Жанр: Электронное издание
Lindaho1
...тобы добраться до Нового Орлеана, им понадобятся недели: придется пересечь штаты
Нью-Мексико, Техас и Луизиана. Этуотер заикнулся о том, чтобы сесть в поезд, но Рейф
резко отверг эту идею, что совершенно испортило судебному исполнителю настроение.
Когда они выехали из поля зрения апачей, Этуотер внезапно нацелил дробовик на
Рейфа. Так как он не вернул Рейфу оружия, Рейф ничего не мог поделать, только холодно
смотрел в лицо судебному исполнителю.
- Полагаю, мне незачем беспокоиться насчет того, как добраться до Нового Орлеана, -
сказал Рейф.
- О, мы все равно едем туда, - ответил Этуотер. - Просто я не настолько доверяю тебе,
чтобы оставить на свободе. Ну, я уже предупредил тебя, что не люблю, когда меня дурачат,
однако некоторые и раньше не принимали мои предупреждения всерьез. Я собираюсь
лишить тебя возможности поддаться искушению, так сказать. Руки за спину.
Рейф подчинился. Выражение его лица оставалось непроницаемым. Энни подъехала на
своем мерине поближе, и Этуотер предостерегающе посмотрел на нее.
- Держитесь подальше, мэм. Так надо.
- Но в этом нет никакой необходимости, - запротестовала она. - Мы хотим выяснить
все гораздо больше, чем вы сами. Зачем нам убегать?
Он покачал головой.
- Спорить бессмысленно. Не думаю, чтобы из меня вышел хороший слуга закона, если
бы я верил на слово любому преступнику, когда он клянется не убегать.
- Оставь, Энни, - произнес Рейф. - Я от этого не умру.
По собственному опыту Энни знала, как это неудобно, а ведь Рейф связал ей тогда руки
спереди, а не за спиной. Она подумала - не устроить ли Этуотеру ловушку самой, но он был
им нужен: он обладал властью предпринимать определенные действия, и наверняка даже те,
кто охотятся за Рейфом дважды подумают, прежде чем выстрелить в федерального
судебного исполнителя.
Даже когда они остановились на ночь, Этуотер не освободил Рейфа, чтобы тот смог
поесть, - Энни пришлось кормить его. Она падала от усталости после долгих дней ухода за
апачами и едва смогла продержаться, чтобы поесть самой и не уснуть. Как только посуда
была вымыта, она взяла одеяло, завернулась в него и легла между двумя мужчинами.
Неподвижное выражение лица Рейфа дало ей понять, что ему совсем не нравится такой
новый способ размещения на ночлег, но едва ли она могла прижаться к нему при Этуотере.
Рейф предпочел улечься на расстоянии вытянутой руки от Энни, и она только тихо
вздохнула.
Он лег на бок к ней лицом со связанными за спиной руками.
- Ты сможешь уснуть? - спросила Энни с нежной заботой в сонном голосе.
- Я так устал, что мог бы уснуть и стоя, - ответил Рейф. Она не была уверена, что он
говорит правду, но слишком устала, чтобы удостовериться. Жаль, что нельзя быть к нему
еще ближе. Энни чувствовала себя потерянной, не ощущая объятий его крепких рук во сне.
И все же он находился достаточно близко, чтобы дотронуться до него протянутой рукой.
Энни быстро уснула, а Рейф лежал некоторое время без сна, пытаясь не обращать
внимания на боль в руках и плечах. Он задавал себе вопрос, беременна ли она. По его
мнению - да, но придется с нетерпением ждать, пока природа не подтвердит это. Убеждение,
что она носит его ребенка, усиливало двойной инстинкт собственника и защитника. Забота
об Энни была самым важным делом, которым он занимался за всю свою жизнь.
