Жанр: Электронное издание
GIBSO01
...т же терял их; казалось, они
растворяются в общей массе: потроха телевизора, очень древнего, судя
по стеклянным колбам вакуумных ламп; погнутая параболическая антенна;
коричневая фиберглассовая канистра с порослью ржавых трубочек. Жуткого
размера куча старых газет, видимо, когда-то давно каскадом
обрушившихся в проход, - летописи минувших лет слепо взирают на
потолок. Кейс следовал за Молли по узкому каньону, пролегающему меж
потрепанного жизнью барахла. Он услышал, как за спиной у них закрылась
дверь. Но оглядываться не стал.
Туннель уперся в старое армейское одеяло, заткнутое за верхний
край дверной рамы. Молли приподняла одеяло и нырнула под него, при
этом в коридор вырвался луч белого света.
Четыре обширные квадратные стены, отделанные гладким белым
пластиком, такой же потолок, пол из белого больничного кафеля с
мелкими пупырышками, предотвращающими скольжение обуви. В центре
комнаты деревянный, выкрашенный белой же краской квадратный стол и
четыре складных стула вокруг него.
У них за спиной из прохода появился человек в одеяле, наброшенном
на одно плечо, и замер, рассматривая их. Лицо мужчины производило
такое впечатление, словно оно прошло обкатку в аэродинамической трубе.
Уши его были маленькими и тесно лепились к узкому черепу, а большие
передние зубы, открытые, оскаленные в подобии усмешки, были развернуты
по отношению друг к другу почти под прямым углом. Одет он был в
старомодный твидовый пиджак и в левой руке держал некое оружие.
Рассмотрев Кейса и Молли как следует, он подмигнул им, опустил оружие
в карман пиджака и жестом указал Кейсу на прямоугольник белого
пластика, лежащий рядом со входом. Кейс подошел ближе и увидел, что
это солидный сэндвич индукционных цепей, примерно в сантиметр
толщиной, размером как раз в дверь. Он помог мужчине поднять
устройство и установить его в дверном проеме. Проворные, в никотиновых
пятнах пальцы закрепили чудную дверь при помощи белой липучей ленты.
Зажужжал скрытый вытяжной вентилятор.
- Время пошло, - выпрямившись, произнес человек, - таксу ты
знаешь, Молл.
- Нам нужно сканирование, Финн. На имплантаты.
- Тогда займи место между пилонами. Встань на крест. Выпрямись,
вот так. Теперь повернись кругом, дай мне все триста шестьдесят.
Кейс смотрел, как Молли поворачивается между двумя хрупкими на вид
стойками, утыканными датчиками. Человек вытащил из кармана пульт с
маленьким монитором и стал время от времени нажимать на клавиши,
поглядывая на экранчик.
- Ага, у тебя в голове что-то новое. Кремний, с покрытием из
пироуглерода. Часики, верно? Твои очки дают прежний отклик,
низкотемпературный изотропный углерод. Биохимически лучше подошел бы
пиролизный, но это твое дело, не так ли? То же и с твоими клешнями.
- Иди сюда, Кейс. - Он увидел большое перекрестие из черной
изоленты на белом полу. - Поворачивайся кругом. Медленно.
- Парень девственник. - Мужчина пожал плечами. - Несколько дешевых
пломб в зубах, и все.
- Ты просканировал на биологические вставки? - Молли расстегнула
молнию на своей зеленой безрукавке и сняла солнечные очки.
- Думаешь, нужно? Считаешь, я мог чего-то упустить? Тогда полезай
на стол, детка, прогоним небольшую биопсию. - Мужчина улыбнулся,
обнажив желтые зубы. - Ха, слово Финна, дорогуша, нет ни единого
жучка, ни одной подкожной бомбы. Прикажете выключить экранирование?
- Ровно на столько, сколько тебе понадобится, чтобы выйти отсюда,
Финн. Оставь экран включенным, и пусть он работает, сколько нам будет
нужно.
