Жанр: Электронное издание
FLORES
... унисоне сливаясь..."
В.Егоров.
...Алекс, основательно нагрузившись разнообразными винами, насмотревшись на танцы невольниц из гаремов, утомившись бестолковой болтовн„й со своими сподвижниками, двинулся нетв„рдой походкой к заветному шатру. Туда, где находилась редкая жемчужина востока - красавица Лейлит. Как она там, утешилась ли от своих печалей, думает ли о н„м, чем занята?
С этими мыслями он присел на камень перед шатром, и посмотрел на окружающее великолепие.
Небо продолжали черкать падающие метеоры, бледнолицая луна, дырчатым ликом освещала бескрайнюю пустыню с полосатыми песчаными барханами и редкими вкраплениями оазисов с т„мной в ночной видимости зеленью пальм и кустарников. Млечный путь растелился среди небес зв„здчатым ковром. Плакали где-то шакалы, в зелени за шатром запел соловей. В груди поселились нежная грусть, обнявшись с радостью и превратившись где-то возле сердца в мурлыкающего кот„нка.
Вдруг приподнялся полог шатра, и оттуда показалась та, к кому он ш„л, о ком думал в сегодняшний вечер, та, что смогла присесть желанием и ожиданием на его сердце. Л„гкий ночной ветерок развевал е„ распущенные волосы, и они словно в кокон зав„ртывали прекрасную, хрупкую фигурку девушки.
Да, это была она, красавица Лейлит. Алекс затаил дыхание, чтобы не выдать своего присутствия рядом, слился с камнем, замер, и... любовался, любовался этим чудом творения Бога и человека.
Той, что содержит в себе единство и противоречие нашего несовершенно- совершенного мира, единство радости и печали, боли и сладких страданий.
В которой тесно сплетены ч„рное и белое, плохое и хорошее, добро и зло
одновременно, и это существо - женщина! Неуправляемая, близкая и дал„кая,
чужая и родная, горячая и холодная, ласковая и жестокая... непостижимая!..
Ветерок погладил Лейлит своим ночным дыханием, пробежался л„гкими воздушными
губами по е„ мраморной шее, прозрачной, невидимой рукой прош„лся по ч„рной
прелести волос, и шаловливо приподнял, убегая в ночную тишь пустыни, ш„лк е„
накидки. Алекс застонал от ревности, ревности к нему, вечному гуляке и
шалуну - ветру. Ему до безумия захотелось прикоснуться к этой фее
сегодняшней ночи, и, заключив Лейлит в свои объятья, слиться с ней в
бесконечном поцелуе.
- Лейлит,- прошептал он, стараясь не испугать девушку среди тишины ночи.
Но она вс„-таки вздрогнула, не ожидая услышать рядом с собой чей-то
голос. - Это я, Алекс, - уже чуть громче произн„с воин. - Иди ко мне,
посмотри, какая ночь сегодня? Ночь мечты и загадывания самых заветных
желаний. С неба льются зв„зды, и сами просят: "загадай желанье, и оно
исполнится!"
Я скажу тебе самое большое мо„ желанье, - продолжал Алекс,- это ты! Ты, неповторимая, невозможная моя прелесть, нежная лань, моя жар-птица, мечта, волшебница, царица моего сердца, ты, о Лейлит! - Алекс припал на колено перед красавицей и, взяв е„ руку в свои, стал осыпать поцелуями е„ пальцы с длинными, перламутровыми ноготками.
Девушка дрогнула, она никогда не слышала таких красивых слов от мужчины. Прожив свою небольшую жизнь за стенами дворца, она мало знала о жизни, хотя у не„ и были хорошие учителя, но учителя учили книжным истинам. А жизнь не всегда можно познать через книги или учителей. Самый лучший учитель она сама, наша такая разная, разнообразная жизнь, в е„ всесторонних произведениях повседневности.
По Лейлит побежала горячая, неведомая ей раньше волна, которая своими вибрациями стала распространяться от кончиков е„ пальцев вверх, вс„ выше и выше, пока не добралась до е„ прекрасных округлостей груди, заставив их подниматься в такт учащ„нному дыханию.
В горле что-то защекотало, перехватив даханье, и вернуло обратно готовые вырваться слова негодования и протеста. Е„ руки вдруг сами потянулись к стоящему перед ней на коленях мужчине, пальцы вцепились в его волосы, побежали к плечам... И тут вдруг Лейлит потеряла землю под ногами: это Алекс, подхватив е„ под коленями, уже н„с девушку к шатру.
