Жанр: Электронное издание
ilfpetr
....) Нет, я, конечно, не выиграл, но счастливец тут, среди нас. (Все с
подозрением начинают смотреть друг на друга.) Я его найду, я его по глазам
узнаю, я его так застрахую... (Ходит в толпе, хватает людей за руки и
заглядывает им в глаза, не минует даже Тити, долю гипнотизируя его. Толпа
трусливо жмется под взглядами страхового агента, однако миллионер не
открывается.)
Кинематографисты и репортер подходят к Писанли. Один из
кинематографистов:
- Повлияйте на них, пожалуйста. Мы ведь люди занятые, приехали из
Парижа. Что мы тут, вечно будем сидеть?
Писанли. Ну что я с ними могу сделать? Ну не хотят, не хотят. Желают
остаться неизвестными.
Кинематографист. Господа, нельзя же так! Кто из вас выиграл пять
миллионов? (Пауза. Горожане уныло смотрят в землю.) Ну, больше жизни, больше
жизни! Вся Франция интересуется. Ну?
Толпа недвижима.
В номере гостиницы бледный господин нервно тасует карты. Его акушерский
чемоданчик раскрыт, и видно, что он наполнен колодами.
Наконец он сердито закрывает чемоданчик, выходит к толпе и
присоединяется к представителям прессы.
Бледный господин (к толпе). Нельзя же, господа, тянуть бесконечно! Ну,
пошутили - и будет. Господин, выигравший пять миллионов, можно вас на пару
слов? Что вы тут стоите, ей-богу, скучаете? Пойдем куда-нибудь, выпьем по
рюмочке, сыграем в карты. Я угощаю, в чем дело!
Но никто не выходит из толпы. Бледный господин возмущенно разводит
руками.
Снова начинает кинематографист. Он подтягивает поближе аппарат и
говорит:
- Честное слово, это так нетрудно, всего-то дела на пять минут.
Немножко попозировать и ответить всего на два вопроса - что вы
почувствовали, когда выиграли пять миллионов, и что думаете о частой смене
министерских кабинетов?
Толпа безмолвствует.
Писанли. Подождите, подождите, дайте подумать. Кажется, я уже знаю в
чем дело.
Все напряженно смотрят на Писанли.
Писанли (глубокомысленно). Выиграл тот, кого сегодня утром не было в
городе. Надо ведь было поехать в Париж получить выигрыш. Верно? Кого же
сегодня не было?
В это время в конце улицы показывается вороватая фигура Лево.
Писанли. Стоп, стоп, сто-о-оп! Вот теперь мне все ясно.
Толпа смотрит на приближающегося Лево.
Писанли. Так, так. Он пожелал остаться неизвестным. Ясно почему. Он
хотел скрыть свой выигрыш от семьи, от вас, мадам Лево.
Мадам Лево. Мерзавец!
Лево подходит к самой толпе. Он больше чем смущен. Он подавлен и
запуган.
Писанли (громовым голосом). Снимайте его! Это он!
Мадам Лево бросается к мужу. Весь их семейный разговор лихорадочно
записывается и накручивается на пленку.
Мадам Лево (плачет). Вот этого я от тебя никак не ожидала! Где ты был?
Лево (с ужасом оглядывается на толпу). Умоляю тебя, Жанна, постесняйся
людей.
Мадам Лево. А, ты продолжаешь от меня скрывать, негодяй!
Лево. Ради бога, пойдем домой, я тебе все объясню.
Мадам Лево. Скрывать нечего, это уже знают все.
Лево. Как все?
Мадам Лево. Конечно! Весь город!
Лево. А-а-а! Я погиб!
Кинематографист (бешено крутит). Вот это [.?.]! Теперь моя карьера
сделана!
Мадам Лево. Почему ты мне этого сразу не сказал? Разве я тебе помешала
бы?
Лево. Жанна, ей-богу, что за странные вопросы?
Мадам Лево. Я бы тебе даже помогла.
Лево (в крайнем удивлении). Ты бы мне помогла?
Писанли (хлопая Лево по плечу). А все-таки сознайтесь, плутишка,
приятно было, а?
Лево балдеет от стыда. Кинематографист продолжает накручивать.
- Чудное актюалите!