- Хм-м, Финну так даже лучше, Молл. Ты только помни, что платишь
за каждую секунду.
Кейс и Молли закрыли за Финном дверь. Девушка развернула один из
складных стульев задом наперед и уселась, положив руки на спинку, а
подбородок - на руки.
- Теперь можно поговорить. Более подходящего местечка для
разговора с глазу на глаз я не знаю.
- Поговорить? О чем?
- О том, чем мы занимаемся.
- А чем мы занимаемся?
- Работаем на Армитажа.
- И, как ты уже говорила, пользу от этого получает отнюдь не он.
- Ага. Но я читала досье на тебя, Кейс. А еще я однажды видела
весь список нашего антуража, часть из которого мы уже приобрели, а
часть нам еще предстоит раздобыть. Ты когда-нибудь работал с мертвыми?
- Нет.
Кейс видел в очках Молли свое отражение.
- Но, думаю, смог бы. Я - профессионал.
Он чувствовал напряженность в разговоре, и это его нервировало.
- Знаешь, что Приплюснутый Котелок умер?
Кейс кивнул.
- Я слыхал, от сердца.
- Ты будешь работать с его конструктом. - Молли улыбнулась. - Он
ведь натаскивал тебя, ага? Он и Квин. Кстати, я была знакома с Квином.
Редкостное дерьмо.
- У кого-то есть запись Мак-Коя Поули? У кого? - Кейс тоже сел и
уперся локтями в стол. - Не могу себе такое представить. Он не мог
высидеть спокойно и пяти минут.
- "Чувства/Сеть". Они хорошо ему заплатили, а за деньги он, сам
знаешь, был согласен на все.
- Квин тоже умер?
- Нет, с ним нам не так повезло. Он в Европе. И не согласился
участвовать в наших играх.
- Это не так важно. Если нам удастся заполучить Котелка, мы
свободны, как мухи в полете. Он был самым лучшим. Ты знаешь, что у
него три раза была полная отключка мозга?
Молли кивнула.
- Прямые линии на его ЭЭГ. Он показывал мне пленки. "Мальчик, я
был _мегтв_".
- Послушай, Кейс, я пытаюсь выведать, кто стоит за Армитажем, с
тех пор, как подписалась на это дело. Это не похоже на зайбатцу, на
правительство или каких-нибудь якудза. Армитаж явно получает приказы.
Впечатление такое, будто кто-то говорит ему: "Езжай в Тибу. Отыщи там
сползшего на самое дно таблеткоглотателя с выжженной душой, заплати за
операцию и отремонтируй его". Мы могли бы купить двадцать ковбоев
мирового класса на те деньги, что он вложил в операции. Ты, конечно,
хорош, но не _настолько_...
Она почесала кончик носа.
- Значит, для кого-то это имело смысл. Для кого-то очень
значительного.
- Не заставляй меня и дальше уязвлять твое чувство собственного
достоинства. - Молли усмехнулась. - Чтобы добыть конструкт Котелка,
нам предстоит совершить налет, вполне материальный. "Чувства/Сеть"
хранят его в своей библиотеке программного обеспечения в центре
города. За семью печатями, Кейс. В настоящее время "Чувства/Сеть"
держат там же весь свой материал к грядущему осеннему сезону. Укради
его - и будешь богаче любого ублюдка. Но нет, от нас требуют только
Котелка и ничего больше. Голова идет кругом.
- Да тут от чего угодно голова пойдет кругом. От тебя, от этой
трущобы с этим маленьким сусликом, стерегущим нас за дверью...
- Это Финн, я у него пользуюсь лет сто. Думаю, он перекупщик
программных продуктов - софта. Приватность встреч - его побочный
бизнес. Кстати, я убедила Армитажа взять Финна нашим техником,
поэтому, если встретишься с Финном в ближайшие дни, учти: ты никогда
его не видел. Понял?
- Интересно, а что Армитаж растворяет внутри тебя?