Они едут в Новый Орлеан - трудно было осознать реальность этого факта. Он провел
так много лет в бегах, снедаемый горечью и мыслями о предательстве, что неожиданный
поворот событий сбивал с толку. Конечно, веревки, врезавшиеся в запястья, и боль в плечах
напоминали ему, что в конце концов мало что изменилось. С точки зрения Этуо-тера, кое-что
нуждалось в расследовании, но он все еще считал Рейфа преступником. Этуотер - странный
человек, его нелегко разгадать. У него репутация твердого орешка, он упорно стремится
доставить преступника живым или мертвым, только бы доставить. Однако он выслушал
объяснения Энни и решил, вот так просто проверить, а не окажется ли все это правдой.
Странно, но после всех этих лет, проведенных в бегах, Рейф впервые ощутил реальную
надежду. Когда Этуо-тер увидит те бумаги в Новом Орлеане, он поймет, что Рейф говорит
правду, и, поскольку у судебного исполнителя имеются федеральные связи, вероятно,
сможет добиться того, чтобы обвинение в убийстве сняли.
Провидение действительно иногда выглядит странным образом, но Рейф вынужден
был признать, что этот несговорчивый человек с приспущенным веком послан ему Богом в
ответ на его молитвы.
Этуотер лежал без сна, глядя на звезды над головой и размышляя. Во что он, черт
побери, ввязался, согласившись проверить их рассказ и отвезти Маккея в Новый Орлеан...
Это же Рейф Маккей - не какой-то мальчишка-фермер. По опыту он знал, что ему придется
иногда развязывать его, и, если Маккей задумает убежать, Этуотер не сомневался, что он
найдет способ это сделать. Проклятие, почему бы ему просто не отвезти его в ближайший
город и не посадить там под замок?! Ему удалось бы справиться с Маккеем на протяжении
сотни миль или около того, но, дьявол, до Нового Орлеана, должно быть, около тысячи миль.
Определенно, это не лучшая из его затей. Но он уже дал слово и знал, что не изменит
решения, хотя и понимал, что не сможет в одиночку удержать Маккея от бегства на
протяжении этой тысячи миль пути. В конце концов, Маккею могла бы помочь доктор, и
единственный способ для Этуотера помешать этому - связать и ее тоже, а это породило бы
еще больше проблем, с которыми ему не справиться. Кроме того, она не преступница, хоть и
едет с Маккеем - не годится обращаться с ней как с преступницей.
Почему бы просто не примириться с тем, что когда-нибудь он будет вынужден
довериться Маккею и развязать его? Они совершенно точно не смогут проехать через город,
если этот человек останется скрученным, как сейчас: люди обращают внимание на подобные
вещи, а привлекать внимание публики к себе не входило в планы Этуотера, Ну, он еще над
этим подумает. Сейчас он пока не чувствовал в себе достаточно уверенности, чтобы
развязать Маккея.
Не очень приятно представителю правосудия думать так, но Этуотер уже много лет
знал, что закон и справедливость - не всегда одно и то же. Он вспомнил женщину, которая
погибла несколько лет тому назад, когда какие-то пьяные ковбои, бесчинствуя в городе,
промчались в тяжелом фургоне по улице Эль Пасо и сбили ее. Закон посчитал это
несчастным случаем и отпустил ковбоев. Убитый горем муж взял ружье и прикончил
нескольких из них. Этот человек, очевидно, обезумел от горя и не понимал что делает. По
мнению Этуотера, его поступок был справедлив.
Его собственная жена погибла в 49-м, попав в перестрелку между двумя пьяными
старателями в Калифорнии. В этом случае справедливость и закон действовали
согласованно, и он увидел их обоих в петле. Это не вернуло ему Мэгги, но сознание того, что
справедливость восторжествовала, помогло ему не сойти с ума от горя. Все должно
уравновешиваться - в этом и состоит справедливость. Он считал, что его работа
представителя закона должна поддерживать это равновесие. Просто это было нелегко, а
иногда вынуждало напрягаться, как сейчас.
Лучше бы он не заметил тогда, что Маккей смотрит на Энни так же, как он сам
когда-то смотрел на свою милую Мэгги.
Глава 18
- Мы поженимся, - решительно произнес Рейф.
