Жанр: Электронное издание
POSLEDNY
...ловека, по национальности пьи. Мы найдем и других...
Один из пьи - член Совета планеты.
Пирра замолчала. В конце концов, то, что она сказала, не играет
особой роли. Особенно сейчас, когда там у них Девкали.
- Та-ак, - отозвался генерал. - Тем хуже. Я продолжу. - Генерал
сфотографировал взглядом Пирру. Она тоже теперь навсегда осталась в его
памяти, ей тоже подписан приговор. - Законное правительство, о котором я
говорил, существует и сейчас. И я его представитель. Если вы сомневаетесь
в наших полномочиях, вы можете поднять документы министерства войны: я
заместитель министра войны; генерал Вапрас, находящийся сейчас на базе, -
глава разведки. Мы - правительство Муны - можем вам предложить следующее:
вы немедленно покидаете планету, оставив нам купол и очистители воздуха. В
будущем ведете переговоры только с нами и через нас.
- Вы кончили? - осведомился вежливо Загребин. - Тогда скажу я.
Во-первых, я не считаю вас законным правительством Муны. Сколько вам
осталось жить в вашей норе? Год? Полгода? Вы же мертвецы, закопавшиеся под
землю и умершие много месяцев назад.
<Что с капитаном? - подумала Снежина. - Он никогда еще не повышал
голоса>.
Она ожидала, что он будет куда осторожней и спокойней, но раз он
потерял сдержанность, тем лучше. На его месте Снежина говорила бы еще
резче.
- Второе, - продолжал капитан, игнорируя возмущенный жест генерала. -
У меня тоже есть встречное предложение. Вы все покидаете пещеру и
переходите в купол. Без оружия. Ни у кого из обитателей купола его нет. В
куполе вы живете, лечитесь - вас всех надо срочно лечить - и вместе с
теми, кто уже живет там, решаете, улететь нам или нет.
- Это вмешательство в дела нашей планеты!
- Да, - сказал Загребин тихо. - И теперь я хотел бы выслушать
присутствующих здесь членов Совета купола.
Загребин обернулся к Пирре.
- Нет, - возразил генерал. - Мы этого Совета не признаем. Я хочу
задать вам вопрос: признаете ли вы силу?
- В каком смысле?
- А вот в каком. На нашей базе, недоступные для вашего оружия,
спрятаны ракеты с ядерными боеголовками. В любой момент они могут быть
выпущены по вашему кораблю. От вас останется мокрое место. От вас и от
вашего купола. Кроме того, у нас заложники, несколько человек с вашего
корабля. Подумайте об их судьбе. Я предлагаю объявить перерыв. Мне надо
выйти на связь с базой и рассказать о ходе переговоров. И не пытайтесь
меня остановить. Я старый солдат. За каждый волос, упавший с моей головы,
упадет голова вашего человека. Надеюсь, мы понимаем друг друга.
Генерал снова посмотрел на часы и прошел к шахматному столику, на
котором стояла рация.
- Принесите чаю, - попросил устало Загребин и тяжело прошел к выходу.
Он шел посоветоваться с короной Аро.
Бауэр вышел вслед за ним.
3.
Ренци медленно брел по куполу. У большого дома под ярким фонарем
сидели женщины. Они сидели, как сидят в бомбоубежище в ожидании разрыва
бомбы. Ренци не стал подходить к ним. Он обошел дом сзади; там в зарослях
вокруг стола профессора Кори стояли мужчины, восемнадцать человек - армия
купола. Они были плохо вооружены. Они, можно сказать, не были вооружены
совсем, если не считать оружием нескольких плохо заточенных кухонных ножей
и пик - ножей на длинной палке.
- Как дела? - спросил один из охотников пьи на ломаном лигонском.
- Они разговаривают, - ответил Ренци. - Они все разговаривают.
- Ты видел солдат?
- Да. Двое сидят в коридоре. Их пустили в корабль. Один даже в самой
комнате. У него рация.
- Нужели они поверят солдатам?
