Жанр: Электронное издание
Олег Дивов
Рассказы:
---------------------------------------------------------------
Вредная ПРОФЕССИЯ.
МЫШКИ-КОШКИ.
ЭПОХА ВЕЛИКИХ СОБЛАЗНОВ.
Олег Дивов
---------------------------------------------------------------
---------------------------------------------------------------
Вредная ПРОФЕССИЯ
С утра пораньше звонит налоговый и ласково так говорит:
- Ну че, Сикорский, вешайся. К те москвич с проверкой двинул.
У меня кусок яичницы поперек горла - хрясь! Сижу, кашляю, глаза на лбу,
душа в пятках.
- Эй! - кричит налоговый. - Старик! Не так буквально! Давай, вылазь из
петли. Мож, обойдется еще...
Отдышался более-менее, кофе хватанул, язык обжег. Весело день
начинается, одно слово - полярный.
- Какого черта этот москвич ко мне поперся? - в трубку бормочу. - Он же
вас проверяет, вас!
- В том-то и дело, что нас. В квартальных файлах ковырялся, и вдруг
спрашивает - эт че еще за хрень, "КБ Сикорского"? Мы ему - нормальное АО,
как хочет, так и называется, имеет право... А он - да не, я интересуюсь,
откуда у вашего Сикорского такие льготы нечеловеческие? Какой сумасшедший с
какого потолка ему все это срисовал? Судя по схеме налогообложения, там ваще
не коммерческая фирма, а государственный интернат для инвалидов детства. Ну,
я и...
Замялся налоговый, вздыхает тяжело. Изображает, будто у него совесть
есть.
- Че ты? - спрашиваю, а в общем-то, уже догадался, чего он. Иначе бы не
позвонил.
- Ты извини, - говорит, - старина. Ну затрахал он нас, понимашь? До
ручки довел. У меня прям само вырвалось - раз вы такой недоверчивый,
господин советник первого ранга, так подите и лично оцените, чем Сикорский
занимается, и почто у него эдака бухгалтерия. Мол были сигналы - не
вертолеты он там конструирует...
- Спасибо, - говорю, - дружище. Век не забуду.
А сам уже в прихожей, куртку надрючиваю. Теперь на всех парах в ангар.
Только бы успеть раньше москвича. Прямо вижу эту сцену - является дурак
столичный с наглой рожей, удостоверением размахивает, финансовую отчетность
требует, а ребята от него - кто по углам, а кто и под стол. Перепугаются,
неделю потом работать не смогут от заикания и трясения рук. А с городом что
будет? Одна у нас бригада такая уникальная, другой нету.
- Ткнул бы ты его в дерьмо носом, а, Сикорский?
- Размечтался! Как бы навыворот не вышло...
- Но у тя ж с документами порядок! Или нет?! - тревожится налоговый.
- Это единственное, с чем у мя порядок! - рычу, и выкатываюсь за порог.
Опять двадцать пять. В смысле минус столько Цэ. По-нашему тепло.
Подогреватель успел машину самую малость раскочегарить, завожусь легко.
Первым делом схему города на дисплей. Та-ак, где мои героические сотрудники?
Похоже, все еще ковыряются на Космонавта Мельника. От сердца малость
отлегло. Вызываю техника-смотрителя.
- Пробили! - орет. - Вот прям тока что пробили затыку! А из колодца как
хлестанет! Фонтаном! Игорь, ты не поверишь, у нас тут на всей улице от стены
до стены - по колено... Ладно, с божьей помощью вычистим. Ты не волновайся,
щас мы твоих каскадеров отмоем, и мигом подвезем.
- Не надо мигом! - умоляю. - Медленно ехай, понял?
- Не-а. Че случилось?
- Если медленно поедешь, ниче не случится. Просто к нам в ангар прям
щас топает целый налоговый полковник из самой Москвы. А ты ж моих ребят
знаешь... Короче, надо, чтоб я этого страшного дядьку встрел и подготовил.
- А-а... Ну, минут сорок-то я нашаманю, но больше че-то не хочется.
Они, понимаешь, по тебе дико соскучились. Нервные уже, у Кузи опять глаз
дергается.
