Жанр: Электронное издание
levadny1
...ам, которые были выжжены в монолите плиты через каждые полметра, для
блайтера восхождение показалось легкой утренней разминкой. Бриан, что пыхтел
сзади, придерживался иного мнения. Бешеный Пес изо всех сил прижимался к
наклонной стене, и его побелевшие пальцы, которыми он цеплялся за края выемок,
свидетельствовали о сильном внутреннем напряжении.
«Одно дело глядеть в глубь ущелья с какой-нибудь скалы, удобно
устроившись меж валунами в ожидании, когда внизу пройдет отряд зеленокожих, а
другое — ползти по совершенно плоской стене, следуя череде неглубоких ямок
сомнительного происхождения...» — с непонятным самому себе раздражением думал
он. Бриан ни за что не хотел признать, что просто боится встречи с тем, что
обитало наверху. Однако он упрямо лез все дальше и дальше, стараясь не
отставать от Рогмана.
Фигурка цефала внизу все уменьшалась, и вскоре он стал похож на
букашку. Утренний туман поднимался вверх, и они уже несколько раз пересекали
перистые молочно-белые полосы.
Наконец после получасовых усилий показался верхний срез цоколя, за
которым виднелись очертания второго яруса ступенчатой пирамиды. Рогман, сколь
бы ни жгло его любопытство, не стал суетиться и вытягивать шею, а по-прежнему
полз, следуя выемкам и глядя в наклонную стену перед собой.
Еще немного, и его рука вместо углубления нашла пустоту. Уцепившись
за верхний край наклонной плиты, он вполз на ее торец и огляделся, лежа на
животе.
Плита, по которой они поднимались, возвышалась на метр выше уровня
площадки, образуя мощный парапет, за которым было накидано множество различного
хлама. Именно хлама, потому что взгляд не мог задержаться на каком-то отдельном
предмете. Тут были и детали каких-то механизмов, насквозь проржавевшие и
утратившие свою форму, и сухие, почерневшие сучья, занесенные сюда ветром во
время атмосферных бурь, куски содранного со стен пластика и прочий мусор.
Овальные окна, образующие длинную, исчезающую в завитках тумана
череду, по большей части оказались целы, и лишь несколько ближайших проемов
щерились безобразными осколками выбитых стекол.
— Ну что там? — раздался снизу вопрос Бриана.
— Все в порядке... — Рогман перевалился через парапет, встал на ноги
и произнес, озираясь по сторонам: — Поднимайся, тут никого нет. То, что мы
видели вчера, — это действительно окна, теперь можешь убедиться сам.
Бриан не заставил себя ждать. Подтянувшись на руках, он возник над
парапетом и замер, пытливо вглядываясь в кучи нанесенного ветром хлама.
Никак не прокомментировав увиденное, он перевалился через край
вертикальной плиты и очутился рядом с Рогманом, который сидел на корточках,
глядя в овальный зев выбитого окна.
— Ненавижу ощущать себя мухой, ползущей по стене... — признался
Бриан, переводя дух. — Как ты думаешь, спускаться будет легче?
Рогман не ответил. Он, не отрываясь, смотрел в глубь выбитого проема
огромного панорамного окна. В помещении, которое открывалось за ним, горел
тусклый красноватый свет...
— Бриан, там человек... — сдавленно произнес он.
Воин, который, несмотря на кажущуюся беспечность, не расслаблялся ни
на секунду, тут же вскинул голову:
— Где? — одними губами спросил он.
— Смотри вдаль... Видишь фигуру на фоне света? Бриан прищурился.
Спустя несколько секунд его взгляд тоже различил смутный контур, который застыл
в глубинах тускло освещенного тоннеля.
— Он что, окаменел?
— Не знаю...
Бриан повел плечами, одним движением скинув лямки мешка, опустил
свою ношу на загаженный различным хламом пол пирамидального уступа и произнес:
— А вот я сейчас посмотрю, живой он или нет..
С этими словами воин беззвучно подкрался к выбитому провалу окна, на
мгновение задержался подле него, а потом, по-прежнему не издав ни шороха,
перелез через преграду, возвышающуюся в виде ощерившейся острыми осколками
стекла рамы и широкого грязного подоконника.
Рогман подобрал оставленные Брианом вещи и последовал за ним,
соблюдая некоторую дистанцию.