- Со мной все очень просто, - Молли улыбнулась. - Каждый лучше
всего смотрится там, где он лучше всего подходит. Ты рвешься
включиться, я рвусь начистить кому-нибудь морду.
Кейс пристально посмотрел на Молли.
- Расскажи мне, что ты знаешь об Армитаже.
- Для начала, среди тех, кто принимал участие в "Броневом кулаке",
не было никого по имени Армитаж. Я проверяла. Это, конечно, ничего не
значит. Далее: он, судя по фотографиям, не похож ни на одного из тех
парней, которым удалось выбраться оттуда. - Она пожала плечами. -
Впрочем, что с того? Эти исходные сведения - пока все, что у меня
есть. - Молли побарабанила ногтями по спинке стула. - Но _ты_-то у нас
ковбой, не так ли? Я клоню к тому, что ты можешь попробовать вынюхать
что-нибудь о нем своими методами. - Она улыбнулась.
- Он меня убьет.
- Может быть. А может быть, и нет. Мне кажется, что ты ему нужен,
Кейс, и сильно нужен. Кроме того, ты же умный парень, разве нет? Ты
сумеешь провести его, не сомневаюсь.
- А что еще в том списке, о котором ты говорила?
- Всякие игрушки. В основном для тебя. И дипломированный психопат
по имени Питер Ривейра. Вот уж кто действительно дерьмо.
- И где он сейчас?
- Понятия не имею. Но он - дрянной мозгляк, на полном серьезе. Я
видела его досье. Жуть Господня. - Молли поднялась со стула и
потянулась, почти как кошка. - Итак, маршрут известен. Будем держаться
вместе? Партнеры?
Кейс искоса посмотрел на нее.
- А что, похоже на то, что у меня большой выбор?
Молли рассмеялась.
- А ты понятливый, ковбой.
- Матрица произошла от примитивных электронных игр, ранних
графических программ и военных экспериментов, связанных с попытками
подключения различных управляемых устройств непосредственно к
головному мозгу, - бубнил голос за кадром. На экране "Сони" двумерное
изображение космических войн переросло в заросли папоротника,
генерируемые на основании математических формул, - демонстрация
возможностей логарифмических спиралей; подопытным животным вживляли в
головы пучки проводов; пехотинцы с непроницаемыми лицами лезли в самое
пекло; из шлемов тянулись кабели к системам управления танков и боевых
самолетов. - Инфопространство. Согласованная галлюцинация, создаваемая
и поддерживаемая день ото дня миллиардами операторов всех наций,
начиная от детей, изучающих азы математических наук... Логическое
представление данных, содержащихся в памяти и на магнитных носителях
всех компьютеров всего разумного человечества. Потоки данных,
протекающие в пространстве разума, скопления и созвездия информации.
Подобно огням города, олицетворяющим...
- О чем это? - спросила Молли.
Кейс прикоснулся пальцем к селектору.
- Учебный фильм для детей. - Хаотичная смена изображений на экране
- селектор начал менять каналы. - Выключить, - приказал Кейс "Хосаке".
- Хочешь попробовать прямо сейчас, Кейс?
Среда. Восьмой день с тех пор, как он проснулся в "дешевом отеле"
рядом с Молли.
- Если ты хочешь, чтобы я ушла, Кейс... Может быть, тебе одному
будет легче?
Он покачал головой.
- Нет. Можешь остаться. Это не имеет никакого значения.
Кейс надел на голову черную махровую повязку, хорошо впитывающую
пот, аккуратно, чтобы кожные троды "Сендая" попали на нужные места.
Затем опустил взгляд на деку, лежащую у него на коленях, и смотрел на
нее некоторое время, но видел не ее, а витрину одного магазинчика в
Нинсее - хромированные сюрикены, горящие отраженным неоновым светом.
Он поднял взгляд: на стене, прямо над "Сони", на чертежной кнопке с
желтой головкой, висел подарок Молли.
