Егоров Валерий Валентинович
"И расцв„л цветок..."
Валерий Егоров.
" И расцв„л цветок..."
/ФАНТАЗМЫ про ЭТО.../
"Большие воды не могут
потушить любви, и реки
не зальют е„.
Если бы кто давал вс„
богатство дома своего
за любовь, то он был
бы отвергнут с
презрением"
" Песни песней" гл.8 ст.7.
1. Преддверие.
"...Л„д и пламень, холод и жара, ч„рное и белое - вот противоречивое
единство мироустройства. Человек - существо, связующее эти противоречия в
единое целое собой: своими чувствами, мыслями, желаниями... своим телом?!"
Людмила - молодая женщина, прямо скажем, приятной наружности, отложила в
сторону журнал со стать„й очередной философствующей дивы, где и прочла эти
строки. Расслабившись и томно потянувшись, она уронила свою симпатичную
головку с копной золотистых волос, непослушно рассыпавшихся ореолом по
велюру мягой подушке софы, и призадумалась... На подоконнике стоял небольшой
керамический горшок с кактусом, он причудливо изогнул свои мясистые стебли
навстречу слабому свету, за окном облака перьями разбросались по
т„мно-синему зимнему небу, и солнце пряталось среди этой перистости. На
одном из его стеблей, среди иголок она заметила небольшое набухание, которое
подозрительно напоминало пытающийся прорваться на свободу цветок.
- Вот и среди колючек бывает цветение, пусть редко, не так, может быть,
как
хотелось бы, но бывает, и кажется, случается у этого зел„ного,
экзотического питомца, купленного когда-то по совету знакомых для защиты от
излучения компьютера.- Людмила, закрутила свои локоны в колечки вокруг своих
милых пальчиков, словно призывая свои мысли последовать этим закручивающимся
спиралям. И мысли поплыли облаками, собираясь и вновь разбиваясь на
причудливые фигуры, принимая вид оформившихся образов и слов... - С кем
поделиться о наболевшем? Попытаться рассказать о передуманном, пережитом?
Ведь жив„т, в общем - то нормально для теперешнего "смутного времени", вс„
имеется: дом, муж, реб„нок... Можно считать, - нормальная, дружная семья. Но
ночью и дн„м не царит гармония. При солнце жизнь и быт текут закономерно
общепринятым понятиям, но при луне - этой властительнице ночи, далеко не вс„
в совершенстве. Это постоянное ощущение нехватки чего-то, периодические
вспышки непонятной неприязни к мужу, неприятные ощущения при его
прикосновениях, особенно при интимной близости.
Он к ней тянется, при любом удобном моменте пытается дотронуться до не„, проявить ласку, касательно - тактильное внимание... А она? А она сжимается в комочек, и как „жик прячет сво„ нежное теплое тельце за колючки своих иголок. У не„ же эти иголки превращаются в колкости - и словесные и, что чаще всего, "толкательно-отпихательные".
И только в романах, читаемых запоем, пачками, уже не одним десятком килограммов, расставленных по полкам дорогого мебельного гарнитура, она могла представлять себя героиней этих творений, то есть быть пылкой, раскрепощ„нной, желанной... Желанной для всех мужчин, но принадлежавшей
Ему - любимому, красивому, сильному...
Это притяжение к читаемому, воображаемому! У всех нас лежит на душе эта тоска по несвершившемуся в повседневности. Тянет к чему-то необычному. Не отсюда ли ведение большинством двойной жизни: одна при солнце, другая при луне? Многое желаемое свершить,- не свершается, не можется, нельзя... Но как хочется? А?! И спасение - чтение, видео - вс„ это забыть„ среди нереального, виртуального, мыслетворимого... Среди всей этой суеты повседневности. Есть это, пусть не реальное, но есть! - И это имеет значение, остальное - после, или вообще ни к чему!
Сегодня у не„ в руках был новый роман, взятый у подруги, такой же любительницы современных любовных сказок. Отправив мужа на работу, а сына в школу, Людмила, наконец, дождавшись своего долгожданного часа, открыла первую страницу "чтива" и... стала погружаться в свой мир, мир мыслетворимых фантазий и воплощ„нных в строчки тайных желаний...

---

2.Открывая дверь...
"Пламень волос и румяную плоть
Песком Воздержанье заносит.
Утол„нных желаний цветущая
ветвь
На сыпучем песке плодоносит".
У. Блейк.
И вот он, этот мир:
Средневековый замок, своими темными, покрытыми зел„ным лишайником стенами врос в скальное основание на берегу прохладного моря, и оно волнами много лет тщетно вгрызается в древние скалы, сердясь и отступая, закручиваясь в буруны. Но неизменно вновь и вновь возвращается, и... ударяет в эту каменную твердь. Смотровая галерея замка и его большие окна с цветными витражами в виде древних пентограмм, свастик и символов, глядят на восток, а узкие окна-бойницы обращены на запад, где в вечерних закатных лучах солнца просматривается темно-зеленый, дремучий лес. В лесных, зел„ных дебрях спряталось озеро, залитое чистой, но кажущейся здесь ч„рной, из-за большой глубины, водой.
Озеро со всех сторон окружено стражами из вековых сосен, которые головами-иголками царапают небо, а своими колючими лапами крепко держатся друг за друга. Через себя скупо, но вс„-таки пропускают редкие лучики солнца.
Вот, несколько этих закатных лучей прорвалось к озеру, и они слегка засветили его поверхность, обнаружив под собой резвящихся длинноволосых русалок, рыбьими хвостами хл„стающих по его т„мной поверхности, в своей неу„мной таинственной радости, радости молодости, радости существования...
И только одна из их таинственного племени в задумчивости сидела на берегу. Хвост е„ был скрыт водой, и издали могло показаться, что это прекрасная молодая девушка отдыхает на береговом камне после купания в лесном озере.
На голове у не„ венок из белых лилий, он своей цветочной белостью окружает светлые русалочьи волосы, и они тяжелыми, красивыми прядями струятся по нежным плечам и достигают двух финальных, милых окружностей спины. В е„ зел„ных глазах отражались искорки прорвавшегося в лесную чащу вечернего солнца, заполняя бездонные глаза своим светом, и поднимая из этих глубин спрятавшуюся в них грусть. Грусть о непонятном, неизвестном, непостижимом...
Что же случилось с ней? А случилось вот, что:
Своими протоками и ручьями озеро сообщалось со рвом, окружающим и охраняющим своей водной глубиной замок. Подружки - русалки любили резвиться и шалить в его водах по ночам. Обманом завлекали они редких ночных прохожих в свои воды, и топили, обхватывая цепкими руками, в последнем поцелуе забирая их захл„бывающееся дыхание, высасывая уходящую из людей энергию, силу, жизнь...
Тот вечер был одним из многих, похожих на другие. Русалки пробрались к замку и стали петь свои волшебные песни. Луна ярким, ж„лтым блином холодно светила на вс„ вокруг. Замок на е„ фоне выделялся узорным вычурным контуром, на небе висели мутные облака, серой ватой разбросанные по его т„мной поверхности, деревья ветвистыми чудищами притаились на берегах ночной тишины протоков, опустив свои плети-руки в воду. Было тихо, таинственно, жутковато...
И только волшебная песня русалок, нежной, завлекающей, губительной мелодией растекалась по этой тишине:
"Приди, желанный, ты ко мне,
Приди в яви, а не во сне...
Навстречу губы мне раскрой,
В груди желанье успокой..."
Сегодня хозяин замка отмечал 20-летие своего сына, недавно вернувшегося из крестового похода на восток, против "неверных" в битве за тело господне.
Юноша, впрочем, уже не юноша, а молодой мужчина, вернулся оттуда сильным
и возмужавшим. Был он высок, строен и крепок, будто молодой дуб, вцепившийся
в землю своими корнями, и пышной кроной подпирающий небо. Светлая, небольшая
борода окаймляла его лицо, лицо ещ„ молодого человека, но человека, уже
кое-что узнавшего и о мире, и о себе в этом мире, обветренное разнообразием
жизненых походов, ветров и битв, потерь и приобретений. Голубые глаза
смотрели уверенно, грустно и строго на вс„ окружающее. Пир удался на славу.
В замок съехались все друзья и соседи, которые знали, уважали, любили и
боялись хозяина замка - достопочтимого графа де Вороге.
Вино лилось рекой по золотым и серебрянным кубкам, музыканты сбили свои
пальцы о струны от усердного музицирования, было произнесено много умных, и
не очень тостов, все были веселы и пьяны... ***
3. Заходя...
"Мир жив„т колебанием тел
Колебанием света и тени..."

В.Егоров.
Мир насел„н не только теми, кто нас любит, к сожалению...
Достижение внутреннего ощущения гармонии? Гармонии не с окружающим миром
или людьми, а гормонии с собой, понимание себя, нахождение кратковременного,
может быть(?) периода равновесия в своих ощущениях. Пусть это будет ощущение
маятника в точке остановки, состояние потенциального покоя, но только покоя
потенциального, а не покоя вообще... Чтоб было что, было зачем, было почему!
А потери? - Вся жизнь - потери, большие и малые. Достижения,
разочарования... Вся жизнь - колебания между этими противоположностями:
верх-низ, плюс-минус, плохое-хорошее, ч„рное-белое, да и нет... Пока есть
это колебание, или ощущение этого колебания от одного к другому, от другого
к третьему - есть и жизнь, есть и движение. Познания, потери, и...
приобретения! Не известно ещ„, кто больше теряет? Потерявший? Или нашедший?!
Постановка вопросов и поиск ответов на них - и в этом жизнь?!
С этими мыслями сидел на пиру сын графа де Вороге - Алекс. Его не радовало общее веселье, хоть и ему посвященное, но сегодня скучное для него -виновника торжества. И завязла у него в глазах грусть, грусть по-утерянному, исчезнувшему...
Случилась у него нежданно-негаданная любовь в дальних краях, где он и его сподвижники в религиозном фанатизме уничтожали других людей, хоть и называемых "неверными", но и те, в свою очередь, называли их такими же, и бились с не меньшим ожесточением с ними - своими врагами, северными непрошенными гостями, пришедшими к ним под прикрытием знамени лозунга: "спасения гроба господне".
Разделение неделимого, вечного, целого...
Поиски врагов, создание искусственных разделов на живом, многострадальном
теле Земли. Войны, битвы, боль... Нарушение основного принципа, условия
жизни во Вселенной - "...возлюби ближнего...". Нарушение принципа Создателя,
принципа людей, как песчинок, частиц единого вечного - Бога-любви! ***
4. И удивляясь...
"Кто эта блистающая, как заря,
прекрасная, как луна, светлая, как солнце,
грозная, как полки со знам„нами?"
Песни песней, гл.6, ст.10.
Алекс оставил пирующих и вышел на стену замка, окруж„нного рвом с темнеющей, плещущейся в ночи водой. Только редие лучики отраж„нных водой зв„зд и свет луны попадали ему на лицо, оттеняя его правильный профиль своим бл„клым светом.
Опять нахлынуло... Он вспомнил е„, прекрасную восточную красавицу с огромными миндальными глазами, ч„рными, густыми волосами, которые будто облако, обнимали прелестный гибкий стан, он вспомнил е„ милые, упругие груди, увенчанные вишенками тв„рдых сосков, е„ губы, ярко-розовым великолепием окаймлявшие жемчуг ровных зубок, е„ пупок, единственным т„мным пятнышком выделявшийся на светлой, несмотря на е„ восточное происхождение, бархатной коже живота... Он вспомнил е„...
Она была дочерью султана, и звали е„ Лейлит. Алекс со своими воинами захватил девушку в битве, когда они, северными орлами, налетели на дворец султана, своим цветастым волшебным великолепием возвышавшийся над окружающей этот восточный город огромной ж„лтой пустыней. Но они разрушили дворец, и пустыня начала поглощать его, раскрыв свою бездонную ж„лтую пасть, и ветер посыпал пустые разрушенные улицы города песком, превращая в безжизненность то, что ещ„ вчера так дышало жизнью.
На правах предводителя Алексу доставалась лучшая добыча. В этой битве его добычей оказалась красавица.
Когда он снял с не„ паранджу у себя в шатре, у него просто перехватило дыхание... В лицо ударила горячая волна, крепкие ноги впервые ему отказали, и он с трудом присел на подушки возле не„, этой восточной невозможно-прелестной девушки.
Она смотрела на него с тревогой и ожиданием, и не было у не„ в глазах страха, а был вопрос, интерес, любопытство...
- Как тебя зовут?- спросил Алекс.
- Лейлит, - ответила она, опустив пушистые ресницы.
Алекс был повержен. Но повержен не в битве за что-то, против кого-то, а
вообще без сражения. Безоговорочная капитуляция перед сильным оружием -
женскими глазками. - Если ты прикосн„шся ко мне, я убью тебя, - резко подняв
частокол ресниц, и выстрелив в него взглядом, полном упорной решимости
произнесла Лейлит. - Убей!- спокойно произн„с Алекс. Если такие глаза будут
смотреть на меня с ненавистью, мне не нужна жизнь, бери е„, - сказал он, и
немного подождав, спокойно направился к выходу из шатра.
Красавица растерялась. Она не ожидала такой скорой капитуляции перед собой и была озадачена.

