Жанр: Электронное издание
Patni15
...икогда
не встречал такой стойкой женщины.
- Совсем как Кэтрин. - Лорд Майкл уставился в бокал с шерри, нервно вертя его в
руке. - Женщины сильнее мужчин. Иначе род человеческий давно бы вымер. Но ни один
мужчина не захочет, чтобы его любимая женщина подверглась таким испытаниям.
Возникла напряженная пауза, которую нарушил лорд Ашбертон:
- Теперь Александра дома, живая и невредимая. И сегодня праздник.
- Все так. - Лицо лорда Майкла смягчилось. - В детях хуже всего то, что они уходят от
нас, капитан. Если бы можно было запереть их в башне из слоновой кости... Особенно
дочерей. У вас есть Кейти, так что вам не трудно меня понять.
- Несколько ближайших лет мне об этом можно не беспокоиться, - улыбнулся Гэвин.
- Не рассчитывайте на это. Моя младшенькая и дочка Стива уже подбросили Кейти
опасные идеи, - сдержанно улыбнулся лорд Майкл. - Я в этом не сомневаюсь.
Гэвин неожиданно понял, что уже принят в семью и даже готов полюбить своего
титулованного тестя.
Сидя за длинным столом, он с удивлением признался себе, что ему нравятся эти люди.
Его демократическая американская душа страдала от избытка лордов и графинь, но он не мог
не признать, что все они очень добры и отзывчивы, хотя и привыкли к богатству и
привилегиям. Он предполагал, что и они получили свою долю страданий, и по собственному
опыту знал, что это лишь закаляет характер человека.
Оказавшись в привычной атмосфере, веселясь среди родных и друзей, Алекс расцвела
как роза. Гэвин вспомнил, что, когда предложил ей руку и сердце, она сказала, что он
никогда не видел ее прежней. Сегодня он получил такую возможность и должен был
признать - она была ослепительна, а острый язычок смягчала доброта.
Гэвин разговорился с сидящей слева от него графиней, в прошлом школьной
учительницей, и подумал, как переменчива судьба. Он мог никогда не жениться на Алекс. Он
сделал это из сострадания - отчаявшаяся, беременная, она нуждалась в муже, который
защитил бы ее от клеветы и злословия. Но если бы выкидыш случился раньше, никакой
женитьбы не было бы. Она вернулась бы к родственникам красавицей вдовой и вышла замуж
за человека своего круга. А вместо этого она стала его женой. Гэвина сейчас занимала только
одна мысль: когда Алекс начнет тяготить их брак?
Сидя напротив, она улыбалась, положив ладонь на руку какого-то почетного гостя.
Темный локон, выбившийся из прически, скользил по ее шее. Гэвин проглотил ком в горле и
отвел глаза.
Они с Алекс вступили в сомнительный брак, но он нисколько не жалел об этом.
Наконец гости начали расходиться. Алекс пожелала всем спокойной ночи. Это был
замечательный вечер: душевные беседы, изысканная еда, чай и бесконечные воспоминания.
Вернуться в Англию в сезон было большой удачей. Поскольку многие друзья полковника
заседали в палате лордов, им пришлось остаться в Лондоне до завершения работы
парламента, поэтому Алекс могла встретиться с большинством своих любимых друзей. Она
наконец вернулась домой. Она была дома.
Несмотря на опасения, Гэвин на этом вечере чувствовал себя свободно и уютно. Алекс
это не удивило - того, кто смог победить на состязании самого Хасана, уже ничто не
испугает. Ее муж понравился всем, несколько дам даже высказали в его адрес
одобрительные замечания.
Итак, она вернулась. И теперь пришло время сделать следующий шаг - наладить
отношения с мужем. Проводив последних гостей, Алекс взяла Гэвина под руку и повела
наверх.
- Надеюсь, вечер вам понравился? - спросила она.
- Ваша семья и друзья очень приятные люди, хотя я начинаю думать, что Лондон
населен исключительно лордами и пэрами. - Он поддержал Алекс, когда она споткнулась на
верхней ступеньке. - Вам не следовало пить столько шампанского, - с улыбкой заметил он. -
Из-за него ноги у вас стали непослушными.
