Жанр: Электронное издание
ONVENUS
...бираюсь. Спросите - откуда? Конечно же, не от бабушки. Она, бедная, рай
чем-то вроде санатория-для ветеранов сцены представляла. Дескать, ходят
там все в белых халатах и под арфу целый день хором псалмы поют. Ясно, что
в такой рай нормального человека не заманишь. Идея райской жизни может
иметь успех только в том случае, если в ней будут представлены именно те
блага, которых не хватало в земной юдоли. К примеру та же бабушка,
коротавшая свои последние годы на восьмом этаже блочного дома, страстно
мечтала иметь корову. Следовательно, в раю ей обязаны выдать в
безвозмездное пользование буренку-рекордистку, сорок соток сенокоса,
сарайчик и все остальное, включая электросепаратор и маслобойку. Список
того, чего не хватает в этой жизни мне, значительно обширнее, и я не хотел
бы сейчас на этом останавливаться.
Это я к тому рассказываю, чтобы все поняли - райскую обстановку я не
понаслышке знаю. Имеется у меня картина, "Сад Эдема" называется. Говорят,
голландской школы. Не знаю на какой свалке ее один забулдыга из нашего
двора нашел. С меня он сначала бутылку потребовал, но потом и за так
отдал. Лильке, жене своей, я сказал, что это подлинник, в 1812 году
французскими мародерами из Кремля украден и до сих пор Интерполом
разыскивается. Поверить она мне, может, и не поверила, но за недостачу
пятерки с аванса не очень корила. Поскольку на картине мелкие повреждения
имелись, да и вообще, моя квартира не музей, мы этот "Сад Эдема" на даче
пристроили. Так что в последнее время я райскими пейзажами по три-четыре
раза в неделю любуюсь, а в случае скандалов с женой - даже чаще.
И что интересно - почти все на той картине в точности, как здесь. И
дерево высокое имеется, и кустики подстриженные; и ручейки, и прочая
оранжерейная природа. Но кое в чем и разница есть. На полотне всякая
живность изображена, от индюка до тигра. А тут наблюдается почти полное
отсутствие фауны. Были бабочки, да и те куда-то улетели. Даже комары не
кусают. Хотя они в раю, возможно, и не предусмотрены. Но я достаточно
твердо стою на позициях материализма, дарвинизма и эволюции, привитых мне
в средней школе, и поэтому понимаю - там, где есть ягодки, будет и тот,
кто ими лакомится. А на каждую дюжину вегетарианцев обязательно найдется
один любитель мясного. Круговорот веществ в природе. Ягодка - птичка -
лисичка - потом жучок-червячок - и снова ягодка.
И не исключено, что какая-нибудь не очень крупная, обделенная силой и
проворством тварь, уже успела пораскинуть скудными мозгами о своей
невеселой доле, встала с горя на задние лапы, в передние взяла палку
покрепче и начала подгонять природу под свое понимание жизни.
Короче, не может быть, чтобы в таком приятном местечке не завелись уже
люди. Даже на моей картине Адам с Евой изображены. Под деревом. В полном
неглиже. Поскольку на полотне в том самом месте дырка имеется, понять, чем
конкретно занимаются наши прародители, совершенно невозможно. То ли они
еще пребывают в чистоте и невинности, то ли уже вкусили запретный плод и
предаются первородному греху.
Ну в общем, все это, конечно, так, болтовня. Сначала я, если честно
сказать, здорово испугался. В чужой стране одному оказаться и то не
сладко. А тут - чужое измерение! Это же от родной Земли дальше, чем любая
звезда. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Однако, немного успокоившись, я понял, что все не так уж и плохо. Людей
в беде у нас не положено бросать. За то, что невинного человека в другое
измерение упекли, никто по головке не погладит. Придет профессор утром в
институт, быстренько во всем разберется, придурковатого лаборанта (а может
сантехника) с работы турнет и направит все научные силы на организацию
спасательной экспедиции. Так что, думаю, ждать мне осталось недолго.
Денька два-три. Ну, от силы неделю. Воды здесь хватает. А кормиться можно
и ягодами. Да и ананасы на дубе выглядят весьма аппетитно.