- Могут поверить. Когда я сегодня просил у капитана оружие, он
сказал, что оружия нет. Он не хочет ввязываться в наши дела. Где Ранмакан?
- У себя. У него болит живот.
- У него всегда болит живот, - засмеялся кто-то из мужчин, - когда
надо работать или воевать.
- Я пойду проведаю его, - сказал Ренци, - он больше нас знает о
пришельцах. Если они оставят нас, все пойдет по-старому, и мы снова станем
рабами. Надо строить баррикаду у входа в купол.
- А если солдаты согласятся войти в купол?
- Как - войти?
- Как мы, без оружия?
- Кто тебе сказал такую чепуху?
- Ранмакан. Он сказал, что солдаты тоже хотят жить. И их можно
понять.
- Я все-таки пойду поговорю с Ранмаканом.
Ренци попрощался с мужчинами и пошел к большому дому. Женщины увидели
его издали, встали, но никто не осмелился задать ему вопроса.
Ранмакана в комнате не было.
Ренци вышел снова на крыльцо, спросил у женщин, где Ранмакан.
- Он ушел. С полчаса, как ушел.
- Куда?
- Вроде бы на корабль.
- Нет, его там нет, я сам там был.
Перед тем, как возвращаться на корабль, Ренци обошел купол вокруг.
Потом вернулся к кораблю и спросил стоявшего у входа Бауэра:
- Ранмакан не проходил?
- Нет, а что?
- Ничего. - Ренци сразу ушел. Он был зол на всех пришельцев.
Бауэр вздохнул и вернулся в шлюзовую камеру. Под прозрачным темным
потолком коридора было неуютно, и он чувствовал себя беззащитным.
Ренци мог бы объявить тревогу и разослать на поиски Ранмакана мужчин,
но ему не хотелось поднимать шум раньше времени. Ранмакан вполне мог
прятаться под кустом - такой человек.
Ренци шел по самому краю купола и время от времени всматривался в
ночь. Там, на пустыре, успокоительно перемигивались башенки сигнализации.
Ренци дошел уже до второго шлюза, выходящего из купола на улицу, и
остановился у кучи досок и ящиков, сваленных еще вечером; если придется
воевать, то основная линия обороны пройдет у шлюза. Ренци заглянул в шлюз.
Там должен висеть скафандр. На всякий случай, скафандр висит в каждом
шлюзе.
Скафандра не было.
Значит, Ранмакан убежал.
В распоряжении Ренци было немного возможных ответов на вопрос, куда
исчез скафандр, но он не стал искать второго или третьего ответа - для
него было совершенно ясно, что скафандр мог взять только Ранмакан.
Ренци подошел к стене купола и стал вглядываться в темноту. В свете
сигнальных башенок многого не увидишь. Ренци хотел бы выйти наружу и
посмотреть, не осталось ли следов Ранмакана, но второго скафандра не было,
а бежать на корабль три минуты - этого времени в распоряжении Ренци нет.
Прожектор <Сегежи> прошел широким светлым кругом по земле за
сигнальными башенками. Ренци следил за его движением, но в полосе ничего
не оказалось. Или Ранмакан убежал подальше, или он прячется здесь, где-то
у купола.
Ренци взглянул вдаль. Ему показалось, что со стороны гор мелькнул
огонек. И тут же совсем неподалеку от купола по направлению к сигнальным
башенкам ринулась человеческая фигура.
Ранмакан!
Шахтер распахнул люк в шлюз и, задвинув его - без этого не откроешь
следующий, - рванул внешний люк. Люк открылся. Ренци не думал о радиации.
Он ясно видел, как к кабелю, соединяющему сигнальные башенки, бежит
человек.
Ренци догнал Ранмакана у одной из башенок, когда тот перерубал кабель
топором. Ранмакан, оглохший от лихорадочного стука сердца, не услышал, как
к нему подбежал Ренци.
- Ах ты, слизняк! - крикнул шахтер.
Кабель был уже перерублен, и сигнальные вышки, хоть и продолжали
перемигиваться, перестали быть единым целым - теперь сквозь их цепь можно
было пройти к кораблю, не подняв тревоги.
