Жанр: Электронное издание
freiz3
...ать меня силой. Я поеду с вами
добровольно и оставлю вас, когда захочу.
Джулиану хотелось схватить ее за плечи и вытряхнуть из нее это презрение,
сквозившее в ее взгляде, заставить
проглотить насмешку, которую источал ее голос.
- И если я дам эти гарантии, - сказал он ледяным тоном, - насколько я
понял, ты согласишься сопровождать меня
по доброй воле?
Тэмсин улыбнулась.
- Да, за одну небольшую услугу. Я даю слово. Мое слово, полковник СентСаймон,
я даю редко, и потому оно
особенно ценно.
...Вероятно, было нечто такое в ее прошлом, что заставило недоверчиво
относиться ко всем военным людям, и это
подозрение рикошетом ударило по нему. Многого в ней он не понимал... Хотя ему и
не требовалось разбираться в этой
сомнительного происхождения девице, чтобы выполнить свою задачу.
- И что это за услуга, сеньорита?
Ее улыбка стала шире, а в глазах заплясали смешинки;
- Эполеты Корнише, милорд.
Снова зазвучал громоподобный смех Габриэля:
- Девочка, у тебя одной больше трюков, чем у всех обезьян на Скале
Гибралтара.
Тэмсин хихикнула, но глаза ее не отрывались от лица Сент-Саймона:
- Ну, сэр? У вас двадцать человек. Мы с Габриэлем присоединимся к вам. В
таком составе мы легко лишим
французского полковника его знаков отличия.
Джулиан был изумлен.
- Боже милосердный, девушка, это война, а не забава. Ее глаза засверкали,
а на губах появилась улыбка.
Решительно вздернутый подбородок и стальной блеск в глазах противоречили
показной шаловливости.
- Я отдаю себе в этом отчет, полковник, - сказала она. Улыбка словно
стерлась с ее губ, и его обдало холодом,
когда он увидел, каким жестким может быть ее лицо и какая холодная решимость
может звучать в голосе.
- Ведь и Корнише не считает войну забавой, каково же ему будет, когда он
предстанет перед своими людьми в
мундире разжалованного офицера?
Да, это было достойной местью. Подобное унижение, такую горькую пилюлю с
трудом бы проглотил надменный
и грубый Корнише. Но как он мог объяснить своим людям необходимость участия в
подобной затее? Джулиан уставился
на реку, мозг его лихорадочно работал.
Он обещал Веллингтону доставить Фиалку в Эльвас через пять дней. Что ж,
они уложатся в срок, если отправятся
в путь теперь же. Его двадцать человек были нужны при осаде Бадахоса. Ввязаться
в безумную авантюру ради того, чтобы
унизить Корнише, было пустым расточительством времени и сил. Но если он не
согласится. Фиалка не поедет в Эльвас, а
Сент-Саймон впервые в жизни не выполнит поставленной перед ним задачи.
Гордость полковника не допускала такой возможности.
Значит, и раздумывать не над чем. Все козыри оказались на руках у
девушки, и ему приходилось играть только
теми картами, которые она ему сдала. И если бы Джулиан позволил себе признаться
в этом, то мысль перехитрить варвара
Корнише и сыграть с ним хорошую шутку, была ему по душе. Хотя такое поведение
скорее было бы естественным для
мальчишеских забав какого-нибудь младшего лейтенанта, а не зрелого полковника,
входившего в ближайшее окружение
Веллингтона. Но все знали, что Джулиан Сент-Саймон обладал причудливым складом
ума и предпочитал хитрость и
уловки тайной войны грубой силе на поле боя.
Вероятно, Корнише и его люди, находившиеся в полудне езды отсюда, у стен
Оливенцы, занимались сейчас тем,
что приводили свой лагерь в порядок после пожара. Если бы с Корнише удалось
справиться достаточно быстро, то,
приложив усилия, Джулиан с товарищами мог бы вернуться в Эльвас к обещанному
сроку.
Его ум лихорадочно работал, прикидывая план действий. Надо было каким-то
образом попытаться отрезать
Корнише от его солдат.
- Что ж, хорошо, - сказал он. - Эта затея не по мне, но козыри на руках у
тебя. Только, если мы вместе, Виолетта,
ты поступаешь под мое начало. Согласна?
