Жанр: Электронное издание
Norrob28
...маю, что все должно быть
оформлено официально.
- Включай запись, Пибоди.
Пока Ева зачитывала стандартный текст о правах и ответственности, глаза
Анны сначала расширились от
удивления, затем вновь потеплели. Похоже, ее это забавляло,
- Итак, я - подозреваемая?
- Это обычная процедура. Вы поняли права и обязанности, которые я вам
зачитала?
- Да, все очень понятно.
- Миссис Карвелл, зачем вы приехали в Нью-Йорк из Монреаля вчера вечером?
- Кеннет... Кеннет Стайлс позвонил мне. Ему было необходимо увидеть меня.
Он был в отчаянии и растерянности.
Он полагал, что вы подозреваете его в убийстве Ричарда Драко. Но поверьте мне,
лейтенант Даллас, это просто невозможно.
- Почему?
- Кеннет - добрый и порядочный человек.
- Этот добрый и порядочный человек так сильно избил двадцать четыре года
назад Ричарда Драко, что тот слег в
больницу, - заметила Ева.
Анна вздрогнула, и ее чашка стукнула о блюдце.
- Импульсивность молодости. Неужели человека можно преследовать за
единственную глупость, которую он
совершил столько лет назад? Глупость, продиктованную любовью и заботой о другом
человеке?
- Все, что мы когда-либо совершаем, преследует нас всю жизнь, миссис
Карвелл.
- Я так не считаю. Мне известно по собственному опыту, что при
определенной воле свою жизнь можно изменить.
- На мгновение ее рука сжалась в кулачок, как будто иллюстрируя эту волю. -
Лейтенант Даллас, когда я вчера вечером
увидела Кеннета, он был напуган и подавлен. Я могу вам поклясться, что он
никогда бы мне не позвонил, если бы совершил
то, в чем вы его подозреваете.
- Во сколько вы с ним встретились?
- Около восьми часов вечера. Мы встретились в маленьком клубе. Кажется,
он назывался "Бездомная кошка".
- Я знаю его.
- Мы разговаривали, потягивая вино... И он рассказал мне тогда, что
назвал вам мое имя и вы будете искать меня
из-за моих давних кратковременных отношений с Ричардом. - Ее улыбка светилась
таким же прекрасным светом, как и
розы позади нее. - Он хотел меня предостеречь, чтобы я могла скрыться, избавив
себя от неудобств подобной встречи. Я
постаралась, как могла, успокоить его, и сказала, что сама поговорю с вами.
- Он больше не звонил вам?
- Нет. Я собиралась сама позвонить ему после нашего с вами разговора.
Надеялась убедить Кеннета, что вы больше
не подозреваете его в этом страшном преступлении.
- Прошлой ночью Кеннет Стайлс намеревался покинуть город. - При этих
словах Ева внимательно посмотрела на
Анну. - Когда его попытались задержать, он бросился бежать, в результате чего
получил ранения.
- Нет! - Анна непроизвольно схватила Еву за руку. - Он ранен? Как тяжело?
Куда вы его поместили?
- Он в больнице. Его состояние стабильно, и лечащий врач надеется на
полное выздоровление. Как вы думаете,
миссис Карвелл, почему невиновный человек попытался сбежать?
Анна отпустила Евину руку, встала и подошла к зашторенному окну.
Некоторое время она молчала, вглядываясь
куда-то вдаль, а когда вновь смогла говорить, ее голос уже не был таким
спокойным и ровным.
- Ах, Кеннет... Возможно, вы правы, лейтенант: все наши поступки остаются
с нами на всю жизнь и продолжают
влиять на нее. Он сделал это ради меня, понимаете? - Она повернулась спиной к
окну, серое зимнее небо обрамляло ее
силуэт. В глазах у нее стояли слезы. - Мне позволят увидеть его?
- Возможно. Скажите, Кеннет Стайлс знал, что вы забеременели, а потом
родили ребенка от Ричарда Драко?
Голова Анны откинулась назад, как будто Ева ударила ее кулаком в лицо.
Она нервно рассмеялась, но затем взяла
себя в руки и снова села на диван.
- Я вижу, что вам очень многое известно. Да, Кеннет знал. Он помог мне в
очень тяжелой ситуации.
