Жанр: Электронное издание
SHRON
...ми типа динго-программ
и радиопризраков. Наблюдатели при этом могли слышать "радиопереговоры"
важных персон со всеми службами и видеть их появление перед видеокамерами
во время редких встреч с работниками Центра.
Однако эти маневры могли сбить с толку кого угодно, только не комиссара
Ромашина с его чудо-богатырями перехвата и анализа ситуации. Он сразу
понял, что за интерес к зоне особого внимания проявляют Тарантино
и Шахов, а поскольку ему во что бы то ни стало надо было выяснить,
кто прибыл на Землю с инспекцией от "хирургов", Ромашин вынужден
был сделать свой ход - проникнуть в Ствол вслед за резидентами.
Операция была разработана всего за три минуты; вся команда комиссара
и его личная компьютерная сеть находилась в состоянии "резонанса"
и не требовала ввода данных. После чего две обоймы безопасников, многие
из которых вполне легально работали в Центре по ликвидации последствий,
начали проводить операцию в жизнь.
У точки входа в Ствол Шахова и Тарантино вдруг вспухло облако дыма,
из стены вырвались языки пламени, и тотчас же в это место после сигнала
тревоги метнулся пожарный модуль, команда которого - киберы
и люди в спецкостюмах - приступила к тушению пожара. Тушили
они споро, огонь погас быстро, лишь струи дыма продолжали расползаться
во все стороны, но за это время произошла и "смена караула":
"санитары", стерегущие вход, были захвачены, а на их место
встали люди Ромашина. Сам он, в сопровождении обоймы риска из личной
охраны, одетый в скафандр, вооруженный "глюком", стартовал
в здание в режиме ракетного залпа.
Полевые анализаторы "санитаров", конечно, засекли изменение
гравитационных и электромагнитных потенциалов в контролируемой зоне,
но из-за дыма и прочих шумовых эффектов правильный вывод сделать не
смогли. Бросок группы Ромашина прошел для всех заинтересованных лиц
незамеченным.
Шахову и Тарантино не пришлось долго плутать в мешанине труб и коридоров,
образующих внутренности нижней "колючки чертополоха". Инспектор
ждал их в сотне метров от входа на пересечении круглых тоннелей, похожих
на кишки неведомого великана - фиолетово-розового цвета, жирно
блестящими стенками и белесо-зеленоватыми лужами. Однако лишь Орест
Шахов, получивший полный объем сведений о "хирургах", смог
оценить, что это за лужи, образующие длинную цепочку по всей длине
тоннеля. Лужи вдруг зашевелились, начали испаряться, превращаться
в туманные зеленоватые фигуры, отдаленно напоминающие Кощеев Бессмертных
со стертыми лицами. Их набралось около полусотни - призрачных,
невесомых на вид, легких: дунь - рассыплются, развеются, исчезнут, -
но когда они собрались вместе, втянулись один в другого, темнея на
глазах, превратились в плотную, металлическую на вид статую Кощея, на
резидентов повеяло недоброй мощью, безразличием, высокомерием, выразительной
воинственностью, угрозой и враждебностью.
Тарантино, не представлявший вида инспектора, отшатнулся, готовый
стрелять изо всего своего арсенала, встроенного в костюм, но Шахов
остановил его порыв:
- Остынь, это свои. Сам пожаловал!
Комиссар расслабился, понимая, что речь идет о "хронохирурге".
Но резиденты ошибались. Инспектор тоже представлял собой разумную
систему (типа "диффузная туманность"), состоящую из миллиардов
микроорганизмов, но лишь в какой-то степени копировал своих хозяев.
"Хронохирурги" были много сложней, мобильней, мощней -
в физическом и интеллектуальном планах, оперативней, беспощадней и
масштабней. К тому же они не знали сомнений при достижении цели любыми
средствами. Тем не менее и этот их близкий родственник из "соседней"
Ветви времени производил большое впечатление.
На его широкой "костляво-металлической" груди дважды мигнула
малиновая звезда и тут же проступили выпуклые буквы русского языка,
слагаясь в текст: "Доложите обстановку. Кратко. Степень готовности.
