Жанр: Электронное издание
stixiya
...ку ждать.
Много времени прошло.
Быстро ходит в мире Зло.
Мать обмолвилась со зла.
Дочь ей денег принесла.
Помертвела, смотрит мать.
"Хочешь деньги сосчитать?"
- "Дочка, дочка, - боже мой! -
Что ты сделала с собой?"
"Ты сказала - я пошла".
- "Я обмолвилась со зла".
- "Ты обмолвилась, - а я
Оступилась, мать моя".
*
- Мама, мама! Зачем ты это сказала?
- Дочка, дочка! Зачем ты это сделела? (итал.). - Ред.
До 1903
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
ЗАРОЖДАЮЩАЯСЯ ЖИЗНЬ
Сонет
Еще последний снег в долине мглистой
На светлый лик весны бросает тень,
Но уж цветет душистая сирень,
И барвинок, и ландыш серебристый.
Как кроток и отраден день лучистый,
И как приветна ив прибрежных сень.
Как будто ожил даже мшистый пень,
Склонясь к воде, бестрепетной и чистой.
Кукушки нежный плач в глуши лесной
Звучит мольбой тоскующей и странной.
Как весело, как горестно весной,
Как мир хорош в своей красе нежданной -
Контрастов мир, с улыбкой неземной,
Загадочный под дымкою туманной.
1894
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
НИТЬ АРИАДНЫ
Меж прошлым и будущим нить
Я тку неустанной, проворной рукою;
Хочу для грядущих столетий покорно и честно служить
Борьбой, и трудом, и тоскою,-
Тоскою о том, чего нет,
Что дремлет пока, как цветок под водою,
О том, что когда-то проснется, чрез многие тысячи лет,
Чтоб вспыхнуть падучей звездою.
Есть много несказанных слов
И много созданий, не созданных ныне,-
Их столько же, сколько песчинок среди бесконечных песков
В немой Аравийской пустыне.
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
Мне ненавистен гул гигантских городов,
Противно мне толпы движенье,
Мой дух живет среди лесов,
Где в тишине уединенья
Внемлю я музыке незримых голосов,
Где неустанный бег часов
Не возмущает упоенья,
Где сладко быть среди цветов
И полной чашей пить из родника забвенья.
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
У ФЬОРДА
Хмуро северное небо,
Скорбны плачущие тучи,
С темных скал на воды фьорда
Мрачно смотрит лес могучий.
Безотрадно здесь мерцанье
Безглагольной глубины,
Неприветны вздохи ветра
Между ветками сосны.
Прочь душа отсюда рвется,
Жаждет воли и простора,
Жаждет луга, трав душистых,
Их зеленого убора.
И встревоженной мечтою
Слышишь в ропоте волны
Колокольчик русской тройки
В царстве степи и луны.
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
ЧАЙКА
Чайка, серая чайка с печальными криками носится
Над холодной пучиной морской.
И откуда примчалась? Зачем? Почему ее жалобы
Так полны безграничной тоской?
Бесконечная даль. Неприветное небо нахмурилось.
Закурчавилась пена седая на гребне волны.
Плачет северный ветер, и чайка рыдает, безумная,
Бесприютная чайка из дальней страны.
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
ГОРНЫЙ КОРОЛЬ
Скандинавская песня
H. IBSEN. GILDET PAA SOLHAUG*.
Горный король на далеком пути.
- Скучно в чужой стороне.-
Деву-красавицу хочет найти.
- Ты не вернешься ко мне.-
Видит усадьбу на мшистой горе.
- Скучно в чужой стороне.-
Кирстен-малютка стоит на дворе.
- Ты не вернешься ко мне.-
Он называет невестой ее.
- Скучно в чужой стороне.-
Деве дарит ожерелье свое.
- Ты не вернешься ко мне.-
Дал он ей кольца и за руку взял.
- Скучно в чужой стороне.-
Кирстен-малютку в свой замок умчал.
- Ты не вернешься ко мне.-
Годы проходят, пять лет пронеслось.
- Скучно в чужой стороне.-
Много бедняжке поплакать пришлось.
