Жанр: Электронное издание
Danih1
...ились, чтобы солнце и все
звезды этой Вселенной светили только для тебя, моей самой любимой девочки на
свете!
Знаешь, зайка, я долгое время боялся написать тебе. Наверное, твоя мама
наговорила про меня много всяких гадостей. Я боялся, что ты поверишь ее словам и
просто порвешь мое письмо в клочки. Я очень этого боялся.
А ведь знаешь что? Что бы твоя мать не говорила - это чистая правда. Я бросил
вас. Я бросил тебя. Я поступил как последний подлец, и нет мне прощения.
Но теперь я не боюсь, что ты не прочитаешь это письмо. Потому что я кое-что
понял: я очень тебя люблю. И если ты будешь счастлива, забыв обо мне, пускай
будет так.
Прости меня. Мне нет прощения, потому что я бросил семью из-за денег, но
все-таки попытайся. Потому что я хочу измениться. Потому что я понял, что деньги
- это не главное.
И еще я очень хочу увидеть тебя хотя бы еще раз.
Извини, что пишу коротко и сбивчиво - я никогда не умел писать большие
письма.
Целую.
Твой бумагомаратель,
Ден Малик
P.S. Думаешь, что я подозрительно быстро стал другим человеком? Просто один
знакомый на днях крепко врезал мне по лицу. Оказывается, это полезно для таких
подонков как я."
"Излишне мелодраматично", - подумал он.
Малик отложил исписанный листок в сторону, ослабил воротничок белоснежной
рубашки, задумался, разглядывая ровненькие аккуратненькие строчки. Легче было
отправить письмо через меганет или хотя бы набрать его на ноутбуке, а после
распечатать, но Ден признавал для писем только дедовский метод.
Письмо, написанное от руки.
Нервные пальцы сами залезли в передний карман рубашки, извлекли из открытой
пачки тонкую сигарету...
Пронзительная трель видеофона заставила журналиста вздрогнуть, выронить
сигарету из рук. Он скосил красные воспаленные глаза влево на настенные часы:
полвторого ночи. Кому это еще приспичило звонить в такое время? Малик поднял
трубку и рявкнул:
- Да?
- Господин Малик? - холодно поинтересовались на том конце провода.
- Это я, но какого черта?..
- С вами говорит вице-президент Макса-3 Штефан Барон. Я буду краток, господин
Малик: нам понадобился человек, хорошо знакомый с реалиями Статики, желательно
журналист. Вы будете на нас работать, господин Малик?
Губы Дена скривились. Высочайшее презрение - вот, что он сейчас испытвал:
- Я тоже отвечу вам кратко, господин Барон: идите вы к чертовой бабушке!
- А как насчет оклада десять тысяч евро в месяц, плюс премии за статьи, плюс
неограниченный доступ к прессе Статики? При должном трудолюбии вы будете
зарабатывать не менее двадцати тысяч в месяц. Это поможет решить вам не только
денежные проблемы, но и... семейные. Насколько я знаю, у вас есть маленькая
дочь, которую вы очень хотите увидеть? А на суд денег нет... проклятые земные
законы, правосудие на этой планете становится все дороже и дороже! Да, я не буду
настаивать на немедленном решении. Я позвоню вам завтра в девять утра. И я приму
ваш ответ, каким бы он ни был.
Дрожащие пальцы до посинения вцепились в хододную трубку.
"...Мне нет прощения, потому что я бросил семью из-за денег, но все-таки
попытайся. Потому что я хочу измениться. Потому что я понял, что деньги - это не
главное..."
Еле слышный щелчок газовой зажигалки.
"...Я боялся, что ты поверишь ее словам и просто порвешь мое письмо в
клочки..."
Рвать письмо - это слишком сложно.
Легче всего сжечь его, ведь бумага так хорошо горит.
А огонь...
Огонь очистит все.
ЧАСТЬ 3. ЗЕМЛЯ
Теплый снег неровными лоскутами ложился на бетон и практически тут же таял, а
грязные лужи уничтожались проворными роботами-уборщиками, которые словно полевые
мыши сновали среди нескончаемого потока человеческих ног. Бетонная площадка
резко заканчивалась под козырьком главного хода космопорта "Москва-Бутово".