Свет внутри башни источали квадратные панели потолка. Почему он был
красным и тусклым, блайтер не знал, но подобное освещение только усиливало
чувство внутренней тревоги, которое не отпускало ни на секунду, выматывая
постоянным ожиданием чего-то непредвиденного...
Сразу за окном начинался широкий коридор, во внешней части которого
как раз и были прорезаны овальные окна. По его внутреннему периметру виднелось
множество дверей, как плотно запертых, так и распахнутых настежь. Через
некоторые промежутки во внутреннюю часть башни отходили широкие радиальные
тоннели, точно такие, в каком застыла замеченная блайтером человеческая фигура.
Издали ее действительно можно было принять за изваяние. Человек
стоял, подняв согнутую в локте правую руку, и не шевелился. Совершенно. Такая
неподвижность не присуща живым существам.
Бриан остановился метрах в трех от него, не решаясь подойти ближе.
— Он мертв .. — сипло прошептал воин, ощущая затылком неровное
дыхание блайтера. — Но это не человек...
Существо, которое возвышалось у стены, обладало всеми характерными
для человека чертами, вплоть до лица, за одним исключением — оно было железным.
Рогман со смущением и страхом разглядывал непонятное творение.
Металлический человек стоял, погрузив одну руку со сжатыми в кулак пальцами
вовнутрь виднеющейся в стене квадратной ниши. Его пальцы мертвой хваткой
вцепились в толстый черный жгут с разлохмаченным, обгорелым концом, который
торчал из стены. Эта мертвая хватка и удерживала его в вертикальном положении.
В его теле, лишенном каких-либо анатомических подробностей, зияли огромные
дыры.
Бриан, осмелев, присел на корточки, с нездоровым любопытством
заглянув в одну из таких дыр, а Рогман не мог оторвать взгляда от вполне
человеческих черт металлического лица. На нем не было написано никаких чувств,
хотя становилось очевидно, что существо убито... наверное, из такого же оружия,
какое он однажды принес Эргавсу.
Кто это был? Истинный обитатель башни? Страшный монстр? Или
случайная жертва разыгравшейся тут много веков назад трагедии?
В поисках ответа на мучивший его вопрос Рогман озирался, находя
взглядом все новые и новые следы бушевавшего здесь некогда боя. Стены коридора
покрывали оспины выщерблин, ожоги, дыры... Средь усеивающих пол осколков
облицовки он заметил несколько фрагментов хитина.
— Что это? — спросил он у Бриана, подобрав угловатый кусок чьего-то
разнесенного вдребезги панциря.
Брови воина удивленно взметнулись.
— Похоже на хитин... — пробормотал он. — Мне говорили, что далеко на
западе лежат земли, населенные существами в таких панцирях. Они никогда не
забредали к нам, но хавроны иногда приторговывают изделиями из хитина.
— Они убивают их? — поинтересовался Рогман.
— Ну да... — нервно хмыкнул Бриан. — Я мало что смыслю в их вражде,
но старики говорят, что между хавронами и несколькими другими расами идет
давняя война.
— Делят территорию?
— Да нет... По-моему, они выясняют, кто уничтожил Древних. Каждый
народ считает, что именно он причастен к свержению старых порядков. Из-за этого
и грызутся вот уже много поколений подряд. — Губы Бриана исказились в злой и
презрительной усмешке. — Знаешь, сэр Рогман, будь моя воля, я бы их всех под
корень...
Блайтер не ответил. Его взгляд вновь вернулся к спокойным, застывшим
чертам металлического лица склонившейся к стене фигуры.
Древние... Это был человеческий термин. Наверное, у зверозубых было
свое название и свой взгляд на ход истории. Как, например, у этнамов, которые
всю жизнь кичились именно тем, что их предки свергли Падших Богов. Оказывается,
на роль уничтожителей Мира претендует сразу несколько различных рас...
Эта мысль не вызвала у Рогмана такого прилива ненависти, какую
продемонстрировал воин. Что-то сгорело в его душе. У него не осталось жгучего
желания крови. Наверное, там, под землей, на перепаханном механическими ногами
поле ее оказалось в избытке...
— Знаешь, Бриан, я не думаю, что кто-то уничтожил наших предков... —
внезапно произнес он.
— Почему? — прищурился воин.
— Ты видел Сумеречную Зону моими глазами... Скажи, сделать такое под
силу зверозубым или этим, хавронам?
— Нет, конечно!.. — презрительно фыркнул Бриан и вдруг осекся,
осознав, о чем говорит Рогман.
