Жанр: Электронное издание
sekir1-3
...Человек по
собственной воле превратился в жестокого и всемогущего скота, не ограниченного
никакими рамками морали или разума.
- Что хотел, то и получил, - буркнул Зяблик. - Позавидовать можно.
- А если его жизнь заставила? - заступилась за Рукосуева Верка. - С
волками жить - по-волчьи выть...
- Какие еще волки в раю, - возразила изрядно помятая Лилечка.
- А это мы скоро узнаем...
- Рациональное зерно этого спора состоит в том, что каждый человек в
глубине души стремится ощутить себя в шкуре всемогущего скота, - высказался
Цыпф.
- И ты тоже, Левочка? - ужаснулась Лиля.
- Бывает... - потупился Цыпф.
- Давно я говорил, жечь надо этот бдолах проклятый! - Смыков почему-то
погрозил пальцем Зяблику. - Жечь и корчевать! И только в одном месте сохранить
маленькую деляночку для специальных нужд. При условии строжайшего контроля
общественностью.
- Как вы выразились? - переспросил Артем. - Бдолах?
- Да, бдолах, - поспешно пояснил Цыпф. - Это не мы такой термин придумали,
а аггелы. Вернее, даже не придумали, а позаимствовали из библейского текста.
Там сказано, что Эдем, кроме всего прочего, богат еще и бдолахом, хотя что это
такое конкретно, не разъясняется.
- Пусть будет бдолах... - Артем сделал несколько шагов по направлению к
Рукосуеву, который при этом весь буквально ощетинился. - Спокойно...
спокойно... Никто не собирается причинять вам вред... Вера Ивановна, вы сможете
вправить ему руку в локтевом суставе?
- Да ну его! Еще укусит.
- Не бойтесь. Я вас подстрахую. Рукосуев вел себя как попавший в капкан
зверь - зло щерился на людей, всем своим видом демонстрируя готовность к
схватке, разве что ушей не прижимал. Едва только Верка опасливо попыталась
приблизиться к нему с правой стороны, как последовал молниеносный выпад.
Пришлось Артему вмешаться и придавить неукротимого молодца к земле.
Пока Верка возилась с поврежденной рукой, Зяблик со стороны подавал
советы:
- А что, если его заодно и кастрировать? Ведь такого амбала можно вместо
вола в телегу запрягать.
- Я тебя, дешевка, сам сейчас кастрирую! - прохрипел Рукосуев, садясь, но
все еще придерживая правую конечность левой.
- Спокойней, спокойней... - Артем, словно невзначай, провел ладонью по его
волосам.
- Убери грабли! - Рукосуев вновь оскалился. - Нет у меня рогов, нет! Не
ваш я!
- Да ведь и мы сами вроде не рогатые. - Артем отступил в сторону и сделал
глазами знак Смыкову: приступай, мол, к допросу.
Тот с готовностью пересел поближе и участливо поинтересовался:
- Вам без штанов удобно?
- Не твое поганое дело! - огрызнулся Рукосуев.
- Я как лучше хочу. У меня запасные имеются. Правда, галифе. Могу
одолжить.
- Они самому тебе скоро пригодятся. Надоест менять.
- А такое здесь, значит, возможно?
- Сплошь и рядом.
- Но ведь это же Эдем, так?
- Ну и что?
- А то, что в Эдеме все Божий твари обязаны в согласии жить. И люди, и
звери, и даже мошки.
- Про мошек не знаю... А люди здесь точно как звери.
- Вы аггелов имеете в виду?
- Это уж мое дело, кого я имею...
- А Сарычев сейчас где? - заковыристый вопрос прозвучал совершенно
невинно.
- Кто? - презрительно скривился Рукосуев.
- Сарычев. Ему полагалось здесь миссию Отчины основать.
- Не знаю я никакого Сарычева!
- А вас как прикажете величать?
- Как хочешь, так и величай... Но за сустав вы мне, сволочи, ответите.