Энни опустила глаза. Они находились в комнате гостиницы в Эль Пасо. Рейф вошел
вместе с ней, но дверь все еще оставалась открытой, и она ясно видела Этуотера, который
стоял в холле, приглядывая за Рейфом. Они шесть недель ехали по тропам, и Этуотер
развязал Рейфа только сегодня утром, сварливо бормоча, что предупреждает: если Рейф
сделает какое-либо резкое движение, он сначала будет стрелять, а потом выяснять его
намерения. Энни вообще сомневалась, заедут ли они в город, но им позарез нужны были
припасы, а Этуотер не собирался оставлять их одних, чтобы поехать в город. Рейф каким-то
образом убедил его остановиться в гостинице, чтобы Энни могла хорошо выспаться ночью.
Она знала, почему он о ней тревожится.
- Потому что я беременна. - Она произнесла это утвердительно, потому что знала
точно. Она была уверена в этом уже почти месяц, но подозревала с того самого дня, как они
с Рейфом любили друг друга в стойбище апачей. Очевидно, он тоже подозревал: ведь его
острые глаза замечали даже
самые слабые симптомы.
Энни не понимала, что именно чувствует или что должна чувствовать.
Предположительно, она должна испытывать облегчение, что Рейф хочет на ней жениться и
узаконить Ребенка, но теперь ей также приходилось с отчаянием спрашивать себя, захотел
бы он жениться на ней, если бы она не была беременна. Возможно, это глупо с ее стороны
при данных обстоятельствах, но ей бы хотелось быть желанной ради себя самой.
Рейф заметил обиду в ее глазах, и инстинкт подсказал ему тот ответ, который был ей
необходим. Он так пристально наблюдал за Энни в поисках признаков беременности, что у
него вошло в привычку отмечать любые нюансы выражения ее лица. Он резко привлек ее к
себе и прижал голову к своему плечу, обнял, не обращая внимания на Этуотера, который
стоял в холле и наблюдал за ними.
- Мы поженимся сейчас, потому что ты беременна, - объяснил Рейф. - Если бы этого
не случилось, я бы подождал, пока все выяснится, чтобы мы могли устроить настоящую
свадьбу в церкви, а Этуотер был бы посаженым отцом.
Энни улыбнулась его последним словам. Заверение Рейфа немного успокоило ее, хотя
она никак не могла избавиться от мысли о том, что вопрос о свадьбе никогда раньше не
возникал. Однако в его объятиях ей оставалось только закрыть глаза и расслабиться.
Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он обнимал ее в последний раз: все эти
недели им мешали и присутствие Этуотера, и связанные руки Рейфа, хотя Этуотер, в конце
концов, стал связывать их спереди. Последние две недели Энни мучила нарастающая
усталость - один из симптомов ранней стадии беременности, и она очень нуждалась в его
поддержке. Проводить в седле весь день стало едва ли не выше ее сил.Но теперь, наконец-то,
она могла поспать в настоящей постели и принять горячую ванну в настоящей лохани. Это
была почти сказочная роскошь. И все же Энни чувствовала себя несколько стесненно в
четырех стенах и с крышей над головой, но это была терпимая цена за постель и ванну.
Рейф почувствовал, как она расслабилась и прижалась к нему всем телом, - он
подхватил ее под колени и поднял на руки.
- Почему бы тебе не поспать? - мягко предложил он, видя, что у нее закрываются
глаза. - У нас с Этуотером есть кое-какие дела.
- Я хочу принять ванну, - пробормотала Энни.
- После. Когда поспишь. - Рейф опустил ее на кровать, и у нее вырвался стон
удовольствия, когда она почувствовала под собой матрас. Он наклонился и поцеловал ее в
лоб: на ее губах затрепетала легкая улыбка, затем погасла, и Энни погрузилась в сон. Жаль,
подумал он, что мы не нашли этому матрасу лучшего применения после всех этих
кошмарных не дель в глуши, но, может быть, скоро все изменится.
Он вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Этуотер хмуро смотрел на него.
- С ней все в порядке?
- Просто устала. Вы могли бы оставить нас на минуту вдвоем, - сказал Рейф, сердито
глядя на него.