- Ты не вернешься ко мне.-
Девять и десять умчалося лет.
- Скучно в чужой стороне.-
Кирстен забыла про солнечный свет.
- Ты не вернешься ко мне.-
Где-то веселье, цветы и весна.
- Скучно в чужой стороне.-
Кирстен во мраке тоскует одна.
- Ты не вернешься ко мне.-
* Г.Ибсен. Пир в Сульхауге (норвежск.).
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
АВГУСТ
Сонет
Как ясен август, нежный и спокойный,
Сознавший мимолетность красоты.
Позолотив древесные листы,
Он чувства заключил в порядок стройный.
В нем кажется ошибкой полдень знойный,-
С ним больше сродны грустные мечты,
Прохлада, прелесть тихой простоты
И отдыха от жизни беспокойной.
В последний раз, пред острием серпа,
Красуются колосья наливные,
Взамен цветов везде плоды земные.
Отраден вид тяжелого снопа,
А в небе журавлей летит толпа
И криком шлет "прости" в места родные.
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
ПАМЯТИ И. С. ТУРГЕНЕВА *
Уходят дни. И вот уж десять лет
Прошло с тех пор, как смерть к тебе склонилась.
Но смерти для твоих созданий нет,
Толпа твоих видений, о поэт,
Бессмертием навеки озарилась.
В немом гробу ты спишь глубоким сном.
Родной страны суровые метели
Рыдают скорбно в сумраке ночном,
Баюкают тебя в твоей постели
И шепчут о блаженстве неземном.
* Было прочитано автором 31-го октября 1893
года в Москве, в заседании Общества любителей
российской словесности, посвященном памяти
И. С. Тургенева . (Прим. К. Бальмонта.)
Ты заслужил его. Во тьме невзгоды,
Когда, под тяжким гнетом, край родной,
Томясь напрасной жаждою свободы,
Переживал мучительные годы,
Ты был исполнен думою одной:
Кумир неволи сбросить с пьедестала,
Живой волной ударить в берега,
Сломить ту силу, что умы сковала,-
И ты поклялся клятвой Ганнибала -
Жить лишь затем, чтоб растоптать врага.
И ты спустился в темные пучины
Народной жизни, горькой и простой,
Пленяющей печальной красотой,
И подсмотрел цветы средь грязной тины,
Средь грубости - любви порыв святой.
И слился ты с той светлою плеядой,
Пред чьим огнем рассеялася тьма,
Пред чьим теплом растаяла зима;
Нахлынули борцы живой громадой -
И пала крепостничества тюрьма.
Но в этот миг, зиждительный и чудный,
Ты не хотел душою отдохнуть,
Святым огнем твоя горела грудь,
И вот опять - далекий, многотрудный,
Перед тобой открылся новый путь.
Дворянских гнезд заветные аллеи.
Забытый сад. Полузаросший пруд.
Как хорошо, как все знакомо тут!
Сирень, и резеда, и эпомеи,
И георгины гордые цветут.
Затмилась ночь. Чуть слышен листьев ропот.
За рощей чуть горит луны эмаль.
И в сердце молодом встает печаль.
И слышен чей-то странный, грустный шепот.
Кому-то в этот час чего-то жаль.
И там вдали, где роща так туманна,
Где луч едва трепещет над тропой,-
Елена, Маша, Лиза, Марианна,
И Ася, и несчастная Сусанна -
Собралися воздушною толпой.
Знакомые причудливые тени,
Создания любви и красоты,
И девственной и женственной мечты,-
Их вызвал к жизни чистый, нежный гений,
Он дал им форму, краски и черты.
Не будь его, мы долго бы не знали
Страданий женской любящей души,
Ее заветных дум, немой печали;
Лишь с ним для нас впервые прозвучали
Те песни, что таилися в тиши.
Он возмутил стоячих вод молчанье,
Запросам тайным громкий дал ответ,
Из тьмы он вывел женщину на свет,
В широкий мир стремлений и сознанья,
На путь живых восторгов, битв и бед.