Алекс хихикнула:
- Вы правы. Но меня никто не заставлял пить. Мне самой этого хотелось.
Она потянула Гэвина за собой, закрыла дверь и нетвердой рукой повернула ключ в
замке. В тусклом свете ночника Гэвин показался ей таким красивым... О таком муже грезят в
своих мечтах юные девушки. Вспомнив, о чем она думала весь вечер, Алекс смущенно
пролепетал:
- Я... я хочу, чтобы мы стали настоящими супругами, Гэвин.
Он побледнел.
- Вы... просите меня... остаться с вами на ночь?
Она кивнула, нервно сжимая руки.
- Тебя, Гэвин. Тебя. Я наконец хочу разделаться со всеми страхами, вот почему я
выпила больше обычного. У меня сейчас так светло на душе, и, может быть, это поможет
нам сделать первый шаг?
- Насколько я знаю, алкоголь лишь усугубляет трудности, а не уменьшает их. - Он
помолчал, не зная, что сказать. - Вы... ты уверена, что хочешь этого? День был очень
утомительным для тебя... - наконец выдавил он.
- Мне надоело бояться, Гэвин. - Она вытащила шпильки из прически, и роскошные
волосы рассыпались по плечам. - Как дочь военного, я привыкла смело смотреть страхам в
лицо. Когда я пройду через это, мы сможем идти вперед, а не цепляться за прошлое.
Гэвин очень близко подошел к Алекс.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, дорогая. Потому что я слишком хочу тебя, чтобы
быть рассудительным.
Он приподнял ее лицо за подбородок и приник к губам. Она вцепилась в его плечи,
шампанское ударило в голову. Сейчас он целовал ее всего лишь второй раз в жизни. Алекс
была преисполнена решимости исполнить задуманное, хотя и не знала, чего он ждет от нее.
Теперь она доверяла ему и с радостью уступала напору горячих, властных губ. "Я могу
сделать это, - твердила она себе. - Единственное, что мне нужно, - это расслабиться и
позволить мужу меня любить. Я могу сделать это..."
Она приказала себе не думать о том, что не способна сейчас принадлежать мужчине.
Даже Гэвину.
Глава 19
Хотя Алекс давно поняла, что Гэвин на удивление терпеливый человек, лишь сегодня
ночью она смогла окончательно убедиться в этом. Вместо того чтобы сразу потащить ее в
постель, он осыпал ее поцелуями, а его руки ласкали ее тело, доставляя немыслимое
удовольствие.
Умелые, мудрые руки... Словно в забытьи она чувствовала, как он расстегивает
крючки на ее платье, слышала шелест шелка, который, скользнув по бедрам, лег к ее ногам.
Гэвин так ловко распустил шнуровку, что Алекс даже не заметила, как освободилась от
тугих объятий корсета. Она глубоко вздохнула, грудь чуть покалывало от привычного
ощущения свободы.
Он гладил ее спину. Через тонкую ткань сорочки она чувствовала тепло его ладони. Но
несмотря на нежные, умелые прикосновения, тревога не покидала ее. Стоило его ладони
двинуться вниз, и Алекс невольно отпрянула.
Чтобы скрыть свою реакцию, она засуетилась, пытаясь снять с Гэвина сюртук. Он с
трудом освободился от этого скроенного точно по фигуре произведения портновского
искусства, пока Алекс трудилась над пуговицами его жилета. Ее пальцы щекотали его, и он
тихонько засмеялся.
- Ты рискуешь, милая.
Ей нравилось, что его шотландский акцент стал заметнее, как нравилась и мысль о том,
что она рискует. Алекс снова прошлась кончиками пальцев по его груди.
Смеясь, Гэвин снял с нее корсет, подхватил на руки и поднес к роскошному ложу под
балдахином на высоких витых столбиках. Голова Алекс кружилась, она проглотила ком в
горле, надеясь, что выпитое шампанское заглушит ее страхи.
После года, проведенного на соломенных подстилках и не слишком удобной
корабельной кровати, постель показалась ей невероятно мягкой. Гэвин снял с нее туфли.
