Жанр: Электронное издание
bjo3
...стяшки пальцев.
- А они не появятся снова?
- Нет, - ответил Аллен, пожалуй, слишком поспешно. Грейс ни на секунду не
поверила ему.
Рейз уклонился от объятий Луизы. Он смотрел в окно на начинающее темнеть
небо.
- Рейз, дорогой, в чем дело? - спросила Луиза. Она была необыкновенно
хороша в платье из пурпурного шелка. - Сначала
ты исчезаешь, а когда наконец появляешься, то бродишь мрачный, словно
привидение.
Мог ли Аллен поцеловать сегодня Грейс? Рейз угрюмо смотрел на подъездную
аллею, не в силах отогнать от себя мысли,
мучившие его весь день. Вряд ли. Грейс сурова и неприступна. Если уж она
оттолкнула его, то наверняка должна оттолкнуть
и Аллена, разве не так? А если нет? И подумать только, из всех мужчин - Аллен
Кеннеди! Он, конечно, не так уж плох, но...
Тут Рейз прервал свои размышления. По правде говоря, ему не просто нравился
Кеннеди, он уважал учителя за неподкупную честность и прямоту. А что, если
он в эту самую минуту целует ее?
Воображение мгновенно нарисовало ему Грейс, откинувшуюся в объятиях Аллена
на клетчатую красно-белую скатерку,
которую он заметил под их корзинкой с едой. Выйдет ли за него Грейс? Что, если
он как раз сейчас делает ей предложение?
Рейз рассердился на себя за эти мысли: ему-то какое дело? Грейс и Аллен и
вправду были бы прекрасной парой.
- Ты просто невыносим! - возмущенно воскликнула Луиза.
Рейз даже не обернулся, хотя и слышал, как зашуршали ее юбки, когда она в
сердцах выбежала из комнаты. Не слишком
удачная уловка - заявиться сюда якобы с визитом, оставшись на целый день, и
терпеливо переносить общество Луизы, лишь
бы дождаться возвращения Грейс.
Он налил себе виски и снова отошел к окну. Сердце его на мгновение замерло,
когда он заметил подъезжающую коляску,
затем забилось в бешеном ритме. Рейз еще ближе шагнул к окну. Зеленые бархатные
занавески скрывали его от взглядов с
улицы.
Кеннеди остановил кабриолет, и еще мгновение они сидели, глядя в глаза друг
другу. Грейс шевельнулась первая. Она
кинулась к Аллену на грудь. Кинулась сама, отчаянно, неистово обнимая его. Рейз
не верил своим глазам. Его она не одарила
ни одним, даже мимолетным поцелуем. Зато бросилась в объятия Кеннеди!
Рейзу хотелось видеть выражение их лиц: наверняка их обоих сжигает желание.
Аллен нагнулся, мешая что-либо
разглядеть. Вне себя от ярости, Рейз чуть не прилип к стеклу, чтобы получше
видеть. Кеннеди целовал Грейс, но из окна
были видны лишь ее руки, белевшие на плечах Аллена. Однако она, кажется, не
особенно сопротивлялась.
- Проклятие! - взорвался Рейз, одним глотком осушая стакан виски.
Грейс, без сомнения, дурачила его. Ни одна женщина до сих пор так не водила
его за нос.
Он ведь знал, что под этой чопорной внешностью таится пламя, но не ожидал,
что оно пылает у самой поверхности. А
может быть, то что Аллен хотел жениться на ней, давало ему право на эти поцелуи?
Такое предположение, с одной стороны,
утешало, врачевало уязвленное самолюбие Рейза. С другой - оно порождало новые,
еще более серьезные сомнения. Значит
ли это, что она уже целовала Аллена прежде? И будет ли целовать его впредь? Рейз
был в бешенстве.
Он смотрел, как Грейс выходит из коляски. Она, несомненно, говорила на
прощание что-то нежное Аллену, судя по тому,
как тот сжал ее руки. Коляска наконец укатила. Рейз скрестил на груди руки и в
ожидании повернулся лицом к двери.
Входная дверь хлопнула. Послышались ее шаги. Вот она прошла по коридору
мимо раскрытой двери. Он окликнул ее:
- Добрый вечер, мисс О'Рурк!
Грейс обернулась.