- Подожди, - остановила она его, подбежав к выходу, и держа острый кинжал, инкрустированный изумрудами у себя над грудью.- Я убью себя, чтобы не достаться ни тебе, ни ещ„ кому - нибудь из неверных.
- "Неверных"?- переспросил Алекс,- в ч„м неверных, почему неверных? А ты - верная или правильная? И в ч„м твоя правильность, и чем она правильнее моей? - Продолжал воин, глядя на девушку с интересом и возникающим уважением.
- Нет бога кроме Аллаха, и Магомед - пророк его! - С жаром произнесла Лейлит.
- И это вс„? И что ещ„, и в ч„м же твоя правильность?- В том, что ты с жаром произносишь слова, которые тебе внушали с рождения, не вдаваясь в их смысл-
Алекс присел на мягкие подушки в центре шатра, и стал ждать. А девушка уже опустила руку с кинжалом к своим стройным ножкам, облач„нным в л„гкий полупрозрачный ш„лк, сквозь который они были хорошо видны и притягивали взгляд Алекса. Он не мог оторваться от того, чтобы не гладить е„ хотя бы мысленно, глаза его просто источали желание.
Казалось, из глаз выходят невидимые руки и заключают эту нежную восточную прелесть в свои объятия. Невидимые пальцы - желания поглаживали е„ прекрасное тело с кончиков бархатных туфелек до окончания каждой волосинки е„ густой, заплет„нной в золотые нити ч„рной косы, спускающейся почти до колен.
Девушка уже смотрела на него без неприязни, и даже с интересом. Ведь перед ней стоял молодой мужчина привлекательной наружности, светлые волосы спускались у него до плеч волнистыми прядями, борода, чуть темнее волос окаймляла его скандинавское лицо с правильными чертами, голубые глаза смотрели нежно, спокойно и выжидательно.
- А что ещ„ нужно знать девушке? Этого достаточно! Резко произнесла она, доказывая эти аксиомы, казалось, не ему, а больше - себе...
5. Задумываясь...
"Категоричность - ограниченность
природы
Контраст - противоречье естества..."
В. Егоров.
Такова наша человеческая природа - категоричность утверждений, в истинности которых мы сами не уверены. Но излишняя горячность в их отстаивании заменяет необходимость поиска ответов на задаваемые себе вопросы - а почему? А зачем? Проще - выучил догму, которую тебе внушают окружающие - близкие и дальние, и живи себе спокойненко, прикрытый этой категоричностью как щитом, от возможности познания мира и себя в этом мире.
Чем более ты категоричен, тем больше ты ограничен. Во вс„м. Начертив какую- то линию, план своего жизненного пути мы заталкиваем себя в рамки, ограниченные этим планом, этой линией, этими нормами.
А познание, движение - это не норма, это движение от постоянного, неизменного, недвижимого, чтобы двигаться, нужно - двигаться, барахтаться и кувыркаться, падать и подниматься... Недвиженье - не жизни удел!
...Лейлит опустилась на мягкие подушки простого, но удобного ложа Алекса, спрятав кинжал на своей прекрасной груди.
- Ты не подходи ко мне больше, - уже с меньшей уверенностью произнесла она.
- Хорошо, я не насильник, мне нравится взаимность и согласие, только
тогда
можно получить настоящую радость, и испытать счастье, когда умеешь ждать
желаемого. Не желай желаемого и оно сбудется!
- Ты ещ„ и мудрец, - с улыбкой произнесла Лейлит.
- Ну да, жизнь учит разным премудростям, да и встречи бывают всякие, вот,
видишь, тебя встретил. Тоже от тебя, возможно, чему-то научусь?! Может, и
тебя научу?
- Ха, учитель! Меня учили самые великие учителя, поэты и мудрецы мира,
мой отец ничего не жалел для меня. У меня даже был твой соплеменник, от
него я и научилась вашему языку.
- Ну, что же, вот и будем постигать мудрости вместе. Нет уже ни твоего
дворца, ни твоих приближ„нных, вс„ в руинах.У Лейлит блеснули сл„зы в
глазах. -Это вс„ ты, ты во вс„м виноват!
- Есть, конечно, в этом мо„ активное участие. Чем заслужить твою благосклонность?
- Оставь меня, мне очень грустно сегодня.
- Хорошо, отдыхай, располагайся, я пришлю тебе твою служанку. Здесь есть
масса вещей, одежды, украшений, бери, выбирай любое, вс„ - тво„! А я
пойду к друзьям, отметить победу. До встречи.

---

6. Свершаемое.
" И оглянулся я на все дела мои,
которые сделали руки мои,
и на труд, которым трудился я
делая их: и вот, вс„ - суета и
томление духа, и нет от них
пользы под солнцем!"

Екклесиаст гл.2 ст.11.
Алекс, выйдя из шатра, направился к костру, на котором дожаривался большой баран, и вкусный запах, приправленного специями жареного мяса, растекался по округе своим завлекающим ароматом.
Был поздний вечер, уже закат алел тонкой полоской, похожей на кровь, вытекающую из ран заходящего солнца, которое тоже сегодня поранилось за острые развалины, красивых, ещ„ совсем недавно зданий восточного города, и эти е„ струи разлились по всему горизонту, заполняя собой границу с серой, в вечерних сумерках, массой песка пустыни.
Город виднелся вдали. Его изломанные тени курились дымом продолжающихся пожаров...
Разрушение... Как человек склонен к этому?! Не успев родиться и прокричать свой крик удивления при появлении в этом мире, он уже начинает свой путь разрушителя. Вначале возле груди матери, прикусывая и теребя е„ нежные соски, чешущимися от прорезающихся зубов д„снами, потом царапая е„ коготками, и вцепляясь в тело, и метя собою эту территорию, - не трожь, мо„!
Потом, начиная расширять свою сферу влияния, собственности и разрушения
на окружающий мир, когда уже встав на четвереньки, человечек начинает давить
тех, кто меньше и слабее. Поймав какую-то букашку, отрывает ей лапки, и
заглядывает: а что там внутри, а как она устроена? Познание - через
разрушение, разборку, лишение жизни мелкого существа, существа, которое
меньше, слабее. Ещ„ говорят: "Слабого добивают, сильного - боятся!" - ?
Слабого добивают слабые! Сильный никогда не будет трогать тех, кто слабее,
ему этого не нужно. Самоутверждаются за сч„т разрушения и подавления те, кто
сам слаб и беспомощен. И прячет он свою слабость за внешними атрибутами
силы: крик, бряцание оружием, поигрывание мускулами, разрушение
построенного... Можно сказать, что таково устройство мира, и ничего с этим
нельзя поделать? А если, человечество снова выбрало не ту дорогу, не тот
путь развития, познания мира и себя в этом мире? Познание ни через
разрушение, - а через слияние, проникновение в структуру, суть другого
существа, другого предмета: камня, воды, ветра, солнца, зв„зд!.. Именно
слияние, и, в конечном сч„те - понимание!
Так вот, нет! - Разрушению. Да! - Пониманию... ***
7. Сверш„нное.
"Всему сво„ время,
и время всякой вещи под небом".
Екклесиаст. гл.3 ст.1
Алекс подош„л к празднующим. Воины уже были навеселе, вино лилось рекой, восточные сласти и фрукты ломили крепкий стол под открытым, и вс„ ещ„ жарким небом с огромными, словно алмазы на чалме султана, зв„здами.
Небо расчерчивали метеоры, частые в это время года. Казалось? - И небо салютует победителям, а может, предупреждало о ч„м - то? Но воинам было не до природных прелестей, и никто не ждал сегодня плохого. Ведь они сегодня -победители!
Над пустыней же царило безмолвие. Зв„зды молчали, молчала луна, холодным белом светом освещая поверхность песка, острые частицы которого перебирал ночной ветерок, собирая его в барханы и холмы. Но вдруг тишину ночи надорвал звук вибрирующего гула, который поглощал вс„ вокруг. Не стало слышно пирующих, они замерли с поднес„нными ко ртам кубками и кусками мяса. Невозможно было перекричать этот гул, он разрастался и разрастался, к основному низкому звуку стали добавляться новые высокие обертоны, задрожала земля под ногами, будто кто-то подземный притопывал в такт этим звукам. Звуки слились в своебразный оркестр, они давили на уши, и некуда было спрятаться от всепроникающих звуков. Вдруг вс„ внезапно исчезло, и снова над пустыней воцарилась тишина, которая стала постепенно наполняться голосами внезапно протрезвевших воинов. Но это протрезвление было недолгим. Снова загремели в слиянии серебрянные кубки, наполняемые влагой винограда. Они осушались и наполнялись вновь и вновь.
Алекс принял в руки поднес„нный бокал, и жадно осушил его. Вино растеклось по сосудам освежающим бальзамом, постепенно его влияние добралось до головы, с каждым бокалом улучшая и без того приятные ощущения от прошедшего дня.
Начинался пьяный разгул. Воины, разгорячившись от выпитого, насытившись вкусным мясом, стали расползаться по округе в поисках приключений. Нужны были женщины и зрелища.
И этого было в достатке. Женщины - из огромных гаремов восточных правителей, в которых были собраны красавицы разных стран, плем„н и народов. Их хозяева - султаны, эмиры, кто был убит, кто бежал, бросая вс„ сво„ добро и собственность, в число которой и входили эти красавицы...
С древнейших врем„н так было всегда: желание превосходства одного над другим, облекаемое в красивую, благородную упаковку достижения истинных или мифических целей. Как то: освобождение от гн„та или сил природы, или слабых, неумных вождей, или их доктрин и решений, или для достижения общего блага, но, в сути всегда одно: иметь доступ к большему количеству и качеству пищи, доступ к благам и развлечениям. Вечный и всегда актуальный лозунг: "хлеба и зрелищ!" А это достигается при наличии власти над себе подобными, которые (подобные) в большинстве сво„м и лучше, и умнее, и благороднее властителей. Над ними же властвует хитрая бездарь.

Только настоящему властителю власть в тягость. Тот, для кого власть только власть - не вождь, а просто начальник, каких много.
А настоящий руководитель, вождь, царь, увы, как и вс„ настоящее в этом мире редко, малотиражируемо, неповторимо, уникально... Но возможно!