Метод реализации".
Шахов и Тарантино переглянулись, затем заместитель председателя ВКС
подал "Кощею без лица" заранее заготовленную пуговку бланк-сообщения.
Пуговка легла в беспалую ладонь протянувшейся на четыре метра бесформенной
руки и утонула в ней. Рука втянулась в глыбистое туловище инспектора,
выросла вновь. На груди "Кощея" проявилась новая выпуклая
надпись: "Мешающие факторы? Степень автономности агентов? Кто
не справляется с делом? Кратко".
Шахов и Тарантино снова обменялись взглядами.
- Говори ты, - сказал зампред ВКС. - Если что упустишь,
я добавлю.
Новоиспеченный комиссар пожал плечами и начал перечислять факторы,
мешающие работе "санитаров", в число которых попали Ив Костров,
Федор Полуянов и Григорий Белый.
На груди инспектора появилась новая надпись: "Устранить! Продолжайте".
- Легко сказать - устранить, - проворчал Тарантино. -
А если объект не хочет, чтобы его устранили?
"Проблемы?" - отреагировал инспектор новой фразой на
тираду комиссара.
- Костров - директор Управления аварийно-спасательной службы, -
вмешался Шахов. - Как очень важная персона он хорошо защищен.
Попытка его физического устранения не удалась, исполнители погибли.
"Найдите новых. Не сможете - найду я, в том числе и для
вашей личной замены. Что еще?"
Фразы на русском языке прибывшая разумная тварь строила вполне грамотно,
и Шахов подумал, что, вероятнее всего, дело не в хорошем знании языка,
а в мысленном приеме: они с Луиджи воспринимали телепатическую передачу
инспектора, трансформирующуюся в их мозгу в "надписи на груди".
- Григорий Белый ускользнул от наших следящих систем, -
мрачно добавил Тарантино. - Но рано или поздно мы его найдем
и уничтожим.
"Поздно. Мы начинаем. Кто виноват в провале акции? Непосредственный
исполнитель? Руководитель?"
- Белого упустили Марич и агент Юрлов... плюс несколько работников
службы, исполняющих свои прямые обязанности.
"Юрлова устранить! Найти руководителя ячейки из более способных
работников службы и закодировать. Программатор я вам передам позднее.
Все?"
- Федор Полуянов, такой же возвращенец, как Белый, ушел в составе
разведгруппы в здание хроноускорителя. Но его "пасет" агент
Марич со своей командой, получивший задание при первом же удобном
случае убрать Полуянова. Можете на этот счет не беспокоиться.
"Ошибка! Игорь Марич - двойной агент! Его необходимо немедленно
устранить!"
- То есть как двойной? - не понял Тарантино, оглядываясь
на молчавшего Шахова.
"По моим сведениям, Марич работает на наших врагов, которых люди
назвали Те, Кто Следит. Даже если это не так, ради перестраховки он
подлежит ликвидации. Если он успеет дойти... Впрочем, придется мне
самому заняться им. Как давно ушла группа? В каком направлении?"
Запинаясь, пытаясь максимально точно обрисовать точку входа в Ствол
группы Полуянова, Тарантино начал объяснения и был прерван на полуслове:
"Достаточно, я понял. Но с вами должен был явиться сюда еще один
агент, Атанас Златков. Где он?"
- Он ранен, - проговорил Шахов вместо замявшегося комиссара. -
Мы решили его нейтрализовать. По всем данным, этот человек начал работать
против нас.
"Что ж, это возможно, если его воля смогла преодолеть порог нейтрализации
программы. Справитесь?"
- Справимся, - поспешил заверить инспектора Тарантино.
"Вы ничего не сказали о главном вашем противнике, комиссаре Ромашине".
- Он... погиб.
"Хорошая новость. Ваши властители будут довольны. Я здесь не
в последнюю очередь из-за деятельности этого опасного человека. Кто
его ликвидировал?"
- Марич, - сказал Тарантино, хотя далеко не был уверен в
этом.