- Рукосуев, - вмешался Цыпф. - Вы должны меня помнить. Ваша ватага перед
походом в Эдем у меня припасы и экипировку получала. Сарычев тогда куда-то
отлучался, и вы за него расписывались. Я вам еще комплект нижнего белья
заменил. Пятьдесят второй размер на пятьдесят четвертый.
- А-а, - безумный взор Рукосуева переместился на Цыпфа. - Так это ты,
сморчок, нас рогатым сдал?
- Ну что вы, в самом деле... - обиделся Цыпф.
- Подожди, приятель, - Зяблик в раздражении хлопнул себя по коленям. -
Ерунда какая-то получается! Тебе вроде досталось от аггелов. Так и нам они
поперек горла давно стоят. Вот давай и объединимся против них.
- Против аггелов? - подозрительно кротко переспросил Рукосуев.
- Ага. Против аггелов, - кивнул Зяблик.
- С ногами у тебя что? На сковородке прыгал?
- Принудили.
- Ну, попрыгай еще. А когда надоест, приходи. Я тебе рога подровняю, если
к тому времени отрастут. - Рукосуев вскочил и прежде, чем кто-нибудь успел
удержать его, скрылся среди разноцветных лент, полотнищ и перьев дивного леса.
- Кажется, он нас с кем-то путает, - помолчав, сказал Смыков.
- Да у него просто крыша поехала, - сплюнул Зяблик. - Помешался от страха.
А может, от одиночества. Видно, аггелы их тут крепко в оборот взяли. Кого
побили, а кого на свою сторону перевербовали. Помните ту котельную в
Талашевске, где Лева Цыпф боевое крещение принимал? Одного покойника он тогда
опознал. Тоже из ватаги Сарычева. Я, Лева, прав?
- Как всегда... Хотя полной уверенности у меня до сих пор нет... Но очень
был похож, очень...
- Я одного понять не могу, - Верка почему-то переглянулась с Лилечкой. - У
этого Рукосуева действительно память совсем дырявая, или он только
прикидывается?
- Дядя Тема, это к вам вопрос, - Лилечка сразу сообразила, что от нее
хочет подруга. - Вы же у нас вроде как знаток человеческой натуры.
- А почему Вера Ивановна сама не спросит? - поинтересовался Артем.
- Стесняюсь, - потупилась Верка и незаметно ущипнула Лилечку за бок. - Это
я только среди своих такая смелая...
- Возможно, это побочное действие все того же бдолаха. Каждый человек
подсознательно желает избавиться от горьких и постыдных воспоминаний. И если
таковых чересчур много, в памяти появляются зияющие пробелы.
- Значит, так! - заявил Зяблик веско. - С бдолахом завязываем. Тут Смыков
прав. Иногда с ним бывает... Ну если только еще по щепотке для окончательного
выздоровления. А все остальное, что добудем, - в неприкосновенный запас.
Согласны?
- Мы-то, может, и согласны, - вздохнула Верка. - А как же ты, зайчик, без
него обойдешься? Ты ведь форменный алкаш. Тебя все время к какой-нибудь дури
тянет. То вином травишься, то махоркой. А тут их нет. Не выдержишь. Сначала
одну щепотку примешь, потом другую... А после без штанов будешь ходить, как
Рукосуев. Или, как Колька Мутные Глаза, умом тронешься...
- Предлагаю прекратить бессмысленные дебаты, - перебил ее Смыков. - Цели
мы своей достигли. До Эдема дошли. И даже без потерь. Если не считать имущества
и аккордеона. Сейчас запасемся бдолахом, продуктами на обратную дорогу и
кратчайшим путем возвращаемся в Отчину.
Смертельно оскорбленный Зяблик наконец обрел дар речи. Метнув в Верку
испепеляющий взгляд, он процедил сквозь зубы:
- Ты, клизма дырявая, не каркай. Умная очень... На себя посмотри, какая от
курева стала... И ты, Смыков, тоже хорош... Порешь горячку, в натуре. Эдем тебе
не Агбишер какой-нибудь занюханный. И даже не Баламутье. Нам про него, считай,
почти ничего и не известно. А место козырное, хоть и засоренное всякими
зловредными элементами. От него, бляха-муха, возможно, спасение человеческое
зависит. Уж если мы сюда раком по буеркам добрались, то надо все толком
разузнать.