Кейс закрыл глаза.
Клавиша выключателя обрамлена по кругу зазубриями сюрикена.
Щелчок. И к темно-красной тьме закрытых глаз, в обрамлении
серебристого фосфоресцирующего кипения по краям зрительного
пространства, с огромной скоростью понеслись искаженные образы, как в
фильме, смонтированном из случайных обрывков пленки. Лица, фигуры,
символы, расплывчатые туманные пятна зрительных ассоциаций...
Пожалуйста, молил он, _вот сейчас..._
Серый диск сюрикена, цвета неба Тибы.
_Сейчас..._
Диск начал вращаться, быстрее, превращаться в светло-серую сферу.
Расширяться...
...и наплывая, наплывая на него, развернулась узорчатая и
радужная, переливчатая неоновая оригами его беспредельной второй
родины, прозрачной трехмерной шахматной доски, простирающейся в
бесконечность. Наведение внутреннего глаза на ступенчатую пурпурную
пирамиду Надзорной Комиссии Северного Побережья, вздымающуюся сразу за
зелеными кубами "Мицубиси банк оф Америка", и высоко и очень далеко за
ними - спиральные рукава военных систем, навеки за пределами его
досягаемости...
И где-то вне всего этого, сидя на чердаке с бежевыми стенами,
смеется он, невыразимо далекие отсюда пальцы ласкают деку, слезы
облегчения текут по его лицу.
Когда он снял троды, Молли в комнате не было и на чердаке было
темно. Кейс посмотрел на часы. Он пробыл в инфопространстве почти пять
часов. Кейс перенес "Оно-Сендай" на один из новых письменных столов и
растянулся на мате, набросив шелковый спальный мешок Молли на глаза.
Коробочка охранной системы, укрепленная на двери, дважды пискнула.
- Запрос на вход, - сказал синтезированный голос. - Осмотр объекта
завершен. Объект распознан как имеющийся в списке.
- Так открывай.
Кейс сорвал с лица шелк и сел, повернувшись к двери, ожидая
появления Молли или Армитажа.
- Господи, - хрипло сказал кто-то. - Я, конечно, знал, что эта
сучка видит в темноте...
В комнату вошел коренастый человек и закрыл за собой дверь.
- Можно вас попросить включить свет?
Кейс поднялся с мата и нашарил на стене старомодный выключатель.
- Меня зовут Финн, - сказал Финн, делая Кейсу знаки глазами.
- Кейс.
- Рад познакомиться, приятель. Я тут смастерил, если так можно
выразиться, кое-что для твоего босса. И для тебя.
Финн выудил из кармана пачку "Партагас" и закурил. По комнате
поплыл запах кубинского табака. Он подошел к письменному столу Кейса и
осмотрел "Оно-Сендай".
- Что ж, приличная машинка. Сейчас мы ее чуть подправим. Смотри,
сынок, что у меня для тебя есть.
Финн вытащил из внутреннего кармана пиджака потертый конверт из
- Это тот самый чертов основной элемент, - сказал он, кидая вещицу
на стол, как игральную карту. - Их заплавляют в полиуглеродный блок, и
даже лазером его оттуда не достанешь, не повредив. Непроницаемо для
рентгеновских лучей и ультраскана. И много для чего другого. Но если
очень захотеть... И мы до него добрались, просекаешь?
Финн аккуратно сложил конверт и убрал его обратно в карман.
- Что это?
- Основной элемент. Сенсорика. Встроим его в твой "Сендай", и ты
сможешь воспринимать живые или записанные симстим-сигналы, не выходя
из Матрицы.
- С какой целью?
- Понятия не имею. Могу только сказать, что я оснастил Молл
передатчиком, так что, по-видимому, воспринимать ты будешь чувственные
образы, принадлежащие ей.
Финн почесал подбородок.
- Теперь ты наконец узнаешь, насколько тесны эти ее джинсы, а?