---

8. Растворяясь...
"Забьются сердца, в
унисоне сливаясь..."
В.Егоров.
...Алекс, основательно нагрузившись разнообразными винами, насмотревшись на танцы невольниц из гаремов, утомившись бестолковой болтовн„й со своими сподвижниками, двинулся нетв„рдой походкой к заветному шатру. Туда, где находилась редкая жемчужина востока - красавица Лейлит. Как она там, утешилась ли от своих печалей, думает ли о н„м, чем занята?
С этими мыслями он присел на камень перед шатром, и посмотрел на окружающее великолепие.
Небо продолжали черкать падающие метеоры, бледнолицая луна, дырчатым ликом освещала бескрайнюю пустыню с полосатыми песчаными барханами и редкими вкраплениями оазисов с т„мной в ночной видимости зеленью пальм и кустарников. Млечный путь растелился среди небес зв„здчатым ковром. Плакали где-то шакалы, в зелени за шатром запел соловей. В груди поселились нежная грусть, обнявшись с радостью и превратившись где-то возле сердца в мурлыкающего кот„нка.
Вдруг приподнялся полог шатра, и оттуда показалась та, к кому он ш„л, о ком думал в сегодняшний вечер, та, что смогла присесть желанием и ожиданием на его сердце. Л„гкий ночной ветерок развевал е„ распущенные волосы, и они словно в кокон зав„ртывали прекрасную, хрупкую фигурку девушки.
Да, это была она, красавица Лейлит. Алекс затаил дыхание, чтобы не выдать своего присутствия рядом, слился с камнем, замер, и... любовался, любовался этим чудом творения Бога и человека.
Той, что содержит в себе единство и противоречие нашего несовершенно- совершенного мира, единство радости и печали, боли и сладких страданий.
В которой тесно сплетены ч„рное и белое, плохое и хорошее, добро и зло
одновременно, и это существо - женщина! Неуправляемая, близкая и дал„кая,
чужая и родная, горячая и холодная, ласковая и жестокая... непостижимая!..
Ветерок погладил Лейлит своим ночным дыханием, пробежался л„гкими воздушными
губами по е„ мраморной шее, прозрачной, невидимой рукой прош„лся по ч„рной
прелести волос, и шаловливо приподнял, убегая в ночную тишь пустыни, ш„лк е„
накидки. Алекс застонал от ревности, ревности к нему, вечному гуляке и
шалуну - ветру. Ему до безумия захотелось прикоснуться к этой фее
сегодняшней ночи, и, заключив Лейлит в свои объятья, слиться с ней в
бесконечном поцелуе.
- Лейлит,- прошептал он, стараясь не испугать девушку среди тишины ночи.
Но она вс„-таки вздрогнула, не ожидая услышать рядом с собой чей-то
голос. - Это я, Алекс, - уже чуть громче произн„с воин. - Иди ко мне,
посмотри, какая ночь сегодня? Ночь мечты и загадывания самых заветных
желаний. С неба льются зв„зды, и сами просят: "загадай желанье, и оно
исполнится!"
Я скажу тебе самое большое мо„ желанье, - продолжал Алекс,- это ты! Ты, неповторимая, невозможная моя прелесть, нежная лань, моя жар-птица, мечта, волшебница, царица моего сердца, ты, о Лейлит! - Алекс припал на колено перед красавицей и, взяв е„ руку в свои, стал осыпать поцелуями е„ пальцы с длинными, перламутровыми ноготками.
Девушка дрогнула, она никогда не слышала таких красивых слов от мужчины. Прожив свою небольшую жизнь за стенами дворца, она мало знала о жизни, хотя у не„ и были хорошие учителя, но учителя учили книжным истинам. А жизнь не всегда можно познать через книги или учителей. Самый лучший учитель она сама, наша такая разная, разнообразная жизнь, в е„ всесторонних произведениях повседневности.
По Лейлит побежала горячая, неведомая ей раньше волна, которая своими вибрациями стала распространяться от кончиков е„ пальцев вверх, вс„ выше и выше, пока не добралась до е„ прекрасных округлостей груди, заставив их подниматься в такт учащ„нному дыханию.
В горле что-то защекотало, перехватив даханье, и вернуло обратно готовые вырваться слова негодования и протеста. Е„ руки вдруг сами потянулись к стоящему перед ней на коленях мужчине, пальцы вцепились в его волосы, побежали к плечам... И тут вдруг Лейлит потеряла землю под ногами: это Алекс, подхватив е„ под коленями, уже н„с девушку к шатру.
Вс„ поплыло у не„ перед глазами. Зв„зды слились в бешеный хоровод движения. Весь мир исчез, остались только они двое. Он - северный разрушитель е„ города, молодой, красивый, сильный мужчина, и она - хрупкая, нежная, прекрасная восточная красавица, его пленница, но сегодня - властительница его души и тела.

Алекс шептал ей нежные слова, которые сами вытекали из него ласковым, неиссыхающим ручь„м, и как в океан неизвестности вливались через милые ушки в сердце и душу девушки, образуя единое, новое, сотвор„нное обоими пространство...
Ветерок слегка трогал полог шатра, и в свете слабо горящих светильников, казалось, что колышется розовый парус на судне их любви, плывущем по этому океану неизвестности, и... в неизвестное.
Не напрасно считают восточных женщин страстными. Она, не знавшая раньше мужчину, внешне суровая и недоступная, с Алексом вела себя как опытная жрица любви, отдавшись ему с безумием и безрассудством.
В этом слияниии двоих, когда вс„ происходит по взаимовлечению, неизвестно, кто, что бер„т и кто, что отда„т, Не должно быть в этом норм и правил, - кто, кому и сколько? Вс„ - сейчас, вс„ - ему, вс„ - ей! И только тогда возникает состояние, пусть мгновенного, проходящего, исчезающего, но... счастья!
И это чудо случилось сегодня с ними. Оба потеряли ощущение времени, мира, вселенной... Ночь распахнула над ними свои зв„здные шторы, и приоткрыла окно в вечность, подарив ощущение прикосновения к блаженству взаимослияния, ощущение единства всего со всем, возможность прикосновения к пониманию, что же такое время, пространство, бесконечность... Как из части получается много, как многое становится частью... Из точки начавшись, в точку возвращаемся, сегодня становится завтра, а завтра становится вчера. Вс„ рядом, вс„ вместе... и в то же время вс„ - далеко...
Время шагало, оставляя свои следы на окружающем: стали бледнеть зв„зды, луна скрылась из светлеющего неба, ускакав на двурогом коне в свой холодный белый дворец до следующей ночи. Заалел восток. Сквозь зазубрины разрушенных зданий города стали прорываться лучи просыпающегося солнца, уже накрывшего облачком, словно ватой, свои вечерние раны, полученные при заходе.
Стали просыпаться и птицы. Они, достав утренние партитуры, принялись настраивать голосовые инструменты, вначале редкими единичными голосками, прыгая при этом по веткам пальм в оазисе, потом вс„ громче и увереннее сливаясь в разнотональную, но красивую мелодию. Жизнь продолжалась, несмотря на е„ многочисленное истребление накануне...

---

9. Апофеоз.
"Всегда несбыточное манит,
чем недоступней, тем
милей..."
В.Егоров.
Радость и печаль - это две подруги, которые вечно ходят под руку, ненадолго пропуская друг друга впер„д. Сегодня - одна, завтра - другая... Но всегда рядом, всегда готовые сменить подругу в е„ разнообразиях дел. Но и оценить можно их власть и влияние, только пройдя с каждой из них рядом. Не узнав грусти, не оценишь и радости, Нужна точка отсч„та, эталон сравнения, познание разнообразия. И вечно качаются эти весы, на которые гирьками падают в нашу жизнь дни, когда мы во власти печали, а когда во власти радости. И это качание весов и есть, наверно наша разнобразная жизнь, полная всяких противоречий, достижений и потерь?!
Стал просыпаться лагерь крестоносцев. Догорали костры, вокруг которых в разнообразных позах лежали воины после вчерашнего разгула. Происходило шевеление там и тут. Кто-то тянулся к недопитой бутылке, кто-то жевал недоеденное мясо, кто доцеловывал недоцелованных красоток... По лагерю время шагало тяж„лыми ногами похмелья.
Алекс, очнувшись от краткого забытья после волшебной ночи, посмотрел на сво„ ложе: Лейлит рядом не было. Забеспокоившись, он, выпив бокал вина, и наскоро накинув на себя одежду, вышел из шатра.
Его шат„р находился в отдалении от лагеря, на берегу небольшого ручья, который протекал через оазис, окруж„нный высокими пальмами и кустарником. Ручей журчал своей водяной песенкой утра, птицы что-то щ„лкали в зелени, солнце своими утренними лучиками играло на перекатах ручейка, и казалось, умывалось в этом источнике, протягивая свои т„плые лучистые руки, радугой играясь в его струйках.
Он увидел, увидел е„, свою фею ночи, свою восточную красавицу, вместе с солнцем купающуюся в живительной влаге.
Вода струйками растекалась по е„ бархатной, нежной коже, и, образуя мелкие бриллианты капель на руках, лице, груди, рассыпалась мелкими алмазами, сверкающими на солнце по е„ животу, сливалась в маленькое озерцо пупка, и оттуда, уже речкой устремлялась между стройных, маленьких ног туда, где находилась дверца, которую он сегодня впервые отворил. Дверца наслаждения, дверца радости, дверца счастья, дверца взаимослияния и взаимооткровения...

У Алекса возникло желание слиться с этим ручь„м, чтобы вместе с его струйками проникнуть в эти двери ещ„ и ещ„ раз... Он бросился в воду, подняв в воздух целый фонтан брызг, и, схватив в объятья Лейлит, стал осыпать е„ влажное тело поцелуями, собирая губами и глотая с е„ кожи все драгоценные бриллианты капель. Как будто и не было до этого бурной ночи, не было этой бесконечной скачки любви... А вс„ снова в первый раз!
Лейлит, смеясь, обхватила мускулистое тело Алекса своими ногами, и, почувствовав его желание, позволила ему войти в себя, при этом слившись с ним губами в жадном поцелуе...
10. Сны, мечты...
"На ложе мо„м ночью искала я того, которого
любит
душа моя, искала я его, и не нашла его".
Песни песней, гл.3,стих 1.
Людмила, дрожащими руками отложила книгу в сторону, сама ощутив в сво„м теле эти волны, которые через слова, написанные в книге, проникали в не„ этим желанием, желанием иметь с собой рядом такого же сильного, сказочного мужчину, который бы сжал е„ в своих объятьях, и показал дорогу к этому чуду счастья взаимослияния...
За часы чтения на подоконнике произошли изменения. Из набухшей почечки кактуса стала пробираться наружу розово-лиловость, и этими цветными глазками она пыталась взглянуть на мир. Чудо среди обыденности и невозможности?!
У Людмилы же в жизни вс„ просто, ожидаемо, и нет ощущения праздника. Ежедневные заботы повседневности, скучные в своей повторяемости и предсказуемости. Уборка, готовка, встреча и проводы сына и мужа. Вечером одно и то же: телевизор с футболом - у мужа, уроки - у сына. Вс„ известно, и скучно. Они как два е„ реб„нка, один старший, а другой младший
Ну, где эта любовь, где это ощущение слияния, радости, счастья? Вс„ было, было, но когда-то. А теперь?..
Иногда, особенно после прочтения очередного такого романа, к ней приходили волшебные сны. Сны, в которых она сама становилась главной героиней и участницей происходящих, описываемых событий. Но там уже она становилась возлюбленной таких героев. И происходило в е„ снах много таинственного и загадочного...
Вот один из таких странных снов:
Дома какой-то праздник, она, красиво, просто сказочно красиво одета, на ней платье дивно голубого цвета, словно снежинки струятся его складки по е„ телу, удивительно стройному и безупречному. В волосы, золотом струившиеся по плечам, вплетены серебрянные нити, будто замершие потоки воды, больше похожие на льдинки. Да и сама она напоминает снегурочку, снегурочку в ледяных одеждах. Но холода она не ощущает, ей тепло и радостно, ведь пришло много гостей. Среди них много красивых мужчин, которые ухаживают за ней, предлагают ей свои услуги. Она танцует, кружится по комнате, у которой нет границ, вс„ наполнено голубым цветом, музыка растекается по необозримому пространству, расслаблет и тонизирует одновременно, на сердце празднично и радостно...
И вот она ид„т за мороженым для десерта. Открывает холодильник, и... холод из него начинает через пальцы проникать в не„ вс„ глубже и глубже. Вот уже руки приклеились холодом к стенкам морозилки, она пытается их оторвать, но не в силах. И, о, ужас! Руки ломаются, как перем„рзший металл на морозе, обломки рук падают на пол, и разбиваются на мелкие льдинки, она пытается сделать шаг, но и ноги раскалываются, и вся она распадается на мельчайшие частицы, и рассыпается частицами-снежинками по всей бескрайности пространства. Но в то же время видит вс„ это со стороны, хочет помочь себе, крикнуть... И... нет сил, голос застревает в горле, не может произнести ни слова, только глухие хрипы и стоны...
Но спасение - проснулась! Вокруг ночная тишина. Тихо цокает будильник на тумбочке возле мужа, его ровное дыхание догоняет звуки будильника, за окном струятся снежинки, л„гким хороводом кружась на ветру. Полнолуние...
И луна, из этой округлости, смотрит немигающим взглядом на окружащее. Да,
подумала Людмила, что за сон? Это е„ поздние чтения романов не дают покоя во
сне. Или что-то другое? Может это мои неудовлетвор„нные желания,
нереализованные возможности?.. Где найти ответ, у кого спросить совета?
Только в них, в романах есть вс„! А что же там, у Алекса и Лейлит?