- Мне платят, чтобы я присматривал за законностью, - брюзгливо ответил Этуотер. -
Мне не платят за то, чтобы я доверял людям. - Он перевел глаза с Рейфа на закрытую
дверь. - Ей нужен отдых, бедной малышке. Я знал, что мы задали слишком быстрый для нее
темп, но нельзя же бродить по землям индейцев не спеша и нюхая цветочки.
- Пошли со мной, - сказал Рейф. - Мне надо кое-что сделать.
- Например? Мы здесь, чтобы раздобыть припасы, а не для того, чтобы гулять по всему
городу. И можешь биться об заклад, если ты куда-то отправишься - я буду топать за тобой
по пятам.
- Мне нужно найти священника. Мы хотим обвенчаться, пока мы здесь.
Этуотер поскреб подбородок хмурясь.
- Не советую, сынок. Тебе придется использовать свое настоящее имя, а его не
назовешь неизвестным.
- Знаю. Придется рискнуть.
- Какая-то особая причина?
- Все больше вероятности, что меня узнают, возможно, даже убьют. Я хочу, чтобы
Энни стала моей законной женой, на всякий случай.
Этуотер все еще не соглашался.
- Мне сдается, что женитьба только увеличит эту вероятность. Лучше подумай
хорошенько.
- Она беременна.
Несколько секунд Этуотер свирепо смотрел на него, потом махнул рукой в сторону
лестницы.
- Тогда, полагаю, ты должен жениться, - сказал он и зашагал к выходу вслед за
Рейфом.
Они отыскали священника, и тут им повезло: это был новичок, только что приехавший
из Род Айленда, который понятия не имел о славе человека, стоящего в двух футах от него.
Он с радостью согласился совершить церемонию бракосочетания в шесть часов вечера.
Потом Рейф настоял, чтобы они зашли в магазин одежды, полагая, что там найдется
что-нибудь готовое, что Энни могла бы надеть на венчание. Здесь было несколько платьев на
выбор, но только одно достаточно маленького размера, чтобы подойти худенькой Энни. Оно
было больше повседневным, чем нарядным, но Рейф все равно купил его. Платье было
новым и чистым, чудесного голубого цвета.
Они двинулись обратно в гостиницу, Этуотер шел немного позади Рейфа, чтобы
присматривать за ним. Подозрительность судебного исполнителя действовала Рейфу на
нервы, но он считал, что сможет мириться с ней, пока они не доберутся до Нового Орлеана, -
не слишком большая цена за его полную свободу.
Эль Пасо был грязным, суетливым, открытым для всех городишком, его улицы
заполняла людская смесь, собравшаяся с обеих сторон границы. Рейф надвинул шляпу низко
на глаза, надеясь, что его не засекут. Он не видел никого из знакомых, но всегда
существовала возможность, что его опознает кто-то, кого он никогда раньше не встречал.
Они шли по узкому проходу между домами: Рейф уже на полшага вышел из него, как
вдруг услышал шорох, какое-то движение и инстинктивно крутанулся назад, одновременно
приседая. Из-за стены высовывался ствол револьвера, нацеленный на Этуотера. Все
движения словно замедлились. Рейф увидел, как Этуотер хватается за свой револьвер, но
понимал, что ему не удастся вовремя достать его; кроме того, Этуотер потерял драгоценную
долю секунды, взглянув сначала на Рейфа. Проклятая подозрительность этого человека,
вероятно, станет причиной его гибели.
Если Этуотера убьют, у Рейфа будет не больше шансов снять с себя обвинения, прежде
чем кто-нибудь пустит ему пулю в спину.
Все двигалось, как в густой патоке. Рейф увидел револьвер, увидел поворачивающегося
Этуотера, понял, что тот не успеет выстрелить, - и в следующую секунду его крупное
мускулистое тело врезалось в Этуотера и сбило его с ног. Одновременно рядом с его головой
прогремел выстрел. Рейф услышал, как Этуотер застонал от боли, потом они сильно
ударились о тротуар и выкатились на пыльную улицу. Он услышал крики мужчин, услышал,
как взвизгнула женщина, увидел, как люди бросились врассыпную. Краем глаза уловил лицо
в тени прохода, а потом в его руке очутился револьвер Этуотера. Рейф выстрелил, и человек
в проходе опрокинулся на спину.