Раздвижные двери глотали очередную порцию туристов, приезжих, местных,
обслуживающий персонал, юрких роботов, неуклюжих андроидов, которые зычно
предлагали услуги различных таксопарков, кидал, менял, милиционеров и всех, кого
только мог представить воспаленный ум.
В самом здании (матово-черном двенадцатиэтажном кубе) все горело лучами
неоновых и голографических вывесок. Голографический ковбой, презрительно
вглядываясь в усталые лица людей, которые спешили поскорее покинуть космодром,
посасывал папироску и выпускал через нос струи дыма, которые складывались в
буквы: "Marlboro - Sony - людям, для которых слово "успех" что-то значит".
Понимающе улыбающаяся медсестра мягко высматривала в толпе девушек и
превращалась в переливающуюся всеми цветами радуги надпись: "У Вас уже есть двое
детей? Вы не хотите идти на преступление? Международный Красный Крест предлагает
Вам полную стерилизацию. Дешево и удобно. Мы заботимся о Вас". Прямо напротив
вращалась трехметровая модель неизвестной мне планеты - вместо кольца ее обегала
строка: "Стерилизация - замаскированное убийство. Вы хотите гарантированно
продолжить свой род? Дешевая эмиграция на внешние колонии! Офелия. Небраска.
Байкус. Империус. Серафим. Выбор за Вами! Спасите от смерти Ваших детей. Звоните
на видеофон 234-735-666".
- Нет уж, - проворчал старичок рядом со мной, - знаю я теперь, что такое
Внешние Колонии. Нет ничего лучше Земли, вот что я вам скажу! - И он с
подозрением посмотрел на меня. Цепкий взгляд выделил мою потрепанную кожаную
курточку, черные брюки (явно не по московской моде!) и серые армейские ботинки.
На мальчика старичок даже не взглянул.
- Вы, молодой человек, - проскрежетал он, - откуда? Убежали с ваших чертовых
колоний на Землю? А Вы в курсе, что здесь и так полно народа? Что Земле грозит
перенаселение? Отвечайте, немедленно!
- Да, - рассеянно ответил я, разыскивая банкомат, где можно было бы
обналичить кредитную карточку.
- Так какого черта Вы тогда приперлись на нашу планету! - завизжал старичок,
потрясая своей клюкой. Палка была ему нужна как рыбе зонтик - слабые ноги
поддерживали в вертикальном положении серво-башмаки.
Я не ответил, а лишь крепче схватил испуганного Гену за руку и потащил его
сквозь толпу в противоположный угол космопорта. Разгневанный старичок что-то
яростно выкрикивал мне вслед.
В сером запыленном углу расположились четыре банкомата. К каждому вытянулась
небольшая очередь - я вместе с мальчиком примостился в конце одной из них -
сразу за толстым мужичком в дубленке.
Очередь очень медленно продвигалась вперед, а вокзал тем временем жил своей
бурной жизнью. Молоденький усатый милиционер, который должен был следить за
порядком возле банкоматов, с любопытством разглядывал группу акалоитов, которые
расположились за одним из столиков внутривокзального кафе и цедили что-то из
своих фляжек. Выглядели ящеры эффектно - мускулистые блестящие
зеленовато-коричневые тела, проницательные черные глазки и кожаные костюмы с
меховыми воротниками.
- Впервые вижу чужих, - поведал мне страж порядка. - Я раньше на системном
космодроме "Москва-служебный" работал. А там даже людей нечасто увидишь -
сплошные роботы да андроиды.
Я улыбнулся. Вероятно, недостаточно льстиво, потому что милиционер обратил
свой бдительный взор на меня.
- А вы, гражданин, откуда будете? - служебным голосом поинтересовался он,
подозрительно оглядывая мой багаж - один-единственный чемоданчик из пластика. -
Документики предъявите.
Он долго, и, как мне показалось, с явным отвращением разглядывал мой паспорт.
- Вы с Южного? - спросил, наконец, мент. - А как здесь оказались? Неужели с
Южного в Москву летают теперь на звездолетах?
- Там приписка есть, - сказал терпеливо я. - Последние десять лет я проживал
на Статике. Это... планета такая.