- Он знал, что Карли Лэндсдоун является этим ребенком?
- Он не мог знать имени, которое дали ей новые родители. Все файлы по
этому делу были засекречены. Я не
рассказывала никому, кроме юриста, который оформлял документы, куда и кто увез
ребенка. Это находилось только в
засекреченных файлах, лейтенант! Какое отношение этот ребенок - ах, нет, уже
взрослая женщина - может иметь к этому
делу?
- Вы не поддерживали отношений с Карли Лэндсдоун?
- Это не было нужно ни мне, ни ей. Понятно - вы считаете, что я
бессердечная лгунья...
Анна машинально взяла свою чашку шоколада, но пить не стала. Единственным
признаком ее волнения была эта
чашка, подрагивающая в руке.
- Я сама так не считаю, - сказала она через минуту. - Когда я обнаружила,
что беременна, я была очень молода и
сильно влюблена. Я все отдала Ричарду Драко. Он был моим первым мужчиной. Ему
нравилось быть первым мужчиной...
А я тогда практически ничего не знала о противозачаточных средствах.
Слегка пожав плечами, Анна наконец посмотрела на Еву.
- Когда я узнала, что ношу ребенка Ричарда, я вся трепетала от
романтических надежд на счастливый брак с ним. Но
очень скоро он превратил этот трепет в отчаяние. Когда я ему все рассказала, он
не разозлился на меня, не пришел в ярость -
хотя, конечно, не было тех нежных слов и обещаний, которые я так радостно себе
навоображала. Вместо всего этого он
просто посмотрел на меня без всякого интереса, как на надоевшую игрушку. - Глаза
Анны потемнели. - О, я никогда не забуду,
как он смотрел да меня! Он сказал мне, что это моя проблема, и если я жду
от него, что он поможет мне в прерывании
беременности, то я глубоко ошибаюсь. Я заплакала, конечно, и стала умолять его.
Он обозвал меня нескольким грубыми
словами, заявил, что я ему надоела, и оставил всю в слезах.
Она сделал глоток шоколада с абсолютно спокойным, даже бесстрастным,
выражением лица.
- Вы поймете, надеюсь, почему я не оплакиваю его смерть. Он был самым
отвратительным, самым страшным
человеком, которого я когда-либо встречала. К несчастью, в тот момент своей
жизни я не видела этого так хорошо, как
сейчас. Я, конечно, сознавала, что он порочный человек, но с прекрасным слепым
оптимизмом молодости верила, что смогу
его переделать, - до того момента, когда он отвернулся от меня.
- Потом вы перестали верить в это.
- Конечно. Я перестала верить, что смогу изменить Ричарда Драко. Но мне
казалось, что я просто не могу жить без
него. К тому же я была очень напугана. Тогда мни едва исполнилось восемнадцать
лет; я мечтала стать великой актрисой, и
вдруг в одночасье все мечты были разбиты. Беременная, одинокая... Как мне было
жить? - Анна снова помолчала, будто
всматриваясь в свое прошлое. - В восемнадцать лет все воспринимается острее. Вы
помните себя в восемнадцать лет, лейтенант
Даллас? Вам, наверное, тоже казалось, что все в жизни прекрасно, а весь мир
вращается вокруг вас? Не правда ли?
Ева не стала отвечать, сочтя этот вопрос риторическим, а Анна между тем
продолжала:
- Я попыталась покончить жизнь самоубийством. Слава богу, мне это не
удалось, хотя, если бы не Кеннет, который
вовремя пришел, все повернулось бы иначе.
- Но ведь вы не прервали беременность, - заметила Ева.
- Нет. У меня было время успокоиться и все обдумать. Когда я взяла в руки
бритву, я не думала о ребенке. Только о
себе. Но потом мне стало казаться, что судьба дает мне еще один шанс, и
единственным способом выжить будет дать жизнь
существу, которое созревало внутри меня. Ничего этого не было бы без помощи
Кеннета. - Она выразительно посмотрела на
Еву. - Он спас жизнь мне и ребенку. Он помог мне найти клинику в Швейцарии и
юриста, который занимался усыновлением
детей. Он дал мне денег и протянул руку помощи.
