Жанр: Электронное издание
117_158
...ться" содержание мысли того, кто ее напис
ал. Но в такой кодовой форме это содержание не является
идеальным. Качество субъективной реальности связано исключительно
с определенным типом мозговых кодов. Идеальное
характеризует именно живую мысль, а не отчужденное
от личности содержание мысли, которое может быть представлено
в самых разнообразных внеличностных, внемозговых
кодах (предметных, знаково-символических и других, существующих
независимо от человека).
Если говорить более точно, то идеальное непосредственно
связано только с тремя видами кодов: мозговым, по преимуществу
нейродинамическим кодом, бихевиорально-экспрессивным
(двигательные акты, внешние телесные изменения, в
особенности выражения глаз, лица) и речевым. Причем только
первый из них является фундаментальным. В свою очередь
можно выделить три вида кодов внеличностного уровня:
знаковый, предметный, "следовой" (например, отпечатки
пальцев и т.п.). Последние "представляют" информацию в
отчужденном от личности виде и не содержат в себе субъективной
реальности как таковой.
С первым, главным вопросом связан ряд, если так можно
выразиться, подвопросов, которые обычно служат предметом
острых обсуждений. Попытаемся их рассмотреть.
I.а. Где находится данное явление субъективной реальности?
Можно ли его локализовать, прибегая к определенным
пространственным характеристикам? И если нет, то почему?
Большинство авторов, обсуждавших эти вопросы, решительно
отрицают возможность пространственного описания
явлений субъективной реальности. Они приводят доводы такого
рода: мысль о расстоянии до Юпитера не имеет длины,
любая мысль есть некоторое "содержание", а его описание
141
не требует пространственных характеристик (длины, ширины,
объема и т.п.), которые обязательны при описании явлений
объективной реальности; бессмысленно наделять простр
анственными свойствами то, что именуется идеальным.
При этом, однако, явно или неявно признается правомерность
приложения к явлениям субъективной реальности категории
времени; очевидно, что живая мысль есть "движущееся
содержание", и это изменение происходит во времени.
Но признание чего-либо в одном и том же отношении временным
и непространственным содержит глубокое противоречие,
ибо всякое изменение должно мыслиться как простр
анственное.
Вместе с тем стало обычным рассуждать о структуре индивиду
ального сознания, системе явлений субъективной ре-
альности, той или иной их дискретизации, последовательности
и упорядоченности. Несомненно, что тут понятия
структуры, системы, упорядоченности и т.п. используются по
аналогии с их пространственным значением, хотя мы и отдаем
себе отчет в существенном своеобразии указанных понятий,
если они употребляются для описания явлений субъективной
реальности.
Общий ответ на вопрос 1а состоит в следующем: данное
явление субъективной реальности (скажем, А) находится в
своем коде (X), который, как все явления объективной ре-
альности, обладает определенными пространственными и
временными свойствами (представляет собой пространственно
организованную и локализованную подсистему мозговой
деятельности, изменяющуюся во времени).
Рассмотрим этот вопрос подробнее.
Особенности психической организации людей таковы, что
они способны отображать временной параметр собственных
явлений субъективной реальности - их "настоящее" и "прошлое"
- как смену одного "содержания" другим и длительность
его актуализации в поле сознания. Это означает, что
люди обладают способностью отображения временного параметр
а по крайней мере некоторых мозговых кодов типа X (т.е.
периода их актуального существования, момента дезактуализ
ации и преобразования одного в другой). Однако они не распол
агают способностью отображения пространственных па142
раметров и субстратного состава указанных кодов - их лок
ализации в качестве целостной системы и тем более какихлибо
ее фрагментов, элементов, связей между ними и т.п.
Заметим, кстати, что отображение временного параметра относится
к целостному коду, а не к его динамическим составляющим.
Объяснение этой особенности психической организ
ации человека мы попытаемся дать ниже (см, 1в).