- Какие дивные ножки! - вырвалось у него.
- Фу, они чересчур большие, как, впрочем, и руки, - возразила она, надув губы. -
Совсем не такие изящные, какие должны быть у настоящей леди.
- Они красивые. Сильные и стройные, как ты сама.
Гэвин погладил одну ногу поверх шелкового чулка, потом и другая дождалась его
ласки. От неожиданного удовольствия Алекс поджала пальцы, и он нежно прошелся по
изгибу ее стопы.
Развязав шелковые подвязки, он прикоснулся к ее коленям, и ее снова объяло
беспокойство. Вместо того чтобы двинуться выше, он медленно снял с нее чулки, целуя
нежный изгиб шеи. И хотя он держал свой сильный торс на весу, она ощутила жар,
исходящий от его тела.
Ее сосок, розовый, как спелая ягода, просвечивал сквозь муслин сорочки. Гэвин
наклонился и взял его губами. Алекс задохнулась, не понимая, чего больше было в ее
реакции: восторга или страха. В висках застучала кровь... или шампанское?
Страх.
Когда его ласки стали более интимными, она подавила неуверенность, напомнив себе,
что именно этого она и хотела. Что ж, в первый раз будет не очень хорошо. Потом станет
лучше, ужасы прошлого отойдут в прошлое и в конце концов навсегда исчезнут из памяти.
Гэвин тяжело дышал, еле сдерживая себя. Алекс ощутила возле своих бедер его
мощное мужское естество и поняла, что сдержанность человека, которому она доверяла,
отошла сейчас на второй план. Ее дыхание стало коротким и прерывистым, в такт с
нарастающей паникой ожидания. Он не обидит ее, она это знала. Даже на Мадуре, во время
того унизительного испытания в "львиной игре", ему удалось проявить такт и деликатность.
Если она сумела выдержать тогда, то что ей мешает сделать это сейчас, в уединении ее
собственной спальни? Проникнув под ее сорочку, его рука задержалась на шелке панталон.
Она дышала так часто, что даже начала задыхаться, поскольку легкие не успевали
заполниться воздухом.
- Расслабься и ничего не бойся. Вот увидишь, все будет хорошо...
Алекс всхлипнула от страха, когда его пальцы проникли в ее лоно. О Господи, он
вторгся в ее святая святых! Она так сильно закусила губу, что почувствовала сладкий
привкус крови.
Гэвин приподнялся над ней, его сильное мускулистое тело поймало ее в ловушку, его
мужское естество вторглось в ее тело. И вдруг ей почудилось, что это ее ненавистный хозяин
овладел ею против ее воли, и она в ужасе оттолкнула его.
- Нет! Нет!
Ее глаза заволокло красным туманом. Она колотила Гэвина по лицу, по плечам,
стараясь набрать побольше воздуха, чтобы закричать. Внезапно она освободилась от тяжести
его тела, и твердая рука зажала ее рот.
- Алекс! Алекс! - Он сильно тряхнул ее за плечо. - Все кончилось. Слышишь, все
кончилось!
Ее помутневшее сознание постепенно прояснилось, и она сумела сосредоточить взгляд
на его лице. Гэвин тяжело дышал, кожа блестела от пота.
- Если я уберу руку, ты обещаешь не кричать? Не думаю, что кто-нибудь из нас хочет,
чтобы твои родственники ворвались сюда, услышав твои крики.
Сделав несколько глубоких вздохов, Алекс окончательно пришла в себя и кивнула
Гэвину. Он отпустил ее и вылез из постели, придерживаясь за витой столбик кровати.
Глубоко вздохнув, прошел к двери в смежную комнату. В ту же секунду она бесшумно
закрылась за ним.
Алекс осталась одна, в безопасности, но разбитая и несчастная. Зарывшись в подушку,
она старалась подавить рвущиеся из груди рыдания. Она возлагала на сегодняшний вечер так
много надежд... Гэвин был прав - ей не следовало пить даже шампанское. Хотя сначала оно
помогло ей расслабиться, по потом... напрочь лишило ее разума.