- Что - разузнать? - Смыков сделал страдальческое лицо.
- Как что? Есть ли тут сейчас аггелы? Если есть, то сколько? Где их базы?
Кто тут еще сшивается? Союзники они нам в перспективе или враги? Какой дорожкой
сюда первые аггелы притопали? Ведь никакого бдолаха у них в то время, надо
думать, не было. Да и Сарычев свою ватагу в Эдем благополучно довел. Значит,
есть какой-то безопасный путь в обход Нейтральной зоны.
- Любопытно бы также узнать, какие страны простираются за Эдемом дальше, -
добавил Цыпф.
- План на пятилетку, - подвела итог Верка. - А ты, Толгай, почему все
время молчишь?
- Акыл жыю, - ответил Чмыхало скромно. - Ума набираюсь... Не мне тут
спорить...
- Тогда голосуем, зайчики. Есть два предложения: побыстрее уйти или чуток
подзадержаться.
- Мне позвольте не участвовать, - попросил Артем. - Как-никак, а я здесь
вроде бы посторонний.
Переубеждать его не стали. И так было понятно, что в этой компании он
экземпляр случайный - совсем как кречет, затесавшийся в воробьиную стаю. И
пусть нынче им выпало лететь одним путем, кречет рано или поздно взмоет под
облака, а воробьи приземлятся у ближайшей свалки...
Предложение Зяблика неожиданно поддержали все, даже (после недолгого
колебания) Смыков.
- Хм, - сказал Зяблик, когда они углубились в райские кущи на приличное
расстояние. - Уши прожужжали этим Эдемом! А что здесь, спрашивается,
особенного? Ну не растут, допустим, в Отчине или Кастилии такие деревья.
Согласен. Зато в Киркопии я еще и почище чудо встречал. С виду гнилой
пятиметровый гриб торчит, ни дать ни взять, а дырочку в коре проделаешь -
натуральный сидр хлещет. Градусов так примерно семи-восьми. Киркопы как
налижутся его, так сразу драться начинают. Тут тебе, значит, и вино, и зрелище,
и закуска, потому что древесина у этого гриба нежная, как плавленый сырок.
Правда, слегка тухлым яйцом попахивает.
- Везет тебе, зайчик, - с неискренней завистью сказала Верка. - Из гнилых
грибов тебе сидр хлещет, от красавиц иноземных отбоя нет, все-то ты на свете
видел и слышал, даже людоеды-киркопы о твою задницу зубы поломали. Неспроста
это.
- Баланс, - коротко объяснил Зяблик. - Сегодня везет, завтра нет.
Шли они пока что по следу, оставленному Рукосуевым, полагая, что он должен
миновать все опасные места, а уж в лапы к аггелам точно не заведет. Деревья и
кусты (хотя деление это было чисто условное, зависящее не от морфологии
растений, а только от их высоты) росли чрезвычайно густо, но людям не оказывали
почти никакого противодействия - хрупкие ветки легко ломались, мягкая листва
расступалась даже не от прикосновения, а от одного дыхания, лианы рвались
легко, как паутина, шипов и колючек не было и в помине.
- Дядя Тема, - вежливо спросила Лилечка, - вот вы про этого Рукосуева
сказали, что он под воздействием бдолаха превратился в жестокого и всесильного
скота. Но ведь к аггелам он так и не примкнул. А почему?
- Если бы я знал ответы на все вопросы, девочка... - рассеянно улыбнулся
Артем. - Не всегда один хищник идет в услужение к другому. Не все бандиты ладят
между собой. Временами случается и так, что злу приходится сражаться на стороне
добра. У аггелов немало врагов, но не все они ваши друзья. Вспомни хотя бы
инквизицию.
- А Рукосуеву можно как-то помочь? Вернуть его в первоначальное состояние?
- Галифе, скажем, мы на него натянуть сумеем. А вот насчет остального...