Сейчас отметим лишь то, что невозможность прямого простр
анственного описания явлений субъективной реальности
вытекает из самой природы кодовой зависимости, из характер
а связи информации и ее носителя (кода). Во-первых, в
силу 1.4 пространственные свойства носителя одной и той
же информации могут быть разными, что обусловливает в
данном случае их неспецифичность. Во-вторых, несмотря на
то что данная информация находится в однозначном соответствии
с данным ее носителем, дискретизация этой информации
(к примеру, чувственного образа), способ упорядоченности
ее составляющих, с одной стороны, и дискретизация кода,
способ упорядоченности его элементов, с другой, не находятся
в отношении однозначного соответствия; мы имеем здесь разные
способы упорядоченности, разные типы целостности. Поскольку
информация всегда (в силу 1.1) есть отношение одного
к другому, есть функциональная "представленность"
одного другим и поскольку ее "представитель" (код) может в
принципе обладать самыми разнообразными пространственными
свойствами, последние оказываются для "представления"
данной информации несущественными (это очевидно
на уровне развитых кодовых форм, таких, например, как знаковые
системы).
Однако то, что "представляется" в коде, непременно обл
адает своими пространственными характеристиками (если
оно есть явление объективной реальности^). Эти характеристики,
значимые для данной самоорганизующейся системы,
отображаются ею, как правило, вполне адекватно, т.е. хорошо
"представлены" в соответствующем коде. Но они могут
быть "представлены" в коде посредством самых разнообраз^Поскольку
возможно ведь отображение, "представление" явлений
и субъективной реальности.
ных пространственных характеристик последнего. Точно так
же обстоит дело с массой, энергией и другими физическими
показателями того, что "представляется", и того, чем оно
"представляется". Поэтому не только пространственные хар
актеристики, но также понятия массы и энергии оказываются
неспецифичными для описания собственно информации
как таковой, в том числе явлений субъективной реальности.
Оно производится в терминах описания того, что "представляется",
а не того, чем "представляется".
Некоторый инвариант информации о Бородинской битве
может существовать в живой мысли данного человека или
дезактуализовано - в его памяти, а также в книжных текст
ах, кинолентах, магнитофонных записях и т.д. Во всех этих
случаях ссылка на пространственные, энергетические, массовые
и вообще субстратные свойства кодового способа
"представленности" указанной информации не имеет значения
для ее специфики.
И все же данная информация существует только в соответствующих
кодах, а последние необходимо локализованы в простр
анстве. Поэтому вопрос: "Где существует информация?"
является не столь уж бессмысленным. Он приобретает существенный
смысл, когда возникает задача диагностирования
кодового объекта (т.е. объекта, несущего информацию, суть
которого не в его природных, физических, субстратных свой-
ствах, а в его функциональном значении, в том, что он "предст
авляет") и когда возникает задача расшифровки кода, постижения
воплощенной в нем информации. Этот код всегда
находится в определенном "месте", хотя зачастую может быть
легко транспортирован в другое "место". Тот же самый код
может быть тиражирован и его единицы рассеяны по разным
"местам"; наконец, он может быть преобразован в другие
формы кодов, которые получат свое особое пространственное
размещение.
Таким образом, одна и та же информация может существов
ать одновременно во многих "местах", и ее конкретное местоположение
не затронет ее специфического "содержания".
Для него это местоположение, как правило, безразлично. Но
данная информация все же не существует везде, ее местоположение
в целом ограничено пространственной сферой су144
ществования жизни и общества. И если мы хотим получить
эту информацию, "присвоить" ее (сделать ее прибежищем,
местообитанием наш мозг), то мы должны найти хотя бы одно
конкретное "место", где она действительно существует, -
конкретный кодовый объект (вещный, знаковый и т.п.) или
конкретного человека, в мозговых кодах которого воплощена
интересующая нас информация.
