Жанр: Электронное издание
Blake3
...кой женщине,
я готов воспользоваться остатками от
хозяйского стола. Мне доставит удовольствие обуздать вас и заставить угождать
мне. Я думаю, такой пункт в нашей сделке
будет вполне справедливым. Неплохая плата за молчание.
- Нет! - вскрикнула Мами, скидывая шали, которыми прикрыла ее Амалия, и
поднялась на ноги.
- Вы, должно быть, сумасшедший, если думаете, что я соглашусь, -
рассмеялась ему в лицо Амалия. - Кто поверит вашим
грязным сплетням, если я ношу под сердцем дитя Жюльена?
Удивление на лице Патрика сменилось слащавой ухмылкой.
- Жюльена? Скажите лучше, Роберта Фарнума.
- Да, Жюльена! Именно это я скажу каждому, и никто не поверит вашим
бредням. Поэтому прошу зарубить себе на носу: я
законная жена, а теперь вдова Жюльена, законного отца нашего с ним ребенка.
- А что вы скажете о его убийстве? - заскрежетал зубами Патрик.
- Ах, прошу вас... не надо! Прошу вас! - взмолилась Мами.
- Это... это был несчастный случай, - заявила Амалия, смущенная твердым,
самонадеянным взглядом надсмотрщика.
- Неужели?! - захрюкал Патрик.
- Думаю, что так.
- Не будьте идиоткой! - взъярился надсмотрщик. - Жюльен умел пить и вырос
на Теше, который знал как свои пять
пальцев. Он думал, что всех обманул, что все предусмотрел, что ему все
дозволено. Жюльену нравилось сорить деньгами:
захочет - бросит горсть серебра, а то и не даст ни гроша. Он надеялся, что никто
не узнает, кто является отцом его детей, что
ваше присутствие рядом с ним поможет ему скрывать свои, мягко говоря, странные
вкусы. Он не мог жить по-другому и
считал, что все вокруг обязаны ему, а поэтому должны восхищаться им. Какой же
это был ублюдок! Но ничего, теперь все,
включая и вас, станет моим.
Патрик кинулся на Амалию и попытался ее поцеловать. Его слюнявый рот
оставил обжигающий след на ее щеке. Она
попыталась вырваться, но он крепко держал ее за талию и лапал ее груди.
- Прекратите! Немедленно прекратите! - закричала Мами, хватая его за руку.
- Пошла прочь, старая ведьма! - отпихнул ее Патрик.
- Нет, вы не сделаете этого! - не сдавалась старая леди. - Амалия ни в чем
не виновата! Она ничего не знает!
- Прочь с дороги! - Он толкнул локтем Мами в грудь с такой силой, что она,
охнув, отлетела к стене и, ударившись
головой о кушетку, рухнула на пол. Попыталась подняться, но не получилось. Издав
горестный стон, она затихла.
- Что вы сделали? - закричала Амалия, вырываясь от него и пытаясь помочь
Мами.
Патрик схватил ее снова и распял на стене, прижимаясь к ней своей мерзкой
плотью, которую она ощущала сквозь юбки.
- Забудь о ней! - прорычал он в самое ухо, похотливо подергивая задом,
словно они уже занялись любовью. - У тебя есть
кое-что такое, о чем нам стоит побеспокоиться вместе.
- Ей плохо, она... - Амалия из последних сил оттолкнула осатаневшего
кобеля, который лапал ее за все, что попадало под
руку.
- Эта старая сука пыталась упрятать своего сыночка как можно дальше, а
кончилось тем, что упрятала его навсегда.
- Что? Нет!
- Да! - жестко припечатал Патрик. - Мне ли не знать правду, если я сам
нанимал людей, которые должны были увезти его с
собой. Она так хотела.
Надсмотрщик воспользовался ее минутным оцепенением, чтобы запечатлеть один
из своих воспламеняющих, как он
думал, поцелуев. Патрик прижался губами к ее губам, от него воняло перегаром и
чем-то кислым, и этот мерзкий запах изо
рта вызывал тошноту. Амалия пыталась пнуть его коленом в промежность, но он
вовремя увернулся, расцепив на мгновение
свои железные объятия. Этого было достаточно, чтобы она нырнула ему под руку и
оказалась ближе к Мами. Теперь их
разделяла кушетка, которую Амалия предусмотрительно отодвинула от стены.