Реакция инспектора походила на реакцию человека, побагровевшего от
ярости. На Шахова и его спутника буквально выплеснулась волна недовольства,
презрения и гнева.
"Кто давал задание Маричу?"
- Я, - нехотя ответил Тарантино.
В ту же секунду к нему метнулась рука инспектора и накинула на голову
тонкое красное кольцо. Кольцо упало на плечи, захватив часть воротника
костюма Луиджи, и мгновенно сжалось, передавив шею комиссара так,
что он не успел ничего предпринять. Схватился за горло, пытаясь разжать
смертельные объятия кольца-душителя, просунуть под него пальцы и ослабить
хватку, но не смог. Лицо его налилось кровью, посинело, глаза вылезли
из орбит. Захрипев, Тарантино упал, дернулся несколько раз и затих.
Шахов, готовый дорого продать свою жизнь, опасливо отступил, пристально
следя за руками посланца "хирургов", но тот не собирался убивать
обоих резидентов.
"Такие помощники нам не нужны. Он должен был продублировать
исполнение и проверить результат лично".
- Мы не знали, что Марич подозревается в измене! -
хмуро бросил Шахов. - Вы что же, предполагаете, что Ромашин...
жив?
"Немедленно начните его поиск! Немедленно! Всеми доступными
средствами! Этот воин слишком умен и непредсказуем, он может сорвать
все наши планы. Уничтожьте Златкова. Готовьте удар по зданию -
с утечкой информации, пусть служба безопасности занимается противодействием
с максимальным напряжением сил. Мы же нанесем удар изнутри".
- Когда?
"Я вас извещу. Очень скоро. Как только ликвидирую тех,
кто может помешать - Полуянова и Марича. Ваша задача -
Белый, Ромашин, Златков, Костров. Ждите вызова".
С этими словами инспектор повернулся и бесшумно зашагал по
тоннелю, имитируя походку человека. Через минуту он затерялся во мраке,
пропал.
- Тьфу! - сплюнул на пол трубы Шахов. Обладая умело
отрецензированным пакетом информации о "хирургах", он знал
о существовании подобных тварей, но встретил одну из них впервые.
"Колония микроорганизмов, - флегматично подумал
он, успокаиваясь. - Уничтожить такое существо, наверное, очень
трудно, всегда останется какое-то количество уцелевших микробов-клеток,
способных воссоздать весь организм. А у меня неожиданно добавилось
проблем: поиски комиссара и уничтожение Златкова".
- Ну и где мне теперь прикажете его искать, господина
Ромашина? - Последний вопрос Шахов задал сам себе вслух, разглядывая
скрюченное тело незадачливого коллеги.
- А зачем меня искать? - раздался сзади резидента
чей-то любезно-ироничный голос. - Вот он я. Привет, Орест.
Шахов стремительно обернулся, готовый открыть огонь из всех
видов оружия, встроенного в костюм, но предупреждающий залп суггесторов
"слон" погасил его сознание, как гасит порыв ветра слабый
огонек свечи.
ГЛАВА 8
Протопав восемь часов по кишкообразным петлям тоннеля со сменой разного
рода эффектов, отряд снова вышел к гигантской шаровой полости с
висящим в центре плотным облаком тумана, и Полуянов дал команду отдыхать.
В общей сложности они за это время прошли километров тридцать,
ни разу не встретив "нормального" коридора, принадлежащего
Стволу, или хотя бы какой-нибудь знакомой детали. Через каждые полкилометра
тоннель пересекался с двумя отростками, действительно напоминающими
прожилки на древесном листе, но и отростки не выводили людей в
"цивилизованные" уголки здания. Попав в одну из проявленных
многомерных областей "перекрестка пространств", отряд так
и не смог из нее выбраться. Даже повернув назад, они не вышли в исходную
точку путешествия, а продолжали спускаться-подниматься-кружить по
бесчисленным коленам и петлям "кишечника", стенки которого
не мог пробить ни кинжал, ни разряд "универсала", ни луч аннигилятора,
которым, как выяснилось, был вооружен Марич.