- Он любил и любит вас.
- Да, - согласилась Анна просто и с грустью. - Самое большое сожаление
моей жизни - я не могла и не могу в ответ
полюбить его так, как он заслуживает. Его драка с Ричардом много лет назад была
просто приступом бессильной ярости. И
это ему очень дорого стоило.
- А что вы делали после того, как отдали ребенка на усыновление?
- Я вновь занялась устройством своей жизни. Я уже не мучилась мечтой
стать великой актрисой. Мне больше
никогда этого не хотелось.
- Насколько мне известно, вы имели право регулярно получать информацию о
ребенке...
- Я никогда не пользовалась этим правом. Я сделала то, что считала лучшим
выходом для нее и для меня. Она
больше не была моей дочерью.
- А вы знаете, что Карли Лэндсдоун находилась на сцене в тот вечер, когда
Ричард Драко был убит?
- Неужели? - На лице Анны отразилось удивление и озабоченность. - Она
актриса? Здесь, в Нью-Йорке? Ну что ж,
видимо, это ей на роду написано... И она играла в одной пьесе с Ричардом и
Кеннетом? Как изощренно играет людьми
судьба!
Ева ждала, внимательно глядя на собеседницу.
- Вы ничего о ней не спрашиваете? - заметила она наконец.
- Лейтенант, вы хотите, чтобы я притворилась, что у меня с ней
сохранилась какая-то внутренняя связь? Духовная
близость? Ваша Карли Лэндсдоун для меня чужой человек, Конечно, я от всей души
желаю ей добра. Но ниточка,
связывавшая нас много лет назад, давно порвана. Единственное, что связывает меня
с теми днями, - это Кеннет.
- Вы знакомы с Айрин Мансфилд?
- Немного. Она была очень многообещающей актрисой уже тогда. Она весьма
процветает, не так ли? Мне кажется,
что Ричард поигрался в те годы и с ней... А почему вы спрашиваете?
- Она тоже среди действующих лиц нашей пьесы. А имя Натали Брукс говорит
вам что-нибудь?
- Натали Брукс? - По губам Анны пробежала мимолетная улыбка. - Это имя я
не слышала много лет. Да, я помню, у
нее была небольшая роль в пьесе, когда мы с Ричардом были любовниками. Она тоже
была очень молода. Хорошенькая,
свеженькая девушка деревенского типа. И, конечно же, очень податливая. Он
соблазнил ее, когда оставил меня. Может
быть, даже раньше. Трудно сказать с уверенностью. Она что, тоже играла в этой
пьесе?
- Нет, но ее сын был дублером Драко.
- Потрясающе! - Ее глаза широко раскрылись от удивления. - Пожалуйста,
скажите мне, кто еще играл там?
- Элиза Ротчайлд.
- Не может быть! Великолепная женщина. Очень достойная, умная и острая на
язык. Она терпеть не могла
Ричарда. Впрочем, она была не в его вкусе, так что он легко переживал ее
презрение. Да, это потрясающе! Столько
призраков прошлого двигаются по сцене, как тени... И, разумеется, Ричард Драко в
главной роли! Я давно не имею ничего
общего с театром, но если бы знала все это, наверное, купила бы билет на эту
пьесу. Да, я могла бы очень дорого заплатить,
чтобы увидеть эту последнюю постановку.
- У вас не было контактов с кем-либо из этих людей за последние двадцать
четыре года?
- Как я уже сказала, ни с кем, кроме Кеннета. Я понимаю - Кеннет говорил
вам, что не видел меня ни разу за все
эти годы и даже не знает, где я живу. Но эта ложь была нужна не ему, он старался
ради меня. А теперь, когда вы рассказали,
кто был занят в этой пьесе, мне стало еще более понятно, почему он так поступил.
Он, вероятно, беспокоился, что все эти
призраки ранят меня. Но я могу заверить вас и его, что это не так. В сущности,
мне нет дела ни до кого из этих людей.
- Он рассказывал вам, что Ричард Драко и Карли Лэндсдоун были
любовниками?
Рука с чашкой замерла в воздухе. Не отрывая взгляда от Евы, Анна
поставила ее на стол.
- Что вы сказали?