На мою неуклюжую попытку сострить мент никак не среагировал.
- Что-то такое помню, - пробормотал милиционер, - еще со школы. Это там где
город живых чучел обнаружили?
Желание намекнуть, что единственное чучело здесь - сам мент, было почти
нестерпимым, но я лишь ответил:
- Да.
- Мальчонка Ваш? - спросил милиционер.
- Сын друга. Едем навестить его бабушку с дедушкой.
- Они живут в Москве? - поинтересовался милиционер, листая мою ксиву.
- В Питере.
- Как тебя зовут, мальчик? - спросил мент у Гены.
- Давыдов Гена, - робко ответил мальчик.
- Этот дядя с тобой?
- Да! - звонко ответил малыш и крепко вцепился в мою руку.
- Мальчик впервые на Земле, - поведал я милиционеру. - Не привык к шумным
планетам. У нас на Статике тихо. Разрешите мои документы?..
Милиционер поколебался, но все-таки вернул паспорт.
Тут в пяти метрах началась потасовка, и доблестный страж порядка, доставая на
ходу станер, кинулся разнимать дерущихся. Толпа, как водится, приостановила свое
движение: раздавались ободряющие выкрики, кто-то делал ставки, но все
закончилось быстро - двое быстрее всего подбежавших ментов пальнули по дерущимся
из станеров и потащили гравилучом безвольные тела в отделение - к маленькой
неприметной дверце, затерявшейся среди ларьков с сувенирами. Я еще успел
заметить как какой-то постреленок успел подхватить один из чемоданчиков,
оставшихся без присмотра, и слился с толпой.
Подошла моя очередь - банкомат отрыгнул пачку хрустящих бумажек, и мы с Геной
вышли из вокзала. Здесь было все также пасмурно и сыро. Таксисты вальяжно
прогуливались вдоль стоянки, какие-то подозрительные личности раздавали листки с
рекламой обуви, прокладок, сигарет без никотина, стопроцентно действующих
контрацептических средств, гражданских станеров, быстрорастворимого спирта,
порошка для удаления щетины, батарей боевого линейного оружия, легких
разрешенных наркотиков, пастилок для освежения дыхания и прочих полезных в
хозяйстве вещей.
Симпатичная девчонка на аэродоске спустилась ко мне с неба, преградив путь.
- Возьмите! - она протянула мне глянцевый листок.
- Зачем? - удивился я. - Вот я возьму, а потом все равно выкинуть придется.
- Но это же новый "БифиТок"! - почти искренне возмутилась девчонка.
Мы осторожно обошли ее.
Город начинался прямо за девушкой - стоэтажные шпили небоскребов, рекламные
щиты, причудливо переплетенные трубы монорельса, сотни парящих автомобилей,
лазерная разметка трасс. На одном из зданий возвышалась голографическая табличка
с надписью: 4 дня 13 часов 6 минут. Через пару секунд "6 минут" мигнули и
шестерка сменилась на пятерку.
Я остановил одного из прохожих - юнца, который спешил на остановку автобуса.
- Простите, что это?
- Что? - спросил юноша, взглянув на меня. Один глаз - нормальный, а рядом с
другим движется в такт с бегающим зрачком затейливая голографическая картинка. Я
чуть не спросил "Что с твоим глазом?", но во время спохватился. Может, на Земле
сейчас так принято.
- Эта надпись, - сказал я.
Парнишка взглянул туда, куда я указывал.
Потом посмотрел на меня, как на полного идиота.
- До нового года осталось 4 дня, - объяснил юнец, двигая дальше.
Я обескуражено улыбнулся.
Забыл, что разница между новым годом на Статике и Земле - пять месяцев.
Впрочем, и эта цифра меняется - год на Статике длится примерно на сто часов
больше, чем на Земле.
- Хочу есть, - сказал Гена, осторожно потянув меня за рукав.
Я молча потащил мальчишку к ближайшему кафе - стеклянный ресторанчик
"Привокзальный".
Несмотря на мои опасения здесь оказалось уютно - народу не очень много (цены
по сравнению с самим вокзалом здесь были повыше), аккуратные белые столики,
улыбчивые официантки - настоящие живые девушки.