Рейф скатился с Этуотера и сел, снова взводя курок и оглядывая собирающуюся толпу
в поисках новой угрозы. Бросил быстрый взгляд на ошеломленного Этуотера, который
приподнимался, держась рукой за голову. Сквозь его пальцы сочилась кровь.
- Вы в порядке? - спросил Рейф.
- Да, - ответил Этуотер, в голосе его прозвучало отвращение. - Насколько может быть
в порядке человек, который позволил себе не смотреть по сторонам, как тупой зеленый
новичок. Получил пробор на голове, но я его заслужил. - Он стащил с шеи платок и прижал
к ране.
- Заслужили, черт побери, это точно! - согласился Рейф. Он не испытывал никакого
сочувствия. Если бы Этуотер был осторожнее, этого бы не случилось. Рейф встал и протянул
руку, чтобы помочь ему подняться, потом растолкал толпу, собравшуюся вокруг
устроившего засаду бандита, и опустился возле него на колени. У того изо рта капала
кровавая слюна. Пуля попала в легкое - понял Рейф. Он не протянет больше минуты или
двух.
- Кто-нибудь знает, кто он такой? - спросил Рейф.
- Не могу его вот так сразу узнать, - отозвался кто-то. - Возможно, у него друзья в
городе, но вероятно, что он просто бродяга. Через наш город проезжает много незнакомых
людей.
Глаза умирающего были открыты, и он пристально смот-рел на Рейфа. Губы его
шевельнулись.
- Что он говорит? - с раздражением спросил Этуотер, опускаясь на одно колено с
другой стороны. - Что я ему сделал? Не могу припомнить, чтобы видел его раньше.
Но человек даже не взглянул на Этуотера. Его губы снова шевельнулись, и, хотя звука
так и не последовало, Рейф увидел, как они беззвучно произнесли слово "Маккей". Затем он
закашлялся - в его горле послышалось бульканье. Ноги конвульсивно задергались, и он
умер.
Рейф, плотно сжав губы, встал и стиснул плечо Этуотера, заставляя его тоже подняться.
- Пойдем, - скомандовал он и практически вытащил Этуотера из прохода между
домами, нагнувшись по дороге, чтобы подобрать пакет с платьем для Энни, который упал в
грязь.
- Отпусти мою руку, - с раздражением попросил Этуотер. - Проклятие, у тебя хватка
тисков! А я человек раненый: мне нельзя так бегать.
- Он мог быть с напарником. - Голос Рейфа звучал отчужденно, его светлые глаза
блестели как лед, и он всматривался в каждое лицо, в каждую тень, мимо которой они
- проходили.
- В таком случае я им займусь. Меня больше не застанут врасплох. - Этуотер
нахмурился. - У тебя мой чертов револьвер?
Рейф молча затолкал револьвер обратно к нему в кобуру.
- Почему ты не воспользовался случаем, чтобы сбежать? - хмуро спросил Этуотер.
- Я не хочу убегать. Я хочу добраться до Нового Орлеана и достать эти бумаги. Вы -
мой единственный шанс вернуть себе доброе имя.
Этуотер нахмурился еще сильнее. Ну, он уже давно понял, что ему придется в какой-то
момент довериться Мак-кею, но все еще в глубине души считал, что преступник сбежит при
первой же возможности и ему придется снова ловить его. Однако несколько минут назад
Маккей не только спас ему жизнь, он и не удрал, хотя представилась идеальная возможность.
Единственной причиной, почему он этого не сделал, могло быть только то, что Рейф говорил
правду. То, что раньше было только возможностью, чем-то нуждающимся в проверке, в одну
секунду стало для Этуотера определенным фактом. Маккей не лгал. Его обвинили в
убийстве, которого он не совершал, на него охотились как на дикое животное из-за этих
бумаг. То, что происходило в эти четыре года, было бесконечно далеко от справедливости, и
Этуотер был обязан и решительно намерен восстановить равновесие.
- Полагаю, мне пора бы уже начать доверять тебе, - проворчал он.