"Люди, которых он нанял, наверняка были теми двумя матросами", - решила
Амалия, а вслух произнесла:
- Вы устроили все так, чтобы они убили его, значит, вы соучастник убийства
моего мужа.
Расставив руки, Патрик медленно наступал, подстерегая момент, чтобы
схватить ее, когда она попытается убежать.
- Они не убили его. Не смогли. Жюльен был им не по зубам. Это он прикончил
того парня и сбросил в воду. Пришлось
мне вмешаться и стукнуть его рукояткой пистолета.
- Так это вы сбросили его в реку? - спросила Амалия. Боль перехватила ее
дыхание, и голос прозвучал хрипло.
- Похоже, так, - ухмыльнулся надсмотрщик. - Он угрожал, что перестанет
платить... кстати сказать, из-за вас. Кроме того,
я не надеялся, что эти идиоты смогут удержать его до отплытия корабля. Когда его
не стало, я понял, что смогу разобраться
со старухой.
- До отплытия корабля? Какого корабля? - не поняла Амалия.
- По плану вашей Мами, - презрительно фыркнул Патрик, - он должен был
уехать в Китай. Неплохо придумано? А?
Старуха считала, что там он забудет о своей несчастной тяге к мальчикам и
вернется назад совершенно другим человеком.
Амалия бросила обеспокоенный взгляд на Мами, которая продолжала лежать на
полу: губы синие, в лице - ни кровинки.
Ей нужна была срочная помощь. В углу комнаты послышалось какое-то движение,
краешком глаза Амалия видела, как Айза,
задержавшись на мгновение на пороге, выскользнул за дверь. Патрик с наглой
ухмылкой, поставив ногу в грязном сапоге на
подушку, перепрыгнул через кушетку и, прежде чем Амалия успела сделать хоть один
шаг в сторону, повалил ее на
сброшенные старой леди шали, - Я мечтал забраться к тебе под юбку с первой
минуты, как увидел тебя на плантации, - сказал
он самоуверенно. - Я знал, что это обязательно случится, а когда - вопрос
времени.
Он вставил колено ей между ног, затем ухватил ее одной рукой за запястье, а
другой начал шарить за вырезом платья.
Почувствовав на коже груди его пальцы, Амалия выгнулась дугой и, освободив руки,
вцепилась ногтями в наглую рожу
надсмотрщика, нависшего над ней. Он мотнул головой, но четыре глубоких кровавых
Полосы украсили его щеки.
Взвыв от боли и унижения, Патрик залепил Амалии звонкую оплеуху, и она
почувствовала соленый привкус крови от
прикушенной губы. Словно взбесившаяся кошка, она бросилась на своего обидчика.
Потеряв равновесие, Патрик свалился с
кушетки на пол. Амалия перешагнула через него, пытаясь уйти.
Через минуту он вскочил на ноги и бросился вдогонку, гремя подковами сапог.
Амалия кинулась к себе в спальню,
захлопнула у него перед носом дверь, навалившись на нее всем телом, поскольку
никак не могла найти впопыхах ключа.
Мощным ударом железного кулака надсмотрщик выбил дверь. Амалия отступила,
чувствуя, как ее волосы, завязанные
гладким узлом на затылке, соскальзывают, теряя заколки и рассыпаясь по плечам,
словно разворачивающийся свиток.