- Полчаса вполне хватит. Дергается, говоришь?.. Ниче, передергается.
Трогаюсь с места, а сам думаю - передергаться-то оно, конечно,
передергается. И вообще, Кузе надо привыкать, хоть полегоньку, но общаться с
нормальными людьми. А то вот убздыхнет меня по весне сосулькой, или,
допустим, в катастрофу на машине въеду - и как тогда?.. Но все равно Кузю
ужасно жалко. Если глаз у него - значит, к краю близко. Не может Кузя
безGменя подолгу. Целую ночь бригада на Мельника возилась, я в кои-то веки
нормально выспаться успел.
Так, что нам еще нужно? У ребят привычка - как вернутся с пробоя, сразу
ко мне в кабинет лезут. Не-ет, сегодня этот номер не пройдет. Звоню
офис-менеджеру.
- Баба Катя! - кричу, едва на том конце трубку сняли. - Тревога! Шухер!
Бегом в ангар! Станешь на входе, бригаду перехватишь, и в жилой отсек ее
загонишь! Чтоб никто ко мне ни ногой, пока сам не разрешу!
А в трубке внук ее спокойно так:
- Здрасте, дядя Игорь. Вы че, забыли, у бабушки отгул сегодня. Она к
маме уехавши, в шестой район. Свечи повезши и лампу керосиновую, там у них с
полуночи электричества нет.
- Зачем свечи, если и так светло?
- Это вы, дядя Игорь, у них спросите.
Из шестого района баба Катя к ангару вовремя никак не поспевает. Кто
еще может перевозбужденную бригаду утихомирить? Разве психолог, который с
нами работает. Вызываю. Блокирован номер. Значит, работает психолог. Только,
увы, не с нами.
Если все сегодня обойдется, премию себе выпишу ненормальную. В
психопатологическом размере.
Контора у нас на отшибе, считай за городской чертой, здоровый такой
ангар. Удобно - я прямо внутрь заезжаю через подъемные ворота, и у двери
своего кабинета торможу. Вот она, конура родная - тепло, светло, целая стена
завешена грамотами от мэрии, в аквариуме жабиус дрыхнет. Сразу как-то легче
на душе. Только вдруг телефоны звонить начинают - и на столе, и в кармане
разом. Подношу к ушам обе трубки, и слышу в реальном стерео трубный рев
дорогого нашего градоначальника.
- Сикорский хренов! - мэр орет. - Че, этот хрен московский у тебя уже?
- Ждем-с, - отвечаю. - Хорошо, успел я, а то боязно за ребят. Вдруг он
кусается, или еще че...
- Ребята... Че ты мне про ребят, твои интеллигенты хреновы всего
Космонавта Мельника на хрен засрали, десять хреновых цистерн туда ушло
художество ихое вывозить!
- А че вы хотели? - спрашиваю. - Там же уклон, и в самом низу затыка.
Давление прикиньте! По нашим расчетам просто обязано было пернуть, иначе
никак. А Мельнику по фигу, он космонавт. И не такое, небось, видал.
- Ты у меня на хрен дошутишься! Язва, понимаешь, сибирская! Слышь,
Игорь, хрен с ним, с Мельником, у меня к те разговор серьезный.
- Закон такой есть, - говорю, - "Под давлением все ухудшается"! Физика.
- Это ты про че?! - удивляется мэр.
- Про затыку под давлением. Затыку пробили, давление получило выход, и
пернуло. Че теперь, не пробивать больше?
- Да забудь ты на хрен про свое давление пердящее!
- У меня-то давление нормальное. Утром тока мерил. Сто двадцать на
семьсят. Хоть на Марс запускай вместо Мельника вашего ненаглядного.
- Я Мельника этого не просил у нас в городе рожаться... - отдувается
мэр. - Слышь, Игорь, ну прости. Не хотел на тя орать. С самого утра как
начались форс-мажоры... В шестом районе отвал подстанции - знаешь, да? Потом
у связистов какой-то облом системы загадочный, сидим теперь без спутника. А
щас звонят - сына из школы грозятся выгнать, педагоги хреновы! Ну, думаю,
хватает неприятностей для одного-то дня... Ниче подобного! Ты представь -
какой-то тундрюк бухой прямо у мя под окнами на снегоходе в "Макдональдс"
въехал. Через витрину. Ну че, ну вот че тундрюку надо в этой хреновой
бигмачной?!