— Тогда кто? — спросил блайтер, и от этого вопроса у воина неприятно
засосало в груди.
Кто перекорежил Мир, ввергнув народы, каждый из которых свято хранил
предания о некоем «золотом веке», в пучину регресса, войн, ненависти друг к
другу? Кто смешал разделенные ранее расы в единую враждебную, противоречивую,
дремучую популяцию? И какие истинные события истории отражают легенды о
«великих воинах», якобы уничтоживших властителей этого Мира?
— Знаешь, Бриан, раньше я думал, что Мир разрушили сами Боги... —
признался Рогман. — Тогда я еще не знал, что они, вероятнее всего, наши с тобой
предки. Мне казалось, что они всемогущи и могут существовать... ну как бы вне
этого Мира, понимаешь? Теперь я знаю, что это не так... Боги не могли никуда
уйти, значит, не их воля изуродовала подземелья...
— Ты думаешь, есть кто-то еще? — затаив дыхание, предположил Бриан,
испытывающе глядя на блайтера.
— Есть... — после некоторого раздумья некрасиво усмехнулся Рогман. —
Я бы назвал это судьбой... Случилось что-то страшное... но в этом не виноват
никто. А легенды о схватках с Богами, видимо, появились позже, когда наши
предки, которые когда-то правили этим Миром, оказались в общем котле истории со
своими бывшими подопечными.
— Зачем ты мне это говоришь? — внезапно с непонятным ожесточением
поинтересовался Бриан. — Я и так уже запутался дальше некуда... — с трудом
подавив в себе вспышку раздражения, признался он, кинув косой взгляд на
застывшую фигуру металлического истукана.
— Нет смысла ненавидеть... Кто-то из нас однажды должен
остановиться, встать чуть выше этого, взглянуть на Мир без злобы, что застилает
глаза.
— Зачем? — упрямился Бриан. — Сколько ни бейся, а тот же зеленый не
станет жрать с твоей ладони, скорее отхватит тебе пальцы! — с досадой
констатировал он. — Ты не вернешь в Мир утраченный Золотой век, Рогман. Слишком
долго длилась эта тьма... Мне кажется, что историю не повернешь вспять!
— Я знаю, — дрожащим голосом ответил блайтер. — Но, может быть, речь
идет не о возврате Золотого века? Знаешь, о чем я подумал, глядя на него? —
Рогман вдруг безбоязненно коснулся покатого плеча металлического человека,
который продолжал сжимать в кулаке торчащий из стены черный шланг. — Он пришел
сюда что-то сделать... И не смог. Его убили. Не смог он, не смогли еще сотни
таких же... Но они пытались... — Рассуждения блайтера казались сбивчивыми,
недосказанными, он говорил скорее интуитивно, чем осознанно, но Бриан даже не
попытался возразить. Иногда он просто не понимал Рогмана. Казалось бы, столько
унижения, боли, бесчеловечного отношения к себе вытерпел тот, выполз в конце
концов на свет из мрачных подземелий, и что? Что он должен испытывать к
разношерстной толпе полудиких ублюдков, каждый из которых с наслаждением бьет
себя в грудь и кричит, брызжа слюной: это я, я истребил твоих предков!
В понимании Бриана была только одна цель, которая могла оправдать их
безумную экспедицию сюда. Если там, над хрустальным небом, которое подпирают
верхние этажи пирамидальной башни, действительно живет некий дух поверженных в
забвение богов, спящая многие века сила, которая может называться как угодно —
хоть «военный контроль», хоть «кибермозг», хоть сама Пресветлая Кимпс... пусть
бы она проснулась, чтобы выслушать своих потомков, и стерла в порошок тех, кто
осмелился глумиться над людьми...
Все эти чувства были сейчас ясно написаны на лице воина, и Рогман не
собирался с ним спорить. Совсем недавно он мыслил точно так же.
— Пойдем, — попросил он. — Нужно подняться наверх, узнать, что там
кроется на самом деле, тогда и станем решать, как быть дальше.
— А ок? — Взгляд Бриана метнулся к изрешеченному железному человеку.
— Пусть стоит. Мы не можем ему помочь.
Странник кивнул. Ему все меньше и меньше нравилась их затея, но
отступать было поздно. Оставалось одно — идти вперед, этаж за этажом, пока не
случится одно из двух — либо они достигнут верхних уровней и тогда перед ними,
наверное, приподнимется некий полог висящей над Миром тайны, либо они
столкнутся с неодолимым препятствием и тогда придется повернуть назад.