После демонстрации аннигилятора Полуянов понял, что обречен,
и инстинктивно ждал выстрела: в спину или в лоб - значения не
имело, скафандр мог удержать антипротонный луч ограниченное время, -
но выстрела все не было, Марич неутомимо шагал впереди, разговаривал
мало, а оглядывался и того меньше. По-видимому, он и сам был обескуражен
тем, что они никак не могут выбраться из заколдованного круга.
Конкистадоры-проводники сгрудились на краю бездны, потом
разбежались кто куда, имея задание исследовать все препятствия и найти
выход из положения.
Трое молчаливых спутников Марича сели отдельно и принялись
сосать тоник, так, во всяком случае, думал Федор. То, что он их не
слышал, еще не говорило о молчании ребят, они могли переговариваться
между собой на другой волне.
Марич походил у обрыва, к которому их привел тоннель, сел
рядом с Полуяновым. Федор проглотил несколько порций "концентрата
силы", воспользовавшись услугами инка скафандра, глотнул "живой
воды", почти мгновенно поднимавшей тонус, но начинать разговор
не спешил. Марич нарушил эфирную тишину первым:
- Что будем делать, командир?
Федор еще некоторое время молчал, потом сказал коротко:
- Думать.
Марич хмыкнул, повозился немного, устраиваясь у стены тоннеля
поудобней. Видимо, он был настроен на философский лад, потому что
заговорил о проблеме, которая мучила и Полуянова:
- Федор, вы попутешествовали по Стволу изрядно...
- Вы тоже, - отрезал Полуянов.
- Да, конечно, - легко согласился Марич. -
Хотя у нас были разные дороги и разные встречи. И все же кое-что из
вашего рассказа мне непонятно. Не буду спрашивать, кто такие "хронохирурги",
этого вы можете не знать. Как, впрочем, и я. Но вот Ствол, хроноускоритель -
он-то почему сработал, как шахта времени? Как его оценивают ваши высокие
друзья? Ведь идея Златкова об ускорении хроноквантов, приводящем к
зеркальному эффекту, неверна. Я хочу сказать, что наш Ствол не
должен был "пробурить" время и соединить Ветви Древа
Времен. Что произошло на самом деле?
- Не знаю, - подумав, ответил Полуянов, который
действительно не знал, что произошло.
- Жаль, - вздохнул разочарованный инженер. -
Я думал, ваши друзья открыли вам глаза.
- А разве вам ваши не открыли? -
Федор напрягся, пристально разглядывая сидящего напротив ртутно отблескивающего
горбатого урода с конической головой - так выглядел Марич в
скафандре. Подозвал конкистадора-охранника поближе, понимая, что провоцирует
инженера на какие-то активные действия, но уже не желая играть роль
ничего не понимающего человека.
Марич неожиданно добродушно рассмеялся.
- Мне - нет, хотя я, конечно, знаю очень много.
Однако вы правы. Для того чтобы знать, что произошло, необходимо в
первую голову выяснить, что такое время. А то мы говорим: хронокванты,
бурение времени, квантовое расщепление Древа Времен, Ветви времени,
в которых время течет "под углом" к нашему... Как -
под углом? Куда? Почему мы этого не ощущаем? Риторические вопросы...
но ведь интересно! Не правда ли, коллега? Вот вы, например, какую
концепцию времени исповедуете? Допустим, Древо Времен разветвляется
на столько копий, сколько возможностей развития содержит каждый предыдущий
миг, квант времени. Но - время! Что такое само время? Идея Древа
Времен не отвечает на этот вопрос.
- Не знаю, - снова ответил Полуянов, озадаченный
и заинтересованный темой, а также страстностью Марича. - Гипотез
много, Златков разработал только одну из них...
- Но какая истинная?
- Не знаю, - в третий раз отозвался Федор. -
Может быть, в каждой Ветви время разное? Отражает свой смысл? Где-то
субстанция, где-то поле, где-то мера отношений, способ восприятия
Мира... Сколько Ветвей, столько и времен.
Марич резко наклонился вперед, так что Полуянов непроизвольно
включил систему наведения оружия в режим стрельбы, задержав "палец
на курке" - мысленный спуск последним усилием воли.