- Приветствую Вас в нашем замечательном ресторанчике! - проворковала одна,
ослепляя меня казенной белоснежной улыбкой, когда мы уселись с Геной за столик.
- Какой прекрасный малыш! Что будете заказывать? - И она выжидающе замерла рядом
с нами.
Прямо на столе зажглись золотые буквы меню.
- Чего ты хочешь, Гена? - спросил я.
Мальчик пробежался глазами по списку блюд.
- Здесь только супы! - сказал он, обиженно глядя на официантку.
- Там внизу две стрелочки, - объяснила та, - нажимай на них, чтобы листать
меню.
Гена некоторое послушно нажимал на стрелки, пока, наконец, не решился:
сливочное мороженое с клубникой, один стакан томатного сока и еще один -
яблочного.
- А как же первое и второе? - притворно нахмурилась официантка. - Папа, может
быть вы закажите маль...
Глаза Гены наполнились слезами.
- В нашей семье главный - он, - отрезал я. Наверное, грубо вышло.
Лицо официантки окаменело.
- А Вы что будете? - холодно спросила она. Даже казенная улыбка куда-то
делась.
- Жаркое. И чашку кофе. Самого лучшего из тех, что у вас есть.
Девушка кивнула, что-то черкнула световым пером у себя в покетбуке и через
минуту на наш столик, ловко лавируя между посетителями, прилетел заказ, ведомый
гравилучом.
Гена мигом выдул стакан томатного сока.
- Вкусно, - сказал он.
Я тихонечко попивал кофе, наблюдая за ним.
- Почему ты все время молчал, когда мы летели? - спросил я.
- Не знаю, - сказал мальчик. - Я боялся... боялся, что и Вы куда-нибудь
пропадете...
- Что?
- Там в очереди я заплакал. Я устал стоять и попросил папу побыстрее. Он
пошел к военным за соком. А они побили его. И перед тем, как умерла мама... я
много-много говорил. Мы поругались, мама заболела... Я боюсь, что и Вы...
- Никуда я не денусь, малыш, - тихо сказал я. - Еще немного, и я привезу тебя
к бабушке с дедушкой.
- Я буду молчать, когда мы приедем, - пообещал Гена.
Я ничего не сказал на это. С мальчишкой явно что-то не так. Смерть родителей
серьезно поранила его психику. Надо сказать об этом его деду. Пусть отдаст
малыша в руки хорошего врача-психиатра.
Рядом с нами присел мужчина лет тридцати в черном пальто. Его маленькие
крысиные глазки все время бегали.
- Здравствуйте, - сказал мужчина. Он немного картавил.
- Нам не нужен настоящий "БифиТок", - заверил я его.
- Что Вы! - воскликнул незнакомец. - Я ничего не продаю... ничего, кроме
информации. И, смею Вас заверить, моя информация - самая свежая и...
- Я не покупаю информацию, - сказал я. - Разговор закончен.
- А что Вы скажите, если я не возьму за нее ни копейки? - заискивающе
поинтересовался мужчина. - Только ответная информация от Вас и все.
Я вспомнил метрдотеля Леруа из "Статик-Отеля".
Рядом со столиком возник разгневанный администратор:
- Рыба! - жестко проговорил он, и незнакомец съежился на своем стуле. -
Сколько раз я тебе говорил - не докучай нашим посетителям. Хочешь, чтобы я
вызвал милицию?
- Все в порядке, - улыбнулся я, - я с ним поговорю. Не о чем беспокоится.
Администратор неодобрительно покачал головой и удалился.
- Спасибо, - прохрипел Рыба, - за Ваше сочувствие я, пожалуй, дам один совет
совершенно бесплатно.
Я принялся за жаркое.
- Ну?
- Я видел как мент проверял Ваши документы на вокзале, - тихонько сказал он.
- Просто чудо, что мусор не потребовал документы на мальчика. Тогда у Вас были
бы большие проблемы. В Москве сейчас подозрительно относятся к любым
инопланетникам.
- А почему Вы решили, что у меня нет документов на сына? - поинтересовался я.
Гена растерянно замигал глазами, но сдержался.