Первое, что бросилось ему в глаза, - она не раскраснелась, а, напротив,
была очень бледна. Он пригляделся внимательнее,
в особенности к ее губам, отыскивая следы бурных ласк и страстных поцелуев. Но
следов не было. Возможно, Кеннеди не
слишком большой мастер целоваться. Быть может, ему, Рейзу, следовало сделать это
раньше, чтобы ей было с чем
сравнивать.
- Почему вы так смотрите на меня? Я бы добавила - так нахально?
Рейз улыбнулся, однако улыбка вышла натянутая.
- Аллену вы тоже не позволяете смотреть на себя? Грейс пожала плечами:
- О чем это вы?
Рейз не ответил, словно не слышал.
- Ну как пикник? Приятный денек вы провели с Кеннеди?
Он думал, что глаза ее мечтательно затуманятся. Но девушка вдруг
побледнела, губы ее сжались, а глаза стали
подозрительно влажными. Вся ревность его вмиг исчезла. Рейз шагнул к ней и с
тревогой спросил:
- Что случилось, Грейс?
Она посмотрела ему в глаза. Да, в самом деле, глаза ее были влажными и с
каждой секундой все больше наливались
слезами.
- О Господи Боже мой! - всхлипнула она. Рейз обнял ее за плечи. В ней были
твердость и нежность, извечное женское
противоречие - чудесное, чарующее.
- Что с вами? Что случилось?
Грейс покачала головой, из глаз у нее покатились слезы; она не могла
произнести ни слова. Рейз привлек ее к себе.
- Ну-ну, тише, - ласково нашептывал он. - Все прошло, все хорошо, Грейс. Щш-ш!
Она дрожала, уткнувшись лицом ему в грудь.
Рейз хотел только успокоить ее, но неожиданно ощутил всем телом
прикосновение ее грудей, ее живота и бедер. В паху у
него жарко заныло, напряжение росло медленно, сладко.
- Я так испугалась, - снова всхлипнула девушка, и он попытался обуздать
желание, взять себя в руки. Это удалось ему,
хотя и не полностью.
- Что же могло так испугать вас, Грейси? - шепнул он, легко целуя ее
волосы. - Скажите мне.
- Аллен... - сдавленно, с трудом выговорила она.
Наверное, он все-таки ненавидит Кеннеди. Рейз отстранил Грейс от себя,
желая видеть ее лицо. Очков на ней не оказалось.
Глаза, оттененные длинными, золотисто-каштановыми ресницами, были сейчас совсем
темными. Слезы текли по нежным
щекам.
- Аллен в опасности, - горячо проговорила Грейс, - и я так боюсь за него!
- Ну еще бы!
Услышав в его голосе холодные нотки, она высвободилась.
- Зачем я говорю вам все это? Вы, наверное, один из них!
Ему не понравились ни ее тон, ни чрезмерная тревога за жениха. Он больше не
сомневался, что она приняла предложение
Аллена.
- Один из них?
- Один из этих брызжущих ненавистью фанатиков-расистов! - выкрикнула Грейс.
- Вы ведь один из них, да? Он не сразу
понял, о чем речь.
- Вы имеете в виду ночных мстителей и подобную публику?
Грейс вытерла следы.
- Если только вы посмеете тронуть Аллена... - пригрозила она.
Рейза так взбесила эта явная несправедливость, что на мгновение он потерял
дар речи. Наконец ему удалось с собой
справиться.
- Что произошло, Грейс? - требовательно спросил он.
- Они угрожали ему. Они сказали, чтобы он убирался домой, к себе на Север.
Они ударили его по лицу хлыстом. Рейз
помрачнел.
- Кеннеди следовало бы поостеречься и не подговаривать негров голосовать
этой осенью.
- Они имеют право участвовать в выборах, - возразила Грейс, и глаза ее
вспыхнули. - Ох, я слишком устала, чтобы еще
спорить! - И, отвернувшись, она бросилась прочь.
Рейз не знал, кого ему больше хочется задушить - ее или Кеннеди. Конечно,
Кеннеди, решил он, - за то, что подвергал ее
такой опасности. Аллен болван. Если уж ему вздумалось талдычить неграм об их
правах и подстрекать голосовать за
республиканцев, нужно было по крайней мере действовать осмотрительнее. А
Грейс... она ведь думает, что он, Рейз, - один
из ночных мстителей.