Вс„ поплыло у не„ перед глазами. Зв„зды слились в бешеный хоровод движения. Весь мир исчез, остались только они двое. Он - северный разрушитель е„ города, молодой, красивый, сильный мужчина, и она - хрупкая, нежная, прекрасная восточная красавица, его пленница, но сегодня - властительница его души и тела.
Алекс шептал ей нежные слова, которые сами вытекали из него ласковым, неиссыхающим ручь„м, и как в океан неизвестности вливались через милые ушки в сердце и душу девушки, образуя единое, новое, сотвор„нное обоими пространство...
Ветерок слегка трогал полог шатра, и в свете слабо горящих светильников, казалось, что колышется розовый парус на судне их любви, плывущем по этому океану неизвестности, и... в неизвестное.
Не напрасно считают восточных женщин страстными. Она, не знавшая раньше мужчину, внешне суровая и недоступная, с Алексом вела себя как опытная жрица любви, отдавшись ему с безумием и безрассудством.
В этом слияниии двоих, когда вс„ происходит по взаимовлечению, неизвестно, кто, что бер„т и кто, что отда„т, Не должно быть в этом норм и правил, - кто, кому и сколько? Вс„ - сейчас, вс„ - ему, вс„ - ей! И только тогда возникает состояние, пусть мгновенного, проходящего, исчезающего, но... счастья!
И это чудо случилось сегодня с ними. Оба потеряли ощущение времени, мира, вселенной... Ночь распахнула над ними свои зв„здные шторы, и приоткрыла окно в вечность, подарив ощущение прикосновения к блаженству взаимослияния, ощущение единства всего со всем, возможность прикосновения к пониманию, что же такое время, пространство, бесконечность... Как из части получается много, как многое становится частью... Из точки начавшись, в точку возвращаемся, сегодня становится завтра, а завтра становится вчера. Вс„ рядом, вс„ вместе... и в то же время вс„ - далеко...
Время шагало, оставляя свои следы на окружающем: стали бледнеть зв„зды, луна скрылась из светлеющего неба, ускакав на двурогом коне в свой холодный белый дворец до следующей ночи. Заалел восток. Сквозь зазубрины разрушенных зданий города стали прорываться лучи просыпающегося солнца, уже накрывшего облачком, словно ватой, свои вечерние раны, полученные при заходе.
Стали просыпаться и птицы. Они, достав утренние партитуры, принялись настраивать голосовые инструменты, вначале редкими единичными голосками, прыгая при этом по веткам пальм в оазисе, потом вс„ громче и увереннее сливаясь в разнотональную, но красивую мелодию. Жизнь продолжалась, несмотря на е„ многочисленное истребление накануне...
9. Апофеоз.
"Всегда несбыточное манит,
чем недоступней, тем
милей..."
В.Егоров.
Радость и печаль - это две подруги, которые вечно ходят под руку, ненадолго пропуская друг друга впер„д. Сегодня - одна, завтра - другая... Но всегда рядом, всегда готовые сменить подругу в е„ разнообразиях дел. Но и оценить можно их власть и влияние, только пройдя с каждой из них рядом. Не узнав грусти, не оценишь и радости, Нужна точка отсч„та, эталон сравнения, познание разнообразия. И вечно качаются эти весы, на которые гирьками падают в нашу жизнь дни, когда мы во власти печали, а когда во власти радости. И это качание весов и есть, наверно наша разнобразная жизнь, полная всяких противоречий, достижений и потерь?!
Стал просыпаться лагерь крестоносцев. Догорали костры, вокруг которых в разнообразных позах лежали воины после вчерашнего разгула. Происходило шевеление там и тут. Кто-то тянулся к недопитой бутылке, кто-то жевал недоеденное мясо, кто доцеловывал недоцелованных красоток... По лагерю время шагало тяж„лыми ногами похмелья.
Алекс, очнувшись от краткого забытья после волшебной ночи, посмотрел на сво„ ложе: Лейлит рядом не было. Забеспокоившись, он, выпив бокал вина, и наскоро накинув на себя одежду, вышел из шатра.
Его шат„р находился в отдалении от лагеря, на берегу небольшого ручья, который протекал через оазис, окруж„нный высокими пальмами и кустарником. Ручей журчал своей водяной песенкой утра, птицы что-то щ„лкали в зелени, солнце своими утренними лучиками играло на перекатах ручейка, и казалось, умывалось в этом источнике, протягивая свои т„плые лучистые руки, радугой играясь в его струйках.