В связи с этим вопрос о "местонахождении" информации
вообще или информации определенного вида заслуживает
подробного анализа. Мы ограничимся лишь констатацией того,
что при решении вопроса о локализованности данной информ
ации необходим конкретный подход и важно соблюдение
меры в ее локализации. Речь идет о том, что для большинств
а теоретических целей "местоположение" информации
следует ограничивать ее кодом, а не той более широкой системой,
элементом которой является этот код. В противном
случае возникают либо тривиальные, либо неточные и даже
неверные квалификации. Например, в качестве живой мысли
(явления субъективной реальности) информация о Бородинской
битве существует только в человеческом мозгу, хотя
она может существовать и вне мозга (в вещных и знаковых
формах), но это будет уже не мысль, ибо в таком случае качество
субъективной реальности аннулируется.
Если вы скажете, что эта мысль существует в обществе,
то такое утверждение окажется либо тривиальным, ибо человек
не существует вне общества, а наше общество не существует
вне Солнечной системы и т.п., либо не вполне точным,
ибо может создать впечатление, что живая мысль
способна существовать в обществе еще где-либо, кроме головы
отдельного человека. Если чрезмерно расширять границы
ее локализации, то можно получить утверждение, что Бородинск
ая битва произошла в Солнечной системе^.
^Это обстоятельство было, кстати, хорошо подмечено Гегелем, на
которого любят ссылаться некоторые авторы, полагающие недопустимым
локализацию мысли в пределах головного мозга. Гегель писал: "Но
так как каждому, когда он думает о собственном месте наличного бытия
духа, приходит на ум не спина, а только голова, то в исследовании
знания, вроде данного, мы можем довольствоваться этим (для него не
слишком плохим) основанием, чтобы это наличное бытие ограничить
черепом. Если бы кому-нибудь пришла на ум и спина, - поскольку ведь
иной раз и через нее знание и действование то вколачиваются, то выкол
ачиваются, - то это ничуть не доказывало бы - потому что доказыв
ало бы слишком много, - будто спинной мозг нужно сопричислить
к местообитанию духа, а позвоночник - к соответствующему наличному
бытию; ибо с таким же успехом можно припомнить, что бывали
и другие излюбленные внешние пути подхода к деятельности духа, для
того чтобы ее пробудить или обуздать" [53, с. 175].
I.б. Как объяснить тот факт, что объективно существующий
в мозгу человека нейродинамический код переживается
им в качестве субъективной реальности? Этот вопрос ставится
особенно остро, когда рассматривается такой вид
явлений субъективной реальности, как чувственный образ.
Тогда обычно спрашивают: где именно и как существует в
мозгу образ видимого сейчас дерева и как можно субъективно
переживать образ дерева, если объективно его в мозгу нет.
На поставленный в такой форме вопрос мы находим в литер
атуре три типа ответов.
Отдельные авторы полагают, что образ дерева существует
в виде копии в самом субстрате головного мозга и что, только
допустив там наличие таких материальных копий (физиологических,
химических и т.п.), можно объяснить факт психического
переживания образа. Подобная точка зрения, разделяемая сей-
час весьма немногими, резко противоречит современным научным
представлениям о способах реализации мозгом сенсорных
и перцептивных процессов (см. [194, 245 и др.]).
Некоторые философы и психологи, решительно отвергая
первый ответ, считают, что вообще бессмысленно говорить
о каких-либо материальных эквивалентах образа в мозгу, ибо
все, что там происходит (физиологические, биохимические
процессы, передача нервного импульса и т.д.), не может служить
основанием для объяснения психического образа. Такое
основание они видят лишь в предметных действиях и
моторике рецептора, прежде всего в микродвижениях глаз,
воспроизводящих контуры воспринимаемого предмета. Эта
"антимозговая" точка зрения тоже игнорирует результаты ней-
рофизиологических исследований процессов чувственного
отображения, замещая их планом изучения предметных дей-
ствий. Как было показано нами (см. [75, с. 130-136]), сторонники
этой точки зрения исходят из того, что для теоретического
оправдания факта переживания психического образа
должен быть обязательно найден его материальный дубликат
(таковой они находят в комплексе микродвижений глаз). И тут
нетрудно заметить, что они стоят в данном вопросе на общей
со сторонниками первой точки зрения методологической платформе.