- Вкус сезона попробовать, - говорю. - Фирменную приправу "МакСпирит".
О, как ласкает тундрюкское ухо это знакомое - нет, я бы даже сказал -
знаковое слово!
- В общем, Игорь, я че решил. По закону ты не обязан докладывать
налоговику о характере своей деятельности. Верно? Ну, вот и не говори, чем
именно занимеашься.
Я от такой резкой перемены темы малость дурею, трясу головой, и тут
понимаю, что до сих пор сижу, как последний у-о, с двумя трубками.
- В документах че записано - Сикорский предоставлят городу
инжиниринговые услуги, так? Документы у тя в порядке, я знаю. Начнет москвич
докапываться, какие такие услуги, скажи - идите на хрен, вертолеты
конструирую, и ваще, у мя секретное КБ.
- А он ко мне после этого с прокурором не явится? - сомневаюсь.
- Прокурор ему сам явится! - мэр заверяет. - В кошмарном сне. Так и
сказал - пускай тока ко мне сунется, я из этой евражки сошью варежку. Он
знаешь, где живет, прокурор-то? Из коляски не вывались - на Космонавта
Мельника! Прокурору твои услуги, эта... - инжиниринговые! - не реже, чем раз
в неделю требуются.
- Ну, если прокурор...
- Тока не проболтайся, а?
- Да мне болтать ваще незачем. И так за сто шагов до ангара понятно уж,
че за конструкторское бюро. Очень секретное.
- Мож, не собразит. Главна штука, молчи. Я даже представить боюсь,
какая вонь подымется, если москвич узнает, до че тут у нас все запущено.
- Насчет вони, - киваю, - это вы прямо в дырочку.
Градоначальник мою аллегорию игнорирует, советует мужаться, и
отключается. Кладу трубки по местам. Сижу, жду москвича, кошусь одним глазом
на компьютер с бухгалтерией, другим - на ящик с бумажной документацией. Руки
так и чешутся лишний раз все проверить. Э-эх, была не была! Ворошу бумаги,
прикидываю, к чему москвич придраться может. И тут стук в дверь.
Начальственный такой.
- Милости просим! - весело почти кричу. А поджилки-то трясутся. И мэр
накрутил дальше некуда, и самому неуютно. Если обещанная вонь действительно
поднимется, "КБ Сикорского" через полгода-год можно будет закрывать. Фирму
жалко, а особенно жаль ребят - ну кому они, кроме меня, нужны...
Заходит страшный московский дядя. И вправду страшный. Здоровый шкаф,
морда кабанья, взгляд свирепый. Носом крутит. Принюхивается.
- Здрасте, - хрюкает. - Полковник Дубов, налоговая полиция, внеплановая
проверка... - и прямо-таки жрет меня круглыми поросячьими глазками.
А у вашего покорного слуги видок подозрительный донельзя - бумажками
обложился, ни дать, ни взять, злостный неплательщик и уклонист от налогов
по-быстрому бухгалтерию подчищает.
- Кто тут Сикорский?
Я аж оглядываюсь - да вроде нет больше никого в кабинете, только
жабиус. Он, конечно, зверь для своей породы ненормально крупный, но все
равно его за генерального директора даже с пьяных глаз не примешь.
- Я Сикорский, я. Вы присаживайтесь, господин полковник.
- Благодарю. Слушайте, а откуда запах такой жуткий? И на улице, и
внутри. Канализацию пробило?
Засмеялся бы, да боязно, чересчур свиреп на вид полковник, не поймет
юмора. У нас в городе про канализацию "пробило" - самое ценное слово. Потому
что, значит, до этого ее намертво забило. Как давеча на Космонавта Мельника.
А если забило - то, получается, что? Получается, должен прийти тот, кто
умеет ее пробивать.
