Жанр: Электронное издание
Golvas21
... был намного шире, поэтому
он видел даже инфракрасные звезды, давно остывшие либо готовые родиться в недрах
пылегазовых туманностей, а также черные дыры, окруженные слабым гало и джетами -
узкими направленными выбросами светящейся материи. Однако звезд вокруг было так
много, что на ум невольно пришло сравнение, звучащее как: "Рябит в глазах!" А ведь это был
еще не сам балдж - центральное звездное ядро Галактики, а всего лишь его периферия.
Клим "огляделся".
Звезда и планета, давшие жизнь расе Бье, отыскались неподалеку, в трех
астрономических единицах от орилоунского транслятора. Звезда представляла собой ничем
не примечательный желтый карлик примерно такого же класса, как земное Солнце, разве что
с меньшей массой. А вот планета, окруженная необычной ажурной оболочкой, каждый
элемент которой походил на огромный черный колючий каштан, представляла несомненный
интерес.
С одной стороны она действительно была планетарным объектом, размерами не
уступая таким планетам Солнечной системы, как Марс. С другой - это был колоссальной
величины единый живой организм с инвариантной структурой сознания, способный изменять
физическую природу своих образований в широком диапазоне материальных структур,
Планета-матка. Планета-мозг. Планета-конструктор, способный создать любой эффектор для
решения тех или иных задач. В Солнечной системе ее эмиссар - "каштан" создавал черных
людей, отеллоидо , которые стали универсальными солдатами, исполнителями воли матки.
"Оператор, - мысленно позвал Мальгин, прошу предоставить транспортное средство
с большим энергозапасом и комплексом связи с вашим информарием".
"Такого транспортного средства в узле перехода не имеется, но я могу предложить
свою дублирующую систему, копию моей индивидуальности".
"Это меня устроит. Как тебя зовут?"
"У меня нет имени, только порядковый номер: двенадцать биллионов сто
девятнадцать..."
"Отставить номер. Я буду звать тебя Бестором от слов Бье и сторож, не
возражаешь?"
"Как вам будет угодно, ваша светлость".
"Почему ты называешь меня вашей светлостью?"
"До вас здесь побывал еще один землянин, который приказал называть его так".
"Его имя - Даниил Шаламов?"
"Так точно, ваша светлость".
"Значит, Дан был-таки здесь, - невесело подумал Мальгин. - Это его идея -
предложить Блэкхоул услуги отеллоидов".
"Этого Я не утверждал", - осторожно заметил оператор.
"Я разговариваю сам с собой. Что ж, по крайней мере, будем знать, что он посещал
мамашу Бье. У нас есть шанс выяснить, что он ей предложил и куда направился потом. Или
он ушел тем же путем, через твой транслятор?"
"Нет, у меня он больше не появлялся".
"Тогда формируй двойника, пора знакомиться с культурой Бье".
Невидимый, но ощущаемый как прозрачная масса стекла объем узла ретранслятора
разделился на две неравные части. Большая осталась исполнять роль узла перехода
орилоунского метро, меньшая с человекосущностью внутри (ни дать, ни взять семечко в
яблоке) - устремилась к звезде отеллоидов, за несколько мгновений набрав почти световую
скорость.
Планета-матка расы Бье выросла в размерах, превратилась в ажурный конгломерат,
истыканный шипами и пронизанный множеством пор, ходов и тоннелей, окруженный
своеобразной объемной сетью из сотен тысяч колючих черных "каштанов". Эти необычные
"плоды" размерами от пяти до ста километров представляли собой исполнительные органы,
которые планета-матка использовала для любых действий в качестве эмиссаров,
посланников, защитников, строителей, исследователей и надзирателей, а также сеятелей спор
Бье-жизни в других уголках космоса. По сути, это и в самом деле был единый организм, а то
и геном, способный отразить, повторить, скопировать любой космический или
планетарный объект, умеющий гибко приспосабливаться к разным условиям жизни или
отстаивать свои интересы. О культуре как таковой речь не шла, этико-логические концепции
культуры в человеческом понимании имели несколько иное смысловое наполнение,. но в
эстетическом плане геометрия и порядок Бье вполне описывались такими человеческими
терминами, как "гармония", "фрактал", "красота".
