Жанр: Электронное издание
REALITY
...ивые охранники-слуги, сопровождавшие босса всюду, никак не
отреагировали на его речь. Привыкли ко всему.
"Я не успеваю реализовать свою программу. Твое тело износилось
окончательно и скоро перестанет функционировать. Нужен новый организм".
- Сейчас сюда придет мой главный исполнитель Генрих Ельшин, может, он
подойдет?
В свою очередь Эдмонд Анатольевич хорошо понимал, что жить ему
действительно осталось немного, и относился к этому по-философски спокойно.
Хотя жить хотел и готов был идти на все, чтобы продлить существование, даже
в этом немощном рыхлом теле.
"Хорошо, я посмотрю на него. Еще одно дело: ты слишком увлекся своими
планами увеличения прибыли, из-за чего опять-таки страдают мои программы.
Процесс физического и психического вырождения аборигенов идет недостаточно
быстро, его надо ускорить, срочно бросить все силы на разработку систем
внешнего коллективного пси-управления, а вместо этого ты увлекся грабежом
госструктур и своих коллег. Пора остановиться!" - Но разработка
пси-генераторов требует больших вложений. На создание одного "глушака" я
положил около миллиарда "зеленых" да еще столько же - на разработку
"болевика".
"Этого недостаточно. Нужна большая система, основой которой готова стать
система телевидения.
Твои лаборатории уже работают над этой проблемой, но результата пока не
видно".
- Мне мешают. Не могу же я напрямую подчинить такие конторы, как ФСБ и
МВД.
"Убери мешающих, ускорь реализацию программ. Твои предшественники
добивались большего. Все достижения современной технократической цивилизации
построены за счет непрерывного духовного регресса людей - вот это результат!
Ты же пока мало что сделал в этом направлении".
- Я же сказал - мне мешают! Главным образом - люди Круга. Помог бы найти
их центр, я бы его уничтожил - и дело с концом.
"Круг является самоуправляющимся объектом".
- Что это значит?
"Несмотря на определенную иерархию, в нем нельзя выделить систему
централизованного управления. Даже я не знаю всех его связей".
- Тогда какого дьявола даешь советы? Кстати, ты обещал дать мне
дополнительный способ давления на всех, кто нам мешает.
"Если речь идет о метаязыке - тебе уже поздно что-либо учить. Если о
метабое - у тебя есть возможность получить информацию от воинов Круга".
- Ты имеешь в виду этого Посвященного, перешедшего к нам в услужение?
Дмитрия Щербаня? Но ведь иерархи перекрыли ему канал доступа к Хроникам
"В мое поле зрения попал еще один мастер - Тарас Горшин. Возьми его, он
владеет сиддхами и несколькими Ключами доступа к метаязыку Он будет более
полезен, чем Дмитрий. Хотя это далеко не главное, чем тебе придется
заниматься. Мне нужна связь с Союзом Двенадцати Неизвестных. Есть
результаты, о которых я не знаю?"
- Ты же контролируешь все, что я делаю, - удивился Эдмонд Анатольевич. -
Как я могу что-либо утаить?
"Я не всегда нахожусь внутри тебя, ты для меня только скважина, линия
связи с твоей реальностью Если информации больше нет, прощай".
- Гуд бай, - ответил Рыжайс, шевельнув рукой, будто и в самом деле
прощался с кем-то.
В голове прошелестел сквознячок, и она стала пустой и звонкой, как сосуд,
из которого вылили содержимое. Зато исчезли и неприятные ощущения, связанные
с травмой позвоночника "Квартирант" и на этот раз не забыл слегка "прибрать"
квартиру - тело Эдмонда Анатольевича, очистить его от "мусора" солевых
блокировок и других физиологических шлаков. Ненадолго, конечно, всего на
пару суток, но Эдмонд Анатольевич радовался и этой передышке, позволявшей
ему чувствовать себя почти здоровым человеком.