4
Кейс сидел на чердаке с кожными тродами на голове и наблюдал за
тем, как в бледных солнечных лучах, проникающих через окно наверху,
пляшут пылинки. В уголке экрана бежали цифры - шел обратный отсчет.
Ковбои инфопространства традиционно не интересуются симстимами,
симуляторами-стимуляторами ощущений, думал он, потому что это забава
плоти. Он, конечно, знал о том, что троды, которыми он пользуется, и
маленькая пластиковая тиара, входящая в комплект симстим-деки,
практически одно и то же, и что Матрица инфопространства представляет
собой не что иное, как математическое обобщение человеческих
мироощущений - по крайней мере, такова была официальная версия ее
сути, - однако симстим был ему несимпатичен сам по себе, поскольку был
средством мощного воздействия на рецепторы удовольствий плоти. К тому
же, коммерческие продукты всегда подвергаются редактуре, так что если,
например, у Талли Ишам во время сеанса записи болела голова,
потребитель этого не заметит.
Из динамика деки прозвучал сигнал двухсекундной готовности.
К "Сендаю" при помощи тонкого оптоволоконного кабеля был
подсоединен еще один выключатель.
И раз, и два, и...
Инфопространство скользнуло к нему из точки, находящейся в
бесконечности над его головой, и в момент окружило его. Переход был
мягким, подумал он, но еще недостаточно. Над этим нужно будет
поработать...
Кейс коснулся нового переключателя.
Ошеломляюще грубое перемещение в чужую плоть. Матрица исчезла,
вместо нее Кейса окатила волна звуков и цвета... Молли пробиралась
сквозь уличную толпу, шла мимо лавочек, торгующих уцененным софтом,
мимо прайсов на кусках пластика с выведенными фломастерами ценами,
мимо бесчисленных динамиков, из которых вылетали обрывки разнообразной
музыки. Запахи мочи, косметики, еды, выхлопных газов. Несколько секунд
он отчаянно пытался контролировать движения. Потерпев неудачу,
убедившись, что это невозможно, усилием воли заставил себя стать
пассивным пассажиром, сидящим внутри ее глаз.
Оказалось, что ее очки ничуть не ослабляют солнечный свет. Кейс
подумал о том, как работают ее усилители изображения, в автоматическом
режиме или нет? Слева вверху, на границе поля зрения, мигали голубые
цифры - время. Для выпендрежа, решил Кейс.
Язык ее тела был для него чужеродным, манера двигаться -
неожиданной. Ему казалось, будто она все время находится на грани
столкновения со встречными прохожими, но люди расступаются, освобождая
ей проход.
- Ну, как тебе это, Кейс?
Он услышал слова и почувствовал, как она их произносит. Молли
сунула руку под куртку, нашла под теплым шелком твердый сосок и помяла
его. Ощущение было настолько сильным и острым, что заставило Кейса
схватиться за грудь. Молли рассмеялась. Но связь была односторонней.
Он не мог ей ответить.
Через два квартала Молли оказалась в начале Мемори-лейн. Кейс
машинально пытался время от времени искать ее взглядом какие-нибудь
ориентиры, чтобы узнать, куда они идут. Его начинала раздражать
подчеркнутая пассивность отведенной ему роли.
Возвращение в инфопространство, после прикосновения к
переключателю, было мгновенным. Кейс спустился вдоль примитивного айса
Нью-Йоркской Публичной Библиотеки, автоматически отмечая потенциальные
"окна". Затем переключился обратно в мир ощущений Молли, в
замысловатую череду напряжений и расслаблений мышц, яркое и четкое
восприятие внешнего мира.
Он поймал себя на том, что размышляет о сознании, с которым
разделяет эти ощущения. Что ему известно о ней? То, что она тоже
профи; что, по ее выражению, бытие ее, как и его, состоит из
поступков, которые она совершает для того, чтобы выжить. Он хорошо
помнил, как она ворочается рядом с ним во сне, помнил их
одновременный, слитный стон единения, когда он входил в нее, и что
после этого она любит выпить чашечку черного кофе...