Когда сердце стало биться ровнее и голова перестала кружиться, Алекс подумала, что
между ними не должно быть никаких тайн. Гэвин, наверное, в ярости и тоже несчастен, как и
она. Ему сейчас даже хуже, потому что это она спровоцировала его, и поначалу ее реакцию
можно было вполне принять за желание, пока у нее не началась истерика. Алекс передернула
плечами. Что, если она перешагнула границы того, что можно исправить и простить?
Даже если и так, ей следует извиниться. Алекс вытерла слезы, накинула теплый
шерстяной халат и сунула ноги в домашние туфли. Завязав волосы лентой, она пошла к
Гэвину.
Она бы не удивилась, если бы он запер дверь, но ручка бесшумно поддалась ее
усилиям. Как и в ее спальне, здесь горел ночник, и хотя света было мало, но достаточно,
чтобы не наткнуться на мебель. Постель была не смята.
Гэвин сидел у окна, его рубашка белела неясным пятном, четкий профиль
вырисовывался на темном фоне ночного неба. Вытянув ноги, он устало раскинулся в мягком
кресле. Он слышал, как она вошла, но не повернул головы.
Алекс глубоко вздохнула:
- Ты, наверное, в бешенстве, и имеешь на это полное право.
- Я не сержусь. - Голос его причинял ей боль холодом и отстраненностью. - Ты
старалась как могла. Не твоя вина... никто не может требовать от тебя большего.
- Прости меня, Гэвин, - тихо попросила она. - Я думала, что смогу...
- Не надо извинений.
Он закурил сигару, короткая вспышка пламени осветила его черты. Легкое облачко
дыма поднялось и исчезло в открытом окне. Никогда прежде она не видела, чтобы Гэвин
курил.
- Я не храбрая, я глупая. И не надо мне было пить шампанское. Это все испортило... -
Алекс облизала пересохшие губы. - Наверное, теперь уже ничего не исправить?
Гэвин вздохнул.
- Многие ошибки можно исправить, хотя это бывает и непросто.
Радуясь, что он заговорил, она спросила:
- Я причинила тебе боль?
- Не физическую. К счастью, ты не владеешь приемами восточной борьбы, иначе мне
бы несдобровать.
Но она, конечно, нанесла ему тяжелую обиду. Гэвин не был бы так чуток к другим,
если бы не страдал сам.
- Поверь, я не с тобой боролась.
- Я знаю. - Он снова затянулся сигарой. - Если мы хотим продолжить то, что начали,
будет лучше, если ты расскажешь мне все, что случилось с тобой.
Он сказал "мы", обрадовалась Алекс, но тут же с ужасом поняла, что и в самом деле
должна рассказать ему все, открыть всю глубину своего падения. Она села на пол у его ног и
сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках.
- Спрашивай что хочешь. Я отвечу тебе.
- Ты находишь меня привлекательным?
Удивленная простым вопросом, Алекс честно призналась:
- Ты самый красивый мужчина из всех, кого я знала.
- Спасибо, но это не одно и то же. Ты не ответила. Можно восхищаться скульптурой
Микеланджело, но ведь никто не захочет лечь с ней в постель. А совершенно неприметный
человек может оказаться очень притягательным.
Она прикусила губу, поняв суть вопроса. Алекс вспомнила желание, которое он вызвал
в ней на Мадуре.
- Для меня ты желанный мужчина, но мне мешает то, что произошло со мной в плену.
- Значит, твоя реакция вызвана теми страхами и отвращением?
Печально, но он был прав.
- Боюсь, что так.
- Теперь все понятно. - Он постукивал сигарой по краю пепельницы. - Прости, что
говорю на эту тему, но я хотел бы узнать об интимной стороне твоего брака. Ты
наслаждалась или всего лишь терпела?
Радуясь, что темнота скрывает ее вспыхнувшее лицо, Алекс ответила:
- Не могу сказать, чтобы я была особенно застенчивой невестой. Эдмунд мне нравился,
и мне не терпелось поскорее выйти за него замуж.
- То есть ваши супружеские отношения тебя вполне устраивали?
Ей следовало бы понять, что Гэвина не удовлетворит расплывчатая формулировка
ответа.
