полгода
- У вас много врагов, - констатировал тогда корреспондент. - Как вы к этому
относитесь?
- Количество врагов прокурора - лучшая характеристика его работы, - ответил
Пятков.
И он был прав: врагов у Главного военного прокурора было предостаточно. И
еще он запомнил из того же интервью, что Пятков понимает власть "как повышенную
ответственность перед обществом", хотя при этом наивным мечтателем и романтиком
никогда не был.
Никушин заметил, как переглянулись вызванные им специалисты, и вернулся к
действительности. Буркнул:
- Прошу прощения. Причин нашей встречи много, выделю главные. Клавдий
Иванович, мои информаторы на местах докладывают, что руководство МЗК в
Екатеринбурге пытается за спиной Госкомоборонпрома поставить за рубеж не
экспортный вариант С-300, а полнокомплектный С-300-99 "Суперсовременный
противовоздушный и противоракетный комплекс, способный обрабатывать до 200 целей
одновременно и управлять в залпе сразу 48 ракетами на высотах от 25 метров до 30
км и на дальности до 188 км". Вы курируете этот проект. Прошу разобраться еще до
того, как будет заведено уголовное дело с грифом "разглашение государственной
тайны". Не хотелось бы терять таких высококвалифицированных специалистов.
- Я ничего об этом не знал, - сказал каменнолицый Тлеубаев. - Разберемся.
Только не создавайте нервозной обстановки в ГКОпроме своими назойливыми
расспросами, как уже было не раз.
- Постараемся не создавать, - сухо отрезал Никушин. - Но в интересах дела
вы должны сотрудничать с нами, а не ставить палки в колеса, как уже тоже было не
раз. Вам должно быть-хорошо известно об утечках сверхсовременного оружия, не
имеющего аналогов за рубежом, из секретных лабораторий и новейших технических
приспособлений типа лазерных станций подсвета "Причал" для работы авиации по
танкам, оптико-электронных прицелов для вертолетов и самолетов, комплексов
корректируемого артиллерийского наведения "Смельчак" и "Миллиметр",
многофункциональных комплексов разведки и управления "Зоопарк-22", позволяющих
определять точные координаты цели по одному выстрелу и даже по летящему
снаряду... Продолжать?
- Не надо. Комиссия следователей моего управления уже занимается этими
делами, многие утечки уже пресечены и виновные наказаны.
- Не все, Клавдий Иванович! В том-то и дело, что далеко не все, шишки
остались вне поля зрения комиссии, и теперь за них берется "Чистилище". -
Никушин резко пододвинул Тлеубаеву листок плотной бумаги с тисненым
кинжальчиком. - Вот, ознакомьтесь!
Начальник ГУВТС пробежал текст глазами, нахмурился. В письме обвинялся
лично он и ряд работников Управления в коррупции и участии в делах
несанкционированной продажи техники.
- Это.., не правда!..
- Не знаю, - холодно проговорил генерал. - "Чистилище" доказало, что не
ошибается. Не так ли, Дмитрий Олегович?
Громов молча кивнул. Лицо его было непроницаемо, но в глазах сквозь пелену
иронии промелькнул огонек мрачного торжества.
- Теперь о заводах в Твери и Владимире, выпускающих изделие "Ракита"
"Машина залпово-коврового огня". Каким образом американцы узнали о новых
разработках? Кто давал санкцию на присутствие на этих испытаниях экспертов США?
И как в печать просочились известия о поступлении в войска новых термобарических
ракет типа "Рассвет" "Светозвуковые гранаты громкость взрыва - до 170 дБ,
яркость вспышки - до 60 млн КДж."? А также гранат типа "Факел" "Граната
выбрасывает шесть светозвуковых элементов на расстояние до 15м"? Не знаете? А я
скажу: везде, где произошла утечка информации, побывали ваши заместители Кулябин
и Малинин. Выводы делайте сами. Если не захотите, за вас это сделает "ККК".
Дмитрий Олегович, вас это касается в не меньшей степени, каналы экспертиз
слишком часто пересекаются с каналами торговли оружием. Я отношусь к вам с
уважением, поэтому на сей раз ограничусь предупреждением. Давайте своими силами
чистить свои ряды, пока опять же за нас с вами не взялось "Чистилище".
- Я давно сделал выводы, - сказал Громов, - и подал рапорт министру, но
никакой реакции до сих пор.
- Я могу идти? - бросил в пространство Тлеубаев. Никушин перелистал какието
бумаги на столе.
- Можете.
Начальник ГУВТС вышел.
- Зря вы его предупредили, - тихо сказал Громов. - Если у него рыльце в
пушку, он постарается уничтожить свидетелей, следы и документацию.