Он решил, что задушить - слишком легкое наказание для нее.
Глава 7
В среду Грейс с утра не находила себе места, с волнением думая о собрании,
назначенном на вечер. Уроки, казалось,
никогда не кончатся, и Грейс с трудом могла сосредоточиться на своих ученицах;
она то и дело отвлекалась, размышляя, как
ей лучше подойти к дамам с вопросом женского голосования, чтобы привлечь как
можно больше сторонниц. Как только
девочек отослали в их комнату, чтобы умыться и переодеться к ужину, Грейс,
прихватив сумочку и пачку брошюр, стремглав
сбежала по лестнице и выскочила за дверь.
На террасе она прямехонько налетела на уже знакомую мускулистую стену - на
Рейза
- Все в порядке? - Он, посмеиваясь, притянул ее к себе так близко, что тела
их соприкоснулись
Грейс рванулась, пытаясь высвободиться. Он неохотно отпустил ее. Брошюрки
рассыпались по всему крыльцу, и она
опустилась на колени, чтобы собрать их. Лицо ее пылало. Хуже того, сердце
предательски заколотилось.
- Дайте-ка я помогу, - сказал Рейз, присаживаясь на корточки рядом с ней. -
Куда вы так спешите? Или, может быть, вы
заметили, как я подъехал, и выбежали мне навстречу? - усмехнулся он.
- П-ф-ф, - только и ответила Грейс. Она взглянула на него и поняла, что
совершила ошибку.
Его ярко-синие глаза были устремлены прямо на нее; взгляды их встретились,
и время, казалось, остановилось.
Мгновение, а может быть, вечность она не в силах была отвести от него глаз. Его
лицо было совсем рядом. Золотые искорки
сверкали в глубине его зрачков. Ресницы были короткие, но густые и очень темные.
От уголков его глаз веером расходились
смеющиеся морщинки. Она все смотрела и смотрела, и насмешка в его глазах
постепенно растаяла, вспыхнуло нечто другое.
Синева его глаз становилась все жарче, все темнее, она словно густела. Взгляд
стал таким откровенным, что Грейс вдруг
встряхнулась, будто вырвавшись из колдовского оцепенения; она торопливо
принялась подбирать валявшиеся вокруг
брошюрки, упорно глядя в пол, стараясь не смотреть на него.
Рейз крепко сжал ее руку.
Она опять замерла. Слышала свое собственное дыхание, чувствовала, как
неистово колотится сердце. "О Господи, -
воскликнула Грейс про себя, - Боже милосердный!" Она ощущала пожатие его руки,
широкой, мозолистой, шершавой,
видела краем глаза его колени в каких-нибудь нескольких дюймах от своей груди.
Бриджи бесстыдно обтягивали его мощные
бедра, напрягшиеся от сидения на корточках. Взгляд Грейс скользнул выше и
натолкнулся на заметно вздыбившийся бугор у
него между ног. Едва сообразив, куда она смотрит, Грейс рывком вскочила на ноги.
Рейз тоже поднялся.
- Ну-ну, - пробормотал он, - успокойтесь, Грейс. Она ни за что, ни за что
на свете не могла снова встретиться с ним
взглядом.
- Я опаздываю, - сказала она, окончательно смутившись, и решительно начала
собирать свои листовки. Да что ж это с ней,
в конце концов?
- Куда вы собрались? - поинтересовался Рейз, помогая ей. Он кинул взгляд на
заголовок брошюрки, которую она держала
в руках:
- "Элизабет Кэйди Стэнтон. Речи о разводе", - и засмеялся.
Грейс сердито выхватила брошюрку. Он ласково потрепал ее по подбородку.
Она отшатнулась, сунула свою литературу под мышку и, фыркнув, проскочила
мимо него.
- Вы забыли вот это, моя радость, - окликнул он, поднимая ее сумочку и
следуя за ней. - Куда вы направляетесь, Грейс?
Может быть, вас проводить?
Мысль об этом ужаснула ее.
- Ни в коем случае! - воскликнула она.
- Тогда вас, может быть, подвезти?
Предложение было соблазнительным, поскольку ей предстояло проделать весь
долгий путь пешком. Но она скорее умерла
бы, чем приняла хоть что-нибудь от этого развратника и негодяя.
- Нет, благодарю вас, не надо, - ответила она ледяным тоном, торопливо
шагая по подъездной аллее.