Тэмсин тряхнула головой.
- Нет, господин полковник. Габриэль и я - вольные пташки, и мы действуем,
как и все партизанские отряды,
когда они вступают в союз с вашей армией. Но, уверяю вас, у нас одна цель.
Она говорила правду. Отряды герильи иногда, если считали это
целесообразным, оказывали услуги Веллингтону,
но всегда действовали независимо. Правда, миниатюрную Фиалку и ее исполинателохранителя
трудно было назвать
"отрядом", но, по-видимому, девушка считала, что это не имеет значения.
- Я думаю, мы застанем Корнише врасплох, если нападем ночью, - продолжала
Тэмсин, даже не подумав о том,
что англичанин может что-то возразить ей. - Обычно он отправляется на покой
около полуночи. Он осторожен и всегда
проверяет пикеты. Мы можем устроить засаду. И тогда.., раз.., раз!
Со смехом она сделала два резких движения рукой, будто разрубала воздух.
- Это совсем небольшая месть за то, как он обошелся со мной, не говоря о
том, что он еще собирался сделать. Но
не такая уж я злобная, - добавила она с веселой улыбкой.
- Да, - пробормотал Сент-Саймон. - Ты оставила меня в дураках.
Большинству людей показалось бы достаточно
того, что он остался без пленницы в сожженном лагере.
- Но я же здесь ни при чем, - заметила Тэмсин, удивленная тем, что он не
понял разницы. - Захватить меня было
вашей задачей. А теперь Корнише должен заплатить за то, что сделал со мной и
моими людьми. Не говоря уж о Габриэле.
- О, меня можете не считать, - сказал Габриэль благодушно. - Я отомстил,
девочка. На пути сюда проломил
несколько голов. Им не забыть Габриэля Мак Фи, особенно когда он спешит.
- Но ведь еще остаются Жиль и Педро, Джозеф и Стефан...
- Да, конечно. - Гигант поднял руку, как бы ставя точку в этом списке
павших товарищей. - Я с тобой, девочка.
- Ну если вопрос решен, - Джулиан нетерпеливо поглядел на солнце, которое
уже поднялось достаточно высоко, -
может быть, мы двинемся в путь? Вот только где найти коня для вас, Габриэль? Ты,
Виолетта, можешь ехать вместе со
мной. Но у нас не найдется лошади, способной выдержать ваш вес.
- Пусть это вас не волнует, - сказал Габриэль с улыбкой. - У меня есть
конь, у девочки тоже - они привязаны вон
там. - Он показал в сторону холма.
- Ты привел Цезаря? - воскликнула Тэмсин. - Тебе удалось его вывести
оттуда?
- Конечно, я это сделал, девчушка. Я нипочем бы его не оставил. Грешно
тебе было так думать.
Тэмсин встала на цыпочки и поцеловала его.
- Не знаю, как тебе это удалось, но ты просто чудо сотворил, Габриэль.
Пойдем, приведем его. Она повернулась к
полковнику:
- Встретимся в вашем лагере.
Сент-Саймон заколебался: ему не хотелось отпускать ее одну с гигантомтелохранителем,
но он понимал, что не в
силах им помешать.
- Я дала слово, - сказала она, вздергивая подбородок. Глаза ее
засверкали. - Вы во мне сомневаетесь, милорд
полковник?
Он вспомнил, как вызывающе она его спросила накануне, как он может
доверять слову разбойницы. Девушка не
убеждала его, что ее слово достойно доверия, и он предпочел недоверие. И теперь
он тоже не понимал, почему должен
верить ее обещаниям. Джулиан пожал плечами.
- Верю я или нет, разница невелика. Он повернулся на каблуках и зашагал в
лес, к своему лагерю.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, малышка, - сказал Габриэль, идя с
Тэмсин по берегу реки. - Эль Барон не
водился с солдатами. Отправиться в ставку Веллингтона! Да это черт знает что! -
Он покачал головой, и косица его
заметалась по спине.
- Я же не сказала, что все расскажу им, - заметила она.
- А почему ты думаешь, что они сами не выжмут из тебя то, что им надо?
