Жанр: Электронное издание
Mazin-v1
...йствия с другим субъектом.
Более того, именно эти следы конституируют собственно субъекта, который получает
свое как присвоенное.[36 - См. Фрейд 3. 1923 "Я и оно".] В психоанализе
идентификация предполагает регистрацию следов в психике за счет присвоения
качеств другого лица. Присвоение - нарушение правил, прав собственности, прав
живой личности.[37 - И здесь уже появляется смерть, смерть объекта в результате
присвоения его желания: "поиски того, что существовало в субъекте до серийных
комбинаций речи, что предшествовало рождению символов, приводит нас, наконец, к
смерти, откуда существование его черпает все свое смысловое содержание. Именно
как желание смерти утверждает он себя для других; идентифицируя себя с другим,
он намертво фиксирует его в метаморфозе присущего ему облика [son image
essentielle], ни одно существо не призывается им иначе, нежели среди теней
царства мертвых" (Лакан Ж., 1953, с. 90).] Один из распространенных методов
защиты, к которой прибегает преступник - это идентификация с агрессором:
насильник проделывает со своими жертвами все то, что проделывали с ним в
детстве. Иначе говоря, "виновен" тот, кого здесь нет, кто уже, возможно, сам
умер, убит, ушел в монастырь, сидит в лагере и т.д. Материальный убийца в этом
случае - жертва не только насилия, но и жертва защитного механизма,
установившего преступные узы идентификации.
Очередная идентификация может изменить все поведение в целом, может привести к
исчезновению - по крайней мере временному[38 - См. Самохвалов В. П 1998
"Многоличностные проблемы и футурология личности".] - (бывшего) субъекта. Так,
психиатр-криминалист Джейк Найман "помогает" своему пациенту профессору
математики Максу Тиндеру выбраться из следующей ситуации: однажды утром Макс
Тиндер понял, что жизнь его - "одно огромное неразрешимое математическое
уравнение, и он решил, что некоторое приключение может заставить его по-другому
смотреть на вещи. Он убил семь человек за одиннадцать дней". Доктор Найман
убивает своего пациента, выносит его по ту сторону неразрешимого
уравнения/жизни, идентифицируется с ним и подчиняет себя случаю: что выпадет,
орел или решка, то и предопределяет его выбор в каждой ситуации.[39 - Смотри
"Совершенные американцы" (American Perfekt, 1997, dir. Paul Chart).]
По следу восстанавливается сцена. По детали представляется целое. Холмс
сравнивает работу детектива со знаменитым принципом корреляции органов Кювье:
"Подобно тому, как Кювье мог правильно описать целое животное, глядя на одну его
кость, наблюдатель, досконально изучивший одно звено в цепи событий, должен быть
в состоянии точно установить все остальные звенья, и предшествующие, и
последующие"[40 - Koнaн-Дoйль А. "Пять апельсиновых зернышек", с. 369 В связи с
Кювье можно отметить, что как Конан Дойля, так и Фрейда находились под влиянием
естествознания (Дарвина и Гексли, в частности). Другой общей линией влияния была
философия позитивизма Г. Спенсера, Дж. Стюарта Милля.]. Это восстановление,
способность увидеть отсутствующее целое - преимущество умозрения перед зрением,
разума перед чувством. Холмс продолжает: "Мы еще не поняли многих вещей, которые
можно постичь только разумом. Посредством умозаключений можно решить такие
задачи, которые ставили в тупик всех, кто искал их решения с помощью своих
чувств".[41 - Конан-Дойл А. 1887 "Пять апельсиновых зернышек", с. 369]
Идентификация целого по частям является одним из видов трасологической
идентификации. "Что можно узнать о человеке по его уху? - Если сделать анализы,-
многое. Пол, группу крови, было оно изъято у живого, или мертвого. Похоже, это
ухо было отрезано ножницами".[42 - Cмoтpи к/ф "Синий бархат" (Blue Velvet, dir.
by David Lynch).]
