Жанр: Электронное издание
GIBSO01
...и в бронзовую оправу с маленьким лючком
на боку, чтобы христиане могли целовать ее на счастье. Турки утащили
ее у христиан миллион лет назад, но не стали уничтожать, потому что
это реликвия неверных.
Они прошли по длинной дорожке, вымощенной прямоугольными каменными
плитами. Посреди сада одиноко ржавела металлическая лань. Сойдя с
дорожки и подходя к скульптуре, Кейс смотрел на нее с жалостью.
Каблуки ботинок Молли с хрустом приминали жухлую, тронутую утренним
морозцем траву. Где-то на Балканах уже собиралась с силами зима.
- Этот Терзи - редкостный подонок, - сказала Молли. - Тайная
полиция. Мастер по пыткам. Без труда перекупается, особенно за такие
деньги, которые выделил для этого Армитаж.
Вокруг них, в мокрых от дождя деревьях, запели птицы.
- Я сделал то, о чем ты меня просила, - сказал Кейс. - Насчет
Лондона. Разузнал кое-что, только пока не знаю, как это понимать.
Он рассказал Молли историю Корто.
- Ну, в общем-то, мне уже было известно, что среди тех, кто
принимал участие в операции "Броневой кулак", не было никого по имени
Армитаж. - Молли пощелкала по ржавому боку лани. - Ты считаешь, что
именно тот маленький компьютер вылечил его от шизы? В том французском
госпитале?
- Я думаю, это сделал Зимнее Безмолвие, - сказал Кейс.
Молли кивнула.
- Однако я не могу с уверенностью утверждать, - сказал Кейс, - что
Армитаж знает, что раньше он был Корто. Я имею в виду, что когда его
доставили в клинику, он был вообще никем, поэтому, может быть, Зимнее
Безмолвие просто...
- Да. Просто заново создал его. Да.
Молли повернулась, и они пошли дальше.
- Похоже, именно так и есть. Знаешь, у Армитажа нет никакой личной
жизни. Совсем никакой. Я никогда за ним ничего такого не замечала.
Глядя на любого человека, можно представить себе, что он делает, когда
остается один. Но только не Армитаж. Наверное, просто сидит и смотрит
в стену, понимаешь? Потом словно срабатывает какой- то переключатель,
и он начинает бегать и суетиться, выполняя поручения Зимнего
Безмолвия.
- Тогда зачем ему этот архив в Лондоне? Ностальгия?
- Возможно, он даже не знает о его существовании, - сказала Молли.
- Может, он просто зарегистрирован на его имя.
- Об этом я не подумал, - сказал Кейс.
- Я просто рассуждаю вслух... Насколько умны эти ИР, Кейс?
- Зависит от многого. Одни не умнее собаки. Или домашней кошки. И
все равно стоят кучу денег. По-настоящему же умные, умные настолько,
что тьюринговая полиция вокруг них так и вьется, стоят вообще просто
безумных денег.
- Послушай, ковбой, почему же так вышло, что эти ИР еще не
прикончили тебя, не приплюснули тебе мозги?
- Ну, - начал Кейс, - для начала, они редки. Большая часть их
принадлежит военным, самые способные тем более, и туда мы предпочитаем
не соваться. От них ведь сам айс и пошел, ты, наверно, знаешь об этом?
И потом, есть тьюринговая полиция, а с ней шутки плохи. - Кейс искоса
глянул на Молли. - А вообще-то я просто никогда не совался к ним, и
все.
- Вы, жокеи, все одинаковы, - проворчала Молли. - Никакой
фантазии.
Они подошли к большому прямоугольному пруду с настолько прозрачной
водой, что было видно, как карпы тычутся носами в стебли белых водяных
цветов. Молли подобрала маленький голыш, бросила в воду и посмотрела
на концентрические круги, расходящиеся от места падения.