Она видела, как Патрик вошел в комнату, видела в его глазах предвкушение
удовольствия, уверенность, что в конце
концов он ее покорит. Отчаянное сопротивление жертвы только разжигало его
низменную страсть. Амалия окинула взглядом
комнату, ища что-нибудь подходящее для обороны. Она страшилась не физического
насилия, а того, что увидит в его глазах
торжество победителя. Взгляд Амалии упал на тумбочку, где лежал металлический
брусок, которым разглаживали перину
перед сном, чтобы не оставалось заколок. Она схватила брусок и с бесшабашной
яростью крутанула им над головой,
представляя, с каким удовольствием ударит наглого насильника, но Патрик
перехватил ее руку, и брусок с глухим звоном
ударился о стену комнаты. В полном отчаянии она отпрянула от кровати и бросилась
к противоположной стене, но в самый
последний момент Патрик схватил ее за волосы и стал наматывать их, как вожжи, на
кулак. От неожиданного рывка и дикой
боли она остановилась, слезы выступили на глазах, но она смахнула их, продолжая
сопротивляться. Изловчившись, Амалия
ударила кулаком по нависающему над ней подбородку и попала. На секунду рука
Патрика ослабла, и ее волосы
шелковистыми змеями выскользнули из его ладони. Амалия, словно в танце, вновь
отдалилась, но на этот раз Патрик не
дремал: издав рык затравленного зверя, он бросился следом, схватил молодую
женщину за талию и с силой швырнул на пол,
а сам рухнул на нее сверху так, что у бедняжки перед глазами появился красный
туман. Амалия лежала оглушенная, не в
силах вздохнуть. Она чувствовала, как насильник рвет ткань ее лифа, подставляя
груди холодному воздуху. Одну из них он
схватил горячим слюнявым ртом, злобно кусая и от этого распаляясь еще больше, в
то время как рука шарила у нее под
юбками, пытаясь их задрать.
- Нет! Нет! Отпусти хозяйку! - послышался высокий рыдающий голос, а затем
комната заполнилась тенями.
Первым она увидела Айзу с вазой из толстого синего стекла в руках. Он
швырнул ее в надсмотрщика, попав в шею. Ваза
разбилась, куски со звоном разлетелись по полу, а по вороту насильника потекла
кровь. Из-за спины Айзы вышел Тиге со
стулом в руке, за ним Лали со сковородой. В проеме двери маячила Полина с
тяжелой шкатулкой, инкрустированной
ракушками, и Марта в сбившемся набок платке с массивным серебряным кувшином в
одной из своих могучих рук.
Патрик выругался, вскакивая на ноги и ощупывая рану на шее. Амалия
вздохнула и попыталась подняться. Айза схватил
ее за руку, предлагая опереться на свое плечо. Она с трудом приподнялась сначала
на одно колено, а потом медленно
выпрямилась.
С ненавистью глядя на Айзу, за которого держалась Амалия, Патрик полез в
карман за платком, чтобы промокнуть
порезы, но вместе с платком вытащил складной нож. Когда внимание слуг
притупилось, Патрик с ловкостью фокусника
одним махом раскрыл его. Оттолкнув Айзу, он схватил Амалию и приставил к ее
горлу нож.
- А ну пошли вон отсюда, черномазые свиньи! - взревел он. - Идите к себе и
хорошенько подумайте, во что я превращу
ваши шкуры за то, что вы осмелились помешать удовольствию белого человека.
- А мне о чем подумать? - Слова, произнесенные с присущей южанам
неторопливостью, набатом прогудели над головой
Патрика Дая.
В дверях стоял Роберт Фарнум.
Наступила мертвая тишина. Айза вновь держал Амалию за руку, словно
собирался начать с Патриком Даем детскую игру
в перетягивание каната. В другой руке мальчик держал ручку от разбитой вазы.
Амалия медленно протянула руку и забрала у
него опасный предмет.
- О чем вам захочется, черт побери! - огрызнулся надсмотрщик. - Но уходите
подобру-поздорову, если не хотите
посмотреть, как я буду делать вырезку из жены вашего кузена.
- Не торопись! - бросил Роберт, становясь рядом с Тиге.
- Я вас предупредил, - сказал Патрик, держа в подрагивающей руке нож,
приставленный к горлу Амалии.
Ярость охватила ее с новой силой. Амалия не могла перенести столь
унизительного положения. Она изловчилась и
вонзила осколок вазы в руку обидчика. Патрик взвыл от боли, выдернул руку, но,
спохватившись, еще плотнее приставил
нож к горлу молодой женщины. Однако секундной паузы Роберту вполне хватило,
чтобы сделать тот недостающий шаг,
который позволил ему схватить руку надсмотрщика железной хваткой и вывернуть из
нее нож, а потом вонзить кулак ему в
лицо с такой силой, что Патрик рухнул, ударившись головой в закрытое ставнями
окно. Раздался звук разбитого стекла, и в
комнату ворвалась волна холодного, влажного воздуха. Через минуту Патрик
поднялся, тряся головой и сплевывая вместе с
кровью выбитые зубы. Увидев, что Роберт направляется в его сторону, надсмотрщик
кинулся, продираясь сквозь слуг, к
выходу. Стук захлопнувшейся за ним входной двери оповестил, что он вряд ли
вернется когда-либо назад.