У стола возник телохранитель в черных очках, почтительно склонил голову:
- К вам посетитель, босс.
- Зови, - кивнул президент "Купола".
Через минуту в кабинет вошел Ельшин с букетом цветов и коробкой в руках,
перевязанной атласной лентой.
- Поздравляю, Георгий Георгиевич! - сказал он с лучезарной улыбкой.
- Фу-ты ну-ты, ветки гнуты! - стукнул себя по лбу Эдмонд Анатольевич. - Я
же совсем забыл!
Он, конечно, лукавил. Вчера ему исполнилось сорок три года, и не
поздравил его с днем рождения только заместитель начальника
антитеррористического Управления ФСБ Генрих Ельшин, занятый в одной из
операций службы. И вот теперь полковник наверстывал упущенное.
- Что это? - с любопытством кивнул на коробку Рыжайс.
- Вам трудно угодить и еще труднее удивить, - сказал Ельшин, - а человек
я небогатый, поэтому не взыщите. Это опытный образец генератора боли
"пламя", больше известного как "болевик". Прямо, как говорится, с пылу с
жару - после лабораторных испытаний.
Он открыл коробку и подал Эдмонду Анатольевичу необычной формы пистолет с
толстым дулом красного цвета. Тот повертел его в руках, с интересом
разглядывая детали и примеряясь к рукояти - Спасибо, Генрих, это, пожалуй,
действительно лучший подарок с твоей стороны работает? - Он направил ствол
на Ельшина.
Улыбка полковника потускнела.
- Не надо испытывать его на мне, босс. "Болевик" работает, и весьма
эффективно. Промышленный образец будет готов к концу года.
Эдмонд Анатольевич еще раз прицелился в Ельшина, бросил генератор
телохранителю.
- Спрячь пока. - Посмотрел на Ельшина: - Теперь выкладывай, что у нас
плохого.
Улыбка совсем погасла на губах Генриха Герхардовича.
- К сожалению, неприятностей избежать не удалось. Смирнову каким-то
образом удалось разрушить свой мозг, сканер его не взял. Мы подготовили
ловушку для его ученика Тараса Горшина, но не учли глупость некоторых наших
сотрудников - Кто проштрафился на этот раз?
- Полковник Гольдин из отдела внутренних расследований. Он допустил
ошибку, и Горшину удалось уйти.
- Гольдина ликвидировать!
- Ну зачем же, - бледно улыбнулся Ельшин, - он нам еще пригодится. Это
его первый прокол. Смирнова-то он взял.
- Что еще?
- Это пока все. Остальное движется в рамках плана и контролируется.
Ельшин поежился. Иногда взгляд Эдмонда Анатольевича стекленел, словно он
впадал в коматозное состояние, и это было страшное зрелище, будто с
полковником разговаривал мертвец - Горшина найти! И взять живым!
- Но он слишком много знает...
- Именно поэтому и взять живым, что много знает. Это приказ! Надеюсь,
проблем с этим у тебя не возникнет?
- Можете не сомневаться. - Генрих Герхардович почувствовал дрожь в
коленях, на лбу выступил холодный пот. Он знал, что означают последние слова
президента "Купола". Люди, у которых возникали проблемы, - исчезали.
- Свободен.
Ельшин сдвинул каблуки, боднул головой воздух, направился к двери.
- Да, вот еще что, - остановил его Рыжайс. - Убери-ка потихоньку Барона.
Надоел он мне своим кретинизмом. "Купол" без него обойдется.
Ельшин еще раз наклонил голову и вышел.
В машине его ждали водитель и скучающий Дмитрий Щербань, в последнее
время начавший раздражать полковника своим панибратским поведением.
- Что сказал покойник? - пошутил он, имея в виду Рыжайса.
- Он еще тебя переживет, - буркнул Ельшин, делая знак водителю, чтобы тот
ехал. - Не найдешь мне Графа в ближайшие три-четыре дня, уволю!