- Федор, вы гений! Вдумайтесь в то, что вы сказали.
- Ну? Что я сказал?
- Древо Времен реализует все возможные состояния
Вселенной, все возможные смыслы термина "время".
Тогда и концепций времени должно быть не девять, сколько знаем мы,
а гораздо больше.
- Ну и что? - помолчав, осторожно спросил Полуянов.
- А ничего, - засмеялся Марич, вскакивая. -
Даже эта гениальная догадка не решает проблему времени, по крайней
мере в нашей Ветви. Сколько себя помню как фаната хронотеории, инженера
"машин времени", начитавшись Уэллса и Азимова, Саймака и Головина,
я всегда искал ответ на вопрос: почему в нашей Метавселенной направление
времени не величина, а абсолютное условие? Почему его нельзя повернуть
вспять?
- И что, ответа не нашли? - Полуянов тоже встал.
- Двадцать лет назад в моей жизни появился Златков,
ученый, который, как мне казалось, сумел доказать реальность "машины
времени", увлек меня и тысячи последователей и учеников. И вот
мы построили хроноускоритель... который ничего не ускоряет, чтобы
просверлить дырку в прошлое... и что в результате произошло?
- Что?
Марич снова рассмеялся с необычными для него дружелюбными
нотками.
- Мы встретились с вами в шахте времени, дорогой коллега,
чтобы решить одну и ту же задачу, но разными способами.
- Какую задачу?
- Спасти нашу Метавселенную, нашу Ветвь времени, а заодно
и множество других Ветвей, отпочковавшихся от нашей. Ну что, пошли
дальше?
- Куда? - только и спросил озадаченный поведением
Марича Полуянов.
- Назад, конечно. Выход там, мы его просто не заметили,
придется проверять все ходы по памяти инков. Кстати, Федор, как вы
понимаете главную задачу нашего похода?
"Выйти живыми обратно", - хотел ответить Полуянов,
но не успел.
Из глубины коридора, по которому они вышли к полости в недрах
Ствола, замелькали вдруг вспышки выстрелов, Федор почувствовал тяжелые
удары в бок и в конус шлема, мгновенно ответил и упал, вжимаясь в
твердое покрытие закругленного угла коридора. Его конкистадор, повинуясь
заложенной программе, ринулся в глубь тоннеля, принимая следующие
выстрелы на себя. Федор перекатился на другой бок, снова открыл огонь
и внезапно осознал, что оставил незащищенной спину. Холодея, оглянулся,
собираясь встретить в упор выстрел Марича, подкравшегося сзади. Но
то, что он увидел, поразило его.
"Санитары" Марича и он сам почему-то отвечали на выстрелы,
все время передвигаясь, то ползком, то бросками и перекатами, и на
Полуянова внимания не обращали. Мало того, они явно старались его
защитить!
- Отступаем! - раздался в наушниках рации голос хроноинженера. -
Федор, не зевайте! За мной!
Марич перекатился ближе, потом ползком добрался до края обрыва и прыгнул
вниз.
- Включайте инграв и прыгайте за мной! Быстрее, спаситель Вселенной!
Энергии ингравов должно хватить на преодоление этой полости. Ребята
нас прикроют.
Ничего не понимая, Полуянов добрался до края бездны и сорвался с него,
включая антигравитационный пояс.
- Кто ты, инженер?
- Потом, потом, - сердито огрызнулся Марич, выписывая петлю,
чтобы миновать центральное облако тумана, скрылся за ним. - Дуйте
следом, тут до фига отверстий, надо выбрать единственно верное, которое
выведет нас в наш уютный земной мирок.
Язык свирепого желтого пламени пролетел под ногой и заставил Федора
поторопиться. Через минуту он уже стоял рядом с Маричем на краю широкого
квадратного коридора с кирпичными на вид стенами. Оглянулся. Но из-за
тумана ничего не было видно, никто не бросился их догонять -
ни попутчики, ни неведомые враги.
- Почему вы спасаете меня? - спросил Полуянов, все еще не
веря случившемуся и сторожко следя за действиями хроноинженера. -
Ведь вы же "санитар", не так ли?