Репортер (подступая с записной книжкой). Простите, пожалуйста, наша
редакция хочет задать вам два вопроса. Во-первых, как это было и, во-вторых,
что вы при этом почувствовали?
Лево со стоном вырывается, но на него продолжают наседать.
Мадам Лево. Куда ты их девал?
Лево смущенно смотрит на свои брюки.
Мадам Лево. Ты их положил в банк?
Лево. Милочка, кто же кладет их в банк?
Шулер. Совершенно правильно. Никому не доверяйте. Пойдем лучше, папаша,
посидим где-нибудь, выпьем по рюмочке. Я угощаю.
Нервно тасует карты.
Мадам Лево. Где же они все-таки?
Лево. Я, э-э-э... я их потерял.
Мадам Лево. Ложь! Этого не может быть! Это не иголка, чтобы ее можно
было потерять.
Лево. В таком случае даю тебе честное слово, что их у меня украли.
Мадам Лево. Украли пять миллионов франков?
Лево. Какие пять миллионов? Каких франков?
Мадам Лево. Которые ты выиграл, жалкий эгоист!
В глазах Лево появляется луч надежды.
Лево. Что выиграл? Где выиграл? Когда выиграл? Почему выиграл? Для чего
выиграл? (Наглеет.) С ума вы здесь посходили! Уже человеку погулять нельзя.
Вышел человек на минутку, никого не трогал, так нет, подавай им пять
миллионов. А ты, дура, уже уши развесила. (Хорохорится.) Нет, ей-богу, на
секунду нельзя отлучиться из дому. Просто инквизиция какая-то.
Кинооператор (прекращая работу). Значит, вы не выиграли?
Лево. Бабушка моя выиграла!
Кинооператор угрожающе подходит к Писанли.
Кинооператор. Что это значит? Я уже накрутил двести метров. Что ж это,
все выбрасывать? Где миллионер?
Писанли. Позвольте, дайте подумать. Я привык думать. Если не Лево, то
кто же? Выиграть мог только тот, кого не было в городе.
Из-за угла появляется Бранден. Увидя толпу, которая сразу к нему
поворачивается, растерянно останавливается и пытается улизнуть.
Писанли. Вот теперь уж абсолютно ясно. Вот кто выиграл. Бранден
выиграл.
Мадам Бранден издает радостный крик и бросается к мужу. Имея все
основания опасаться жены, Бранден обращается в бегство. Мадам Бранден, а
вслед за ней все горожане, вместе с кинематографистами и шулером кидаются
вслед за ним. Шулер гонится за Бранденом с картами в руках.
Брандена настигают.
Увидя, что от жены ему не уйти, он закрывает голову руками.
Жена обнимает его. Бранден поражен.
Ему жмут руки. Он ничего не понимает.
Его снимают. Он только растерянно вертит головой.
Портной-философ неторопливо обмеривает его со всех сторон. Удивленный,
он молчаливо подчиняется. Он покорно поднимает руки, расставляет ноги,
делает все, что полагается делать на примерке.
Репортер. Что вы при этом почувствовали?
Писанли. Господин Бранден, вам не нужен тихий, спокойный, непьющий,
получивший низшее и среднее образование, симпатичный и честный, средних лет,
глубоко интеллигентный управляющий финансами?
Шулер. Пойдем, тут прямо за углом посидим, выпьем по рюмочке,
перекинемся в картишки, а?
Нервно тасует карты.
Кинооператор. Стоп, стоп. Тише. Теперь он пусть что-нибудь скажет.
Писанли. Скажите ему что-нибудь. Иначе он не отвяжется.
Бранден. Что я должен наконец сказать?
Писанли. Скажите ему, как вы выиграли пять миллионов?
Бранден. Откуда вы взяли! Ничего я не выиграл!
Писанли. Выиграл, выиграл! Я же по глазам вижу.
Бранден. Оставьте меня, пожалуйста, в покое!
Кинооператор. Ух, какой хитрый! (Бешено накручивает.) Вот это
актюалите!
Бранден. Да не выиграл я, не выиграл. (Портному.) Что вы меня
обмериваете? Что, вы мне гроб хотите заказать?
Обозленный, расталкивает толпу.