Пойми, бдолах сам по себе не рождает ни пороков, ни добродетелей. Он лишь
освобождает их от оков сознания, выпускает на волю. Добрый и порядочный человек
таким и останется, даже если мешок бдолаха съест. Но если в душе червоточина
имеется, она очень скоро может превратиться в большую гниль.
- А эта червоточина... откуда она берется? Прямо от рождения? Моя бабушка
так говорила: всякий родится, да не всякий в люди годится.
- Мудрая женщина твоя бабушка. Люди действительно рождаются разными, и тут
уж ничего не попишешь. Кто-то больше склонен к созерцанию, кто-то к борьбе.
Одному на роду написано счастье, другому горе. Некоторые способны жить в
согласии с окружающей действительностью, а некоторые стремятся переиначить ее
под себя. Это, наверное, предопределенность. Хотя великие подвижники, как и
великие злодеи, являются на белый свет не так уж и часто. А у большинства людей
в душах примерно всего поровну намешано, и хорошего и плохого. Эти к кому
угодно могут примкнуть. Вот за них-то изначально и идет борьба между силами
добра и зла.
- Ну и на чьей стороне, по-вашему, успех?
- Если брать в общем, то, по-видимому, ничья. Равновесие.
- Бывают, правда, места и моменты, когда что-то одно сильно перевешивает,
- вступил в разговор Зяблик. - В условиях перебора добра мне жить не
приходилось, врать не буду, зато на злодейство человеческое насмотрелся...
Занятные людишки в зоне встречались. Я ведь все больше на строгом режиме
кантовался. Червонец у нас детским сроком считался. Бригадир - убийца,
нормировщик - убийца, каждый второй в отряде тоже убийца. Ну ладно, если ты
человека по пьяному делу грохнул или, там, в драке. Это понять можно. Все в
жизни бывает. А как понять того, кто маленьких детей ловил и сутки напролет в
подвале мучил, щепки и гвозди под ногти загонял? Кто мать родную из-за
копеечного наследства подушкой задушил? Или взять того же Ламеха, который
сейчас у аггелов в авторитетах ходит. Я его по Талашевской зоне знал. В то
время он еще на кличку Песик отзывался. В шестерках крутился. Но уже тогда за
ним немало душ загубленных числилось. Хотя на суде всего один эпизод проходил.
От вышки Песик только тем отмазался, что все его прошлые дела уже на других
лопухов расписаны были, а следователи не сумасшедшие, чтобы под себя копать...
Вот вы и скажите теперь, откуда такая мразь отмороженная берется?
- Выродки они, - ответил за всех Смыков. - Больные люди.
- Больные совсем в другом месте сидели! - уже завелся Зяблик. - В
психушке! Бессрочно! А к нам только тот попадал, кого экспертиза вменяемым
признавала! Может вменяемый человек изнасилованной бабе еще и ножку от стула в
задницу загнать?
- Не надо ссориться, друзья, - мягко сказал Артем. - Три тысячи лет назад
какой-то безвестный египтянин сочинил притчу о правде и кривде. Кончается она
тем, что кривда, олицетворяющая зло, ослепляет правду, олицетворяющую добро.
При этом всесильные боги приняли сторону зла. Пройдет, наверное, еще три тысячи
лет, а люди по-прежнему будут мучиться вопросом, откуда берется зло и почему
оно нередко оказывается сильнее добра.
- Вы хотите сказать, что эта проблема будет существовать до тех пор, пока
существует род человеческий? - на ходу обернулся Цыпф.
- Можно сказать и так, а можно наоборот, - усмехнулся Артем, которого этот
разговор начал забавлять. - Род человеческий будет существовать до тех пор,
пока существует эта проблема. А если проблема добра и зла вдруг утратит свою
актуальность, значит, мы имеем дело уже не с людьми, а совсем с другими
созданиями, у которых и проблемы другие.
- Позвольте не согласиться с вами, - влез Смыков, когда-то имевший по
диамату твердую четверку. - Добро и зло неразрывно связаны с конкретными
противоречиями общества. На это есть прямые указания в трудах основоположников.
