Жанр: Электронное издание
187_228
... за Ницше они отвергают
"удвоение мира" и трансцендентный моральный
порядок. Идеи Ницше обретают черты активистской
идеологии, основой которой является
презрение к мирному буржуа с его прозаи204
ческим стилем существования, банальными эстетическими
вкусами и мещанской моралью.
Не только старые консерваторы и либералы,
но и вожди социал-демократии оказались тупыми
мещанами, на них лежит ответственность за
проигранную войну и позорный Версальский
договор, они являются "агентами Антанты"
в Германии. "Немецкую революцию осуществили
либеральные, а не революционные люди,
в этом ее проклятие", - писал Меллер ван ден
Брук в "Третьем Рейхе". Сразу после подписания
Версальского договора он писал даже так:
"Когда 9 ноября по стране был спущен чернобело-кр
асный флаг, то 10 ноября на его месте
должен был развеваться красный флаг, чтобы
вести на бой с капитализмом пролетариев и довести
борьбу до конца". Шпенглер был совсем
не одинок в оценке ноября 1918 года как национ
ального позора: революции ведут к подъему
жизненной энергии, к готовности вести борьбу
не на жизнь, а насмерть, тогда как в Германии
победили трусы, болтуны и предатели. В момент
отречения кайзера будущий первый президент
Веймарской республики, марксист
Эберт, сказал: "Я ненавижу революцию как
грех". Вожди социал-демократии оказались
лучшими слугами либерализма, который был
так изображен Меллером: "Либерализм хоронил
культуры. Он уничтожал религии. Он разруш
ал отечества. Он был саморазложением человечеств
а". Немецкие консерваторы приходят
к мысли о неизбежности социализма, поскольку
либеральный капитализм означал для них
капитуляцию перед Антантой, тем мировым
205
порядком, в котором Германии было уготовано
место колонии.
Разумеется, за такого рода идеями стоят вполне
реальные социальные противоречия того времени,
например, пролетаризация значительной
части среднего класса и безработица среди молодых
выпускников университетов, понижение
социального статуса и зарплат у тех "белых воротничков",
которые все же находили рабочие
места. Революционные идеи часто приходят
в головы молодых интеллектуалов, которые лишены
перспективы роста и карьеры. Инфляция
начала 20-х гг. XX века разорила бюргерство,
мировой экономический кризис, начавшийся
в октябре 1929 года, ударил сильнее всего по
Германии (встала работавшая на экспорт промышленность)
- голод и нищета стали уделом
миллионов безработных. Именно в это время
происходит окончательное оформление основных
политических проектов "консервативной
революции". Любая классификация страдает
односторонностью, но если брать исключительно
политическую ориентацию множества авторов,
кружков, печатных изданий и т. п. объединений,
то хорошо заметны три различных течения.
Каждое из них на свой манер сочетает цели
внутренней и внешней политики, в каждом из
них присутствует идея "немецкого социализма"
("прусского", "национального", "народного",
"солдатского" и т. п.). Каждый из трех проектов
был связан с конкретными политическими
группами и политиками последних лет Веймарской
республики. При общем стремлении ликвидиров
ать республику, разогнать парламент
("говорильню" - Schwatzbude) и уничтожить
все партии, отменить Версальский договор, эти
проекты различались по социально-экономическим
целям внутри Германии и по геополитическим
целям вовне. Все они желали "Третьего
Рейха", но представления о нем были весьма
различными, и, разумеется, все эти проекты отлич
ались от национал-социализма и были ему
более или менее враждебны, хотя бы потому,
что расовая биология ими отвергалась как примитивный
натурализм.
Первый из этих проектов иногда характеризуется
термином позднего средневековья - "гибеллины".
Работа Канторовича о Гогенштауфене
была прочитана всеми идеологами этого напр
авления, равно как и труд Л. Циглера о священной
империи. Германия изначально была не
нацией, но империей, а потому даже сам термин
"нация" подвергается критике - это порождение
либеральной эпохи. "Консервативная революция"
здесь мыслится как восстановление вечной
иерархии ценностей, а тем самым и истинной
земной иерархии. Главным идеологом этого
направления можно считать Эдгара Юлиуса
Юнга. Он дал такое определение: "Консервативной
революцией мы называем восстановление
всех тех изначальных законов и ценностей,
без которых человек утрачивает связь с природой
и с Богом и не может установить никакой
истинный порядок". Всякое общество иерархично,
иерархии нет лишь в куче мусора; старые
немецкие элиты привели страну к хаосу, нов
ая аристократия должна восстановить порядок.