- Пора бы, - согласился Рейф.
Они подошли к гостинице и поднялись по лестнице в свою комнату, на цыпочках
миновав номер, где спала Энни, чтобы их шаги не разбудили ее. Этуотер налил в таз воды и
намочил свой платок, потом стал осторожно смывать с головы засохшую кровь.
- Голова болит как сволочь, - заметил он. И минутой позже прибавил. - Этот бандит
знал, кто ты. Он произнес твое имя. Так почему же он стрелял в меня, а не в тебя?
- Возможно, он хотел убрать вас с дороги, чтобы награда досталась ему. Наверное, он
вас узнал - вы довольно известны в этих краях.
Этуотер фыркнул.
- Хорошо еще, что он не произнес твоего имени вслух. - Он посмотрел в зеркало. -
По-моему, кровотечение прекратилось, хоть в голове все еще словно молот стучит.
- Я пойду за Энни, - сказал Рейф.
- Нет никакой необходимости, если только она не может сделать что-нибудь с этой
головной болью.
- Она может, - ответил Рейф, загадочно глядя на Этуотера. Он помедлил, держась за
ручку двери. - Я спущусь вниз к портье, чтобы нам прислали горячую воду для ванны, - не
собираюсь жениться весь в пыли и вонючий как конь. Хотите пойти со мной, чтобы
убедиться, что я не сбежал?
Этуотер вздохнул и махнул на него рукой.
- И не думаю, - сказал он, их глаза встретились, и эти двое прекрасно поняли друг
друга.
Рейф сначала договорился насчет воды, потом вернулся наверх. Энни все еще спала,
когда он вошел в комнату и остановился у ее кровати, глядя на нее сверху. Боже мой! Его
ребенок растет в этом худеньком теле, уже высасывая из нее силы. Если бы он только мог, он
бы носил ее на подушке все следующие восемь месяцев. Около семи с половиной, точнее,
потому что с того времени в стойбище апачей прошло шесть недель. Шесть недель с тех пор,
как он занимался с ней любовью.
Он подумал о тех переменах в теле Энни, которые произойдут в ближайшие шесть
месяцев, и почувствовал отчаяние при мысли о том, что его уже может не быть рядом с нею.
Ее живот округлится, груди отяжелеют. Рейфа охватило возбуждение от этой воображаемой
картины, мимолетная улыбка тронула его губы. Предполагается, что порядочные мужчины
оставляют своих жен в покое в таком деликатном положении, - наверное, он не принадлежит
к порядочным людям.
Рейф нагнулся и осторожно потряс Энни за плечо. Скоро принесут горячую воду, а ей
еще нужно до этого заняться Этуотером. Она что-то пробормотала и оттолкнула его руку.
Рейф еще раз тряхнул ее.
- Проснись, детка. С Этуотером произошел небольшой несчастный случай, и ты нужна
ему.
Ее сонные глаза мгновенно раскрылись, Энни резко вскочила с кровати и пошатнулась.
Рейф схватил ее и чуть не захлебнулся от удовольствия, снова прижимая ее к себе.
- Потише, - прошептал он. - Он не ранен - просто царапина, от которой болит голова.
- Что случилось? - Энни откинула со лба волосы, протягивая руку к своей сумке. Рейф
опередил ее и сам взял сумку.
- Он попал под шальную пулю. Ничего серьезного. - Нет никакого смысла волновать
ее.
В соседней комнате Энни заставила Этуотера сесть в кресло и внимательно осмотрела
рану на голове. Как и сказал Рейф, она не была серьезной.
- Простите, что побеспокоил вас, мэм, - извиняющимся тоном сказал Этуотер. -
Просто голова болит. Я думаю, глоток виски мне бы помог.
- Нет, не поможет, - возразил Рейф. - Энни, положи руки ему на голову.
Она бросила на Рейфа несколько растерянный взгляд, так как чувствовала себя
несколько неловко и не была вполне уверена, правда ли то, что он говорил о ее способности
исцелять. Но подчинилась и осторожно положила руки на голову Этуотера.