- Ах ты, слизняк! - кричал Ренци, схватив Ранмакана за горло.
Тот отчаянно извивался в его руках, стараясь достать пистолет.
Армейский пистолет, которым ему дал на прощание Бессмертный. Страх смерти
- смерти, так часто настигавшей его за последнее время, - придавал ему
силы, и он все-таки умудрился выхватить этот пистолет, и мутнеющий
рассудок заставил его нажимать и нажимать курок, всаживая пули в тело
шахтера, который, и умирая, не отпускал его горла.
4.
Механик, примостившись на коленях Райкова, указывал путь к главному
входу. Группа Бессмертного, которая должна была во время переговоров
незаметно подкрасться к кораблю и захватить его и купол с помощью
предателя, ушла в Манве оттуда. Они ехали на военном грузовике, и,
возможно, удастся догнать их по пути.
От главного входа повернули вниз, в долину. Ехать было легко. Дорога
прилично сохранилась, да и лучик прожектора <Сегежи>, видный за много
километров, служил хорошим ориентиром.
Павлыш старался выжать из вездехода все возможное: с каждой секундой
пассажиры <Ежа> принимали все большие дозы радиации, и с каждой минутой
увеличивалась опасность для корабля.
В кабине молчали. У Малыша кровоточила рана, и он прижимал к ней
мокрую от крови ладонь, морщась от каждого толчка. Райков прислушивался к
биению собственного пульса. Он был храбрым парнем и в других случаях не
струсил бы, но невидимость и неумолимость врага, закравшегося в его тело,
настолько пугала, что он, незаметно для окружающих, прижал лицо к спине
сидевшего у него на коленях механика, чтобы защититься от радиации. Хоть
это было и бессмысленно.
Механик о радиации не думал. Он свыкся с близостью смерти. Он хотел
только дожить до утра, чтобы увидеть солнце, он хотел, чтобы убили
генералов и солдат - всех. Он держал в руке пистолет, готовый стрелять в
любой момент. Он сам собирался вершить правосудие.
Девкали и Павлыш думали об одном и том же - о женщинах, оставшихся на
корабле, о женщинах, которым грозила опасность. Но если Девкали сейчас не
мог думать ни о чем, кроме судьбы Пирры, то Павлыш еще думал и об
Антипине, о его таинственном исчезновении. Ему все время хотелось
вернуться обратно, как человеку, который вспомнил в последний момент перед
отходом поезда, что забыл попрощаться с кем-то из родных, да уже поздно:
поезд тронулся...
Грузовик они настигли неподалеку от города. Что-то случилось с
мотором, и один из солдат копался в нем. Остальные столпились рядом,
странно знакомые в скафандрах космонавтов.
- Их можно принять за нас, - сказал Павлыш.
- На это и рассчитывают, - подтвердил Малыш.
- Приготовиться к бою, - скомандовал Павлыш. Он затормозил метрах в
пятидесяти от грузовика, за крутой скалой. - Я буду здесь, у лазерной
установки. Девкали, Райков, с автоматами быстро выскакивайте и ложитесь за
камни.
Эта операция заняла меньше минуты. Механик с пистолетом в руке тоже
выскочил из вездехода и, перебежав дорогу, вскарабкался на склон холма и
залег там.
Павлыш включил усилитель и подсоединил к нему кабинного лингвиста. Он
не следил, как и куда исчезали его товарищи. Надо было использовать
неожиданность.
- Сдавайтесь! - крикнул он, включил усилитель на полную мощность. -
Вы окружены! Сдавайтесь!
Группа солдат в скафандрах, стоящая до этого в растерянности - они не
могли разобрать, что за машина догнала их: слишком ярко били в глаза фары,
- тут же рассыпалась по кустам. Только шофер присел за капот грузовика, и
ноги его были хорошо видны Павлышу.
- Приказываю немедленно выйти из укрытия и бросить оружие, -
продолжал Павлыш. - Сопротивление бесполезно!
В ответ автоматная очередь простучала пулями по прозрачному куполу
вездехода.