Либерализм здесь предстает как орудие
разложения и разрушения. Консерваторов и революционеров
объединяет враждебность не
только к либеральным ценностям, но и к самому
типу либерального человека - торгашу и парл
аментскому болтуну, ритору-буржуа, представителю
"внутренней Англии" в Германии.
"Консерватизм есть исторически необходимый
революционный принцип, посредством которого
будет отменено либеральное столетие", - пис
ал Юнг в 1934 году. Консерватором является
вовсе не тот, кто хватается за настоящее или
мечтает вернуться в прошлое, но тот, кто свергает
"неполноценных", уничтожает разложившееся
общество ради вечных ценностей.
Работа "Пруссачество и социализм" положил
а начало не соединению идей консерватизма
и социализма вообще, но именно той его трактовке,
которая господствовала среди так назыв
аемых "младоконсерваторов". Пруссачество -
вот немецкий социализм, где сам король говорил
о себе как о первом слуге или чиновнике
государства. Каждый индивид здесь и работник,
и солдат, занимающий свое место в иерархии.
Промышленник или банкир является менеджером,
т.е. офицером или генералом в нации-
армии. Ответом на "восстание масс" является
новая аристократия, ценности которой
сверху вниз спускаются на массы. Хорошо известен
взгляд Шпенглера на русский большевизм,
который, по его мнению, вообще не имеет
ничего общего с марксизмом, но представляет
собой народный бунт против насильственно навяз
анной верхами западной городской цивилиз
ации - об этом подробно говорится во втором
томе "Заката Европы", а политические следствия
выведены в докладе "Das doppelantlitz
Ruslands und die deutschen Ostprobleme", произнесенном
14 февраля 1922 года. Шпенглер
в молодости начинал учить русский язык, прид
авал огромное значение русской литературе -
еще в письме 1916 года он писал о том, что с Достоевского
начинается новая культура, культур
а следующего тысячелетия (с которой "царизм
и великая держава - Россия - не имеют ничего
общего"), и сравнивал Достоевского с Данте
и с Вольфрамом фон Эшенбахом. К "рабочему
вопросу" на Западе происходящее в России не
имеет никакого отношения, поскольку Россия
представляет собой едва рождающуюся культуру,
тогда как Запад вступил в эпоху цивилизации.
По существу, социализм для Шпенглера
равнозначен цезаризму, истинными социалист
ами являются элиты, способные дисциплиниров
анно служить высшей цели. Социализм такого
рода не предполагает какого-либо особого
экономического принципа: "Социализм, - пис
ал Шпенглер в 1932 году, - предполагает частную
собственность и присущую древним герм
анцам радость от власти и добычи". В отличие
от некоторых других "младоконсерваторов",
которые все же пытались представить сословнокорпор
ативное государство как "немецкий соци
ализм" (ссылаясь то на Фихте и Гегеля, то на
О. Шпанна), Шпенглер высмеивал любой "коллективизм"
как потребность человека черни
раствориться в массе таких же слабых и недор
азвитых. В "Годах решения" (1933) он писал,
что его работа "Пруссачество и социализм" бы209
ла неверно понята многими представителями
"национального движения": единственный соци
ализм, о котором он говорил, сводится к воле
и характеру, к прусской дисциплине.