Приближение двойного энергосгустка - Мальгина внутри двойника Бестора - не
прошло незамеченным. Бье включила нейтринный прожектор, освещая пришельца, и
выдвинула вперед ближайший черный "каштан" диаметром около двадцати километров.
Клим сосредоточился на гиперзрении, обнаружил пульсирующий в ядре планетыматки
источник-мысли, протянул "руку дружбы". Он уже общался с представителями Бье,
когда спасал дочь от изъявления "дружеских" чувств Дана Шаламова, и знал, в каком тоне
надо вести переговоры.
"Спокойно, мэм, Я никому не причиню вреда!"
"Кто ты?" - прилетела мысль парламентера "каштана", В то время как сама
"мамаша" Бье молча рассматривала чужака. Она не мыслила так, как это делает человек, и,
естественно, не знала земных языков, но сопровождавшие мысле передачу пси-обертоны,
модулирующие главный пси-энергетический поток, позволяли оценить смысл передачи
почти без искажений.
"Землянин, - ответил Мальгин. - Посланник Вершителя. Мы уже встречались".
"Ты можешь причинить нам вред?"
"Могу, но не стану".
"Ты слишком мал, чтобы навредить нам".
"Размеры объекта не всегда отражают его силы и возможности. Почему ты
заостряешь внимание на этом вопросе?"
"Нас предупредили".
"Кто? О чем?"
"Здесь был посланец Большого Черного Брата. Он предупредил, что возможно
появление Наказателя. Мы готовы отразить любое нападение. Но ты слишком мал, чтобы
причинить нам существенный вред. Ты не Наказатель?"
"Не Наказатель, - подтвердил Мальгин с мысленный улыбкой. - Я всего лишь
путешественник по миру, ищу друзей. Большой Черный Брат действительно может быть
недовольным твоими действиями возле желтой звезды с необычным объектом. Эта звезда -
Солнце, источник энергии для моей родной планеты. Но едва ли речь шла о наказании. Тебя
ввели в заблуждение. Как выглядел посланец Большого Черного Брата?"
"Почти так же, как и ты. Но с иным диапазоном излучений".
"Наверное, это был тот, кого я ищу, землянин Даниил Шаламов. Он что-нибудь
искал?"
"Мы - древняя раса, нам миллионы лет, и он спрашивал, знаем ли мы таких же, как
мы. В этой информации нет ничего угрожающего нам, и мы дали ему координаты наших
бывших соседей".
"Они выглядят так?" - Клим мысленно воспроизвел изображение мантоптера.
"Странно. Вы тоже их знаете? Это наши соседи. Появились раньше нас.
Экспансивны. Воевали с другими. С нами тоже. Ушли".
Клим изобразил галикта.
"Они, случайно, не с такими существами воевали?"
"И с ними тоже. Потом и те, и те ушли. Мы остались".
"Благодарю за информацию, мэм. Последний вопрос. Куда направился посланец
Большого Черного Брата?"
"Он не сообщил. И не поблагодарил нас, как ты. Вы, люди, странные существа,
неодинаковые".
"Да уж, - согласился Мальгин. - Тут нам до тебя далеко".
"Ты действительно не Наказатель? Мы чувствуем опасность".
"Тебе нечего меня бояться. Только прими совет: не вмешивайся в споры Большого
Черного Брата с другими разумными расами, иначе рискуешь потерять жизненное
пространство".
"Ты нам угрожаешь?"
"Я предупреждаю".
"Мы никого не боимся и уничтожим любого, кто будет нам угрожать".
"Ну, это вряд ли, мэм. Ваши соседи - мантоптеры - тоже так считали, а где они
теперь? Рассеяны по космосу в свернутых коконах-урнах.. Прощай, мэм, и крепко
поразмысли, стоит ли воевать, если есть шанс мирно договориться".
"Посланец Большого Черного Брата утверждал, что ты попытаешься нас обмануть.