Он увидел, увидел е„, свою фею ночи, свою восточную красавицу, вместе с солнцем купающуюся в живительной влаге.
Вода струйками растекалась по е„ бархатной, нежной коже, и, образуя мелкие бриллианты капель на руках, лице, груди, рассыпалась мелкими алмазами, сверкающими на солнце по е„ животу, сливалась в маленькое озерцо пупка, и оттуда, уже речкой устремлялась между стройных, маленьких ног туда, где находилась дверца, которую он сегодня впервые отворил. Дверца наслаждения, дверца радости, дверца счастья, дверца взаимослияния и взаимооткровения...
У Алекса возникло желание слиться с этим ручь„м, чтобы вместе с его струйками проникнуть в эти двери ещ„ и ещ„ раз... Он бросился в воду, подняв в воздух целый фонтан брызг, и, схватив в объятья Лейлит, стал осыпать е„ влажное тело поцелуями, собирая губами и глотая с е„ кожи все драгоценные бриллианты капель. Как будто и не было до этого бурной ночи, не было этой бесконечной скачки любви... А вс„ снова в первый раз!
Лейлит, смеясь, обхватила мускулистое тело Алекса своими ногами, и, почувствовав его желание, позволила ему войти в себя, при этом слившись с ним губами в жадном поцелуе...
10. Сны, мечты...
"На ложе мо„м ночью искала я того, которого
любит
душа моя, искала я его, и не нашла его".
Песни песней, гл.3,стих 1.
Людмила, дрожащими руками отложила книгу в сторону, сама ощутив в сво„м теле эти волны, которые через слова, написанные в книге, проникали в не„ этим желанием, желанием иметь с собой рядом такого же сильного, сказочного мужчину, который бы сжал е„ в своих объятьях, и показал дорогу к этому чуду счастья взаимослияния...
За часы чтения на подоконнике произошли изменения. Из набухшей почечки кактуса стала пробираться наружу розово-лиловость, и этими цветными глазками она пыталась взглянуть на мир. Чудо среди обыденности и невозможности?!
У Людмилы же в жизни вс„ просто, ожидаемо, и нет ощущения праздника. Ежедневные заботы повседневности, скучные в своей повторяемости и предсказуемости. Уборка, готовка, встреча и проводы сына и мужа. Вечером одно и то же: телевизор с футболом - у мужа, уроки - у сына. Вс„ известно, и скучно. Они как два е„ реб„нка, один старший, а другой младший
Ну, где эта любовь, где это ощущение слияния, радости, счастья? Вс„ было, было, но когда-то. А теперь?..
Иногда, особенно после прочтения очередного такого романа, к ней приходили волшебные сны. Сны, в которых она сама становилась главной героиней и участницей происходящих, описываемых событий. Но там уже она становилась возлюбленной таких героев. И происходило в е„ снах много таинственного и загадочного...
Вот один из таких странных снов:
Дома какой-то праздник, она, красиво, просто сказочно красиво одета, на ней платье дивно голубого цвета, словно снежинки струятся его складки по е„ телу, удивительно стройному и безупречному. В волосы, золотом струившиеся по плечам, вплетены серебрянные нити, будто замершие потоки воды, больше похожие на льдинки. Да и сама она напоминает снегурочку, снегурочку в ледяных одеждах. Но холода она не ощущает, ей тепло и радостно, ведь пришло много гостей. Среди них много красивых мужчин, которые ухаживают за ней, предлагают ей свои услуги. Она танцует, кружится по комнате, у которой нет границ, вс„ наполнено голубым цветом, музыка растекается по необозримому пространству, расслаблет и тонизирует одновременно, на сердце празднично и радостно...
И вот она ид„т за мороженым для десерта. Открывает холодильник, и... холод из него начинает через пальцы проникать в не„ вс„ глубже и глубже. Вот уже руки приклеились холодом к стенкам морозилки, она пытается их оторвать, но не в силах. И, о, ужас! Руки ломаются, как перем„рзший металл на морозе, обломки рук падают на пол, и разбиваются на мелкие льдинки, она пытается сделать шаг, но и ноги раскалываются, и вся она распадается на мельчайшие частицы, и рассыпается частицами-снежинками по всей бескрайности пространства. Но в то же время видит вс„ это со стороны, хочет помочь себе, крикнуть... И... нет сил, голос застревает в горле, не может произнести ни слова, только глухие хрипы и стоны...