---

12. А там!.. "...Суета сует,- вс„ суета! Что пользы человеку от всех
трудов его, которыми трудится он под солнцем?"
"Екклесиаст" гл.1, ст.2 и 3.
А в мире романа шла своя жизнь, своим чередом книжной предсказуемой непредсказуемости. Как эта жизнь рождается? Откуда берутся эти сюжеты? Из жизни? Из фантазий?

И что такое фантазия? Может быть, правда, есть такая страна? Страна, где живут все и вс„ придуманное, созданное этим чудом Создателя - человеческой фантазией? А уже потом это возникает в обычном мире. И вс„ спасение человечества прид„т именно из этой мифической, возможно-невозможной страны - "страны Фантазий"?!
Алекс и Лейлит упивались друг другом. После любви на лоне природы, они решили прогуляться по округе, сходить в разрушенный город. Лейлит хотела проститься с домом своей юности, постоять возле камней, которые помнили е„ прикосновение, е„ л„гкие шаги, е„ голос, который ещ„ недавно отражался от этих камней ласковым эхом... А сейчас только едкий дым затухающих пожаров
расползался между щелей вс„ ещ„ высоких зданий города. Но зданий
надломленных разрушением. И плакали они падающими камнями из своих пустых,
разбитых глазниц - окон, собираясь в груды каменных сл„з, перекрывающих
проходы узких улиц. Влюбл„нным приходилось с некоторым трудом пробираться по
этим улицам, ещ„ совсем недавно наполненным гомоном местного люда, всегда
куда-то спешащим по своим делам...
Мы любим суетиться по пустякам!.. В суете ежедневной повседневности, в борьбе за мифические блага, в удовлетворении простых потребностей, мы забываем о ч„м-то главном, важном. О том, зачем вс„, и почему, для чего?.. Или может, этой суетой мы пытаемся заглушить в себе желание искать ответы на эти вопросы, чтобы в борьбе или возне за "ежедневное", забыться, не думать, а просто жить?
Радоваться пришедшему дню, съеденой пище, выпитому вину, мелькнувшему красивому женскому силуэту, неожиданной любви?! Всему сво„ время, или всему свои люди?! Кому радоваться, кому расцветать, кому зреть, кому увядать? И ловить этот миг удачи, миг неудачи, миг радости и миг грусти - МИГИ жизни!!!

---

13. Вот так...
"Исчезло воинство его.
Кто мог, живым уш„л..."
У. Блейк.
Наконец молодым людям удалось добраться до дворца султана - бывшему дому Лейлит. По разбитым ступеням они поднялись в большой зал, где когда-то возлежа на мягких подушках, и, смотря на танцующих наложниц, покуривал кальян и проводил свой досуг правитель этого города, города цветущего богатством и великолепием.
Глухим эхом поднимался звук шагов под своды зала, зала видевшего многое своими расписными стенами.
Стены помнили жестокости мгновенного отделения головы от разгневившего султана человека, награждения благами доставившего ему радость, нежные прелести красавиц, под витееватые звуки музыки волнами тел растекающихся по мягким коврам, что застилали когда-то этот огромный зал, пиры и деловые встречи... и вообще всякое.
Не одно столетие стоявший дворец, разрушен, пусть не до основания, ещ„ есть много оставшегося. Но жизни, жизни уже нет в этом здании. А сами здания жить без людей не могут, они начинают рушиться и распадаться, уже без какого-то внешнего воздействия, нет того, ради чего они возводились, зачем жили... А когда нет смысла - зачем? - тогда и появляется разрушение. Самоосуждение, саморазрушение, самораспад?!
Бог и природа доводят это саморазрушение до конца. Потому, что составляющие единого, целого должны быть безупречны: красивы и здоровы, желающие, умеющие, гармоничны и разносторонни... Чтобы было возможно, благодаря этой многосторонности, найти сво„ место в мозаике Божественного мироздания, собирающейся вечно, всегда, везде...
Она собирается из этих маленьких частичек, которыми мы являемся. И мы, в свою очередь, сегодняшние, собираем себя - и вчерашнего и будущего!..
Собираем, пусть иногда, и разрушая, меняя что-то в себе, но вс„ это для того, чтобы снова самособраться из разбросанных частичек "себя", по этой бесконечности времени и пространства...
Лейлит в задумчивости присела возле развалин трона, и с грустью оглядела окружающее. В е„ глазах прятались сл„зы, и редкими каплями пробиваясь на волю, оставляли на лице свой влажный след.
Алекс опустился рядом, обнял е„, прикоснулся губами к завиткам волос на шее. Лейлит взяла его руку в свои ладони, и приникла к ней щекой, сразу почувствовав облегчение и тихую нежную радость.
- Ты знаешь, Алекс, мне кажется, я скоро умру. Не может быть хорошо, когда вокруг вс„ так плохо. Мне не должно быть так хорошо!? Но мне хорошо! Безумно, бесконечно!.. Я ничего никогда не чувствовала подобного. И больше никогда, ничего не почувствую лучше. Радость не может быть вечной. Но ты знай об этом, вдруг нам не суждено быть долго вместе...
- О ч„м ты, Лейлит? - Алекс пытался е„ перебить, целуя е„ лицо, шею,
грудь.Не говори так, мы будем всегда вместе, и даже смерть не разлучит нас.

- Дай, я скажу - продолжала девушка,- Ну, так вот, если нам не суждено
быть
долго вместе, знай, что у тебя была... Была! Любящая, боготворящая тебя
женщина, и имя е„ - Лейлит!.. И я познала, что такое любовь, и мне теперь не
страшно ничего, ведь я узнала, что это такое - растворение в другом,
обладание им, поклонение ему... А вс„ остальное - не важно, важно только
это!
- Ну и ты тогда знай, что для меня это тоже впервые. Ты - единственная в
этом мире, благодаря которой я узнал, что такое любимая и любящая, что
такое любовь, - безумная, бескорыстная, невозможная... И что с того, что у
нас разные боги, Бог - един, это имена у него разные: Христос, Аллах, Будда,
Иегова... И он подарил нам нашу любовь, потому, что... потому, что он сам -
ЛЮБОВЬ! Вот настоящее имя Бога!
- Как же вс„-таки мне хорошо, - Лейлит вырвалась из объятий Алекса, и
пустилась кружиться по залу, как бабочка, порхая между разбитых вещей и
камней, которые нет-нет, да падали из разрушенной округлой кровли. Ничего
плохого не предвиделось. Алекс любовался этой порхающей прелестью, с
восхищением и страстью в глазах, прихлопывал в ладоши, поспевая этим
аккомпанементом в такт е„ прыжкам и пируэтам. Но вдруг возник резкий,
разрушающий, разрезающий воздух звук чего-то быстро пролетевшего... Лейлит
вдруг остановилась, будто птица на изл„те в сво„м прыжке, и резко упала на
пол. Из е„ груди выглядывало оперение стрелы, вокруг древка которой рубином
проявилась капелька крови.
Алекс подхватил е„, опустил на пол, подложив под голову свой кожаный жилет, и резко оглянулся. За колонной стоял, опустив лук, молодой мужчина в неопредел„нного цвета чалме, из-за покрывающей е„ пыли, и с ужасом смотрел на происшедшее.
- Я целился в тебя! - В исступлении закричал он, - а попал в сестру, в не„, в нашу Лейлиточку. О, я несчастный, это вс„ ты, злодей, инородец неверный! Зачем ты приш„л в мою страну, что тебе от нас нужно? Это наша жизнь, это наш бог, это наши обычаи! Зачем ты учишь, как нам надо жить? Как и кому молиться?
Алекс обнимая Лейлит, со слезами на глазах, и дрожью в голосе, стал успокаивать начинающую захл„бываться кровью девушку.
- Ничего, вс„ будет хорошо, мы всегда будем вместе, я всегда буду с тобой.
Прости, меня Лейлит, прости, что это не я лежу с простреленной грудью.
Возьми мою жизнь, живи ты, мне не жить без тебя, прости, прости!..
- Не надо, не проси себе смерти,- глотая пенистую кровь и теряя силы,
пыталась сказать Лейлит. -Живи и вспоминай меня иногда. Я знала, что
скоро умру... Я люблю... те... б... - уже не смогла закончить Лейлит,
остановив вдох, и замерев на руках у Алекса. Е„ взгляд остановился на н„м, и
глаза, казалось, просили: "не убий!" В его ушах повисли е„ последние слова:
"Я люблю!..". Словно разъяр„нный лев, поднялся Алекс, оставив на полу сво„
самое дорогое, выхватил меч, висящий у него на поясе, и бросился к убийце.
Тот тоже достал свою кривую саблю, и... они сошлись в кровавом поединке
возле лежащей Лейлит. Алекс был умелым фехтовальщиком, но и соперник владел
своим клинком не хуже. Они бились в исступлении, казалось всю свою боль и
отчаяние пытаясь выместить на враге, считая каждый, что виноват не он, а
тот, другой, тот, кто перед тобой.
Казалось: убей его, и вс„ образуется, уйд„т боль, исчезнет отчаяние, верн„тся Лейлит, восстановится дворец, будет мир и покой...
И вот, Алекс, более сильный и ловкий, стал теснить соперника к лестнице, вот он уже прижал его к разрушенным ступеням, кривая сабля покатилась вниз, враг безоружен...
Алекс поднял меч, чтобы вонзить его в грудь соперника. Но, остановился, увидев знакомые, знакомые до боли в сердце, любимые черты Лейлит на этом ненавистном лице человека, лишившего его возлюбленной.
Те же глаза, тот же разрез бровей, похожий нос... И... не смог, не смог вонзить его, он увидел, вспомнил глаза Лейлит, просившие: "не убий"! И он не убил!
Хотя это было так легко, ему, привыкшему к этому занятию, и умевшему это
делать, воину - крестоносцу. Он ударил мечом в каменную ступень, и осколки
камня и искры от металла полетели в стороны, словно салютуя его решению.
Алекс в изнеможении опустился перед поверженным.
- Почему ты меня не убил?- закричал брат Лейлит. Я бы не пощадил тебя,
убей меня, я не вынесу позора!- Нет, я больше не буду убивать. Я
возвращаюсь домой.- Алекс встал и
двинулся к лежащей без движения девушке.
- Прости меня, прости нас, прости...Он взял е„ на руки и пош„л, тяжело
передвигая ноги из-за охватившей его сердце печали, неся свою драгоценную
ношу, в последний раз вглядываясь в е„ вс„ ещ„ прекрасные черты. Скупая,
тяж„лая слеза скатилась с его глаз на побелевшее лицо Лейлит, но она(слеза)
не была живой водой, и не могла оживить е„...