Писанли. Одно из двух. Если не Бранден, значит - Лево. Слушайте,
господин Лево, вам не нужен толковый, талантливый, со средним и высшим
образованием, непьющий приват-доцент на должность кассира? А то растащат все
до копейки. Увидите, все растащат. У Бонура уже все порастаскали.
Лево. Опять на меня! При чем тут я?
Писанли. Если не вы, значит - Бранден!
Бранден. Бросьте эти дурацкие штуки. Нет у меня ни копейки!
Мадам Бранден. Где ж ты в таком случае пропадал?
Бранден молчит.
Мадам Лево. А где ты гулял, голубчик?
Лево молчит.
Писанли. Темнят, темнят! Скрывают! До чего люди стали хитры! Один из
них безусловно выиграл! О чем говорить! Снимайте обоих вместе. Потом в
лаборатории разберете, кто из них настоящий.
Но политические враги не обнаруживают никакого желания приблизиться
друг к другу. Писанли подталкивает их. Они упираются.
Кинооператор. Ближе, ближе! Я иначе не могу снимать.
Игра продолжается. Их сводят, они расходятся.
Лево (шепотом жене). Зачем мне сниматься? Клянусь тебе, что я ничего не
выиграл.
Мадам Лево. Значит, выиграл Бранден?
Лево. Значит, выиграл Бранден.
Мадам Лево. Теперь он нас погубит. Нужно мириться.
Лево. Я не буду мириться с этим негодяем.
Мадам Лево. Человек с пятью миллионами не бывает негодяем.
Шулер. Господин Бранден, снимайтесь, потом пойдем поиграем, у меня
случайно с собой карты.
Бранден (жене). Чего они меня толкают! Я ничего не выиграл. Ты-то мне
можешь поверить.
Мадам Бранден. Какое несчастье! Значит, выиграл Лево?
Бранден. Только он. Он куда-то сегодня ездил.
Неожиданно улыбаясь, подходит к своему врагу.
Лево с искательной улыбкой, но немного неуверенно, тоже движется ему
навстречу.
Кинооператор. Вот, вот, еще ближе, еще, еще!
Бывшие враги сходятся и здороваются с необыкновенной учтивостью.
Лево. Я давно хотел вам сказать...
Бранден. Я сам хотел...
Лево. Я давно уже мечтал...
Бранден. Вот именно мечтал...
Лево. Разве дело в миллионах, господин Бранден?..
Бранден. Дело в дружбе, господии Лево.
Лево. Золотые слова. Вы вообще оратор замечательный.
Бранден. Ну какой же я оратор! Вот вы оратор. Я помню, какую
трогательную речь вы произнесли на открытии скорой помощи. Вас забросали
венками.
Лево. Но ведь идея скорой помощи принадлежит вам, господин Бранден.
Бранден. Нет, нет, только не мне. Вам, исключительно вам, господин
Лево.
Лево. Вы знаете, в последнее время мне как-то стали очень близки идеи
вашей республиканско-радикальной партии. Даже ближе, чем идеи радикальных
республиканцев, честное слово.
Бранден. Это просто удивительно. Со мной происходит то же самое.
В продолжение разговора они, взявшись под руки, прогуливаются. За ними
неотступно следует толпам Когда они останавливаются, останавливаются все.
Только они начинают двигаться, за ними двигаются остальные. С последней
репликой они, уступая место друг другу, входят в дверь "Веселой устрицы".
Толпа следует за ними, все рассаживаются за столиками.
На первом плане остается Писанли и шулер.
Писанли. Одно из двух - либо выиграл Лево, либо выиграл Бранден. Если
выиграл Лево, это уже хорошо. А если выиграл Бранден, то это еще лучше.
Та же площадь между "Другом желудка" и "Веселой устрицей".
Посреди площади новый столб с большой таблицей:
ОБЪЕДИНЕННАЯ СКОРАЯ МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ,
УЧРЕЖДЕННАЯ ТЩАНИЕМ ГГ. ЛЕВО И БРАНДЕНА
Кошка г. Брандена и собака г. Лево кротко лакают из одной мисочки.
Старый Мак-Магон, заливаясь дружелюбным смехом, вместе с Тити вертит
одну мороженицу.
На стене заведения Лево висит афиша:
На выборах мэра голосуйте за лучшего гражданина нашего города г.