Но спасение - проснулась! Вокруг ночная тишина. Тихо цокает будильник на тумбочке возле мужа, его ровное дыхание догоняет звуки будильника, за окном струятся снежинки, л„гким хороводом кружась на ветру. Полнолуние...
И луна, из этой округлости, смотрит немигающим взглядом на окружащее. Да,
подумала Людмила, что за сон? Это е„ поздние чтения романов не дают покоя во
сне. Или что-то другое? Может это мои неудовлетвор„нные желания,
нереализованные возможности?.. Где найти ответ, у кого спросить совета?
Только в них, в романах есть вс„! А что же там, у Алекса и Лейлит?
12. А там!.. "...Суета сует,- вс„ суета! Что пользы человеку от всех
трудов его, которыми трудится он под солнцем?"
"Екклесиаст" гл.1, ст.2 и 3.
А в мире романа шла своя жизнь, своим чередом книжной предсказуемой непредсказуемости. Как эта жизнь рождается? Откуда берутся эти сюжеты? Из жизни? Из фантазий?
И что такое фантазия? Может быть, правда, есть такая страна? Страна, где живут все и вс„ придуманное, созданное этим чудом Создателя - человеческой фантазией? А уже потом это возникает в обычном мире. И вс„ спасение человечества прид„т именно из этой мифической, возможно-невозможной страны - "страны Фантазий"?!
Алекс и Лейлит упивались друг другом. После любви на лоне природы, они решили прогуляться по округе, сходить в разрушенный город. Лейлит хотела проститься с домом своей юности, постоять возле камней, которые помнили е„ прикосновение, е„ л„гкие шаги, е„ голос, который ещ„ недавно отражался от этих камней ласковым эхом... А сейчас только едкий дым затухающих пожаров
расползался между щелей вс„ ещ„ высоких зданий города. Но зданий
надломленных разрушением. И плакали они падающими камнями из своих пустых,
разбитых глазниц - окон, собираясь в груды каменных сл„з, перекрывающих
проходы узких улиц. Влюбл„нным приходилось с некоторым трудом пробираться по
этим улицам, ещ„ совсем недавно наполненным гомоном местного люда, всегда
куда-то спешащим по своим делам...
Мы любим суетиться по пустякам!.. В суете ежедневной повседневности, в борьбе за мифические блага, в удовлетворении простых потребностей, мы забываем о ч„м-то главном, важном. О том, зачем вс„, и почему, для чего?.. Или может, этой суетой мы пытаемся заглушить в себе желание искать ответы на эти вопросы, чтобы в борьбе или возне за "ежедневное", забыться, не думать, а просто жить?
Радоваться пришедшему дню, съеденой пище, выпитому вину, мелькнувшему красивому женскому силуэту, неожиданной любви?! Всему сво„ время, или всему свои люди?! Кому радоваться, кому расцветать, кому зреть, кому увядать? И ловить этот миг удачи, миг неудачи, миг радости и миг грусти - МИГИ жизни!!!
13. Вот так...
"Исчезло воинство его.
Кто мог, живым уш„л..."
У. Блейк.
Наконец молодым людям удалось добраться до дворца султана - бывшему дому Лейлит. По разбитым ступеням они поднялись в большой зал, где когда-то возлежа на мягких подушках, и, смотря на танцующих наложниц, покуривал кальян и проводил свой досуг правитель этого города, города цветущего богатством и великолепием.
Глухим эхом поднимался звук шагов под своды зала, зала видевшего многое своими расписными стенами.
Стены помнили жестокости мгновенного отделения головы от разгневившего султана человека, награждения благами доставившего ему радость, нежные прелести красавиц, под витееватые звуки музыки волнами тел растекающихся по мягким коврам, что застилали когда-то этот огромный зал, пиры и деловые встречи... и вообще всякое.
Не одно столетие стоявший дворец, разрушен, пусть не до основания, ещ„ есть много оставшегося. Но жизни, жизни уже нет в этом здании. А сами здания жить без людей не могут, они начинают рушиться и распадаться, уже без какого-то внешнего воздействия, нет того, ради чего они возводились, зачем жили... А когда нет смысла - зачем? - тогда и появляется разрушение. Самоосуждение, саморазрушение, самораспад?!
Бог и природа доводят это саморазрушение до конца. Потому, что составляющие единого, целого должны быть безупречны: красивы и здоровы, желающие, умеющие, гармоничны и разносторонни... Чтобы было возможно, благодаря этой многосторонности, найти сво„ место в мозаике Божественного мироздания, собирающейся вечно, всегда, везде...