- Я видел как Вы дали взятку таможеннику, - хихикнул Рыба. - И почему-то я
уверен, что парень - не Ваш сын.
- Оставь свои догадки при себе, приятель, - сказал я. - Где бесплатный совет?
- Заведи документы на мальчика, - сказал Рыба. - И лучше не пытайся покинуть
без них город. Шанс проскочить, конечно, есть, но он очень невелик.
- Очевидно сейчас ты посоветуешь, где можно найти ксиву на пацана, - кивнул
я, прикуривая. Завыла сирена и на столе возник огненный круг с перечеркнутой
сигаретой внутри. Я выругался и затушил сигарету о свою куртку. Окурок аккуратно
опустил в карман.
- Именно, - хихикнул Рыба. - Но! Уже за определенную информацию с Вашей
стороны!
Я мысленно прикинул. Что он может спросить? Да мало ли...
В крайнем случаем можно и соврать.
Главное не это.
Главное то, что соприкоснувшись с преступным миром Земли, я вновь
почувствовал себя в своей тарелке.
- Идет, - сказал я. - Гена, пересядь пока за соседний столик.
Мальчик молча повиновался.
- Киевская 16, - сказал мне мужчина в черном пальто. - Третий подъезд,
семнадцатый этаж. Комната номер 1718. Скажешь, что тебя прислал Рыба и дело в
шляпе. Парень там работает свой.
- А как тебе такой вариант, - задумчиво сказал я, - я приезжаю на место, твои
дружки заталкивают меня в квартиру, заряд станера в голову - труп в канализацию.
Или в нелегальную клинику - на органы для пересадки. Какие у меня гарантии?
- Я знал, что ты парень что надо! - хихикнул Рыба. - Гарантий, конечно,
никаких. Это так - информация для размышления. Выбор только за тобой.
- Хорошо, - сказал я. - Что интересует тебя?
- Я знаю, что ты прилетел на планетолете Небраска-Земля, - прошептал Рыба, -
но я уверен, что Небраска - вовсе не исходная точка твоих странствий, приятель.
Скажи... откуда вы прилетели с мальчиком?
Я уперся взглядом в его крысиные глазки.
- Зачем тебе? - резко спросил я.
- Договор есть договор, - подмигнул мне Рыба. - Ты, конечно, можешь обмануть
меня...Но я тебе не советую, - с легкой угрозой закончил он. - Подумай и поймешь
почему...
Я молчал, задумчиво жуя жаркое.
Какого черта?
- Статика, - сказал я.
Лицо Рыбы расплылось в довольной улыбке:
- Значит, все в порядке, друг, - сказал он. - Видишь ли, мне заплатили, чтобы
я отыскал одного парня родом с Офелии, который как раз подходил под твое
описание. Рад, что ты - не он. Обидно было бы сдавать тебя этим парням. Они -
настоящие головорезы... не то, что я, скромный информатор.
Рыба поднялся, собираясь уйти.
- Знаешь, какая кличка подошла бы тебе больше? - спросил я, проглотив
очередную порцию жаркого.
Он замер, выжидающе уставившись на меня.
- Крыса, - со смаком проговорил я.
- Что ж, - улыбнулся Рыба, - быть может, жаркое, которое ты жуешь, как раз из
нее родимой. Не слишком-то я доверяю поварам этого ресторана.
Дверь захлопнулась за ним, едва не прищемив пальто.
Я отодвинул недоеденное жаркое в сторону.
Сволочь, весь аппетит испортил!
- Гена! - позвал я мальчика. - Мы уходим.
- Можно еще яблочного сока? - спросил он. - Он очень вкусный.
- По дороге куплю, - пообещал я.
Я расплатился с подошедшей официанткой (наличные она не принимала - пришлось
рыться по карманам в поисках "визы"), и, держа Генку за руку, вышел.
Мы прогулялись мимо вокзала, свернули вместе с потоком куда-то спешащих людей
на большую улицу, по бокам которой расположились сотни, тысячи магазинчиков,
салонов красоты, бутиков, саун, сетевых клубов, тату-салонов, оружейных лавок,
ларьков-автопродавцов, банкоматов и прачечных.
Не понравилось мне встреча с Рыбой. А если точнее - его последний вопрос.