- Честно говоря, я была слегка разочарована. Мама и полковник на людях всегда такие
сдержанные, но спустя двадцать лет нежность в их отношениях осталась прежней. Любому
ясно, что все стороны брака доставляют им наслаждение. У нас с Эдмундом так никогда не
было. Но меня не тяготил мой супружеский долг, и я с радостью доставляла мужу
удовольствие. Однажды он сказал, что гордится такой женой. Он всегда был нежен и
снисходителен ко мне, после того как... мы были вместе.
- Мужчина готов все сделать для женщины, которая удовлетворяет его. В этом
источник женской власти, - отозвался Гэвин. Он сидел неподвижно, и лишь облачко дыма
поднималось вверх от его сигары. - Александра, что с тобой произошло в неволе? Я
понимаю, что об этом трудно говорить, но расскажи мне, пожалуйста, об этом.
Она с такой силой сжала кулаки, что ногти впились в ладони.
- Сначала все было не так уж плохо. Путь до Мадуры оказался коротким. Если бы нам
пришлось плыть дольше, меня бы наверняка отдали на потеху команде... С вдовой не
особенно церемонятся, она не ценится так высоко, как девственница... На Мадуре меня
купил богатый торговец Пейаман, толстяк средних лет. Его страстью было
коллекционирование женщин разных рас. Были у него китаянки, индианки, африканки и
даже одна черкешенка. Женщины всех цветов кожи. В сущности, он был неплохим
человеком. Он любил женщин и наслаждался жизнью, и никак не мог понять, почему я кричу
и сопротивляюсь, когда он пытается уложить меня в постель.
Его главная наложница не раз старалась мне втолковать, как крупно мне повезло. "Ты
всего лишь должна смириться, и тогда твоя жизнь будет роскошной, - не раз говорила она. -
Господин Пейаман переспал бы с тобой, и, наверное, не раз, пока у него не пропало бы
ощущение новизны". Но я безумно хотела найти Кейти и всякий раз отказывала, когда он
посылал за мной. Вероятно, он решил, что не стоит держать белую женщину, которая не
позволяет к себе прикоснуться, поэтому продал меня Бхуди.
- Тому, кто предположительно мог быть отцом твоего ребенка?
Алекс сотрясала дрожь.
- В отличие от Пейамана Бхуди упивался моим сопротивлением. Когда я боролась с
ним, он вызывал стражников, и они сажали меня на цепь. Я не была первой - в пол спальни
Бхуди были вделаны медные крючья.
Гэвин вздрогнул.
- Как часто это происходило?
- Всякий раз, когда ему надоедали покорные женщины. Но через несколько месяцев и
ему тоже надоело со мной возиться. - Алекс встала и взволнованно заходила по ком нате. -
Он решил преподать мне урок и продать на публичных торгах. Снова приковав меня к полу,
он овладел мной в последний раз. А потом... отдал стражникам.
- Проклятие! - нарушил напряженную тишину хриплый возглас Гэвина. - Как ты не
сошла с ума?
- Я думала о Кейти. Даже больше - я обдумывала, как бы мне убить Бхуди.
Представляла, как крысы пожирают его внутренности, как гниет и отваливается его член... -
Она дошла до стены и повернула обратно, кулаки ее сжимались и разжимались. - Главная
наложница Пейамана была права - гораздо умнее было бы покориться ее хозяину. Поступив
так, я никогда бы не оказалась в руках у Бхуди и его охранников.
- Если бы ты не сопротивлялась, то до конца своих дней прожила бы в гареме
Пейамана и никогда не нашла бы Кейти. - Голос Гэвина звучал очень мягко. - Тебе надо
было родиться мужчиной, у тебя сердце воина.
- Ты не первый говоришь мне это, - произнесла она с горечью. - Наверное, мне
недостало женственности, чтобы удержать Эдмунда. После рождения Кейти он завел
любовницу.
Гэвин снова выругался.
- Если мужчина изменяет женщине - значит, он слабый человек.
- Возможно. - Она пожала плечами. - Я никогда не понимала, почему он так поступил.