Вот почему, с любовью вспоминая
О том, кто удалился в мир иной,
Пред кем зажегся светоч неземной,
Здесь собралась толпа ему родная,
С ним слившаяся мыслию одной:
Пусть мы с тобой разлучены судьбою
Уж десять невозвратных долгих лет,
Но ты, наш друг, учитель и поэт,
Средь нас живешь! Сверкает над тобою
Бессмертия нетленный, чистый свет!
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
СМЕРТЬ
Сонет
Суровый призрак, демон, дух всесильный,
Владыка всех пространств и всех времен,
Нет дня; чтоб жатвы ты не снял обильной,
Нет битвы, где бы ты не брал знамен.
Ты шлешь очам бессонным сон могильный,
Несчастному, кто к пыткам присужден,
Как вольный ветер, шепчешь в келье пыльной
И свет даришь тому, кто тьмой стеснен.
Ты всем несешь свой дар успокоенья,
И даже тем, кто суетной душой
Исполнен дерзновенного сомненья.
К тебе, о царь, владыка, дух забвенья,
Из бездны зол несется возглас мой:
Приди. Я жду. Я жажду примиренья!
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
БЕЛЫЙ ПОЖАР
Я стою на прибрежье, в пожаре прибоя,
И волна, проблистав белизной в вышине,
Точно конь, распаленный от бега и боя,
В напряженье предсмертном домчалась ко мне.
И за нею другие, как белые кони,
Разметав свои гривы, несутся, бегут,
Замирают от ужаса дикой погони,
И себя торопливостью жадною жгут.
Опрокинулись, вспыхнули, вправо и влево,-
И, пред смертью вздохнув и блеснувши полней,
На песке умирают в дрожании гнева
Языки обессиленных белых огней.
Три века русской поэзии.
Составитель Николай Банников.
Москва: Просвещение, 1968.
СКИФ
Мерю степь единой мерою,
Бегом быстрого коня.
Прах взмету, как тучу серую.
Где мой враг? Лови меня.
Степь - моя. И если встретится
Скифу житель чуждых стран,
Кровью грудь его отметится,
Пал - и строй себе курган.
У меня - броня старинная,
Мечь прямой и два копья,
Тетива на луке длинная,
Стрел довольно. Степь - моя.
Лик коня, прикрытый бляхами,
Блеском грифов, птиц и змей,
Ослепит огнем и страхами
Всех врагов меты моей.
А мета моя - высокая
Византийская княжна,
Черноокая, далекая,
Будет мне мечом дана.
Полетим как два мы сокола.
Звон бубенчиков, трезвонь.
Кто вдали там? Кто здесь около?
Прочь с пути! Огонь не тронь.
Три века русской поэзии.
Составитель Николай Банников.
Москва: Просвещение, 1968.
Веласкес, Веласкес, единственный гений,
Сумевший таинственным сделать простое,
Как властно над сонмом твоих сновидений
Безумствует Солнце, всегда молодое!
С каким униженьем, и с болью, и в страхе,
Тобою - бессмертные, смотрят шуты,
Как странно белеют согбенные пряхи,
В величьи рабочей своей красоты!
И этот Распятый, над всеми Христами
Вознесшийся телом утонченно-бледным,
И длинные копья, что встали рядами
Над бранным героем, смиренно-победным!
И эти инфанты с Филиппом Четвертым,
Так чувственно-ярким поэтом-Царем,-
Во всем этом блеске, для нас распростертом,
Мы пыль золотую, как пчелы, берем!
Мы черпаем силу для наших созданий
В живом роднике, не иссякшем доныне,
И в силе рожденных тобой очертаний
Приветствуем пышный оазис в пустыне.
Мы так и не знаем, какою же властью
Ты был - и оазис и вместе мираж,-
Судьбой ли, мечтой ли, умом или страстью,
Ты вечно - прошедший, грядущий и наш!
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
Бог создал мир из ничего.
Учись, художник, у него,-
И если твой талант крупица,
Соделай с нею чудеса,
Взрасти безмерные леса
И сам, как сказочная птица,
Умчись высоко в небеса,
Где светит вольная зарница,
Где вечный облачный прибой
Бежит по бездне голубой.
