Жанр: Электронное издание
STARKOV
...ткрытую дверь буфета, увешанного по случаю
праздника 7-го ноября воздушными шариками. С трудом забившись
в пустую кадку, он утыкал булавками зеленый шарик и натянул
его на голову, после чего присыпался землей и насадил вокруг
для правдоподобия искусственных цветов.
"Глядишь, сойду за кактус, меня и не найдут"- подумал
Старков и снова уснул.
Сидя днем в кадке и выбираясь по ночам размяться, Старков
провел в кинотеатре две недели. Мидиционеры то и дело
обыскивали буфет, а один, особенно дотошный, после продолжительной
беседы с большим кактусом угодил в психушку, где и
обрел свое последнее пристанище.
После того, как директору кинотеатра почудилось, будто
кактус в буфете сказал ему "Отойди, ублюдок, уколю!", противное
растение выбросили на свалку.
Благополучно избегнув лап милиции, которая в это время
накачивала кинотеатр слезоточивым газом, Старков освободился
от кадки и, увидев поблизости желтый мотоцикл с коляской, угнал
его.
Он мчался сквозь ночь по городу, расцвеченному призрачными
сполохами милицейских огней. Вой сирен, подхваченный
эхом, рвал перепонки. Погоня настигала, и Старков, не совладав
с управлением, врезался в монумент памяти жертв революции.
Подброшенный взрывом, он упал прямо на вытянутые руки
угрюмой статуи, изображавшей гневную мужеподобную революционерку
и потерял сознание. Подоспевшая милиция его не нашла.
Пролежав целый день без памяти, Старков очнулся и обнаружил,
что реставраторы успели покрасить его вместе с памятником
белой краской. Убив полдня в тщетный попытках оторваться
от статуи, он освободился лишь под вечер и в полубредовом
состоянии отправился бродить по городу, пристраиваясь то к
одному памятнику, то к другому при появлении милиции. Если
памятников поблизости не былдо, он замирал в картинной позе
там, где его заставали.
Постепенно он облюбовал несколько памятников, где коротал
дни, а иногда и ночи. У оперного театра некоторое время
стояла скульптура "В.И.Ленин и первый пионер". На Площади
Дружбы - монумент "Инженер Славянов и его любимый ученик".В
вытянутой руке ученик держал кувалду, кувалда была тяжелая, и
ее то и дело приходилось перекладывать из руки в руку.
Перед Университетом размещалась композиция "В.И.Ленин,
А.М.Горький и ходок из Тульской губернии". Экскурсоводы обращали
внимание студентов на непомерную худобу крестьянина, говорившую
о тяжелой жизни русских мужиков до революции.
Время от времени памятники красили, нередко - вместе со
Старковым. Впечатлительный маляр, натыкаясь на одну и ту же
скульптуру в разных местах города ип под разными названиями,
не вынес этого, докатился до желтого дома, где, наконец-то, и
успокоился.
Наступила зима. Перебрав все памятники в поисках теплого
места, Старков предпринял длительное путешествие вниз по реке,
в качестве носовй фигуры трехпалубного круизного теплохода
"Дмитрий Скирюк". По ночам Старков пробирался в буфет и
набивал брюхо продуктами.
На одной из стоянок он с удивлением заметил на носу маленького
встречного корабля толстенькую фигуру, которая всматривалась
вдаль. Пробравшись туда под покровом темноты, заинтригованный
Старков познакомился с Автандилом Самбукидзе, который
уже пятый год скрывался от алиментов. Кораблик под названием
"Красный матрос Соснин" вез полярникам большую партию
розового портвейна, и новоиспеченные друзья, умыкнув один
ящик, всю ночь пили и пели вполголоса грузинские песни, а наутро,
перепутав суда, разъехались в разные стороны.
Старков, дорвавшийся до портвейна, неделю беспробудно
пьянствовал, не замечая, что плывет уже не на юг, а на север.