Я сорвал горсть ягод и осторожно пожевал их. Они оказались очень
сочными, но жгучими, как перец. Ничего, сварим. Из крапивы суп делают. Я
похлопал по карману, проверяя, на месте ли зажигалка. Жаль, что сигареты в
пальто оставил, на профессорские понадеялся.
Повесив пиджак на куст и разувшись, я прилег на траву. Ягодки
определенно были какими-то хмельными. Голова приятно кружилась, мысли
приходили легкие и радостные. Как тут ни крути, а все же я первый
путешественник в сопредельное пространство. Такое не скоро забудется. По
крайней мере, не при моей жизни. "Сенсация! Репортаж нашего сотрудника
Александра Анохина из потустороннего мира!" Короче, хочешь не хочешь, а
придется меня после возвращения назначить никак не ниже, чем завотделом. А
что? Не глупей я того же Авдея Кузьмича. Хоть и четвертый курс заочного
никак не могу закончить. Впрочем, начхать мне теперь на журнал. Я лучше
докторскую тискану. "Некоторые аспекты вкусового и обонятельного
восприятия многомерного мира". Институт или кафедру я, конечно, не потяну.
А вот на зама по общим вопросам, пожалуй, соглашусь. Только как с Лилькой
быть? Не может она соответствовать моему новому положению. Вульгарна и
языкаста. Может развестись? Нет, неудобно. Скомпрометируюсь. Ладно, так и
быть - пусть живет при мне. Греется, так сказать, в лучах чужой славы. А я
себе на каждом континенте, кроме Антарктиды, конечно, по любовнице
заведу... Вот в таких сладких мечтаниях я и уснул.
2. ВОЛК - ОН И В РАЮ ВОЛК
Проснулся я, как после грандиозной попойки, с жуткой головной болью и
невыносимой жаждой. Еще не открыв глаза, я понял, что резкие движения мне
сейчас противопоказаны. Мои насквозь отравленные внутренние органы за
время сна кое-как приспособились к горизонтальному положению тела, и все
попытки шевельнуться, а тем более встать, мгновенно вывели бы их из
равновесия. Со стоном я разлепил веки и очень долго тупо рассматривал
окружающий пейзаж, пытаясь понять, где я и что со мной случилось.
В конце концов до меня все же дошло, что место, в котором я оказался,
не имеет ничего общего ни с моей квартирой, ни с комнатой Таньки (есть у
меня одна такая знакомая), ни с палатой вытрезвителя. Может я подрался с
кем-нибудь, получил по мозгам и сейчас брежу в реанимации? А может я уже
умер и пребываю в загробном мире? Нет, это исключено. Для ада здесь
чересчур светло, а рай мне давно не грозит... Лет этак с пятнадцати.
Едва я подумал про рай, как кое-какие разорванные цепочки в моей голове
стали соединяться. Сначала я вспомнил красные ягодки. Потом - дуб. Потом -
желтый туман. А немного погодя и все остальное: недоумка-лаборанта,
платформу на пружинах, стеклянную стену.
Жгучий привкус перца все еще драл мне язык и небо. Вот тебе и ягодки!
У-у, проклятые!.. Ведь всего штучек пять съел, а по башке шибануло, как от
бутылки спирта.
С великими трудами и муками я все же дотащился до ручья. Вода была
холодной, чистой и вкусной, как газировка. Слегка притушив пылавший в моей
утробе пожар, я несколько раз обмакнул голову в ледяную искристую струю.
После этого полегчало. В черепке еще шумело, но мысли стали ясными и
какими-то отрешенно-жестокими.
Самому мне отсюда ни за что не выбраться. Это ясно. Легче вон тот дуб
голыми руками вырвать. Вопрос - смогут ли меня отсюда вытащить другие?
Трудно сказать. Наука, конечно, сильна, но не всесильна. Попробуйте
выпущенный из пушки снаряд вернуть обратно в казенник с полдороги. Не
получится! Вот так и я - лечу сейчас на манер этого снаряда сквозь миры и
пространства, все дальше и дальше от Земли, от своего родного измерения. И
с каждой минутой мои шансы на возвращение уменьшаются.