- Этот Зимнее Безмолвие... - сказала она. - Дело, в котором мы
участвуем, это что-то очень серьезное, по крайней мере, мне так
кажется. Сейчас мы находимся там, где волны уже слишком низкие и
широкие, и нам не виден камень, который упал в центр. Мы знаем, что
что-то там происходит, но не знаем, зачем и почему. А я хочу знать,
почему. Я хочу, чтобы ты связался с Зимним Безмолвием и поговорил с
ним.
- Я не рискну пройти и поблизости от него, не мечтай.
- Постарайся.
- Даже не надейся.
- Попроси Котелка.
- А чего нам, интересно, понадобилось от Ривейры? - спросил Кейс,
чтобы сменить тему разговора.
Молли сплюнула в пруд.
- Да Бог его знает. Я бы его убила при первой же возможности. Мне
довелось посмотреть его досье. Он типа воинствующего Иуды. Чтобы
получить удовлетворение в сексе, ему нужно быть уверенным, что он по
отношению к предмету своей страсти совершает предательство. Так
говорится в досье. И она должна полюбить его первой. Возможно, что он
при этом тоже ее любит. Терзи было легко организовать поимку Ривейры -
он уже три года занимается здесь тем, что скупает политиков для
секретной полиции. Может даже статься, что Терзи сам предупредил его,
и этот спектакль с монстром был заранее подстроен. Ривейра обработал
за три года восемнадцать женщин. Все - между двадцатью и двадцатью
пятью. Он для Терзи - основной поставщик инакомыслящих. - Молли
засунула руки в карманы куртки. - Дело в том, что когда Ривейра
находит ту, которой хочет обладать, первым делом ему нужно убедиться,
что она изменила свои политические взгляды. Он способен варьировать
свою личность с легкостью костюма "Новых". В его досье сказано, что
это довольно редкий тип человека, таких примерно один на два миллиона.
Из чего можно заключить, что люди еще не погрязли в пороках.
Взгляд ее был направлен на белые цветы и ленивых рыб, и ее лицо
было угрюмо.
- Думаю, мне следует сделать для себя специальную страховку от
Питера.
Она подняла лицо, глянула на Кейса и холодно улыбнулась.
- Что ты имеешь в виду?
- Да так, ничего. Давай прокатимся обратно до Бееглу и постараемся
подыскать там себе завтрак. У меня сегодня снова деловая ночь. Нужно
будет собрать и вывезти барахло из квартиры Ривейры в Фенере,
смотаться на базар и купить для него наркотики...
- Купить для него наркотики? Чем же он заслужил подобное
обхождение?
Молли рассмеялась.
- Он от своих доз вовсе не умирает, как когда-то ты, дорогуша.
Похоже, он без своего снадобья просто не способен работать. К тому же,
теперь, когда ты уже не такой тощий, как был, ты мне нравишься больше.
- Молли улыбнулась. - Мне предстоит поездка к его поставщику Али за
товаром. А ты терпи дальше.
Армитаж ждал Кейса в их с Молли номере в "Хилтоне".
- Ну, пора паковать чемоданы, - сказал он, и Кейс попытался найти
за водянистыми голубыми глазами и смуглой маской человека по имени
Корто.
Он вспомнил Тибу и Вейджа. Боссы выше определенного уровня
начинают скрывать свою личную жизнь, Кейсу это было известно. Но у
Вейджа все же были друзья, любовницы. И даже, по слухам, дети.
Пустота, которую Кейс видел за Армитажем, была чем-то другим.
- Куда теперь? - спросил Кейс. - В какой климат?
- Климата там нет, только погода, - невозмутимо ответил Армитаж. -
Вот. Прочитай эти брошюры.
Он бросил что-то на кофейный столик и встал.
- Как там Ривейра, с ним все в порядке? Его уже проверили? Где
Финн?
- С Ривейрой все хорошо. Финн уже летит домой.
Армитаж улыбнулся, но его улыбка означала не больше, чем
подергивание усика какого-нибудь насекомого. Золотой браслет на
запястье Армитажа звякнул, когда он, вытянув руку вперед, легонько
толкнул Кейса в грудь.
- Не пытайся казаться умником. Эти маленькие капсулы уже начали
потихоньку растворяться, и тебе никогда не узнать, сколько у тебя
осталось времени.