- Не пробьют? - спросил Малыш.
- Не думаю, - ответил доктор. - Если у них нет гранат...
Затрещали очереди из-за камней вокруг вездехода. С той стороны
начался на высокой ноте и оборвался крик.
Павлыш развернул лазерную установку и дал лучом по задним колесам
грузовика. Грузовик осел на дорогу, и над ним поднялась туча светлого,
видного в ночи дыма. Шофер выскочил из своего укрытия и метнулся к скалам.
Сухой пистолетный выстрел оборвал его бег. Механик сводил счеты.
- По крайней мере, мы их задержали, - сказал Павлыш. - До корабля они
не доберутся.
Он еще раз нажал на гашетку и превратил грузовик в пылающую кучу
металла и дерева.
В свете пламени за одним из камней блеснул шлем.
- Сдавайтесь! - еще раз крикнул Павлыш.
Снова треснул пистолетный выстрел. Шлем за камнем исчез. Автоматы
Христо и Девкали молчали.
- Не стрелять! - приказал Павлыш. Он опасался, что механик не сможет
удержаться, видя перед собой цель.
Человек в скафандре поднялся во весь рост, держа над головой автомат,
и осторожно вышел на освещенную фарами дорогу. Как будто выжидавшие, что
будет с их товарищем, остальные солдаты тоже покинули укрытия. Они воевали
не потому, что хотели этого, - они боялись смерти. И если бы Вапрас
подслушал их тихие разговоры на деревянных койках подземной казармы, он бы
всерьез усомнился, стоит ли начинать войну.
Автоматы звонко брякнули о камни дороги. Девкали поднялся из-за
своего укрытия и пошел по дороге к сбившимся в кучку солдатам. Райков
стоял на месте, прикрывая его на всякий случай, если солдаты замыслили
военную хитрость. Он знал о военных хитростях только из книг.
Неожиданно из-за камня блеснул огонь. Автоматная очередь. Девкали
схватился за бок и медленно осел на землю. Быстрее всех отреагировали
солдаты. Они расхватали брошенные автоматы и засыпали пулями Бессмертного,
укрывшегося за камнем и ведшего свою личную войну с Девкали. Солдаты
хотели жить. Они хотели показать, что полностью и безоговорочно перешли на
сторону новой власти...
Тело Бессмертного, прошитое чуть ли не сотней пуль, брать с собой не
стали. В вездеход уложили раненого Девкали - его удалось кое-как
перевязать.
Солдаты шли впереди медленно ползущего вездехода. Их охраняли, хотя
всем уже было ясно, что это лишнее. Павлыш вел вездеход.
Процессия медленно спускалась на равнину, к близкому уже диску
<Сегежи> и освещенному букетами ламп куполу.
5.
Генерал долго не отходил от рации. Он еще стоял над ней, когда
вернулся Загребин после тяжелого разговора с Аро, который считал, что
следует согласиться на требования генерала, однако, улетая, взять с собой
тех из жителей Муны, которые не захотят оставаться здесь. Аро был уверен,
что генералы, такие агрессивные сейчас, вскоре растворятся в новом
обществе и их присутствие под куполом ничего не изменит. Тем более, ведь
оставался риск, что генералы все-таки осуществят свою угрозу и запустят
ракеты в Манве, погубив поселение и корабль.
Загребин не мог бы даже объяснить, что руководит им, однако он лучше
знал генералов, чем мудрый Аро: генералы были сравнительно недавним
прошлым Земли.
Загребин прошел на свое место за столом и сел.
- Чего он? - спросил капитан тихо у Бакова.
- Инструкции получает.
- На мостике все спокойно?
- Да, я сейчас связывался с Кудараускасом.
- Геннадий Сергеевич, скорее поднимитесь ко мне, - произнес в этот
момент динамик голосом Зенонаса.
- Ну вот, все-таки что-то случилось.
- Взгляните, - сказал Кудараускас вбежавшему на мостик капитану.
На большом экране был виден купол, в нескольких десятках метров от
него стояла толпа, окружив два тела, лежащие на земле. Сноп прожектора,
падавший на них сверху, освещал мокрые от дождя напряженные лица.