Что же я буду здесь делать - совершенно один, без оружия, без
инструментов, без теплой одежды? Ведь я ничего не знаю об этом мире.
Бывает ли здесь зима? Водятся ли крупные хищники?
Нет, я не Робинзон Крузо. Уж себя-то я знаю. Долго в одиночку не
протяну. Разучусь говорить, сойду с ума, стану животным. Чем так - лучше
вниз головой с дуба! А еще лучше - нажрусь пьяных ягод. Пары горстей,
наверное, вполне хватит... Хочу домой! Хочу к Лильке! Не надо мне никакого
рая!.. У, гадина лаборант, попался бы ты мне сейчас!..
Чувствуя себя несчастным и раздавленным, я побрел к реке, куда впадал
ручей. Даже про пиджак и полусапожки забыл. Трава была мягкой, как пуховое
одеяло, теплый воздух благоухал дезодорантом "Фиджи". Но все это я ощущал
как бы со стороны. Я был совершенно чужим здесь. И все вокруг было чуждо
мне.
Прямо в зените, почти не шевеля крыльями, парило несколько огромных
птиц. Яркий солнечный свет мешал рассмотреть их. Мне они казались черными
крестами, распластанными в жаркой голубизне неба. Птицы, наверное, уже
заметили меня и поняли, что я не жилец на этом свете. Точно так же
стервятники в пустыне кружат над отбившимся от стада беспомощным ягненком.
Слева хрустнула ветка. Верхушка одного из деревьев дрогнула, словно
кто-то осторожно тряхнул ее. Подойдя поближе, я увидел двух красивых
миниатюрных козочек. Встав на задние ножки, они щипали с дерева листья.
Заметив меня, козочки мгновенно оцепенели, потом дружно пискнули и
высокими прыжками помчались прочь.
Шашлык побежал, вяло подумал я. Да только поймай его попробуй. А чего
они такие пугливые? Не должны они людей бояться. Как это у классика: "Там
на нехоженых дорожках следы непуганых зверей..." А эти, выходит, пуганые?
Кем? Надо разобраться...
Кстати, а почему я вдруг решил, что здешний край дик и безлюден? Только
потому, что мне сразу не отдавили ногу в толпе? Представляю, какое
впечатление сложилось бы о Земле у какого-нибудь инопланетянина (или,
скажем, - инопространственника), окажись он в пустыне Сахара. Кусал бы,
наверное, в тоске свои щупальца и клял, как и я, свою пропащую жизнь. Мир
этот огромен, а я, практически, ничего здесь не видел. Может быть по
опушке леса проходит десятирядная автострада, а с вершины дуба открывается
вид на огромный город? Пусть в нем живут даже не люди, а разумные пауки -
как-нибудь столкуемся. Главное - город, центр цивилизации. Там обязательно
разберутся, что к чему. Уж где-где, а в городе я не пропаду! Кстати,
многие сейчас вовсю клянут городскую жизнь. Дескать, и тесно, и шумно, и
воздух не тот. Я этим крикунам ни на грош не верю. По крайней мере, ни
один из них город на деревню еще не поменял. Мотнется на дачу или в
турпоход - и обратно в шум и тесноту. Я вот уже скоро тридцать лет живу в
неблагоприятных городских условиях - и ничего. Даже в весе регулярно
прибавляю. Или с другой стороны к этому вопросу подойти. Помню, послали
нас лет пять назад на картошку. Деревня - двадцать дворов. Глушь-дальше
некуда. Радио туда подвели, а электричество еще нет. Раз в неделю
подъезжает автолавка. Спички, соль, хлеб. Кино - в среду и субботу от
дизельного генератора. Баня - кто как сумеет. Туалет - в любом ближайшем
леске. Зато тишина! Воздух! Оз-зон! Нет, я лучше хлором буду дышать,
только подавайте заодно и другие достижения цивилизации.
Итак, вперед! На поиски городов! Вот только обуюсь и пиджачок прихвачу.
Но не успел я сделать и пяти шагов, как какой-то очень крупный зверь
вышел из кустов и встал прямо на моем пути. Несомненно, это был волк.