- Я сказала, что ваш бывший любовник и ваша с ним общая дочь находились в
интимных отношениях незадолго до
его смерти.
- Матерь Божья! - воскликнула Анна, закрыв глаза. - Неужели это плата за
маленький грех, совершенный много
лет назад?.. Вы потрясли меня, лейтенант. - Она открыла глаза, которые теперь
были абсолютно холодными и стеклянными.
- Если в этом состояла ваша цель, вы ее добились. Однако я не сомневаюсь, что
каждый из них ничего не знал о родстве.
Анна поднялась и прошлась по комнате, бросив из-за плеча мгновенный
взгляд на Еву.
- Она молода... И красива?
- Да. Очень красива.
- Она вряд ли долго сопротивлялась ему. Очевидно, просто не видела
причин, почему надо было сопротивляться. А
он всегда умел заманить женщину в постель.
- Она могла и сама заманить его в постель, зная всю подноготную, -
заметила Ева.
- Какая же женщина согласится лечь в постель с собственным отцом?! - Анна
отшатнулась от Евы и обхватила
плечи руками, словно стараясь согреться. - Да и откуда она могла узнать? Файлы
были засекречены.
- Эту секретность несложно снять, - спокойно сказала Ева. - Каждый из
действующих лиц нашей трагедии мог
получить разрешение на просмотр этих файлов. Возможно, Карли было интересно
узнать, кто ее настоящие родители.
- Если бы запрос был сделан, мне бы сообщили об этом. Таков закон.
- Законы иногда нарушаются. Это дает мне работу. Драко, например, мог
открыть файл и сам.
В ответ Анна рассмеялась холодным резким голосом.
- Зачем ему это? Вряд ли он вообще помнил все эти годы, что у него где-то
есть ребенок.
- Они очень похожи, миссис Карвелл. У нее его волосы, цвет глаз,
подбородок...
- Так. - Анна с трудом вдохнула воздух и снова прикрыла глаза. - Он мог
посмотреть на нее и увидеть себя. Мог?
Мог... А потом затащить ее в постель ради забавы самовлюбленного стареющего
фавна. Но это невозможно утверждать с
уверенностью. Боюсь, я ничем не могу вам помочь. Ричард за эти годы стал для
меня абсолютно чужим - так же как и
женщина, о которой вы говорите. Я их не знаю.
- Зато Кеннет Стайлс знает.
Ева наблюдала, как ужас отразился на лице Анны. Пунцовая краска залила
его и так же быстро сменилась
смертельной бледностью.
- Нет. Даже если бы он узнал или заподозрил что-то, он бы не стал
прибегать к убийству. Я уже сказала вам, что
любое насилие ему чуждо. То, что произошло двадцать четыре года назад, было
импульсивной вспышкой гнева. Нет-нет,
Кеннет не смог бы применить силу!
- Но он мог прибегнуть к чьей-то помощи, - негромко сказала Ева. - А где
вы были вечером двадцать пятого марта?
- А, понимаю, понимаю... - Анна сложила руки на коленях. - Я была дома. И
совершенно одна.
- Вы ни с кем не виделись, ни с кем не говорили в тот вечер?
- Насколько помню - нет. У меня нет доказательств - по крайней мере,
ничего не приходит в голову, чтобы
подтвердить, что я была там, где говорю.
- А ваша семья, миссис Карвелл?
- У меня никого нет. Я только могу поклясться, что не приезжала в НьюЙорк
и не организовывала убийство
Драко. - Она встала. - Лейтенант, думаю, что с этого момента нашей беседы мне
необходимо проконсультироваться с
адвокатом. Я ничего больше не смогу сообщить по интересующим вас вопросам, пока
не сделаю этого.
- Это ваше право. Спасибо за сотрудничество. Выключай запись, Пибоди.
- Не будете ли вы так добры сообщить мне, в какую больницу поместили
Кеннета? Мне бы хотелось навестить его и
узнать, в каком он состоянии.
- Он в больнице имени Рузвельта. - Ева тоже поднялась. - Ваш адвокат
сможет найти меня в Управлении полиции.
- Очень хорошо. - Анна подошла к двери и открыла ее. - Всего доброго,
лейтенант, - сказала она спокойным
голосом и закрыла дверь, щелкнув замком.