Как только будут устранены социальное неравенство и эксплуатация человека
человеком, зло исчезнет само собой. В бесклассовом обществе про эту проблему
забудут.
- Опять двадцать пять! - застонал Зяблик. - Лично тебя кто-нибудь
эксплуатирует? Ты социальное неравенство испытываешь? Тогда какого же хрена ты
зло творишь?
- Какое зло? - взбеленился Смыков, очень гордый своим предыдущим
высказыванием. - Кому я что-нибудь плохое сделал? Попрошу привести примеры!
- Уголовные дела на невинных людей стряпал? Стряпал... - начал загибать
пальцы Зяблик. - В инквизиции сексотом состоял? Состоял... На Верке жениться
обещал? Обещал... Обманул? Обманул... Меня под пули подставлял? Подставлял, да
еще сколько раз...
- Тьфу! - сплюнул в сердцах Смыков. - Какой абсурд вы, братец мой, несете!
Мы же говорим о зле в философском, так сказать, плане... При чем здесь я? Я
продукт своей эпохи! Не забывайте о наследии проклятого прошлого, отголосках
классовой борьбы и враждебном окружении!
- Какое наследие? Какие отголоски? Какое такое враждебное окружение? -
Зяблик постучал себя пальцем по лбу. - Просто у тебя башка дубовая! Заучил
когда-то чушь собачью и твердишь ее, как дурной поп свои святцы. Справедливое
общество полвека строили! Так где же оно? Мешали вам все время! То буржуи, то
троцкисты, то кулаки, то вредители, то жидомасоны! Кила вам собственная мешала,
которую вы нажили, читая труды основоположников! Кто может помешать человеку
справедливым быть? Сосед? Жена? Участковый?
Смыков уже собирался в своей обычной манере возразить, что все наскоки
Зяблика голословны и базируются не на знании законов общественного развития, а
на личных обидах и беспочвенных амбициях, но ему помешала Верка, не терпевшая в
последнее время идеологических споров.
- Тихо вы, самцы! И что у вас за порода такая горластая? Орете, как
петухи, на всю округу! Да хоть бы по делу! А ведь ни яйца снести, ни даже
курицу толком оттоптать не умеете! Только бы все на глотку брать! Станешь тут с
вами... этой... как ее...
- Феминисткой, - подсказал Цыпф.
- Да нет, лесбиянкой!
Смыков, уже и не знавший, с кем спорить - то ли с Зябликом, то ли с
Веркой, - просто махнул рукой и прибавил шагу. Артем, как бы подводя итог
бурных прений, сказал Зяблику:
- Тяга к мечте так же свойственна роду человеческому, как и вечные метания
между добром и злом. Разве вы не согласны со мной? Любая религия есть не что
иное, как детально разработанная мечта. Мечта о спасении души, о воздаянии по
заслугам, о пришествии царства Божьего. Поэтому я не вижу ничего плохого, если
кто-то мечтает о справедливом обществе и грядущем братстве людей.
- Когда зек на нарах дрочит, он тоже кое о чем мечтает. - Зяблик деликатно
откашлялся в кулак. - Но вреда от этого, кстати, никому нет. А если его ради
чьей-то мечты насильно в позу ставят, это уже совсем другой коленкор. По закону
квалифицируется как уголовное преступление. Как же тогда, спрашивается, к тем
козлам относиться, которые ради своей мечты о справедливом обществе целый народ
изнасиловали? Уж извините за грубое сравнение...
- Ничего, - улыбнулся Артем. - Грубо, зато убедительно... Да только
история прямых путей не знает. Слепа она, как и эволюция. Тычется наугад носом.
То в огонь угодит, то в родниковую воду...
- То в дерьмо, - подсказал Зяблик.
- Не без этого...
- Короче, не способны люди дерьмо от родниковой воды отличить? В
историческом смысле?
- Пока не вляпаются по уши. Хотя из кучи дерьма выбраться еще можно. Есть
вещи похуже. Знали бы вы, сколько смертоносных ловушек расставлено на путях
истории.