Вероятно, когда я стала матерью, он перестал видеть во мне женщину, - устало произнесла
Алекс. - Хорошо хоть, что он был осторожен. Его возлюбленной была хорошенькая
ирландка, которую сослали в Сидней за кражу. Она работала у нас служанкой. Когда я обо
всем узнала, Эдмунд взял всю вину на себя и поселил ее в маленький домик на другом конце
города. Больше я ее никогда не видела и благодарна ему за это.
- Удивляюсь, как ты могла терпеть такое?
- К счастью, мне довелось узнать мужчин совсем другого сорта. - Алекс не могла даже
представить, что полковник может изменять ее матери. А вот ее отец готов был затащить в
постель кого угодно, лишь бы это было существо женского пола. Про Эдмунда такого не
скажешь. Эта мысль немного охладила ее. - Гэвин, я пытаюсь понять... Откуда ты так
хорошо разбираешься в женщинах, если имел дело только с одной Хеленой?
Он потер виски, словно воспоминания причиняли ему физическую боль.
- Мы с Хеленой были неопытными юнцами, совсем невинными, но любили друг друга.
Мы так хотели доставить друг другу удовольствие, что это у нас получалось. Что до малого
опыта... Лучше узнать по-настоящему одну женщину, чем иметь физический контакт с
дюжиной.
Это правда - она много знала об Эдмунде и ничего о своих насильниках, кроме их
грубых тел. Благодарная Гэвину за то, что он не испытывает к ней отвращения, Алекс
решила задать главный вопрос:
- Теперь, когда ты все знаешь, что будет дальше?
- У меня нет возможности наказать твоих мучителей, так давай предоставим это
Господу. Лучшим отмщением для них будет полное забвение и наша способность начать
новую жизнь. - Гэвин выпустил облачко дыма. - Время сотворит чудо. Ты совсем недавно
освободилась от рабства и вернулась на родину. Когда ты предложила мне остаться с тобой,
я интуитивно почувствовал, что час еще не настал. Но разумеется, мне страшно хотелось
верить в обратное. Так что определенная ответственность за разочарование лежит и на мне.
Легко впасть в заблуждение, когда в деле замешана страсть - а я страстно тебя желаю.
Темнота позволила ей сделать признание:
- Я рада, что не противна тебе и что ты все еще испытываешь желание, несмотря на
мою истерику.
- Самый дорогой приз достается дорогой ценой.
- Если трудности помогают создать что-то ценное, то наш брак ждет успех. - Она
пыталась говорить легко, но у нее получалось не очень гладко. - Мне нужно не время... мне
нужно отделить желание от страха, но я не знаю, как это сделать. Но зато у меня есть идея, с
чего следует начать.
Она не хотела провести в одиночестве остаток ночи, поэтому подошла к нему ближе.
- Спасибо, Гэвин. - Взяв его руку, она прижалась к ней щекой, стремясь вобрать в себя
его силу, сочувствие и уверенность. - Ты вселяешь в меня надежду.
Его рука заметно дрожала, когда он сжал ее пальцы.
- Давай пока будем просто жить. Встречаться с друзьями, подыскивать дом, привыкать
друг к другу. Остальное придет само.
Она согласно кивнула в темноте. Для начала этого вполне достаточно.
В конце концов усталость сломила Гэвина, и он лег в постель, но уснуть не мог. Его
преследовали жуткие картины. Алекс, ее мучители, насилие, крики... Как может мужчина
сотворить такое с женщиной? Хотя ему и доводилось встречать жестоких и бессердечных
мужчин, для него их поведение оставалось непостижимым.
К своему стыду, он был все еще болезненно возбужден. Если Алекс в состоянии
закончить то, что они начали, то худшее уже позади. Но он не был уверен, что снова сможет
согласиться на интимную близость с ней, потому что ее отказ причинил ему не только
моральное, но и физическое страдание. Следующий шаг должна сделать она, и только тогда,
когда будет готова. Если вообще будет... Теперь, когда он наконец узнал, через какие
унижения она прошла, у него поубавилось оптимизма. Он понял, что Алекс может никогда
не оправиться от полученной травмы и никогда не станет счастливой и беззаботной
возлюбленной, о которой он так долго мечтал.