Затем, закрыв лицо руками, она упала на диван и разрыдалась.
- Твои впечатления, Пибоди?
- Очень спокойная, сдержанная, уверенная в себе. Она или в самом деле
убеждена, что Стайлс невиновен, или
намерена защищать его до конца. Ее озабоченность его состоянием и положением мне
показалась вполне искренней. А вот
судьбой Карли она, кажется, не слишком озабочена.
Ева, подойдя к машине, раздраженно посмотрела на помощницу.
- А почему она должна быть озабочена ее судьбой?
- Ну, мне кажется, между ними должна быть какая-то эмоциональная связь...
- Почему? Она забеременела, выносила, родила. Эти девять месяцев она
выбросила из своей жизни. Откуда же
взяться эмоциональной связи?
- Но ведь ребенок зрел внутри ее. Она чувствовала, как он ворочается в
утробе, бьет ножками и... я не знаю, что
еще делает. Даллас, я высказываю вам свое мнение. И все.
Пибоди тоже была раздражена и чувствовала себя не в своей тарелке. Ева
стояла у машины, окруженная темнотой,
словно не могла понять, что делать дальше, и это было очень непривычно.
- Анна рассказала нам обо всем очень пунктирно, - рискнула Пибоди
прервать размышления начальницы. - Она
пристроила ребенка и ушла. Я не могу себе представить, что это можно сделать так
просто и спокойно. Она чего-то
недоговаривает. Вы, кажется, рассматриваете ее как возможную соучастницу в
убийстве?
- Я этого не исключаю. - Больше Ева не хотела говорить на эту тему,
опасаясь, что ее собственные чувства
выплеснутся наружу. - Возвращайся в гостиницу и посмотри, какого числа Карвелл
прибыла туда и зарегистрировалась,
делала ли она заказ заранее и на какое число запланировала отъезд.
- Хорошо. - Вздохнув с облегчением, Пибоди выскочила на свежий воздух.
... "Какая же женщина согласится лечь в постель с собственным отцом?"
В голове у Евы стучали молоточки с того самого момента, как она услышала
этот вопрос. А если выбора нет? Что
тогда? Есть еще один вопрос: "Какой отец может лечь в постель с собственной
дочерью?" Но на этот вопрос у нее был ответ.
Она знала этот тип мужчин. У нее в ушах до сих пор звучал его горячий сладкий
шепот, его мерзкое дыхание разрывает ей
легкие... Ева резко выдохнула, чтобы освободиться от него. "А как же мать?" -
спросила она себя и вытерла мокрые от пота
ладони о брюки. Что делала ее мать? Наверняка она тогда не считала, что лучшая
часть ее жизни шевелится у нее в животе!
Ева посмотрела на окна Анны Карвелл, за которыми та сидела со своим кувшинчиком
шоколада и призраками. Очевидно,
Пибоди права. Трудно поверить, что все было так просто. Там определенно было
много больше всего. Особенно чувств и
переживаний. Там должно было быть много больше человеческой трагедии.
Большинство нормальных разумных живых существ инстинктивно защищают свое
дитя, беззащитного ребенка. А
необходимость защищать другого взрослого человека вытекает из долга. Или
любви...
Ева забралась в машину, и почти сразу вернулась Пибоди.
- Она платит чеками. Позвонила вчера после шести и зарезервировала номер.
Приехала в отель вскоре после
восьми. Планировала отъезд на завтра, но обратилась за продлением пребывания в
гостинице.
- Мать, отец, преданный друг... - бормотала Ева. - Давай вернемся к
ребенку.
- К Карли? Нам придется ехать через весь город. Может быть, мы
остановимся где-нибудь выпить чашечку
шоколада?
- То, что они продают в городских барах под видом шоколада, - просто
помои.
- Да, но это шоколадные помои! - Пибоди старалась смотреть на начальницу
просящим жалобным взглядом. - Мы
не позволим им дать нам какую-нибудь гадость.
- А может быть, ты еще хочешь печенье или маленьких пирожных?
- Было бы неплохо. Спасибо, что напомнили.
- Это был сарказм, Пибоди.