Ну, а к запаху мы все привычные. Я не в том смысле, что только мы - "КБ
Сикорского" - а вообще местные. Жизнь такая.
- Да здесь, - говорю, - на пригорке, роза ветров косая. Особенно по
вторникам - че тока сюда не несет. Тундрюки еще в позапрошлом веке
жаловались, сам в городской хронике читал.
Ну, чес-говоря, про аборигенов я малость того.
В вечной мерзлоте фекальная канализация вообще плохо себя чувствует.
Холодно ей, болезной. Тем более нашей, которую при царе Горохе тянули,
наспех да неглубоко. И городишко раньше малюсенький был. Но худо-бедно
дерьмо по трубам плавало. А сейчас тут опорная база громадной добывающей
компании. Народу тьма, домов новых понатыкано, а сети-то коммунальные к чему
подключали? К старой дохлой системе с узкими коллекторами, замкнутой на
слабенькие отстойники. Да и качественный состав дерьма радикально изменился.
Лет тридцать-сорок назад что по коллекторам текло - оно самое, газетами
разбавленное. Так сказать, родственные материалы. А теперь народ чего только
в унитазы не кидает, особенно милые дамы, хоть и запрещено это строжайше. Ну
и клинит поток. Жуткие пробки образуются, дерьмо на улицу прет, а там его
морозцем прихватывает - и вообще конец. Да и под землей потоку застаиваться
ни в коем случае нельзя. Мало того, что мерзлота, так еще и ненормальная,
перемерзшая - мы ведь кристаллический газ разрабатываем.
- Чем же это тянет? - полковник снова нюхает, и окончательно
косорылится. - И откуда? У вас офис насквозь провонял. Чистый сероводород.
Неужели с комбината?
- Не-е, природный газ вовсе не пахнет, в него потом специально
меркаптан добавляют. Я говорю - роза ветров. Кто его знает, че летит, да
откуда. Мож, олень в тундре сдох...
М-да, про оленя - это я тоже слегка не очень.
Год назад комбинатские раскошелились и прекрасную регенераторную
построили - вон она, рядышком, километра не будет. Только смысла в ней почти
никакого, пока трубы под землей старые лежат. Эх, наврать бы полковнику, что
это с регенераторной вонищу несет - так ведь не пахнет, зараза! Словно не
дерьмо через себя гоняет, а газ, будь он неладен.
То, что здесь под ногами газа хоть задом ешь, давно открыли. Только он
у нас будто прессованный, в кристаллической форме. И вот, наконец-то
догадались, как его добывать и в дело пускать. Вполне безопасным методом,
хоть в подвале собственном копай. Ура-ура, роют шахтищу, ставят рядом
комбинатище, набивают город населением под завязку, все замечательно. Только
совсем не замечательно вышло, когда промышленная разработка началась. Пока
опытные партии добывали, побочных эффектов не было. А как принялись этот
самый газ мегатоннами сквозь верхние слои почвы выволакивать, ее - почву -
проморозило на всю катушку. Вместе, сами понимаете, с трубами. Ладно, воду
подогревать можно. А дерьмо?! В каждый унитаз по кипятильнику?! Или
прикажете комбинату закупить биотуалетов на полста тыщ народу, да еще и,
главное, постоянно снабжать их реактивами?
То ли дело тундрюки - при любой погоде во чистом поле оправляются, и
хоть бы что. Аж завидки берут. Веселые ребята. Примерно раз в месяц
съезжаются к комбинату на снегоходах, в воздух из берданок палят, и орут
хором: "Русский, волка позорная, уходи свой Россия! Оккупанта-империалиста,
твоя мама фак, рашен гоу хоум!". Комбинатские тут же им пару рюкзаков
огненной воды - на! Аборигены водку хвать, и обратно в тундру. И все жутко
довольны. Вот тоже загадка природы - на водку у начальства всегда деньги
находятся. А канализацию специальную высокоширотную проложить - нехватка
средств.