В душе Бриан не знал, какой выход понравился бы ему больше. Он
испытывал множество незнакомых доселе чувств, и, шагая вслед за Рогманом по
хрусткому ковру обломков, усеивавших пол коридора, он нет-нет, да и оглядывался
через плечо на застывшую в отдалении фигуру металлического человека.
Бриан никак не мог отделаться от ощущения, что тот смотрит ему
вослед своими выпуклыми черными глазами-стеклышками.
Кем бы ни был автор письма, адресованного далекому предку Бриана, но
в своих умозаключениях этот древний воин оказался абсолютно прав: по прошествии
веков этажи башни казались полностью покинутыми, мертвыми, и лишь
многочисленные свидетельства бушевавших тут битв покрывали пол, стены, потолки
помещений незаживающими отметинами.
У Рогмана создалось ощущение, что отсюда на простор среднего Мира
(так он мысленно окрестил земли, которые были освещены несколькими солнцами)
пыталось вырваться нечто воистину ужасное и разрушительное.
То, что этой слепой силе противостояли именно люди, не вызывало
никаких сомнений.
Несколько раз на протяжении вереницы нескончаемых залов уровня им
попадались истлевшие в прах останки человеческих тел. Рогман шел, глядя на
безобразные, черные по краям дыры, что зияли во многих местах, указывая на
расположение неких устройств, которые раньше висели на стыке потолка и стен.
Сейчас от них остались давно застывшие потеки железа да обугленные провода. Что
это могло быть, он даже затруднялся представить.
Если бы не обломки от превращенной в хаос мебели, сорванные с петель
двери, разбитые стеклянные перегородки, то помещения, по которым они шли,
носили бы вполне осмысленный характер. Здесь все казалось намного очевиднее,
понятнее, чем в Сумеречной Зоне. Внутри башни практически отсутствовала
ржавчина, не было заметно ни слизи, ни лишайников, ни каких-то иных проявлений
процветающей на останках былого примитивной жизни.
Выход на следующий ярус башни обнаружился неожиданно. Ни Рогман, ни
тем более Бриан не представляли, что именно они должны искать. Те видения, что
посещали блайтера в пещере нетопырей, не могли стать существенным руководством
к передвижению внутри башни — то, что он видел в своем сне, скорее всего
существовало где-то наверху, в заоблачных высотах. Здесь же, в лабиринте
коридоров, им приходилось разыскивать путь самим.
— Следуя выработавшейся в Сумеречной Зоне привычке, Рогман старался
держаться наиболее широких проходов, не отвлекаясь на тупиковые комнаты или
узкие боковые ответвления. Такая тактика рано или поздно должна была принести
свои плоды.
И она принесла...
Двое путешественников оказались на пороге огромного зала с
множеством выходов по периметру. В центре необъятного помещения располагался
столб, и, чтобы обойти его, понадобилось бы как минимум полчаса ходьбы.
Поверхность столба покрывали раздвижные двери подъемников. Одни были
совсем узкими, способными пропустить в себя разве что человека, другие же,
наоборот, казались громадными, предназначенными скорее всего для таких
монстров, которые совсем недавно под руководством зеленокожих двалгов пытались
атаковать человеческий поселок.
Рогман сразу же понял, что этот столб является стержнем, основой
башни. Он наверняка пронзал пирамидальное сооружение снизу доверху. Беда
заключалась лишь в том, что он еще не встречал в свою бытность блайтером «и
одного работающего подъемника Древних. «Хотелось бы верить, что тут, в башне,
все не так, как в Сумеречной Зоне...» — подумал Рогман, глядя на необъятную
колонну.
— Может, устроим привал? — спросил Бриан, окидывая подозрительным
взглядом открывшееся их взору помещение.
Рогман был не прочь, он уже едва передвигал ноги, но любопытство в
нем оказалось сильнее усталости.
— Давай сначала обойдем вокруг столба, — предложил он. — Мне
кажется, что мы у цели. Быть может, здесь найдется ведущая наверх лестница?..
Бриан возражать не стал. За несколько часов монотонной ходьбы он уже
успел свыкнуться с исковерканными интерьерами прошлого. В его воображении башня
постепенно утрачивала свой пугающий, мистический ореол.
