Жанр: Электронное издание
Levadny8
...в по шкале Цельсия.
Медленно и осторожно Вадим двинулся вперед. Он уже представлял себе
планировку "Альфы". В ее основе лежали длинные, прямые, как стрела, радиальные
коридоры, похожие на спицы в колесе, они пронзали корпус космического корабля от
внешнего обода обшивки до центральной ступицы, где располагались основные лифтовые
шахты.
Сейчас гравитация в коридорах носовой части корабля отсутствовала, но под тонким
слоем облицовочного пластика находился металл несущих конструкций, и магнитные
подошвы скафандра достаточно прочно "слипались" с ним сквозь незначительную
преграду декоративной отделки.
Звук шагов отдавался отчетливым эхом.
Коридоры, отсеки, боковые ответвления - все несло на себе печать векового
запустения. Оброненные когда-то предметы неподвижно застыли в воздухе. Сила инерции
их движения давно погасла, и Вадиму казалось, что он смотрит на внезапно
остановившуюся жизнь...
Так оно, собственно, и было. Люди, очнувшиеся от криогенного сна, лишь ненадолго
заполнили эти помещения, а потом бежали прочь с корабля, в панике десантируясь на
близлежащую планету.
Тускло освещенный радиальный коридор без каких-либо эксцессов вывел Вадима к
кольцевой развязке уровня.
Он оттолкнулся ногами от пола, перевернулся в невесомости, нашел новую сцепку
для магнитных подошв и осмотрелся.
Он попал, как говорится, в самое яблочко.
Вдоль стен кольцевого коридора тянулись длинные указующие стрелы, снабженные
надписями:
"Главный пост управления".
"Навигационная рубка".
"Компьютерный центр".
"Обсерватория".
Мостик "Альфы" поразил Вадима своими размерами и таинственным, молчаливым
величием.
Ему здорово повезло, бронированные двери, ведущие в главный пост управления
корабля, оказались полуоткрыты. Что-то помешало створкам сомкнуться в ту далекую
пору, когда колониальный транспорт погибал от критической нехватки энергоресурсов.
Войдя внутрь, он невольно остановился.
Помещение показалось ему огромным. Всю переднюю стену и часть потолка
занимали плотно пригнанные друг к другу экраны обзора. Посты управления
располагались уступами, в виде амфитеатра, и их было не менее двадцати.
Тусклый аварийный свет мешал рассмотреть подробности, и Вадим включил
плечевые фонари скафандра. Два столба света раскроили сумрак, отразились от матовой
поверхности погашенных экранов, заискрились на терминалах, высвечивая их приборные
панели.
В этой части "Альфы" практически не было никаких разрушений. В конструкциях
корабля не использовались материалы, подверженные тлену, поэтому спустя века только
слой пыли на консолях компьютеров напоминал о той бездне времени, которая прошла с
момента исчезновения отсюда людей.
Осмотревшись внимательнее, Вадим начал кое-что понимать. Покидая этот зал,
экипаж "Альфы" рассчитывал на возвращение, если не свое, то хотя бы своих потомков:
именно поэтому, как догадался он, двери мостика остались приоткрытыми. Спускаясь по
ступеням лестницы между пультами управления, он видел детали, которые явно
свидетельствовали о намерениях экипажа. Например, специальные ключи, аккуратно
вставленные в замки активации пультов. Или карточки доступа, торчащие из прорезей
мертвых контрольных устройств систем безопасности корабля. Эти предметы можно было
с легкостью потерять или повредить, захватив с собой на поверхность планеты, и потому
логичнее было оставить их тут.
Эти подробности очень ярко свидетельствовали о тех людях, которые управляли
"Альфой".
Они надеялись вернуться, несомненно... Он представил себе их чувства в те
критические часы и понял: в этих маленьких свидетельствах намного больше мужества и
надежды, чем он мог себе вообразить. Безусловно, им было страшно, но они не поддались
охватившей корабль панике, и в хаосе человеческих эмоций небольшой по численности
экипаж продолжал прежде всего исполнять свой профессиональный долг...
Вадим остановился, повел фонарями, отыскивая место, где работал командир
корабля.
Вот он, выдвинутый вперед подковообразный пульт, с единственным
установленным за ним креслом.
Не колеблясь, он прошел к нему, сел, постарался расслабиться, отключиться от
гнетущей, пыльной, мертвой реальности корабля.