Есть, конечно, вариант нарубить в мерзлоте ям, чтобы весь город туда с
ведерками бегал. Но вы сами представьте, сколько придется людям за
дискомфорт приплачивать, и как дружно они от такой жизни алкоголизмом
заболеют. Весело, да - выскакиваешь из подъезда с ведром дерьма, полным до
краев, вокруг минус шестьдесят, в организме ни грамма... Нереально. Психика
не выдержит. Мы ж не первопроходцы какие, а простые трудящиеся.
Короче говоря, чтобы городская фекальная система работала, в ней должно
идти непрестанное шевеление. Которое нужно как-то обеспечивать. То есть,
пробки выявлять и немедленно пробивать.
Чем и занимается акционерное общество закрытого типа "Конструкторское
Бюро Сикорского".
Я сначала хотел контору назвать просто, как в том анекдоте:
"Сливочная". А потом думаю - какого черта? Работа серьезная, ответственная,
инженерного подхода требует... И вообще я парень с юмором. Вроде бы.
- А что за зверь удивительный в аквариуме? - полковник огляделся, и на
жабиуса толстым пальцем указывает.
- Жаба, - говорю. Без неуместных комментариев.
Вообще-то наш зверь - Жабиус Говениус Рекс. Из-за него Михалыч с
перепугу сознание потерял, когда Жабиус прямо ему на ногу выпрыгнул.
Увлекаемый бурным потоком. Из очка в женском туалете достославной мэрии. Как
он в нашу канализацию угодил, как там выжил - загадка. Обогрели зверя,
приютили. Гордимся теперь. Директор комбината по части рептилий малость
двинутый, у самого игуана дома живет, так он на нашу жабу глянуть специально
приезжал. Долго рассматривал, языком цокал, а потом сказал: "Надо же, и цвет
какой, прямо маскировочный!". А какой еще может быть цвет, если жабиус,
научно выражаясь, чистой воды - точнее уж чистого дерьма - канализационный
эндемик?..
- М-да, - говорит полковник, разглядывая жабиуса. - Издалека везли?
Африка, небось?
- Вроде того, - соглашаюсь. Один черт. Либо у меня денег куры не клюют,
либо я враль записной. И то, и другое для налогового полицейского, считай,
чистосердечное признание в воровстве.
Вот положение дурацкое! И знаю ведь точно, что ничего криминального
полковник у меня не нароет - все равно сердчишко екает. Эх, испортило
русских засилье бюрократии, трусами сделало. Недаром мы нет-нет, а тундрюкам
позавидуем. В "Макдональдс" на снегоходе... Да-а. Про таких народ говорит -
"не зря прожил жизнь".
И тут слышу - дизеля. Урчат на подъеме, тяжелое волокут. Так это же
цистерны! Громадные цистерны с подогревом, дерьмо с Космонавта Мельника на
регенераторную везут. Аккурат мимо ангара нашего. Ур-ра-а! Ничего выдумывать
не надо, так и скажу полковнику - да вот откуда запахи...
А полковник в это время достает платок, зажимает им нос, и теперь уж
совсем не в переносном смысле хрюкает:
- Ладно, приступим.
Только приступить у нас не выходит, потому что один из дизелей вдруг
надсадно взревывает у самого крыльца, будто ангар таранить собрался.
Правильно сориентировать московского гостя, подготовить к встрече с
бригадой, я не успеваю. За стеной раздается жуткий грохот, и сквозь
уплотнитель на двери кабинета пробивается такая вонища, что даже мой
тренированный нос морщится. Дезинфекция, она похлестче дерьма будет раз в
десять.
- А это что еще такое?! - выше платка москвич заметно наливается
кровью.
- А это, уважаемый, - говорю, - вернулась с работы бригада пробойников!
"Хрен ли нам теперь?" - сказал бы в такой ситуации мэр. Вот и мне уже -
не хрен.
- Ко-о-го бригада?!
И тут парни вваливаются в кабинет. Впереди Кузя со своим дергающимся
глазом.
- Пробили! Игорь, мы ее пробили!
Полковник уже не краснеет, а напротив, бледнеет. Ребята все, как один,
в списанных армейских боевых скафандрах, только шлемы поснимали. А у Кузи в
левой клешне - его любимая пропыра. И машет он ею в воздухе довольно опасно.