---

14. Жизнь продолжается...
"Влача в душе печали бремя..."
А.С. Пушкин." Руслан и Людмила."
Алекс приподнялся от родных камней замка, на которые тяжело облокотился, мыслями блуждая по своей стране воспоминаний, стране прошедшей, исчезнувшей любви...
Вдруг его привл„к плеск из глубины рва. Он склонился к воде и увидел блестящие, в свете луны, смотрящие на него глаза. Глаза красивой девушки, которые щипали сердце воспоминанием о других глазах - глазах Лейлит.
Мокрые волосы, струившиеся по плечам девушки, прикрывали милую грудь, рельефно выделяясь на е„ стройном туловище. Казалось, е„ глаза завораживают и зовут с собой в глуби вод. Милая улыбка растянула чуть пухлые, розовые губки, обнажая ряд белых зубов.
- Лейлит?- Словно пытаясь отбросить вопросом наваждение, охватившее его,
произн„с Алекс.
- Чего, чего?- Засмеялась девушка, и плеснула ему в глаза водой,
отрезвляя
прохладой от воспоминаний. - Я Криста, а никакая не Лейлит.
- Криста?.. Что же ты делаешь в воде, ночью, здесь?
- Купаюсь - и словно колокольчики зазвучали в ночи, - это смех русалки
своими вибрациями заметался между каменных стен рва, обволакивал юношу,
околдовывал его, и пытался выгнать из его сердца печаль. И это случилось...
Сердце вновь забилось, от возникшего желания - желания любви, наполненное
радостными нотками смеха Кристы. Что это: колдовство русалки или непонятная
сила любви, связующая вс„ в этом мире, его основа и суть?! Любовь, которая
неизвестно как возникает, куда уходит, откуда приходит? Но никогда не
исчезает. Зачем, почему, за что?.. Эта вечная потребность в ней, неутоляемая
жажда... Любви никогда не бывает много, у не„ нет границ, правил и норм. Она
всегда права, нравственна, и желанна, потому что она - Любовь!!!
- Подожди, куда ты?- Закричал Алекс вслед уплывающей в темноту вод
девушке. Криста вернулась, легко махнув по воде своим хвостом, и положила
свои руки на край стены рва.
- А что с тобой интересного? Стоишь, грустишь, на луну смотришь, только
что не воешь на не„. Я люблю веселье, истории, я и сама много знаю
древних сказаний и песен. Вот послушай.И русалка запела, запела
удивительным, сильным и в то же время нежным голосом. Е„ песня гулким эхом
разлеталась по тиши ночи, забираясь по камням стен старого замка на крышу,
и, добравшись до е„ черепичной кровли, побежала по глиняным чешуйкам,
поднялась ввысь к небу, облакам, зв„здам, оттуда вернулась вместе с их
светом к лицу... глазам... ушам... в душу!..
И вот е„ песня:
Облаками небо затянуло...
Грусть вползла в окраины души,
Хочется, чтоб свежестью подуло,
Полоснуло солнцем по тиши!
Лучиком надежды - в боль желаний,
Утренней росою вместо сл„з
Смоется с лица нал„т терзаний,
В сны верн„тся снова сладость гр„з...
И слова залягут семенами
На взрыхл„нность грусти и тоски,
И взойдут желанными цветами,
Небо скрасят радости мазки.
Радуга на семь цветов собъ„тся,
В ней нет места цвету - черноте!
Сердце от взаимности забъ„тся
И прид„т добро по доброте!..

---

15. Мелодии любви.
"Кто в состоянии услышать
Любви волшебный звукоряд?.."
В.Егоров.
Казалось, вс„ окружающее подпевало и сопровождало песню русалки. Ветви деревьев перестали качаться по воле ветра, а стали, словно дириж„ры размахивать своими деревянными, ветвистыми руками в такт мелодии, звезды цветомузыкой далекого света подмигивали куплетам, лягушки своим разноголосым криком сложились в сопровождающий оркестр... Паутина из слов и мелодии обволакивала Алекса, проникала своими простыми чувствительными нотками в душу, и звала, звала за собой в неведомые водные глуби и дали...
Криста перестала петь, и вс„ окружающее замерло, словно зрители в театре после окончания замечательной пьесы, не в силах понять сразу, что пьеса закончилась, и артисты ждут в изнеможд„нном ожидании своей оплаты - аплодисментов!
Но вот снова завелась разноголосица лягушек, ухнула сова, и деревья, спохватившись, снова отдались во власть своего хозяина - ветра, зашелестев листьями, словно ладошками... Луна улыбалась щербатым лицом, припудривая в смущении свои щ„ки облаками...
Ночи пришло время - уходить!
Уже вдалеке из моря проступила нежная розоватость зари, ветер вдруг
затих, и деревья остановили свой листяной шелест, по траве пополз вялый
туман, оставляя капельки влаги на просыпающихся цветах, забледнело небо,
ночь пролетела сквозь время своей т„мной птицей, близилось утро...

- Пока, мой рыцарь, - вывело Алекса из мечтательной задумчивости прощание
русалки, вспоминай обо мне, теперь ты меня никогда не забудешь, и везде
тебе будет мерещиться мой образ, ты будешь слышать мою песню, ты будешь
думать только обо мне! - И, Криста в последний раз махнув на прощание рукой,
нырнула в глубину водо„ма, и исчезла в тумане границы ночи и утра, только
плеск воды и дал„кий смех е„ подруг, собравшихся вместе после ночных
прогулок по водным округам, добирался до стоявшего в глубокой задумчивости
юноши. Любовь снова вернулась в свою постоянную квартиру - в сердце и душу
человека, человека чувствующего, умеющего и желающего любить. Чтож с того,
что любовь возникла к неизвестному, но! Прекрасному, загадочному существу,
этой милой водяной девушке - русалке Кристе.

---

16. Если бы молодость... "Слушайте, дети, наставление
отца,
и внимайте, чтобы научиться
разуму".
"Притчи" гл.4 ст.1.
Алекс вернулся в замок. Веселье закончилось, гости разбрелись по многочисленным комнатам старого замка, на столе оставалось ещ„ много вина и съестного.
Он присел возле стола, налил вина в золотой кубок, в задумчивости посмотрел на блестящий сосуд. И... случилось то, что ему предсказала русалка: он е„ увидел, увидел е„ улыбающееся лицо, смеющиеся глаза, плескающиеся на т„мной поверхности виноградной влаги. Кто-то положил руку ему на плечо, - Алекс вздрогнул от неожиданности.
- Что с тобой, мой мальчик?- Это старый граф, увидев своего задумавшегося
сына, подош„л к нему, и, заглянув в лицо, сел рядом.
- Ничего, отец, вс„ хорошо.
- Пусть так, но что-то тебя тревожит?- Граф, взял другой кубок, поставил
его рядом с кубком Алекса, - налей и
мне, я что-то хочу сказать тебе. Де Вороге поднял наполненый кубок,
посмотрел на сына, и сказал:
- Я пью за тебя, мой взрослый сын, ты вырос, возмужал в походах, испытал
потери и разочарования, ты умеешь добиваться своего, умеешь убеждать,
знаешь цену победе, можешь выдерживать поражения, держать удар, я бы сказал.
Но ты не считай мир только ареной битвы, это не так, уж поверь мне, старому
рубаке. Посмотри на деревья в лесу после бури: выдерживают е„ или очень
крепкие деревья, уже прочно вцепившиеся корнями в почву, или те, что умеют
иногда отдаться на волю ветра, волю стихии, и склониться вместе с его
порывами, пускай иногда даже очень низко, но не сломаться, не потерять почвы
под ногами, не потерять себя в конечном итоге. А потом подняться, расправить
свои ветви и продолжать жить, несмотря ни на что. Потому что нам дана эта
ценность - жизнь, эта единственная данность, именно дана, а не взята нами
откуда-то с полки, попользовался и положил обратно. А потому, живи, мой сын,
и радуйся каждому прожитому дню, часу, мгновению, живи по внутреннему
состоянию комфорта, ибо человек всегда знает, чувствует, когда он делает
плохо, внутри знает, хоть и пытается всячески потом оправдать свой
неправедный поступок. И называется это чувство, это состояние - со-весть!!!
Внутреннее состояние гармонии с Богом и Вселенной! Так, вот, я пожелаю тебе
сегодня в день твоего рождения жить в этой гармонии, и никогда е„ не терять.
Тво„ здоровье, сын!- Граф поднял кубок, Алекс поднял свой, и звон золотых
сосудов друг о друга, словно колокольным звоном освятил этот тост.
- Я ухожу на покой, - продолжил граф, отпив добрую порцию вина из бокала,
-
и буду писать историю нашего рода, опишу свою жизнь, походы, победы,
поражения, любовь... - Посмотрев на Алекса, он понял, что это слово
взволновало юношу, - ну, что ж, это дело нужное, молодое, когда же любить,
если не в тво„м возрасте? Люби, кхе, кхе, - граф прочистил горло и с улыбкой
погладил сына по голове.- Тебе поручаю заниматься всеми делами замка, у нас
есть хороший управляющий, так что тебе не будет это трудно. Будешь успевать
и на турниры и на охоту, живи, не теряй мгновений, как я тебе уже говорил.
Ну, пока, пош„л я уже, посплю хоть немного, ночь без сна в мо„м возрасте
тяжело переносится. А бывало... Эх! - И граф махнув рукой, пош„л к себе в
кабинет. Поднявшись по лестнице, посмотрел на Алекса сверху, и с доброй
улыбкой бормоча себе в бороду - неплохой парень получился! - закрыл за собой
тяж„лую дубовую дверь.

---

17. Ещ„ мелодия...
" И было в самом деле так..".

А.С.Пушкин.
"Руслан и Людмила"
Алекс, допив вино из своего бакала, взял старую лютню, оставленную графским музыкантом, пощипал струны пальцами, словно вызывал духа лютни на свободу, чтобы попросить у него исполнения чуда.
По-немногу мелодия стала складываться. Струна погналась за струной, пальцы, передвигаясь по ладам, побежали быстрее и быстрее, и вот мелодия поплыла под своды замка. Стали рождаться слова, складываясь в строчки, превращаться в песню:
"Не выдернуть из прошлого страницу,
На будущем не стоит ставить крест,
Ты отпусти из пальчиков синицу,
Журавлик где-то кружится окрест...
Мы сами себе звезды выбираем,
За светом их по тропочкам бред„м,
Себя в пути теряем и ломаем,
Но вс„ равно ид„м, ид„м, ид„м..."
Песня полетела по замку, заполнив его старые стены, вырвалась наружу, и поплыла по округе. Отражаясь от стен рва, двинулась вместе с водяным потоком и, наконец, долетела до лесного озера русалок, где и была услышана Кристой, той, кто вдохновила его на это музицирование.
А песня продолжалась:
"...Не написать ли вместе нам страницу?
Скажи о ч„м, скажу тебе - зачем,
Ты отпусти из пальчиков синицу.
В чем был ничем, в том завтра стану всем!.."
И слова сделали сво„ дело. В русалке родилась любовь, родилось ответное чувство. Забилось сердечко у водяной, лесной девчонки, захотелось увидеть Алекса ещ„ и ещ„ раз.