В данный момент им руководило не любопытство, а здравый смысл. Терминал
командира должен являться сосредоточением всех контрольных систем корабля. С него
можно было беспрепятственно выйти на любую исполнительную систему "Альфы".
Человек, занимающий это кресло, имел власть над такой мощью, что невольно должен
был ощущать себя богом...
Вадим поднял взгляд, скользнул им по панелям терминала.
Незнакомая система молча смотрела на него черными глазницами трех погашенных
мониторов. Он протянул руку, поднял прозрачную крышку, под которой было
расположено заглубленное в пульт гнездо. Мелкие буквы складывались в надпись:
"Внимание! Для реактивации системы корабля вставьте аварийный ключ и
подтвердите доступ".
Ключ уже был вставлен в гнездо рукой того человека, чьи записи читал Вадим,
прежде чем совершить посадку на планету.
Он просто повернул его и тут же услышал, как внутри терминала сухо щелкнули
сомкнувшиеся контакты.
Нервно, тревожно заморгал красный индикатор.
Секунды вдруг стали тягучими, долгими... Он ждал, напряженно выпрямив спину.
Ждал, что сейчас посыпятся искры замыкания старой проводки, что-нибудь задымит,
взорвется...
Тускло вспыхнул центральный монитор терминала.
Под сводом зала действительно заискрила какая-то из ламп, потом в недрах корабля
прошла вибрация, и вдруг...
На монитор одна за другой посыпались надписи.
Они менялись так быстро, что глаз не мог уследить за сменой строк, да это было и не
нужно - кибернетическая система "Альфы" инициировала перезапуск и теперь работала,
загружая программные блоки, пытаясь определить свою состоятельность, обмениваясь
сигналами с десятками тысяч неведомых Вадиму устройств...
Это показалось ему потрясающим, невероятным...
Скудный запас энергии, накопленный аварийными системами за время
тысячелетнего дрейфа, сейчас оживал в байтах информационных потоков, обретая
упорядоченный смысл...
Один за другим ожили два боковых монитора. Вадим внимательно осмотрел
появившиеся на них сервисные оболочки и понял, что правый отражает работу
локационных, а левый - энергетических систем "Альфы".
Тому, кто создавал интуитивные интерфейсы общения между человеком и машиной,
следовало поставить памятник. Компьютерная система "Альфы" являлась образчиком
именно таких технологий, ориентированных на человека, а не на программиста.
Здесь при желании и минимуме знаний мог разобраться даже десятилетний ребенок,
однако Вадим долго смотрел на появившиеся значки, читал и перечитывал поясняющие
надписи к ним, прежде чем коснуться световым маркером первой виртуальной кнопки.
Дрейф "Альфы" по окраине газопылевых облаков туманности оказался успешным.
Все происходило именно так, как упоминал капитан в своих записках. Емкости
колониального транспорта сейчас были на две трети заполнены активным веществом, и
очнувшаяся от векового сна система корабля спрашивала, следует ли ей инициировать
реакцию термоядерного синтеза для восполнения потерь бортовых энергоресурсов.
Вадим был бы глупцом, ответив ей "да".
Неизвестно, в каком состоянии находился основной реактор "Альфы". Если он не
был погашен и законсервирован по всем правилам, если в его агрегатах имеется хотя бы
одна поломка, то ситуация наверняка чревата термоядерным взрывом, который уничтожит
корабль.
Нет. С этим следовало подождать.
Главное он проверил - система корабля работала.
Внимание Вадима переключилось на монитор локационных устройств.
Прежде всего Полуэктова интересовала темная планета, в непосредственной
близости от которой сейчас проплывала "Альфа". Момент подворачивался как нельзя
более удачный. Энергии, накопленной за тысячи лет дрейфа, должно было хватить на
активацию бортовых телескопов.
Экспериментировать с системой локации было намного безопаснее, чем с реактором.
В отношении бортового компьютера "Альфы" такое распоряжение с пульта капитана
являлось варварством, по сути - вторичным убийством системы, ведь он своими
действиями собирался отнять ее последние эрги, но потребность в информации не
оставляла в нем никаких сомнений. Такой шаг с его стороны был правильным.
Ему достаточно быстро удалось разобраться в системе ориентации двух бортовых
умножителей.
Оптико-электронные комплексы ожили, заработали механизмы их точной наводки
на объект, по монитору поползли первые строки сообщений.
Две планеты выглядели, как сиротливые бусинки, нанизанные на незримые нити
орбит. Они скользили на рыже-коричневом фоне газового гиганта в бесконечной погоне
одна за другой...