- Ранмакан разрезал кабель сигнальной сети. Ренци увидел и выбежал
без скафандра наружу, чтобы остановить его. Ранмакан убил Ренци. Я
заметил, что происходит, только когда услышал по внешней связи выстрелы.
Корона Аро, стоявший у экрана, проговорил:
- Если Ранмакан сделал это - а он трус, - значит, ждал, что кто-то
постарается проникнуть к нам снаружи.
- И генералы врали, - добавил Загребин специально для Аро.
Тот прикрыл несколько глаз и произнес:
- Возможно.
- Скажи Вас, - обернулся капитан к Кудараускасу, - чтобы вышел в
купол. И пусть захватит антирадиационные средства. Передай: несколько
человек оказались снаружи без скафандров. Корона Вас, наверно, в буфетной.
Или в лаборатории. И приготовь большой лазер.
Кудараускас обернулся к переговорному устройству, и капитан собрался
было уходить, но Аро остановил его:
- Прислушайтесь.
В динамике внешней связи глухо звучали голоса стоящих вокруг
Ранмакана и Ренци людей. Потом к этим голосам примешался далекий треск.
Будто радиопомехи.
- Что бы это могло быть? - спросил Аро.
Услышали треск и люди снаружи. Они обернулись к холмам, нависшим над
городом.
- Странно, - сказал капитан. - Мне это не нравится. Включи-ка
внутреннюю связь. Включил? Баков? Что делает ваш генерал? Говорит еще?
Сколько можно! Спроси его: скоро начнем заседание?
Баков известил после короткой паузы:
- Сейчас вбежал солдат, который оставался снаружи, и что-то говорит
генералу. Там у вас все в порядке?
- Почти все. Потом расскажу.
Генерал наконец соблаговолил сесть за стол.
- Продоложим переговоры, - предложил он. - К какому вы пришли
решению?
В кают-компанию вбежал солдат. Второй из тех, что оставались под
присмотром Бауэра снаружи. Он нагнулся к уху генерала и прошептал что-то.
- Как? - переспросил генерал. - Идиоты! С зажженными фарами!
Ожил динамик внутренней связи.
- Капитан, - доложил Кудараускас, - с холмов спускаются люди. За ними
идет наш вездеход. Что делать?
- Вездеход оставался в Горном саду, - напомнил Баков.
Генерал встал и вынул из кармана пистолет.
- Вы арестованы, - бросил он.
И отступил на шаг, чтобы радист, также извлекший пистолет, прикрывал
его сзади. Тот солдат, что шептал генералу на ухо, отскочил к двери. В
руках его был автомат. Только офицер-отрядник остался сидеть за столом. Он
улыбался и делал вид, что он совершенно ни при чем.
- К кораблю приближаются наши войска, - продолжал генерал. -
Сдавайтесь. А то я стреляю. Вы передаете нам корабль и переходите в
подземелье.
- Когда я тебе скажу, вырубишь свет, - сказал по-английски капитан.
Он знал, что Кудараускас слышит каждое слово. Капитан закурил и пустил
струю дыма в сторону опешившего от такого зрелища генерала.
Кудараускас тем временем наблюдал, как разбегались и падали на землю
мужчины, окружившие Ренци и Ранмакана.
Вездеход был отлично виден, он уже подошел к испорченной сигнальной
линии. Выглядел отряд странно. Впереди шагал с автоматом в руках Христо
Райков. Христо был без шлема и скафандра и прикрывал свободной рукой
голову. За ним шествовали незнакомые люди в скафандрах с поднятыми вверх
руками. Сзади еще один - хромой, в защитном костюме. У него в руке был
пистолет. Направив луч света на купол вездехода, Зенонас увидел за рулем
Павлыша. Доктор помахал Кудараускасу рукой. Зенонас снял палец с кнопки
лазера.
<Кажется, мы все-таки победили, - подумал Кудараускас. - Осталась еще
проблема с кают-компанией. Но тут можно что-то придумать>.