Дмитрий подобрался, понимая, что начальник не зря находится не в добром
расположении духа.
- Что, наш подарок не понравился7 - Твоей заслуги в его разработке нет. -
Генрих Герхардович подумал и добавил со вздохом: - Да и моей тоже, честно
признаться. Но твой приятель-соученик нужен боссу живым.
- То он приказывает ликвидировать его, то теперь взять живым. Может,
подождем, пока сменится настроение, и боссу понадобится труп Графа? Ничего
он не знает такого, чего не знаю я.
- Тем не менее приказ есть приказ. Мне он тоже нужен живым. Интересно
будет покопаться в его мозгах, вдруг он действительно вышел на Тексты?
Дмитрий поскучнел.
- Я в это не верю. Не в способности клиента, а вообще, в теорию скрытой
информации, влияющей на законы физики. Если бы она существовала, ее давно бы
нашли до нас.
- На то и существует Круг, чтобы ее охранять. - Ельшин усмехнулся. - От
таких, как ты. Короче, бери команду и начинай искать Графа. К субботе его
голова должна быть в нашей лаборатории вместе с телом... пока. Не в
лаборатории господина Георгия Георгиевича, подчеркиваю, а в нашей.
- Понял, сделаем.
- Как? Ты же сам говорил, что он сбежал, дома его нет.
- Да куда он от нас денется? Разве что на тот свет? Мы возьмем его через
эту девицу, которую романтически настроенный Граф привез из Чечни. Скорее
всего, он попытается спрятать ее у знакомых или у родственников. Найдем ее,
он сам к нам прибежит.
- Смотри не ошибись, как с его учителем. Ты тоже обещал, что он сам к нам
придет. Он и пришел! Смирнов мертв, Гольдин в реанимации, Граф на свободе!
- Гольдин сам виноват, - буркнул Дмитрий. - Не надо было
самодеятельностью заниматься. Подождал бы нас, и все было бы тип-топ. Теперь
Графом займусь я, лично.
Елышин кинул косой взгляд на телохранителя, поморщился, но ничего не
сказал. Горшин ему нравился больше, но он вынужден был опираться на тех
людей, кто был под рукой.
Глава 27
ДРУГАЯ СИЛА
На следующий день Тарасу уехать не удалось. Заболела мама - простудилась
где-то, на радостях побегав по морозу без платка, и сыну пришлось лечить ее,
применив терапию, о которой она и слыхом не слыхивала, и не верила, что это
поможет. Однако помогло.
Тарас активировал обычную колодезную воду: "погрел" руками, "сдвигая"
диполи воды в единую полимерную систему, заставил Ефросинью Карловну пить
эту воду в течение всего дня, и к вечеру простуда практически прошла.
Впрочем, чудом это лечение назвать было трудно, метод назывался
биоактивапией, использовался на Руси давно и действительно превращал
обыкновенную воду сначала в "мертвую", убивающую микробов, а затем в
"живую", восстанавливающую нормальное функционирование сосудов и тканей.
Вечером молодые поехали в Архангельский театр оперетты на спектакль
"Исход", привезенный испанской труппой "Эмилиа Романья". Тарасу захотелось
показать Тоне местный бомонд, да и самому отдохнуть. Однако досмотреть
спектакль до конца они не смогли, как и десятки других архангельцев и гостей
города.
В труппе собрались не профессиональные актеры, а просто нездоровые люди,
не умеющие не только играть, но и естественно держаться на сцене. Среди них
оказались и настоящий бродяга, и эмигрант, и дистрофик, и представители
сексуальных меньшинств, и даже дауны.
В принципе, все было бы ничего: актеры, как могли, пытались рассказать о
творящихся в мире бедах и несправедливостях, о войнах и переживаниях людей,
о жизни, напоминающей помойку, но когда персонажи, олицетворявшие собой силы
зла, после пыток героев начали жонглировать вырванными с корнем
человеческими головами, Тоню едва не стошнило, и Тарас вывел ее из зала,
чувствуя себя оплеванным и не зная, как оправдаться перед ней. Он мог бы
простить режиссеру несовершенства спектакля, веря, что создатели именно так
понимают противоборство на земле сил добра и зла, но от этого не становилось
легче, а главное - не хотелось сочувствовать уродам, пытавшимся пробудить
сочувствие к другим уродам - моральным.