Система локации "Альфы" увеличивала изображение, до тех пор пока Вадим не
получил возможность заглянуть в прорехи облачности обеих планет.
Несколько часов он экспериментировал, работая с ракурсами, масштабом и
детализацией изображений. Ему удалось подключить суммирующий монитор на одном из
соседних терминалов, и он перебрался туда, чтобы иметь возможность охватить всю
картину целиком, а не просматривать сотни разрозненных фрагментов реальности.
После долгого наблюдения он понял, отчего управляемый им модуль сумел
беспрепятственно проскользнуть к "Альфе".
В системе голубой звезды назревали нешуточные события.
"Черная Роза" никуда не исчезла, она по-прежнему присутствовала в пространстве,
но в данный момент корабль был занят отнюдь не патрулированием определенных
районов космоса. Он парил на высоких орбитах мертвой планеты, осуществляя прикрытие
целой вереницы непонятных объектов, внешне похожих на цистерны, емкости, имеющие
по одному соплу в корме и широкий воронкообразный раструб в носовой части.
Некоторое время Вадим наблюдал за вереницей из трех десятков "танкеров", как он
мысленно окрестил объекты, пока те, вытянувшись длинной цепью, не начали
стремительно погружаться в атмосферу газового гиганта.
"Черная Роза" сопровождала "танкеры" на всем пути от орбиты планеты до точки
погружения, и, как выяснилось, - не зря.
Вадим интуитивно переместил изображение, следя за размытой границей метановодородных
облаков.
Оттуда навстречу "танкерам" всплывал десяток плазмоидных созданий.
Конвой повел себя очень грамотно, очевидно, ситуация оказалась не новой.
"Танкеры" моментально окутались выхлопами реактивных струй, притормозив свое
стремительное пике, с тем, чтобы корабль прикрытия мог занять позицию между ними и
всплывающими навстречу плазмоидами.
Схватка казалась неизбежной, но Вадим понял, что ее масштаб не ограничится
локальной стычкой между "Черной Розой" и несколькими аналогами Предтеч. Внезапно в
поле зрения телескопов попали еще четыре огромных эбеново-черных корабля, которые
стремительно приближались к месту назревающего конфликта, появившись с разных
сторон, из чего сам собой напрашивался вывод: кораблей, подобных "Черной Розе",
атаковавшей его "Гепард" на выходе из пространственной аномалии, в системе намного
больше, чем он мог предполагать...
Увеличив изображение, он увидел, как борт ближайшего к "танкерам" черного
корабля внезапно взорвался, будто из его лепестков в пространство вырвался целый рой
черных мушек.
Еще одно касание сенсоров, и Вадим понял, что это десятки Фагов - тех самых,
неприятно поразивших его взгляд, "дышащих" космических истребителей с чешуйчатой
броней. Они рассыпались в разные стороны, окружая базовые корабли, а снизу навстречу
им всплывали уже не десятки, а сотни плазмоидов...
Вадим замер, впившись взглядом в экран.
Два сонмища странных, необъяснимых созданий стремительно сближались друг с
другом.
Неприятная дрожь предчувствия окатила Полуэктова. Слишком похожа оказалась
картина на виденные им однажды хроникальные кадры гибели Черной Луны, но...
Внезапно передовое звено Фагов затормозило. Маленькие корабли-истребители
почти остановились, образовав пространственную стену, и вдруг начали быстро
вращаться вокруг оси, одновременно выпустив во врага жалящие лучи инфракрасных
лазеров.
Пространство на размытой границе атмосферы газового гиганта вскипело:
плазмоиды взрывались с ослепительными вспышками, а Фаги, поразив одну жертву, тут
же, не прерывая огня, мгновенно меняли ориентацию, перенося смертельную
фокусировку излучателей на новый объект.
Схватка длилась не более двух-трех минут.
Первая волна Фагов быстро исчерпала свой энергоресурс - маленькие корабли
вдруг порхнули в разные стороны, разлетелись, словно стайка вспугнутых птиц,
стремительно заглатывая водород расположенными по всей площади брони заборниками.
Вадим потрясенно следил за ними и видел: это не просто механизмы, они двигались
стремительно, точно, но почему при одном взгляде на их пируэты в разреженном газовом
облаке создавалось стойкое ощущение того, что они купаются в водородной среде,
упиваясь только что одержанной победой?
Два часа Вадим наблюдал, как гибнут все новые и новые плазмоиды, пока их волны,
поднимающиеся из глубин атмосферы газового гиганта, не пошли на убыль.