Виктора Брандена. Это вам говорит старин Лево.
Огюст Лево.
Рядом с ней другая афиша:
ГРАЖДАНЕ!
Если вам дорого благо общества, голосуйте только за старика Лево.
Виктор Бранден.
Предводимая любительским оркестром, направляется в мэрию свадебная
процессия Андре и Люси.
Молодые люди счастливы.
Бережно поддерживая друг друга, за ними идут государственные мужи.
Писанли - шафер.
На лицах жен государственных мужей можно легко прочесть, что обе они
довольны выгодной сделкой.
Идут расфуфыренные гости.
Кинооператоры снимают торжество.
Репортер делает заметки в записной книжке.
Процессия входит в здание мэрии.
Площадь совершенно пуста.
Раздаются громкие и разнообразные звуки автомобильных сигналов, и на
площадь быстро въезжают четыре автомобиля.
В первом из них, длинной и дорогой легковой машине, развалившись на
роскошном сиденье, полулежит с сигарой в зубах уже известный нам мелкий
парижский служащий, выигравший пять миллионов франков. Он во фраке и
цилиндре. (Так и ехал.)
Второй автомобиль, небольшой автокар, битком набит парижскими [.?.],
вывезенными, как видно, целиком из какого-нибудь кабаре.
В третьей машине, грузовике, помещается походный бар со стойкой. Там
сидят скучающий гарсон с подносом и салфеткой и бармен, сбивающий коктейли.
В четвертой машине сидит негритянский джаз из шести человек.
Кортеж останавливается у бензиновых колонок.
Шоферы гудят, вызывая людей, но никто не появляется.
Миллионер (кричит). Гарсон!
Гарсон сейчас же выскакивает из грузовика и мчится с бокалом
шампанского.
Миллионер выпивает шампанское, вылезает из машины и начинает
разгуливать по площади небрежно-развинченной походкой.
Шоферы гудят. Никто не выходит.
Девушки щебечут в своем автокаре.
Но вот двери мэрии открываются, и оттуда появляется процессия. Впереди
- молодые. За ними - Лево и Бранден.
Миллионер с трудом прилаживает к глазу монокль и презрительно смотрит
на процессию.
Миллионер. Гарсон!
Гарсон немедленно подносит шампанское.
Миллионер. Здоровье новобрачных! (Пьет.) Горько.
Молодые целуются.
Миллионер (кричит). Джаз!
Негры играют.
Миллионер. А теперь танцы. У нас на каждой остановке танцы. Уже шесть
раз после Парижа танцевали. Могу я себе позволить!..
Девушки отплясывают.
Жители города поражены до глубины души.
Миллионер. По местам!
Гарсон и девушки занимают места.
Шоферы кончают набирать бензин.
Миллионер (обернувшись с подножки автомобиля). Что это за город такой
странный?
Писанли (почтительно приближаясь). Бург-сюр-Орм, ваше
высокопревосходительство.
Миллионер. З-знакомое наз-звание. Что-то я про него слышал. Он
чем-нибудь прославился?
Писанли. А как же. Ведь тут человек выиграл пять миллионов и пожелал
остаться неизвестным.
Миллионер. Что? Что? (Вспоминает.) Бург-сюр-Орм!.. А-а-а... (Заливается
страшным смехом. Это почти припадок.) Вспомнил! Поздравляю вас! Человек,
пожелавший остаться неизвестным, это я! Пять миллионов - это тоже я. Правда,
уже осталось четыре, но это чепуха. А что касается города, то я пошутил,
господа. Неужели вы приняли всерьез? Могу я себе позволить невинную шутку?
Мэры каменеют.
В толпе - смятенье. Кинематографисты бросаются снимать миллионера.
Шулер вскакивает на подножку.
Шулер. Разрешите представиться. Граф Пикардийский, последний отпрыск
благородного рода.
Миллионер. Ах, как я рад, граф! (Жмет ему руку.) Я так давно хотел
познакомиться с настоящим аристократом и именно графом. Едем со мной! А,
граф! Едем! По дороге поиграем в картишки. А? Едем! Я угощаю.
Шулер, ловко и бесшумно, как хищник, прыгает в машину.
Играет джаз.