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ
Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение,
Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.
Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления,
Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах,
ни во мгле.
Я тебя полюбил неожиданно, сразу, нечаянно,
Я тебя увидал - как слепой вдруг расширит глаза
И, прозрев, поразится, что в мире изваянность спаяна,
Что избыточно вниз, в изумруд, излилась бирюза.
Помню. Книгу раскрыв, ты чуть-чуть шелестела страницами.
Я спросил: "Хорошо, что в душе преломляется лед?"
Ты блеснула ко мне, вмиг узревшими дали, зеницами.
И люблю - и любовь - о любви - для любимой - поет.
<1932>
С.Бавин, И.Семибратова. Судьбы поэтов серебряного века.
Русская государственная библиотека.
Москва: Книжная палата 1993.
ЗОЛОТАЯ РЫБКА
В замке был веселый бал,
Музыканты пели.
Ветерок в саду качал
Легкие качели.
В замке, в сладостном бреду,
Пела, пела скрипка.
А в саду была в пруду
Золотая рыбка.
И кружились под луной,
Точно вырезные,
Опьяненные весной,
Бабочки ночные.
Пруд качал в себе звезду,
Гнулись травы гибко,
И мелькала там в пруду
Золотая рыбка.
Хоть не видели ее
Музыканты бала,
Но от рыбки, от нее,
Музыка звучала.
Чуть настанет тишина,
Золотая рыбка
Промелькнет, и вновь видна
Меж гостей улыбка.
Снова скрипка зазвучит,
Песня раздается.
И в сердцах любовь журчит,
И весна смеется.
Взор ко взору шепчет: "Жду!"
Так светло и зыбко,
Оттого что там в пруду Ч
Золотая рыбка.
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
БЕАТРИЧЕ
Сонет
Я полюбил тебя, лишь увидал впервые.
Я помню, шел кругом ничтожный разговор,
Молчала только ты, и речи огневые,
Безмолвные слова мне посылал твой взор.
За днями гасли дни. Уж год прошел с тех пор.
И снова шлет весна лучи свои живые,
Цветы одели вновь причудливый убор.
А я? Я все люблю, как прежде, как впервые.
И ты по-прежнему безмолвна и грустна,
Лишь взор твой искрится и говорит порою.
Не так ли иногда владычица-луна
Свой лучезарный лик скрывает за горою,-
Но и за гранью скал, склонив свое чело,
Из тесной темноты она горит светло.
Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.
ПОЗДНО
Было поздно в наших думах.
Пела полночь с дальних башен.
Темный сон домов угрюмых
Был таинственен и страшен.
Было тягостно-обидно.
Даль небес была беззвездна.
Было слишком очевидно,
Что любить, любить нам - поздно.
Мы не поняли начала
Наших снов и песнопений.
И созвучье отзвучало
Без блаженных исступлений.
И на улицах угрюмых
Было скучно и морозно.
Било полночь в наших думах
Было поздно, поздно, поздно.
Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.
КАК НОЧЬ
Она пришла ко мне, молчащая, как ночь,
Глядящая, как ночь, фиалками-очами,
Где росы кроткие звездилися лучами,
Она пришла ко мне - такая же точь-в-точь,
Как тиховейная, как вкрадчивая ночь.
Ее единый взгляд проник до глуби тайной,
Где в зеркале немом - мое другое я,
И я - как лик ея, она - как тень моя,
Мы молча смотримся в затон необычайный,
Горящий звездностью, бездонностью и тайной.
Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов.
Москва: Художественная литература, 1988.
В ГЛУХИЕ ДНИ
Предание
В глухие дни Бориса Годунова,
Во мгле Российской пасмурной страны,
Толпы людей скиталися без крова,
И по ночам всходило две луны.
Два солнца по утрам светило с неба,
С свирепостью на дольный мир смотря.
И вопль протяжный: "Хлеба! Хлеба! Хлеба!"
Из тьмы лесов стремился до царя.