---

18. "Буднедневность".
"В повседневности время теряя..."
В.Егоров.
Но повседневности лесной жизни заставили Кристу провести следующий день в обычных, уже ставшими скучными, заботах. Е„ подруги- русалки плели венки, готовились к своим вечерним походам за сердцами и душами людей. Они питались этой людской незримой субстанцией - субстанцией духа, энергией чувств.
Только люди имеют эту чудесную субстанцию - человеческую душу. Никакие другие обитатели земли е„ не имеют, и, проходя пути духовной эволюции, выращивают душу по-немногу: по-частичке, по-кусочку, тем созидая целое составляющее.
И паразитирующих на этой благодатной почве нечисти развелось немало. Вот и это водное племя жило этим. Все водяные, нимфы, русалки были телесными, но бездушными существами, а тело, как известно без духа не жив„т, может и существует, но не жив„т, вот и приходится им набираться этой субстанции, кому силой, кому обманом и хитростью, кому - колдовством, по чуть-чуть надкусывая вылетающие из загубленных ими людей души.
И только полюбив человека, и получив в ответ взаимность, да„тся возможность этим "тварям земным" обрести свою душу, и стать душеносцами, хранителями и безраздельными владельцами невесомого, невидимого, бесконечного и ограниченного, необъяснимого, но существующего, то есть - ДУШИ!
А да„тся эта возможность только раз в год, в ту единственную ночь, когда расцветает цветок у нецветущего растения - папоротника, когда открываются клады, когда вся нечистая, лесная и водная братия собирается на свой шабаш, свой безумный, бешеный праздник - июльскую ночь на Ивана Купалу.
Эта ночь близилась, поэтому и была повышенная суета в подводных и надводных "квартирах". Все готовились к празднику.
Русалки прихорашивались, плели венки из водных цветов - кувшинок и лилий, водяные проверяли свои длинные струистые бороды, именно ими, этими цепкими бородами они и затягивали купающихся девушек, запутывая их руки и ноги, как сетями, и топили, с жадностью впившись в их захл„бывающиеся дыхания, успевая насытиться этой бестелесной энергией, и получая огромный заряд энергии на долгое время.
И люди, праздновали этот праздник, также отдаваясь во власть желаний и страстей. Человеку нужна разрядка, разрядка в его постоянной, ежедневной обыденности, в его вечной борьбе за хлеб насущный. А в редкие праздники, люди находили друг друга, находили в ч„м-то себя, и, обмениваясь взаимной радостью, в разгуле страстей, они обменивались сами этой чудотворящей энергией- энергией своих душ, чтобы потом продолжать дальше тянуть свою лямку жизни...
Людмила вновь отложила роман, прочитанное задело за наболевшее. Не эта ли тоска по празднику, по эмоциям, по любви, тянула е„ к чтению этих романов? Не поэтому ли посещали странные сны, в которых она холодная снегурочка разбивалась, но другая, другая Людмила ещ„ не появлялась. И жила
в ней эта раздвоенность: старое разрушено, но нового - нет. И как создать
себя? Или где, в ч„м найти себя? Где же он, тот, кто подарит ей праздник,
тот, которому она будет праздник? Что ж, "дорогу осилит идущий!" А пока -
впер„д к страницам, к чтению, а там?.. А там - видно будет! И е„ зел„ный
питомец, - кактус, сегодня уже заметно прихорошившись от прорывающегося на
свободу лилового цветка, вс„ заметнее, с каждым часом вс„ больше и больше
тянулся к свету за окном, раскрывал свою нежную красивую невозможность
цветения среди всеобщего анабиоза природы за окном, и казалось, говорил ей:
"Вс„ будет замечательно!"

---

19. И опять...
"Однажды т„мною порою
По камням берегом крутым..."
А.С.Пушкин. "Руслан и
Людмила".
...У Кристы день пролетел в ожидании ночи, в ожидании возможной встречи с Алексом. На сердце кот„нком свернулась любовь, она радостно мурлыкала сердцебиениями, и е„ частички, с каждым ударом разбегались по сосудам, достигая всех отдал„нных клеток волшебного тела русалки.
А в замке, после отсыпания от разгульной ночи, началось жизнедвижение.
Гости, знатные и не очень, проснувшись, позавтракали. Не так обильно как
накануне, но вс„ же плотно, зато в достаточном количестве запив еду старым
графским вином. После завтрака, по предложению графа де Вороге было решено
ехать на охоту. Собрались все, способные сидеть в седле, и разностройными
рядами двинулись в лес. Собаки бежали впереди процессии, направляемые
опытными руками придворных ловчих, выгоняя из зарослей живность. Господа
стреляли из луков и арбалетов, соревнуясь в своей меткости. Стрелы достигали
своих целей, и уже накопилось много настрелянного. Алекс тоже участвуя в
мероприятии, подстрелил несколько фазанов. В погоне за одним из них, он
отдалился от сотоварищей. Копыта его коня вдруг застучали по ж„лтой
глинянной тропе, и она повела его куда-то в глуби леса вс„ дальше и дальше,
отдаляя его от привычного мира и приближая к необычному, волшебному... И
вот, он выехал из густых зарослей на заветное озеро. Сосны плотной стеной
окружали водо„м, поверхность его была покрыта многочисленными лилиями, они
своими белыми лепестками напоминали паруса маленьких корабликов, плывущих по
водной глади. Вечерело, и солнце уже почти не проникало через заросли лесных
стражей. Было тихо, сумрачно, жутко. Филин ухнул басом где-то совсем рядом,
комары звездили над ухом, журчали протоки вытекающие из озера, и
устремлявшие свои воды к морю, с деревьев свисали связки древних мхов, корни
обросли бородой лишайников... Алекс сошел с коня, и присел на камень возле
озера. Провиденье снова свело их - его, рыцаря, и е„, русалку.
Внезапно вынырнув перед юношей из воды, она, как и в прошлый раз плеснула на него водой из озера, и расхохоталась своим голосом - колокольчиком.
- Ну, что мой рыцарь, ты помнишь меня?- и она, выбравшись на камень,
прилегла возле него, опустив голову на свои красивые руки.
- Конечно, я не только помню, я брежу тобой, везде и всюду мне мерещатся
твои глаза, что ты сделала со мной?
- Я? Ничего вроде особенного, просто спела тебе песенку, одну из многих,
что
я знаю. Со мной тоже что-то странное случилось, - спрятав взгляд за
прядки волос, тихим голосом сказала девушка, - ты ведь не первый мужчина,
которому я пою, а я думаю тоже только о тебе, и я слышала твою
песню.Русалочка посмотрела на Алекса, а он, взяв е„ руки в свои, вдруг
неожиданно, и для него самого, прикоснулся губами к внутренней стороне
предплечий девушки, к е„ прохладной влажной коже, потом быстро поднимаясь
поцелуями вс„ выше и выше - к груди, лицу, губам... И вот они слились в
долгом и страстном поцелуе. Сердца застучали, ударами догоняя одно другое,
дыханье пило дыханье, рука стремилась к руке... И случилось чудо слияния
человека и русалки в единое любящее друг - друга существо... Необъяснимое,
неповторимое, невозможное...
Слов не было, был просто апофеоз любвеобъединения, непонятный, необъяснимый обоими, но случившийся в этой волшебнице проявлений желаний и мечтаний существ Вселенной - ЖИЗНИ!
Незаметно подкралась ночь, сквозь лесную чащу она, своими мягкими шагами наступала на волшебный лес. Вышла на ночную службу лесная братия - лешии и водяные, нимфы и русалки, гномы и гоблины. Заухал филин, своими ритмическими басовыми нотами возвещая о начале поры активности волшебных существ. Завизжали кикиморы, скандалом старых баб продолжая свои бесконечные, лесные сплетни, запустили свой оркестр лягушки...
Среди веток сосен в эту глухомань стала пробираться своим светом и луна, блекло освещая этот лесной "город".
И только Криста и Алекс не замечали окружающих изменений, окружающее исчезло. У них был свой мир, мир касаний, прикосновений и взаимодвижений, превратившийся в круговорот радости и наслаждения...
Сколько прошло времени? - Неизвестно! Известно только, что очнулись они от возникшей вдруг тишины наступающего периода времени, времени, когда ночь ещ„ не ушла, и редкими, бледнеющими зв„здами на небе светит себе в след, и утра, красным прожектором восходящего солнца, возвещающего о сво„м приходе.

- Мне пора, - прервав краткое забыть„ Алекса, прошептала Криста, - да и
тебе
тоже наверно, потеряли тебя, и будут искать, а этим могут нарушить покой
здешнего захолустья. Не нужно этого.
- Я хочу снова тебя увидеть, я хочу быть с тобой,- Алекс, целуя нежные
губы
русалки, пытался удержать е„ на берегу.
- Захочешь, - увидишь, - Криста с трудом выскользнув из его объятий,
прыгнула в воду, брызгами окатив оставшегося. Алекс, перед„рнув плечами
от свежести влажной прохлады, стал собираться в путь, вс„ ещ„ с надеждой
глядя в расходящиеся по воде круги, своими обручами смыкавшие эти невидимые
двери озера, и отрезая его от этого наваждения. Наскоро одевшись, он
подозвал пасущегося рядом коня, и запрыгнув на него одним прыжком, направил
его на заветную ж„лтую тропу, она вела его кда-то в сторону от озера. Вдруг
она исчезла и стук копыт прекратился, ноги коня стояли в густой траве, тропы
не было ни сзади, ни спереди, Алекс оказался среди лесных буреломов. Он
направил коня наугад, и им повезло, - конь наш„л дорогу к знакомым местам,
и, выехав на дорогу, ведущую к родному замку, Алекс пустил его легким
аллюром, а сам задумался о случившемся.
- Что за странности происходят с моей жизнью, - думал Алекс,- то
восточная красавица, казалось, прочно и навсегда занявшая сво„ место в
раненном ею сердце, и ушедшая так неожиданно и неотвратимо, то, вдруг
непонятное, неизвестное существо - русалка? Или даются такие встречи
ожидающим их, уже готовым к таким неожиданным и необъяснимым поворотам
судьбы? Случилось!.. Случилось опять со мной какое-то чудо? Неужели вновь
любовь?
И как увидеть Кристу снова? Завтра я снова поеду в лес, а там - будь что
будет!И, успокаивая свои сомнения этим решением, Алекс, пришпорив старого
четвероного друга, направился к уже виднеющимся шпилям замка. Но,
навалившиеся вдруг дела, на несколько дней отвлекли его от мыслей о Кристе.
Отец исполнил сво„ обещание, и отош„л от дел. В сво„м старом кабинете,
обложившись древними книгами, бумагой, и наполнив вазу большой охапкой
гусиных прерьев, писал, изредка выходя из кабинета, чтобы прогуляться по
скалистому берегу моря, или по старому саду замка. Мыслей у него было много,
было много воспоминаний о пережитом, прошедшем, ушедшем... И вс„ просилось
на бумагу, тянуло выразиться словом. Сам, в молодости писавший хорошие стихи
и баллады, посвящ„нные разнообразным возлюбленным, побывавший в разных
странах и передрягах, он и сына наградил душой романтика, душой,
чувствующей, душой понимающей и окружающей мир, и людей, живущих рядом.
Теперь же у старого графа появилось время для раздумий. И эти раздумия он
вкладывал в слова, которыми заполнял лист за листом. Сколько ещ„ осталось у
него времени для этого занятия? Время в старости бежит неотвратимо,
неудержимо, своими тяжелыми следами оставляя на лице глубокие морщины
раздумий.
Что ж, вс„му сво„ время, жизнь и прекрасна этим своим разнообразием,
каждый е„ период хорош, и по-своему неповторим!

---

20. Вс„ в твоих руках...
"Послушайте наставление,
и будьте мудры..."
"Притчи" гл.8 ст.33.
А Криста скучала в лесу, день тянулся за дн„м, а Алекса вс„ не было. Тоска пробиралась во все участки е„ загадочного тела. Она уже не участвовала в еженочных набегах своих подруг на людей, не могла, да и не хотела этого.
Сейчас все е„ мысли были наполнены им, земным юношей. Она представляла себя в его объятьях, вспоминала их взаимные ласки, их любовь...
В одну из таких минут раздумий и печали мы и увидели нашу русалку в начале этого повествования. Однажды на не„ наткнулась старая водяная ведьма Ясмина. Она собирала коренья и травы для своих снадобий, бродя среди камышей по берегу озера.
Криста пряталась в камышах от всех, погрузившись в сво„ тоскливое одиночество. Л„жа на его мягкой зелени, девушка, смотрела из своего убежища на небо, которое своим маленьким клочком зв„зд выглядывало из-за вековых сосен, окружающих озеро.
- Ты что здесь делаешь?- Выходя из зарослей камыша, проскрипела своим
голосом старуха, и этим неожиданным вопросом она напугала Кристу.
- Ничего, просто лежу,- девушка, смутившись от пристального взгляда
мудрой ведьмы, спрятала свои глаза среди длинных прядей волос.
- Ну да, рассказывай мне, наслышана я о твоих похождениях по земным
мальчишкам. Что?- Вижу, пробрало тебя, прячешься по зарослям,- Ясмина
поставив корзину с кореньями на камыши, расположилась возле русалки, и,
перебирая собранное, завела разговор.