Тоня пришла в себя быстро, виновато посмотрела на спутника.
- Извини, я такая слабая, и вообще не хочу слышать о страданиях,
вспоминать папу и маму - Я понял. Извини и ты, что не выяснил, о чем будет
спектакль. Больше всего меня бесит реклама спектакля, которая преподносит
его как произведение искусства! Я бы с большим удовольствием посмотрел
какой-нибудь мюзикл или старую комедию вроде "Миллионерши" или "Летучей
мыши". В Москве мы обязательно сходим в Театр Сатиры, да и вообще будем
ходить на спектакли с настоящими мастерами.
Тоня вздохнула. Мысли ее все еще витали далеко отсюда. С большим трудом
Тарасу удалось отвлечь девушку, сводив ее на главную площадь города, где шла
подготовка к проведению очередного национального фестиваля русской сказки.
Меж снежными скульптурами сказочных персонажей - от Змея Горыныча до
Святогора - шествовали Бабы Яги (одна даже летела на воздушном шаре), Емеля
на самоходной печи, Иванушка-дурачок, русалки, лешие, кикиморы, водяные и
прочая нечисть, шуты и скоморохи. Судя по объявлениям, за два фестивальных
дня должны были пройти сказочные спектакли, концерты, игрища, народные
гуляния, петушиные и кулачные бои. Тоня с Тарасом успели досмотреть
репетицию начала фестиваля, и настроение обоих улучшилось.
- Я не знала, что у вас такое бывает, - сказала Тоня задумчиво, когда они
возвращались на автобусе домой. - Мы об этом даже не мечтали.
- Ты еще многое не видела, - рассеянно ответил Тарас. - Мир живет иначе,
стремительнее и полней, чем Чечня. Когда нелюди из нее уйдут, там тоже
начнется нормальная жизнь.
- Хотелось бы верить.
Мне тоже, подумал Тарас, но вслух об этом говорить не стал.
На следующее утро, с тяжелой душой, попрощавшись с мамой и Тоней, он
уехал в Архангельск, а оттуда в Москву. Проблема дальнейшего противостояния
прислужникам Конкере требовала разрешения. Воевать не хотелось, но и
переходить в лагерь Конкере ради спасения жизни тоже. Нужен был какой-то
нестандартный ход, который отвлек бы врагов и направил их по ложному пути,
давая возможность самому Тарасу и его близким жить спокойно.
В доме явно побывали непрошеные гости, но не воры. Тарас понял это,
обнаружив следы профессионального обыска и проверив тайники: взято ничего не
было. Однако следовало принять срочные меры безопасности, чтобы никто больше
безнаказанно не мог проникать в дом, и Тарас решил в ближайшее время
заняться устройством системы охраны. Прийти к нему без приглашения могли
только боевики "Купола", а с ними можно было не церемониться.
В течение дня он пытался выяснить что-либо о судьбе учителя, побывал на
работе, нашел фирму, готовую взяться за переоборудование дома, затем
пообедал в Думе, имевшей свой комбинат питания и отличных кулинаров.
Депутаты были не дураки хорошо и дешево поесть. В принципе, желающие
насытиться, предпочитающие знакомые и проверенные блюда, могли здесь
уложиться в символическую сумму сорок-пятьдесят рублей. Тарас же любил
столоваться в Думе не из-за дешевизны, а по причине хорошего выбора
диетических и вегетарианских блюд. Мяса он не ел уже лет пятнадцать.