— Добро... — согласился он. — Разделимся?
Рогман отрицательно помотал головой. В таких местах лучше держаться
вместе, на всякий случай прикрывая спины друг друга. Он знал, насколько
обманчива может оказаться кажущаяся тишина заброшенных помещений.
Они двинулись вдоль плавно закругляющейся стены исполинского столба.
Некоторые из створов на его поверхности были открыты, показывая застывшие за
ними кабинки подъемников, но большинство оказались плотно заперты. В одном
месте им попались настоящие ворота, за которыми угадывалась обширная
платформа...
— Смотри, сэр Рогман!.. — Рука Бриана судорожно стиснула локоть
блайтера, заставив того остановиться.
Что-то ожило под потолком, над огромными открытыми воротами...
Сначала они услышали, как со скрипом повернулся невидимый шарнир, затем
раздалось отчетливое жужжание...
Бриан первым сумел разглядеть, что же являлось источником столь
неприятных, леденящих кровь звуков. Над входом в открытый зев транспортного
лифта рывками поворачивалось какое-то древнее устройство, снабженное ко всему
прочему стеклянным глазом, внутри которого двигался, сжимаясь и разжимаясь,
зрачок механической диафрагмы.
Повернувшись к ним, он замер, издав затухающий звук навек умолкшего
привода. Стеклянное око продолжало таращиться на двух оторопевших от
неожиданности людей, то сжимая, то раздвигая лепестковый зрачок.
Странного вида стержни торчали из-под этого глаза. Их оказалось
пять, и они были собраны в подобие связки. Один — в середине и четыре — по
бокам... Внезапно на кончике центрального стержня, снабженного на конце
ребристыми стеклянными выступами, затлел крохотный огонек.
Бриан не успел опомниться от изумления, а на лбу Рогмана внезапно
вспыхнула яркая алая точка, словно неведомый прибор разглядел блайтера и
пометил его.
Чутье воина мгновенно подсказало — добра не жди.
Не дожидаясь, что будет дальше, Бриан толкнул Рогмана, сбив его с
ног, повалил на пол и закрыл своим закованным в доспех телом.
В воздухе что-то зашипело, и прибор исторг четыре ослепительных
параллельных луча, пронзивших воздух в том месте, где только что стояли Рогман
и Бриан.
Материал стены, куда угодили лучи, мгновенно закипел, шипя, истекая
дымом и испуская едкую вонь. Прямо на глазах приподнявшего голову Бриана целая
секция стенной панели вдруг скорчилась, съеживаясь, как обугленный лист бумаги.
Еще секунда — и она с треском обвалилась вниз, показывая заключенный под ней
решетчатый каркас стены, в который были вплетены толстые жгуты разноцветных
проводов.
Лучи пылали, рассекая воздух четырьмя ослепительными рубиновыми
шнурами, от которых исходил острый запах озона. Они не двигались, продолжая
плавить материал стены, и разноцветные провода там внезапно задымились, с них
каплями потекла изоляция, затем раздался треск, сопровождаемый снопами искр, и
вокруг, в зале что-то загудело, защелкало, приходя в движение после столетий
сонного покоя.
Рогман извернулся, ужом выскользнув из-под навалившегося сверху
воина, и затравленно огляделся по сторонам.
Все-таки они влипли... Башня только казалась покинутой и мертвой, на
самом же деле за ее стенами все еще таилось множество неприятных сюрпризов,
предназначенных для непрошеных посетителей...
Источник резких, неприятных звуков находился совсем рядом, как раз
напротив них, в образующей столб стене, со скрежетом открывались широкие
створы, из-за которых ударил яркий белый свет. В сияющем ореоле работающих на
полную мощность ламп, за открывающимися дверями натужно шевелился древний
шагающий механизм, разительно похожий на других виденных Рогманом исполинов, но
несравненно более целый, чем иные, дряхлые и ржавые представители механического
Мира древности.
Неизвестно, что привело его в движение, — открывшиеся створы
укрытия, внезапно перерубленные провода в стене или нарочно посланный сигнал от
того устройства, что несколько секунд назад пыталось сжечь блайтера своими
лучами.
В гулкой тишине помещения послышался ровный, деловитый вой.
