Жанр: Электронное издание
Gellis02
... так как они оставались в Уигморе
почти целый месяц, и в течение этого времени Альфред часто отсутствовал.
Впервые, когда он взял оружие и уехал верхом,
Барбара была очень напугана, несмотря на его заверения, что он скоро вернется и
ей не стоит беспокоиться. Иногда он
уезжал вместе с Мортимером или с кем-нибудь из отряда. Поэтому Барбара не была
удивлена и встревожена, когда однажды,
ранним декабрьским утром, вскоре после отъезда Альфреда, Матильда пришла к ней и
сказала, что Мортимер хотел бы с ней
поговорить. Испытывая вполне извинительное любопытство, Барбара взяла свой плащ
и направилась за Матильдой в замок.
- Мне необходимо провести переговоры с Лестером, - коротко бросил Мортимер,
когда она подошла поближе. - Я
хочу, чтобы вы договорились о месте и условиях встречи.
Барбара остановилась, пристально глядя на него с удивлением, но и с
облегчением. Каждый день она боялась увидеть, как
крепость пустеет и мужчины отправляются сражаться. Она, конечно, знала, что
Мортимер и его союзники не откликнутся на
призыв собраться в Оксфорде двадцать пятого ноября; Альфред сказал ей, что Уолеран
не добился успеха, преградив брод
через реку Северн. Это означало, что Лестер смог провести свою армию через реку
на территорию валлийских лордов и
напасть на них на их собственных землях. Если между Мортимером и Лестером
начнутся переговоры, сражение не
состоится. Она не знала, потому что боялась прямо спросить, намерен ли Альфред
идти на войну вместе с валлийскими
лордами.
- Очень хорошо, милорд, - спустя мгновение сказала Барбара. - Когда вы
хотите, чтобы мы отправились?
- Сейчас.
- Но мой муж только что уехал... - У Барбары перехватило дыхание. - Я не
поеду без Альфреда.
- У вас нет выбора, - заявил Мортимер, вставая. - Раз я говорю, что вы
уедете, то вы сделаете так, как я прошу.
Барбара отступила на шаг, но смотрела на него без страха и ее голос был
тверд.
- Вы можете избить меня до потери сознания или привязать к лошади, но не
сможете заставить меня повторить ваши
слова, когда я предстану перед Лестером.
Мортимер сжал и поднял кулаки.
- Подойдите! - В голосе Барбары был вызов. - Разбейте мне нос, выбейте зубы.
И такой пошлите меня к Лестеру,
который обращается со своей женой, как с драгоценностью. Вы думаете, я буду
просить о переговорах? Я скажу, что вам
нельзя доверять и вы - предатель, лжец и убийца! Где мой муж?
- Милорд, - вскрикнула Матильда, в то время как Мортимер начал наступать на
Барбару. Она дрожала от напряжения,
но не отвела взгляд. - Вам придется убить ее мужа, если вы обидите ее.
Мортимер знал это. Его очень удивило и позабавило, что Альфред отказался
воспользоваться женским обществом, когда
они уезжали из Уигмора на несколько дней. До этого момента он испытывал
некоторое презрение к тому, что Альфред
говорил о своей жене с уважением и, как казалось Мортимеру, чаще, чем
необходимо. Он был взбешен, потому что с ним
никогда не случалось, чтобы кто-то отказывался выполнить его непосредственное
приказание; но все же не настолько, чтобы
забыть о том, каким отчаянным было его положение: он не мог позволить себе
отказаться от эмиссаров, которые могли
быстро попасть к Лестеру и как-то повлиять на него. Он остановился и опустил
руки.
- Закрой рот и слушай! - рявкнул он.
Барбара зажала уши руками и закричала:
- Где мой муж?
- Будь ты проклята! Он только что ускакал и вернется до того, как наступит
ночь. К этому времени ты должна уехать.
- Нет! Я не верю вам! Я не уеду, оставив его заложником. Без сомнения, вы
будете пытать или убьете его, если я не
смогу договориться с Лестером о переговорах...
- Нет, я не сделаю этого, - с негодованием прорычал Мортимер.