В общем, зрелище то еще.
Вонизьма тоже не дай бог.
Полковник сидя обалдевает. Впрочем, мне сейчас не до него, я смотрю на
ребят, оцениваю, в каком они состоянии. Вроде ничего. Растут парни. Великая
штука трудотерапия, если грамотно ее применять.
Тишка мне издали кивает, отстегивает варежки и лезет к аквариуму
жабиуса кормить. Михалыч пытается вперед мимо Кузи пролезть и в ухо пропырой
не схлопотать. А Кузя знай себе лопочет, рассказывает, как замечательно они
сегодня пробили. Я его речь довольно хорошо разбираю - привык за пять лет,
елы-палы - но как раз сегодня меня сомнения одолевают. Потому что дешифровка
кузиного лепета следующая: когда парни уже всякую надежду потеряли осилить
затыку, вдруг родилась блестящая идея - не продавливать, а разбивать.
Изобретатели хреновы, они взяли Кузю за ноги, и головой вниз с
пятиметровой высоты в магистральную трубу бросили! А он пропыру в клешнях
зажал, перед собой выставил... Ну, и вонзился в мерзлую какашку. И таки
расшевелил ее.
"Пропыра" - это Кузя сам название выдумал. Четыре лома, сваренных
вместе пакетом, и на конце железяка от топора-колуна, самого здорового,
какой смогли найти. У нас, конечно, не только ручной пробойный струмент -
техника всякая тоже имеется - но когда нужно в тесном коллекторе затыку
расковырять, лучше пропыры ничего не придумаешь. А в боевом скафандре
экзоскелет и сервоприводы, мы это дело слегка усилили - знай себе дерьмовую
мерзлоту пыряй, и в ус не дуй. Конечно, вместо штатных перчаток ставим
варежки-клешни, иначе струмент не удержишь. Пять штук мне скафандров
комбинатские снабженцы добыли, не знаю уж, как, но вроде по закону все,
списанная амуниция.
- Послушайте, Сикорский... - глаза у полковника совсем освиневшие. -
Это что за сборище дебилов? Вонючих... Чем ваше так называемое "бюро"
занимается?!
А у меня вдруг настроение приподнялось, ведь живы-здоровы парни, да еще
затыку пробили. Задача выполнена, любимый город может гадить спокойно. Так
чего мне бояться? Ну, и отвечаю я москвичу:
- Известно, чем занимается. Вертолеты конструирует!
Тут-то Михалыч шутку и испортил.
У Михалыча самый высокий в бригаде ай-кью. Под семьдесят. Но когда на
тебе боевой скафандр, кустарными способами приспособленной для работы в
замерзшем дерьме по уши, интеллект не спасает - любое человеческое помещение
для тебя что посудная лавка для свежеразмороженного мамонта... Михалыч
пробует обойти Кузю, неловко поворачивается, задевает полковника, и роняет
его на пол вместе со стулом. Прямо сносит.
Полковник не кричит, а визжит - свинья она и в тундре свинья, - ему
больно, его приложила бронированная махина в десять пудов. Кузя перепуганный
отпрыгивает в сторону, роняет пропыру - вот уж повезло - и таращится на
полковника, словно тот не со стула, а с Луны свалился. "Кузя!" - зову я, мне
важно отвлечь парня, у него была раньше манера от страха закрывать лицо
руками, а клешни-то он не снял, никак я их не отучу, чтобы, отстегнув шлем,
первым делом свинчивали клешни...
- Не-е-т! - ору.
Это Михалыч, намеренный исправить ошибку и загладить вину, нагибается и
хватает полковника выше локтя страшной железной варежкой с усилителями.
- Звините-пжалста-я-больше-не-буду! - выстреливает наш умник покаянную
фразу, которую еще в первой группе интерната на всю жизнь затвердил.
Конечно, Михалыч хочет полковника на место посадить, легко и
непринужденно, будто ничего и не было. Он сейчас двоих таких кабанов на
одной руке поднимет. Сжимается варежка.
- Сто-о-ой!!! Все назад! - кричу, а сам прикидываю, мне как, уже
сегодня в коллекторе утопиться, или погодя чуток?