- О, я надеюсь, что милорд полковник сдержит слово, - сказала она
небрежно и бросилась бежать. - О, вот он.
Цезарь! Кстати, у тебя мое ружье и нож. Как тебе удалось их получить обратно?
Габриэль фыркнул:
- Пустяки, девчушка. Как только я разбил несколько голов, они предпочли
уйти с моей дороги.
Он рывком поднял и посадил ее на спину мелочно-белого арабского скакуна,
затем сел на лошадь сам. Массивные
плечи и мощные ноги коня были под стать габаритам хозяина.
- У меня есть еще один план, - продолжала Тэмсин, будто ее и не
прерывали. Она уселась в седло и нежно
потрепала жеребца по ушам. - Думаю, этот милорд полковник может оказаться
полезным, если мне удастся заручиться его
доверием.
- В чем полезным? - Тон Габриэля был настороженным. Он знал по опыту, что
ее планы редко бывали простыми.
- Чем ты можешь его подкупить?
Тэмсин улыбнулась и сказала загадочно:
- Всему свое время, Габриэль.
Неубежденный, он все-таки сдался, успокоился, и они поскакали легким
галопом вдоль реки и вскоре оказались
под деревьями.
Глава 4
Солдаты шестой бригады стояли возле своих лошадей. Они погасили костры,
собрались и были готовы
выступить. Джулиан присвистнул, увидев великолепного скакуна Фиалки. Его повадки
явно обнаруживали выучку у
мамлюков, а также принадлежность к лошадям арабских кровей.
- Уверен, что вы выдержали бой, прежде чем вырвать его из рук Корнише, -
заметил он Габриэлю, когда они
тронулись.
- Можно сказать и так, - ответил Габриэль, как бы отметая воспоминание о
схватке с шестью дюжими
французскими пехотинцами. - Но при мне были моя дубинка и палаш. И, спасибо вам,
там было достаточно дыма, чтоб
они потеряли ориентацию.
Джулиан провел рукой по сливочного цвета шее арабского жеребца, оглядел
его знающим взглядом
кавалерийского офицера.
- Цезарь - подарок отца по случаю моего восемнадцатилетия, - похвасталась
Тэмсин, польщенная восхищением
знатока.
- Великолепное животное, - отозвался Джулиан с иронической улыбкой. Он
заметил нож в ножнах,
притороченный к ее седлу, и длинноствольное ружье на луке, грудь ее обвивала
перевязь с патронами. Он много раз видел
женщин, вооруженных таким образом в партизанских отрядах, но контраст между
обилием оружия и хрупкой красотой
Фиалки был разительным. Однако непринужденность, с которой она сидела на лошади,
вооруженная до зубов,
свидетельствовала о том, что ей не впервой восседать в этом высоком седле из
великолепно выделанной кожи, и полным
боевым снаряжением ее тоже не удивишь.
- Должно быть, этот жеребец был украден у какого-нибудь испанского
гранда, - добавил Сент-Саймон все с той
же иронической улыбкой.
- Так уж случилось, что у турка, - ответила Тэмсин, - он переправлялся
через Сьерра-Неваду с целым караваном
лошадей и мулов, груженных золотом и изумрудами. Я подозреваю, что отец сильно
облегчил их ношу.
- О малышка, какая ложь! - воскликнул Габриэль. - Эль Барон имел своего
собственного жеребца, англичанин.
Он был известен по всей Испании и Португалии, и люди приезжали отовсюду, чтобы
купить жеребенка от него, но Барон
продавал жеребят только тем, кому хотел. Я видывал мужчин, которые плакали и
дождем сыпали золото, чтобы
заполучить хоть одну из его лошадей, но Барон и виду не показывал, и ухом не
вел, если имел что-то против человека.
- У вас живое воображение, сеньорита, - пробормотал Сент-Саймон, бросив
взгляд на Тэмсин, раздосадованную
вмешательством Габриэля.
- Не столь живое, как у вас, полковник, - огрызнулась она.
Он пожал плечами.
- Я советую тебе поберечь его для противоборства с Корнише. Может быть,
тронемся? Мне не хочется
растрачивать на эту нелепую экспедицию больше времени, чем необходимо.