- Тогда почему вы держите его заложником? Я не уеду без него. Я буду кричать,
что вы убийца и насильник, если вы
выкинете меня.
- Я убью тебя!
- Тогда убейте!. - пронзительно закричала Барбара, зная, что его слова были
пустой угрозой, или Альфред уже был
мертв. - Убейте меня! Я уверена, что это облегчит ваши переговоры с Лестером и
доставит удовольствие Лейборну,
Стренджу, Оливеру и всем остальным. Подумайте, как горды они будут тем, что их
предводитель - убийца женщин.
- Милорд, верните назад ее мужа! - воскликнула Матильда. - Она ничего не
будет слушать, пока не увидит его.
Мортимер с рычанием повернулся к жене, и та попятилась назад, но он был
достаточно умен, чтобы не всегда
руководствоваться гневом. Он еще раз посмотрел на Барбару, словно затравленный
зверь. У него, конечно, было много
способов сломить ее волю, но это требовало времени. Ему же срочно нужен был
эмиссар, который мог бы быстро добраться
до цели и убедительно отстаивать его интересы.
- Сядь! - прорычал он. - Следи за ней! - рявкнул он жене, указывая на
Барбару.
Барбара опустилась на ближайшую скамью. Она почувствовала себя совершенно
обессилевшей. Поведение Мортимера
фактически гарантировало, что Альфред жив и, по-видимому, невредим. Некоторое
время она просто тупо смотрела на свои
руки, лежавшие на коленях, но по мере того, как проходило потрясение от
происшедшего, она начала ощущать тепло
близкого пламени, расстегнула плащ, сняла его и сложила на коленях. Когда она
зашевелилась, Матильда подошла ближе.
Движение, кажется, оживило Барбару, но мысль, внезапно пришедшая в голову,
была удивительна. Матильда поняла ее
отчаянное открытое неповиновение и безразличие к самой себе, когда она решила,
что Альфред в опасности или мертв. Если
это так, то Матильда любила Мортимера. Как странно... а так ли это странно?
Мортимер был совсем не так плох, как можно
было предположить по его громкому голосу и растрепанному виду. Он не ударил
Матильду, хотя многие мужчины, не сумев
сдержать свое бешенство по какому-либо поводу, избили бы жену до полусмерти,
если бы она сказала то, что сказала
Матильда.
Барбара удивилась, что столь неуместная мысль занимает ее, но, поразмыслив,
решила, что все не так просто. Если
Мортимер не был чудовищем, то скорее всего он вовсе не намеревался причинить
вред Альфреду. Тогда почему он не послал
их обоих к Лестеру? Это было легко понять: Альфред нравился ему, но он не
доверял ему полностью. В то же время Альфред
доверял Мортимеру. В замке Уолерана Альфред не выпускал ее из виду, а из Уигмора
он уезжал и один раз даже
отсутствовал несколько дней.
Мортимер вернулся в зал, но не подошел и не заговорил с ней, занявшись чем-то
с писарем у окна. Пока Барбара билась
над загадкой, почему Мортимер пытался отослать ее к Лестеру в то время, когда ее
муж отсутствовал, время тянулось
медленно. А не могло ли быть так: Альфред и Мортимер договорились между собой,
чтобы она считала, что Альфред
заложник, и, опасаясь за его судьбу, более страстно защищала дело повстанцев?
Эта мысль показалась ей подходящей и прочно засела у нее в мозгу. Альфред
предполагал, что она принадлежала к
партии Лестера, и ему необходимо было оказать на нее давление, чтобы она помогла
делу сторонников короля. У него были
также веские основания считать, что он был для женщин даром божьим, и она... не
забыла ли она, что, по меньшей мере,
половину времени потратила на то, чтобы казаться холодной и безразличной? Так
что он мог прийти к выводу, будто она
палец о палец не ударит, чтобы избавить его от опасности. Эти мысли настолько
рассердили ее, что она чуть не встала и не
сказала Мортимеру, что поедет к Лестеру, а он может оставаться с Альфредом. Но
почему Мортимер просто не сказал ей, что
Альфред знает обо всем и одобряет этот план?