Утром, в состоянии тяжелого бодуна, он нередко забирался
вместо носа на корму корабля, где и сидел целый день с тупым
видом, изрядно пугая команду. Терпение экипажа лопнуло, когда
Старков, осушив ящик крепленого портвейна, не добрел до кормы
и взгромоздился на борт около камбуза, где и проспал весь
день. все матросы, сменяя друг друга, долго пилили чугунные
перила, которые тот не желал отпускать, и под вечер столкнули
его в воду. Впоследствии большинство матросов, кок и капитан
были отправлены в психиатрическую лечебницу и след их затерялся
во времени.
А в это время группа эвенков вытягивала невод, в котором
Старков и запутался. невод шел тяжело, и рыбаки изрядно удивились,
увидев вместо рыбы облепленную тиной статую. Правнук
местного шамана сразу признал Великого Древнего Идола, в 17
веке украденного из капища зловредными казаками под предводительством
Ермака .Корабль, на котором идола везли в Санкт-Петербург,
так туда и н е доплыл, а имя божества было забыто.
Старкова принесли в становище и вкопали в землю у палатки
бригадира. Ночью протрезвевший Старков проголодался и, наблюдая
сцену свежевания оленя, медленно, со скрипом протянул
к нему руку и прохрипел:
-Дай мне это, ублюдок!
Племя в ужасе пало ниц, а старичок-шаман, непрерывно
кланяясь, поспешил преподнести ему копченый окорок, который
Старков, на глазах у всех, сожрал.
Это произвело впечатление, ибо ни один смертный не смог
бы съесть так много. А на следующий день выше по течению опрокинулась
баржа с марокканскими апельсинами. Вышедшие утром
к реке эвенки были потрясены обилием невиданной оранжевой
клюквы, плывущей по воде, и сразу же приписали ее появление
могуществу нового бога. Шаман завалил Старкова апельсинами,
которые тот с чавканьем поглощал, отчего племя нарекло его
Прожорливым Богом. Возникло поверье, что он приносит удачу.
И вправду, установилась на удивление теплая, солнечная
погода, рыбу не успевали вытаскивать из сетей, а транспорты с
апельсинами то и дело переворачивались, так что поток диковинных
фруктов не иссякал. От появления в пище витаминов у
многих прошли различные болезни, что тоже было записано на
счет Старкова.
Охотники разнесли весть об идоле по всем окрестным племенам,
часто путая слова "прожорливый" и "прозорливый". Охотнее
верили, конечно же, второму, и к Старкову потянулись толпы
паломников. В сердцах жителей соседних племен пробудилась
черная зависть, да и апельсинов тоже хотелось попробовать.
Так продолжалось до тех пор, пока в верховьях реки не
пошла ко дну баржа с грузом импортных баскетбольных мячей,
которые тоже были выловлены. Через некоторое время около
Старкова собралась толпа, разъяренно потрясавшая резиновыми
полушариями.
-Ты, наверное, ошибся, когда творил для нас эту большую
клюкву! - вопил шаман,-Ее же совсем есть нельзя! Придется тебя
побить - мой прадет всегда так делал, если идол упрямился.
Он извлек ритуальную дубину и двинулся было к Старкову,
но как раз в этот момент с боевым кличем налетели воины соседнего
племени и отбили "статую".
Некоторое время Старков таким образом кочевал в качестве
"бомжества" из племени в племя, пока не добрался до глухого
таежного капища - духовного центра народов Сибири и Дальнего
Востока. Здесь к нему относились почтительно, хорошо кормили
и лишь изредка просили предсказать будущее. Пророчества Старкова
были туманны, и их можно было толковать по разному, для
чего был собран целый штат жрецов.
-Скакжи, о великий! - спрашивал жрец,-Удачен ли будет
наш набег на соседнее племя?
-Великое стойбище будет разорено! - прорицал Старков, не
уточняя, однако, какое именно - свое или вражеское.
-Умрет ли наш больной вождь?