Полковник взлетел в седло и крикнул:
- Сержант, отдайте приказ выступать. Кавалькада поскакала рысью, удаляясь
от прогалины. Пылая негодованием,
Тэмсин ехала рядом с Габриэлем. Если б ей вздумалось пришпорить Цезаря и галопом
унестись в противоположную
сторону, не нашлось бы под солнцем ни одного кавалерийского офицера, способного
ее догнать. Но зачем? Со старой
жизнью было покончено, когда произошло побоище в Пуэбло-де-Сан-Педро. Следующая
страница ее уже
самостоятельной жизни завершилась пленом у Корнише.
Теперь следовало подумать о будущем. И в этом будущем, пока еще не совсем
понятно в какой роли, настойчиво
маячил английский полковник. Каким-то боком он вписывался в этот сюжет. Конечно,
без него было не обойтись в этом
небольшом деле с Корнише. Но в ее мозгу начала вырисовываться другая картина, и
полковник лорд Джулиан СентСаймон
гарцевал на этом полотне. Корнуоллец, по-видимому, не случайно в нужное
время и в нужном месте ворвался в
ее жизнь, но понимал ли это он сам? Ответ на этот вопрос она узнает не раньше,
чем Корнише заплатит ей свой долг и они
доберутся до Эльваса.
Через шесть часов отряд оказался на окраине Оливенцы. За всю дорогу
Тэмсин и полковник не обменялись ни
единым словом. Она ехала рядом с Габриэлем и, как это принято у партизан,
держалась в стороне от солдат, предпочитая
окаймлявшие дорогу холмы. Габриэль с меланхолией привыкшего к чудесам факира
извлек из седельных сумок хлеб, сыр,
сухие финики и бурдюк красного вина. Они поели, как привыкли, не слезая с седел.
Джулиан, пока они ехали в отдалении, наблюдал за этой странной парой в
подзорную трубу. Но, как только отряд
добрался до города, Габриэль и Тэмсин присоединились к солдатам.
- Прошу прощения, полковник, но чудно это как-то, - пробормотал сержант.
- Не хотелось бы мне встретиться с
этим чертовым типом в темном месте.
- Да уж, что верно, то верно, - согласился Сент-Саймон и добавил,
чувствуя, что обязан дать сержанту какое-то
объяснение:
- Фиалка ведь ничего не делает бесплатно, и если этот пустяк, о котором
она нас просит, и есть цена за ее поездку
в штаб-квартиру, то нам следует ее заплатить.
Он не стал объяснять сержанту, как случилось, что, уходя с бивуака, он
вел с собой пленницу, обремененную
лишь веревкой, крепко связывающей ноги, а вернулся с девицей, вооруженной до
зубов, с арабским скакуном и
исполином-телохранителем. Его люди могли думать все, что им угодно. Солдаты
привыкли к фантазиям своих офицеров
и готовы были подчиняться любым, даже не выдерживающим критики, приказам.
- Мы должны подождать темноты, а потом уж пробираться к лагерю, - заявила
подъехавшая к ним Тэмсин. Она
скосила глаза на тускнеющий шар заходящего солнца. - Габриэль отправился
разузнать, как обстоят дела и там ли еще
Корнише.
- Дело хозяйское, Виолетта. Но мои люди и я проведем разведку, как
считаем нужным, - ответил Сент-Саймон
ледяным тоном. - Я не могу рисковать своими людьми на основании полученных от
кого-то сведений.
Тэмсин пожала плечами.
- Как пожелаете, милорд полковник. Но, по-моему, это бессмысленная трата
сил. Бьюсь об заклад, что в этом деле
Габриэль лучше любого английского солдата.
- Каждый вправе иметь свое мнение, Виолетта. Джулиан повернул своего коня
и сделал солдатам знак следовать
за ним. Они поскакали в сторону от дороги и углубились в лес, окружавший город.
"Самодовольный осел!" - Тэмсин в сердцах покачала головой, но вместе с
Габриэлем последовала вдогонку.
Отряд остановился на прогалине, в прохладном и темном лесу. Полковник вполголоса
отдал команды разведчикам, двое
из них спешились и исчезли в кустарнике.