Роберт повернулся к Амалии, заключив ее в свои теплые надежные объятия. Он
нежно целовал ее лоб, глаза, а его руки
гладили шелковистые пряди волос, которые вновь заструились по спине. Амалия
радостно вздохнула и замерла. Лишь теперь
она заметила, как он промок: с волос капала вода, сюртук и брюки - хоть выжимай,
сапоги размокли и хлюпали. Амалия
глянула на пол, и ее глаза расширились от ужаса: сквозь щели в полу
просачивалась вода, растекаясь по комнатам. Остров
уходил под воду. Человек был бессилен перед разбушевавшейся стихией.
20.
Мами лежала там, где упала. Роберт поднял ее из воды, затопившей все
помещения, и положил на кушетку. Старая леди
была оглушена. На короткое время она открывала глаза, но говорить не могла.
Амалия сбегала за лекарством, а потом с
помощью Лали и Полины переодела Мами в сухую одежду. Вода продолжала прибывать.
Пока шло переодевание, Тиге и Айзу выставили за дверь, а Роберт стоял в
углу холла спиной к ним и тихо рассказывал.
Он вернулся на остров Дернир, потому что сэр Бент предупредил его о
надвигавшемся шторме. Старик сказал, что ураган
принесет много бед Сан-Мартинвилю, но еще больше морскому побережью. Путешествие
было трудным, но Роберт боялся
только одного: чтобы капитан Смит не повернул назад. Однако этого не случилось:
капитан понимал, что его пароход был
единственной надеждой попавших в ловушку людей.
Но из-за непогоды и по воле злого рока "Стар" выбросило на берег. Роберт
работал вместе со всеми, когда рушили
верхние постройки, чтобы уменьшить сопротивление ветру и спасти то, что осталось
от добротного судна.
- Я примчался сразу, как освободился, - сказал он с болью в голосе. -
Прости меня, Амалия, что не пришел раньше. Я так
сожалею о случившемся.
- Главное, что ты здесь, - ответила она, застегивая пуговицы на платье
Мами.
Так о многом хотелось поговорить, но времени не было: вода с угрожающим
ворчанием прибывала, а ветер срывал ставни
с окон.
- Что же нам теперь делать? - вновь заговорила Амалия.
- Это зависит от шторма, - ответил Роберт. - Из-за Мами мы останемся здесь
до тех пор, пока это возможно.
Амалия укутала плечи свекрови шалью. Полагая, что старую женщину придется
нести на руках, она переодела ее в легкое
повседневное платье без накидки и кринолина. По той же причине Мами оставалась
пока в холле, а не лежала, закутавшись, у
себя в спальне.
- Теперь можешь повернуться, - разрешила Амалия.
Роберт обернулся. Свет лампы падал на его щеки цвета бронзы, оттенял синеву
глаз, которые жадно оглядывали ее,
задержавшись ненадолго на разорванном спереди платье. Амалия отвернулась: три
петли на застежке лифа спереди были
порваны, поэтому пришлось плотнее завернуться в шаль.
- Ты не считаешь, что лучше перебраться в отель, пока это еще возможно? -
спросила Амалия, переключая его внимание
на более прозаические проблемы.
Роберт с минуту стоял, прислушиваясь к реву ветра, потом направился к
входной двери. Она с силой распахнулась, как
только он снял засов. Ветер с радостным воплем налетел на него, разметывая
волосы, одежду, промчался по гостиной,
срывая и круша все на своем пути. Роберт вышел на галерею. Амалия последовала за
ним, крепко удерживая концы шали,
которая понравилась ветру и он готов был унести ее с собой. Какое-то время глаза
привыкали к туману и мороси, пока не
увидели наконец очертания отеля. У Амалии перехватило дыхание.