- Вы собираетесь идти пешком? - недоверчиво спросил Рейз, шагая рядом. -
Куда вы направляетесь? Не можете же вы
идти пешком в город! Если хотите знать, я приехал в Мэлроуз только ради того,
чтобы увидеть вас.
Она презрительно усмехнулась:
- У меня есть ноги, мистер Брэг, и великолепные легкие. Так что я прекрасно
могу прогуляться пешком. Он широко
улыбнулся, искоса поглядывая на нее:
- Могу поклясться, что легкие у вас действительно великолепные.
Грейс перехватила его взгляд и поняла намек; щеки ее стали пунцовыми. Она
решила сделать вид, будто не замечает его.
Он не достоин того, чтобы уделять ему столько внимания. Может быть, в этом-то
все и дело: вместо того чтобы равнодушно
не замечать его, она каждый раз попадается на его уловки, что доставляет этому
развратнику, по-видимому, немалое
удовольствие. Грейс заметила, что он отстал, и ей с трудом удалось удержаться и
не оглянуться, чтобы узнать, чем он занят.
Она упрямо продолжала идти вперед, не позволяя себе поддаться разочарованию,
оттого что настырный техасец на сей раз
сдался так быстро.
Однако минут через десять ей пришлось-таки оглянуться: она услышала стук
колес приближающегося экипажа. Рейз
улыбался, сидя как ни в чем не бывало в открытой коляске, - истинный джентльмен
Юга, в куртке, бриджах и глянцевых,
лоснящихся сапогах. Грейс поразила его дерзкая настойчивость. Когда коляска
поравнялась с ней, она решила сделать вид,
что не замечает его.
- Садитесь, Грейси, я подвезу вас до города. Она не ответила.
- А как вы собираетесь возвращаться? Через пару часов начнет темнеть. Вы не
должны бродить по дорогам одна, в
темноте. Вы рискуете заблудиться, или может произойти еще что-нибудь похуже.
- Что-нибудь похуже, как вы изволили выразиться, скорее может случиться,
если я поеду с вами!
Она была в восторге от своей находчивости.
- Ну, Грейси, это нечестно. Разве вчера вечером я не вел себя как истинный
джентльмен?
- Что-то не припомню, - солгала она. Щеки ее запылали. Вряд ли ей когданибудь
удастся забыть эти ласковые нотки в его
чуть хрипловатом голосе. Даже сейчас, при воспоминании об этом, она чувствовала,
как внутри у нее что-то странно
сжимается.
- Вы не были бы столь забывчивы, если бы я поцеловал вас, - сказал Рейз
серьезно. - Послушайте, Грейси, я ведь только
хочу подвезти вас. И я действительно проделал путь до Мэлроуза лишь ради того,
чтобы увидеть вас. - Лицо его осветилось
чудесной улыбкой.
До дома Сары Белели было около двух миль, и Грейс с удовольствием проехала
бы их в коляске. Но она боялась уступить
ему хотя бы в чем-то. Она не доверяла ему. Или самой себе?
- Нет, спасибо, мистер Брэг. Может быть, вы перестанете наконец докучать
мне своими заботами? Вам лучше бы
позаботиться о миссис Баркли. Я уверена, что в эту самую минуту она ломает
голову, гадая, куда вы пропали.
- Сомневаюсь, - сказал Рейз.
- Меня не нужно провожать, - заявила Грейс. К ее удивлению, он,
улыбнувшись, согласился:
- Ну конечно, у вас ведь есть ваши легкие.
Вечер был душистый, мягкий, восхитительный. Рейз откинулся на спинку
сиденья коляски, в который раз поглядывая на
освещенные окна в доме Белели. Там собралось около десяти дам. Рейз улыбался,
представляя себе, как Грейс воспламеняет
их своими эмоциональными речами. После того, что он видел в особняке ван Хорна,
ему нетрудно было вообразить ее
теперь: как хороша эта девушка, охваченная волнением!
Через открытые окна до него долетали обрывки разговоров. Поначалу дамы
Натчеза чувствовали себя шокированными.
Они не готовы были к таким крайностям. До него долетал высокий, звенящий от
напряжения голос Грейс:
- Но они устанавливают законы! И мы вынуждены им подчиняться! Разве, по
справедливости, мы не должны в этом
участвовать на равных с мужчинами? Разве мы не заинтересованная сторона?