След, улика, улика, след, след, улика, след, улика, след, след, след, улика:
язык человеческий в унитазе, сигарета с гвоздикой рядом с трупом, ухо в траве,
пять апельсиновых зернышек в почтовом конверте, характер шва на трупе, бумага
изготовленная в Богемик, частички кожи насильника под ногтями жертвы, след от
целлофанового пакета на шее, антиквариат в доме убитых, жертвы - успешные
молодые белые женщины...
Зачастую оставленный след - не случайная оплошность преступника, но - его
подпись, автограф: куколка бабочки Черной вдовы, песня "Красная шапочка" по
телефону, поза куклы у трупа девушки, имя "ангела" на смертоносной пуле,
визитная карточка Fantomas, инфантильные послания вырезанные из газет, кровавый
знак на стене... Подпись может указывать на еще одно желание - быть
обнаруженным. Нет, нет, не только быть пойманным, но и узнанным, признанным,
знаменитым, обрести власть, контроль, внушить страх, включить в свою игру
других, вовлечь их в круг своего преступного закона. Однако, "дело с каждой
минутой проясняется. Не достает только нескольких звеньев, чтобы восстановить
ход событий".[43 - Конан-Дойль А. 1888 "Знак четырех", с. 186]
Речь шла о дедукции и анализе. Анализе, безусловно, отсылающим к химии.
Безусловно, "потому что работа, при помощи которой мы вводим в сознание больного
вытесненное им в его душе, означает разложение, разделение и напоминает по
аналогии работу химика над организованной материей... Мы учим понимать его
[больного] состав этих очень сложных душевных образований, сводим симптомы к
обусловливающим их влечениям, указываем больному на эти, до того неизвестные ему
мотивы влечений в его симптомах подобно тому, как химик выделяет основную
материю, химический элемент в соли, в которой этот элемент невозможно было
распознать, благодаря его соединениям".[44 - Фрейд 3,1918, "Пути
психоаналитической терапии" с. 202-3., S. 108-9] Шерлок Холмс проводит ночи
напролет в лаборатории, согнувшись над ретортами и пробирками. В свое время, как
известно, он собирался целиком отдаться занятиям химией.
§3. СЦЕНА ЖЕЛАНИЯ И МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ
В результате разложения целого на части, в результате анализа Зигмунд Фрейд
обнаруживает тайну сновидений. Тем временем Шерлок Холмс обнаруживает тайну
преступления. Тайны эти - желания. 24 июля 1895 года Зигмунд Фрейд видит
сновидение, которое впоследствии обретет свое название "Об инъекции Ирме",
которое станет основополагающим в психоанализе, поскольку в нем обнаруживается
тайная движущая сила сновидения - желание. Желание исполненное. Впрочем, всегда
уже посредством заместителей - суррогатов, будь то квазигаллюцинаторный объект
сновидения или жертва сексуального маньяка. Детали, важные для обнаружения
тайны, конституируют желание.
Преступление в фантазийной реальности гомологично преступлению реальности в
сновидении. Конвенциональная логика повседневной реальности преодолевается
паралогикой преступления, нарушения порядка принципа - обыденной - реальности.
Сверхдетерминированность преступного события вводит множественный порядок логики
желания. Желания, возникающего во взаимодействии с другими действующими на сцене
лицами. Желание требует соучастия другого. Желание присваивается. Присваивается,
как известно, как дискурс другого.
Так доктор Найман[45 - Смотри к/ф "Совершенные американцы".] присваивает желание
своего пациента профессора Тиндера, так он присваивает желание-и-дискурс
умирающей от передозировки героина Шерли ("Джейк, ты не хочешь взять такую милую
девочку как я, засунуть ее в багажник и увезти отсюда") и переносит его на
Сандру Томас (она оказывается в багажнике его автомобиля, поставив психиатракриминалиста
перед выбором: "я не хочу быть больше Сандрой Томас, я лучше умру,
я лучше буду с тобой. Что ты скажешь?" - "Нужно бросить монетку"); так он
присваивает желание-и-дискурс Сандры Томас ("у меня такое ощущение, что я могу
умереть прямо сейчас, просто улететь навстречу солнцу, стать вздохом, который ты
слышишь, когда шумит листва на деревьях...") и переносит его на Элис Томас.