- Была и я когда-то молода, много воды утекло с тех пор, да и вообще
перемен много всяких случилось. Но случалось и раньше всякое. А у тебя -
любовь, не прячь глазки то, от меня не спрячешься, я сердцем чую, хоть и
воды во мне больше чем крови, понимаю девичье сердце. Есть для тебя
возможность быть с твоим возлюбленным.- Криста с интересом стала
прислушиваться к словам старухи.
- Приближается праздник на Ивана Купалу, и в эту волшебную ночь есть
возможность обрести тебе душу и стать человеком, быть вместе с твоим
избранником.
- Скажи мне, что нужно сделать, - девушка, просительно сложив руки,
ожидала совета от Ясмины.
- А тебе ничего не надо делать, просто нужно любить, а он, твой рыцарь
должен до наступления утра и песни первых петухов, признаться тебе в
любви, и случится чудо - ты обрет„шь душу, но конечно ты должна заслужить
его любовь, как ? - Это уже тво„ дело. И вот мой тебе совет, - брось ты
мысли о н„м, ведь став человеком, ты потеряешь возможность быть русалкой,
быть бессмертной, ты будешь обыкновенной земной женщиной, каких много, а
нас, избранных очень мало. Подумай, стоит ли он такой жертвы?- Ведьма,
покашляв, и сложив в корзину перебранные коренья, двинулась заниматься
дальше своим колдовским делом. Криста же, оставшись в камышах, принялась с
новыми силами за свои мечтания. У не„ в сердце поселилась надежда, надежда
на любовь, на взаимность, на чудо!..
Надежда, о, ты неизвестная, сказочная птица, прикрывающая нас, предотвращающая снова и снова своими крыльями от падения в пропасть безнадежности, неверия, отчаяния... Никогда не покидай, не бросай нас, несмотря на то, что мы все мало верим во что-то, в кого-то, в тебя, в себя, в чудо... Не покидай, потому что ты - надежда! И это тво„ имя и предназначение - быть НАДЕЖДОЙ...

---

21. Поврозь...
"Разлуки дни - ч„рная длинность..."
В.Егоров.
Дни разлуки продолжались, и однажды Алекс вдруг обнаружил у себя в груди щемящее сердце, в мыслях возникла она - водяная девчонка Криста, на своих губах он почувствовал влажный привкус е„ губ, пальцы захотели прикоснуться к е„ необычному телу... И вообще, он просто желал е„.
Бросив вс„ неотложные дела, он приказал оседлать коня, и вскачив на него, ринулся в лес. Ветер свистел у него в ушах, словно подпевая ему в пути своими надутыми губами - Криста, Криста, Криста... К ней, к ней, к ней...
Дело двигалось к вечеру, и быстро углубившись в чащу, он не видел той лесной глиняной тропы, по которой ехал прошлый раз, но ему не нужны были глаза, сердце было его поводыр„м, оно как компас, настроившись на нужное направление, подчиняло себе и Алекса, и коня под ним. Словно одно сказочное существо - кентавр, летело через лесную чащу, и были у него, этого существа крылья, которые дала любовь! Она его и вывела на заветную дорогу.
Окружающее зависит от состояния. Пространство, время, расстояние - вс„ это производные одного - состояния сознания. Именно оно, сознание и определяет окружение. Каждому по заслугам, каждому по делам, каждому - по состоянию...
Волею провидения, это случилось в канун ночи на Ивана Купалу, и лес, и так в этих местах выглядевший волшебным, сегодня просто расцв„л своим диким великолепием в ожидании редкого торжества.
Эта ночь была ожидаема многими сказочными существами. Лешие расчесывали деревянными гребнями свои седые бороды, кикиморы завивали редкие пряди зел„ных волос, пытаясь, как и всякая женщина представить себя лучше, соорудив из этой смеси водорослей и тины немыслимые пирамиды прич„сок.
Ведьмы доставали из сундуков свои праздничные л„гкие платья, словно сотканные из лунного света, (а может так оно и было на самом деле), - чтобы в нужный момент соединения с лицом противоположного пола ничто не могло задержать и помешать этому слиянию. Они подчищали ветки на волшебных м„тлах - их средствах воздушного передвижения, чтобы можно было за короткую ночь везде успеть, вс„ взять, вс„ посмотреть и себя показать.
Были среди этого племени и просто красавицы: стройные, хрупкие, длинноногие, длинноволосые, с красивой, объ„мной грудью, яркими, пухлыми губами, с горящими от вожделения и страсти глазами, одним словом - просто ведьмы!..
Прервавши на время чтение, Людмила достала свой кожанный блокнот, куда она с некоторых пор начала записывать приходящие ей мысли, навеянные прочитанным, или вносила туда просто отдельные выписки, в стихах и прозе. Зачем? - Она и сама не знала, просто как-то хотелось остановить проскользнувшее, прочитанное мгновение, зафиксировать, запомнить его.
Не этим ли занимается и пишущий, да и вообще что-то творящий? Пытаясь словом, кистью, карандашом, резцом, руками, воплотить в сотвор„нном, частицу себя, чтобы стояло это сотвор„нное, будто километровый столбик, отметкой пути на дороге в ВЕЧНОСТЬ!

Поколдовав что-то карандашиком в блокноте, по-видимому, переписав понравившееся выражение, или просто записав, возникшую от прочитанного мысль, Людмила положила его в укромное место, и продолжила путешествие по этому чудесному миру вымысла и фантазиии:

---

22. Иван Купала.
"Я увидел цветок. Он маня,
...расцв„л..."
У. Блейк.
...Да, и порок бывает прекрасен, безобразна - искусственность, неестественность, что естественно, то не может быть безобразно, вс„ зависит от оценки, от того, кто пытается оценить что-то или кого-то. И не всегда эта оценка объективна и реальна, чаще оценка и суть оцениваемого не совпадают.
Так бывает: блесн„т на солнце ярким алмазным, заманчивым блеском что-то, позов„т за собой... А, приблизившись, обнаруживаешь, что это просто осколок стекла, - это лучик солнца расцветил его. Без солнца, без оценки, нет ничего как такового, вс„ зависит от точки отсч„та, от оценщика, но и от оцениваемого тоже конечно! Поэтому - будьте естественнее, верными своей сути и содержанию, а оценщик? Оценщик найд„тся!..
Меньше всего занимались прихорашиванием русалки. Почему? Да потому что они и так были прекрасны. Все как на подбор длинноволосые, с большими, светящимися, словно зв„здочки в сумерках глазами, красивыми, нежными руками, точ„ными фигурками... И только хвосты, прячущиеся под водой, отличали их от лучших представительниц земного женского племени. Но сегодня и они поменяли свои хвосты на пару стройных ног.
Может, поэтому земные женщины прячут свои ножки за тканью юбок? - От привычки скрывать свой хвост - сво„ дал„кое или близкое прошлое?!
Женщине всегда найд„тся что скрывать, уж такие они существа, хоть и живут рядом, - но всегда загадочны, непонятны, необъяснимы, непостижимы... А нам, - представителям меньшей половины человечества, оста„тся только руки подставлять, под их красивые, притягательные тела, и нести эту разноценную ношу по пути жизни, пока не понесли нас, но уже совсем по другой дороге.
И, ты, читающая эти строки женщина, посмотри на мужчину, находящегося с тобой рядом. Ответь на его взгляд, ласку, на его желание, потому что мужчина - он всегда желает, не всегда может, к сожалению, но всегда - желает! Помоги ему шагнуть тебе навстречу, он жд„т этого, хочет и может, но... жд„т! Уж такие мы нерешительные существа, и нужна нам ты, женщина везде и всегда! Зачем? Просто потому, что ты женщина!
Вс„ лесное братство собиралось в разноцветное, разномастное сообщество. Кто проверял метлу на взл„тность, кто глаза - на внушаемость, кто зелье - на действенность, кто сво„ тело - на притягательность, все были заняты последними приготовлениями перед началом празднеств.
А сигналом к началу - была вечерняя заря, которая уже своим розовым покрывалом укутывала засыпающее солнце. Праздник в этом году совпал с полнолунием, и луна, округлившись своей полногрудой красотой, тоже прихорашивалась в предвкушении веселья, ведь на этом празднике она была главным светилом.
И только Криста отличалась от своих собратьев. Она была грустна, задумчива, но прекрасна! Длинные ресницы прикрывали лучистые зел„ные глаза, волосы струились по плечам красивыми светлыми прядями, губы шептали заветное имя: Алекс, Алекс...
Она решила найти для него самую красивую жемчужину, и подарить ему на память о себе. Пусть, обрамл„нная золотом в перстень, она охраняет, помогает, напоминает о ней.
Уплыв протоками в море на поиски жемчужины, Криста решила не участвовать в вакханалии праздника, а в свете лунных лучей и светящихся морских коньков, заняться этими изысканиями ради любимого.
Плавая по морскому дну, раскрывая жемчужные раковины, она искала необычное, не просто жемчужину, а королеву жемчужин, редкого цвета и размера, ту, что бывают только однажды, одна на тысячу, несколько тысяч, единственную, неповторимую...
Морские друзья помогали ей. Возле не„ собрались вес„лые братья - морские коньки, диковинные рыбы со светящимися глазами освещали дно, осьминоги, своими длинными щупальцами помогали переворачивать камни, крабы раскрывали ей раковины жемчужниц... Но вс„ не то, не находилась та, ради которой Криста мобилизовала эту большую морскую армию. Поиски затягивались...
А в это время Алекс добрался до лесного озера. Тропа, как и в прошлый раз внезапно оборвалась, открыв доступ на заветное озеро и большую поляну возле него. Луна уже вступила в свои полные ночные права, и призрачным холодным взглядом смотрела на разворачивающиеся события. Праздник разгорался.
Вокруг озера горели блуждающие болотные огни, передвигаясь в собственном ритме от камышей к центру озера, от озера к лесным полянам, от полян к деревьям, и гирляндами развешиваясь на иголках сосен, они качались, ритмировали, светили...

Алекс взглянул на поляну через заросли вереска: и что же там? - Попытка соединения освобожд„нной сути тела и духа. Снятие самоограничений за сч„т позволений, нет, даже требований правил для участников происходящего праздника.
Повсюду - обнаж„нные тела со светящимися в некоторых, в основном, в интимных местах частями, зеленоватыми флюоресцирующими пятнами, - тела прыгающие, вибрирующие, летающие...
Гремлины и ведьмы, лешие и кикиморы, богли и тролли, водяные и русалки, сбросившие сегодня свои хвосты, и стройными розовыми ножками порхающие по влажной зел„ной траве...
Все и вс„ соединялись друг с другом и в группы в едином, сексуальном порыве и желании, чтобы отдать, получить и обменяться этой невидимой субстанцией - энергией взаимоудовлетворения. И окружающая растительность участвовала в происходящем.
Могла сбыться мечта многих в эту волшебную ночь: найти и прикоснуться к цветку папоротника, не существующего по научным понятиям, но вс„ ли в мире подвластно науке, и объяснимо с простых механических, поверхностных понятий? Конечно, нет! Разве можно объяснить пол„т мысли, фантазии, увидеть рождение любви? Можно почувствовать, попытаться рассказать о "почувствованном", поймать кистью рождение зари, словом раскрасить серость будней, прикосновением, поцелуем, выразить любовь...
Алекса захватило происходящее зрелище. Да и кто останется равнодушным к этим хитросплетениям волшебных и безобразных, красивых и ужасных тел, рук, губ, языков, движущихся, вибрирующих, поющих и вопящих от восторга и свободы самовыражения?
Внезапно он вздрогнул от прикосновения прохлады пальцев к своей шее. Это его обнаружила одна из симпатичных молодых ведьмочек, которая уже положила обе руки ему на плечи, и протягивала к его губам свои розовопухлые, раскрытые, ко всему готовые и зовущие губы. Е„ голые крепкие груди прижались к его груди, ногами обвив тело Алекса, она стала словно губкой натирать его собой, разогревая его, и сама, уже и так разгоряч„нная, в безумной страсти задрожала от возбуждения.
Алексу с трудом, но вс„-таки удалось освободиться от этой красивой агрессорши, благо рядом пробегал молодой лешонок, и он легко бросил ведьмочку ему на руки, тот, обрадованный неожиданным подарком, схватил е„ в охапку, и скрылся в ближайших кустах, откуда тут же стали раздаваться радостные булькающие и хлюпающие звуки взаимодвижения.
Алекс решил скрыться от этой вакханалии, тем более, что ту, к кому он стремился, не удалось найти. Продвигаясь по тропкам, еле видимым в ночном лесу, он с грустью думал о Кристе.
Он думал об утраченном, невозможном. Ему хотелось увидеть е„, эту водяную девчонку, прикоснуться к е„ влажному телу, слиться с ней в поцелуе, пусть даже в последний раз, но увидеть е„, почувствовать е„.
Идя по лесу, он заметил слабое розоватое свечение, которое поднималось из густой травы возле старого развесистого дуба.
Заинтересовавшись, он подош„л ближе, и... в глаза ударил красный цвет распускающегося в ночи необычного цветка. Нежные лепестки раскрывались среди ночи, словно лучики солнца из розовости восхода, но вокруг была ночь, и цветок рождался сам, он был сам как маленькое солнце, зав„рнутое в розовые пел„нки лепестков. Да, это был он, невозможный цветок, цветок из сказок и преданий, цветок колдунов и искателей кладов, цветок любви и исполнения желаний, - цветок папоротника!
Алекс наклонился к цветку, прикоснулся к нему руками, сказал о заветном: приди, любимая Криста, стань земной женщиной, полюби меня, ты - мо„ главное сокровище, ты - мой клад, моя мечта, мо„ желание, моя жизнь!..
Под цветком вдруг сама раскрылась земля, и оттуда показались сокровища зарытого много лет назад клада.
Рубины и алмазы, жемчуга и изумруды, золото и серебро, вс„ сверкало, переливалось в свете красного цветка папоротника.
- Да, - подумал Алекс,- не вез„т в любви, повезло с сокровищами, но ночь
ещ„
не окончилась. Где же ты, Криста?