Наконец, некоторые авторы, признавая, что в мозгу нет
никаких "рисунков" дерева, а есть только коды, которые выступ
ают в роли нейродинамических эквивалентов образа,
вместе с тем убеждены, что для объяснения факта переживания
образа необходимо приписать мозгу некую специальную
операцию декодирования, посредством которой и осуществляется
"перевод" кода в образ. Однако сторонники подобной
точки зрения, постулируя особую операцию декодирования,
не разъясняют, как оно может быть выполнено. Ведь декодиров
ание (в силу 1.2 и 1.3) означает преобразование одного
кода в другой, т.е. "неизвестного" кода в "известный" (для
данной самоорганизующейся системы). Поскольку образ дерев
а есть информация, воплощенная в определенном мозговом
коде, и поскольку информация не существует вне своего
носителя, вне кодового воплощения, то сама по себе ссылка
на операцию декодирования ничего не объясняет.
Мы решаем этот вопрос посредством различения двух кодовых
форм: "естественных" и "чуждых" кодов. Различие
между этими кодами очевидно и встречается повсеместно.
"Естественный" код есть элемент самоорганизующейся системы.
Воплощенная в таком коде информация дана этой системе
непосредственно, т.е. "понятна" ей непосредственно.
Здесь не требуется никакой операции декодирования. Частотно-импульсный
код на выходе сетчатки глаза сразу же "понятен"
тем мозговым структурам, которым он адресован. Значение
слова "дерево" сразу понятно знающему русский язык
читателю, ему не нужно специально анализировать физические
и иные свойства этого кода.
Наоборот, "чуждый" для данной самоорганизующейся
системы код несет информацию, которая недоступна ей не147
посредственно. Здесь требуется расшифровка кода, специальн
ая операция декодирования. Но она не может означать ничего
иного, чем перекодирование, перевод "чуждого" кода в
"естественный". После того как найден и закреплен способ
такого преобразования, "чуждый" код становится для самоорг
анизующейся системы "естественным", что знаменует акт
ее развития. "Естественный" код как определенная упорядоченность
его субстратных элементов, физических свойств и
т.п. является для самоорганизующейся системы, если так можно
выразиться, "прозрачным", как в том смысле, что составляющие
его свойства, элементы не дифференцируются, выступ
ают в качестве целостности, сразу "открывающей"
воплощенную в нем информацию (например, хорошо известные
слова родного языка), так и в том смысле, что кодовая
организация может вообще не отображаться на психическом
уровне (последнее важно подчеркнуть, учитывая то обстоятельство,
что и "естественные" и "чуждые" коды могут быть
"внешними" и "внутренними" для данной самоорганизующейся
системы [74]).
Мозговые коды типа X являются "естественными" кодами.
Воплощенная в них информация (А) дана социальному
индивиду непосредственно, в виде явлений его субъективной
реальности (его чувственных образов, мыслей и т.п.). При
этом "устройство" мозгового нейродинамического кода и вообще
наличие этого кода мной совершенно не отображается.
Когда человек размышляет о чем-либо, он оперирует информ
ацией, данной ему в "чистом" виде, т.е. совершенно не
ощущает собственных мозговых процессов. Такого рода данность
информации в "чистом" виде и способность опериров
ать ею, как уже говорилось, представляют собой кардинальный
факт нашей психической организации и могут служить
для интерпретации категории идеального. Но этот кардинальный
факт, обычно ни у кого не вызывающий сомнения, было
бы весьма интересно осмыслить и объяснить.
I.в. Как объяснить то, что в явлениях субъективной ре-
альности социальному индивиду дана информация об отображ
аемых в них объектах, а также информация о них самих
(характерная для акта сознания рефлексивность, отображение
отображения), но полностью отсутствует отображе148
ние носителя этой информации (т.е. не содержится никакой
информации о собственном мозговом коде)?
Ответ на этот вопрос может быть получен на основании 1.4.