Хотя Jungkonservative много писали об "орг
анической демократии" и "немецком социализме",
отличали себя от "реакционеров", жел
авших возврата к монархии, демократия здесь
на деле сводится к сословному представительству,
а социализм лишен всякого экономического
содержания. Идеалом является авторитарное
государство, все партии распускаются. Сохраняются
прежние отношения собственности,
но капиталистическая экономика регулируется
и направляется государством. Итальянский фашизм
подвергается критике за то, что идея корпор
ативного государства не была здесь реализов
ана, равно как и за демагогическую мобилизацию
масс. Власть прежних элит не должна ставиться
под угрозу партийным аппаратом фашистской
партии. Herrenklub Генриха фон
Глейхена на конец 20-х - начало 30-х гг. XX
века был клубом промышленной, военной
и дипломатической элиты, поддерживавшей
планы Гинденбурга и его окружения постепенно
ликвидировать Веймарскую республику,
сменив ее то ли на президентский авторитарный
режим, то ли на монархию. Собственно говоря,
не имевшие за собой парламентского
большинства кабинеты Брюнинга (он был членом
"Июньского клуба" в начале 20-х гг.) и фон
Папена (члена "Клуба господ") осуществляли
эту программу. Основные документы, вышедшие
за подписью фон Папена, писались в 1932
году ведущим идеологом "Клуба господ" Шотте,
в 1933 г. его секретарем стал Э. Ю. Юнг. Геополитические
планы после восстановления
"закона и порядка" заключались в отмене Верс
альского договора, ремилитаризации, усилении
роли Германии в Европе. При всей вражде
к Антанте это не исключало будущего союза
с Францией (сторонником его был фон Папен)
в совместном военном походе против Советской
России. Национал-социалисты после выборов
1930 года стали опасным конкурентом, и в этих
кругах не раз дебатировался вопрос об одновременном
запрете нацистской и коммунистической
партии. Но в нацистах видели и потенци-
альных союзников в борьбе с "системой" (как
именовалась Веймарская республика), их пыт
ались "приручить". Хорошо известно, к чему
это привело в январе 1933 года: мечтавшие
о восстановлении своей власти старые элиты
оказались сметенными за пару месяцев
и в большинстве своем стали служить новому
порядку. Пытавшиеся противостоять были
уничтожены, как Э. Ю. Юнг. Безусловно, немецкое
сопротивление нацизму, ряд заговоров,
вплоть до покушения на Гитлера в июле 1944
года, были героическими деяниями представителей
этих элит, прежде всего прусского офицерств
а. Но на них лежит и огромная ответственность
за приход Гитлера к власти, а идея
христианского Запада как империи (при доминирующей
роли Германии) приобрела черты
"нового порядка" и невиданного в истории варв
арства "расы господ". Пересмотр прежних позиций
немецкими консерваторами начался
слишком поздно. Только в эмиграции Герман
Раушнинг мог написать в "Революции нигилизм
а" (1938): "Консерватизм как старой, так
и новой чеканки стал жертвой ошибки, отождествив
собственные политические принципы
с лозунгами крайнего шовинизма. Консерватизм,
конечно, национален, но не шовинистичен.
Шовинизм есть революционная по своему
происхождению форма якобинства. Консерватизм
и монархизм видят свою задачу в установлении
и сохранении долговременного порядка,
тогда как национализм в узком смысле слова
есть динамит, подрывающий всякий порядок.
В нашем нынешнем западноевропейском положении
консерватизм возможен лишь как федер
ализм, но никак не в смысле империи или гегемонии".
Но к этим идеям немецкие элиты
придут лишь в итоге сокрушительного поражения
в развязанной ими войне.
Второй проект - по аналогии с первым -
также часто называли, употребляя давнее слово
"гвельфы". Хотя в прошлом оно означало партию,
поддерживавшую папу в средневековых
итальянских городах, уместно оно хотя бы потому,
что представители этого течения считали,
что империя равнозначна федерации или конфедер
ации народов Центральной и Восточной
Европы. Основные идеи "гвельфов" были сформулиров
аны еще в начале 20-х гг. в "Третьем
Рейхе" и "Праве молодых народов" Меллером
ван ден Бруком. Он был не только сторонником
Ostorientierung, но и сторонником "немецкого
социализма", образцом которого и для него служил
а Пруссия. У каждого народа, - писал
Меллер в 1920 году, - свой собственный социализм.
Большевизм есть русский социализм,
и столь же русским является то, что направляющ
ая это движение воля находится в голове тат
арского деспота, засевшего в Кремле белых царей.
Его стражу составляют азиаты, палачами
у него служат китайцы. Из тех же самых миллионов,
которые два года назад оставили войну,
ибо хотели мира и только мира, образовалось
новое войско. Из всей промышленности страны,
которая встала вместе с революцией, работ
ают лишь те предприятия, которые производят
оружие. Русский человек терпеливо сносит
тяжкую власть милитаризма новой автократии.
Прежнюю полицейскую автократию царизм
а он воспринимал как петербургскую и зап
адническую, т. е. чуждую и враждебную народу.
Но автократия социализма была избрана им
самим и он ей подчиняется, он готов сражаться
и умирать под красным знаменем. Вторгаясь
в Азию и угрожая Индии, большевизм вступает
в конфликт с Англией, воюя с Польшей, он борется
с Францией. "Он нацелен на наших врагов.