- А вы знаете? - Зяблик покосился на Артема.
- Никто этого не знает... Однако мне приходилось видеть, как в таких
ловушках гибли великие народы. Парадоксально, но самые опасные ловушки они
строили своими собственными руками.
- А я про что? Лепили башню до неба, а оказались в вонючей яме.
- Ну все! - спустя несколько часов не выдержала Верка. - Не могу больше!
Разве это лес? Да тут и двух одинаковых деревьев не найдешь! Я в соснячок хочу!
В березняк! Чтобы ягоды можно было собирать, чтобы иголки за шиворот сыпались,
чтобы мошкара кусалась! В гробу я ваш рай видала! Тут даже под кустик присесть
совестно! Ну прямо как на приеме у английской королевы!
- Действительно, - согласился Зяблик. - Странное место. Не лес, а пшик
какой-то. Ни тебе плодов, ни орехов. Так и ноги с голодухи протянуть недолго.
- Все вам не слава Богу! - возмутился Смыков. - Рай и тот не нравится.
Лишь бы только охаять! Да вы в таком месте отродясь не бывали. Под ноги себе
гляньте! Ни ветки сухой, ни пенька гнилого, ни бурелома. Парк, а не лес.
Они уже давно оставили след Рукосуева и все больше забирали вправо
(Смыкову показалось, что в той стороне шумит река). В зарослях насвистывали,
верещали и попискивали какие-то живые существа, но до сих пор на глаза людям
попадались только порхающие у самой земли студенистые создания - что-то вроде
летающих медуз - да фантастического вида полунасекомые-полуцветы.
- Вы бы нам хоть бдолах тот показали, - обратилась Верка к Артему. -
Любопытно знать, как он в природе выглядит. Или это секрет?
- Нет, не секрет, - неохотно ответил Артем. - Только бдолах в лесу не
растет.
- А как вы его сами нашли?
- Долгая история...
- Не хотите, значит, рассказывать, - томно вздохнула Верка.
- Тут и рассказывать нечего. Совершенно случайно наткнулся. На вид это
ничем не примечательное растение. Вроде одичавшего ячменя. Запах, правда,
незабываемый. Голова кругом идет. Если вы на бдолах случайно наткнетесь, то
сразу об этом догадаетесь. Ощущение возникает такое... словно ненароком забрел
на плантацию созревающего опиумного мака.
- А следов вы там подозрительных не видели? - поинтересовался Смыков. -
Тропинок, кострищ, выкошенных участков?
- Нет. Я ведь уже говорил, что в первый раз пробыл здесь совсем недолго...
- Атанда! - цыкнул на них шагавший в авангарде Зяблик. - Замрите!
Поблескивает что-то прямо по курсу.
И действительно, среди мельтешения тончайших разноцветных полотнищ впереди
можно было заметить отблески холодного серебра. Зяблик, сделав рукой
предостерегающий жест, скользнул дальше, а все остальные присели на корточки.
Очень не хотелось верить, что здесь, в благодатном Эдеме, их может подстерегать
какая-нибудь опасность.
В тягостном ожидании тянулись минуты. Наконец издалека донесся вполне
будничный голос Зяблика:
- Подгребайте сюда. До реки Евфрат дошли.
Берег спокойной и широкой реки подступал прямо к опушке леса, и пышные
гирлянды листьев лежали на воде, как волосы дриад. У дна шныряли речные
существа, совсем не похожие на рыб: пестрые шары, при каждом движении
превращавшиеся в блин, толстые червяки с роскошными крыльями-плавниками,
какие-то корявые обрубки, чьи головы украшали целые гроздья глаз.
Сначала река показалась Цыпфу удивительно мелкой (каждый камушек на дне
можно было различить), но, внимательно присмотревшись, он понял, что это всего
лишь иллюзия, причина которой - удивительная чистота воды. На самом деле даже у
берега глубина превышала человеческий рост.
- А почему вы эту реку Евфратом назвали? - спросила у Зяблика любопытная
Лилечка.