Если ты тот, за кого себя выдаешь, ты уцелеешь. Если нет - прощай".
Приблизившийся к энергосфере Мальгина "каштан" внезапно метнул в него
колоссальный факел фиолетово-лилового огня! Если бы это был выстрел из стрингера,
сворачивающего пространство в одномерную "струну", Клим мог бы и не успеть
отреагировать на удар. Но сторож Бье стрелял из фазового преобразователя вакуума, импульс
которого рождал ливень частиц и античастиц,. но - со световой скоростью, а не с
бесконечной. Несмотря на малое расстояние - между "каштаном" И энергосферой Клима
было не больше трехсот километров, импульсу понадобилась на его преодоление одна
тысячная секунды, и Мальгин успел "внедрить" себя в Сеть орилоунского метро и сбежать.
Разряд пришелся на пустую энергосферу Бестора, разнося ее в клочья, в струйки света, в
ничто.
Последней мыслью Мальгина была мысль: какой же ты все-таки мерзавец, Дан
Шаламов!..
Глава 9
СОБЛАЗН
- Ешь аккуратней, - проговорила Гертруда, глядя на мужа с терпеливой жалостью и
неодобрением одновременно.
- Разумеется, - ответил Маттер рассеянно, продолжая ронять крошки хлеба на стол.
Доел суп, вытер рот ладонью, взял протянутую салфетку, промокнул пот на лбу. - Спасибо,
вкусно. Свари кофе покрепче.
После этого он скрылся за перегородкой каюты, где оборудовал себе рабочий
модуль. Жена смотрела ему вслед, и в глазах ее стояла тоскливая обреченность. Она любила
мужа и готова была сносить все его капризы всю жизнь, хотя и видела, насколько он
непрактичен, равнодушен ко всему, что его окружает, кроме науки, и неуравновешен. В
любой момент этот человек мог изменить свое собственное мнение по тому или иному
вопросу и поступить вопреки прежним обязательствам, так, как считал необходимым, не
обращая внимания на последствия. Она берегла его, как могла, уже много лет, щадила
самолюбие, а он воспринимал жену как деталь обстановки, лишь изредка вспоминая, кто она
ему.
- Бедный мой... - прошептала женщина. Редкое воплощение известной шутки:
любовь зла...
Maттep с удовольствием потянулся, устраиваясь в рабочем коконе поудобней.
Инконики базы постарались и вывели на кресло все необходимые линии связи с Большими
инками земной научной сети, так что теперь Герхард мог работать с любым из Умников по
любой тематике, не покидая базы. Единственное, чего ему не хватало, это контакта с
коллегами из ИПФП и научным центром на Меркурии, который продолжал исследовать
свойства эйнсофа. А знать, чем занимаются ученые меркурианского центра под управлением
Казимира Ландсберга, очень хотелось.
Ладно, подумал Маттер беспечно, это не проблема. Посижу тут немного и слетаю к
Казику в гости. Не откажет же он однокашнику поделиться секретами фирмы.
Жена принесла кофе.
Поблагодарив ее кивком, Маттер громко отхлебнул горячего напитка, уронил
несколько капель на штаны, но не обратил внимания. Это было в порядке вещей.
Последнее время он обсасывал со всех сторон проблему контакта с кубоидами,
доказав, что они являются гигантскими вакуумными стабилизаторами, не позволяющими
пространству участвовать в процессе инфляционного расширения. Скорость расширения
континуума возле кубоидов - в пределах сотен световых лет - почти равнялась нулю, в то
время как градиент давления "темной энергии" в соседних областях был на много порядков
выше, что уже сказывалось на структуре галактических скоплений: галактики разбегались со
все возрастающей скоростью, приближающейся к половине скорости света, и меняли форму.
Правда, Маттеру пока не удалось объяснить, какая сила помогала кубоидам
удерживать свою строгую геометрическую форму. Хотя он и назвал эту силу "белой
энергией", найти ее причину и физическую основу не мог. "Белая энергия" не являлась
гравитацией, она скорее представляла собой аналог "сверхнатяжения" вакуума, хотя и
действовала в привычном классическом инерциальном поле и в "плоском" евклидовом
пространстве трех измерений.