Здание гостиницы было выше их дома и больше по площади, поэтому
сопротивление ветру оно оказывало большее. На
месте спален-мансард зияли черные дыры. В тот момент, когда они смотрели на
отель, его крыша неожиданно приподнялась,
потом опустилась, рассыпаясь и разлетаясь в разные стороны. Им показалось, что
за воем ветра и шумом моря они слышат
крики людей. Стены отеля втягивали и выбрасывали воздух, напоминая боковины
кузнечных мехов, окна разбиты, а ставни,
отрываясь, улетали в непроглядную тьму. Еще минута - и северное крыло здания
рухнуло, превратившись в груду обломков.
Под раскаты грома молния огненной ветвью украсила небо, осветив на мгновение все
вокруг. Стало видно, что в воде,
затопившей отель, барахтаются, цепляясь за плывущие балки и двери, несколько
мужчин, женщин и детей.
- Боже мой! - воскликнула Амалия. - Неужели мы не сможем помочь им?!
- Вернись в дом! - крикнул Роберт, стараясь голосом перекрыть грохот и рев
стихии. Он схватил Амалию за плечо и
потащил к двери, чтобы укрыться от новых порывов ветра.
- Там люди... - лепетала Амалия, и в ее глазах стоял ужас.
- Мы следующие...
Не успел он договорить начатую фразу, как ветер сорвал ставни с окон
комнаты Амалии. Стекла, как ни странно, остались
целы. Амалия вбежала в спальню и увидела через открывшиеся окна, что соседнюю
виллу, принадлежавшую Пьюгам,
сорвало с фундамента, и теперь она лежала, накренившись к воде.
- Амалия! - позвал Роберт. - Зайди сюда!
Слова его, заглушенные новым раскатом грома, потонули в шуме воды и ветра.
Амалия почувствовала, как пол у нее под
ногами дрогнул, закачался, а потом стал проваливаться. Она покатилась и,
наверное, упала бы в разверзшуюся пропасть, если
бы не уцепилась за стойку кровати, которая стояла целехонькой в стороне от
начавшихся разрушений. Амалия залезла на
кровать, полежала с минуту, чтобы отдышаться и прийти в себя, а потом поползла к
краю, чтобы потом добраться до двери в
гостиную. Она слышала крики и журчание воды, которая поднималась все выше и
выше. Добравшись до двери, Амалия
чудом успела проскользнуть в полуоткрытую дверь, прежде чем спальня рухнула
вниз. Все были здесь, в гостиной. Слуги
сгрудились в углу, который держался на уцелевших сваях, Роберт стоял посередине
залы, держа Мами на руках и не зная, что
предпринять.
Старая женщина все видела, все понимала, но сказать ничего не могла. Из
угла, где собрались слуги, слышались крики,
стоны и вопли. Посмотрев в их сторону, Амалия увидела Айзу, сидевшего на
корточках на полу, и Полину, которой
оказывали помощь. Она полулежала в плетеном кресле, одном из тех, которые
принесли с галереи, и тихо стонала, лицо ее
было серым от боли, а плечи как-то странно вывернуты.
Внезапно раздался звон разбитого стекла, и влетевший ветер хозяином
прошелся по оставшимся помещениям. Осевшие
крылья дома начала заливать вода, поэтому Тиге, Лали и Марта перетащили кресло с
Полиной повыше. Раздавшийся сверху
скрежет заставил всех поднять головы. На глазах людей крыша оторвалась от стен
и, посыпая все вокруг штукатуркой и
щебнем, улетела, несомая ветром, а ее место заняло мрачное свинцовое небо,
равнодушно поливавшее землю дождем.
- Нужно уходить, пока не рухнули стены, - закричал Роберт. - Тиге, за мной!
Амалия стояла на коленях на полу, а Роберт положил голову Мами ей на
колени. Он отдал несколько коротких
распоряжений слугам, чтобы те сняли с петель массивные деревянные двери в
столовой и в спальнях и положили их на
немыслимо наклонившийся пол около входной двери. Раздумывать времени не было.
Ураган разрывал дом, словно дикое
животное свою добычу - кусок за куском. Стены качались, вода заливала снизу и
лила сверху. Роберт опустился на колено,
чтобы снова взять Мами на руки. Слуги толпились поблизости. Роберт кивнул Тиге,
и тот отворил входную дверь.