-Когда-нибудь это обязательно произойдет! _- прорицал
Старков и опять оказывался прав.
Старков зазнался. Люди шли к нему со всех сторон, приносили
дары и уходили, озадаченные слишком мудрым ответом. Дошло
до того, что когда кто-нибудь спрашивал "Как твое имя?",
идол с гордостью отвечал:"Старков!"
Однажды поблизости остановилась геологическая партия.
Прослышав об идоле, который отвечает на все вопросы, они решили
провести около него атеистическую беседу с местным населением,
после чего позорно бежали. Впоследствии их приютил
Институт Психиатрии, но слухи об идоле по имени Старков все
же дошли до столицы. большая опергруппа ОМОНа загрузилась в
вертолет и срочно вылетела в Сибирь, где окружила маленькое
капище и потребовала выдать идола.
Жрецы грудью стали на защиту святыни, а сам Старков, сооурудив
из глины свое грубое подобие, завернулся в медвежью
шкуру и прошел на четвереньках мимо засады, рычанием отпугнув
неопытных милиционеров.
Старков бежал без оглядки несколько дней, в результате
чего окончательно заблудился. краска с него облезла, он оброс
и одичал, но выйти к людям никак не мог. Всю зиму он мышковал
и грабил беличьи тайники, а летом отъедался в малинниках, нагуливая
жир. Через три года он случайно вышел в окрестности
Оймякона, где все лето терроризировал местное население, потроша
лабазы и таская кур. Там его и поймали и, как снежного
человека, отправили в Москву.
Профессора в Институте, не найдя у него даже зачатка интеллекта,
сплавили Старкова в зоопарк.
В это время молодой дрессировщик рыскал по зоосаду в поисках
чего-нибудь новенького, что еще не наскучило публике, и
вечером, за бутылкой, сторговал за червонец у сторожа Митрича
"Вон ту большую макаку".
Полгода дрессировщик репетировал со Старковым номер, где
тот должен был прыгать с тумбы на тумбу через обруч. Номер
имел бешеный успех.
Под действием вплодисментов и внимания публики деградация
Старкова прекратилась, а потом и вовсе пошла вспять.Через
год он уже научился ходить на задних лапах, а еще через год,
на репетиции, смертельно напугав дрессировщика, указал корявым
пальцем на концертный аккордеон и ухнул:
-Дай!
Вскоре он уже выступал с сольными номерами, играл на
арене "Чижика-пыжика", после чего бил себя в грудь и гордо
раскланивался.
Когда его умственные способности восстановились окончательно,
Старков осознал, что в цирке ему не место, и сбежал,
украв костюм дрессировщика. Дрессировщик впоследствии спятил,
некоторое время работал клоуном в цирке, а потом и в психиатрической
клинике, где, наконец-то и добился успеха.
Старков же добрался до родного города и прямиком направилсмя
в свою квартиру, где его все это время поджидала засада.
Оперативники при виде Старкова на радостях дружно сошли с
ума, тот вызвал Скорую Помощь и их увезли. Из рук врачей они
так уже и не вырвались.
Прибравшись в квартире, Старков отправился гулять по городу,
повергая в обморок всех встречных милиционеров. Ехавшие
следом за ним довольные санитары запихивали неподвижные тела
в большой фургон.
Путь его лежал в военкомат, где Старков надеялся отомстить
противному военкому. Но тот, как и все военные, окакзался
слишком уж непрошибаем. С болезненной гримасой на лице, он
написал в личном деле Старкова "годен к строевой" и лишь после
этого, выполнив свой долг, с блаженной улыбкой грохнулся
на пол.
Так Старков все равно попал в армию.
В стройбат.
На Колыму.
" Р О З О В Ы Й П О Р Т В Е Й Н "
Попав в полосу затяжного бодуна, Старков как-то раз пропил
свой концертный аккордеон, гитару и клавишный синтезатор,
а когда сознание прояснилось, неожиданно понял, что лишился
средств к существованию.