Не найдя ответов на свои вопросы и сегодня, Герхард переключил внимание на
другие проблемы и с ходу решил одну из них, главную на повестке дня: контакт с кубоидами!
Размеры этих образований с равномерно распределенными по всему объему звездами иногда
превосходили такие карликовые галактики, как Магеллановы облака. Количество звезд в них
варьировалось от тысячи - как в кубоиде Мазилла-1, до сотен тысяч, и "беседовать" с такими
системами вряд ли представлял ось возможным. Но для выполнения своих замыслов, к
примеру, для строительства новых кубоидов и связи с родственными структурами кубоиды
должны были иметь некую исполнительную периферию. То есть слуг. А роль слуг вполне
могли исполнять какие-нибудь крутые операторы типа орилоунов или маатан, владеющих
достаточным запасом энергии и тайнами оперирования реальностью. Надо было только
определить возможные районы их дислокации и разработать алгоритм связи с ними.
До вечера (относительного, естественно, так как смена дня и ночи на Ван-Бисбруке
не совпадала с двадцатичетырехчасовым суточным циклом Земли) Маттер гонял инк в темпе
погони, заставляя работать на пределе возможностей, затем попытался проникнуть в базу
данных Института пограничных физических проблем. Потребовались результаты последних
экспериментов с эйнсофом, без которых невозможно было интерпретировать уже имеющиеся
данные. Однако это ему сделать не удалось. Инк Института был защищен новой
антивирусной и антихакерской программой, которая сама попыталась взломать защиту
маттеровского компьютера, Пришлось выходить из Интерсети и блокировать доступ к инку,
чтобы никто не смог вычислить его адрес.
Раздосадованный помехой, Герхард наорал на жену, подвернувшуюся под руку,
налил себе сухого вина, чтобы успокоиться, потом добавил виски, посидел немного,
размышляя о нелегкой доле ученого, и созрел для подвигов. Мелькнула мысль, что не
мешало бы посоветоваться с Баренцем или Ромашиным, но рассудка не зацепила. Маттер
включил консорт-линию, веря, что криптоаппаратура контроля связи не подведет, и набрал
личный номер руководителя группы по исследованию эйнсофа Кашмира Ландсберга.
- Герхард? - удивился бывший председатель СЭКОНа, когда виом воспроизвел его
рыхлое, с презрительной складкой губ, сонное лицо. - Три часа ночи! Не мог дождаться утра?
Постой... ты же в бегах...
- В бегах, - ухмыльнулся Маттер. - Благодаря твоим приятелям из Ордена, чтоб у них
хрен на лбу вырос! Извини, что разбудил, у нас тут еще вечер.
- Где это - у вас?
- Не на Земле. Слушай, Казимир, не мог бы ты помочь в честь былой дружбы? Я тут
столкнулся с одной проблемкой... мне срочно нужны ваши последние результаты. Не
сбросишь на мой сервер?
Ландсберг помял лицо ладонью, качнул головой.
- Нахал ты, однако, Гера. Ты же знаешь положение дел. За один только разговор с
тобой меня запросто могут выгнать из института!
- Авось не выгонят, не узнают. Если только сам не признаешься. Так поможешь или
нет?
- Не могу, не имею права. Хотя... если сделать иначе... приходи ко мне, дам
посмотреть, записи прямо из оперативного инка. Что запомнишь, то твое. Заодно посидим,
поговорим, вспомним добрые старые времена.
- Для кого-то они, может быть, и добрые. Честно говоря, неохота мне мотаться тудасюда
по метро, как заяц... а с другой стороны, почему бы не посидеть? Где ты сейчас
обитаешь?
- Домой лучше не надо, жену разбудишь, давай в институт и, если можно, через пару
часов. Я закажу чего-нибудь выпить и закусить.
- Пропуск нужен?
- Я сам тебя встречу.
- О'кей.
Виом погас.