На улицах иссохшие скелеты
Щипали жадно чахлую траву,
Как скот,- озверены и неодеты,
И сны осуществлялись наяву.
Гроба, отяжелевшие от гнили,
Живым давали смрадный адский хлеб,
Во рту у мертвых сено находили,
И каждый дом был сумрачный вертеп.
От бурь и вихрей башни низвергались,
И небеса, таясь меж туч тройных,
Внезапно красным светом озарялись,
Являя битву воинств неземных.
Невиданные птицы прилетали,
Орлы парили с криком над Москвой,
На перекрестках, молча, старцы ждали,
Качая поседевшей головой.
Среди людей блуждали смерть и злоба,
Узрев комету, дрогнула земля.
И в эти дни Димитрий встал из гроба,
В Отрепьева свой дух переселя.
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
АНГЕЛЫ ОПАЛЬНЫЕ
Ангелы опальные,
Светлые, печальные,
Блески погребальные
Тающих свечей,-
Грустные, безбольные
Звоны колокольные,
Отзвуки невольные,
Отсветы лучей,-
Взоры полусонные,
Нежные, влюбленные,
Дымкой окаймленные
Тонкие черты,-
То мои несмелые,
То воздушно-белые,
Сладко-онемелые,
Легкие цветы.
Чувственно-неясные,
Девственно-прекрасные,
В страстности бесстрастные
Тайны и слова,-
Шорох приближения,
Радость отражения,
Нежный грех внушения,
Дышащий едва,-
Зыбкие и странные,
Вкрадчиво-туманные,
В смелости нежданные
Проблески огня,-
То мечты, что встретятся
С теми, кем отметятся,
И опять засветятся
Эхом для меня!
<1899>
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
В ТЮРЬМЕ
Мы лежим на холодном и грязном полу,
Присужденные к вечной тюрьме.
И упорно и долго глядим в полумглу:
Ничего, ничего в этой тьме!
Только зыбкие отсветы бледных лампад
С потолка устремляются вниз.
Только длинные шаткие тени дрожат,
Протянулись - качнулись - слились.
Позабыты своими друзьями, в стране,
Где лишь варвары, звери да ночь,
Мы забыли о солнце, звездах и луне,
И никто нам не может помочь.
Нас томительно стиснули стены тюрьмы,
Нас железное давит кольцо,
И как духи чумы, как рождения тьмы,
Мы не видим друг друга в лицо!
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
АРОМАТ СОЛНЦА
Запах солнца? Что за вздор!
Нет, не вздор.
В солнце звуки и мечты,
Ароматы и цветы
Все слились в согласный хор,
Все сплелись в один узор.
Солнце пахнет травами,
Свежими купавами,
Пробужденною весной,
И смолистою сосной.
Нежно-светлоткаными,
Ландышами пьяными,
Что победно расцвели
В остром запахе земли.
Солнце светит звонами,
Листьями зелеными,
Дышит вешним пеньем птиц,
Дышит смехом юных лиц.
Так и молви всем слепцам:
Будет вам!
Не узреть вам райских врат,
Есть у солнца аромат,
Сладко внятный только нам,
Зримый птицам и цветам!
К.Бальмонт. Избранное.
Стихотворения, переводы, статьи.
Москва: Художественная литература, 1980.
КОСТРЫ
Да, и жгучие костры
Это только сон игры.
Мы играем в палачей.
Чей же проигрыш? Ничей.
Мы меняемся всегда.
Нынче "нет", а завтра "да".
Нынче я, а завтра ты.
Всс во имя красоты.
Каждый звук Ч условный крик.
Есть у каждого двойник.
Каждый там глядит как дух,
Здесь Ч телесно грезит вслух.
И пока мы здесь дрожим,
Мир всемирный нерушим.
Но в желаньи глянуть вниз
Все верховные сошлись.
Каждый любит, тень любя,
Видеть в зеркале себя.
И сплетенье всех в одно
Глубиной повторено.
Но, во имя глубины,
Мы страдаем, видя сны.
Все мы здесь, наоборот,
Повторяем небосвод.
Свет оттуда Ч здесь как тень,
День - как ночь, и ночь - как день.