Желание "Наймана" смещается по дискурсивным означающим: Тиндер - Шерли - Сандра
- Элис. Доктор Найман лишь скользит по другим объектам как пассивный переносчик
желания, как собирающий психопыльцу мотылек. Однако, случай - как нарушение
правила ("дело не в науке, дело не в экономике, дело в случайности. Вот где
настоящие возможности, даже ученый не может предсказать, орел выпадет, или
решка. Но это и здорово") - повторяется в процессе идентификации, случай
повторяется в процессе подбрасывания монеты; случайность становится навязчивым
повторением, и "репринтом" случая профессора-пациента Макса Тиндера. Случай
ритуализируется и доктор Найман становится заложником нового, сфабрикованного
правила. Принятие решения, принятие Решения, перепоручается Абсолютному
Господину - Смерти. Сбой программы (неизвестно как легла монета в руке Элис
Томас) приводит его в отчаяние. Ритуал продвигает его от навязчивого состояния к
паранойе, от нарушения правил к установлению правил новых.
Желание преступника реализуется на сцене. Лифт, лесозащитная полоса, амбар,
пустырь, подвал, чердак, комната в мотеле, загородный дом, ванная комната,
подворотня. Желание сновидца реализуется в сновидении. Желание связано с
травмой, с нарушением правил принципа удовольствия. Травма рождает желание. Так
в одном случае ребенок - свидетель того, как его отец снимает кожу с лица мамы,
так в другом случае ребенок сам сжигает свою наркоманку мать, так в третьем
случае ребенок получает по зубам в тот момент, когда психопат отгрызает голову
курице. Остается ждать ретроспективного фантазирования и результатов
последействия. Нужно справиться с травмой. В какой-то момент может прийти пора
выйти на сцену "самому".
Сцена - место происшествия. Впрочем, психографическая сцена, воспроизводящаяся
по мнесическим следам оказывается более стабильной вопреки вероятной постоянной
перерегистрации, чем материальная сцена происшествия. Последняя недолговечна, и
потому осмотр места происшествия для криминалиста - дело, во-первых, незаменимое
(следователь становится очевидцем, он вписывает себя в сцену), во-вторых,-
неповторимое (материальные следы имеют тенденцию исчезать). Так герой фильма
"Банка смерти"[46 - Смотри к/ф "Банка смерти" (The Killing Jar, 1996, dir. by
Evan Crooke)] Майкл Сенфорд видит сцену преступления - автомобиль с включенными
фарами на обочине ночного шоссе. В сновидениях, бреду, гипнотическом трансе он
все более и более отчетливо видит эту сцену, как кажется, все более и более
жуткую, все более и более детализированную, все более и более реальную. В конце
концов, в этой сцене не хватает лишь одной детали - лица убийцы. Эта нехватка в
режиме сновидения может указать на отсутствующее лицо - лицо первое, я, Майкл
Сенфорд. Однако, вся эта сцена - покрывающее воспоминание [Deckerinnerung],
точнее - покрывающая галлюцинация, желание которой - спрятать другую сцену,
сцену из детства. По мере активации мнесических следов в гипнозе (к которому
склоняет психиатр Гарриет: "по-сути, глаза это камеры, а мозг - как бы пленка.
Все, что мы видим, чувствуем, касаемся, все хранится неопределенный период
времени... Наш мозг бомбардируется постоянно словами и образами... Все это идет
прямо в подсознание до конца вашей жизни. Человеческий мозг это как
суперкомпьютер, мистер Сенфорд, он запоминает пять тысяч битов информации с
каждым взглядом и запоминает все"), сцена восстанавливается: автокатастрофа,
маленький Майкл в шоке удаляется от призывов о помощи своего друга,
придавленного перевернувшейся машиной. В вытесненной сцене убийца -
действительно я, Майкл, не подавший руку помощи другу.