Кудараускас отключил звук кают-компании, оставив остальные помещения.
- Бауэр, Эмилия Кареновна, Кирочка, переговоры у нас временно
прерваны - опять идет война. Незаметно впустите в корабль экипаж
вездехода.
Защитники купола уже разглядели, в чем дело: они бежали навстречу
вездеходу, и Райков кричал им что-то, размахивая автоматом. Пленные
солдаты сжались в кучку при виде орущей толпы, но после нескольких слов
человека, который шел сзади, успокоились. Мужчины из купола раскрыли
крышку вездехода и вынесли оттуда Девкали. Другие помогли выбраться
Малышу. Остальные вооружились автоматами и побежали к кораблю. Они слышали
слова Кудараускаса.
Павлыш взобрался в тамбур и сказал Глебу:
- У нас рация не работала. Эти бандиты ее поломали, еще когда
Антипина вытаскавали. Но до ходовой части не добрались.
В дверях тамбура стояла толпа автоматчиков.
- Куда идти? - спросил один из лигонцев.
- Сейчас Кудараускас скажет, - ответил Павлыш. - Кудараускас в курсе
дела.
Кудараускас и в самом деле был в курсе дела. Он включил кают-компанию
и сообщил капитану по-английски:
- Здесь все в порядке. Они у нас в руках. Не озлобляйте этих. Через
минуту все кончится.
- Свет вырубать не нужно будет?
- Обойдемся, Геннадий Сергеевич, - заверил Кудараускас. Он знал, что
Павлыш и его спутники уже у дверей.
Генерал с пистолетом в руке прислушался к приближающимся шагам за
дверью. Он кивнул солдату:
- Скажи им, чтобы вошли.
Солдат открыл дверь и выглянул в коридор.
- Входите.
Чьи-то сильные руки рванули солдата в коридор, он исчез, и на его
месте в широко распахнувшихся дверях показались Павлыш с Бауэром. За их
спинами стояли другие люди. Павлыш уверенно, будто никогда в жизни не
расставался с ним, держал автомат.
- Сдайте оружие, генерал! - приказал он.
За спиной генерала звякнул пистолет солдата. Тот бросил его в то же
мгновение, когда Павлыш открыл рот.
Генерал обернулся. Пистолет дрогнул в его руке. Он зажмурился и
выстрелил себе в голову.
6.
Антипин попытался пошевелиться. В камере было темно. Темно и в
коридоре. Правда, в коридор откуда-то попадает слабый свет, потому что
видно, что дверь в камеру приоткрыта. Антипин попробовал шевельнуть
ногами. Ноги тоже были связаны. Антипин вытолкнул языком кляп изо рта -
солдат заткнул ему рот кое-как. Плоская ножка солдатской койки была совсем
рядом. Антипин подполз к ней и стал пилить веревку об острый металл.
Солдат связал его профессионально. Не профессиональной была только
веревка. Она подгнила, а другой не было. Через несколько минут она
лопнула. Антипин сел и долго растирал онемевшие руки. В подземелье было
тихо. <Странно, - подумал он, - что дверь оставили открытой>. Антипину
казалось, что, когда он был без сознания, кто-то звал его, за дверью
стучали шаги, но это могло быть плодом воображения. Антипину хотелось,
чтобы его звали и искали. В подземелье было даже глуше, чем обычно.
Казалось, что все ушли оттуда навсегда. Антипин развязал ноги. Но сразу
встать не смог. Ноги отказывались держать его.
Наконец Антипин выбрался в коридор. Свет в коридоре не горел, и лишь
сзади, из бокового прохода, пробивался слабый луч.
Туда Антипин и поплелся, опираясь на стену. Он был настолько измучен
и избит, что шел не таясь, не слыша собственных шагов и не заботясь о том,
услышит ли его кто-нибудь. Саднила шишка на голове - солдат основательно
ударил его автоматом, кровь на лице ссохлась сухой коркой и стянула кожу.