Серый матерый волчище, с совершенно седым загривком, весь в клочковатой
свалявшейся шерсти. Я узнал его сразу, хотя никогда раньше волков не
видел. На воле их не очень-то встретишь, а в зоопарке я сразу бежал к
клеткам с более экзотичными зверями. Конечно, он был похож на собаку. Но
не более, чем чемпион мира по боксу в полутяжелом весе похож на
какого-нибудь замухрышку-бухгалтера.
Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что волк оказался
здесь не случайно. Его бока ходили, как кузнечные мехи, язык свешивался
наружу. Волк смотрел на меня безжалостно и мудро. Такие, как я, всегда
были его врагами. Он ненавидел меня и всю мою родню уже очень давно, может
быть, тысячи лет. Ему не нужно было угрожающе рычать, скалить клыки и рыть
лапами землю, то есть готовиться к схватке. Смертельная схватка была его
стихией, нормальным образом жизни.
И сейчас он медлил не потому, что боялся. Он просто ждал моих действий,
прекрасно зная, что контрприем бывает результативнее любого приема. Поняв,
что я не собираюсь нападать первым, он молча и стремительно бросился на
меня.
Совершенно инстинктивно я попятился, зацепился за что-то и упал, задрав
ноги. Тяжелое, деревянно-твердое тело ударило меня, как таран. Я вдохнул
смрадный звериный запах. Где-то возле самого лица щелкнули челюсти. Не
знаю, как мне удалось встать, откуда вдруг взялись быстрота и сила.
Видимо, в каждом человеке до поры до времени тоже дремлет зверь. Волк
прыгнул снова, без всякого труда сбил меня с ног, но вцепился почему-то не
в горло, а в штаны, благо они были модные, с большим запасом на бедрах и
ягодицах. Я кое-как выкарабкался, вскочил, изо всей силы рванулся и,
оставив почти всю нижнюю часть своего туалета в волчьих зубах, полетел с
берега в речку.
Первое ощущение было такое, как-будто я с головой окунулся в кипяток.
Ледяная вода на мгновение ослепила и оглушила меня, но я тут же ногами
нащупал дно. Волк не последовал за мной, и нетрудно было догадаться,
почему именно. Холод пронзил мой мозг, проник буквально до селезенок,
резанул по кишкам.
Зверюга оскалил желтые влажные клыки и коротко пролаял. Кусты у меня за
спиной затрещали. Я оглянулся и увидел еще одного волка - чуть помельче
первого, с черной спиной и надорванным ухом. Ловушка захлопнулась.
Да, теперь мне уже никуда отсюда не деться. Выбор не очень велик -
утонуть в речке или попасть на обед к волкам. В качестве главного блюда.
Ни то ни другое, меня, конечно, не устраивало. Эх, ружьишко бы сейчас. Или
хотя бы самый обыкновенный кол. Доконали вы меня, сволочи! Ну и черт с
вами. Грызите меня волки, жрите рыбы, клюйте вороны! Вольемся в круговорот
природы. Дадим жизнь цветкам и мошкам. Только бы скорее! Только бы не
мучиться!
Со стороны дуба раздался низкий глухой вой. Ага, волкам подходит
подмога! Жалко мне вас, серые! На всех меня не хватит. По кусочку только и
достанется.
И тут метрах в десяти выше меня по течению из кустов вышел человек.
Загорелый, с длинной бородой и еще более длинными волосами.
Как и положено Адаму, он был совершенно гол.
3. РАЙСКАЯ СЕМЕЙКА
Стоя у самой воды, человек снова завыл. Интересно, что он хочет -
напугать волков или, наоборот, приободрить? Появление нового действующего
лица вроде бы не произвело на хищников особого впечатления. Молодой,
опустив морду к самой земле, продолжал, как маятник, мотаться по берегу.
Старый зло и отрывисто рявкнул на волосатика: отцепись, мол, не до тебя
сейчас.
Человек отступил в кусты, так что осталась видна только его голова, и
выдал целую арию на волчьем языке. Тут были и вой, и визг, и шипение, и
фырканье. Мой седой недоброжелатель вскочил, шерсть на его загривке встала
дыбом. Яростно рыча, он несколько раз крутнулся на одном месте, словно
хотел поймать себя за хвост, а потом быстро, не оглядываясь, пошел прочь.