Зрелище космической битвы подавляло разум, трудно было даже представить то
количество энергии, которое затратили обе противоборствующие стороны, -
напряженность схватки исчислялась десятками тысяч мегаватт.
Более всего Вадима поразило то обстоятельство, что за все время, пока в
пространстве бушевал энергетический ад, плазмоидам удалось уничтожить едва ли
десяток черных истребителей.
В том, что шарообразные сгустки являются близкими родственниками Предтеч, не
оставалось никаких сомнений - в те моменты, когда им удавалось прорваться сквозь
заградительный огонь, эти существа действовали точно так, как засвидетельствовали
камеры, снимавшие трагическую гибель Черной Луны.
Разница заключалась лишь в том, что теперь Предтечи выступали отнюдь не в роли
космической чумы, а, наоборот, оказались жертвами, обороняющейся стороной, и это
обстоятельство заставляло задуматься прежде всего над тем, насколько смертельной для
всего сущего может стать непонятная природа черных космических кораблей.
Развязка наступила незаметно. Всеобщая битва, от буйства которой слепли
оптические датчики, постепенно пошла на убыль, распавшись на отдельные затухающие
очаги противостояния.
Фаги победили, в этом не оставалось никакого сомнения. Все черные корабли были
невредимы, погибло не более десятка выпущенных ими истребителей.
Плазмоиды перестали всплывать из пучин водородной атмосферы, словно там, под
мутно-коричневыми облаками, иссяк некий генератор, пополнявший до этого их ряды.
Конвой танкеров, из-за которого, собственно, и закрутилась смертная карусель
битвы, продолжил свое движение.
Прошло немного времени, и он скрылся под облаками.
За время отсутствия конвоя Вадим успел подготовиться к его возвращению,
активировав бортовые спектрографы "Альфы".
Настроив приборы, он оставил один телескоп следить за атмосферой газового
гиганта, а фокус второго переместил к темному спутнику планеты.
Черные корабли не спешили принимать на борт выигравших битву Фагов. Те
резвились. То и дело один из кораблей совершал резкий, стремительный нырок в
клубящуюся красновато-коричневую облачность, чтобы спустя несколько минут
вынырнуть из теплых водородных облаков, поднимаясь к черному мраку пустоты.
Они питались, восполняя потери активного вещества.
В этом зрелище было что-то зловещее и одновременно завораживающее. Вадим
слишком хорошо понимал, что на его глазах протекает жизнь, но одному богу известно,
насколько зловеще выглядели ее биомеханические формы.
Фаги не могли возникнуть естественным путем. Они являлись порождением
местного мира людей, но как, зачем и, главное, для каких целей они были созданы - вот
что оставалось неразрешимой пока загадкой.
Полумашина-полужизнь - страшный синтез двух материй, замешанный на
достижениях человеческой науки. Форма, инициировавшая собственную эволюцию... или
их действиями все же руководил кто-то?
Вадим не мог даже предположить ответа на заданный самому себе вопрос.
Пока он разглядывал резвящихся Фагов, темный спутник газового гиганта совершил
четверть оборота вокруг своей оси, и в плотной завесе его пепельно-серой облачности
появилось значительное окно.
Вадим тут же переключил свое внимание на второй телескоп; который заранее
развернул к планете в ожидании именно такого случая.
Тихо защелкал носитель информации, на который велась постоянная запись
событий, протекающих в прицеле оптических систем слежения "Альфы".
Палец Полуэктова лег на сенсор разрешающей способности.
Касание, и поверхность планеты поплыла навстречу, укрупняясь серией стоп-кадров.
Щелчок...
Край лохматых пепельно-серых облаков уплыл в сторону. Внизу просматривались
смутные очертания планетной тверди. Ничего похожего на огни, блеск водных
поверхностей, зелень лесов... Просто смутное, серое пространство с более черными
тенями в складках рельефа.
Еще щелчок...
Часть квадрата укрупнилась, стали более заметны очертания расположенных внизу
сооружений.
Планета была обитаема, но вот кто населял ее поверхность? После нескольких
последовательных увеличений путаница серо-черных линий внизу приняла более
конкретные формы, которые стали ближе к геометрическим, чем это могло показаться
сначала. Вадим вновь коснулся сенсора, пытаясь понять, что там. Город? Планировка
сельскохозяйственных полей? Или просто такой складчатый рельеф?