Если информация инвариантна по отношению к субстратноэнергетическим
и пространственно-временным свойствам
своего носителя, т.е. одна и та же (для данной самоорганизующейся
системы) информация может существовать в разных
кодах, то это значит, что в подавляющем числе случаев отобр
ажение конкретных свойств носителя информации, которой
располагает самоорганизующаяся система, является для
нее несущественным. Для эффективного функционирования
и развития ей нужна именно информация как таковая (информ
ация о внешних объектах и ситуациях, о наиболее вероятных
изменениях среды и способах взаимодействия с нею, о
собственных изменениях и состояниях и т.п.) и, как правило,
не нужна информация о носителе этой информации. Даже у
человека при реализации им почти всех его форм социальной
жизнедеятельности не возникает потребности в информации
о мозговом носителе той информации, которой он оперирует.
Поскольку одна и та же информация может выступать в
разных кодовых воплощениях, поскольку поведенческий акт
определяется именно семантическими и прагматическими
параметрами информации, а не конкретными свойствами ее
носителя, ибо они могут быть разными, постольку в ходе биологической
эволюции и антропогенеза способность отображения
носителя информации не развивалась, но зато усиленно
развивалась способность получения самой информации,
расширения ее диапазона, способность оперирования ею и
использования ее в качестве фактора управления и саморазвития.
На этом пути в процессе антропогенеза и возникает созн
ание как новое качество (в сравнении с психикой животных).
Оно возникает в результате развития способности опериров
ания информацией, достигающей уровня управления
самим информационным процессом, а следовательно, неограниченной
возможности (в исторической перспективе) расширения
диапазона человеческой информации. Суть этого нового
качества можно определить в данном контексте как такое
оперирование информацией в целях освоения внешнего мира
и освоения человеком самого себя, при котором неограниченно
воспроизводится информация об информации (т.е. в привычных
для философа терминах воспроизводится отображение
отображения). Это создает и развивает способность
абстрактного мышления и духовного творчества, целеполаг
ания и волеизъявления, личностное самоотображение и самосозн
ание.
Лишь при таком типе оперирования информацией возможн
а та неограниченная свобода движения в сфере субъективной
реальности (в мечтах, размышлениях, упованиях, фантазиях,
экзистенциальных рефлексиях и т.п.), которая составляет
источник не только творчества высших ценностей, но и бесплодного
блуждания в своем внутреннем мире, а также возможность
юродства и безумия.
Разумеется, принцип инвариантности информации, о котором
шла речь выше, хотя и обусловливает направленность
развития самоорганизующихся систем, вовсе не означает полного
безразличия кодовой формы информации, а лишь подчеркив
ает, что она может быть разной. В ходе биологической
эволюции и антропогенеза совершается отбор наиболее целесообр
азных кодов (экономичных в энергетическом отношении,
лучше и проще организованных по тем или иным параметр
ам - пространственному, временному и т.д.).
В итоге некоторые коды оказываются стабильными для всей
истории самоорганизующихся систем или для отдельных,
весьма длительных ее периодов. К ним относятся, например,
кодовая система ДНК, частотно-импульсный код, характеризующий
функционирование нервной системы животных и
человека, определенный язык как относительно стабильный
код для соответствующей общности людей. Но все это не озн
ачает, что указанные кодовые формы были предзаданы в
качестве единственно возможных и что в будущем они никогд
а не изменятся. Теоретически допустимо возникновение
таких кодовых новообразований, которые способны заменить
ныне фундаментальные для биологической и социальной
жизни кодовые формы или превратить их в частный случай.
Развитие земных самоорганизующихся систем продолжается,
и оно способно привести к новым качественным сдвигам в
кодовой организации этих систем, а тем самым к качествен150
но новым способам их жизнедеятельности. Это прежде всего
относится к человеку и социальной самоорганизации.
До сих пор известны лишь два класса информационных
процессов, которым присуще качество субъективной реальности,
т.е. способность обладать информацией в "чистом"
виде и оперировать ею, и которые исторически сложились под
влиянием принципа инвариантности информации по отношению
к свойствам ее носителя. Это прежде всего психические
процессы у животных. Последние обладают по крайней
мере чувственными образами и эмоциональными состояниями
(а значит, информацией в "чистом" виде), способны опериров
ать чувственными образами. Скорее всего животные
располагают и другими модальностями, в том числе и такими,
которые не присущи человеческой субъективной реальности.