Она собирается из этих маленьких частичек, которыми мы являемся. И мы, в свою очередь, сегодняшние, собираем себя - и вчерашнего и будущего!..
Собираем, пусть иногда, и разрушая, меняя что-то в себе, но вс„ это для того, чтобы снова самособраться из разбросанных частичек "себя", по этой бесконечности времени и пространства...
Лейлит в задумчивости присела возле развалин трона, и с грустью оглядела окружающее. В е„ глазах прятались сл„зы, и редкими каплями пробиваясь на волю, оставляли на лице свой влажный след.
Алекс опустился рядом, обнял е„, прикоснулся губами к завиткам волос на шее. Лейлит взяла его руку в свои ладони, и приникла к ней щекой, сразу почувствовав облегчение и тихую нежную радость.
- Ты знаешь, Алекс, мне кажется, я скоро умру. Не может быть хорошо, когда вокруг вс„ так плохо. Мне не должно быть так хорошо!? Но мне хорошо! Безумно, бесконечно!.. Я ничего никогда не чувствовала подобного. И больше никогда, ничего не почувствую лучше. Радость не может быть вечной. Но ты знай об этом, вдруг нам не суждено быть долго вместе...
- О ч„м ты, Лейлит? - Алекс пытался е„ перебить, целуя е„ лицо, шею,
грудь.Не говори так, мы будем всегда вместе, и даже смерть не разлучит нас.
- Дай, я скажу - продолжала девушка,- Ну, так вот, если нам не суждено
быть
долго вместе, знай, что у тебя была... Была! Любящая, боготворящая тебя
женщина, и имя е„ - Лейлит!.. И я познала, что такое любовь, и мне теперь не
страшно ничего, ведь я узнала, что это такое - растворение в другом,
обладание им, поклонение ему... А вс„ остальное - не важно, важно только
это!
- Ну и ты тогда знай, что для меня это тоже впервые. Ты - единственная в
этом мире, благодаря которой я узнал, что такое любимая и любящая, что
такое любовь, - безумная, бескорыстная, невозможная... И что с того, что у
нас разные боги, Бог - един, это имена у него разные: Христос, Аллах, Будда,
Иегова... И он подарил нам нашу любовь, потому, что... потому, что он сам -
ЛЮБОВЬ! Вот настоящее имя Бога!
- Как же вс„-таки мне хорошо, - Лейлит вырвалась из объятий Алекса, и
пустилась кружиться по залу, как бабочка, порхая между разбитых вещей и
камней, которые нет-нет, да падали из разрушенной округлой кровли. Ничего
плохого не предвиделось. Алекс любовался этой порхающей прелестью, с
восхищением и страстью в глазах, прихлопывал в ладоши, поспевая этим
аккомпанементом в такт е„ прыжкам и пируэтам. Но вдруг возник резкий,
разрушающий, разрезающий воздух звук чего-то быстро пролетевшего... Лейлит
вдруг остановилась, будто птица на изл„те в сво„м прыжке, и резко упала на
пол. Из е„ груди выглядывало оперение стрелы, вокруг древка которой рубином
проявилась капелька крови.
Алекс подхватил е„, опустил на пол, подложив под голову свой кожаный жилет, и резко оглянулся. За колонной стоял, опустив лук, молодой мужчина в неопредел„нного цвета чалме, из-за покрывающей е„ пыли, и с ужасом смотрел на происшедшее.
- Я целился в тебя! - В исступлении закричал он, - а попал в сестру, в не„, в нашу Лейлиточку. О, я несчастный, это вс„ ты, злодей, инородец неверный! Зачем ты приш„л в мою страну, что тебе от нас нужно? Это наша жизнь, это наш бог, это наши обычаи! Зачем ты учишь, как нам надо жить? Как и кому молиться?
Алекс обнимая Лейлит, со слезами на глазах, и дрожью в голосе, стал успокаивать начинающую захл„бываться кровью девушку.
- Ничего, вс„ будет хорошо, мы всегда будем вместе, я всегда буду с тобой.
Прости, меня Лейлит, прости, что это не я лежу с простреленной грудью.
Возьми мою жизнь, живи ты, мне не жить без тебя, прости, прости!..