Целью ее прогулки был один из не вполне легальных магазинчиков по
прокату софтовых микромодулей на Мемори-лейн. За дверями заведения
царили покой и тишина. По обеим сторонам просторного коридора тянулись
ряды киосков. Клиентура в подавляющем большинстве состояла из
подростков, лишь редким покупателям можно было дать больше двадцати.
Кейсу показалось, что почти у каждого из них за левым ухом - набор
имплантированных углеродных гнезд, но взгляд Молли скользнул по ним
лишь мельком. Прилавки киосков предлагали огромные количества
крошечных, похожих на разноцветные пластиковые щепочки софтовых
микромодулей, упакованных в прозрачные продолговатые коробочки или
прилепленных к белым карточкам. Молли направилась к седьмой кабинке у
правой стены. За прилавком, откинувшись в кресле, сидел бритоголовый
паренек и с отсутствующим видом смотрел в пространство. Из заушных
гнезд мальчишки торчало с дюжину софтовых модулей.
- Ларри, ты как, живой, приятель?
Молли помахала рукой перед глазами паренька. Взгляд мальчишки
начал фокусироваться. Он пересел в кресле повыше, подцепил и извлек
грязноватыми ногтями из гнезда в голове ярко-красную щепочку.
- Привет, Ларри.
- Молли, - парень кивнул.
- Ларри, у меня есть работа для кое-кого из твоих друзей.
Ларри вытащил из нагрудного кармана своей красной спортивной
рубашки плоскую коробочку, открыл ее и положил только что изъятую
щепочку среди радужного набора других софтовых модулей. Его рука
застыла, секунду колебалась над разноцветием кусочков пластика, затем
снова опустилась в коробочку, извлекла цилиндрический черный модуль,
который казался немного длиннее остальных, перенесла его к голове и
осторожно вставила в свободное гнездо. Ларри нахмурил брови.
- У Молли наездник, - произнес он, - и Ларри это не нравится.
- Ух ты! - сказала Молли, - я и не думала, что ты такой...
чувствительный. Потрясно. Наверно, стоит кучу денег? Такая-то
чувствительность?
- Мы с вами знакомы, леди?
Выражение лица мальчишки снова стало отсутствующим.
- Желаете приобрести софт?
- Мне нужны Новые.
- У тебя наездник, Молли. Вот это сказало мне. - Ларри указал
пальцем на черный чип. - Твоими глазами пользуется кто-то еще.
- Мой партнер.
- Попроси своего партнера уйти.
- У меня есть кое-что для "Новых пантер", Ларри.
- О чем это вы, леди?
- Кейс, выйди, - попросила Молли. Кейс дотронулся до переключателя
и тут же оказался в Матрице, но призрачная тень магазинчика софта еще
несколько секунд висела в гудящей тиши инфопространства.
- "Новые пантеры", - сказал он "Хосаке", стаскивая с головы троды.
- Пятиминутный обзор.
- Готово, - ответил вскоре компьютер.
Название Кейсу было незнакомо. Наверняка что-то, что появилось
недавно, пока он околачивался в Тибе. Ураганы модных увлечений
проносились по рядам молодого населения Мурашовника со скоростью
света; новая субкультура могла возникнуть за одну ночь, расцвести на
несколько недель, а затем исчезнуть без следа.
- Поехали, - сказал Кейс.
"Хосака" привела в действие свой видео-библиотечно-газетножурнальный
массив.
Обзор начался с долгой неподвижной цветной заставки, которую Кейс
поначалу принял за коллаж: лицо подростка, словно бы вырезанное из
другой картинки и вмонтированное в фотографию хаотично измазанной
краской стены. Темные глаза, выгнутый клювом нос, несомненно результат
пластической операции, замечательные юношеские прыщи на впалых щеках.