В тот момент, когда Альфред вошел в зал, вопрос, посвящен он в планы
Мортимера относительно нее или нет, значил для
Барбары гораздо больше, чем политика. Она увидела мужа сразу, как только он
вошел в дверь, но он сначала не заметил ее и
подошел к Мортимеру, который все еще был занят разговором. Барбара сидела молча,
решив позволить ему сначала
поговорить с Мортимером. Но как только он подошел к камину, она бросилась ему
навстречу. Матильда вскрикнула с
испугом и тревогой, но голос Барбары заглушил ее:
- Лорд Роджер приказал мне поехать к Лестеру без твоего разрешения, но я
отказалась!
Альфред предполагал, что, раз его вызвали, произошло какое-то событие или
получено важное сообщение. Но, услышав
слова Барбары, он остановился и сильно побледнел. Теперь Барбара получила ответы
на все мучившие ее вопросы. Альфред
не скрывал, что потрясен. Он ничего не знал о намерениях Мортимера и был очень
рассержен. Он подошел к ней, обнял ее за
талию и повел к Мортимеру.
- Почему вы хотели разлучить меня с женой? - мягко спросил он.
У Барбары от ужаса перехватило дыхание. Она почувствовала, как рука мужа
проскользнула вперед, чтобы отстранить ее
перед тем, как он выхватит меч, но Мортимер только проворчал:
- Не глупите. Она бы вернулась обратно раньше, чем вы, если бы только сделала
то, о чем ее просили. Она начала
кричать, что я убил вас или намерен подвергнуть пыткам, и еще бог знает какую
чепуху.
Последовало короткое молчание, во время которого рука Альфреда обняла ее за
талию и на мгновение крепко прижала к
себе. Барбара не знала, кого в этот момент ей хотелось убить больше: Мортимера
или Альфреда. Одного за то, что выдал ее,
другого за то, что слишком ясно и быстро понял, что означал ее ужас. Она
перенесла часть вины на Альфреда, когда он
усмехнулся и сказал:
- Ах, вы просили ее поехать, не так ли? Таким способом нельзя получить
согласие моей Барби.
- Я не привык умолять женщин. - Губы Мортимера искривились в презрительной
усмешке.
- Умоляя ее, вы добились бы больше, чем криком. Барби, слава богу, не глупа и
должна знать, для чего она делает чтото.
Услышав эти слова, Барбара готова была простить мужу все прошлые и будущие
грехи.
- Вы хотите, чтобы я объяснил дочери Норфолка, почему я прошу перемирия,
обсудил с ней условия договора и затем
послал ее к Лестеру?
- В этом есть смысл.
- Если Альфред поедет со мной, мне не надо будет знать больше, чем я знаю
теперь. Я даже обещаю не говорить больше
ничего, кроме того, о чем вы попросите.
- Нет! - зазвенело в ушах Барбары. Голос Мортимера был громче, но к Альфреду
Барбара стояла ближе. Его
возражение было таким же быстрым и выразительным, как и Мортимера. Зеленый
дьявол, лежавший свернувшись внутри ее,
поднялся и зашипел: "Он хочет, чтобы ты уехала. Он хочет избавиться от тебя".
Она знала, что это глупо: все происшедшее,
особенно бешенство Альфреда при мысли, что Мортимер хочет разлучить их,
отбрасывало ревнивые мысли. Тем не менее
она в бешенстве мотала головой.
- Я не уеду и не оставлю своего мужа заложником.
- Я не заложник, - возразил Альфред прежде, чем Мортимер успел заговорить. -
Будь благоразумной, Барби. Я жил в
Уигморе и разъезжал верхом с Мортимером и его людьми неделями. Я слишком много
видел. Но он будет защищать меня
так же, как себя самого. Если бы Лестер стал задавать вопросы, а я отказался
отвечать, разве не стал бы он считать меня
своим врагом?
- Слава богу, что вы мужчина и вашим мыслям присущ здравый смысл, а не глупая
женщина, - вздохнул Мортимер.
Альфред поднял голову.