Освещение было очень слабым. Пепельно-серые облака блокировали свет звезды, но
в разрыве облачности стало чуточку светлее, создавалось впечатление, что вечная,
царящая внизу ночь лишь на короткое время превращается в сумерки, не более...
Продолжая укрупнять и фиксировать кадр, Вадим понял, чем это обусловлено. В
воздухе присутствовала мельчайшая взвесь пылевых частиц.
Еще один кадр, и понимание, узнаваемость черт лежащего внизу мира резанули по
нервам мгновенной догадкой, озарением.
Смог... Концентрированное промышленное производство.
Вадим смотрел в одну избранную им точку, постоянно укрупняя ее, пытаясь шаг за
шагом постичь раскинувшуюся внизу мрачную реальность, но бортовая локационная
система "Альфы" делала в этот момент тысячи снимков, фиксируя в изображениях всю
область в зоне "окна облачности".
Смутные контуры построек, видимые сквозь взвешенную в воздухе пыль, в какой-то
момент стали расплываться. Увеличение изображения резко ухудшало его качество, и
вскоре Вадим вообще перестал понимать что-либо на поступающих снимках. Все занял
собой крупнозернистый серый фон со смутными прожилками линий.
Он остановил увеличение. Диск-кристалл еще немного пощелкал и успокоился.
Вадим извлек бесценный источник информации и спрятал внутри скафандра.
Оставалось ждать, пока вернутся бочкообразные корабли, если, конечно, те вообще
собирались возвращаться в космос.
Конвой появился внезапно спустя пять с половиной часов после своего погружения.
Количество кораблей осталось тем же, но двигались они гораздо медленнее, натужно
выкарабкиваясь из гравитационных объятий газовой планеты.
Вадим активировал приборы.
Он знал, что рискует спровоцировать атаку со стороны черных кораблей, но разве
после всего увиденного был у него какой-то выбор?
Недоступные глазу потоки ускоренных частиц ушли в сторону всплывающего
конвоя, пронзили один из его кораблей, просвечивая его обшивку и содержимое.
Посмотрев на результат, Вадим в первый момент ничего не понял.
Обшивку танкеров, так же как и их содержимое, составлял водород в металлическом
состоянии, легированный элементом, который масс-спектрограф отказался однозначно
определять!..
Требовалось повторить сканирование.
Как ни велик казался риск, но информация требовала уточнения. Вадим покосился
на экран оптических умножителей, оценивая расстояние до ближайшей группы Фагов.
Успеет ли он что-либо предпринять, если эти существа воспримут направленный на
танкер поток ускоренных частиц как атаку на их подопечных?
Нет... не восприняли.
Он посмотрел на результат.
Металлический водород. Легирующий элемент в базе данных отсутствует.
Рисковать в третий раз не имело никакого смысла. Пора было убираться отсюда
вместе с той бесценной, но не укладывающейся ни в какие рамки информацией, которую
ему удалось добыть.
Прежде чем окончательно покинуть "Альфу", Вадим довел до логического конца
начатое исследование системы.
Второй спутник газового гиганта, на поверхности которого уже побывал Полуэктов,
выглядел намного приятнее. В его атмосфере преобладали бледно-зеленые и фиолетовые
тона, смазанные спиралевидными циклонами облачных масс. Вадим сделал серию
снимков, подумав при этом, что машины, вторжение которых он наблюдал, вскоре,
вероятно, превратят и эту планету в черно-серый унылый отравленный шар.
"Если в ближайшее время не произойдет чего-то экстраординарного..." - подумал
он, переключая систему в режим сканирования планетных масс. В последние часы его все
больше и больше беспокоил очень неудобный, скользкий вопрос: ради чего он собирается
рискнуть, решившись на слепой рывок?
Что искал его руками генерал Покровский в районе тысячелетнего дрейфа
колониального транспорта? Выживших людей?
Нет, Покровский не из тех, кто действует под напором эмоций. Жалость,
беспокойство, любопытство - не его амплуа. Холодный, трезвый расчет, замешанный на
реальном знании, - вот на что опирался Андрей Георгиевич в своих действиях.
"Он что-то знал про "Альфу"..." - Мысль вертелась в голове, назойливая,
требующая внимания, осмысления.
Что можно извлечь из древнего корабля?
Ответ был один: какие-то технологии, либо утраченные впоследствии, либо
запрещенные в силу своей крайней сомнительности, неэтичности. Вадим знал прецеденты
подобных запретов. Многие миры до сих пор поддерживали табу на элементарное
клонирование, запрещали искусственно выращивать людей, считая подобные действия
подрывающими моральные устои цивилизации. Или, например, генная инженерия,
связанная с гибридным клонированием...