Вечный творческий восторг
Этот мир, как крик, исторг.
Мир страданьем освящен.
Жги меня - и будь сожжен.
Нынче я, а завтра ты,
Всс во имя красоты.
<1901>
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
ТЕРЦИНЫ
Когда художник пережил мечту,
В его душе слагаются картины,
И за чертой он создает черту.
Исчерпав жизнь свою до половины,
Поэт, скорбя о том, чего уж нет,
Невольно пишет стройные терцины.
В них чувствуешь непогасимый свет
Страстей перекипевших и отживших,
В них слышен ровный шаг прошедших лет.
Виденья дней, как будто бы не бывших,
Встают, как сказка, в зеркале мечты,
И слышен гул приливов отступивших.
А в небесах, в провалах пустоты,
Светло горят закатным блеском тучи Ч
Светлее, чем осенние листы.
Сознаньем смерти глянувшей могучи,
Звучат напевы пышных панихид,
Величественны, скорбны и певучи.
Все образы, что память нам хранит,
В одежде холодеющих весталок
Идут, идут, спокойные на вид.
Но, боже мой, как тот безумно-жалок,
Кто не узнает прежний аромат
В забытой сказке выцветших фиалок.
Последний стон. Дороги нет назад.
Кругом, везде, густеют властно тени.
Но тучи торжествующе горят.
Горят огнем переддремотной лени
И, завладев всем царством высоты,
Роняют свет на дольние ступени.
Я вас люблю, предсмертные цветы!
<1900>
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
РУСАЛКА
Если можешь, пойми. Если хочешь, возьми.
Ты один мне понравился между людьми.
До тебя я была холодна и бледна.
Я Ч с глубокого, тихого, темного дна.
Нет, помедли. Сейчас загорится для нас
Молодая луна. Вот Ч ты видишь? Зажглась!
Дышит мрак голубой. Ну, целуй же! Ты мой?
Здесь. И здесь. Так. И здесь... Ах, как сладко
с тобой!
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
МОРСКАЯ ДУША
У нее глаза морского цвета,
И живет она как бы во сне.
От весны до окончанья лета
Дух ее в нездешней стороне.
Ждет она чего-то молчаливо,
Где сильней всего шумит прибой,
И в глазах глубоких в миг отлива
Холодеет сумрак голубой.
А когда высоко встанет буря,
Вся она застынет, внемля плеск,
И глядит как зверь, глаза прищуря,
И в глазах ее Ч зеленый блеск.
А когда настанет новолунье,
Вся изнемогая от тоски,
Бледная влюбленная колдунья
Расширяет черные зрачки.
И слова какого-то обета
Всс твердит, взволнованно дыша.
У нее глаза морского цвета,
У нее неверная душа.
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
ЗАЧАРОВАННЫЙ ГРОТ
Жизнь проходит,Ч вечен сон.
Хорошо мне,Ч я влюблен.
Жизнь проходит,Ч сказка Ч нет.
Хорошо мне,Ч я поэт.
Душен мир,Ч в душе свежо.
Хорошо мне, хорошо.
<17 ноября 1900>
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
ОТПАДЕНИЯ
Отпадения в мир сладострастия
Нам самою судьбой суждены.
Нам неведомо высшее счастие.
И любить и желать Ч мы должны.
И не любит ли жизнь настоящее?
И не светят ли звезды за мглой?
И не хочет ли солнце горящее
Сочетаться любовью с землей?
И не дышит ли влага прозрачная,
В глубину принимая лучи?
И не ждет ли земля новобрачная?
Так люби. И целуй. И молчи.
Весна 1900
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
ВЕСЬ - ВЕСНА
"Мой милый! Ч ты сказала мне.
Зачем в душевной глубине
Ты будишь бурные желанья?
Всс, что в тебе, влечет меня.
И вот в душе моей, звеня,
Растет, растет очарованье!"
Тебя люблю я столько лет,
И нежен я, и я поэт.
Так как же это, совершенство,
Что я тебя своей не звал,
Что я тебя не целовал,
Не задыхался от блаженства?