"Вот епперный портвейн! - злобно подумал Старков,-Дык
как же я петь-то теперь буду?"
после долгих размышлений он решил заняться бизнесом, остановив
свой выбор на производстве самого дорогого ему продукта
- розового портвейна.
-Клин клином вышибают,- философски заметил Старков,-Он
меня разорил, дык пусть и спасает. А дело-то выгодное - портвешок,
он всем нужен.
Проштудировав объемистый труд по виноделию на молдавском
языке и задерживаясь, преимущественно, на иллюстрациях, Старков
раздобыл дюжину ржавых железных бочек из-под антифриза,
центнер третьесортного винограда "Звезда Востока" и большой
гидравлический пресс, списанный за ненадобностью с кожевенного
завода, после чего с головой ушел в работу.
Первая партия портвейна была готова через две недели. За
это время Старков окончательно выбился из сил, опух от бесконечных
дегустаций и почти перестал соображать. К тому же, последние
сбережения пошли на уплату штрафа - однажды ночью выбило
пробки из трех бочек, и портвейновый полуфабрикат затопил
нижние этажи. Впоследствии эта ужасная жидкость просочилась
в подвал, где еще долгое время булькала, испускала зловоние
и светилась по ночам.
Отравив готовым напитком десяток морских свинок, канарейку
и своего персидского кота Полуэкта, Старков решил, что
сварил что-то не то и вылил содержимое бочек в канализацию.
Придя к выводу, что учебник написали "какие-то ублюдки",
Старков сдал его в макулатуру и всю следующую неделю был занят
проектированием портативного портвейногонного аппарата
повышенной производительности. Взяв за основу холодильник,
стиральную машину и промышленный дистиллятор, он дополнил это
громадным змеевиком и получил искомый механизм. Агрегат пришлось
долго настраивать - на первых порах он выдавал тягучий
зеленый сироп с одуряющим запахом сивушных масел и, к тому
же, потреблял слишком много сахара. Но постепенно дело наладилось
- сначала удалось получить радующий глаз нежно-розовый
цвет, затем - вкус и, наконец - необходимый процент алкоголя.
Производительность аппарата была чудовищной - пятьдесят
литров портвейна в час. предвкушая барыши, Старков установил
его на шасси от детской коляски и отправился торговать
вразнос.
Первыми нововведение оценили БОМЖи всех разновидностей,
затем - студенты и учащиеся ПТУ, и лишь потом - все остальные.
Несмотря на странный вкус, портвейн расходился неплохо -
Старков был мобилен, работал без перерыва и брал недорого.
Многие клиенты намекали, что к портвешку неплохо бы и закусочки
и тот, подкопив денег, пошел навстречу пожеланиям публики
и приобрел аппарат для попкорна. На коляску все это уже
не помещалось, и Старков был вынужден купить "Тойоту"-пикап
приторно-розового цвета.
Постепенно о финансовых успехах Старкова прознали местные
рэкетиры, и на следующий день он был избит и обобран до
нитки какими-то гопниками в собственном подъезде.
Боязнь нового ограбленитя подтолкнула Старкова к изобретению
автомата по продаже портвейна, помещенного в бронированный
шкаф с окошком и монетоприемником. Кривая прибылей
круто взмыла вверх, и следующее поколение автоматов, вместе
со стаканчиком портвейна одаривало покупателей пакетиком воздушной
кукурузы.
Освободившийся от производства и продажи (деньги из автоматов
теперь изымали специально нанятые, вооруженные до зубов
люди), Старков вспомнил, что реклама - двитгатель торговли
и выделил на нее парочку миллионов. Город украсился плакатами,
на которых Старков в папахе и черкеске с газырями тупо
улыбался и держал в руке огромный рог. на фоне Кавказских гор
пылала надпись: "ПЕЙТЕ РОЗОВЫЙ ПОРТВЕЙН - ИСТОЧНИК БОДРОСТИ".