- Так, - хладнокровно ответил Марич. - Пойдемте. Надеюсь,
нам удастся добраться до района назначения. - Он повернулся и
зашагал по усеянному булыжником полу коридора, светя под ноги поясным
прожектором.
- До какого района? - полюбопытствовал Полуянов, оставаясь
на месте.
Марич оглянулся.
- Во-первых, не стойте там, на краю, из полости ваша спина -
отличная мишень, а за нами гонятся не дилетанты, а профессиональные
убийцы. Во-вторых, ваша миссия не окончена, и вас ждут. Я провожу
вас в район рандеву.
- Кто меня ждет?
- Увидите.
- Кто вы, Марич? Я вам не верю.
- Естественно, вы не обязаны мне верить. Да, я "санитар"
и в то же время эмиссар ваших друзей, Тех, Кто Следит. Это достаточно
весомая рекомендация? Да не стойте вы там, словно истукан, черт побери!
Полуянов проглотил по крайней мере еще с полдюжины вопросов и шагнул
вслед за Маричем.
Отряд Белого настиг ликвидаторов почти в тот момент, когда те напали
на разведгруппу Федора Полуянова.
Бой был скоротечным. Ликвидаторы не смогли выдержать огня с двух сторон
и унесли ноги с поля боя, оставив два трупа. Зная, что в команде Федора
есть "санитары", наверняка подчиняющиеся Маричу, Белый решил
было уничтожить и весь его отряд, но, проанализировав ситуацию,
сообразил, что здесь что-то не так. "Санитары" должны
были скооперироваться и убить Полуянова, а не отражать атаку ликвидаторов.
Григорий приказал прекратить стрельбу. Тотчас же перестали стрелять
и разведчики первой группы. У Белого екнуло сердце, когда он насчитал
всего трех человек: двое остались невредимыми, третий был искромсан
лучом аннигилятора и лежал неподвижно. Весь стометровый участок коридора
до разветвления, где скрылись уцелевшие ликвидаторы, был усеян останками
расстрелянных конкистадоров. Белый насчитал девять штук, некоторые
из них еще шевелились, скребли лапами пол, но восстановлению не подлежали.
- Федор! - позвал Григорий. - Федор, отзовись! Ты жив?
Ответа не последовало. Снова тревожно сжалось сердце. Если бы Полуянов
был жив, он бы ответил. Но, может быть, его здесь просто нет? Похоже,
тоннель за спинами разведчиков расширяется, Федор и Марич могли отступить...
хотя вряд ли это решает проблему безопасности Полуянова.
Включив рацию на общую SOS-волну, Белый снова попытался вызвать Федора
и услышал в ответ незнакомый суховатый голос:
- Полуянов и Марич ушли. Мы остались прикрывать отход. Кто
вы?
- Молодцы как на подбор, с нами дядька Черномор... - пробормотал
Белый. - Мы из группы поддержки Полуянова. Двигайте-ка сюда,
ребята, да не вздумайте баловаться, играть в ковбоев, против наших
"глюков" ваши машинки - что комариное жало против языка
лягушки.
На аварийной волне послышались смешки, сравнение оценили и напарники
Григория, и уцелевшие разведчики.
- Мы можем присоединиться к вам, - предложил обладатель
сухого голоса. - "Санитаров" среди нас нет, и в спину
мы стрелять не намерены. Наша задача - прикрытие Марича.
- А вы знаете, кто он? Резидент "хронохирургов"!
- Это не совсем так, но мы не уполномочены вести переговоры от
его имени, догоним, вы сами поговорите с ним.
Белый хмыкнул, оглянулся на своих молодцов, контролирующих каждый
жест разведчиков, каждый звук в тоннеле, каждую мелькнувшую тень,
и скомандовал:
- Васск, бери приблудных под свою опеку. Пойдем за ними. -
Переключил диапазон связи. - Ведите, ребята. С кем имею честь
разговаривать?
- Кристиан Хансен.
- Крис?! Бродяга, неужели не узнал?