"Уж не Фагов ли искал Покровский?"
Эта мысль была неприятной, она обожгла, но отмахнуться от нее не удалось. Логика
в таком поиске присутствовала.
"Придется, Андрей Георгиевич, ответить на неудобные вопросы..." - подумал
Вадим, заранее зная, как воспримет генерал подобную попытку давления.
Пока он размышлял, детекторы масс обнаружили два астероида и одну комету.
Негусто... В последний раз осматривая экраны, на которые продолжало поступать
изображение с телескопов, он уже положил руку на ключ, собираясь повернуть его в
положение "дезактивация", когда детектор планетных масс вдруг коротко и тревожно
взвыл.
Еще одна планета? Неужели?!
Взглянув на показания приборов, он понял: да, это было именно так. Не спутник, не
луна, а еще одна планета, обращающаяся вокруг голубой звезды!
Вадим убрал руку с ключа, опускаясь назад, в кресло.
Старые системы ориентации "Альфы" затратили немало времени, прежде чем
удалось поймать новый объект в прицел бортовых телескопов.
Планета оказалась мертвой, чем-то она была похожа на Плутон. Такая же
безжизненная, серая, лишенная атмосферы.
До нее было порядка астрономической единицы, не меньше.
Вадим некоторое время наблюдал ее в телескопы, сделал еще одну серию снимков,
но ничего, стоящего внимания, не обнаружил. Однако следовало проявить терпение, и он
приготовился ждать еще несколько часов, чтобы оптические системы "Альфы" смогли
отфотографировать ее поверхность.
Его терпение было вознаграждено самым внезапным образом, когда из-за края
безжизненной планеты вдруг показалась еще одна космическая конструкция.
Услышав сигнал, предупреждающий об изменении обстановки, он обернулся к
мониторам, на которые выводилось изображение оптических умножителей.
Лицо Вадима внезапно побледнело, потом на щеках вдруг вспыхнул румянец.
В поле зрения телескопов медленно вплывал тускло-серый, отливающий глянцем
керамлитовой брони, усыпанный гроздьями внешних антенн шар орбитальной станции.
Черт... Этого не может быть!..
Как хотелось ему ошибиться, сморгнуть и понять, что выплывающий контур совсем
не то, о чем он подумал, но... ошибиться было попросту невозможно. По орбите вокруг
обнаруженной планеты величественно плыла ощерившаяся антеннами, абсолютно
узнаваемая станция Гиперсферной Частоты!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА 8
В рубке патрульного корабля царил полумрак, в котором ярко мерцали световые
шкалы приборов. Пилот действовал без суеты - передав все необходимые сведения, он
развернул свою машину, которая описала в пространстве плавную дугу и легла на новый
курс.
- Внимание, всем станциям планетарной обороны, фиксирую
несанкционированный гиперпространственный переход. - Голос пилота был абсолютно
спокоен. - Даю координаты возмущения метрики... Иду на перехват объекта.
Бесшумно открылись створки носовых лазерных орудий.
- Ноль-ноль-один, иду по пеленгу, объект визуально недоступен, возмущение
метрики слабое.
- Это что-то небольшое? - пришел вопрос по каналу связи.
- Думаю, да... - Пилот несколько раз коснулся сенсорных кнопок, переключая
режимы масс-детекторов. - Контур пока неясен, но масса не больше тонны. Похоже на
спасательную капсулу или небольшой прогулочный катер. Какие будут указания?
- Выполни стандартную процедуру опознавания.
- Понял вас. Остаюсь на связи...
Пилот пробежал глазами показания приборов и начал сбрасывать скорость. Похоже,
он прибывал в точку рандеву первым.
Так оно и оказалось. Приборы фиксировали возмущение метрики, но сам объект
появился лишь спустя пять минут. Он всплывал из "гипера" буквально в нескольких
километрах от полностью затормозившего патрульного корабля.
Сначала в пространстве появилось бледное сияние, которое постепенно стало
принимать подобие формы; сгусток света все уплотнялся, становился ярче, пока вдруг не
блеснула ослепительная вспышка... и в черноту космоса внезапно вышвырнуло странный,
совершенно неузнаваемый по внешним обводам обшивки корабль.
- Так, вижу его, веду запись с камер слежения... - глядя на медленно
вращающийся аппар
...Закладка в соц.сетях