Это связывает русский социализм с немецким.
Не должны ли они совместно вести эту
борьбу?". Но немецкий социализм может вступить
в союз с русским только в том случае, если
большевики признают немецкий социализм
в его особости, в его собственном праве. Большевизм
мог возникнуть в стране с тонким правящим
слоем, но он невозможен там, где вся нация
вовлечена в организованный социальный
порядок, где нет неграмотных, где народ привык
к цивилизованной жизни, а пролетариат
управляет сложными станками. Большевизм
невозможен в Германии, но в ней возможен соци
ализм. Большевизм возможен только в стране
катастроф и разрывов, он динамичен. Социализм
по-немецки - статичен, организован. Нас
аждение монгольского ига и террора в Германии
вызывает законное сопротивление. Различие
двух социализмов, в конечном счете, упирается
в различие русского и немецкого человека.
Если признать это (и не навязывать непригодное
другим), то возможен союз и совместная
борьба с Западом.
Вывод Меллера таков: для нас возможна только
восточная ориентация, а тот, кто ныне продолж
ает говорить об ориентации на Запад, ничего
не понял в завершившейся войне. Войну с Зап
адом немцы проиграли, тем самым социализм
проиграл войну либерализму. "Молодые народы
проиграли эту войну старым. Это осознала
Россия. Поэтому она продолжает борьбу, ту
борьбу, в которой рухнула Германия". Запад все
равно будет вести войну с Россией, а от немцев,
как от вассалов, будут требовать принять в ней
участие - вот весь смысл ориентации на Запад.
Социализм неизбежен во всех странах, но он
повсюду будет иметь свои особенности, свои
жизненные формы. "В России он приобрел автокр
атические формы. В Германии он примет
корпоративную форму". Большевизм Германии
не нужен, даже если он обойдется без террор
а. Немецкий социализм вообще не имеет ничего
общего с классовой борьбой, он не обещает
рая земного для пролетариев. Сегодня угнетаются
и эксплуатируются не классы, а нации,
и для "молодых наций" невозможна иная политик
а, кроме той, что кладет конец угнетению.
Возглавляемый Меллером Juniklub в начале
20-х гг. объединял людей самой различной политической
ориентации (иные из них, как фон
Глейхен, после самоубийства Меллера в 1925 году
далеко отошли от его идей). К концу 20-х гг.
основным выразителем этой идеологии был необыч
айно популярный и влиятельный журнал
"Die Tat", возглавляемый Хансом Церером, который
привлек к работе ряд талантливых публицистов,
вроде экономиста Ф. Фрида или специ
алиста по Восточной Европе Г. Вирзинга. Существов
али и другие группы и журналы, вроде
журнала "Nahen Osten", последователя и издателя
Меллера - Ханса Шварца. Основные идеи
этого направления нашли свое выражение
в трудах еще целого ряда популярных в то время
авторов, например, Августа Виннига, в прошлом
занимавшего видный пост в социал-демокр
атической партии, но исключенного из нее за
участие в Капповском путче, или Вернера Зомб
арта с его экономическими и социологическими
работами 20-30-х гг. (важнейшая из этих
работ, "Немецкий социализм", вышла в 1934
году). Стоит отметить и то, что сходные идеи получили
распространение и среди части социалдемокр
атов ("молодых социалистов", журнал
"Neue Blatter fur den Sozialismus") и представителей
"левого" крыла в НСДАП (братья
Штрассеры).
Представители этого направления в отличие
от "гибеллинов" употребляли слова "социализм"
и "революция" всерьез. Не будь словосо215
четание "национал-социализм" прочно связано
с партией Гитлера, их вполне можно было бы
характеризовать именно как "национальных
социалистов". Еще в 1921 году "Июньский
клуб" вышел из щедро финансируемой немецким
капиталом "Антибольшевистской лиги",
поскольку идею "республики Советов" Меллер
и его последователи считали вполне приемлемой.
Революцию 1918 года они критикуют
именно потому, что она не была достаточно радик
альной: вожди социал-демократии оказались
мещанами и партийными карьеристами,
желающими лишь места депутата в парламенте.
Марксизм отвергается и потому, что он интерн
ационален, а не национален, и потому, что
он является зеркальным отображением либер
альной доктрины - в обоих случаях доминируют
экономический материализм и детерминизм.