По телевидению каждые полчаса крутили видеоролик, где
Старков в тельняшке, кожаных бриджах и с повязкой на глазу
восседал на бочке в окружении пиратов, играл на аккордеоне и
пел хриплым голосом песню, а звучала она примерно так:"Йо-хохо,
йо-хо-хо, пейте розовый портвейн".
Спрос на портвейн неуклонно рос и Сьтарков стал подумывать
о расширении производства, тем более, что он уже выпускал
экспортный вариант - марочный портвейн "Starcoff", который
имел большой успех за рубежом и утвердил престиж фирмы на
мировом рынке.
Разрастаясь, старковское предприятие поглощало одного за
другим многочисленных конкурентов, скупая их фабрики и производя
все новые сорта портвейна. Постепенно в круг его интересов
попали ликеро-водочные комбинаты, пивоваренные заводы и
фабрики шампанских вин. Без зазрения совести Старков переименовывал
все эти напитки в "портвейн", наводнив рынок следующими
сортами:
Портвейны "Ягодка", "Утренняя заря" и "Золотая осень",
ранее бывшие плодово-ягодными винами.
Полусладкий, сухой и полусухой "Игристый портвейн".
Портвейны "Урожай", "Колосок" и "Бархатный". Все три напитка
- бывшее пиво.
Вместо водки полки магазинов заполонил бело-розовый портвейн
"Алмаз" двойной очистки, чем, обычно, и объясняли его
прозрачность. Вдобавок ко всему, появились и собственные изобретения
Старкова, расчитанные на истиных знатоков - крепленые
суперпортвейны "Малый бодун" и "Большой бодун" - от шестидесяти
градусов и выше.
Старков стал уважаемой личностью. Его называли "образцовым
Российским предпринимателем" и "самым богатым человеком
страны". Часто ему приходилось участвовать в различных модных
телешоу и прямых эфирах. Все желали узнать его мнение
буквально обо всем. Ситарков панически боялся камеры, очень
стеснялся и зачастую не знал, что и сказать.
-Что Вы думаете о новом парламенте? - спрашивали его.
-Ублюдки! - ворчал тот, угрюмо глядя в объектив.
-А что Вы скажете о его последних решениях?
-Идиоты! - бубнил он.
-Как Вам удалось разорить Ваших конкурентов?
-Ублюдки! - гордо надувшись, восклицал он.
-Как Вы относитесь к новой серии ядерных испытаний в Тихом
океане?
-Идиоты! - потрясая кулаками, выкрикивал Старков.
В скором времени Старков прослыл остроумным собеседником,
имеющим свое мнение по всем вопросам и не бросающим слов
на ветер.
Правда, не обошлось и без конфуза. Однажды, когда его
попросили назвать любитмую сполртивную игру, Старков, не подумав,
ляпнул:"Чехарда", что вызвало в студии восторженные
отклики. Корреспонденты долго приставали к нему с просьбой
рассказать о правилах новой экзотической игры, и Старков, запинаясь,
путано описал нечто среднее, между американским футболом
без мяча и шашками.
Уступив многочисленным просьбам, Старков организовал
первый в стране Чехардист-клуб с призовым фондом в несколько
миллионов, сочинил его устав и, набрав две команды - "УБЛЮДКИ"
и "ИДИОТЫ", начал их тренировать.
Правила игры возникали по ходу дела. Старков постоянно
изобретал что-то новое, и в итоге игра приняла такой вид:
На поле для регби, расчерченном на полторы тысячи клеток,
две команды по сто человек каждая, одетые в доспехи для
американского футбола и боксерские перчатки, по сигналу начинали
прыгать с клетки на клетку друг через друга, постепенно
сближаясь. Тактика была очень сложной и игра получилась захватывающе
динамичной, с множеством финтов, обманных маневров,
силовых приемов и головокружительных прыжков.
Первая же прямая трансляция встречи "УБЛЮДКОВ" с "ИДИОТАМИ"
произвела фурор, хотя Старков изрядно перетруусил. В
волнении он носился вокруг поля, выкрикивая:"Ублюдки! Идиоты!"