Антипин свернул в освещенный коридор, не зная еще, куда идти, кого
искать. Снежина уехала, но остальные? Где остальные? Он чувствовал, что
подземелье пусто, что никого в нем не осталось. Но чувствам не всегда
можно верить, особенно если с тобой грубо обращались и били по голове.
<Теперь меня ребята не узнают>, - Антипин хотел улыбнуться, но улыбки не
получилось.
Перед одной из дверей Антипин остановился. Из-за нее доносился голос.
Сухой, знакомый голос Вапраса. <Сейчас все узнаем... Только надо казаться
сильным...> Он нажал плечом на дверь, и та легко открылась.
Вапрас, кричавший что-то в телефонную трубку, обернулся при скрипе
двери. В руке у него был пистолет.
- Кто там?
<Ну, у Вапраса вид похуже моего, - подумал Антипин. - Вот-вот
помрет>.
- Это всего-навсего я, - ответил Антипин. - А вы ждете, когда за вами
придут?
- Бессмертный! - кричал в трубку Вапрас. - Бессмертный!
Он бросил трубку. Сунул в рот комок жвачки. Взял со стола отобранную
у Кори коробочку лингвиста и гостеприимно указал рукой на кресло, делая
над собой усилие и на минуту превращаясь снова в прежнего генерала.
- Садитесь. Значит, вас забыли?
- Кто забыл?
- Ваши, когда бежали отсюда. Ну ничего, здесь вы будете в надежных
руках. У ваших все равно нет скафандров. Они умрут, пока доберутся до
корабля. Да и к тому же будет поздно.
- Почему? - полюбопытствовал Антипин. То, что Павлыш и остальные
убежали, было хорошей новостью.
- Да потому, что сейчас мой отряд подходит к <Сегеже>. И на ее борту
находятся мои люди. С минуты на минуту <Сегежа> перестанет быть вашей. Она
станет моей. Моей!
- Значит, пока еще не стала? - спросил Антипин.
- Погодите.
Загорелась лампочка вызова на рации.
- Кто говорит? Бессмертный? Что?
Антипину был слышен голос в рации. Это был очень знакомый ему голос
Павлыша.
- Вапрас, - говорил Павлыш. - Генерал ваш только что кончил жизнь
самоубийством. Отряд в плену у нас. Какие будут дальнейшие указания?
- Кончайте безобразие! - возмутился Вапрас. - Дайте трубку
кому-нибудь из моих людей!
Вапрас говорил с офицером-отрядником, кричал что-то, угрожал, потом
бросил трубку на стол и обхватил голову худыми жилистыми руками. Трубка
еще продолжала говорить, увещевать Вапраса. Вапрас поднял голову. Он был
уже спокоен безразличным спокойствием мертвеца. Осторожно положил трубку
на рычаг. И тут заметил Антипина.
- Ну и что? - спросил тот.
- Они предлагают мне сдаться. Они сейчас выезжают сюда, чтобы забрать
вас и меня. И больных солдат в госпитале.
- Ну что ж, надо сдаться, - ответил Антипин. - Я вас обижать не буду
и обещаю забыть, как вы умеете драться.
- Я бы на вашем месте не шутил. Ваши предложения неприемлемы. Я хочу
показать вам кое-что. Вы можете идти?
- Могу.
- Жаль совершать последнее дело в жизни без свидетелей. А вы удобный
свидетель, который умрет вместе со мной, - сказал Вапрас, когда они шли по
коридору.
- Тогда вам придется долго жить.
- Да, кстати, не подумайте, что можете со мной справиться. У меня
пистолет, а у вас его нет. Еще час назад я был господином этой планеты. Я
надеюсь и умереть им. Я не собираюсь принимать, как собака, пищу из рук
доброго хозяина. Надеюсь, после того, что мы с вами сейчас сделаем, на
нашу тихую мертвую планету больше не будут прилетать милостивые пришельцы.
Вапрас включил дрезину и даже помог Антипину взобраться на нее.
- Приходится вести дрезину самому, - сказал Вапрас, - последний
здоровый простолюдин удрал вместе с вашими. Мне надо было догадаться, что
он м
Закладка в соц.сетях