- Да пусть сами делают эту работу, - сказал Габриэль благодушно и вытащил
мех с вином. Он запрокинул голову,
и темно-красная жидкость потекла ему в рот. - Полковник? - Видя, что Джулиан на
него смотрит, он любезно предложил
мех и ему.
- Благодарю. - Сент-Саймон сделал хороший глоток крепкого вина.
Когда он передавал мех обратно Габриэлю, Тэмсин перехватила сосуд. Она
запрокинула голову, открыла рот, и ее
зубы засверкали белым жемчугом. Джулиан поймал себя на том, что как зачарованный
разглядывает изящный изгиб ее
шеи, глаз отвести не может от рубиновой струи, непрерывно льющейся в ее рот. В
сгущавшемся сумраке шапочка ее
коротких волос казалась почти белой по контрасту с золотом кожи и темной
бахромой ресниц. Великолепный белый конь,
ружье, перевязь с патронами, смуглая рука державшая поводья, бриджи и рубашка,
заляпанные глиной потертые и
поношенные сапоги из мягкой кордовской кожи... Дикарка да и только!
И все же в ней было что-то изящное, что-то делавшее ее похожей на цветок.
Досадливо тряхнув головой, он отвел глаза и попытался сосредоточиться.
- Сержант, пока мы ждем разведчиков, люди могут спешиться и отдохнуть.
Поешьте, но костров разжигать
нельзя.
- Да, сэр.
Сержант отдал команду, и люди с облегчением спрыгнули с коней. Они
провели шесть часов в седле, шесть часов
тряски по ухабистой дороге. И теперь солдаты потягивались и сквернословили,
открывали свои седельные сумки,
доставали припасы и готовили нехитрый походный ужин.
Но Габриэль и Виолетта остались в седле и, казалось, чувствовали себя там
так же удобно, как в креслах. Уже не в
первый раз Джулиан подумал о том, что жесткие английские седла с низко
расположенной лукой и в подметки не годятся
высоким и мягким испанским.
Через час вернулись разведчики. Французы, возглавляемые Корнише, все еще
были в лагере, расположенном
примерно в получасе езды в глубь леса, и занимались починкой пострадавших от
огня хижин. Были выставлены двойные
пикеты, что отнюдь не облегчало следующей вылазки. Тем более, ночь обещала быть
ясной и тихой в отличие от первой
встречи с Корнише, когда союзниками англичан были проливной дождь и густые тучи.
Джулиан нахмурился. Он не собирался терять хотя бы одного из своих
кавалеристов из-за глупой выдумки этой
девчонки. Надо было действовать потихоньку, украдкой. Силой, как в открытом бою,
тут не возьмешь...
- Сержант, оставайтесь здесь, слушайте и будьте готовы в любую минуту
прийти на помощь. Он повернулся к
Фиалке.
- Ты, - сказал он властно, - и Габриэль пойдете со мной. Если мы трое не
сможем этого сделать, этого не сделает
никто.
Тэмсин раздумывала. Это, конечно, нарушало условия сделки, но яркоголубые
глаза сверкали, как осколки
алмазов, волевой рот был крепко сжат, мощный подбородок выпячен, и она решила,
что, пожалуй, он подойдет в
компаньоны, полковник не из тщедушных - она еще помнила свое чудесное спасение.
И хотя он не мог сравниться с
Габриэлем, все же представлял собой внушительную фигуру, с которой пришлось бы
считаться противнику. К тому же
оставались его люди, готовые в случае чего прикрыть их отступление.
Она кивнула головой в знак согласия, спрыгнула с коня и перекинула ружье
через плечо.
- Нам лучше подкрасться пешком.
Они поползли сквозь кустарник. Красный мундир Джулиана снова был скрыт
под черным морским плащом. Его
изумило, как Габриэль, несмотря на свой вес, бесшумно перепархивал с места на
место и растворялся во мраке, среди
кустов. Тэмсин обладала походкой фавна. Ее ноги чуть прикасались к земле, едва
приминая траву, по которой она
пробегала.
Сент-Саймон, не привыкший к партизанским действиям, чувствовал себя рядом
со своими товарищами
неуклюжим быком.
Они остановились примерно в пятидесяти ярдах от лагеря, когда уже стал
виден патрульный пикет. Через
некоторое время к часовому присоединился второй синий мундир. Патрульные
поговорили и продолжили обход,
разойдясь в разные стороны.