и команды не понимали, кого именно он поддерживает. В
перерыве Старков вваливался в раздевалку выигравшей команды с
авоськами, полными портвейна, премировал лучших игроков и,
объяснив тактику дальнейшей битвы, удалялся. Команда после
этого, обычно, проигрывала.
Страну захлестнула волна чехардомании. В каждом городе,
где имелся стадион, образовывался свой чехардист-клуб, но две
старковские команды оставались непревзойденными. В скором
времени увлечение это выплеснулось за рубеж, вытеснив почти
все командные виды спорта.
Когда зашла речь о международных матчах, Старков распустил
и "УБЛЮДКОВ" и "ИДИОТОВ" и сформирровал из их обломков
профессиональную команду, дополнив ее мастерами восточных
единоборств, морскими пехотинцами, санитарами психлечебниц и
вышибалами валютных баров. Команда получила название "ДУШЕГУБЫ"
и выступала в красных майках с изображением оскаленной
старковской физиономии на груди.
Сам же Старков выступил генеральным спонсором Первого
Всемирного Чемпионата по Чехарде, на котором неудержимые "ДУШЕГУБЫ"
вдребезги разнесли все команды, в том числе, Чикагских
"МОНСТРОВ", Лос-Анжелесских "БИЗОНОВ", Ливерпульских
"ДЬЯВОЛОВ" и "ИРОКЕЗОВ" из Ванкувера.
Выступления перемежались рекламой "самого розового в Мире
портвейна "Starcoff" и бесплатной раздачей его зрителям.
Взлет интереса публики к чехарде сопровождался увеличением
объемов производства портвейна. старков скупил все сады,
поля и виноградники страны и пополз грабить зарубежье. С Европейского
рынка как-то в одночасье исчезли веками известные
сорта вин и появились новые разновидности портвейна разного
вкуса, цвета и крепости. Экспансия эта не ограничилась
алкогольными напитками - появился газированный детский портвейн
"Чебурашка" без градусов, минеральный лечебный портвейн,
портвейн для принятия ванн, а также белый непрозрачный портвейн,
который добывался из коров.
Постепенно в мире не осталось ни одного напитка, который
бы не назывался "портвейн" и на котором не было бы клейма
"Starсо-cola company". Началось производство сублимированного
портвейна в таблетках, который, кроме основного своего предназначения
можно было использовать в качестве сухого горючего,
пятновыводителя и отравы для крыс. Кроме того, выпускался
концентрированный гиперпортвейн - от 200 до 600 градусов, одной
капли которого хватало на ведро воды. Старков скупил несколько
фешенебельных отелей и провел в каждый номер три крана
- с водой холодной, горячей и с портвейном.
Производство портвейна настолько разрослось, что появиась
возможность подсоединить к портвейнопроводам не только
аждый дом, но даже фонтаны, а сам Старков до того ополоумел,
то ради рекламы на целую неделю превратил Ниагарский водопад в
иагарский портвейнопад при помощи концентрированного портвейа.
Помимо многочисленных фабрик по производству портвейна,
тарков теперь владел крупным звукозаписывающим концерном
Peerut records" и несколькими предприятиями, выпускавшими
портинвентарь. Через некоторое время в мире стали признавать
ишь два занятия, достойных настоящего мужчины - портвейн и ига
в чехарду.
Кстати, о чехарде. В традицию вошло напиваться розовым
ортвейном перед каждым матчем, после чего игра теряла всякие
равила и превращалась в грандиозную свалку на середине поля, в
оторую вскоре втягивались зрители с трибун. Учитывая, что пеед
каждым креслом был установлен маленький краник для подачи
ортвейна, в этом не было ничего удивительного. Рамки стадиона
тановились драке тесны и она выплескивалась на улицы города,
о которым огромная толпа мчалась, прыгая друг через друга, чеез
машины и троллейбусы.