Амалия помедлила, оглядывая беспорядок в комнатах, думая о еде, одежде,
драгоценностях Мами. Повернувшись к
Роберту, она растерянно спросила:
- Что мне взять с собой?
- Ничего! - закричал он. - Тебе понадобятся твои руки, воля и все
оставшиеся силы.
Он был прав. Ветер обрушился на них с новой силой, как только они покинули
галерею, защищавшую их; волны,
накатывавшие со всех сторон, сбивали с ног. Мами уложили на дверь, которая стала
своеобразным плотом. Роберт держался
за него, направляя движение с одной стороны, Амалия - с другой. Айза настоял на
том, что будет рядом с хозяйкой. Он
вцепился в дверь с такой силой, будто хотел приподнять ее, а не держаться на
плаву, поскольку уровень воды был выше его
роста. Тиге держал дверь, на которой лежали раненая Полина и кое-что из вещей -
самое необходимое. Ему хотелось в такую
минуту находиться рядом с любимой, но Лали и Марта держались за третью дверь.
Вода достигла груди Ама-лии, накатывая
и толкая ее, ветер разбросал ее мокрые неубранные волосы, залепив ими глаза, так
что она не увидела вовремя приближение
огромной волны, которая обрушилась на нее, сбила с ног, запутала в юбках. Она с
трудом выпрямилась; хватая открытым
ртом воздух. Айза, которого смыло водой под дверь, уцепился за нее одной рукой,
и благодаря этому Амалия смогла
вытащить его на поверхность. Она поддерживала мальчика, пока он откашливался,
нахлебавшись грязной воды, и приходил в
себя.
- Живы? - прокричал со своей стороны Роберт.
- Да! - ответила Амалия, но он вряд ли расслышал ответ. Казалось, небо,
прочерченное молнией, разверзнулось у них над
головами и теперь рухнет на грешную землю. Вспышка молнии осветила встревоженное
лицо Роберта с прилипшими ко лбу
волосами.
- Да! Живы! - снова крикнула Амалия, обвязывая Айзу шалью, которая чудом
уцелела у нее на плечах.
Она с беспокойством взглянула на Мами, на ее бледное осунувшееся лицо, едва
возвышавшееся над водой. Амалия
оглянулась на остальных; они, борясь с ветром, все еще были позади. В этот
момент одна из стен виллы выгнулась и рухнула,
и в этот же миг все пространство вокруг заполнилось щепками, досками, кусками
оконных рам и наличников,
смертоносными осколками стекла и железа. Амалия видела, как летящая доска
ударила Тиге и унеслась в серую мглу. Потом,
когда случайный осколок оцарапал ей лицо, Амалия наклонилась над Мами, чтобы
защитить ее. В то же самое время новая
волна обрушилась на. них. И хотя на этот раз они были готовы, потребовались
огромные усилия, чтобы устоять на ногах.
Вода и ветер гнали их в бухту, в открытое море. Чтобы оставаться на земле, хотя
и затопленной, необходимо было за что-то
уцепиться.
- Куда мы идем? - крикнула она.
- На "Стар"! - ответил Роберт, пытаясь перекричать дикий рев и шум вокруг.
Довольно сомнительное убежище, но разве у них был выбор? Повсюду плавали
доски, обломки стен. Оглядевшись,
Амалия увидела лишь кирпичный корпус бака для пресной воды, несколько торчавших
тут и там металлических штанг, и это
все, что осталось от вилл и коттеджей, вытянувшихся цепью по всему побережью.
Там, где недавно стоял великолепный
отель Магги, зияла пустота.
Однако ветер гнал их в противоположную от парохода сторону, и все усилия
Роберта повернуть назад казались тщетными.
Их тащило все дальше и дальше от слабо мерцающего маяка - огней "Стара".