Сцена преступления может оставаться открытой, подобно ране, дающей чувство жизни
кровоточащей психотравме, связующей узами идентификации жертву и параноикаубийцу:
"Скажи мне, Джана, почему ты тогда не умерла вместе с ними? Ты думала,
что ты особенная? Я спас маленькую девочку. Ты задумывалась, для чего я тебя
спас? Ты думала, что в ту ночь я не заметил, что ты прячешься там, в темноте?
Между прочим, я сразу тебя почуял... Я уже получил от тебя то, что мне нужно,
Джана. В ту ночь я оставил тебя в живых. Разве это ничего не значит?... Ты была
моим путем к побегу. Когда меня поймали, ты стала моим окном в мир. Мы вместе,
сцеплены во времени, привязаны к месту преступления. Мы связаны узами, подобно
Еве и Змею... Все, что ты видела, пробовала на вкус, ощущала, переживала, я
переживал вместе с тобой. Не говори мне, что ты не чувствовала этого. Что-то
вопило за гранью твоих чувств... Я оставил тебя в живых, чтобы жить с тобой во
внешнем мире. В ту ночь ты впустила меня в свою душу, и ты уже не выпустишь
меня. Куда ты, туда и я. Я вижу то, что видишь ты. Вспомни это, когда в
следующий раз будешь смотреться в зеркало".[47 - Смотри к/ф "Паранойя"
(Paranoia, 1997, dir. by Larry Brand).]
Движение на сцене действующих лиц вычерчивает криптографию субъекта.
Криптографию Конан-Дойля и криптографию Зигмунда Фрейда, в частности. Крипты
структурируются в сновидении: Ирма Зигмунда Фрейда = (Эмма + Ирма + Марта) +
Фрейд (в сновидении всегда я). Я многообразно. Крипты структурируются и в
литературном образе Шерлока Холмса Артура Конан-Дойля = (Джордж Бадд + Уильям
Резерфорд + Джозеф Белл) + Конан Дойль ("Если и был Холмс, так это я сам", -
говорит, в согласии с принципом Бовари-Флобера, Конан Дойль).
Уникальность проявляется в порождении: в психоанализе (Зигмунда Фрейда), в
Шерлоке Холмсе (Артура Конан-Дойля). Холмс: "Мой мозг, - сказал он, опершись
локтями о ручки кресла и соединив перед собой кончики растопыренных пальцев, -
бунтует против безделья. Дайте мне дело! Дайте мне сложнейшую проблему,
неразрешимую задачу, запутаннейший случай - и я забуду про искусственные
стимуляторы. Я ненавижу унылое, однообразное течение жизни. Ум мой требует
напряженной деятельности. Именно поэтому я и выбрал для себя свою уникальную
профессию, точнее, создал ее, потому что второго Шерлока Холмса нет на
свете".[48 - Конан-Дойль А. 1888 "Знак четырех", с. 152] Нет на свете и второго
Зигмунда Фрейда, создавшего невозможную профессию попечителя человеческих душ
[Seelesorger]. Мортон Гилл проводит всю жизнь в стремлении постичь психоанализ и
в конце жизни обнаруживает тайну: психоанализ - наука одного человека, то есть
наука созданная одним человеком об одном человеке. Однако, если человек когданибудь
поймет, как работает психический аппарат одного человека, по каким
законам действуют психические процессы, тогда возникает возможность понять
действие этих самых законов применительно к другому. Уникальность - нарушение
правил.
Познание требует другого. Расщепление необходимо. Необходим перенос. Необходима,
вновь и вновь необходима вторичная стадия зеркала. Фрейду нужен Флисс. Фрейду
нужен читатель. Конан-Дойлю нужны Холмс и Уотсон. Протагонист и помощник.
Расщепление вызывает (в памяти) (параноидно-шизоидную) историю о двух
тенденциях, о светлой и темной стороне души, о добродетельном и преступнике.
Шерлок Холмс вспоминает наставника Фрейда Иогана Вольфганга Гете: Schade, dass
die Natur nur einnen Menschen aus dir schuf, denn zum wurdigen Mann war und zum
Schelmen der Stoff [как жаль, что природа сделала из тебя одного человека:
материала в тебе хватило бы и на праведника и на подлеца"].[49 - Конан-Дойль А.