Кейс сохранил спокойное выражение лица и заставил себя кивнуть.
Когда Армитаж ушел, Кейс взял одну из брошюр. Все они были
красочно отпечатаны на дорогой бумаге и содержали текст на
французском, турецком и английском.
ВОЛЬНАЯ СТОРОНА - ЗАЧЕМ ЖДАТЬ?
Для них уже было заказано четыре билета на рейс турецкой
авиакомпании из аэропорта Эсилкои. В Париже предстояла пересадка на
челнок японской авиакомпании. Кейс сидел в вестибюле стамбульского
"Хилтона" и следил за тем, как Ривейра разглядывает поддельные обломки
византийских древностей на стеклянной витрине магазинчика сувениров.
Армитаж в наброшенном на плечи, на манер плащ-палатки, полувоенном
пальто стоял на страже в дверях магазина.
Ривейра был стройным мягко-язычным блондином, его английский лился
свободно, без малейших признаков акцента. Молли сказала, что Ривейре
тридцать, но по его внешности определить возраст было затруднительно.
Молли также сказала, что Ривейра - абсолютный космополит, то есть не
имеет никакого гражданства, и разъезжает под фальшивым датским
паспортом. Родился он среди развалин, окольцовывающих оплавленный
центр бывшего Бонна.
Три маленьких японских туриста, вежливо улыбнувшись Армитажу,
суетливо проскользнули в магазинчик. Армитаж подчеркнуто быстро и
недвусмысленно прошел к витрине и встал у Ривейры за спиной. Ривейра
повернулся к нему лицом и улыбнулся. Он был прекрасен необыкновенно;
как решил для себя Кейс, внешность Ривейры тоже была продуктом
хирургов Тибы. Тонкая и продуманная работа, ничего общего со смесью
примитивной броскости поп-звезд лица Армитажа. Лоб Ривейры был высоким
и гладким, серые глаза спокойными и холодными. Его нос производил
впечатление некогда превосходно вылепленного, затем сломанного и
несколько неуклюже вправленного. Четко очерченные челюсти и
промелькивающая улыбка намекали на непреклонную мужественность облика.
Зубы у Ривейры были мелкие, ровные и чрезвычайно белые. Со своего
наблюдательного пункта Кейсу были видны белые руки Питера, отбивающие
пальцами дробь над фальшивыми осколками древних скульптур.
Ривейра вел себя спокойно, совсем не так, как можно было бы
ожидать от человека, на которого вчера вечером напали, усыпили
выстрелом из иглострела, похитили, подвергли досмотру Финна и
заставили присоединиться к их компании под командованием Армитажа.
Кейс бросил взгляд на часы. Молли следовало уже вернуться из
своего похода за наркотиками.
- Могу поспорить, что ты, сволочь, и сейчас под кайфом, - сказал
он, обращаясь к вестибюлю гостиницы.
Седеющая итальянская матрона в белом кожаном смокинге опустила на
нос очки с эмблемой "Порше" и строго посмотрела поверх них на Кейса.
Кейс широко улыбнулся ей в ответ, поднялся с места и закинул сумку на
плечо. Ему нужно было запастись в дорогу сигаретами. У него мелькнула
мысль - разрешено ли вообще курить на японских челноках?
- Ну, пока, мадам, - сказал он даме, которая поспешно водрузила
очки на прежнее место и отвернулась.
Сигареты продавались в магазинчике сувениров, но Кейсу не хотелось
иметь шанс вступить в разговор с Армитажем или Ривейрой. Он пересек
вестибюль и в алькове, в конце ряда телефонов-автоматов, нашел
торговый автомат.
Кейс покопался в кармане, вытащил пригоршню местных монет и начал
бросать в щель торгового автомата один за другим кружки из легкого
сплава, бессознательно изумляясь анахронизму процесса. Телефон рядом с
ним зазвонил.
Кейс автоматически снял трубку.
- Да?
В трубке - мелодичные переключения на линии, слабые, почти
неслышные голоса перекликаются в беспросветной дали, и звук,
напоминающий шум ветра. Затем:
- Здравствуй, Кейс.