Миллионер машет на прощанье рукой.
Машины трогаются.
Кинооператоры приспособили в качестве передвижки скорую помощь Лево и
катят за миллионером, бешено крутя ручки аппаратов.
Блестящее видение скрывается.
Лево и Бранден все в том же горестном окаменении.
Лево (Брандену). Значит, вы не выиграли?
Бранден. Позвольте, ведь вы же выиграли!
Лево. Если вы не ездили в Париж за выигрышем, то где вы были?
Бранден. А вы где были, если не ездили в Париж?
Появляется полицейский с Лилиан и вором, у которого в руках две пары
штанов.
Бранден. Мои брюки!
Лево. Мои брюки!
Полицейский отдает каждому по паре.
Мадам Бранден. Так вот где ты был!
Бранден (Лево). Так вот где вы были!
Лево (Брандену). А вы где были?
Мадам Лево (мужу). Нет, ты лучше скажи, где ты был?
Бранден машинально запускает руку в карман штанов и находит там донос,
написанный Лево.
Аналогичный донос Лево находит в своем кармане.
Бранден. Это вы писали?
Лево. А это вы писали?
Бранден. Мерзавец!
Лево. Негодяй!
Оба хватаются за сердце.
Жены их растаскивают.
Тити дает пинок Мак-Магону.
Старик успевает дать сдачи.
Собака Лево гонится за кошкой Брандена.
Война возобновляется по всей линии.
Сценарий звукового кинофильма. - Впервые опубликован в журнале
"Искусство кино", 1961, э 2. Сценарий был написан в декабре 1933 года в
Париже. При жизни авторов не печатался.
В 1933 году Ильф и Петров вместе с моряками на кораблях Черноморского
флота посетили с визитом дружбы Грецию и Италию. Из Рима они уже вдвоем
возвращались на родину через Вену, Париж, Варшаву. В Париже они задержались
и по заказу французской кинофирмы "Софар" написали сценарий звукового
фильма.
Ильф и Петров работали над новым сценарием десять дней. В письме к жене
от 22 декабря 1933 года Ильф сообщал: "Мой день такой. Несколько дней (10)
были скучны - утром работа, потом торжественный обед, потом работа, и все.
Теперь я уже свободен. С сегодняшнего утра. Доволен, конечно, ужасно.
Сценарий вчера сдавали. Он понравился, смеялись очень, падали со стульев...
Уговаривают нас еще остаться... В общем, имени мы не посрамили".
В Центральном государственном архиве литературы и искусства хранится
отношение Полномочного представительства СССР во Франции Министерству
иностранных дел Франции с просьбой продлить И.Ильфу и Е.Петрову визу на
пребывание во Франции до 25 января 1934 года, "чтобы дать им возможность
закончить работу согласно контракту, заключенному с кинофирмой "Софар"
(ЦГАЛИ, 1821, 23).
Фильм по сценарию Ильфа и Петрова поставлен не был.
Работая над парижским сценарием, Ильф и Петров использовали некоторые
ранние свои заготовки. Так, например, комический эпизод с платочком, который
в самом начале сценария девушка роняет на колени молодому человеку, вырос из
записи, сделанной Ильфом в своей записной книжке еще в 1930 году: "Молодой
человек в трамвае, девушка и платок" (ЦГАЛИ, 1821, 125).
Характерно, что, изобразив быт и нравы маленького, провинциального
французского городка, Ильф и Петров удачно продолжили традиции целого ряда
французских комедийных фильмов 30-х годов и в какой-то степени предвосхитили
появление фильмов более позднего времени. Вспомним хотя бы известную
советским зрителям талантливую французскую сатирическую комедию "Скандал в
Клошмерле".
Рукопись сценария отсутствует.
Печатается по черновому варианту машинописной копии, хранящейся у
М.Н.Ильф. Этот текст не был подготовлен авторами для печати. В оригинале
есть фразы с пропусками слов. В этих случаях в тексте ставится знак вопроса
в прямых скобках [.?.]
ПОД КУПОЛОМ ЦИРКА
По небу, над крышами города, летят детские воздушные шарики. Они летят
один за другим. Их становится все больше и больше.
Прохожие удивленно следят за их полетом.