Скажи мне, счастье, почему?
Пойми: никак я не пойму,
Зачем мы стали у предела?
Зачем не хочешь ты любить,
Себя в восторге позабыть,
Отдать и душу мне и тело?
Пойми, о нежная мечта:
Я жизнь, я солнце, красота,
Я время сказкой зачарую,
Я в страсти звезды создаю,
Я весь Ч весна, когда пою,
Я Ч светлый бог, когда целую!
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
АНИТА
Я был желанен ей. Она меня влекла,
Испанка стройная с горящими глазами.
Далеким заревом жила ночная мгла,
Любовь невнятными шептала голосами.
Созвучьем слов своих она меня зажгла,
Испанка смуглая с глубокими глазами.
Альков раздвинулся воздушно-кружевной.
Она не стала мне шептать: "Пусти... Не надо.
Не деве Севера, не нимфе ледяной
Твердил я вкрадчиво: "Anita! Adorada!"*
Тигрица жадная дрожала предо мной,Ч
И кроме глаз ее мне ничего не надо.
* Обожаемая (исп.). Ч Ред.
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
Я ласкал ее долго, ласкал до утра,
Целовал ее губы и плечи.
И она наконец прошептала: "Пора!
Мой желанный, прощай же Ч до встречи".
И часы пронеслись. Я стоял у волны.
В ней качалась русалка нагая.
Но не бледная дева вчерашней луны,
Но не та, но не та, а другая.
И ее оттолкнув, я упал на песок,
А русалка, со смехом во взоре,
Вдруг запела: "Простор полноводный глубок.
Много дев, много раковин в море.
Тот, кто слышал напев первозданной волны,
Вечно полон мечтаний безбрежных.
Мы Ч с глубокого дна, и у той глубины
Много дев, много раковин нежных".
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
ИГРАЮЩЕЙ В ИГРЫ ЛЮБОВНЫЕ
Есть поцелуи Ч как сны свободные,
Блаженно-яркие, до исступления.
Есть поцелуи Ч как снег холодные.
Есть поцелуи Ч как оскорбление.
О, поцелуи Ч насильно данные,
О, поцелуи Ч во имя мщения!
Какие жгучие, какие странные,
С их вспышкой счастия и отвращения!
Беги же с трепетом от исступленности,
Нет меры снам моим, и нет названия.
Я силен Ч волею моей влюбленности,
Я силен дерзостью Ч негодования!
<1901>
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
За то, что нет благословения
Для нашей сказки Ч от людей,Ч
За то, что ищем мы забвения
Не в блеске принятых страстей,Ч
За то, что в сладостной бесцельности
Мы тайной связаны с тобой,Ч
За то, что тонем в беспредельности,
Не побежденные судьбой,Ч
За то, что наше упоение
Непостижимо нам самим,Ч
За то, что силою стремления
Себя мы пыткам предадим,Ч
За новый облик сладострастия,Ч
Душой безумной и слепой
Я проклял всс Ч во имя счастия,
Во имя гибели с тобой.
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград: "Советский писатель", 1969.
ПОЭТЫ
Ю. Балтрушайтису
Тебе известны, как и мне,
Непобедимые влечения,
И мы Ч в небесной вышине,
И мы Ч подводные течения.
Пред нами дышит череда
Явлений Силы и Недужности,
И в центре круга мы всегда,
И мы мелькаем по окружности.
Мы смотрим в зеркало Судьбы
И как на праздник наряжаемся,
Полувладыки и рабы,
Вкруг темных склепов собираемся.
И услыхав полночный бой,
Упившись музыкой железною,
Мы мчимся в пляске круговой
Над раскрывающейся бездною.
Игра кладбищенских огней
Нас манит сказочными чарами,
Везде, где смерть, мы тут же с ней,
Как тени дымные Ч с пожарами.
И мы, незримые, горим,
И сон чужой тревожим ласками,
И меж неопытных царим
Безумьем, ужасом и сказками.
<1900>
К. Д. Бальмонт. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленин
...Закладка в соц.сетях