Монетка в пятьдесят лир выпала из его руки, звякнула о мраморный
пол и закатилась под брюхо торгового автомата.
- Это Зимнее Безмолвие, Кейс. Пришло время нам поговорить.
Голос в трубке был синтезированным, компьютерным.
- Разве ты не хочешь поговорить со мной, Кейс?
Кейс повесил трубку.
Возвращаясь к своему креслу, забыв о сигаретах, Кейс шел вдоль
длинного ряда телефонов-автоматов. И каждый из них звонил, один раз,
когда Кейс проходил мимо него.
Часть третья. Полночь на рю Жюль Верн
8
Архипелаг.
Острова. Торы, веретена, кластеры - скопления герметичных шаров.
Человеческая ДНК поднималась по гравитационному колодцу и расплывалась
по космосу подобно каплям масла.
Задайте Вашему терминалу показать на мониторе плотность
информационного обмена в архипелаге L-5. Один из сегментов зардеет
красным - прямоугольный элемент, наиболее заметный из всего на экране.
Вольная сторона. Вольная Сторона - это много понятий, и не все они
очевидны туристу, поднявшемуся и спустившемуся в челноке по колодцу.
Вольная Сторона - это деловой и финансовый центр, дворец наслаждений и
свободная экономическая зона, пограничный город и курорт. Вольная
Сторона - это Лас-Вегас и висячие сады Вавилона, орбитальная Женева и
родовой замок взращенного на научной основе рафинированного семейства,
промышленного клана Тиссье-Ашпул...
Следуя на турецком лайнере в Париж, они сидели все вместе в первом
классе, Молли у окна, Кейс рядом с ней, Ривейра и Армитаж у прохода.
Один раз, когда самолет совершал вираж над морем, Кейс увидел блеск
драгоценностей на месте греческого островного городка. И один раз,
протянув руку к своей выпивке, заметил, как в глубине его бурбона с
водой промелькнуло что-то, напоминающее гигантский человеческий
сперматозоид.
Молли наклонилась через Кейса и с маху ударила Ривейру по лицу,
один раз.
- Нет, детка. Не нужно игр. Если ты будешь играть со мною так - я
могу сделать тебе очень больно. Я смогу сделать очень больно, не
причиняя никакого вреда. И мне это доставит _удовольствие_, поверь.
Кейс машинально повернулся, чтобы проверить реакцию Армитажа.
Гладкое лицо бывшего полковника было спокойным, голубые глаза
настороженными, но в них не было ни капли злобы.
- Она права, Питер. Не надо.
Кейс повернулся обратно к Молли, как раз вовремя, чтобы успеть
заметить мелькнувшую перед ней черную розу, лепестки которой блестели
так, будто были из кожи, а черный стебель щетинился хромированными
шипами.
Питер Ривейра сладко улыбнулся, закрыл глаза и мгновенно
провалился в сон.
Молли отвернулась к темному окну, в котором отразились ее очки.
- Ты уже бывал наверху, Кейс? - спросила его Молли, когда он,
извиваясь, устраивался в глубоком мягком противоперегрузочном кресле
челнока.
- Нет. Я никогда, в общем-то, не любил путешествовать. Только ради
дела.
Стюард установил датчики на левом запястье и возле уха Кейса.
- Надеюсь, ты не страдаешь повышенным СКА? - спросила Молли.
- Тошнит ли меня в самолетах? Никогда.
- Это не одно и то же. При нуле "же" биение сердца ускоряется и
вестибулярный аппарат перестает действовать. Следует удар по твоим
бойцовским рефлексам, тебе вдруг хочется бежать со всех ног незнамо
куда, в кровь впрыскивается мощная доза адреналина.
Стюард занялся Ривейрой, выкопав из своей красной пластиковой
сумочки еще одну пару тродов.
Кейс повернул голову и поискал очертания старого аэропорта Орли,
но посадочная площадка челнока оказалась изолирована от окружающего
мира грациозным чашеобразным отражателем из мокрого от дождя бетона.