Откуда-то справа послышался крик. Амалия обернулась и увидела, как в
грязных волнах барахтаются мужчина и
женщина. Неожиданно кусок балки ударил мужчину по голове, и он беззвучно исчез
под водой. Следующей волной сбило с
ног женщину, и она, запутавшись в юбках, не смогла подняться. Только теперь
Амалия ощутила, что повсюду плывут люди,
цепляясь за доски, бревна и пустые бочки. Их крики и вопли сливались с грохотом
грома, ревом ветра и шумом воды. Она
увидела ребенка, цеплявшегося за тазик, плывущий по воде, и служанку рядом;
пожилого человека с разметавшимися по лбу
мокрыми седыми волосами и всклокоченной бородой, который, держась за пустую
бочку, молил бога о спасении.
Отвернувшись, Амалия на секунду закрыла глаза, но тут же открыла их,
услышав крики за спиной. Она обернулась и
увидела, что кричат Марта и Лали, показывая туда, где плыла пустая дверь.
Мгновение спустя Амалия увидела Тиге, который
пытался нагнать раненую Полину, которую смыло с двери и теперь уносило волной.
Амалия услышала возглас Роберта, который видел все это, но помочь не мог, а
через минуту осознала то, что их уносит от
остальных каким-то странным поперечным течением. Она слышала, как Лали звала ее
и Тиге, но ответить уже не могла: ее
закрутило и потащило куда-то в сторону. Амалия отчаянно цеплялась за дверь.
- Туда! К карусели! - крикнул Роберт. - Доплывешь?
Она не ответила, но направилась к торчавшим над водой балкам. Прочная
металлическая ось карусели, закопанная
глубоко, казалась надежной опорой. Вода не доходила до первой перекладины.
Амалия ухватилась за нее, пытаясь удержать
дверь. Роберт жестом показал, чтобы она первой поднялась на карусель. Амалия
помогла Айзе уцепиться за перекладину,
потом нащупала под водой ступеньки и стала медленно подниматься на поперечную
балку. Порыв ветра чуть не сбил ее с
ног, но Амалия вовремя уцепилась за верхнюю планку и удержалась на ногах. Она
подала руку Айзе, который, несмотря на
больную ногу, проворно вскарабкался к ней. Настала очередь Роберта, который
должен был подняться с Мами на плече.
Держась одной рукой за перекладину, Амалия протянула руку Роберту, чтобы
помочь ему опустить Мами и поставить ее
между ними. Она удерживала свекровь до тех пор, пока Роберт не обнял ее, крепко
прижав к себе. Старая леди сделала
отважную попытку самостоятельно поднять руку и уцепиться за что-либо, но не
смогла, пальцы сами разжались, и она
закачалась на перекладине, не в силах справиться с ветром, который рвал юбки и
унес шаль, повязанную вокруг ее плеч. Без
помощи Роберта она бы упала.
Над их головами сверкнула молния; этого времени хватило, чтобы их взгляды
встретились и молча сказали друг другу
очень многое. Они оба знали, что у Мами за это время случился еще один удар, и
теперь она уходила от них навсегда.
Казалось, природа помогала ей в этом, выставив для начала на всеобщее обозрение,
но Мами это уже не волновало.
Время как будто остановилось. Дождь молотил по их истерзанным мокрым телам,
ветер медленно срывал одежду,
превращая ее в лохмотья. Постоянно вспыхивающие молнии освещали все вокруг
дрожащим бело-голубым светом. Еще
один человек подплыл и вскарабкался на карусель, потом еще двое мужчин, потом
мужчина и женщина, женщина с девочкой
и, наконец, еще один мужчина, покуда их не оказалось тут четырнадцать человек,
прижавшихся друг к другу на этой
спасительной детской забаве. Вода продолжала прибывать, подкрадываясь сначала к
лодыжкам, а потом к икрам ног.
Карусель оказалась устойчивой опорой. А не вращалась она только потому, что не
было попутного ветра и намытый
ураганом песок завалил подшипниковую муфту, ставшую естественным тормозом.
Темные предметы проплывали мимо или подплывали к ним. В основном это были
короткие бревна, смытые с берегов
залива. Они преодолевали свободное пространство и прорывались сквозь преграды.
Амалия всматривалась в грязносвинцовые
волны, чтобы вовремя заметить длинные бревна, которые несли смерть.
Она вспомнила тот день, когда Роберт
выхватил ее из-под обломков дерева. Теперь он не мог ей пом
...Закладка в соц.сетях