Шары вылетают из-за деревьев бульвара.
На бульваре молодой ИТР Скамейкин ощипывает большую гроздь воздушных
детских шаров. Шары улетают. Он гадает. Бормочет то с надеждой, то с
отчаянием:
- Любит! Не любит. Любит. Не любит. Лю-бит. Не лю-бит. Ура, любит!
Бросается он со всех ног с бульвара.
К зданию цирка подъезжает такси. У главного входа толпится народ. Люди
торопятся к вечернему представлению.
Висит огромная афиша с изображением красавицы и надписью:
АМЕРИКАНСКИЙ АТТРАКЦИОН
"ПОЛЕТ НА ЛУНУ"
АЛИНА И ФРАНЦ,
Первое представление
Из такси высаживается Скамейкин с букетом в руках. Делает жест
женщине-шоферу подождать и устремляется в артистический подъезд.
Кулисы цирка во время вечернего представления. Гимнасты перед выходом
выгибаются, разминая тело. С арены слабо доносится музыка. У входа в конюшню
стоит директор цирка Людвиг Осипович. Перед ним "неустрашимый капитан"
Язычников со своей говорящей собакой. И капитан и собака представляют собой
фигуры весьма печальные.
Капитан. Пожалейте собачку, товарищ директор. Дайте собачке дебют.
Директор. Не дам.
Капитан. Я же мировой аттракцион. Меня же в Саратове на афише вот
такими буквами печатали. (Показывает, какими буквами его печатали в
Саратове.) "Неустрашимый капитан" Язычников и его говорящая собака
Брунгильда".
Директор. Отстаньте вы от меня с вашим барбосом.
Капитан. Зачем же обижать собачку? Ее саратовская общественность на
руках носила. Разве станет саратовская общественность простого барбоса на
руках носить.
Директор. У вашей собаки невыдержанный репертуар. Можете понять? Не
современный, не зовущий, не мобилизующий.
Капитан. Товарищ директор. Она же всего три слова говорит.
Директор. Да, но какие три слова! "Люблю", "елки-палки" и
"фининспектор". Вы просто хочете меня погубить. Это беззубое зубоскальство!
Нет, такой мелкобуржуазной собаке нужно дать по рукам!
Капитан. Собаке по рукам?
Директор. Да, да. По лапам. И покуда у нее не будет наш, созвучный,
злободневный репертуар, я ее на арену не выпущу.
Появляется запыхавшийся Скамейкин и, отпихнув капитана, подступает к
директору.
Скамейкин (торопливо). Скорей, скорей, меня ждет такси. Понимаете?
Счетчик стучит. Каждая минута стоит гривенник. Так что давайте кончим
наконец это дело.
Директор. Что вы от меня все хочете?
Скамейкин. Я прошу руки вашей дочери. И давайте поскорей, потому что я
за ней приехал в такси. А счетчик стучит. А денег кот наплакал.
Директор. Значит, если у вас стучит такси, я должен вам отдать в
разгаре сезона мою дочь, лучшую наездницу. А если у вас будет стучать
пароход, я должен буду отдать вам весь балет?! Так, по-вашему?
Капитан. Пожалейте собачку, товарищ директор. Зайдите в сущность
вопроса.
Скамейкин. Я не могу ждать ни минуты. Вы хотите, чтобы меня шофер
искалечил?
Директор хватается за голову и начинает отступать.
Капитан с собакой и Скамейкин наседают на него.
Капитан. Не мучьте собаку, товарищ директор. Дайте собаке дебют!
Скамейкин. Меня такси ждет. Я специально отпуск взял, чтобы жениться, а
вы мне срываете свадьбу.
Директор отступает к своему кабинету, неожиданно скрывается там и
захлопывает за собой дверь.
Скамейкин стучится в дверь. Из кабинета слышится гневное рычание
директора.
В дверь робко стучит "неустрашимый капитан" и царапается собака. Новое
рычание директора.
Быстро подходит Мартынов. В руке у него чемодан. Он явно с вокзала.
Стучится в кабинет.
В кабинете раздается грохот, дверь распахивается и в [1 неразобр.]
появляется совершенно разъяренный директор.
При виде Мартынова ужасающая улыбка на его лице превращается в
лучезарную. Он обнимает Мартынова, целует его и тащит в кабинет.