Вечером он съездил к Марату в больницу, чем несказанно обрадовал
изнывающего от скуки спортсмена. Они проговорили полтора часа, а когда Тарас
собрался уходить, Марат вдруг вспомнил, что Горшиным интересовались двое
посетителей. Один назвался коллегой Тараса, второй сотрудником Управления
внутренних расследований.
- Опиши обоих, - попросил озадаченный Тарас.
Марат описал.
Тарас хмыкнул. Ни одного, ни другого он, судя по описанию, не встречал.
Но если сотрудником Управления внутренних расследований вполне мог быть
агент "Купола" или же работник Ельшина, то с "коллегой" вопрос оставался
открытым. Кто-то знал, что морщин работает в Комитете экологической
безопасности, и, представляясь коллегой, как бы намекал на некие
обстоятельства, связывающие обоих.
- Ладно, разберемся, - пообещал Тарас, вставая. - Держись, теннисист,
недолго уже осталось прохлаждаться.
- Все равно тоска зеленая, - сморщился Марат. - Ребята в Туркмению
поехали, на кубок Ниязова "Рухнаме", а я вот вынужден тут сшиваться.
- Сдался тебе этот кубок, есть попрестижней награды.
- Во-первых, "Рухнаме" уже входит в десятку самых крупных турниров
Всемирной теннисной ассоциации, во-вторых, призовой фонд - полтора миллиона
баксов, в-третьих, сам кубок - из чистого хрусталя с золотым покрытием в
виде книги.
- Почему книги? - удивился Тарас. Марат засмеялся.
- Туркменбаши недавно поэму написал - "Рухнаме" называется, нечто вроде
книги заветов и правил для туркмен, - как верно и правильно служить своему
народу, государству и, само собой разумеется, президенту. Теперь это
настольная книга каждого туркмена. Отсюда и кубок.
- Великий человек! - почесал затылок Тарас - Покруче любого западного
президента. Во всяком случае, наш поэмы пока не пишет.
Попрощавшись с Маратом и пожелав ему скорейшего восстановления. Тарас
поехал домой, не забывая отслеживать "хвосты". Однако никто за его машиной
не наблюдал. Слуги Конкере временно потеряли его след.
Дома он включил телевизор и сел с чашкой травяного отвара, очищающего
организм, в кресло, еще хранившее тепло тела Тони. Передавали новости,
повторявшие по сути вчерашние "новости", не отличимые от позавчерашних. В
мире царил своеобразный "день сурка", основой которого была грязная политика
и терроризм. Смотреть на это не хотелось. Тарас собрался выключить телевизор
и замер, услышав знакомую фамилию. Диктор упомянул учителя.
В сообщении говорилось, что в Москве-реке обнаружено тело известного
военного эксперта полковника Смирнова, потерявшего несколько дней назад в
Чечне мать и жену. Криминалисты МВД не исключали версию самоубийства,
поддержанную военными психологами, которые отмечали "депрессию и черную
меланхолию", в которые впал полковник после гибели близких. Но так как на
теле Смирнова были обнаружены следы пуль, предполагалось, что на него напали
чеченские боевики-смертники, внесшие его в черный список подлежащих
уничтожению командиров, советников и спецназовцев, показавших себя в Чечне.
Тарас понимал, что "чеченский след" является попыткой скрыть от
общественности истинные причины смерти учителя, а также имена истинных
исполнителей-убийц, и снова почувствовал жгучее желание расправиться с ними.
Ему стоило больших усилий успокоить душу и сердце обещанием изменить
реальность таким образом, чтобы террористы и убийцы просто не могли творить
свои темные дела безнаказанно. К тому же он дал обещание учителю не мстить.
Да и Тоне тоже. А свои обещания он привык сдерживать.
Идея посоветоваться с иерархами Круга появилась исподволь, как реакция
ума на безнадежность ситуации. Он загнал мысль поглубже, гордо не желая идти
на поводу у слабости, но мысль вернулась, и в конце концов Тарас был
вынужден обдумать идею всерьез, взвесив все "pro et contra". Наверное,
пентарх Герард будет рад контакту, - подумал он с невольной усмешкой,
вспомнив слова учителя о недовольстве Герарда его поведением. - Что ж,
поднимем ему настроение, поелику возможно.