Однако у них диапазон информации и возможности
оперирования ею в основном ограничиваются их генетической
программой. У животных нет сколько-нибудь развитой
способности производить информацию об информации и
потому нет абстрактного мышления, нет амбивалентности
побуждений и вообще амбивалентной структуры субъективной
реальности, обусловленной у человека постоянной рефлексией,
двойным отображением любого "содержания"
субъективной реальности (сквозь призму модальностей "Я"
и "не-Я"), у животных нет той специфичной для человека
формы активности, которая именуется свободой воли. Второй
класс информационных процессов связан с человеческой
субъективной реальностью, особенности которой отмечались.
Как уже говорилось в #1 данной главы, допустимо предпол
агать возможность существования (или возникновения в
будущем) иных типов субъективной реальности. Один из таких
теоретически мыслимых вариантов может заключаться в
том, что некоторый внеземной тип субъективной реальности
способен предоставлять самоорганизующейся системе не
только информацию об отображаемых объектах, в том числе
информацию об информации, как это свойственно людям, но
также информацию о внутреннем носителе информации (его
кодовой организации, механизмах функционирования, обеспечив
ающих психическое переживание данной информации).
Естественно думать, что такой тип субъективной реальности
должен быть связан с иным типом социальной самоорганизации
(по сравнению с земной цивилизацией), ибо способность
непосредственного отображения внутреннего носителя информ
ации означала бы качественно более высокую способность
самоотображения и самоуправления социального индивид
а, т.е. его самосовершенствования (в плане преобразования
ценностно-смысловой структуры субъективной реальности на
основе качественно высшей творческой активности, направленной
на созидание духовных, в том числе новых, экзистенци
альных, ценностей).
Перейдем теперь к рассмотрению второго главного вопрос
а проблемы "сознание и мозг". В общем виде ответ на
него можно сформулировать следующим образом: явления
субъективной реальности управляют телесными изменениями
(и вообще материальными процессами) именно в качестве
информации, что вытекает из положений 1.6 и 1.4. Такое решение
противостоит идеалистическим, дуалистическим и физик
алистским интерпретациям проблемы идеального, в которых
либо постулируется первичная духовная субстанция и все
сущее объявляется ее инобытием, либо постулируются две
субстанции (духовная и материальная) и способность их взаимодействия,
либо, наконец, отрицается качественная специфик
а духовных явлений и последние рассматриваются как
вид физических процессов.
Для более конкретного анализа указанного вопроса целесообр
азно разбить его на подвопросы.
II.а. Как объяснить "механизм" идеального причинения?
Каким образом явления субъективной реальности, которым
нельзя приписывать физические свойства, способны выступ
ать причиной телесных изменений?
Идеальное причинение (и то, что именуется "идеальной
причиной" (см. [16, с. 78-79]) является видом информационного
причинения ("информационной причины" (см. [213,
с. 72]), которое качественно отличается по своему внутреннему
"механизму" от физического причинения. Хотя информ
ация необходимо воплощена в своем носителе, обладающем
всегда теми или иными физическими свойствами, однако не
эти его свойства определяют (когда речь идет об идеальном
причинении) процесс и результат отдельных телесных изме152
нений и их сложных комплексов, из которых "состоят" дей-
ствия человека. Физические свойства носителя данной информ
ации могут быть разными (в силу 1.4). А это значит, что
детерминирующим фактором тут выступает именно информ
ация как таковая (взятая в ее конкретных семантических и
прагматических параметрах), а не физические свойства ее
носителя, которые непременно входят в "механизм" причинения,
но не определяют производимое следствие. Идеальное
и вообще информационное причинение носит кодовый
характер. Поэтому физическое "обеспечение" запуска и реализ
ации сознательно полагаемого телесного изменения может
варьировать чрезвычайно широко. А это, конечно, исключает
физическое объяснение информационн
Закладка в соц.сетях