Маттер допил виски, полежал в кресле, приятно расслабленный, вспоминая детство,
и пошел переодеваться. Спустя час он тихонько покинул базу через терминал метро, забыв о
своем обещании предупреждать руководство Сопротивления о намерениях выйти за пределы
охраняемой территории. Охранника, который попытался задержать его и попросил показать
разрешение на выход, Маттер просто "выключил" мысленно-волевым усилием, так что тот
не мог потом вспомнить, что произошло. Лишь автомат защиты метро зафиксировал старт и
личность пользователя, но об этом стало известно позже, когда произошла смена дежурных.
Институт пограничных физических проблем располагался в Москве, на территории
старинного парка, где когда-то, двести с лишним лет назад, стоял Институт ядерных
исследований имени Курчатова. Собственно, ИПФП являлся его преемником и использовал
сложившуюся подземную и надземную инфраструктуру "Курчатника", хотя его основной
корпус был построен недавно и представлял собой суперсовременное здание-организм,
выращенное в стиле "виноградная гроздь".
Терминал метро института находился в одной из нижних "виноградин" зданиягрозди.
Маттер вышел из кабины, сканируя пространство холла и всего института
"локатором" "третьего глаза", но опасности не учуял. Несмотря на то, что на долготе
Москвы была ночь, институт работал, поэтому в здании царила деловая атмосфера, хотя
ночной ритм деятельности все-таки был поспокойнее дневного.
Ландсберг ждал гостя у выхода из зала метро. Небольшого роста, он вдобавок еще и
горбился, отчего казался маленьким и несчастным. Лишь сверкающий в запавших глазках
огонь высокомерной самоуверенности указывал на силу воли этого человека, отличавшегося
жестоким стремлением к абсолютной власти.
Они пожали друг другу руки.
- Привет, ненормал. Мне говорили, что ты сбежал с Земли. Не боишься, что я тебя
сдам Службе?
- Если бы хотел сдать - не предупреждал бы, - хохотнул Герхард. - Конечно, на
Земле теперь неуютно работать, но ты же знаешь, мне нужен всего лишь доступ к Интерсети
и к базам данных Больших Умников. Все остальное, - он постучал пальцем по лысому
черепу, - я ношу здесь.
- Поехали ко мне.
Они сели в лифт, вышли через минуту на сорок втором горизонте здания, перед
дверью с табличкой: "Сектор ИМП". Дверь открылась.
Коридор с пятью светлыми прямоугольниками дверей, в толще которых горят
оранжевые огоньки, указывая на отсутствие хозяев. Огонек на второй двери слева сменил
цвет на зеленый, дверь растаяла.
Рабочий модуль Ландсберга представлял собой стандартный технококон с вириалом
инка, рабочим столом, креслом и крохотной зоной отдыха. Видеопласт модуля был
выключен, из-за чего подсвеченные изнутри алмазной россыпью искр стены, казалось, имели
огромную многометровую толщину.
- Я думал, ты уже не вернешься к науке, - сказал Маттер, озираясь. - По опыту знаю,
что люди, вкусившие прелестей политики, к прежней своей деятельности не возвращаются.
Глаза Ландсберга под мощными бровями недобро сверкнули.
- Я еще взлечу на Олимп! Немного ждать осталось. Они у меня вот где все будут! -
Он сжал кулак.
-Кто?
- Есть деятели... - По губам начальника сектора скользнула кривая улыбка. - Не дают
развернуться. Да и ты попал не в ту компанию, старик. Бросил бы играть в эти дурацкие игры
с Сопротивлением, поиском суперцивилизаций, попытками , помешать нам.
- Откуда ты знаешь, чем я занимаюсь?
- Разве ты не встречался с Барашенковым неделю назад? Он и рассказал. Кстати,
почему ко мне не зашел?
- Ты отсутствовал, а материал мне был нужен срочно.
- Садись, побеседуем. Пить что-нибудь будешь?
- Только джин с тоником и со льдом, если есть.
Ландсберг достал из бара стаканчики, бутылки с джином и виски, налил гостю
джина, себе виски, бросил в каждый стаканчик по кубику льда. Они сели на изогнутый
буквой "с" диванчик в зоне отдыха.