Марксистская доктрина есть порождение
специфических условий Англии середины XIX
века, она совершенно не учитывает роли госуд
арства в экономике и была опровергнута эпохой
империализма и мировой войной. Основанием
доктрин свободной торговли, мирового
рынка было господство Англии в XIX веке,
а после войны - Англии и США. Германии
в этой системе уделено место колонии. Именно
поэтому примером для Германии должна служить
Советская Россия, которая путем радик
альной революции избавилась от прежней капит
алистической элиты, выступавшей за включение
в мировой рынок, и разорвала цепи, вый-
дя из системы колониального угнетения. Герм
ания должна идти тем же путем, более того,
она должна способствовать антиколониальным
революциям других народов. Но для этого необходимо
свергнуть власть тех, кого марксисты
называли "компрадорской буржуазией", т. е.
приказчиков и полицейских мирового капитализм
а. "Консервативная революция" мыслится
здесь как соединение социальной и национально-освободительной
революции. Истина социализм
а заключается в том, что рабочее движение
вело на протяжении XIX века борьбу за подъем,
за интеграцию в нацию исключенных из нее
пролетариев. Итогом этой борьбы оказалось индустри
альное общество, в котором все являются
работниками. Разделение труда делает всех
тружениками огромной машины, которой нужны
квалифицированные специалисты, а не рантье,
по одну сторону, или лишь продающие
свою рабочую силу, по другую сторону. Эпоха
свободной конкуренции привела к возникновению
картелей, трестов, концернов, которые тесно
связаны с государством, с механизмами регулиров
ания и планирования. Этот целостный
социально-экономический и технический организм
уже не может оставаться классовым госуд
арством. Субъектом истории перестает быть
тот или иной класс, им становится весь народ
(Volk). "Революция справа" в этом смысле есть
продолжение и завершение "революции слев
а", ибо именно она завершает становление бескл
ассового государства.
В условиях начавшегося в 1929 году экономического
кризиса публицисты журнала "Die Tat"
идут еще дальше. Церер и Фрид убеждены
в том, что век капитализма завершается. Собст217
венно говоря, они развивают идеи Зомбарта
о "позднем капитализме" (именно он, а не теоретики
Франкфуртской школы, ввел этот термин).
Фаза стагнации перешла в разрушивший
мировой рынок кризис, принципы либерализма
и свободной торговли доказали свою полную несостоятельность.
Страны " священного союза капит
ализма", Англия и Франция, еще выживают
за счет своих колоний, а США - за счет Латинской
Америки (доктрина Монро), но Германия
колониями не обладает, а потому она способна
защищать свой суверенитет только в борьбе против
международной капиталистической системы.
Это означает выход из системы, автаркию,
а это требует реаграризации Германии, чтобы
снабжать себя основными продуктами питания.
Выводы отсюда делаются радикальные. Церер
и Фрид требуют введения государственной монополии
на внешнюю торговлю, национализации
банков, угольной и сталелитейной промышленности,
морского и речного транспорта. Налоги
на наследство должны существенно возрасти,
требуются законы, регулирующие операции на
бирже. Реаграризация предполагает национализ
ацию поместий юнкеров, которые затем
должны преобразовываться в кооперативы мелких
собственников - крестьян. Значительная
часть социал-демократической программы, которую
не решились в 1918 году реализовать
трусливые вожди социал-демократии, должна
быть осуществлена движением, которое объединяет
крайне левых и крайне правых и ориентируется
на мелкую буржуазию, "белых воротничков",
крестьян, чиновников - все они пост218
радали от экономического кризиса ничуть не
меньше рабочих и быстро революционизируются.
Во внешней политике этот проект предполаг
ает конфедерацию стран Центральной и Восточной
Европы в противостоянии с Западом.
Mitteleuropa, Zwischeneuropa - вот главное напр
авление немецкой политики. Эта конфедерация
может оказаться в союзнических отношениях
с Советской Россией, и тогда единое экономическое
пространство будет от Рейна до Владивосток
а. Ostorientierung не означает здесь Drang
nach Osten, каких бы то ни было захватов,
но мирное и взаимовыгодное сотрудничество со
странами, которые ничуть не меньше Германии
стали полуколониями Франции и Англии. Начин
ая с Меллера ван ден Брука, "гвельфы" отлич
ались изрядной русофилией, а Достоевский
у них вообще является одним из чаще всего цитируемых
авторов. В то же самое время они подчеркив
ают отличия немецкого социализма от
русского, что связано с иной культурной традицией.