- Почему не узнал? Гриша Белый.
- Черт! Что же ты сразу не сказал, кто ты? А кто это с тобой?
- Синити Миямото и... Берт Габуния. Убит.
Наступило короткое молчание. Потом Григорий проговорил на полтона
ниже:
- Вечная ему память!.. К сожалению, нести его мы не сможем, вернемся
потом, когда выполним задание. Веди группу, Крис.
Пятерка Белого подошла к уцелевшим разведчикам и остановилась у обрыва
в полость, в центре которой шевелилось белесое облако не то дыма,
не то тумана. И в это время стенки тоннеля вздрогнули. Из его глубины,
с той стороны, откуда вышли безопасники Григория, прилетел низкий
зловещий вой, от которого у всех побежали по коже мурашки.
- Эт-то еще что такое? - негромко произнес Белый.
- Собака Баскервилей, - пошутил Хансен и добавил другим
тоном: - Гриша, это может быть все что угодно. Как-никак в Стволе
сейчас пересекаются сотни миров со своими условиями жизни, странно,
что мы еще ни на кого не наткнулись, я имею в виду существ, населяющих
эти миры. Но сдается мне, дело в другом: за нами идет погоня.
- Отобьемся, - беспечно отмахнулся Григорий. - Нас
теперь семеро, а если догоним Федора, будет восемь.
- Девять. Ты не приплюсовал Марича.
- Не уверен, что его надо приплюсовывать, скорее - вычитать.
- Может быть, ты и прав, но все эти проблемы решить можно только
в присутствии самого Марича.
Хансен прыгнул в пропасть, и все остальные как горох посыпались за
ним.
Коридор, по которому шли Полуянов и Марич, не был коридором здания
хроноускорителя. Он удивительно напоминал старинный подземный ход
под каким-нибудь монастырем и сложен был из огромных, потемневших
от времени кирпичей. Изредка в его полу проступали выпуклые щиты,
закрывающие устья колодцев, и еще реже в стенах открывались проходы,
забранные ржавыми решетками с пудовыми замками. Одну такую решетку
Федор разнес разрядом "универсала", обследовал проход и вышел
в кубическое помещение, на стене которого висел на чудовищно толстых
цепях странный скелет о двух головах, с виду - лошадиных,
шести лапах и с длинным хвостом.
- Матка Боска! - воскликнул за спиной Полуянова Марич. -
Змей Горыныч, не иначе! Настоящая камера! Склеп. Куда это мы попали?
Уж не в подвалы ли некой неземной инквизиции?
- А разве вы здесь не бродили? - рассеянно спросил Федор,
с содроганием разглядывая скелет твари на стене.
- Здесь - нет. Я вообще не бродил по Стволу. Коллега, вы
все время забываете, что Ствол сейчас сросток разных миров, пересекшихся
по милости взбесившегося хронобура. Есть такой термин: хроноклазм...
- Этот термин выдумали писатели, сочинявшие ситуации с пересечением
времен.
- Это у вас его выдумали писатели, в вашей Ветви, у нас же хроноклазм
сугубо научный термин и означает нарушение связности времени и пространства.
- Откуда вы... - начал Полуянов, внутренне напрягаясь.
- Откуда я знаю, что вы из другой Ветви? Знаю, коллега. Не пугайтесь,
ничего сверхъестественного, я тоже умею анализировать факты, не укладывающиеся
в стройное здание общепринятого мнения. Идемте, нам надо спешить.
Никто не знает, даже я, каков темп времени в этом месте.
Рискуем опоздать.
- Не пойду, - заупрямился Полуянов, - пока не скажете,
куда, на встречу с кем мы рискуем опоздать.
- Могу сказать одно: ожидающие нас не являются "хронохирургами"
или их слугами. Мало того, ваших друзей ведут в том же направлении
и с ними вы встретитесь тоже. Этого достаточно?
Федор помолчал, размышляя о странном доверии, которое он сейчас испытывал
к Маричу, и с неохотой кивнул.
- Честно говоря, звучит не очень убедительно, но, п
...Закладка в соц.сетях