Рогман схватил воина за плечо, заставив того приподнять голову и
отползти назад, прочь от открывшихся дверей, ибо пробудившийся там механизм не
оставлял своим видом никаких шансов на победу при помощи секиры или иного
оружия, что имелось в их распоряжении. Его приплюснутый корпус, заключенный меж
двух исполинских ног, сиял глянцевитым блеском, движения казались плавными,
устрашающими...
Еще мгновение — и створы раскрылись полностью.
Шагающая тварь, завывая механическими приводами, вышла из ярко
освещенного зева грузового подъемника. В передней части ее корпуса ровными
полосами сияли два разреза смотровых триплексов, напоминающие горящие недобрым
светом прищуренные глаза. Над ними медленно вращался какой-то прибор. Секунду
помедлив, исполин разогнул суставы ног и двинулся в сторону двух людей, что все
еще ползли, отчаянно стараясь слиться с полом.
Тщетные надежды. Очевидно, монстр прекрасно ощущал их присутствие.
Пока что Рогмана и Бриана спасало лишь то, что на пути механического исчадия
продолжали сиять четыре параллельных луча.
Очевидно, тварь все же не отличалась интеллектом. Добравшись до
препятствия, она принялась смещаться вдоль него, двигаясь неуклюжими
приставными шагами, в то время как корпус был постоянно нацелен в сторону
людей.
Они заползли за ненадежное прикрытие какого-то опрокинутого
пластмассового ящика и переглянулись.
Встретившись глазами с Брианом, Рогман отчетливо понял, что решение
должен принимать он. В глазах воина опять появилось уже знакомое блайтеру
выражение мистической покорности судьбе. Бриан отказывался адекватно
воспринимать происходящее. Его разум хранил слишком много суеверий, чтобы
наплевать на них и не чувствовать дерущего по коже озноба.
— Уползай за изгиб столба!.. — шепотом приказал Рогман. — Не
спорь!.. Дай мне твой арбалет!..
— Я не брошу тебя!.. — хрипло возразил Бриан.
Рогман на секунду растерялся. Он всю жизнь привык действовать в
одиночку, и препирательства с напарником в критический для обоих момент
являлось для него совершенно новым и крайне неприятным аспектом совместных
действий.
— Хорошо... — Он чуть приподнял голову, взглянув туда, где продолжал
пританцовывать механический монстр. — Посмотри через прицел, ты сможешь
своротить эту штуку, которая испускает лучи, в его сторону?
Бриан осторожно вытащил из-за спины оружие. Приникнув к окуляру
прицела, он несколько томительных для Рогмана секунд вглядывался в механизм
подвески, которая удерживала испускающий лучи прибор.
— Ну? — шепотом спросил блайтер.
Вместо ответа Бриан уложил в паз стрелу, выбрав из колчана увесистый
металлический болт.
— Что дальше? — тихо спросил он, глядя в прицел.
— Не знаю... — признал Рогман. — Побежим в какой-нибудь проход.
— Добро... — Палец странника лег на спусковой крючок.
Звонко цвиркнула тетива.
Выстрел получился отменный. Рогман не знал, в какую часть механизма
целился Бриан, но лучи резко своротило в сторону, да так удачно, что, полоснув
по приплюснутому корпусу исполина, на котором моментально вскипели дымящиеся
борозды, все четыре луча застыли, нацелившись в его ногу.
Помещение наполнил оглушительный грохот, когда механическое чудовище
вдруг потеряло равновесие, опрокинувшись на спину.
— Бежим! — вскакивая, крикнул Рогман.
Они рванули за столб, стараясь скрыться за его изгибом раньше, чем
чудовище поднимется с пола, а то, что оно пыталось это сделать, было явственно
слышно по заполошному вою его приводов.
— Куда?! — залетев за изгиб стены, спросил Бриан. Рогман огляделся
по сторонам. Вой с той стороны столба внезапно стал более ровным и приобрел
узнаваемый зловещий ритм. Гигант на удивление быстро поднялся с пола и теперь,
очевидно, огибал столб с другой стороны.
— Бежим назад!
Рогман рванулся туда, откуда они только что прибежали. Лучи теперь
светили под углом, выжигая уродливые дыры в пузырящемся материале пола. Они
заметно потускнели, утратив свой ослепительный рубиновый блеск, и теперь
казались вишнево-красными.
Внутри той ниши, откуда появился механический исполин, продолжал
гореть ровный яркий свет.
Рогман нисколько не сомневался, что это подъемник. Вот только
работает ли он?
Узнать это можно было лишь одним способом.
...Закладка в соц.сетях