Какая ему разница, откуда я?
- Дядя Гера! - позвал Гена, куда-то показывая.
Я проследил за его пальцем.
Автоларек, надпись на котором гласила: "Любые соки на выбор."
Рядом я заметил большой магазин одежды.
- Пошли, - согласился я.
Гена не успокоился, пока не перепробовал по крайней мере половину соков "на
выбор" - слава Богу, они продавались в маленьких стаканчиках. Потом я потащил
мальчика в магазин.
Одежды здесь было, действительно, много. Огромный холл, и лестницы, спиралями
поднимающиеся вверх - все это великолепие освещалось неоновыми огнями
разноцветных реклам. Каждый этаж - свой отдел: куртки, штаны, обувь, нижнее
белье. Здесь было абсолютно все. Даже у меня закружилась голова, чего уж
говорить о Генке.
Я было двинулся к одной из лестниц, когда вдруг сообразил, что они здесь
просто для скрашивания интерьера - все пользовались аэродосками, чтобы достичь
верхних этажей. Я подошел к менеджеру за стойкой (черно-белый костюм,
профессиональная улыбка, пытливый взгляд - "хватит ли клиенту денег, чтобы
заплатить за все, что он несомненно решит купить?") и спросил:
- Простите. Мы с сыном (ласковый взгляд на мальчонку) прибыли из внешних
колоний (слегка снисходительный - на меня). Никогда не пользовались аэро. Вы нам
не поможете?
- Прокат досок - напротив, - сказал менеджер, - и не бойтесь - освоить их
ничего не стоит. Доски повинуются любому Вашему желанию. В них встроен
ограничитель, чтобы Вы не развили слишком уж большую скорость.
- Спасибо, - поблагодарил я.
- Спасибо Вам. Надеюсь, Вы подберете для себя и сына (еще один нежный взгляд)
все необходимое. В Москве в первую очередь принимают по одежке (снисходительно).
И провожают тоже.
- Я заметил, - буркнул я.
Управлять аэродосками и впрямь оказалось легче легкого. Я впервые увидел, как
смеется Гена - радости его не было предела, когда мальчишка взмыл ввысь.
Пришлось даже немного приструнить его, когда Генка чуть не въехал в
примерочную.
Покупки отняли у нас почти час. Девушка-менеджер, которая прилепилась ко мне
сразу же после того, как мы поднялись на второй этаж, таскала нас по всем
отделам, чуть ли не силой засовывала в примерочные, придирчиво осматривала и,
неодобрительно поцокав языком, вела дальше.
Наконец, мы вышли наружу (предварительно сдали доски - Гена расстался со
своей с видимым неудовольствием). На мальчишке была модная в этом сезоне (по
уверениям продавщицы) куртка небесно-голубого цвета со вспыхивающими и
пропадающими желтыми и оранжевыми звездами на рукавах, штаны такого же цвета
(без звезд), самозашнуровывающиеся ботинки и белая кепка, генерирующая слабое
водоотталкивающее поле.
Я, несмотря на все увещевания менеджера, облачился проще - черные джинсы,
джинсовая рубашка (тоже черная) и грязно-серый плащ. Девушка уверяла, что плащ
ну никак не идет к джинсовой одежде, но я был неумолим. Под плащом очень удобно
скрылся мой "Целитель", который я засунул за пояс, когда мы с Геной посещали
туалет.
Итак, вроде все было в порядке, оставалось только сесть в вагон монорельса и
отправиться в Питер.
Но все-таки для начала стоит проверить слова Рыбы. В городе усиление, сказал
он. Правда ли это? И если да, то почему?
Документов на мальчишку у меня не было, в этом Рыба оказался прав. Уж слишком
неожиданно мы оказались с Генкой вместе - после нелепой гибели его отца. У меня
был всего один билет до Небраски, поэтому пришлось дать взятку капитану
планетолета. Тот не сильно возражал против Гены - в конце концов детям до семи
лет билет вообще не требовался.
Дальше было сложнее: таможня на Небраске редко халтурит. А чем, как известно,
люди честнее, тем дороже их купить. Таким образом пребывание на Небраске влетело
мне в кругленькую сумму. Даже здесь, на Земле я потратил пока что меньше.