Устраивать засаду возле пикетов, пожалуй, было рискованно.
- А как насчет отхожего места? - прошептала Тэмсин, злорадно блеснув
глазами в теперь уже почти полной
темноте. - Когда Корнише будет совершать свой ежевечерний обход, мы будем его
ждать. Он человек привычек - каждый
вечер около одиннадцати подходит к нужникам.
- Откуда ты знаешь? - спросил из темноты Джулиан, уже зараженный азартом
этого рискованного предприятия.
Его вдохновлял боевой задор, исходивший от легкой, почти неразличимой во мраке
фигурки.
Тэмсин скорчила гримаску:
- Я, связанная, провела два с половиной дня в его хижине, полковник. У
меня была прекрасная возможность
изучить его образ жизни.
- Ты знаешь, где офицерское отхожее место? Она кивнула.
- Мне разрешили его посещать дважды в день, - добавила она, и в ее голосе
прорвалось шипение. Она вспомнила
о неудобствах и унижениях, испытанных во время плена.
Джулиан не откликнулся: если ведешь игру в грязном мире, рискуешь угодить
в грязь. Ему и в голову не
пришло, что Фиалка ищет у него сочувствия.
- Так где же нужники?
- В дальней части лагеря, вырыты примерно в десяти футах от линии
пикетов, но в стороне от главных строений.
- Веди, Виолетта.
На лице лорда появилось нечто похожее на ухмылку. Из всех безумных затей,
в которых ему доводилось
участвовать, эта была особенно сумасшедшей. Дочь испанского разбойника и
корнуолльской аристократки обладала
довольно изощренной фантазией, если речь заходила о моральном уничтожении врага.
Положение Корнише должно было
оказаться не менее плачевным, чем его собственное нынче утром, и столь же
нелепым. Подумать только: быть
пойманным в момент, когда он черпал наслаждение меж шелковистых бедер столь
страстной бандитки!
Ухмыльнулся и Габриэль - его позабавил план Тэмсин, и он был не прочь
отомстить Корнише за себя и своих
людей.
Компания двинулась вперед, огибая линию пикетов. Под сапогом Джулиана
хрустнула ветка, и ему показалось,
что в тишине леса этот звук отозвался эхом. Тотчас же Тэмсин прикрыла рот,
сложив руки чашечкой, и лес огласился
жутким криком козодоя. Габриэль одобрительно кивнул, а Джулиан чертыхнулся,
проклиная свою неуклюжесть.
Запах дыма и горящих угольев еще чувствовался в воздухе. Лес был очень
тихим - все лесные твари бежали от
людей и огня. Деревья стояли без листьев, а лунный серп светил сквозь ветви с
внушавшей тревогу яркостью, но Габриэль
и Тэмсин скользили на животах сквозь кусты, обнимая посеребренные луной стволы
деревьев, а Джулиан следовал за
ними. Они переползали или стрелой проносились из одного темного места в другое,
столь же темное, до тех пор, пока не
обогнули лагерь и не повеяло слабым запахом гнили. За линией пикетов были вырыты
траншеи для нужников.
- Офицерские - в дальнем конце, они ближе всего к лагерю, - зашептала
Тэмсин голосом, похожим на дуновение
ветерка. - У них полотняная занавеска, будто они там занимаются иным, чем
простые солдаты, - добавила она с
презрением.
- Я думаю, ты была рада некоторому уединению, - сухо заметил Джулиан, и
был вознагражден быстрой невеселой
усмешкой, подтвердившей его правоту.
"Она полна предрассудков, эта девушка, - подумал он, - и это странно, но
по крайней мере она умеет признавать
свои ошибки".
От линии пикетов послышался дробный и звучный окрик, и они припали к
земле за терновым кустом. Тэмсин,
зажатая между двумя мужчинами, медленно вытянула шею, чтобы оглядеться. Из
лагеря снова послышался крик, и
полковник резко наклонил ее голову вниз, в грязь.
- Они нас не видят, - запротестовала она яростным шепотом, сопротивляясь
нажиму его руки. - У них смена
пикетов.