1888 "Знак четырех", с. 263]
Факты могут вводить в заблуждение. Человек выбирает те или иные факты, оставляя
другие за пределами интерпретации. Даже очевидные факты могут обманывать: "Как я
уже вам сказал, дело мне вполне ясно. Но все-таки мы можем ошибиться,
доверившись слишком очевидным фактам. Каким бы простым поначалу ни показался
случай, он всегда может обернуться гораздо более сложным. - Простым! - в
изумлении воскликнул я. - Конечно,- ответил Холмс с видом профессора,
демонстрирующего ученикам интересного больного".[50 - Конан-Дойль А. 1888 "Знак
четырех", с. 187]
§4. ДОКТОРА ПРАКТИКУЮТ
Введение в дедуктивный метод Холмса открывается словами: "Шерлок Холмс взял с
камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных
инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул
манжет левого рукава. Несколько времени, но недолго он задумчиво смотрел на свою
мускулистую руку, испещренную бесчисленными точками прошлых инъекций. Потом
вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла, глубоко и удовлетворенно
вздохнул".[51 - Конан-Дойль А. 1888 "Знак четырех", с. 151.]
Эта история конца прошлого века - при всех различиях - повторяется в биографии
литератора-доктора Конан-Дойля и доктора-литератора Зигмунда Фрейда.[52 -
"Кокаин стимулировал рост двух блестящих исследователей - Зигмунда Фрейда и
Шерлока Холмса". (Musto D., р. 357).]
Итак, Шерлок Холмс "вонзил острие и откинулся на спинку плюшевого кресла". Не
оказывается ли в результате вся остальная история лишь его галлюцинозом?
Впрочем, вопрос этот применительно к литературе, к области фантазии оказывается
пустым. Таким же оказывается и вопрос о реальности и фантазийности применительно
к психоанализируемому событию. К такому выводу приводит Зигмунда Фрейда отказ от
теории раннего соблазнения (1897 г.) через пару лет после стремительной истории
с кокаином.
Употребление наркотиков - нарушение правил, уход от отцовского принципа
социализирующей реальности к материнскому принципу удовольствия. Более того, это
нарушение нормы, полагаемой традицией: "Наше общество в качестве веществ,
вызывающих эйфорию выбрало алкоголь, кофеин и никотин, хотя алкогольные психозы
отнюдь не безвредны. Мы выбираем наши яды на основе традиции, а не на основе
фармакологических данных. Общественное мнение определяет, какие наркотики
дозволены и приписывает химическим препаратам моральные качества".[53 - Byck R.,
1974, p.XXXVI.]
Уход от Закона отца - вторичная сепарация. Если первая сепарация - отделение
отцом ребенка от матери - была необходима "во благо" социализации, то вторая это
десоциализация и ресоциализация: кокаин облегчает Фрейду общение с Шарко, а
Холмсу помогает пережить отсутствие дела, отсутствие возможности погрузиться в
сферу абстракции, в империю умозрительных конструкций - "представлений,
умозаключений, воспоминаний" - уйти от "унылого, однообразного течения жизни",
анестезировать боль, причиняемую реальностью,[54 - В работе "О кокаине" Фрейд
посвящает анестезирующим свойствам кокаина последний абзац, а через месяц Карл
Колер сделает свой доклад на офтальмологическом конгрессе в Гейдельберге,
который принесет ему (а не Фрейду) славу.] выйти из темной ночи меланхолии,
приступы которой захватывают и Фрейда, и Холмса. Именно при меланхолии и
неврастении (помимо зависимости от морфия и алкоголя, истощения, пищевых
расстройств, сифилиса и др.) рекомендует Фрейд прием кокаина. "Холмс лечился от
тоски и приступов меланхолии кокаином; когда же на его работу начинали
действовать побочные эффекты, он этот препарат принимать прекращал; затем, после
того, как он побывал вне вызывающего паранойю мира, то вернулся в Лондон к своим
делам, и достиг вершины своей славы уже без наркотиков, если не считать
табак".[55 - Musto D. р. 360 Масто считает, что в течение трех лет. 1891-1894
Холмс лечился от кокаиновой зависимости, поскольку она стала препятствовать
работе, кокаин начал влиять на "принцип тестирования реальности, его дедуктивных
способностей. Он работал как компьютер, но извлекаемые из него данные невозможно
было отличить от фантазии" (р, 364).] Фрейд также достигает зенита своей славы
уже без так называемых наркотиков, лишь табак остается его непреодоленной
зависимостью, когда он переезжает в Лондон. Тот факт, что кокаин - а не только
работа, связанная с навязчивым анализированием, работа детектива, работа
аналитика - способен вызвать параноидный психоз был известен Фрейду. Об этой
особенности он пишет в письме Ференци в 1916 году. Впрочем, и прекращение приема
кокаина может вызвать параноидный психоз. Кокаин - фармакон, лекарство и яд: он
"представляет особый интерес, так как его воздействие служит как моделью
болезни, так и моделью терапии".[56 - Byck R. p.XX]
Атака/защита, преследователь/преследуемый сталкиваются в сцене преступления,
преступник против детектива, аналитик против пациента.