- Я хотел, чтобы он запсиховал, - за ним идут мои люди. Ну, а теперь
давайте поговорим о главном, Дмитрий Олегович. За информацию о "глушаках" и
"болевиках" спасибо. Кстати, в царицынском ВЛ-17 Сыромятов сделал защитные шлемы
от "глушаков". Но об этом поговорим позже. Вы знаете, как был убит генерал
Голышев?
- Слышал, но подробностей не знаю.
- По всем данным, из "дырокола".
- Из НК?! - вырвалось у Громова. - Не может быть! Существует всего три
опытных образца, и все три - у Бушуева в ВЛ-33...
- Значит, есть еще один, неучтенный экземпляр, которым воспользовался
убийца.
- Эт-то оч-чень интересный факт, Андрей Витальевич.
- Вы так думаете? Кто, по-вашему, мог это сделать?
Громов задумался, сразу став суровее, собраннее, с расстановкой произнес:
- Пока не знаю.., но узнаю непременно, будьте уверены.
- Давайте идти по следу вместе. Надо же в конце концов кому-то очищать
армию от скверны. Неужели и в самом деле будем ждать, пока вмешается
"Чистилище"?
- Вы мне нравитесь, господин генерал, - улыбнулся Громов. - Но умрете вы
явно не своей смертью.
Никушин неумело улыбнулся в ответ.
- Поживем - увидим. Мне бы в команду парочку ганфайтеров - горя бы не
знал!..
После возвращения из контрразведки Громов полчаса разбирал дела в своем
кабинете, потом вызвал комиссара-2.
- Герман Довлатович, наша "крыша-1" на Лубянке чиста?
- Комп тревоги не поднимал, все тихо.
- Собирайте "квадрат" на четырнадцать часов.
- Что случилось?
- Нам придется решение правительства, не поддающееся разумному контролю,
принять в качестве форс-мажорного обстоятельства. - Рыков озадаченно молчал, и
координатор "ККК" добавил:
- Всем силовым структурам поступил секретный приказ премьера создать
зондер-команды для ликвидации "Чистилища".
Из трубки донесся тихий возглас Рыкова:
- От кого вы это узнали? У меня никаких сведений нет.
- От шефа "Смерша". Ему это стало известно по своим каналам. В Минобороны
такая команда уже создана.
- Ну, наш уважаемый Федор Иванович всегда был консервусом "Консервус - раб
того же хозяина (лат.).", как и Леонид Арнольдович. Значит, наше письмо премьеру
все-таки сработало.
- С точностью до наоборот: премьер перетрусил так, что дал задание
избавиться от нас любыми способами. Сыграли, видимо, свою роль и наши аргументы
по ликвидации убийц и наказании Свищова. Плохо, что к вам эта информация
попадает с опозданием.
Рыков некоторое время не отвечал.
- Я приму меры, Дмитрий Олегович. Как говорится, шкаф и тот раз в году
падает.
- Не понял.
- Если у меня нет нужной информации, значит, где-то в агентурной сети
конторы "упал шкаф". В оперативном лексиконе "федепасов" это означает смену
кадров, передвижение скомпрометировавшего себя агента на другой участок работы.
- Разбирайтесь. - Громов набрал другой номер и услышал голос комиссара-5:
- Слушаю, сэнсей.
- Валерий Егорович, проверь-ка оперативно "крышу-1": сегодня в два
соберется "квадрат".
- Нет ничего проще, Дмитрий Олегович. Могу вас обрадовать: наш общий
знакомый Вася Балуев встретился с Соболевым на территории бывшего Зачатьевского
женского монастыря. Потом к ним присоединился еще один гражданин, и.., наша
дальнобойная аппаратура отказала! А ведь раньше ничего подобного...
- Короче, Валерий Егорович.
- Они ушли, но в Рязани мы их достанем. Думаю, оба согласятся на
сотрудничество, мы не оставили им другого выхода.
- Профессионал всегда найдет выход. Поторопите их, они понадобятся очень
скоро. За нами начинают охоту все спецслужбы. Все! Понимаете, Валерий Егорович?
Нужны кадры!
- Поторопим, Дмитрий Олегович.
Громов выключил радиотелефон, посидел еще немного и развернул панель
компьютера. Выход на следующего абонента возможен был только через компьютерную
сеть. Но Дмитрий Олегович не знал, что в свою очередь служил консервусом гораздо
более жуткому созданию, носившему имя Конкере.
КОНКУРИРУЮЩИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Дверь открыла Бася Яновна, бабушка Кристины, полька по происхождению:
сухонькая, беловолосая, улыбчивая, с живыми проницательными глазами. Когда
Матвей встречался с ней взглядом, то всегда вспоминал стихотворение Шарля
Бодлера "Старухи": "И пленится навек обаяньем их взора тот, кто тяжесть судьбы
на себе испытал".