Зазвонил телефон.
Тарас с недоумением посмотрел на лежащую на диване трубку мобильника, с
усилием дотянулся, поднес к уху, ожидая почему-то услышать голос Тони, хотя
звонить она могла только из переговорного пункта на почте, которая в деревне
Фрахт работала до шести часов вечера. В трубке зазвучал незнакомый мужской
голос: - Тарас Витальевич Горшин?
- Он, - ответил Тарас. - Кто говорит?
- Дмитрий Васильевич Завьялов. Вы меня ж знаете, в настоящее время я
инспектор по экологии правительства Москвы.
- А-а, тот самый "коллега", который заходил Марату Барамидзе в больницу?
Это он дал вам номер моего мобильника?
- Не ругайте его, он хороший парень, но простой. Поменьше делитесь с ним
своими проблемами.
- Чего вы хотите?
- Встретиться и поговорить. Моя машина стоит в квартале от вашего дома,
так что могу подъехать прямо сейчас, если вы не заняты. Но если хотите,
можем встретиться в любом другом нейтрально месте. Называйте координаты.
- Вы даже знаете, где я живу?
- Я все объясню.
Тарас напрягся, включая "прожектор" "третьего глаза", чтобы
увидеть-почувствовать-понять собеседника, и ощутил-увидел его
золотисто-оранжевую "неопасную" ауру. Судя по свечению биополей, инспектор
по экологии действительно находился неподалеку и, что немаловажно, один.
- Хорошо, подъезжайте ко мне. Только предупреждаю: увижу, что за вами
следует прикрытие, отвечу адекватно.
- Прекрасно вас понимаю. Однако я тоже заинтересован в конфиденциальности
разговора и не хотел бы, чтобы нам помешали. Ждите.
Тарас посидел несколько секунд с трубкой в руке, склонив голову к плечу,
продолжая прислушиваться к пространству, потом погасил свет в доме и вышел в
сад.
Машина инспектора - вишневого цвета "Фольксваген-Бора" - подъехала через
две минуты. Из нее вышел среднего роста человек в светлом плаще, спокойно
направился к калитке, позвонил.
Тарас бесшумно объявился у калитки, сказал негромко: - Завьялов?
Гость вздрогнул, освещенный сбоку уличным фонарем, хмыкнул.
- Вы появляетесь как привидение, Граф.
- Откуда вы знаете мою школьную кличку?
- Я много чего знаю, Тарас Витальевич. Но давайте поговорим не здесь,
если можно.
Тарас открыл калитку, пропустил гостя и вошел в дом следом за ним,
заинтригованный его заявлением.
Дмитрий Васильевич Завьялов оказался бывшим подполковником КГБ, вышедшим
в отставку в начале девяностых годов прошлого столетия. На вид ему можно
было дать лет тридцать пять, если судить по круглому лицу с детски пухлыми
губами и румянцу во всю щеку, на самом же деле инспектор разменял Уже пятый
десяток и жизненный опыт имел немалый. Отказавшись от чая и холодных
напитков, он огляделся без особого любопытства и сразу приступил к делу.
- Не будем терять время, Тарас Витальевич. Я представляю некую
организацию, созданную бывшими профи спецслужб, борцами с мафией и с
бандитами.
- Вы же говорили, что работаете инспектором по экологии, - не выдержал
Тарас.
- Я действительно инспектор, - спокойно заметил Завьялов, пригладив
светлые волосы на висках. - Но скоро правительство сменится, и я стану
референтом нового премьер-министра.
- Вы что же, знаете, кто станет премьером?