- Когда посторонний человек говорит, что у меня есть здравый смысл, это
значит, что я поступаю так, как он хочет. И
это наводит меня на мысль, что прежде, чем настаивать на отъезде моей жены, я
должен спросить, почему вы пытались
отослать ее, ничего не сказав мне об этом?
- Потому что вы поглупели из-за нее. - Мортимер поморщился, как от кислого. -
Любому это заметно. Я не могу
послать армию для ее защиты. Ей поручено очень срочное дело. А я не хочу спорить
с вами, что жестоко в такую погоду
заставлять ее скакать так далеко и быстро, и очень опасно посылать ее через эту
дикую страну с таким маленьким...
Его прервал одновременный взрыв смеха Барбары и Альфреда.
- Я действительно поглупел, - произнес Альфред, - но вы ошибаетесь в причине
и следствии. Я поглупел, потому что
поручаю Барби ехать долго и упорно, сколько необходимо, и не просить у вас
надлежащей охраны. Так куда вы хотите,
чтобы она поехала?
- В Вустер, - ответил Мортимер. - Лестер собирает там армию. Я бы предпочел,
чтобы он там и оставался. Вот
почему я хочу, чтобы он немедленно получил мое послание. Единственное, что
должна сделать леди Барбара, - как можно
быстрее передать мое сообщение. Я думаю, что Лестер примет ее сразу. Ей не нужно
будет защищать мои интересы.
- Я не против того, чтобы защищать мир, - вмешалась Барбара. Она немного
успокоилась, получив доказательство
того, что ее муж не желает от нее избавиться.
Мортимер сердито пожал плечами и отвернулся к окну.
- Вы доверяете мне, милорд, определить границы, которые Барбара должна
назвать в своем прошении? - Темная
голова повернулась, глаза, такие же черные, как у Альфреда, посмотрели в его
глаза и скользнули в сторону. - Если она
предложит больше, чем вы хотите уступить, - продолжил Альфред, - Лестер
подумает, что вы обманули его для того,
чтобы выиграть время. Он будет обижен и рассержен и не захочет пойти ни на какие
соглашения. Но если она предложит
меньше, чем вы желаете уступить, не подумает ли граф, что он может заключить
хорошую сделку?
Взгляд Мортимера снова остановился на Альфреде.
- Вы умный дьявол, но если я предложу совсем мало, то Лестер не захочет даже
обсуждать это.
- Должна быть точная граница между тем, что стоит промедления, чтобы
обсудить, и что не стоит. Что вы скажете...
- Не лучше ли потолковать об этом наедине? - торопливо сказал Мортимер. - Или
мы и так уже сказали слишком
много...
- Нет, - улыбнулась Барбара. - Даже если бы я хотела вас предать, то смогла
бы только сказать, что вы намерены
уступить больше, чем изложено в моих предложениях, - и в конце концов не
приведет ли это Лестера к искушению
выслушать вас персонально, чтобы увидеть. сколько можно из вас выжать?
Мортимер долго и пристально смотрел на нее, затем снова взглянул на Альфреда.
- Я задушил бы ее, будь я на вашем месте. Она слишком много думает. Это
опасно.
- Но я обожаю опасность. - Глаза Альфреда блеснули.
Брови Барбары поднялись, так что казалось, будто она смотрит свысока.
- Для моего мужа нет опасности. Говорят, что две головы лучше, чем одна, и
если мы плоть от плоти и кровь от крови,
соединенные браком в одно целое, то это просто две головы, принадлежащие одному
телу. Я думаю только о пользе для
моего мужа. Могу ли я укусить свою собственную руку? Так неужели я причиню ему
вред?
Недавний безусловный отказ оставить своего мужа, невзирая на угрозу
наказания, был лучшим доказательством того, что
она говорит правду, поэтому Мортимер промолчал. Он проворчал что-то и сверкнул
глазами в сторону собственной жены,
которая молча стояла в стороне. Барбара снова улыбнулась ему.
- Тогда я оставлю вас, чтобы собрать все необходимое, а вы можете мирно
потолковать с Альфредом. - Она громко
рассмеялась. - Я клянусь не спрашивать мужа о том, что вы ему скажете, если это
облегчит ваши сомнения. Но я должна
спросить, ограничено ли время, которое я могу оставаться у Лестера, и что я
должна делать, если он задержит меня дольше?