- Что ты хотел узнать конкретно?
- Результаты последних экспериментов с эйнсофом.
Ландсберг сделал глоток, поморщился.
- Эйнсоф не колется, сволочь! Глотает аппаратуру, маяки, капсулы МК... кстати,
напрасно вы уничтожили МК-завод на Меркурии, у нас большие запасы микролов... и ничего
не возвращает! Хотя есть интересные записи запусков внутрь него видеозондов.
- Зачем вы это делаете, Казимир? Ведь это опасно. Когда-нибудь эйнсоф возбудится,
и от вашей лаборатории, да и от Меркурия вообще, останутся рожки да ножки. Кто тебе
предложил заниматься активацией сферы Сабатини? Уж не Данила Шаламов, случайно?
Глаза Ландсберга сузились.
- Во-первых, не Шаламов, есть люди повыше рангом. А во-вторых, ты что-то
имеешь против него?
- В общем-то, как человек он мне безразличен, - пожал плечами Маттер. - Но как
путешественник, повидавший много удивительного, интересен. Хотелось бы встретиться с
ним, побеседовать.
- Могу устроить.
Маттер засмеялся.
- Раньше ты юморением не отличался.
- А я не шучу.
- Ладно, показывай, что у тебя есть.
Ландсберг некоторое время изучал лицо ксенопсихолога, словно решая, что с ним
делать, выгнать или подождать, потом включил видеосистему.
Стены комнаты исчезли. Люди на диванчике повисли над обрывом черной бездны,
усеянной звездами. А потом напротив проявил ась колоссальная огненная стена,
испещренная узором более ярких трещин и факелов еще более яркого пламени. Это было
Солнце.
Маттер закрыл глаза ладонью.
Ландсберг уменьшил яркость изображения, светило притушило свой блеск, в
границах конвективных ячеек фотосферы стали видны еще более мелкие гранулы, похожие
на зерна попкорна. Затем фронт изображения чуть сместился, и зрителям показался край
Меркурия с висящей над ним черной сферой эйнсофа. Вокруг сферы вилась призрачная
световая метель, образуя необычный изогнутый конус вершиной к Солнцу.
- Он все быстрее удаляется от поверхности Меркурия, - сказал Ландсберг, хищно
скаля зубы. Примерно на сто километров в сутки. Сначала мы думали, что это следствие
нелинейности гравитационного взаимодействия с солнечным полем.
- Абсолютная чепуха!
- Потом обнаружили фронтальные фазовые осцилляции вакуума, как бы
подталкивающие его к Солнцу. Из-за этого градиента создается эффект давления...
- Дай мне записи ваших последних запусков, я сам разберусь.
- Мы скормили ему около сотни старых ядерных бомб и два стрингера.
- Ну?! - подался вперед Маттер.
- Ну, и ничего, - усмехнулся Ландсберг. - От взрывов бомб вообще никаких особых
эффектов не наблюдалось, а при попадании стрингеров фиксировались весьма необычные
пространственные судороги. Половина зондов растаяла, как сахар в кипятке, вторая половина
выдала странные результаты - расползание метрики.
- Этого следовало ожидать. Вы же раскачиваете мерность нашего местного
континуума, эйнсоф выплескивает "избыток" измерений, и пространство становится
"рыхлым", рвется на многомерные куски. Удивительно, что вы еще не развалили Меркурий.
Ландсберг пожевал губами, выключил проектор.
- Ты хороший теоретик, Гера, но плохой психолог. Зря ты пришел ко мне сегодня.
- Почему?
- Мы по разные стороны баррикад. Тебе платят за одно, мне за принципиально
противоположное.
- Ерунда! - махнул рукой Маттер. - Мы изучаем одно и то же явление.
- Ты не понял, Гера: Мне платят не за изучение эйнсофа, а за его дестабилизацию, за
превращение в черную дыру.
- Ты серьезно?! - вытаращил глаза Маттер. - Зачем тебе это надо? Представляешь
последствия?!
Ландсберг засмеялся.
- Интересная у тебя реакция. Ты меня даже не спрашиваешь, кто мне платит и каков
гонорар.