Послышалось смущенное бормотание собравшихся.
- Мы равны! А участвуя в голосовании, мы сможем провести новые законы -
законы, которые позволят нам заботиться о
наших детях в случае развода, позволят сохранять права на наше собственное
имущество, когда мы вступаем в брак...
Рейз услышал достаточно, чтобы понять, как, должно быть, напуганы речью
Грейс благопристойные дамы Натчеза. Он
напрягал слух, пытаясь уловить все, что она скажет, впервые признавая, что у
Грейс и вправду имеются кое-какие неплохие
идеи. Если бы во всех семьях существовали такие же отношения, как у его отца с
матерью или у его сестры с мужем, тогда
законы, которые Грейс требовала изменить, не имели бы особого значения. Но беда
в том, что подобные отношения
встречались редко. Многие женщины были несчастливы в браке, но ничего не могли
изменить. Однако, мысленно возразил
он Грейс, многие мужчины тоже несчастны. Но она твердо стояла на своем: мужчины
извлекают пользу и из двойственных
моральных норм, и из власти, которую они получают благодаря голосованию. А
женщины страдают.
Рейз все еще напряженно прислушивался, когда она вдруг поменяла тему на
другую, более понятную местным дамам,
заговорив о пьянстве.
- Это возмутительно! - кричала Сара Белели. - Упадок, пороки, позор! Да что
там, я не стану называть имен, но у трех из
присутствующих здесь дам мужья каждый вечер проводят на Силвер-стрит, выбрасывая
деньги на выпивку и... на продажных
женщин!
- Силвер-стрит омерзительна! - подхватил кто-то так яростно, что Рейз
вздрогнул.
Хор возбужденных, воинственных голосов поддержал это утверждение.
- Моего Уиларда, когда он выпьет, просто невозможно узнать, - заметила одна
из женщин. - Обычно он такой добрый. Но
стоит ему накачаться виски - и он превращается в дьявола. Я боюсь его. Я не могу
- не смею - даже словечком упрекнуть его!
Собрание заволновалось, послышались возгласы понимания и поддержки. Дамы
согласились, что это их христианский
долг - организовать общество трезвости.
Рейз покачал головой. В ближайшие дни кое-кому из мужей придется несладко.
Если дать Гpeйc волю, она перевернет
Натчез.
Вскоре заседание подошло к концу. Рейз попыхивал сигарой, посматривая на
расходившихся дам. Их прощание
показалось ему бесконечным. Когда экипажи разъехались, он заметил Грейс она
вышла за ворота и медленно пошла по улице
Он смотрел на нее, укрывшись в тени старого орехового дерева. Неужто она и в
самом деле думает, что может пешком
возвращаться в Мэлроуз одна, в такое время? Неужели она и вправду считает, что
он позволит ей это?
Одним легким, неслышным движением Рейз соскочил на землю. Он не хотел
пугать ее, но, когда он возник перед ней в
кругу света от газового фонаря, Грейс, ахнув, отшатнулась.
- Это я, Рейз. К вашим услугам, мисс. Она посмотрела на него молча, потом
презрительно спросила:
- Что это с вами? Разве я высказалась недостаточно ясно? Он с притворным
огорчением покачал головой:
- Ну вот, так я и знал! Я отвезу вас домой, Грейс. Не глупите и не
упрямьтесь.
- Мне ничего от вас не нужно! - сердито закричала она.
- Я знаю. Вы объяснили мне это даже слишком доходчиво. Но послушайте,
Грейс. Уже темно, до Мэлроуза путь
неблизкий, а по ночам тут всегда околачиваются всякие подонки и негодяи.
- О-о-о-о! - простонала она.
- Означает ли это "да"?
- Вам что, всегда удается настоять на своем?
- Во всяком случае, до сих пор удавалось, - пробормотал он тихо.
Грейс не расслышала.
- Ну хорошо, сдаюсь! Если уж вы так беспокоитесь...
Рейз смотрел, как она идет к экипажу - высоко подняв голову, держась очень
прямо, точно христианская мученица,
шествующая на съедение львам. Он улыбнулся. Потом спохватился и подбежал, чтобы
помочь ей подняться в коляску. Не
обратив внимания на его руку, она подобрала юбки и поставила ногу на ступеньку.