Германия является истинным центром,
серединой между западной рациональностью
и восточным мистицизмом и квиетизмом. Пруссия,
исторически возникшая из смешения немцев
со славянами и литовцами, является своего
рода мостом. Изначально националистический
проект становится проектом конфедерации, что
позволяет решить проблему национальных
меньшинств (прежде всего - самих немцев
в Судетах и Верхней Силезии).
В начале 30-х годов эта идеология была связан
а с политикой генерала фон Шлейхера, последнего
канцлера Веймарской республики.
О его связях с журналом "Die Tat" хорошо известно,
имеются сведения о поддержке политической
программы генерала частью крупной промышленности,
причем наиболее современных
отраслей (электротехника, химия), тогда как
фон Папена, и в особенности Гитлера, поддержив
али Крупп и другие "бароны" старых отр
аслей промышленности. Получивший прозвище
"социальный генерал" фон Шлейхер хотел
опереться на профсоюзы и отколоть от НСДАП
левое крыло Г. Штрассера, переговоры шли
и с социал-демократами. Эта коалиция так и не
состоялась, а старый рейхспрезидент Гинденбург
под влиянием своего окружения, и в особенности
фон Папена, вручил власть Гитлеру.
Генерал фон Шлейхер был застрелен вместе
с женой 30 июня 1934 года.
Третий проект не мог получить какого-либо
средневекового названия, поскольку тут мы
имеем дело с идеологией, к которой термин
"консерватизм" вообще может быть применен
только с множеством оговорок. Одна из многочисленных
небольших организаций, возглавляем
ая Эрнстом Никишем, дала ему наименов
ание "национал-большевизм". В действительности,
таких групп было много, просто Никиш
был самым талантливым в этих кругах мыслителем
и публицистом. Первая группа - "гамбургский
национал-коммунизм" (Вольфхайм,
Лауфенберг) - возникла еще в начале 1919 год
а и с апреля 1920 года существовала под названием
"Коммунистическая рабочая партия Герм
ании", которая вела яростную борьбу с подчинявшейся
Москве компартией. Но и в самой
КПГ периодически появлялись националистические
тенденции (так называемый
Scheringerkurs на 1931 год). Коммунисты активно
поддерживали Landvolkbewegung, в котором
социальные требования крестьян соединились
с национальными. Я уже упоминал
Freikorps Oberland во главе с Беппо Ремером;
в 20-е гг. существовало несколько групп bundnischer
Sozialismus, в 30-е гг. - Gruppe
Sozialrevolutionare Nationalisten (Карл OTTO
Петель), называемый по имени журнала
"Gegnerkreis" во главе с Харро Шульце-Бойзеном,
который затем эволюционирует к коммунизму,
возглавляет одну из самых значительных
групп Сопротивления "Красная Капелл
а"- она была целиком расстреляна в 1942 году.
Журнал "Widerstand" Никиша был главным
печатным органом, а наиболее оригинальным
мыслителем здесь является формально не
входивший ни в одну из групп Эрнст Юнгер.
Целью всех этих групп была социалистическ
ая революция, которая одновременно выступ
ала как национальная. Если гибеллины смотрят
в прошлое, а гвельфы все же хотят спасти
какие-то элементы сословного государства,
то в "солдатском социализме" Юнгера и национ
ал-большевизме Никиша прежнее общественное
устройство отвергается полностью. Исходный
пункт здесь национальный - либеральный
капитализм воспрепятствовал тотальной
мобилизации экономики во время войны, а потому
она была проиграна. Обновление немецкого
государства означает избавление не только от
либерализма и парламентаризма; нельзя удов221
летвориться авторитарным режимом, вроде
итальянского фашизма; в Гитлере тут видят наемник
а крупного капитала, он - "проклятие
Германии" (так называлась вышедшая в 1932
году брошюра Никиша). Пруссия является обр
азцом и для Никиша, который считал фашизм
порождением католического "Юга". Для возрождения
Германии нужно истребить власть
денег и деление на классы, необходимы планов
ая экономика, коллективизация сельского хозяйств
а и уничтожение юнкерского сословия.
Все это - программа национальной революции.
Ostorientierung означает здесь экономический
и воен
Закладка в соц.сетях