- Ну, и кто тебе платит?
- Не поверишь: Даниил Шаламов.
- Да брось... - Маттер остановился на полуслове, внезапно почуяв поток внимания к
своей персоне: кто-то посмотрел на него издали, как проснувшийся тигр, С ленивой
снисходительной алчностью.
В институте по-прежнему царила деловая суета, никто никуда не бежал с целью
захватить гостя, никто не окружал кабинет Ландсберга, и тем не менее Маттер, покрываясь
холодным потом, ощутил приближение опасности.
- Ты вызвал...
- У меня есть предложение, - перебил его Ландсберг. - Переходи на нашу сторону,
бросай Сопротивление, оно обречено. Неужели вы думаете, что уничтожив МК-завод, вы нас
остановите? Чушь собачья! Мы построим другой завод и уже строим. А каждый из вас в
результате стал преступником, на каждого объявлен всеземной розыск. Тебя же мы
обеспечим защитой и всем необходимым для работы, дадим лабораторию, помощников, - он
усмехнулся узкими губами, - и помощниц. Будешь как сыр в масле кататься.
- Я же интрасенс, ненормал, - в свою очередь усмехнулся Маттер. - Любой либеро
может подловить меня где-нибудь и шлепнуть.
- Не волнуйся, мы обеспечим тебе охрану, никто даже не узнает, что ты работаешь
на нас.
- Это же... предательство!
- Ерунда! - поморщился Ландсберг. - Тебе никто не предлагает становиться нашим
агентом в Сопротивлении, и без тебя людей хватает. Ты нужен нам как классный специалист
в области многомерной физики. Таких у нас мало. А в обмен получишь все, что пожелаешь.
- Мне ничего не надо.
Ландсберг покачал пальцем, допил виски, положил в рот дольку мороженого
ананаса.
- Это ты безусым юнцам лекции читай насчет "ничего не надо". Человеку в любом
положении много чего надо. Хочешь, мы подарим тебе пару вилл в самых красивых уголках
Солнечной системы? За тобой будут ухаживать как за особой королевской крови. Гарем
хочешь?
- Бред!
- Не хочешь и не надо. Кстати, вовсе не бред, все реально. У моих покровителей
огромные возможности.
- Ты же говорил, что твой покровитель - Дан Шаламов.
- Он тоже действует от имени йихаллах... неких сил. Так вот эти силы в состоянии
воплотить любые твои фантазии. Хочешь, станешь директором института. А хочешь -
получишь место в Европарламенте или даже в ВКС.
- Не хочу, - мотнул головой Маттер, все еще ощущая на себе чей-то ироничноснисходительный
взгляд. Тот, кто оценивающе смотрел на него, находился вне
здания института, но мог появиться здесь в любой момент. - Я, пожалуй, пойду. Записи
дашь?
Ландсберг вздохнул, развел руками.
- Экий ты несговорчивый, Гера. Однако сегодня не твой день. Зря ты заявился ко
мне. Жаль, что я не смог тебя уговорить влиться в нашу команду. В конце концов мы и без
тебя обойдемся, и без твоих их друзей. Человечество обречено, ты же знаешь. К чему
бороться с тем, что придет неизбежно? Потеряв Солнечную систему, мы лично ничего не
потеряем. У нас будут другие звезды, планеты, дворцы, замки, красивейшие ландшафты,
рабы и слуги, наложницы и наложники. У нас будет власть!
- Фигня! - сказал Маттер.
- Согласен, - раздался вдруг из воздуха чей-то голос, и в кабинете возникла
стеклянно - прозрачная фигура, породив легкую волну холодного воздуха.
Маттер вскочил.
Фигура покрылась облачком искр и превратилась в мужчину в унике. На
ксенопсихолога глянули темные глаза Даниила Шаламова, бывшего космена-спасателя.
- Согласен, - повторил гость, словно не замечая реакции Герхарда, - все это фигня на
постном масле: деньги, гаремы, замки... Власть в принципе вещь неплохая, особенно если
знаешь, как ею распор
...Закладка в соц.сетях