Однако, время шло, и запасы сырья для производства портейна
стали истощаться - никто уже не выращивал ни яблок, ни
инограда. Старков стал использовать разное экзотическое сырье,
за тем и вовсе все, что подвернется под руку. Так на рынке
оявились "Арбузный портвейн" с полосатой этикеткой, "Бананоый"
и "Ананасовый" портвейн, портвейны из киви, гуайявы, паайи
и авокадо, а также "Тыквенный", "Брюквенный" и "Хреновый"
ортвейн. Шедевром старковских разработок стал портвейн "Рябиушка"
- самогон из кленовой патоки, подкрашенный вишневым сиопом.
Но в конце-концов, не стало и этого.
Производство портвейна катастрофически падало. Деградироавшие
люди, признающие только портвейн и чехарду, уже не могли
правлять сложной техникой, и цивилизация начала разрушаться.
икие орды чехардистов крушили города в поисках запасов портейна
- длительное его употребление вызывало устойчивое привыание,
а доступен он был сейчас далеко не каждому. Портвейн
тал валютой, а народ стал роптать против диктатуры Старкова, в
ьих руках сосредоточилось все его производство.
Положение становилось все более катастрофическим, и по
емле прокатилась серия разрушительных войн. Старков завел огомный
бюрократический аппарат по выслеживанию и уничтожению
одпольных портвейновых синдикатов. В его распоряжении находиась
целая армия и обширный штат шпионов, с которыми он расплаивался
марочными сортами портвейна. Эти люди были готовы на
се.
В мире образовалась новая аристократия. Директора завоов,
назначенные Старковым, вместе с большим штатом охранников
оселялись на территории предприятий и постепенно становились
елкими феодалами со своим двором, гвардией и вассалами. С друой
стороны, обделенные чехардисты уходили в леса, собирались
ам в огромные орды и разбойничали, грабя караваны и обозы.
Огнестрельное оружие к тому времени было уже основательно
абыто, и война велась мечами и дубинками. Все города лежали в
уинах. Землю покрыли леса и степи, кишевшие полубезумными чеардистами,
которые воевали друг с другом и осаждали замки, воведенные
вокруг портвейновых заводов.
Старков же уединился на своей вилле, на острове Пасхи, и
ил затворником, никого к себе не пуская. Он купался в море,
агорал, пил излюбленные сорта портвейна и слушал старые пласинки
эпохи золотой чехарды. Его фонотека поражала воображение.
Особенно много было его собственных записей с группами
Глюконат Кальция", "Колокола Бельды", "Ублюдки Епперного Теата"
и "Tchechno-dance", а также многочисленные сольники. Но
собенно он любил слушать один сингл с мегахитом "Душечка Чеардушечка",
записанным в дуэте с многообещающим левым крайним
ДУШЕГУБОВ" Семой Сосниным, который таинственно пропал впоследтвии
во время Олимпиады в Тайланде.
Время от времени Старков продолжал эксперименты, соверенствуя
технологию производства портвейна. В качестве сырья он
рал теперь то водоросли, то омаров, а то и акульи плавники, но
режнего качества добиться уже не удавалось. Так продолжалось
о тех пор, пока Старков, копаясь в лаборатории, не вывел слуайно
бактерию, которая сбраживала в портвейн обыкновенную воу.
Открытие это привело его в восторг, и всю последующую неелю
он превращал все запасы воды в розовый портвейн, вплоть до
уалетного бачка и аквариума с золотыми рыбками.
Преображенные реки и ручейки несли портвейн в океан.
В это время мимо проплывала флотилия пиратов-чехардистов,
озвращавшаяся после неудачного набега на портвейновые заводы
оединенного Алеутского Королевства. Завидев подозрительно роовую
струю океанского течения, они зачерпнули его бочкой и
родегустировали. Портвейн был сильно разбавлен, но это был
ортвейн.
С криками "Портвейн за бортом!" пираты попрыгали в воду и
...Закладка в соц.сетях