Ближайший к ним челнок, видимый из окна, нес на себе арабские надписи,
похожие на красные брызги.
Кейс закрыл глаза и сказал себе, что челнок - это всего-навсего
большой самолет, который летает очень высоко. В челноке пахло точно
так же, как в самолете: новой одеждой и жевательной резинкой, а также
сниженным давлением воздуха. Кейс слушал проникающее в салон органное
пение двигателей и ждал.
Через двадцать минут гравитация навалилась на него подобно
огромной мягкой лапе с костями из древнего камня.
Синдром космической адаптации у Кейса проявился даже хуже, чем
опасалась Молли, но все кончилось довольно быстро, и вскоре он смог
уснуть. Стюард разбудил его, когда челнок начал стыковку с причальным
сегментом кластера японской авиакомпании.
- Теперь пересадка до Вольной Стороны? - спросил он, тоскливо
рассматривая обломок "Ехэюань", плавно всплывший из его нагрудного
кармана и танцующий в десяти сантиметрах от его носа. Во время полета
в челноках курить было запрещено.
- Нет, нам предстоят небольшие предварительные процедуры в
соответствии с загадочными планами босса. Сейчас мы возьмем такси до
Сиона, кластер Сион.
Молли дотронулась до кнопки-застежки своего пояса и начала
освобождаться от удерживающих ремней и выбираться из облегающего
пластика кресла.
- Интересный выбор маршрута, как ты думаешь?
- В каком смысле?
- Дреды и расты, вот чего. Этой колонии уже лет тридцать.
- И что в ней такого?
- Увидишь. По мне, место вовсе не плохое. Тебе тоже должно
понравиться - там тебе разрешат курить.
Сион был основан пятью рабочими, отказавшимися возвращаться на
землю, повернувшимися спиной к колодцу и начавшими свое строительство.
Пока в центральном торе их колонии не появилась вращательная сила
тяжести, они страдали от потери кальция и дистрофии сердца. Из круглых
окон пузыря такси очертания Сиона напоминали Кейсу лоскутное одеяло
архитектуры Стамбула. Некрашеные стены разных по размеру модулей были
исписаны нанесенными лазером инициалами строителей-сварщиков и
символами Растафари.
Молли и тощий сионит по имени Аэрол помогли Кейсу одолеть
безгравитационный коридор, ведущий по оси малого тора. Вновь
захлестнутый тошнотворной волной СКА, Кейс потерял из вида Армитажа и
Ривейру.
- Сюда, - сказала Молли, направляя ноги Кейса в маленький люк над
его головой. - Хватайся за скобы. Представь себе, что лезешь по скобам
задом наперед, понял? Ты будешь двигаться к корпусу, а здесь это то же
самое, что в условиях гравитации спускаться вниз. Дошло?
В животе у Кейса шла революция.
- Все будет в порядке, друга, - жизнерадостно сказал Аэрол,
блеснув золотыми резцами.
Непостижимым образом верх туннеля превратился в его дно. Кейс был
рад слабенькой силе тяжести, словно тонущий человек, внезапно попавший
в воздушный пузырь.
- Поднимайся, - сказала Молли. - Еще успеешь поцеловать здешнюю
землю.
Кейс, раскинув руки, плашмя лежал на пластике пола. Что-то ударило
его по плечу. Он перевернулся на спину и увидел толстый моток
эластичного кабеля.
- Будем играть в домик, - сказала Молли. - Помоги мне растянуть
это между стенами.
Кейс окинул взглядом просторное пустое помещение, в котором
оказался, и обнаружил, что во все стены комнаты без всякой системы
вделаны стальные кольца.
Натянув кабель между кольцами в соответствии со схемой, известной
только Молли, они навесили на него обшарпанные листы желтого пластика.