- Меня заботит только то, чтобы вы ничего не делали и подчинялись
распоряжениям Лестера. - Мортимер поднял
брови и оскалился. - Вы можете сказать ему, что я буду ждать ответа пять дней.
- Далеко ли до Вустера? - спросил Альфред.
- День пути верхом, - ответил Мортимер.
- Около пятнадцати лье, - добавила Барбара.
- Тогда пять дней с момента отъезда Барби вполне достаточно, - сказал
Альфред. - Ей может понадобиться больше
времени, чем обычно, чтобы добраться до Вустера и вернуться обратно, если будет
плохая погода. Кроме того, Лестер может
быть слишком занят, чтобы принять ее сразу, и трудно ожидать, что он тотчас же
даст ответ, как только получит
предложения. - Он взглянул на Барбару. - Скажи Лестеру, что лорд Роджер будет
ждать три дня с того момента, как ты
прибудешь в Вустер, прежде чем выступит.
Барбара не стала медлить, чтобы расслышать вопрос Мортимера и ответ Альфреда,
и просто поспешила через маленький
дворик к дому, в котором жила. Она сразу переоделась в теплую плотную одежду и
попросила Клотильду упаковать
несколько смен белья и завернуть в промасленную кожу дорожные сумки. Ничего не
могло быть хуже, чем ехать в холодных
мокрых вещах.
Альфред пришел, когда Барбара все еще обсуждала с Клотильдой, сколько
комплектов придворной одежды ей нужно
взять с собой.
Отослав Клотильду, он подошел ближе и обнял ее.
- Я хочу, чтобы ты поскорее вернулась, - пробормотал он. - Я тысячу раз
глупец: чем больше я бываю с тобой, тем
больше я тебя хочу и даже не могу скрыть свое нежелание пробыть в одиночестве
хотя бы один день... или одну ночь. Ты
слышала, что Мортимер смеялся надо мной и сказал, что я поглупел. Скорее
возвращайся обратно, моя дорогая.
18.
Несмотря на подозрительность Лестера, который не хотел так скоро отпускать
Барбару, ей удалось успешно справиться
со своей миссией, и вечером на третий день она уже добралась обратно до Уигмора.
Ее сразу отвели к Мортимеру, и она, по
возможности, слово в слово повторила устное послание Лестера: Роджер де
Мортимер, Роджер Лейборн и Роджер
Клиффорд, третий валлийский лорд, должны явиться двенадцатого декабря в Вустер,
чтобы обсудить условия договора об их
вассальном подчинении Лестеру. Они должны прибыть без какого бы то ни было
вооруженного отряда, однако им дается
гарантия безопасности: они смогут свободно покинуть Вустер, независимо от исхода
переговоров.
Мертвое молчание воцарилось в комнате Мортимера, пока из одного конца
большого зала в другой передавали ее
короткую речь. Барбара не была удивлена. Предлов качестве гарантии безопасности
только возможность свободно покинуть
Вустер было равносильно разрешению бежать для заключенного, скованного цепью.
Если Мортимер и его союзники
откажутся принять условия договора, предложенные Лестером, то между Вустером и
их собственными землями они
встретятся с целой армией, способной догнать их и взять в плен.
Было настолько тихо, что Барбара услышала подавленное всхлипывание, такое
тихое, что легкий шепот заглушил бы его.
Мортимер тоже услышал эти звуки. Его голова резко дернулась, чуть повернувшись к
тому углу, где стояла его жена.
Продолжая оставаться в той же позе, он вскрыл пакет и развернул его. Он
склонился над пергаментом, но Барбара не думала,
что он в состоянии увидеть хоть что-то, и, не подумав, воскликнула:
- Не ломайте печать прежде, чем посмотрите на нее.
Все повернулись к ней, затем к Мортимеру, который уже читал послание.
- Король в Вустере... но это печать Лестера. - Он рассеянно огляделся, затем
кивнул Барбаре. - Благодарю вас.
Барбара задрожала, и Альфред, стоявший сзади, обнял ее.