- Да так, просто на ум взбрело... Лева, какая там река Эдем орошала?
- В Библии она не поименована, - ответил Цыпф. - Но древние могли
подразумевать под ней и Тигр, и Евфрат, и даже Инд.
- Тогда отметим это дело! - Зяблик встал на колени и зачерпнул пригоршню
воды. - Вкуснятина! Не хуже нарзана.
- Вы по берегу без толку не шатайтесь, - недовольно буркнул Смыков. - Не у
себя дома... Кто жажду утолил, пусть лучше в кустах отдыхает.
Однако никто не принимал его ворчание всерьез - уж очень мирный,
умилительный пейзаж расстилался вокруг. Лилечка и Верка ушли вниз по течению,
сказав, что им нужно кое-что простирнуть. Зяблик, выломав длинную ветку,
пытался загарпунить какую-нибудь речную тварь. Толгай, ощущавший себя здесь
почему-то не в своей тарелке, всячески отговаривал его от этого сомнительного
эксперимента. Смыков, взобравшись на достаточно прочное дерево, придирчивым
оком озирал райские дали. Словом, все были заняты делом, кроме Артема и Цыпфа,
босиком прогуливавшихся по бережку.
- Внешний вид здешней флоры и фауны наводит на мысль, что эта страна
никогда не принадлежала планете Земля, - сказал Цыпф, нюхая пальцы, которыми он
перед этим тщательно растер пучок травы.
- Или такой планета Земля будет через миллионы лет, когда воспоминания о
человечестве уже сотрутся в ее памяти, - произнес Артем, внимательно озираясь
по сторонам. - Столь упоительный воздух и столь кристальная вода бывают,
наверное, только в необитаемых мирах.
- Раньше вы не встречали ничего похожего?
- Трудно упомнить все, что я встречал, - уклончиво ответил Артем.
- Однако ваше поведение выдает неподдельный интерес к окружающему. Все
остальные места, где нам пришлось побывать до этого, вызывали у вас скорее
скуку.
- Я и сам не знаю, в чем тут дело... Вроде бы этот мир и не представляет
из себя ничего особенного... Но зачем тогда его стерегут Незримые?
- А их самих нельзя спросить? - осторожно поинтересовался Цыпф. - Вы ведь
вроде имеете отношение ко всяким сверхъестественным созданиям...
- Спросить можно, - рассмеялся Артем. - Но это примерно то же самое, что
спросить у деревьев, почему они растут вверх кроной, а не корнями... Человек не
способен вступать в контакт с Незримыми. Хотя есть отдельные личности,
предназначение которых как раз и состоит в том, чтобы служить посредниками
между людьми и подобными существами. Их иногда называют Всевидящими Отче. С
некоторыми мне даже довелось когда-то водить дружбу.
В обычно бесстрастных глазах Артема промелькнуло нечто такое, что Цыпф
определил как тень воспоминаний, и скорее всего воспоминаний невеселых. Будучи
от природы человеком деликатным, он поспешил перевести разговор на другую тему.
- Выходит, вы и сами не знаете, чем вас так заинтересовал Эдем?
- Вот это как раз и есть то, что называется сакраментальным вопросом...
Где-то на Тропе или в одном из ее закоулков должен существовать так называемый
Изначальный мир. Все остальные миры лишь его неудачные копии. Именно туда лежит
мой путь. Только там я узнаю о своем предназначении. Вот я и подумал...
- Что Эдем и есть тот самый Изначальный мир? - едва не ахнул Цыпф.
- Примерно так... Но очень скоро я разочаровался. Изначальный мир
невозможно спутать ни с каким другим. Он узнается сразу, как покинутый в
детстве родной дом, как заветная, много раз виденная во сне мечта... Это должно
быть как удар, как озарение... А здесь, увы, все совсем не так, хотя и есть
что-то, отличающее Эдем от прочих миров... Вот только что именно?
- Давайте возвращаться, - Цыпф оглянулся назад. - А не то товарищ Смыков
вынесет нам выго
...Поділитися у соцмережах