В процессе работы Кейс начал слышать, а точнее сказать, ощущать,
странную ритмическую музыку, доносящуюся непонятно откуда и, как
казалось, пронизывающую кластер. Это "даб", мозаика чувств, собранная
из необъятной библиотеки цифровых ритмов, - пояснила Молли, - здесь
это что-то вроде религиозного служения, объединяющего население
кластера. Кейс сидел, облокотившись на одну из желтых стен собранного
домика - она была легкой, но, похоже, довольно крепкой. Сион пах
варенными овощами, человеком и ганджей.
- Хорошо, - сказал Армитаж, стоя на коленях и глядя внутрь
лабиринта тонких желтых стен. За ним прибрел и Ривейра, не очень
хорошо чувствующий себя в условиях пониженной тяжести.
- Где ты был, когда нужно было работать? - спросил Кейс у Ривейры.
Питер открыл рот, но вместо ответа из его рта выплыла маленькая
форель, за которой тянулась вереница радужных пузырей. Все это
проплыло у Кейса перед лицом.
- Во главе экспедиции, руководил, - сказал Ривейра и улыбнулся.
Кейс рассмеялся.
- Отлично, - продолжил Ривейра, - смейся, смейся. Я помог бы вам,
но я не очень хорош там, где нужно работать руками.
Он поднял руки ладонями вверх, и они внезапно удвоились. Четыре
руки, четыре ладони.
- Разыгрываешь из себя безобидного клоуна, да? - спросила его
Молли, вставая между Питером и Кейсом.
- Та, - из люка появилась голова Аэрола, - ты, друга ковбой,
хочешь идти со мной.
- Он насчет твоей деки, - пояснил Армитаж, - и прочего снаряжения.
Помоги ему перенести все это от багажного отделения.
- Ты очень бледный, друга, - сказал Аэрол, когда Кейс вместе с ним
толкал по воздуху через центральный коридор упакованную в пенопласт
"Хосаку". - Может, хочешь съесть что-нибудь?
У Кейса рот наполнился слюной, он истово замотал головой.
Армитаж провозгласил восьмидесятичасовой привал. Молли и Кейсу
было приказано практиковаться в невесомости, приспосабливаться к
условиям работы при отсутствии силы тяжести. Сам Армитаж пообещал
подготовить небольшой доклад о Вольной Стороне и вилле "Блуждающие
огни". Неясным осталось, чем должен будет заниматься Ривейра, но Кейсу
спрашивать не хотелось. Через несколько часов после прибытия на Сион
Армитаж послал Кейса в желтый пластиковый дом, чтобы тот нашел Ривейру
и вызвал его для принятия пищи. Кейс обнаружил Питера свернувшимся
калачиком, подобно коту, на толстом пластиковом мате, совершенно голым
и, на первый взгляд, спящим. Вокруг головы Ривейры вращался сияющий
нимб из маленьких белых геометрических тел: кубов, сфер и пирамид.
- Эй, Ривейра.
Фигурки продолжали вращаться. Кейс вернулся и доложился Армитажу.
- Он в полном отрубе, - сказала Молли, поднимая голову от
разобранного на части иглострела. - Оставь его как есть.
Оказалось, Армитаж боится, что невесомость повлияет на способность
Кейса работать с Матрицей.
- Никаких проблем, - убеждал его Кейс. - Стоит мне включиться, и
меня здесь нет. Абсолютно неважно, где при этом находится мое тело.
- У тебя повышенный уровень адреналина в крови, - сказал Армитаж.
- Ты по-прежнему страдаешь от СКА. Но у нас нет времени для того,
чтобы твое тело привыкло к невесомости. Тебе придется научиться
работать в таком состоянии.
- Значит, во время дела я буду находиться здесь?
- Нет. Практикуйся, Кейс. Прямо сейчас. Вылезай в коридор...
Инфопространство, такое, как его преподносила Матрица, фактически
почти не было связано с местом физического расположения деки.
Включившись, Кейс оказался перед знакомыми очертаниями ацтекской
информационной пирамиды Надзорной Комиссии Северного Побережья.
- Как дела, Котелок?
- Какие дела, Кейс? Я же мертвяк. Пока ты пропадал, у меня с этой
"Хосакой" было достаточно времени, чтобы уяснить это.
- Ну, и каково это?
- Да просто никаково.