Второй волк, не мешкая, последовал его примеру.
Человек вылез из кустов и неторопливо приблизился ко мне. С вину это
был ничем не примечательный мужичок средних лет. Только очень уж
нестриженный. Это придавало ему сходство не то с монахом, не то со
знаменитым бас-гитаристом из популярного рок-ансамбля "Керогаз".
Остановившись напротив-меня, райский житель задумчиво почесал за ухом,
словно решая, стоит ли мараться, спасая меня, а потом заговорил. Речь его
была немного сиплой, но внятной и убедительной, слова короткими и
звучными. Каждую фразу он сопровождал быстрыми, очень выразительными
жестами. Нетрудно было догадаться, что меня приглашают выйти на берег.
Я и рад бы - но уже ни рук, ни ног не чувствую. Впечатление такое, что
у меня осталась только одна голова, а в этой голове медленно-медленно
ворочаются какие-то неясные, тягучие мыслишки да тупо ноют все зубы
одновременно.
Адам голосом и руками изобразил раздражение, буркнул в мой адрес что-то
не совсем лестное и, ойкая от холода, полез в воду. Держась одной рукой за
куст, он другой ухватил меня за волосы и отбуксировал на мелкое место. До
травки я кое-как дополз сам, но уж тут-то мои силы исчерпались полностью и
окончательно.
Адам на своем языке продолжал меня о чем-то выспрашивать, не забывая
при этом время от времени ворочать мое почти бездыханное тело с боку на
бок. Что б я, значит, на солнышке обсох. Со стороны глянуть - смешная
картина! Я, цивилизованный человек, валяюсь в унизительной позе перед
голым дикарем.
Вскоре Адаму надоело надрывать голосовые связки. Поднатужившись, он
взвалил меня на спину и потащил в сторону, противоположную той, куда ушли
волки. Тут мне стало совсем худо. Адам был мужик хоть и крепкий, но ростом
не очень. Мой подбородок колотился о его лохматую макушку, а ступни
волочились по земле. И вообще, неприятное это дело, когда тебя, словно
мороженую свиную тушу волокут куда-то в неизвестном направлении. А тут еще
ноги стали отходить. Ощущение такое, как будто по тебе от пяток до
поясницы пьяные ежики катаются!
Неважные мои дела. Если и останусь жив, двухстороннее воспаление легких
обеспечено. На местную медицину надежды мало. Судя по внешнему виду Адама,
тут не то что пенициллина, даже дегтя еще не изобрели. Да и спасатель мой
особого доверия не внушает. Попробуй разберись, что у него на уме. Может
он собирается меня своим идолам в жертву принести? Или вообще на фарш
пустить. Не исключено, что он с волками на паях работает. Те случайных
прохожих в ледяную воду загоняют, а тонкий кулинарный труд возложен на
представителей местного населения.
- Эй, дядя, - пробормотал я. - Куда ты хоть меня тащишь?
Он только фыркнул и еще быстрее попер. Не человек, а трактор
"Беларусь". Я хоть и нахожусь почти в полной отключке, но по сторонам
озираться не забываю - дорогу стараюсь запомнить. С Адама какой спрос -
дитя природы! А мне пиджак и полусапожки совсем не лишние.
Скоро дуб из моего поля зрения скрылся, но другие ориентиры стали
попадаться: пенек, из которого сразу три тоненьких деревца растут, узкий
овражек, огромный замшелый валун.
Наконец Адам меня со спины сбросил. Приехали, значит. Котла с кипящей
водой не видно. Идола, человеческой кровью измазанного, тоже. И на том
спасибо!
Посреди чистенькой зеленой поляны (этот бы газон да на наше футбольное
поле!) стоит домик не домик, а так - шалаш. Из лозы очень аккуратно
сплетен. Поблизости ни забора, ни туалета, ни свинарника. Только всякие
живописные коряги - вроде тех, что на выставке "Природа и фантазия"
демонстрируют. И птиц кругом видимо-невидимо. Маленькие, как наши шмели.