- Ты, должно быть, промерзла до костей в этой долгой скачке. Жаровня плохо
обогревает комнату. Пойдем, я отведу
тебя к камину.
Она охотно последовала за ним, хотя все еще была одета в теплый плащ и
дрожала не от холода. Ей было все равно,
заботился ли Альфред о ее самочувствии или решил вежливо увести из покоев
Мортимера, чтобы мужчины могли обсудить
проблему наедине. Она сама хотела уйти: Мортимер с женой не принадлежали к числу
ее друзей, и если судьба охранит их,
это может погубить ее отца. Но угрюмая благодарность, выраженная Мортимером за
то что она хотела помочь и указала на
большую опасность трагически переплелась в ее мыслях с тихим всхлипыванием
Матильды.
- Ты хочешь вернуться обратно? - спросила она Альфреда.
Он вел ее мимо слуг и охранников к скамье у камина но, услышав вопрос,
вздрогнул, как будто его мысли витали где-то
далеко, и покачал головой.
- Нет. - Он, повернулся и направился к двери. - Ты устала, любимая. Давай
лучше пойдем к нам в дом, где ты
сможешь переодеться и отдохнуть.
Барбара со вздохом облегчения согласилась. Хотя она сомневалась, что слуги и
воины, проводившие большую часть
времени в большом зале, хорошо знали положение дел, но казалось, что все
предчувствовали неминуемую беду. В зале
зависло тревожное ожидание. Люди входили, собирались в маленькие группы, тихо
перешептываясь и оглядываясь на
старших, силясь прочитать что-то по выражению их лиц, и уходили. Несколько
коротких тревожных взглядов было
обращено на нее и Альфреда, когда они вышли из комнаты Мортимера. Барбара
старалась выглядеть спокойной и
безразличной, не выражая ни надежды, ни отчаяния, но чувствовала, как ее
провожали глазами, пока она шла через зал. Ни
она, ни Альфред не заговорили до тех пор, пока не закрыли за собой дверь своего
маленького домика. Клотильда подняла
голову от разложенной на постели одежды и улыбнулась. Отчаяние, охватившее
Барбару, немного ослабло. Вопреки своему
желанию, она тревожилась о тех, кого ей следовало бы считать своими врагами.
- Что будут делать Мортимер и Лейборн? - спросила она.
Альфред обнял ее и поцеловал.
- Я соскучился по тебе. - Он улыбнулся через плечо служанке. - Клотильда,
сходи и послушай, о чем говорят в
большом зале, а потом принеси ужин для леди Барбары сюда.
- Могу я сначала помочь вам переодеться, миледи? - спросила Клотильда, давясь
от смеха.
- Нет, глупая женщина! - рявкнул Альфред, прежде чем Барбара успела ответить.
- Я сам помогу ей переодеться. Иди,
не стой столбом.
- Да, ступай, - кивнула головой Барбара.
Поскольку Клотильда считала желание остаться наедине вполне тактичным
извинением, то Барбара подумала, что
Альфред поступил умно, не став придумывать более деликатного предлога, чтобы
избавиться от нее. Сама она не считала это
таким уж необходимым: хотя Клотильда и любила посплетничать, но обычно твердо
знала, что можно говорить, а что нет.
Однако нынешние секреты не были личными секретами Альфреда, и она сочла
предосторожность разумной. Когда он снова
поцеловал ее, она ласково обняла его, ожидая, что он теперь отпустит ее.
К удивлению Барбары, его поцелуй стал только более страстным, и Альфред
крепче обнял ее. Она энергично оттолкнула
его. С одной стороны, она была огорчена и очень обеспокоена положением союзников
Альфреда, чего нельзя было сказать о
нем самом; с другой стороны, ей было стыдно: она открыто отослала Клотильду,
чтобы насладиться ласками мужа. Но
больше всего она была разъярена тем, что скакала четыре дня сквозь сырость и
холод, подвергаясь опасности, перенесла все
тяготы зимнего путешествия, а ей даже не сообщили о результатах ее усилии.