Полковник живучий оказался. Вырвался и прямо на трех костях, не
переставая выть, из кабинета бросился, головой дверь вышиб, и куда-то
ускакал.
В тундру, раны зализывать.
Тишка в наступившей тишине произносит:
- Н-ну, мэ-мэ-мэ... Михалыч. Н-ну, ты и мэ-мэ-мэ... Идиот.
Это значит, он Михалыча осуждает, но слегка. Они когда хотят кого-то
всерьез оскорбить, говорят "у-о". Еще одна привычка интернатовская.
У Тишки ай-кью вообще нет. Он тесты проходить отказывается, и все.
Обходными путями ему полтинник насчитали. Занизили, думаю.
Михалыч соображает, чего натворил - и в плач.
Кузя видит, что Михалыч расстроен, и тоже принимается реветь.
Я выезжаю из-за стола, отстегиваю ребятам клешни, пока не начали ими
слезы утирать.
В Тишке, похоже, разыгрывается командный дух, потому что глаза у него
заметно мокрые. Но он еще держится. Это надо закрепить.
- Веди их в раздевалку, - говорю. - Проследи, чтобы приняли душ, и сам
не забудь. Скафандры уложите аккуратно. Да, пропыру забери - вон она
валяется. Через полчаса отвезу вас завтракать и баиньки.
Угу, отвез. Только мне удается кое-как успокоить ребят и помочь Тишке
выгнать их из кабинета - опять звонок. Техник-смотритель шестого района. Я и
забыл совсем, что у них разгонный насос в трубе стоит. Голь на выдумку хитра
- раз дерьмо по собственной воле не плавает, ему турбонаддув устроили. Пока
этого наддува не было, "КБ Сикорского" из шестого района просто не вылезало.
Я там буквально дневал и ночевал. Да и ребята были еще неопытные, людей
всяких боялись, а не только москвичей - приходилось бригадой непосредственно
на месте командовать, чтобы парни защищенными себя чувствовали... А потом
насос заработал, в шестом гораздо легче стало, вот и забыл я.
- Стопорится, - техник говорит. - Поднимается и стопорится. А напрягу
только к вечеру дадут. Боюсь, поздно, не сдюжит насос. Че делать-то? Мож,
толканули бы слегка тяжелый слой?
"Тяжелый слой" - нижний, куда всякие инородные предметы опускаются,
забухнув. Помню, дохлого оленя выковыряли. Как он туда угодил? Хотя жабиус
тоже ведь откуда-то взялся, не из Африки же.
Да, толкать надо. Пропихивать из шестого в пятый, там уж оно самотеком
разгонится. А то к вечеру на полтрубы завал нарастет, хоть всем городом
разгребай.
- Три часа, - говорю. - Через три часа нас жди. Устали ребята, пусть
хоть немного отдохнут. Сам с ними приеду. И чудес не обещаю. Умоталась
бригада.
- Это твои-то три медведя, и умотались?
- Это они с виду три медведя. Психика зато как у котенка, не больше
наперстка.
За стеной опять дизеля - новую порцию дерьма к регенераторной везут.
Сижу, на спинку коляски откинулся, потолок разглядываю. Мечтаю об
унитазах-биде с электронным управлением, как у меня дома. В каждую бы
квартиру по такому агрегату - уже легче. Туалетная бумага, даже самая
лучшая, в соединении с дерьмом очень неприятную пульпу образует, склонную к
комкованию и замерзанию.
Еще мечтаю о федеральном законе, строго карающем за сбрасывание в
унитаз использованных женских затычек и прокладок, а также упаковок от них.
Оберток от конфет любых. Окурков. Пачек из-под сигарет. Бутылочных пробок
(как они их туда роняют? зачем?). Объедков вообще, и кожуры банановой -
отдельно. Яичниц подгоревших, и другой некондиционной еды. Шприцев
одноразовых и многоразовых. Клизм. Шерсти животных, как домашних, так и
диких. Комьев вычесанных из головы волос, особенно - из головы женской.
Перьев любой птицы. Расход
...Закладка в соц.сетях