Но тут же Гэвин напомнил себе, что, несмотря на все проблемы, у них есть достаточное
основание для крепкого брака: обязательства, взаимная симпатия и способность честно и
откровенно говорить друг с другом. Этого вполне достаточно, чтобы возместить то, чего им
не хватает.
Болезненное возбуждение постепенно прошло, растревоженные мысли успокоились, и
он смог наконец заснуть.
После нескольких часов беспокойного сна Гэвин встал, оделся и написал записку
своему другу Максвеллу - нет, черт побери, отныне он Рексхем, - прислушиваясь к тому, как
в соседней комнате одевается Алекс. Выждав немного, он постучал в ее дверь.
- Да? - отозвалась Алекс.
Она предстала пред ним в новом красивом платье. Глубокий синий цвет подчеркивал
нежный оттенок ее кожи. Если не считать теней под глазами, которые ничего не говорили
светским дамам, Алекс выглядела элегантной лондонской красавицей. На какое-то
мгновение пережитые ею страдания заслонили в его сознании ту женщину, которой она была
теперь.
Увидев ее настороженный взгляд, Гэвин выбросил из головы картины ее прошлого и
коснулся ее щеки легким супружеским поцелуем.
- Мы можем спуститься к завтраку, дорогая?
С облегчением улыбнувшись в ответ, Алекс взяла его под руку.
- Я соскучилась по настоящему английскому завтраку. Еда на "Хелене" была хороша,
но...
- Весьма-далека от того, к чему ты привыкла, - закончил он.
Беззаботно болтая, они спустились по лестнице, решив не обсуждать личные
проблемы.
Гэвин отдал записку лакею, попросив, чтобы ее доставили по адресу, и они вошли в
залитую солнцем столовую.
Все взрослые и Кейти уже были там и, столпившись около буфета, накладывали себе на
тарелки изысканные закуски. Снова начались объятия - Гэвину до сих пор не приходилось
видеть столь дружной английской семьи. Может быть, они все еще не верят, что их Алекс
наконец дома? Он поймал себя на том, что ему симпатичны леди Майкл с ее теплой
безмятежностью и герцогиня, от которой исходит добродушное обаяние.
Гэвин и Алекс уселись за стол, и лорд Майкл обратился к зятю:
- Вы ездите верхом, капитан? Мы с Кэтрин собираемся на прогулку после завтрака.
Почему бы вам и Алекс не присоединиться к нам?
- Я могу отличить голову от хвоста и удержаться в седле, если лошадь послушна, -
усмехнулся Гэвин, подумав, что это испытание он наверняка проиграет. Его жизнь,
проходившая в основном на море, оставляла мало времени для езды верхом. - Но я готов
попробовать, если Алекс хочет прокатиться.
- Лошади, которых мы привезли в Лондон, спокойного нрава, - заверил его тесть. -
Алекс, а ты не забыла, как сидеть в седле?
Она улыбнулась:
- Подожди немного и увидишь.
Кейти проглотила кусок омлета и объявила:
- Мама была лучшей наездницей в Сиднее. Все так говорили.
- Я не садилась на лошадь больше года. Конечно, я не забыла, как надо сидеть в седле,
но вот костюм для верховой езды придется одолжить. - Алекс взъерошила волосы дочери. -
Кейти, птичка моя, теперь мы дома и нам необходимо найти портниху. Мы ведь не можем
все время одалживать наряды у наших любезных родственниц.
- Предлагаю заняться этим прямо завтра утром. - Леди Майкл улыбнулась Гэвину: -
Надеюсь, вам приятно будет узнать, что ваше присутствие не обязательно?
- Я безмерно рад этому, - весело отозвался он.
Так прошел завтрак - в легком поддразнивании, в обсуждении планов на день, в
дружеских пикировках. Когда подали кофе, в столовую вошли две девочки. Гэвину
понравилось, что юное поколение обходится за завтраком без посторонней помощи.
Атмосфера была такой свободной, что Гэвин засомневался - н
...Закладка в соц.сетях