- Да, сэр. Я поняла. Ответ - тоже.
Смех, как всегда, разрядил ситуацию, и Ева остановилась около одного из
баров, ожидая, пока ее помощница
заправится.
- Вы знаете, я изо всех сил стараюсь ограничить себя в этих сладостях.
Но... - Пибоди сунула руку в пакетик с
печеньем. - Непонятно, но Макнаб не считает меня толстушкой. А ведь когда парень
видит тебя голой, он сразу
обнаруживает, где у тебя излишки.
- Пибоди, с чего ты взяла, что я хочу выслушивать рассказ о том, какой
Макнаб тебя находит в голом виде?
Пибоди уткнулась в пакет с печеньем.
- Я сказала просто так. Вы ведь и так знаете, что мы занимаемся сексом, и
можете легко прийти к заключению, что
мы делаем это в голом виде. Вы ведь наш лучший детектив, а это проявляется во
всем.
- Пибоди, согласно званию и должности ты можешь отвечать на сарказм
сарказмом - в редких случаях и благодаря
моему исключительно хорошему характеру. Но тебе никто не позволял делать это
первой. Дай мне это чертово печенье!
- Это кокосовый хворост. А вы ненавидите кокосы.
- А почему же ты тогда купила кокосовое печенье?
- Чтобы позлить вас! - Рассмеявшись, Пибоди достала из сумки другой пакет
с печеньем. - Но потом я все же
решила купить шоколадные палочки, специально для вас.
- Ладно, давай их сюда.
- Хорошо. Итак... - Пибоди разорвала другой пакет и дала Еве печенье. - В
общем, у Макнаба маленькая крепкая
попа и мощные широкие плечи. Кроме того...
- Стой! Остановись на этом. Если я представлю себе голого Макнаба, мы
попадем в аварию. Лучше стряхни крошки
со своей кофточки и постарайся собрать остатки собственного достоинства.
Ева резко затормозила, останавливаясь перед домом, где жила Карли.
Богатый квартал и великолепное здание с
шикарным подъездом навели ее на определенные размышления. Анна Карвелл выбрала
для своего ребенка состоятельных
родителей. Тех родителей, которые могли обеспечить ей привилегированное
обучение, безопасность и богатую жизнь.
Интересно, уделила ли она достаточно внимания характеру и человеческим качествам
будущих родителей своей девочки?
Старалась ли найти спокойных, мудрых, любящих людей, на которых можно
опереться?..
- Пибоди, мы интересовались, где училась Карли Лэндсдоун? Это были
дорогие частные учебные заведения?
- Да, сэр. Кажется, так. - Чтобы убедиться в правильности своих слов,
Пибоди достала в лифте свой блокнот. - Все
точно. Она получила частное привилегированное образование. Еще в школе были
дополнительные дисциплины, включая
драматическое искусство, танцы, музыку, вокал. Постоянно нанимались домашние
учителя.
- A чем занимаются родители?
- Отец - доктор, микрохирург. Мать - владелица туристической компании. Но
она стала работать только последние
годы: предыдущие двадцать лет посвятила ребенку.
- Больше детей у них не было?
- Ни одного.
- Что ж, Анна подобрала процветающих людей. Она старалась, и она нашла
таких, - пробормотала Ева, выходя из
лифта и направляясь к квартире Карли.
Понадобилось несколько длинных звонков, чтобы дверь наконец открылась. С
опухшими глазами и всклокоченными
волосами, Карли посмотрела на них с полным безразличием.
- Что вам надо?
- Немного вашего времени.
- На рассвете?
- Уже двенадцатый час.
- Я повторяю, на рассвете! - Она пожала плечами и отошла, пропуская их в
квартиру. - Не спрашивайте меня ни о
чем, пока я не выпью чашку крепкого кофе. Этот пункт надо бы добавить в текст о
правах и ответственности, который вы
так любите долдонить,
- Язва! - прошептала Пибоди, когда Карли отошла.
Ева осмотрела комнату, прислушиваясь к шуму кофемолки, и изо всех сил
сжала зубы, когда услышала запах
настоящего дорогого крепкого кофе.