И мне это уже порядком надоело. Пускай я всего в паре сотен километров от
цели - лучше не рисковать.
Заметив на перекрестке блестящего робота, который призывно размахивал пачкой
газет, я направился к нему. Искусственный интеллект беззастенчиво проглотил мою
мелочь и выдал пару мятых листков. Хвала небесам, что хоть газеты совсем не
изменились за десять лет моего отсутствия.
- Извините!
Какой-то парнишка на доске не справился с управлением и едва не сбил меня с
ног, однако в последний момент сумел извернуться и лишь чуть-чуть задел мою
ногу, а сам кубарем покатился по мостовой. Безразличные прохожие лениво обходили
парня, только я удосужился подойти к нему и помочь встать.
- Брат, сектоид чертов, блокировку с доски снял, - объяснил парнишка, проводя
рукой по жестким черным волосам. На вид ему было лет шестнадцать: плотная
сиреневая куртка, короткие шорты (наверняка с подогревом - на улице было
холодно), бледное лицо и все та же миниатюрная голографическая картинка перед
правым глазом. Аляповато раскрашенную доску парень прицепил за спину - Гена
загоревшимся взглядом уставился на нее.
- Мотин, - представился парень. - Можешь называть меня Муха.
- Почему тебя назвали Мухой? - спросил я.
- Говорят, жужжу много, - пожал плечами Мотин. - А ты ведь инопланетник,
верно? Сразу видно, что не местный. Твой сын? Прикольный пацан. Здорово, микроб!
- Привет, - тихо поздоровался Гена.
- Слушай, ты не голоден... э...
- Теркин, - представился я. - Василий Теркин.
Парень захохотал - значит, книги все-таки почитывает.
- Ну как хочешь, Вася. Так че, я тут знаю один неплохой барчик, заглянем?
Бар, на мой вкус, был излишне шумным: все время играла тяжелая музыка, на
двух постаментах танцевали девушки, одежду на которых я с трудом сумел
различить, столики, хаотично разбросанные по всему залу, то и дело подпрыгивали
в такт басам. Да и из еды здесь подавали только пиво да сэндвичи.
Уже через десять минут я пожалел, что пошел за Мухой - его назойливая речь и
впрямь напоминала жужжание.
- ... Этот сектоид, Палех, ну мой брат, решил прикольнуться. Знает, что я на
доске еще плохо катаюсь, и вот... А еще брат, блин. У тебя есть брат, микроб?
Нет? Вот и замечательно, и радуйся, что нету. А если не будет - еще лучше.
Одному быть просто замечательно, честное слово! Вон, Ленка Синица одна с
предками обитает - они ей и деньжат на карманные расходы не хило подкинут, и
гулять допоздна отпустят. Они вообще мировые, Ленкины предки. Неделю назад мы
всем сарафаном у нее не кисло отвисали, до сих пор приятно вспоминать -
покуролесили на славу. Пивка, виртуалки немного, а ну ты ж не знаешь что это
такое, ты не местный... Короче, здорово было. Пока мой великовозрастный брателло
- сектоид не перекурил травы и не стал палить из станера по гостям. Еле обуздали
- он у меня мастер по рукопашному бою. Целой толпой на него кинулись, а он
только орет, да всех по углам раскидывает. Ну я-то знаю, где у братца слабое
место - доской его по затылку рубанул - Палех и вырубился...
- Что это такое? - спросил я, имея в виду голограмму. - У тебя, на правом
глазу?
- А... это... мешает? Сейчас уберу, - Мотин провел рукой перед глазом и
картинка пропала. Муха протянул мне руку, тыльной стороной ладони. Я заметил
маленький чип, приклеенный к ладони скотчем.
- Виртушники. Питание автономное, - объяснил довольный Муха. - Сейчас почти
все так в Сеть и выходят. Управление - зрачком. Можно виртуалкой заниматься,
искать рефераты...
- Виртуалкой? - переспросил я, потягивая легкое темное пивко.
Во сто крат лучше, чем на Статике варят.
Впрочем, оно и понятно.
- Ну... - Мотин покосился на притихше
...Закладка в соц.сетях