- Если ты не хочешь мне ничего говорить о планах Мортимера, то так и скажи! -
воскликнула она. - Не пытайся
заморочить меня поцелуями.
- Не дури, - промурлыкал Альфред, снова притягивая ее к себе. - Я расскажу
тебе то, что знаю, позже. Сейчас мне все
равно, даже если Мортимера и всех его друзей вместе с принцем отвезут на небо в
огненной колеснице.
- А что, если их намерены отправить в преисподнюю? - настаивала Барбара,
уклоняясь от его поцелуев.
- С наилучшими моими пожеланиями! - рассмеялся Альфред. - Все что угодно,
только бы избавиться от них и
привлечь твое внимание к делу, которое сейчас для меня куда важнее.
То, что близость с нею для Альфреда важнее политики, не подлежало сомнению.
Барбара рассмеялась и позволила своим
рукам, упиравшимся в грудь Альфреда, скользнуть ему на плечи. "Это совсем не так
ужасно, когда тебя морочат поцелуями",
- подумала она, когда он развязал ее плащ и тот соскользнул на пол.
- А ты не очень умелая служанка: не только очень долго раздевал меня, но и
забыл нагреть постель, - прошептала
Барбара полутора часами позднее.
- Я не забыл, - возразил Альфред, откидывая голову назад так, чтобы можно
было свысока посмотреть на нее. Попытка
не удалась, потому что он не хотел отпускать Барбару, и так как они лежали
слишком близко, их глаза встретились. - Ты до
сих пор не поняла, насколько это умно сделано? Вспомни, как холодные простыни
заставили тебя прильнуть ко мне, даже
вскарабкаться на меня. - Он усмехнулся. - И ты не можешь пожаловаться, что тебе
было холодно. Разве я не согрел тебя
хорошо и быстро?
- Я не могу пожаловаться на то, что выбрала сама, - ответила Барбара. - Ты,
может быть, считаешь меня неразумной...
- Она остановилась, внезапно вспомнив жалобы Глостера на Лестера, и сказала: -
Я, кстати, сомневаюсь в том, что
Глостер разумен, потому что дал Лестеру повод не доверять ему.
- Что? - Альфред приподнялся на локте.
Поняв, что ее слова могут заставить Альфреда поверить, что раскол между
Глостером и Лестером глубже, чем ему
казалось, Барбара описала свою случайную встречу с Глостером.
- Глостер сказал, что он был посредником Лестера в соглашении с Ллевелином?
- Чему ты так удивляешься? Клеры были лордами и владели землей в Уэльсе со
времен Вильгельма Завоевателя.
- Откуда я могу знать об этом? Единственное место, принадлежащее Глостеру,
которое я знаю, - Тонбридж. По правде
говоря, я не пытался разузнать о других его землях, но даже если бы мне было
любопытно, я никогда бы об этом не спросил.
Барбаре показалось, что он хочет отвлечь ее от обсуждения раскола между
Лестером и Глостером, но отогнала эту мысль.
- Ты тоже думаешь, что Гилберт дал Лестеру повод подозревать его?
Альфред вздохнул и лег.
- В каком-то отношении да, в каком-то нет. Эту ситуацию можно сравнить со
змеей, которая кусает себя за хвост. Мне
кажется, что полного доверия между ними не было никогда. Например, Гилберт не
входил с самого начала в партию Лестера,
и между ними и до сих пор остаются разногласия по поводу пленных и выкупа.
Гилберт не в силах исправить положение, и
ему остается только гадать, подозревает ли его Лестер. А он, может быть,
подозревает, а может, и нет. Если ты сама
говоришь, что Лестер старше и опытнее, то для него вполне естественно принимать
решения, не советуясь с Гилбертом,
который по возрасту почти ровесник его третьего сына. Однако всякий раз, когда
Лестер игнорирует Гилберта, он усиливает
его сомнения. Гилберт молод и горяч, но он слишком уважает Лестера, чтобы
спорить с ним. Тогда он замыкается в себе.
Лестер видит, что он угрюм, и это усиливает подозрения. И так далее, по кругу:
зубы змеи впиваются в собственный хвост,
хвост бьется в зу
...Закладка в соц.сетях