- Думали, забыл нас парубок, - сморщила в улыбке лицо Бася Яновна. - Мы уже
соскучились все, особенно Стасик.
Из своей комнаты выбежал Стас, ткнулся головой в живот Матвея, обнял за
талию, потом глянул снизу вверх.
- Ты предупреждай, когда надолго уезжаешь, ладно? - Мальчишка тут же убежал
в комнату, крикнув на бегу:
- Я модель планера собираю, осталось немножко.
Из зала выехала на коляске Кристина, молча улыбнулась, и сразу стало ясно,
чья она внучка: улыбка у нее была такой же, как у бабушки.
- К тебе приходили...
Сердце Матвея екнуло.
- С работы?
- Не знаю, никогда их раньше не видела. Один совсем молодой, очень
вежливый, а второй постарше, тоже вежливый, но неприятный.
- Они из разных контор, - подал голос через дверь Стас. - Первый приехал на
"жигулях", а второй на "сааб" с номером А-ОЮ-АА, а вместо обозначения города -
флаг.
- Вот постреленок! - всплеснула руками Бася Яновна. - И когда успел все
разглядеть-то? Пойдем чай пить, Матвей Фомич. Обедал где али нет? Могу стол
накрыть.
- Спасибо, только чай. - Матвей поцеловал Кристину в щеку, с удовольствием
отметив, что цвет лица у девушки приобретает чистоту и прозрачность, хотя серых
полос на нем, индикаторов нездоровья, еще хватало.
- Что им было нужно?
- Думаю, им был нужен ты. Оба сказали, что придут в другой раз.
Матвей задумчиво прошелся по квартире, растопырив, как перья или, скорее,
как пальцы рук, все свои чувственные каналы, и явственно ощутил угрозу,
исходящую от следов, оставленных чужаками. Было ясно, что его вычислили. Но кто,
зачем, с какой целью? Ельшин, обуреваемый жаждой мести? Старые враги? Новые
наниматели? Кто?.. Кристина смотрела на него пытливо, ее потемневшие глаза стали
большими, тревожными, и Матвей уже хотел было успокоить ее, но зазвонил телефон.
Реактивный после выздоровления Стас, как снаряд, первым рванул трубку, позвал
Матвея:
- Па, тебя! - и унесся обратно к себе, что-то напевая. Улыбнувшись на это
"па", Матвей прижал трубку к уху и услышал голос Василия:
- Нас вычислили, Соболь. Ко мне заходили гости.
- Ко мне тоже. Может быть, это твой приятель из К.., э-э.., из этой новой
"контры"?
- Зачем ему наносить визит в стиле охотника, если он сам предложил
сотрудничество? Нет, это не "Чистилище", это кто-то другой.
- Ко мне приезжали из двух "контор", как сказал Стас. Одни на "жигуле",
другие на "саабе".
- Парень у тебя глазастый, да и соображает неплохо. Небось, и номер
запомнил. Что будем делать?
- А ничего.., пока. Пусть появятся еще раз, предъявят полномочия, а там
посмотрим.
- Я на твоем месте увез бы всех из города на некоторое время.
В пути от Москвы до Рязани они успели поговорить на все интересующие обоих
темы, в том числе и о предложении Валерия Шевченко работать на "ККК". Но Матвей
твердо ответил "нет", а Василий, сам в душе склонявшийся к такому же решению,
знал друга достаточно хорошо, чтобы предлагать ему "подумать". Если Соболев
говорил "нет", то это было "нет!".
- Приезжай вечером ко мне, переночуешь, - предложил Балуев, оценив молчание
Матвея. - Или я могу к тебе, у тебя места побольше.
- Созвонимся.
Матвей положил трубку, и тотчас в ухе тихо пискнул "тревожный зуммер",
всколыхнулись тонкие поля местных эгрегоров - растений, архитектурных
сооружений: в облако пересекающихся человеческих пси-сфер вторглись чужеродные
элементы, возникло ощущение неловкости, неудобства, заставившее напрячь все
органы чувств. И в следующее мгновение в прихожей раздался звонок в дверь.
- Я открою, - возник у двери Стас.
- Стой! - негромко, но так, что побледнела Кристина, сказал Матвей. - В
комнату! Ты тоже! - Он задвинул коляску с девушкой в спальню и открыл дверь.
Как и ожидалось, их было двое. Не вооружены. Тренированы в меру. Опасны, но
не остро, в аурах - цвета индиго и желтое с зеленым: служители какого-то
государственного культ
...Закладка в соц.сетях