- Знаю, - не изменил тона Завьялов. - Им будет Краснорыжин, нынешний
посол России в Украине. Не удивляйтесь, это не прогноз, а точное знание
нынешних политических реалий. Но вернемся к причине, по которой я связался с
вами. Мы знаем о вас многое, если не все. Вы нужны нашей организации, а мы
нужны вам, судя по последним событиям. "Купол" не оставит вас в покое.
- Откуда вам известно о... моих разногласиях с "Куполом"? - спросил
неприятно удивленный осведомленностью визитера Тарас.
- Наши люди есть везде, в том числе и в "Куполе". Если вы согласитесь
работать с нами, получите мощную поддержку и другой уровень возможностей. В
одиночку с криминальной системой нынче бороться невозможно.
- У меня уже есть работа. Завьялов улыбнулся.
- Как говорится, если пьянство мешает работе, брось работу. Вам не
придется уходить из Комитета, просто эта организация будет официальным
прикрытием основной.
- Какой?
- Между собой мы называем ее "Чистилищем".
Протокольное название - "Стопкрим".
- Не слышал о такой организации.
- Мы еще заявим о себе. Как вы понимаете, в названии организации уже
заложен принцип ее работы. Мы хотим очистить страну от коррумпированного
чиновничества, бандитов, террористов и уголовников. Для чего создали
структуру с эшелонированной подстраховкой. Ее аналитики, тактические
руководители и инструкторы - бывшие спецы КГБ, нынешней ФСБ, МВД, Внешней
разведки; исполнители - профи рукопашного боя и спортсмены. Нам нужен
исполнитель вашего уровня, который впоследствии смог бы стать теневым
спикером.
- Кем? - не понял Тарас.
- Руководителем операций. Такие руководители имеют свои монады -
тройки-пятерки проверенных парней и управляют ими только по мобильной связи.
Главных же руководителей или комиссаров всего четыре.
- Стоп! - поднял руку Тарас, останавливая собеседника. - Без имен. Боюсь,
вы бежите впереди паровоза. Я еще не дал согласия стать членом вашей, э-э,
вашего "Чистилища".
- Разумеется, последнее слово за вами. Конечно, задачи перед нами стоят
огромные и даже, может быть, непосильные, однако мы не собираемся спасать
весь мир, Россию бы сохранить.
- Мир спасет конец света, - пробормотал Тарас.
Завьялов с любопытством посмотрел на него, улыбнулся.
- Вы неплохо реагируете на неожиданные предложения, хотя с виду не очень
коммуникабельны.
- Спасибо за комплимент.
- А это не комплимент, констатация факта. Хотя, на мой взгляд, одна из
лучших ваших черт - отсутствие стремления к власти. Мне она нравится больше.
- Власть власти рознь, - пожал плечами Тарас. - К примеру, мне бы очень
хотелось всегда быть над обстоятельствами.
- Но ведь не над людьми?
- Пожалуй, нет, - сказал Тарас после недолгих раздумий. - Если не считать
некоторых нелюдей.
- Нелюди и есть нелюди, они не должны ни властвовать, ни вообще жить.
Тарас вздрогнул, заглядывая в глаза гостя, озвучившего его собственную
доктрину, но увидел в них I только терпеливое ожидание и почему-то печаль.
- Я давно сделал вывод, - продолжал Завьялов, - что у тех, кто рвется к
власти, используя все средства, меняется психика, и к высшим постам приходят
уже не люди, а человекоподобные монстры. Они опаснее всего, потому что умеют
говорить npaвильные вещи и якобы радеют за народ. Ими и будет в первую
очередь заниматься "Чистилище". Итак, ваше слово, Граф.
Тарас открыл рот и закрыл, вдруг увидев перед собой укоряющие глаза Тони.
Опустил голову, долго молчал, сцепив руки на груди. Потом покачал головой и
вздохнул.
- Нет.
- Понял, - ни капли не удивился и не расстроился гость, развел руками: -
Как говорится, хозяин - барин. Мы не надеялись, что вы сразу проникнитесь
нашими идеями и примете предложение. Подумайт
...Закладка в соц.сетях