"Хосака" запустила анимацию; мальчик начал двигаться со зловещей
грацией мима, пытающегося изобразить хищного зверя. Тело его было
практически невидимо - рисунок импрессиониста, более всего
напоминающий измазанную краской кирпичную стену, безостановочно
скользил по узкому трико с капюшоном - одежде паренька. Мимикрирующий
полиуглерод.
Затем заставка перед эпизодом с доктором социологии Вирджинией
Рамбали, Нью-Йоркский университет. На экране пульсирует розовая
надпись - ее имя, факультет и название учебного заведения.
- Принимая во внимание их склонность к изощренным актам насилия, -
сказал кто-то, отсутствующий в кадре, - нашим зрителям трудно понять,
почему вы продолжаете настаивать, что это явление по своей сути не
относится к терроризму.
Доктор Рамбали улыбнулась.
- Существует некий рубеж, после которого террористическая группа
начинает сама манипулировать средствами массовой информации. От этого
рубежа начинается эскалация насилия, но на нем же террористы сами
становится отчасти продуктом информационных структур. Терроризм, как
известно, представляет наибольший интерес для той части журналистики,
что занимается самыми свежими новостями. "Новые пантеры" отличаются от
террористов прежде всего степенью своего самосознания, четким
пониманием той грани, по которой средства массовой информации
разделяют акты терроризма и прочие разнообразные социополитические
деяния...
- Это - промотать, - сказал Кейс.
Первого "нового" Кейс увидел через два дня после просмотра обзора,
продготовленного "Хосакой". "Новые", как он рассудил про себя, были
осовремененным вариантом "Больших ученых" времен его собственной
молодости. В ДНК молодежи Мурашовника, очевидно, было заложено нечто
такое, что хранило в себе и с определенной периодичностью воскрешало
различные типы короткоживущих субкультур. "Новые пантеры" были
вариантом "Больших ученых" с поправкой на технологию софтовых
микромодулей. Если бы все это появилось лет на пять-десять раньше,
"Большие ученые" утыкали бы себя гнездами с модулями с ног до головы.
Именно в этом был их стиль, и почти такая же манера была характерна
для "Новых". "Новые" были наемниками, любителями розыгрышей и
нигилистами-технофетишистами.
Первый их представитель, представший перед Кейсом в дверях
чердачных апартаментов с коробкой дискет от Финна, оказался очень
вежливым юношей по имени Анжело. Его лицо, узкое, симпатичное, с
гладенькой кожей - пересаженная ткань, выращенная на коллагене и
полисахаридах из акульих хрящей, - было, тем не менее, одним из самых
жутких произведений пластической хирургии, какие Кейс видел за свою
жизнь. Когда Анжело улыбнулся, явив бритвенно-острые клыки какого-то
крупного хищника, Кейс испытал облегчение. Трансплантация зубных
зародышей - такое он встречал и раньше.
- Эти желторотики подают плохой пример, до добра это не доведет, -
сказала ему после ухода "нового" Молли.
Кейс молча кивнул - он работал с айсом "Чувств/Сети", прощупывал
его слабые места.
Вот оно, все, что ему нужно, его бытие и смысл жизни. Он забывал о
сне. Молли оставляла для него рис и пластиковые подносики с суси на
углу его длинного письменного стола. Иногда его приводила в ярость
необходимость отрываться от деки, чтобы воспользоваться химическим
туалетом, который установили в углу чердака. Он прощупывал бреши,
узоры айса складывались и рассыпались перед ним, он с изящной
непринужденностью огибал самые очевидные ловушки и кропил тропинку,
которую протаптывал в обороне "Чувств/Сети". Радужное многоточие айса
было каждый раз последним, что он видел перед собой, погружаясь в сон,
а когда он просыпался, держа в объятиях Молли, хитросплетения айса
мерещились ему в розовых лучах рассвета, проникающих в комнату сквозь
решетчатую раму окна, и
...Закладка в соц.сетях