- Не надо, не проси себе смерти,- глотая пенистую кровь и теряя силы,
пыталась сказать Лейлит. -Живи и вспоминай меня иногда. Я знала, что
скоро умру... Я люблю... те... б... - уже не смогла закончить Лейлит,
остановив вдох, и замерев на руках у Алекса. Е„ взгляд остановился на н„м, и
глаза, казалось, просили: "не убий!" В его ушах повисли е„ последние слова:
"Я люблю!..". Словно разъяр„нный лев, поднялся Алекс, оставив на полу сво„
самое дорогое, выхватил меч, висящий у него на поясе, и бросился к убийце.
Тот тоже достал свою кривую саблю, и... они сошлись в кровавом поединке
возле лежащей Лейлит. Алекс был умелым фехтовальщиком, но и соперник владел
своим клинком не хуже. Они бились в исступлении, казалось всю свою боль и
отчаяние пытаясь выместить на враге, считая каждый, что виноват не он, а
тот, другой, тот, кто перед тобой.
Казалось: убей его, и вс„ образуется, уйд„т боль, исчезнет отчаяние, верн„тся Лейлит, восстановится дворец, будет мир и покой...
И вот, Алекс, более сильный и ловкий, стал теснить соперника к лестнице, вот он уже прижал его к разрушенным ступеням, кривая сабля покатилась вниз, враг безоружен...
Алекс поднял меч, чтобы вонзить его в грудь соперника. Но, остановился, увидев знакомые, знакомые до боли в сердце, любимые черты Лейлит на этом ненавистном лице человека, лишившего его возлюбленной.
Те же глаза, тот же разрез бровей, похожий нос... И... не смог, не смог вонзить его, он увидел, вспомнил глаза Лейлит, просившие: "не убий"! И он не убил!
Хотя это было так легко, ему, привыкшему к этому занятию, и умевшему это
делать, воину - крестоносцу. Он ударил мечом в каменную ступень, и осколки
камня и искры от металла полетели в стороны, словно салютуя его решению.
Алекс в изнеможении опустился перед поверженным.
- Почему ты меня не убил?- закричал брат Лейлит. Я бы не пощадил тебя,
убей меня, я не вынесу позора!- Нет, я больше не буду убивать. Я
возвращаюсь домой.- Алекс встал и
двинулся к лежащей без движения девушке.
- Прости меня, прости нас, прости...Он взял е„ на руки и пош„л, тяжело
передвигая ноги из-за охватившей его сердце печали, неся свою драгоценную
ношу, в последний раз вглядываясь в е„ вс„ ещ„ прекрасные черты. Скупая,
тяж„лая слеза скатилась с его глаз на побелевшее лицо Лейлит, но она(слеза)
не была живой водой, и не могла оживить е„...
14. Жизнь продолжается...
"Влача в душе печали бремя..."
А.С. Пушкин." Руслан и Людмила."
Алекс приподнялся от родных камней замка, на которые тяжело облокотился, мыслями блуждая по своей стране воспоминаний, стране прошедшей, исчезнувшей любви...
Вдруг его привл„к плеск из глубины рва. Он склонился к воде и увидел блестящие, в свете луны, смотрящие на него глаза. Глаза красивой девушки, которые щипали сердце воспоминанием о других глазах - глазах Лейлит.
Мокрые волосы, струившиеся по плечам девушки, прикрывали милую грудь, рельефно выделяясь на е„ стройном туловище. Казалось, е„ глаза завораживают и зовут с собой в глуби вод. Милая улыбка растянула чуть пухлые, розовые губки, обнажая ряд белых зубов.
- Лейлит?- Словно пытаясь отбросить вопросом наваждение, охватившее его,
произн„с Алекс.
- Чего, чего?- Засмеялась девушка, и плеснула ему в глаза водой,
отрезвляя
прохладой от воспоминаний. - Я Криста, а никакая не Лейлит.
- Криста?.. Что же ты делаешь в воде, ночью, здесь?
- Купаюсь - и словно колокольчики зазвучали в ночи, - это смех русалки
своими вибрациями заметался между каменных стен рва, обволакивал юношу,
околдовывал его, и пытался выгнать из его сердца печаль. И это случилось...
Сердце вновь забилось, от возникшего желания - желания любви, наполненное
радостными нотками смеха Кристы. Что это: колдовство русалки или непонятная
сила любви, связующая вс„ в этом мире, его основа и суть?! Любовь, которая
неизвестно как возникает, куда уходит, откуда приходит? Но никогда не
исчезает. Зачем, почему, за что?.. Эта вечная потребность в ней, неутоляемая
жажда... Любви никогда не бы
...Закладка в соц.сетях