Этого уж он никак не мог позволить.
Обхватил руками ее тонкую талию и секунду стоял так, наслаждаясь ощущением
близости.
- Что вы делаете?! - вскрикнула она, вырываясь так отчаянно, будто на нее
напал какой-нибудь маньяк.
Рейз тяжело вздохнул, подсадил ее в коляску, потом сел сам.
- Ну вот, ведь ничего страшного, а?
Грейс взглянула на него с опаской. Она сидела, напряженно выпрямившись,
отодвинувшись от него подальше и сложив
руки на коленях. Ему казалось, он читает ее мысли.
- А когда начнется страшное? - спросила она. Рейз расхохотался.
Встретившись с ней взглядом, заметил, что она тоже
улыбается - чуть-чуть, но улыбается. Мисс Грейс О'Рурк оттаивала.
Луиза Баркли ждала их на террасе. Она переводила с одного на другую
разъяренный взгляд.
- Что же это, в конце концов, происходит? - выговорила она наконец.
Рейз улыбался как ни в чем не бывало:
- Добрый вечер, Луиза!
Грейс замерла, проклиная свои светящиеся даже в темноте золотые волосы и
нежную, уже зардевшуюся кожу. Луиза
заметила смущение девушки, и глаза ее еще более потемнели.
- Что происходит? - повторила она. "Луиза ничего не знает о сегодняшнем
собрании, - подумала Грейс. - Почему же она
так злится?"
- Я подвез мисс О'Рурк после собрания дамского общества, - спокойно
объяснил Рейз.
- Сара Белели познакомила меня с местными дамами, - тотчас добавила Грейс.
Луиза бросила на нее уничтожающий взгляд:
- Мисс О'Рурк, с вами я разберусь позднее. Оставьте меня с мистером Брэгом.
Грейс вовсе не хотелось уходить. Ей необходимо было слышать все, о чем они
станут говорить, до последнего словечка.
Она должна знать, расскажет ли Рейз, для чего она собрала сегодня местных дам, и
чем это в конце концов обернется для
нее. Девушка проскользнула в дом, но остановилась тут же в холле, за дверью.
Луиза в это время допрашивала Рейза:
- С каких это пор вы катаете в коляске служанок, мистер Брэг?
- А разве мисс О'Рурк служанка?
- Она гувернантка! И еще один вопрос, - повысила голос Луиза. - Ты ехал ко
мне, когда наткнулся на эту О'Рурк и решил
ее прокатить?
- Нет, Луиза, - ответил Рейз. - Единственное, для чего я приехал, так это
чтобы довезти Грейс до дома в целости и
сохранности.
- Мерзавец! - воскликнула она, но тут же почувствовала, что зашла слишком
далеко, и схватила его за рукав:
- Прости меня! - Луиза пыталась улестить его:
- Мне так недоставало тебя! - Голос ее упал до хрипловатого, ласкового
шепота. - Вчера я всю ночь не могла заснуть, все
думала о тебе.
- Мне очень жаль. - Рейз высвободил руку.
Луиза кокетливо улыбнулась:
- У тебя усталый вид. Мне кажется, я знаю, что тебе может помочь.
У Рейза стало легче на душе при мысли, что связь их наконец-то подошла к
концу.
- Видишь ли, Луиза, сегодня вечером у меня дела в городе.
- То же самое ты говорил и вчера, и позавчера.
Он едва заметно улыбнулся и поднес к губам ее руку. Потом провел большим
пальцем по ее нижней губе, уже начинавшей
дрожать.
- Мне очень жаль.
- У тебя кто-то есть, - обиженно сказала Луиза. - Я чувствую. И ты с ней
сегодня встречаешься. Он подумал о Грейс.
- Никого у меня нет, Луиза. Сегодня вечером я буду играть в карты.
Она нахмурилась.
- А все-таки, что ты делал с этой гувернанткой? Не думаю, чтобы она была в
твоем вкусе, но...
Рейз почувствовал, как в нем закипает злость. Он не любил сцен и не обязан
был отвечать ей, но до сих пор Луиза только
раздражала его, не больше. Оскорбительные намеки на Грейс - уже совсем другое
дело, и это, на удивление, разозлило его.
Он тут же напомнил себе, как нужна Грейс эта работа. Будет ужасно, если из-за
него ее уволят.