- Твои волосы в лунном свете сияют, как факел, черт бы их побрал, -
зашипел он ей в ухо. - Прикрой их этой
повязкой.
Тэмсин сорвала темный платок с шеи и повязала им голову. Не хватало еще
выслушивать нотации об
элементарных мерах предосторожности от того, кого она считала новичком в игре.
Но она не стала вступать в пререкания.
- Патрульным достаточно трех минут, чтобы обойти эту часть лагеря, -
прошептал Габриэль. Пока полковник и
Тэмсин препирались, он сосредоточил свое внимание на действиях пикетов.
- Достаточно, чтобы нам перебежать эту линию.
- Я побегу первой, - сказала Тэмсин. - Ты пойдешь за мной, Габриэль, а
полковник будет последним.
- Нет, - заявил Джулиан. - Ты пойдешь между нами. Тогда, если что-нибудь
произойдет и тебя схватят, мы
сможем напасть с обеих сторон.
- А если схватят вас?
- Корнише нужна ты, - огрызнулся он. - Однажды я тебя уже проморгал, и
будь я проклят, если соглашусь
потерять тебя снова. Я не собираюсь ради того, чтобы доставить тебе
удовольствие, подвергать нашу и без того нелегкую
миссию большему риску.
Тэмсин быстро посовещалась сама с собой. Англичанин не остановил бы ее,
если бы она бросилась через линию
пикетов. Габриэль, конечно, последует за ней, и они прекрасно справятся и без
этого надменного полковника. Но все-таки
он был прав, и здравый смысл победил.
Она не ответила, только переместилась на корточках под прикрытие куста.
Джулиан кивнул Габриэлю, и, когда
патрульный повернулся спиной, чтобы идти в обратную сторону, гигант прыгнул
вперед. Он вжимался в голую землю, но
в течение нескольких страшных секунд его можно было разглядеть в лунном свете,
потом он исчез в тени за линией
пикетов.
Двое замерли, боясь пошевельнуться. Патрульный вернулся и ушел снова.
Тэмсин не стала ждать знака
полковника. Низко пригнувшись, она стрелой пронеслась через дорогу, ее,
крошечная летящая фигурка мелькнула и
исчезла в тени.
Сент-Саймон остался один, не задумываясь больше о смысле этой вылазки.
Теперь, когда они уже заварили эту
кашу, все его силы были направлены на то, чтобы все успешно завершилось.
Наступила его очередь, и он выбежал из
укрытия, чувствуя, как сабля бьет его по бедру. Нога задела о камень, и Джулиан
чуть не споткнулся, ругая себя за
неуклюжесть, но в полной форме кавалерийского офицера, со всеми регалиями, ему
приходилось труднее, чем его
спутникам.
- Сюда, - прошипела Тэмсин, делая ему знаки из темноты, и он упал на
землю около них, рядом с поленницей
дров.
Лагерь был на удивление тихим для этого времени, хотя до них и доносились
приглушенные голоса и редкие
взрывы смеха из палаток и хижин.
- Давайте-ка займем позиции. - С этими словами Тэмсин шагнула вперед, но
Джулиан схватил ее за руку -
пальцы его были сильными, а глаза светились в темноте.
- Порядок такой же, как и раньше.
Она молча подчинилась, и они остались ждать, пока Габриэль, петляя между
деревьями, проделал путь до
выступавшего горбом полотняного навеса над офицерским нужником и исчез за этим
сооружением.
- Теперь ты.
Кажется, англичанин вообразил, что командует здесь он... Но не было
времени останавливаться и спорить.
Тэмсин метнулась вперед, вся в предвкушении забавы, думая только о мести
Корнише. Чтобы совершить это, можно было
даже примириться с командирскими манерами английского милорда.
Ровно в одиннадцать часов из хижины появился полковник Корнише со
стаканом коньяка в руке. Он остановился
и посмотрел на небо, вдыхая свежесть вечернего воздуха. Теперь, когда дождь
прекратился, Бадахосу вновь грозила осада.
Его отряд был слишком малочисленным, чтобы прийти на помощь осажденным горожанам
и гарнизону. Вот если бы он
не упустил Фиалку, то мог бы теперь стереть с лица земли несколько п
...Закладка в соц.сетях