Дверь снова закрывается.
Капитан покорно садится у двери сторожить директора. Собачка
устраивается у его ног.
Скамейкин мечется со своим букетом. На секунду лицо его искажается
страхом.
Перед цирком стоит такси. Женщина-шофер дремлет. Счетчик мелодично
стучит. Он показывает шестнадцать руб. пятьдесят коп.
(С этой минуты действия Скамейкина иногда сопровождаются нежной
музыкой, изображающей стук счетчика.)
Скамейкин устремляется в проход, ведущий на арену, где стоит униформа.
На арене предмет его любви - наездница Раечка делает вольтнус. Номер
обычный: толстая белая лошадь с широкой спиной, и на лошади цирковая
красотка с гримасой счастья на лице.
Скамейкин "переживает". Он закрывает глаза, восхищается, неистово
хлопает, призывая взглядами соседей присоединиться к этим восторгам. Публика
равнодушна.
Скамейкин бросает на арену букет.
Раечка, окончив номер, появляется за кулисами.
Скамейкин хватает ее за руку и тащит за собой.
Скамейкин. Скорей, скорей!
Раечка. Что за паника?
Скамейкин. Кошечка, я специально взял отпуск, чтобы жениться. Сейчас
каждая минута буквально драгоценна.
Раечка. Ты в самом деле меня любишь?
Скамейкин. Люблю, люблю.
Раечка. И я тебе в самом деле дорога?
Скамейкин. О! Безумно дорога! Каждая минута стоит гривенник.
Раечка. Как это вдруг все... так... сразу?
Скамейкин. Цыпа, едем! Я так люблю тебя, что не могу ждать ни минуты.
Раечка. Но все-таки ты хотя бы расскажи, как мы будем жить.
Скамейкин. О, мы будем жить замечательно. Я - ИТР, состою в ИТС, служу
в НКПС, имею ЗР, записался в РЖСКТ - одним словом, едем.
Раечка. Хорошо. Только сначала я должна переодеться.
Скамейкин. А такси?
Раечка. Такси подождет. (Запирается в своей уборной.)
Скамейкин. Такси подождет! Начнется, кажется, медовый месяц в милиции.
Скамейкин лихорадочно считает деньги.
Скамейкин. Двенадцать рублей. Что будет? (Задумывается.)
Мелодия счетчика.
На арене устанавливают аппаратуру аттракциона "Полет на луну". Участник
полета мистер Франц Кнейшиц в Халате поверх трико лично проверяет установку.
Это очень вежливый человек. Когда он чего-нибудь просит во время
подготовительной работы, - например, получше закрепить трос, - он
обязательнейшим образом улыбается, за все благодарит, раздает маленькие
грошовые подарочки - какие-то нового образца запонки, булавки, резиновые
фокусы и тому подобное. Его карманы набиты этой дрянью.
Он уходит за кулисы.
Дается полный свет. На арену выходит шпрех-шталмейстер, человек в
визитке и со стоячим крахмальным воротником. Говорит отвратительным
насморочным голосом, каким принято говорить в цирке.
Шпрех-шталмейстер. Первое выступление знаменитых американских артистов
Алины и Франца в их знаменитом номере "Полет на луну".
Музыка. Выход Алины и Франца в полном блеске прожекторов и костюмов.
В боковом проходе появляются полускрытые портьерой директор и Мартынов.
Директор. Ну как? Хороша птичка?
Мартынов. Ого!
С профессиональным интересом следит за тем, как Алина раскланивается с
публикой. Красавица горда и неприступна. Кнейшиц, напротив, сияет. Его стиль
- "глубоко свой парень".
Директор. А сколько валюты стоит мне эта птичка. Две тысячи долларов в
месяц, плюс гостиница. Только сегодня я отвалил Алине, этому летающему
крокодилу, тысячу долларов. Ах, сколько можно было бы на эти деньги накупить
зверей. Жирафы, гуси, антилопы...
Мартынов. Погоди, дай посмотреть.
Директор. ...Зебры, слоны, удавы, змеи! Такое перо вставил бы
Гагенбеху.
Мартынов уже не слушает. Он увлечен зрелищем. Посре
...Закладка в соц.сетях