- Я ведь уже сказал тебе: я просто подвез ее до дома. Оставь это, Луиза, -
сказал он, мрачнея.
Интуиция мгновенно подсказала Луизе все, что она хотела знать. Она поняла:
между ее любовником и гувернанткой чтото
произошло, и просто остолбенела от ярости.
- Ну и шлюха!
- Луиза, ты ошибаешься.
- Ошибаюсь? О нет, я не ошибаюсь! Я чувствую, между вами что-то было.
Неужели ты проделывал все это тут, прямо у
меня под носом?
- Между нами ничего нет, уверяю тебя, - все еще надеялся переубедить ее
Рейз.
- Я тебя ненавижу! - прошипела Луиза. Рейз вздохнул:
- На этой ноте, я думаю, мы и расстанемся. Передай девочкам, что я еще
заеду проститься с ними. Не забудешь?
- Не смей больше переступать порог моего дома! - завопила Луиза.
Рейз пожал плечами и пошел прочь. Грейс отскочила от двери и взлетела по
лестнице.
Луиза схватила первое, что попалось ей под руку - медный фонарь искусной
работы, - и запустила ему вслед. Фонарь, не
долетев, ударился о землю, подняв фонтан пыли и щебня. Задыхаясь, Луиза взбежала
по лестнице и, даже не постучавшись,
ворвалась в комнату гувернантки. Грейс стояла посреди комнаты, прижав руки к
груди.
- Вы уволены! - крикнула Луиза. - Забирайте ваше барахло и убирайтесь
отсюда вон, немедленно!
Ее так трясло, что она почувствовала дурноту.
Грейс без сил опустилась на постель. Она укладывала вещи в свои два
чемоданчика и саквояж. Господи Боже, что же ей
теперь делать?
У нее оставалось всего лишь несколько долларов. Большую часть своих жалких
сбережений она истратила на дорогу
сюда. Грейс рассчитывала на жалованье, которое будет получать в Мэлроузе, ведь
скоро нужно оплачивать счет за лечение
матери. Теперь ей придется срочно искать работу - и это когда вся страна еще
бьется, пытаясь вырваться из тисков
экономической депрессии. А на Юге из-за войны положение значительно хуже, чем на
Севере. Будь все проклято! Будь все
трижды проклято! Будь проклят этот негодяй с его ухаживаниями! Вот и сиди теперь
без денег, без жалованья в чужом,
незнакомом городе! И даже если ей посчастливится и она найдет себе сразу два
места, жалованья все равно не хватит. Хотя,
конечно, у нее есть Аллен.
Аллен. Она пойдет к нему, и они все обсудят. Он ее самый близкий друг, и
Грейс знала, что он непременно поможет. Чего
бы ей на самом деле хотелось сейчас, так это... Воображение нарисовало
сладостную картину: она самозабвенно колотит
кулачком по очаровательному, с ямочками лицу Брэга. Это он во всем виноват. Если
бы только он держался подальше, не лез
в ее дела... Ох, будь он проклят!
Грейс закончила паковать вещи, перекинула через плечо ремень саквояжа,
который тут же врезался ей в ключицу, но она
не обратила внимания на боль. Взяв в каждую руку по чемодану, начала осторожно
спускаться по лестнице. Чтобы не
потерять равновесия, ей пришлось сосредоточить внимание на ступеньках, и все же
она подумала о детях.
Конечно, ей нетрудно расстаться с Маргарет-Энн и Мэри-Луизой, хотя она
всегда будет жалеть о том, что ей не удалось
достучаться до их сердец, открыть им радость познания. Но Джеффри... Грейс
почувствовала болезненный укол сожаления.
Нужно будет поговорить о нем с Алленом. Может быть, удастся как-нибудь устроить,
чтобы их тайные занятия
продолжались. У мальчика слишком большие способности, чтобы обречь его на жалкую
участь поденщика.
Мелкие камешки попадали ей в туфли. Натертые ладони жгло, руки болели.
Ремень саквояжа все сильнее впивался в
плечо. Ей пришлось остановиться, чтобы немного передохнуть, а она еще не прошла
и половины аллеи. На глаза навернулись
слезы, слезы бессильной ярости. Грейс отчаянно старалась не расплакаться.
Она
...Закладка в соц.сетях