Красные, фиолетовые, белые - в глазах рябит. И все чирикают, чтоб им
неладно было. Не видят разве, что человек кончается?
Тут занавески на дверях шалаша раздвинулись. Вышла оттуда женщина
цветущего вида с волосами до пояса, а за ней безусый паренек допризывного
возраста. Само собой, оба голые. Только шею женщины украшает ожерелье из
сушеных ягод. Ева, значит. Кстати, я ее так себе и представлял. А вот
паренек кто? Каин или Авель? Лучше, конечно, если Авель.
Стал Адам им что-то рассказывать. Про меня, как видно. Мальчишка явно
перетрусил и обратно в шалаш залез. А Ева стоит в непринужденной позе,
руки в крутые бедра уперла, локон покусывает, на меня то ли с жалостью, то
ли с отвращением поглядывает. Конечно, зрелище я представляю
малопривлекательное. Валяюсь перед дамой весь мокрый, в разорванной
сорочке и почти без штанов.
Наконец, она какое-то решение приняла, волосы за спину забросила,
супругу сказала что-то и тут же свои слова жестом продублировала. Не то
шкуру с меня содрать велела, не то на прежнее место отнести и там утопить.
Уж очень у нее решительный жест получился.
Но здесь Адам свой характер показал. Голос повысил и бородой затряс.
Рукой куда-то назад показывает, вроде как на чей-то авторитет ссылается.
Они бы еще долго так спорили, но тут я чихать начал. Не сильно, но,
наверное, очень жалобно. Ева ко мне наклонилась, лоб пощупала, вздохнула.
Сказала что-то, но уже совсем другим тоном. Адам головой согласно закивал,
схватил меня за микитки и прислонил к стенке шалаша. И давай они с меня
последнюю одежду срывать. Минуты не прошло, как я остался в чем мать
родила. Стою, шатаясь, бледный, волосатый, с вдавленной грудью и синим
шрамом от вырезанного аппендикса на брюхе. Словом, совсем не Аполлон, а
скорее полудохлая обезьяна из передвижного зоопарка.
Но хозяева мои очень довольны остались. Заулыбались даже, словно
богатого родственника встретили. Адам меня по плечу похлопал, а Ева
вытащила из кучи мокрого тряпья галстук и повязала мне на шею бантиком.
Как собачонке.
И тут я вдруг такое облегчение почувствовал, как-будто всю жизнь о том
только и мечтал, чтобы голышом по чужому измерению прогуляться.
4. НЕКТАР И АМБРОЗИЯ НА УЖИН
Вскоре на меня навалился новый приступ чиханья. Из носа потекло. Ева
вынесла из шалаша горшок с каким-то пойлом и подала мне. Теплое и почти
безвкусное, оно вязало рот, как сок хурмы. Затем она стала растирать мои
грудь и спину пучками жестких буроватых листьев. Через пару минут все мое
тело горело, словно меня намазали скипидаром. Но постепенно зуд прошел, и
я задремал на солнышке.
Проснулся уже на закате, совершенно здоровым. О купании напоминало
только першение в горле. В мою честь на свежем воздухе был устроен
скромный ужин. Состоял он из одного-единственного блюда - тех самых
ананасов, которые я видел на дубе. Кроме того перед каждым участником
трапезы стоял небольшой горшок с питьем. Ни ложек, ни вилок, естественно,
не было. Бедно живут мои хозяева. Где-то на уровне каменного века. Хотя на
дикарей совсем не похожи. Особенно Ева. Ее хоть сейчас в кино снимай.
Графиня или иностранная шпионка из нее, может, и не получится - личико
простовато, зато на роль передового агронома, своей любовью
перевоспитывающего отсталого председателя, лучшей фактуры не найти. Уж
я-то в этих делах разбираюсь! Год на киностудии пожарником по
совместительству работал. Да, что тут ни говори - лакомый кусочек достался
Адаму.
О принятом здесь застольном этикете я не имел ни малейшего
представления, поэтому наваливаться на ананасы не спешил. Дьявол знает,
как их тут едят. Подожду Адама. Уж он-то не промахнется. Сразу видно - не
дурак пожрать.
Однако, начали почему-то не с еды, а с питья. Все у них не как у людей!