- Я видела вас вчера на похоронах Ричарда, - сказала Карли, медленно
вплывая в комнату с чашкой кофе. Ее ночная
рубашка сползла с одного плеча, когда она уселась на софу, скрестив длинные
красивые ноги. - Можете начинать без
предисловий.
- Некоторые вопросы, которые я собираюсь обсудить с вами, носят сугубо
личный характер. Вам лучше попросить
вашего компаньона уйти.
- Моего компаньона?
Ева кивнула на низкий столик.
- Два винных бокала. Смятые подушки у изголовья софы. - Она сунула руку
под одну из них и достала оттуда
черный чулок. - Нижнее белье находится не на месте.
- Что ж, ваши потрясающие детективные способности привели вас к
правильному заключению. Минувшей ночью я
действительно занималась сексом. - Она дернула плечом, и сползший край ночной
рубашки опустился еще ниже. - Но с
чего вы решили, что он все еще здесь?
- Потому что вы занимались сексом сегодня утром, когда я так грубо вам
помешала. Этот маленький укус на вашей
шее очень свежий, только что получен.
- Неплохо! - В голосе Карли чувствовалось нескрываемое удивление. -
Полагаю, что он чувствует себя, как
застигнутый врасплох шалунишка. - Она повысила голос, не отрывая взгляда от Евы:
- Почему ты не выходишь, милый?
Лейтенант Даллас все равно уже испортила всю малину.
Дверь со скрипом приоткрылась, послышались медленные неуверенные шаги.
Смущенный и весь красный, в
комнату вошел Майкл Проктор.
ГЛАВА 19
- Гм... - Он прочистил горло, стараясь куда-нибудь пристроить свои руки,
но, не найдя ничего подходящего, просто
опустил их вдоль тела. Он выглядел помятым и растерзанным. - Доброе утро,
лейтенант.
Карли запрокинула голову и громко расхохоталась.
- О, Майкл, соберись! Постарайся как минимум выглядеть удовлетворенно и
вызывающе, а не смущенно и
виновато. Она работает не в полиции нравов.
- Карли...
Она отмахнулась.
- Сделай себе кофе, ты будешь чувствовать себя лучше.
- Гм... Могу я предложить кому-нибудь... что-нибудь?
- Он очень мил, не правда ли? - воскликнула Карли, как мать, гордящаяся
хорошими манерами своего ребенка. -
Продолжай, дорогой.
Когда Майкл вышел из комнаты, она вновь повернулась к Еве. Выражение ее
лица полностью изменилось, как
будто она сбросила маску, в голосе зазвучала сталь.
- Мне кажется, что секс между двумя совершеннолетними гражданами не
противоречит закону в этом штате.
Надеюсь, мы можем продолжать?
- Как давно вы с Майклом занимаетесь сексом?
Карли внимательно изучала свои ногти, а потом несколько секунд полировала
их.
- Думаю, часов двенадцать. Боюсь, что не смогу сказать вам точно, сколько
времени длился половой акт и когда
наступил оргазм. В этот момент я была без часов.
- Вы собираетесь вывести меня из себя своим хамством? - спросила Ева
совершенно спокойно с легким налетом
презрения. - Отлично. Мы отвезем вас в Управление полиции и там посмотрим, у
кого задница крепче. Там вы с радостью и
по собственной инициативе расскажете мне о том, как Майкл Проктор оказался
сегодня утром в вашей постели.
Карли уже скривила было рот в презрительной гримасе, но идея провести
несколько часов в Управлении полиции
заставила ее взять себя в руки.
- Мы встретились на похоронах, потом отправились пропустить по
стаканчику, а после этого приехали сюда.
Удовольствия возрастали с каждым последующим пунктом повестки дня. В этом есть
что-либо недозволенное?
- Похоронить одного любовника и тут же подобрать свеженького? Не у всех
это получается так просто.
Искры гнева брызнули из глаз Карли, но она сумела сохранить спокойствие в
голосе.
- Оставьте свой узколобый взгляд на эти вещи для кого-нибудь другого! У
нас с Майклом очень много общего -
например, мы оба со школьной скамьи увлекаемся химией. Кроме всего прочего, я
очень сильно его люблю.
- Одно вас объединяет точно - Р
...Закладка в соц.сетях