И вновь за работу: "Он стряхнул с себя навеянные наркотиками туманные грезы и
бился над какой-то новой загадкой"[57 - Конан-Дойль А. 1886 "Скандал в Богемии",
с. 286. 58Фрейд 3. Письмо невесте от 9.10.1883 ("Письма к невесте", с. 85).]
Работа также может отринуть принцип реальности в пользу принципа удовольствия -
работа может быть гомологична наркотику: "Для меня напряженная работа, обилие
дел подобны своеобразному наркозу... Погружаясь в мир науки, я отвлекаюсь от
грустной действительности".
Итак, доктор-литератор и литератор-доктор так или иначе, но оказываются в
пределах текста, текста своих героев, литературных персонажей и прототипов,
пациентов и пациенток. Они - основатели новых жанров: детективного и
психоаналитического, основатели новых типов дискурса, новых виртуальных
текстопорождающих машин. Погружение в текст обнаруживает его
квазигаллюцинаторный характер. Как известно, "Толкование сновидений" Зигмунд
Фрейд писал будучи в состоянии близком к галлюцинаторному. Он погружается в
психический аппарат. Он приближается к неизвестному, здесь требуются
"вспомогательные представления".[58 - Фрейд 3. "Толкование сновидений", с. 383.]
Он представляет себе этот аппарат в виде систем оптических стекол подзорной
трубы, фотоаппарата, микроскопа. Увидеть, заглянуть, понять, направить один
психический аппарат в другой, сделать так, чтобы эксгибционизм оптического
протеза был приведен в действие.
Глаз может быть и объектом приложения кокаина - глаз отца, Якоба Фрейда.[59 - б
апреля 1885 года Леопольд Кенигштейн, офтальмолог и коллега Зигмунда Фрейда,
оперирует Якоба Фрейда. На операции, между прочим, присутствует отнявший у
Фрейда пальму первенства анестезирующего кокаина Карл Коллер.] Операция ведет к
анестезированию его всевидящего ока, к его символической кастрации, к замещению
обрезания. Она ведет к отцу, наставляющему на интеллектуальное становление, к
прогрессии от образа (чувственной) матери. К интеллектуальной работе. Шерлок
Холмс берет лупу. Зигмунд Фрейд берет ручку. Начинается навязчивое
анализирование.
Дело разрешается. Временное спокойствие устанавливается. История, похоже,
заканчивается. Дело, кажется, закрывается. Можно отвлечься.
"- Как несправедливо распределился выигрыш! - заметил я. - Все в этом деле
сделано вами. Но жену получил я. А слава вся достанется Джонсу. Что же остается
вам? - Мне? - сказал Холмс. - А мне - ампула с кокаином.