Но зато напиточек - первый класс! Куда там нашему пиву или пепси-коле. Из
чего они его, интересно, делают? Жаль только - посуда маловата.
Тут только я рассмотрел, что горшок вовсе не горшок, а просто-напросто
плетеная корзина, обмазанная глиной. Сделано все, конечно, красиво, я бы
сказал - по-авангардистски. Такой горшок и в музей не стыдно поставить. Но
ведь супа в нем не сваришь! Ну неужели они, бедняги, даже огня не знают?
А тем временем Адам принялся за ананас. Выбрал самый крупный, очень
ловко очистил и стал уплетать за обе щеки. Я, следуя его примеру, с
помощью ногтей и зубов кое-как ободрал кожуру со своего плода, но первая
же попытка отведать кусочек нежной светло-розовой мякоти закончилась
плачевно. Брызги густого сока залепили мне все лицо. И не мне одному.
Однако хозяева отнеслись к моей неловкости с милым равнодушием хорошо
воспитанных людей. Адам тут же принялся обучать меня приемам обращения с
ананасами. Правда, при этом он умял добрую половину моей порции, но ведь
за всякую науку положено платить.
Сидим мы себе кружком и хрумкаем экзотические плоды. Адам бородой
утирается, Ева пучком травы, я - пятерней. Конечно, с ананасом этот плод
ничего общего не имеет. Он даже и не сладкий. Но вкуснее я еще ничего в
жизни не пробовал. Ощущение такое, как-будто одновременно ешь копченого
угря, шашлык по-карски, пирог с грибами и спелый персик. Говорите, не
бывает такого? Я тоже так думал, пока сам не попробовал.
Вот кому жизнь, подумал я. Никаких проблем. Тепло, светло и мухи не
кусают. Свободного времени уйма. Никто над душой не стоит. Еды навалом.
Под каждым дубом буфет. И главное - какая еда! Сказка! Нектар и амброзия!
А в наших краях какой нектар? Разве что - "Нектар Полесья", рубль
девяносто пять бутылка. Чуть получше политуры, чуть похуже одеколона. А
про амброзию я и не слыхал. Ее, наверное, еще древние греки умяли. А что
осталось, только космонавтам дают. От удовольствия я даже икнул. Потом
погладил живот и говорю Адаму (шутя, конечно):
- Ну спасибочки. Накормил.
- Спасибочки, - кивнул головой Адам.
У меня аж глаза на лоб полезли. Полиглот! Сразу усек, что к чему. Да
как чисто произнес, чертяка! Молодец, говорю, и большой палец показываю.
Он довольно так осклабился и снова на ананас налег. На этом обмен мнениями
завершился.
После ужина Ева принялась прямо с рук кормить своих пташек, а мы с
Адамом залезли в шалаш. Все его стены изнутри были завешаны пучками сухой
травы, какими-то стручками и гроздьями подвяленных ягод. На длинной полке
стояли горшки с разными настойками. Настоящая аптека.
Уже перед сном, когда стемнело, я из шалаша наружу вылез. Кое-какие
свои делишки обделать да заодно на ночное небо глянуть. Сориентироваться,
так сказать, по небосводу. Теплилась во мне еще слабая надежда, что я не
очень далеко залетел. Может это всего лишь Гавайские острова или
какое-нибудь Таити.
Однако, надежда моя очень быстро рассеялась. Звезд на небе было - кот
наплакал. Да и те все крупные, как пятаки. Луна отсутствовала. Так же, как
и Млечный Путь. В общем, не наше я увидел небо. Чужое.
И опять мне немного взгрустнулось. Эх, куда занесло! Не подбил бы меня
Авдей вместо себя в институт сходить, не нарвался бы я на лже-профессора,
не полез бы сдуру на контактную площадку - сидел бы сейчас с Лилькой возле
телевизора и попивал чаек со сдобой. Вот ведь какая судьба! А теперь
ничего не попишешь. Надо жить. Найду себе какую-нибудь Еву. Построю шалаш.
Буду ананасы есть да волкам хвосты крутить.
Пока я отсутствовал, Ева уже приготовила
...Закладка в соц.сетях