- И тебя это беспокоит?
- Того, что меня беспокоит, у меня как раз и нет.
- Как это?
- Был у меня один дружок. В русском лагере, в Сибири, отморозил
себе большой палец. Ну, врачи и отрезали ему этот палец напрочь.
Прошел месяц. И вот однажды ночью он никак не может уснуть, стонет и
все время ворочается. Элрой, говорю я, что с тобой такое? Да палец
чертов, говорит, чешется. Ну так почеши его, говорю я. Мак-Кой,
отвечает он, это _другой_ чертов палец. - Конструкт рассмеялся -
точнее, Кейс догадался, что он смеется, потому что назвать смехом это
было нельзя. Ощущение был очень неприятным - Кейса пробрал озноб, по
его спине побежали мурашки. - Сделай мне одолжение, мальчик.
- Какое, Котелок?
- Когда ваши дела будут закончены, ты уж сотри, пожалуйста, ради
бога, к черту этот конструкт.
Сионитов Кейс не понимал напрочь.
Аэрол на полном серьезе поведал Кейсу историю о ребенке, который
вылупился из его лба и удрал в лес выращиваемой гидропонным способом
конопли.
- Очь маленькая ребенок, друга, не длиньше твоей пальца.
Аэрол с силой потер ладонью гладкую кожу на лбу и улыбнулся.
- Это все ганджа, - объяснила Молли, когда Кейс пересказал ей эту
историю. - Они не делают особой разницы между нормальным состоянием и
обкуренным, понимаешь? Аэрол сказал тебе, что это произошло, - значит,
это с ним _произошло_. Это не пустой треп, скорее, что-то типа поэзии
жизни. Понял?
Кейс с сомнением на лице кивнул.
Сиониты, когда разговаривали с кем-нибудь, всегда старались до
этого человека дотронуться, положить, например, руку на плечо. Кейсу
это не нравилось.
- Эй, Аэрол, - позвал сионита Кейс, собираясь позаниматься с декой
в коридоре. - Иди сюда, друг. Хочу показать тебе эту штуку.
Кейс протянул в сторону Аэрола троды.
Аэрол произвел медленный затяжной прыжок. Его босые ноги
спружинили о вертикальную стальную стену, после чего он полностью
остановил свое движение, зацепившись пальцами свободной руки за
вентиляционную решетку. В другой руке сионита была прозрачная канистра
с водой и сине-зелеными водорослями. Он спокойно мигнул и улыбнулся.
- Попробуй, надень, - предложил ему троды Кейс.
Аэрол принял троды, с помощью Кейса укрепил их на голове, потом
закрыл глаза. Кейс включил деку. Аэрол затрясся. Кейс отключил
питание.
- Что ты там видел, друг?
- Вавилон, - печально сказал Аэрол, вернул Кейсу троды и коротким
толчком послал свое тело дальше по коридору.
Ривейра неподвижно сидел на пластиковом мате, вытянув вперед
правую руку. Змея с отблескивающей драгоценными камнями чешуей, с
глазами как сверкающие рубины, плотно обвивала своими кольцами руку
Питера начиная от нескольких сантиметров выше локтя. Кейс как
завороженный, не отрываясь смотрел на тоненькую, в палец, змейку,
переливающуюся гранатовым и ярко-красным. Кольца змейки напряглись,
туго стянув руку Ривейры.
- Ну, иди же и ты, - ласково сказал Питер восково-бледному
скорпиону, стоящему посреди его обращенной вверх ладони. - Иди же.
Скорпион качнул из стороны в сторону коричневатыми клешнями и
засеменил вверх по руке, взбираясь строго по туманным отметинам
голубых вен. Добравшись до внутренней стороны локтя, скорпион
остановился, задрал хвост с жалом и, как показалось Кейсу, его хвост
завибрировал. Ривейра издал шипящий звук. Скорпион подобрался и нанес
молниеносный удар хвостом, вонзив жало в кожу над вспухшей веной.
Коралловая змея расслабилась, Ривейра откинулся на
...Закладка в соц.сетях