И он протянул свою узкую белую руку к несессеру" .[60 - "Конан-Дойль А. 1888
"Знак четырех", с. 263]
"Lieber Schur, Sie erinnern sich wohl an unser erstes Gesprach. Sie haben mir
damals versprochen mich nicht im Stiche zu lassen wenn es so weit ist. Das ist
jetzt nur noch Qualerei und hat keinen Sinn mehr [Мой дорогой Шур, Вы,
разумеется, помните наш первый разговор. Вы обещали мне, что не оставите, когда
придет время. Теперь я только переживаю муки и смысла продолжать это нет]... Я
ввел ему подкожно два сантиграмма морфина]".[61 - Shur M.1972 Р. 529]
Литература
Гросс Г. 1908 Руководство для судебных следователей. СПб, с. XIII.
Конан Дойль А. 1886 "Скандал в Богемии"//1966 т.1 из с. с. в 8 тт. М.: Огонек
Конан Дойль А. 1887 "Пять апельсиновых зернышек"//1966 т. 1 из с. с. в 8 тт. М.:
Огонек
Конан Дойль А. 1888 "Знак четырех"//1966 т. 1 из с. с. в 8 тт. М.: Огонек
Криминалистика 1963 МГУ. Отв. редактор А. Н. Васильев
Лакан Ж. 1953 Функция и поле речи и языка в психоанализе. М.: "Гнозис". 1995
Самохвалов В. П. 1998 "Многоличностные проблемы и футурология личности"//
Кабинет-Kris. Искусство и наука. СПб.: ИНАПресс
Фрейд 3. 1883 "Письма к невесте". М.: "Московский рабочий" 1994
Фрейд 3.1900 Толкование сновидений. М. 1913.
Фрейд 3. 1918 Человек-Волк.//Человек-волк и Зигмунд Фрейд. Киев, 1995
Фрейд 3. 1915 "Женщина, которой казалось, что ее преследуют" ("Описание
паранойи" )//3наменитые случаи из практики психоанализа. М. 1995
Фрейд 3. 1918 "Пути психоаналитической терапии"//Методика и техника
психоанализа, СПб: "Алетейя", 1997
Фрейд 3.1923 "Я и оно". М., Метгэм, 1990
Фрейд 3.1939 "Человек Моисей и монотеистическая религия". М.: "Наука", 1993
Человек-Волк "Мои воспоминания о Зигмунде Фрейде"//Человек-волк и Зигмунд Фрейд.
Киев, 1995
Byck R. 1974 Introduction//Cocaine Papers. NY: A Meridian Book
Musto D. 1974 Sherlock Holmes and Sigmund Freud//Cocaine Papers. NY: A Meridian
Book
Chartier J.-P. 1993 Psychanalyse & Criminologie//L'аpport freudien. Elements
pour une encyclopedie de la psychanalyse. P.: Bordas. Sous la direction de
Pierre Kaufmann
Forrester J. 1997 Truth Games. Harvard University Press
Freud S. 1895 Studien uber Hysterie, Fischer Verlag, 1997
Freud S. 1939 Der Mann Moses und die monoteistische Religion. Verlag Allert de
Lange. Amsterdam
Rand N., Torok М. 1997 Questions for Freud. The Secret History of
Psychoanalysis. Harvard University Press.
Shur М. 1972 Freud: living and dying. NY: International Universities Press
notes
1
Эти действующие лица неоднократно сводились на страницах исследовательских
работ, на теле- и киноэкранах. И потому - "еще раз". Еще раз - на страницахэкранах.
Зигмунд Фрейд и Шерлок Холмс, несмотря на вымышленный характер одного и
реальный характер другого, обречены на мифологическое существование, обречены на
жизнь референциальных аттракторов, на бесконечное повторение и уподобление,
обречены на сближение. Бессмертие обеспечивается навязчивым характером
повторяющегося "еще раз": так воскресает через десять лет на страницах Шерлок
Холмс после смертельной схватки с профессором Мориарти, так воскресает под пером
все новых и новых биографов Зигмунд Фрейд. Неудивительно в этой связи, что
аналитическая философия вымысла избирает именно Шерлока Холмса для примера
виртуального существования: Холмс если и не существовал, то мог бы существовать
при других обстоятельствах. Холмс живет в виртуальных мир
Закладка в соц.сетях