---

23. Завершение, или начало?..
"Чем кончу длинный мой рассказ?
Ты угадаешь, друг мой милый!.."
А.С.Пушкин. "Руслан и
Людмила"
- Я здесь! - раздался знакомый голос из-за деревьев.
- Как я тебя искал?- Алекс бросив сокровища, кинулся на голос русалки.
- А где же твой хвост?- Алекс удивл„нно посмотрел на красивую стройную
девушку, с улыбкой стоящую у старого дуба - Ты ли это, Криста?
- Я, как видишь, - выдохнув ему навстречу эти слова, она упала в его
объятья,- сегодня волшебная ночь, и многое сегодня возможно. Криста была
действительно, просто волшебно прекрасна: стройная, великолепная женская
фигура с длинными, настоящими человеческими ногами, но редкими и среди людей
в своей стройной нежно-розовой красоте, волосы золотыми, красивыми, тяж„лыми
прядями плащом спадали с плеч до милых аккуратненьких коленок, маленькие
голые ступни утопали в бархате травы, большие глаза светились
зел„но-голубизной в свете цветка папоротника, губы пахли морем и земляникой
одновременно...

Слившись в долгом поцелуе, переходящем в любовные ласки и телодвижения, влюбл„нные упали на мягкую траву, которая периной расстелилась под ними, и приняла форму их меняющих место обнажающихся тел.
Природа, их тела и чувства слились в одно, единое, казалось, вся Вселенная вибрирует в их любовном ритме. Да так оно и было на самом деле, мир един и вс„ в нем взаимосвязано, несмотря на разнообразие жизнеформ и их проявлений, и это разнообразие созда„тся для возможности его соединения в единую гармоничную и прекрасную мозаику мироустройства.
Утолив первую жажду любви большими глотками, Криста и Алекс разделились в л„гком изнеможении. Девушка положила на его руку свою красивую головку и показала ему свои сжатые в кулачок пальцы.
- Посмотри, что я тебе хочу подарить на память о себе, - Криста разжав
пальцы, уронила на грудь Алекса огромную голубую жемчужину, она
переливалась всеми цветами радуги в свете вс„ ещ„ продолжающего цвести
папоротника. В ней отражалось прекрасное лицо русалки с е„ светившимися от
счастья глазами, задумчивое лицо Алекса, также с любовью и нежностью
смотрящего на Кристу.
- Видишь, мы рядом в этой жемчужине, и это отражение на ней будет всегда,
стоит тебе только посмотреть на не„, подумать обо мне, и ты увидишь то,
что видишь сейчас: меня и мою любовь к тебе, заключ„нных в это жемчужное
хранилище. - Криста подняв жемчужину с груди Алекса, переложила е„ ему в
руку, - держи крепче, и загадай желание, самое заветное, пусть оно
исполнится, и ты будешь счастлив, - это главное для меня, остальное неважно,
пусть с лучами солнца мы, может, и расстанемся навсегда.
- О ч„м ты говоришь, Криста, почему мы должны расстаться? Я буду каждый
вечер приезжать к тебе, мы будем встречаться, мы будем счастливы! -
Криста приподнялась с мягкой травы, и накинула волосы себе на грудь, словно
укрылась золотым покрывалом, из-под их прядей она с грустью и тоской
посмотрела на Алекса. - Дело в том, что за эту жемчужину мне пришлось отдать
кое-что. Алекс, с тревогой посмотрел на девушку. - И что же?
- Сво„ обещание выйти замуж за морского князя, - ответила Криста, - и
навечно поселиться в морском дворце, стать княгиней, подругой, женой и
совластительницей его владений. Я весь сегодняшний вечер и часть ночи
провела на дне морском, искала необычный подарок для тебя, уже и не
надеялась, что смогу найти то, что искала. Мои морские друзья помогали мне в
этом, мы перерыли целые горы раковин, но не могли найти желаемое. Но чудо
случилось: раскрыв огромную раковину, я нашла е„, эту жемчужину, ту, что ты
держишь в руках, это было именно то, что нужно для тебя, - от меня! И только
я собралась поплыть к твоему замку, как меня схватили слуги князя и
приволокли к нему. Он вначале сильно разгневался за такое разорение его
владений, и хотел даже отдать меня на съедение морскому змею, но, увидев
меня, услышав мой рассказ о том, зачем я рылась в его раковинах,
смилостивился. И так думаю, влюбился в меня, - Криста с улыбкой посмотрела
на сжатые в гневе губы Алекса, - не волнуйся, я же не влюбилась в него. -
Алекс, застигнутый врасплох, несколько смутился от всепонимающего взгляда
девушки.- Ну да, не влюбилась, а зачем обещала замуж выйти за водоструйного
твоего? - Алекс обиженно повернулся спиной к Кристе. Девушка, весело
перекатившись по траве, снова заглянула ему в лицо, и продолжила свой
рассказ. - Дело в том, что сегодня особенная ночь - Иванова ночь, кроме
того, что это самый любимый и почитаемый праздник у нашей лесно-водной
братии, сегодня день моего русалочьего совершеннолетия. Рубеж, время, в
которое может случиться раз в моей жизни чудо превращения в настоящую
девушку, и у меня будет человеческая душа, я стану обычной смертной, если
только... - И тут Криста замолчала, ведь одним из условий свершения этого
волшебства было то, что она не могла рассказать сама об этом любимому, он
должен был сам сказать о своей любви к русалке.- Так что же нужно для этого?
- Алекс с нетерпением, заглядывая в глаза девушки, вопрошал Кристу, - скажи
же, что мне сделать?
- Об этом нельзя говорить мне,- Криста, нежно обняв за шею Алекса, с
тревогой посмотрела на начинающееся просветение неба. - Именно поэтому я
и согласилась выйти замуж за морского князя, потому, что если сегодня не
произойд„т то, что должно произойти, мы больше никогда не увидимся, я
никогда не смогу быть с тобой рядом, потому, что стану навечно русалкой. -
Девушка, взяла пальчиком слезинку со своей щеки, и слегка дунув на не„,
превратила е„ в маленький алмазик. - Видишь, какая волшебная сегодня ночь.-
Криста протянула сотвор„нное к его глазам, - вот, будет тебе ещ„ камешек в
твой перстень, вместе с моей жемчужиной.- Алекс упав на колени перед
девушкой стал поцелуями сушить е„ влажные от сл„з щ„ки, пустившись губами в
путешествие по всему е„ прекрасному телу, телу, которое он, может быть
держал в своих руках последний раз?

Почему, за что эти страдания ему? Вновь встретив ту, которая стала ему дороже всего, всех сокровищ мира, всех желаннее и милее, приходится терять, отдавать куда-то, кому-то?!
Увы, мы ценим то, что можем потерять, не замечая преданности рядом...
И как бывает трудно сделать необходимый, нужный в данный миг шаг, даже не
навстречу кому-то, а чаще всего навстречу себе. Погрязнув в оз„рах, морях
предрассудков, догм и правил, часто забываем посмотреть в себя. Многое
повторялось с нами раньше в этой и в прошлой, в другой жизни, когда мы были
атомом, камнем, цветком, бабочкой, птицей... Поэтому, прежде чем искать у
кого-то совета, спрашивая - что делать? Нужно! - Посмотреть в свою душу, в
свою суть, посмотреть в себя! Ты - сам кладез мудрости и умений. Просто
многое забылось, спряталось под оболочки пережитого, но не исчезло. И жд„т
востребования. Поэтому ещ„ раз - посмотри в себя!
...Уже розовой полоской возвестила о себе заря, Криста с любовью и грустью смотрела на Алекса, а он, сидел под дубом, обнимая девушку, задумчиво глядел на не„, и в углах его глаз тоже показалась скупая влага слезы, которая просилась на свободу.
А заветные слова не произносились. Криста вырвавшись из его объятий, побежала к озеру. Алекс, словно очнувшись от забытья, бросился за ней.
- Стой, милая, единственная, ЛЮБИМАЯ МОЯ! Остановись заря, петух, потеряй свой голос, время споткнись! - Алекс, расправив грудь, и развернув свои плечи, закричал на весь лес: "Я люблю тебя, Криста, будь всегда моей!"
Криста, остановившись, повернулась на голос, и бросилась на своих новообрет„нных ногах назад к Алексу.
- Да, да, да! - Кричала и пела е„ девичья душа, навсегда обр„тшая сво„
пристанище в этом прекрасном теле. - Я твоя, я люблю тебя, о Алекс,
рыцарь, желанный, любимый мой! Встретившись снова на заветной поляне, уже
увядающего цветка папоротника, оставленных, не важных сейчас сокровищ, но на
поляне другого, нового, рождающегося, распускающегося, драгоценного цветка
любви, они упали друг в друга во взаимном порыве страсти, съединяясь друг с
другом сердцами, телами и душами, отдавшись во власть своей любви, быстрой и
яркой как молния и бесконечной как Вселеннная!!!

---

24. И...Эпилог.
"...И не кому это поставить в укор:
Ничья тут заслуга, ничей тут позор".
У. Блейк
Вот и закончилась эта история сказочная по своему сюжету, но правдивая по содержанию. Может слишком простоватая по изложению, но, надеюсь, затронувшая прочитавшего эти строки, хоть немного. А это уже немало.
Спасибо, тебе, мой читатель! Пусть в жизни тебе сопутствует удача, успех, да пусть в тебе просн„тся и расправит свои крылья невидимая многими, неуловимая (но не всегда), неистребимая, но существующая где-то в глубине твоей души, многоцветная как радуга, горячая как солнце, прекрасная как мир, и бесконечная как Вселенная, птица по имени ЛЮБОВЬ!
Людмила отложила книгу, и слегка прикрыв глаза, ещ„ раз мысленно прошлась по страницам прочитанного...
Вскоре е„ плавающий взгляд упал на подоконник, и в горле запершило от внезапного умиления. На кактусе среди т„мной зелени и колючек, наперекор всему тянул к ней свои нежные ладони цветок с бархатными лилово-розовыми лепестками-пальцами, из глубины его, казалось, смотрел вес„лый глаз, мило-игриво подмигивал и вторил е„ мыслям:
- Как вс„-таки хорошо сегодня! Прочла милое произведение, в душе радость,
тепло и ощущение мурлыкающего кот„нка, что клубочком свернулся где-то
возле сердца - действительно бывает такое ощущение! Начинает таять
снегурочка в мо„м сердце, просыпается что-то? Может это и есть душа, или
нераспустившийся, но пытающийся это сделать цветок любви? Любовь, которая
жд„т своего Алекса, своего рассвета? Где же ты, тепло? Где же ты, утро? Где
же ты, рассвет? Где же ТЫ?

Закладка в соц.сетях