Рейф наблюдал за лицом судебного исполнителя: сначала тот выглядел просто
озадаченным, потом заинтересованным, и наконец почти восторженное облегчение
разлилось по его лицу.
- Ну, должен заявить вам, - вздохнул Этуотер, - не знаю, что вы там сделали, но это
прекратило головную боль.
Энни сняла руки и рассеянно потерла ладони одна о другую. Значит, это правда. Она
действительно обладает необъяснимой способностью исцелять. Рейф обнял ее за талию.
- Свадьба состоится в шесть часов вечера сегодня, - объявил он. - Я купил тебе новое
платье для церемонии, а лохань и горячую воду для ванны сейчас принесут.
Губы Энни приоткрылись от удовольствия.
- Ванна? Настоящая ванна?
- Настоящая ванна. В настоящей лохани.
Рейф наклонился, чтобы взять свои седельные сумки и платье Энни, - Этуотер не
высказал протеста по поводу его очевидных намерений. Наоборот, одарил их почти сияющей
улыбкой, рассеянно трогая больное место на своем черепе, которое теперь почему-то не так
уж и болело.
Энни посмотрела на седельные сумки, когда Рейф бросил их на пол в ее комнате,
хорошо поняв значение его поступка.
- Что случилось? - спросила она.
- Когда в Этуотера выстрелили, я не пытался удрать, - просто объяснил Рейф. - И он
решил, что пора бы ему уже начать мне доверять.
- Он не будет больше тебя связывать? - Выражение лица Энни сказало ему, как ее
расстраивало то, что он был связан.
- Нет. - Рейф протянул руку, чтобы прикоснуться к ее волосам, как раз в тот момент,
когда раздался ожидаемый стук в дверь. Рейф открыл ее и впустил двух подростков,
сгибающихся под тяжестью лохани. За ними шли еще два мальчика, каждый нес по два ведра
с водой, которую они вылили в лохань. Потом они вышли и вернулись через несколько
минут еще с четырьмя ведрами воды, на этот раз - почти кипящей, которую вылили туда же.
- С вас четыре монеты, мистер, - сказал самый стар-ший, и Рейф заплатил ему.
Не успела за ними закрыться дверь, как пальцы Энни уже летали по пуговкам. Рейф
жадно смотрел на нее: его голодный взор скользил по нежной коже груди и бедер, по мягким
завиткам на ее холмике. Потом она со сладострастным вздохом шагнула в воду, закрыла
глаза и откинулась назад, прислонившись к высокому бортику лохани.
Энни даже не подумала о том, чтобы захватить с собой мыло. Рейф достал его из
седельной сумки и бросил в воду - раздался слабый всплеск. Она открыла глаза и
улыбнулась ему.
- Это рай, - прошептала Энни. - Гораздо лучше, чем холодные ручьи.
С каждой секундой Рейф возбуждался все больше и начал стаскивать с себя одежду.
Энни бросила взгляд в сторону постели.
- Мы и до постели сегодня доберемся, - пообещал Рейф.
Ноа Этуотер, федеральный судебный исполнитель, чопорно стоял рядом с Энни,
отмытый и наглаженный, и отдавал ее новоиспеченному мужу, чтобы тот защищал ее и забо
- - тился о ней. Энни это немного смешило. Рейф только один раз упомянул о свадьбе - она
прилегла поспать, проснулась часа через два, и ей сообщили, что скоро состоится свадьба.
На Энни было новое голубое платье, простенько сшитое, но довольно хорошо сидящее на
ней. Тело под ним все еще пульсировало от объятий Рейфа.
Коротко подстриженная черная бородка очень шла Рейфу. На протяжении всей
короткой церемонии Энни украдкой бросала на него восхищенные взгляды. Как бы ей
хотелось, чтобы отец дожил до этой минуты и чтобы над головой Рейфа не висело обвинение
в убийстве. Но все равно она была счастлива. Энни вспомнила свой ужас, когда Рейф
похитил ее из Серебряной Горы, и поразилась тому, насколько изменилась ситуация с тех
пор - всего за несколько месяцев.
Свадебная церемония подошла к концу. Священник и его жена шир
...Закладка в соц.сетях
