Жанр: Электронное издание
_Ralfbar1
...ете будут участвовать только добровольцы. Думать о
шансах на возвращение домой мы начнем только после сброса торпед.
Ну как, парни, что вы обо всем этом думаете?
Он спрашивал, согласятся ли пилоты лететь.
Атаковать одинокий линкор без сопровождения уже достаточно плохо. А здесь вместе
шли 3 крупных корабля в сопровождении большого количества малых, вдобавок имея
[416] сильное истребительное прикрытие. Это означало, что торпедоносцы встретят
мощную огневую завесу, не считая атак истребителей. Экипажи больше опасались
зениток, чем истребителей. "Суордфиш" был таким маневренным, что летчики могли
уклониться от атаки "Мессеров", как они делали на Средиземном море. Они считали, что
шансы отбиться от истребителей у "Суордфиша" больше, чем у "Бофорта". Зенитки были
настоящей опасностью.
Но если вы уже зашли так далеко, обратной дороги нет. 9 дней назад в Ли-он-Солент, вы
еще могли найти какие-то оправдания. Теперь было уже поздно. В такой момент отказ
требует больше смелости, чем согласие на вылет. Кроме того, если такой командир, как
Эсмонд, отправляется в полет, вы не можете бросить его одного.
Экипажи уже покидали комнату инструктажа, когда его отозвал дежурный.
- Вы не можете немного задержаться? Часть истребителей опаздывает.
Если Эсмонд чего и боялся, то лишь одного - что немцы пройдут проливы, избежав
атаки торпедоносцев. Это заставило бы торпедоносцы гнаться за ними. Если
"Суордфиши" взлетят немедленно, им придется лететь на юго-восток, чтобы перехватить
противника напротив Кале. Однако корабли следуют со скоростью 30 узлов. Если вылет
задержится хотя бы на полчаса, корабли проскочат мимо Манстона, прежде чем
"Суордфиши" настигнут их. Самая маленькая задержка, даже несколько минут,
потраченных на поиски эскадры, означает долгую погоню. Когда цель удирает от вас на
скорости 30 узлов, а вы летите на "Авоське", имеющей скорость менее 90 узлов, и дует
30-узловой встречный ветер (именно такой северо-западный ветер дул сегодня), вам
понадобится очень много времени, чтобы настигнуть противника. "Суордфиш" имел
радиус действия всего 200 миль, а ведь вам все-таки потребуется еще и вернуться. В такой
день, как сегодня, противник вполне может перещелкать вас поочередно, пока вы
подходите на дистанцию сброса торпед.
Так как "Суордфиш" имел прекрасную маневренность, можно рискнуть схваткой с
истребителями, чтобы сократить время полета. [417]
Дежурный ожидал ответа, держа в руке телефонную трубку. Микрофон он прикрывал
ладонью. А человек на другом конце линии тоже ждал ответа Эсмонда.
- Мы атакуем.
Дежурный повторил это в телефон. Эсмонд и остальные летчики разошлись по
самолетам.
6 "Суордфишей" взлетели в 12.20 и построились над аэродромом. Хотя тучи затянули
небо над большей частью юго-западной Англии, над Манстоном небо было чистым.
Эскадрилья начала кружить над Рамсгейтом, дожидаясь прибытия "Спитфайров". В 12.28
к ним присоединилась одна эскадрилья из Биггин Хилла, состоящая из 11 "Спитфайров".
Эсмонду предстояло принять непростое решение. Если он дальше будет ждать
истребители, не пропустит ли он возможность нанести удар? Погода была плохой,
дальность полета - небольшой, и перед ним замаячил старый призрак погони. Если они
смогут повредить хотя бы один из крупных кораблей и снизить скорость эскадры, они
дадут "Бофортам" шанс нанести мощный удар.
В последний раз германская эскадра была замечена в 23 милях от Рамсгейта по пеленгу
140°. Эсмонд повернул к цели в 12.30, имея при себе только 11 "Спитфайров". Одна
эскадрилья истребителей вместо обещанных пяти. На самом деле 2 остальные эскадрильи
из Биггин Хилла полетели к цели самостоятельно и атаковали вражеские истребители.
Они сбили 2 германских истребителя, потеряв 1 "Спитфайр", и таким образом хотя бы
косвенно поддержали "Суордфиши". Но требовалось от них совсем иное.
Первые 3 "Суордфиша" под командой самого Эсмонда летели колонной, а вторые 3 -
клином. "Спитфайры" держались на 1000 футов выше, прямо под облаками. Они убрали
газ до минимума, находя крайне тяжелой задачу не потерять "Суордфиши" из вида. Тучи
начали опускаться. Видимость была неравномерной. Иногда она повышалась до 4 миль,
иногда падала до сотни ярдов.
Торпедоносцы летели новым курсом всего 10 минут, а потом они увидели вражеские
истребители со странными, обрубленными концами крыльев. Это могли быть новые
германские истребители, сведения о которых недавно поступили [418] в Манстон -
смертоносные Fw-190. Тут же крутились и хорошо знакомые Ме-109, всего 15 - 20
истребителей.
Второй "Суордфиш", летевший за Эсмондом, пилотировал самый молодой из летчиков,
18-летний сублейтенант Брайан Роуз. Наблюдателем у него был 20-летний сублейтенант
Эдгар Ли. Экипаж "Суордфиша" сидел в открытых кокпитах. Первым - пилот,
прикрытый небольшим щитком, за ним находился наблюдатель. Он сидел так близко к
пилоту, что мог говорить ему на ухо, даже не наклоняясь. Третьим был стрелок, чей
пулемет держал под огнем почти всю заднюю полусферу. Все летчики были в защитных
шлемах и очках. Ли стоял на полу в своей кабине, привязавшись к сиденью тросом, чтобы
не выпасть. В бою наблюдатель следил за вражескими истребителями и подсказывал
пилоту, как следует маневрировать.
Вражеские истребители вывалились из туч прямо на хвост первым 3 "Суордфишам".
Эсмонд, Роуз и Кингсмилл держали высоту около 100 футов, чтобы сохранить какую-то
свободу маневра. "Спитфайры" в свою очередь напали на германские истребители, но
при этом оторвались от торпедоносцев и увязли в общей свалке. Несмотря на всю ярость
атаки "Спитфайров", они не смогли связать боем все Fw-190, и большое число
германских истребителей все-таки атаковало торпедоносцы.
Метод атаки немцев был прост. Они заходили с хвоста один за другим, открывая огонь
при сближении.
- Влево!
Ли стоял в своем кокпите и смотрел назад, дожидаясь, пока очередной атакующий
истребитель окажется прямо перед ним. Тогда он командовал уклоняться. Уильямс в
самолете Эсмонда и Сэмпле у Кингсмилла делали то же самое. Несколько Ме-109 тоже
присоединились к атакам торпедоносцев.
- Вправо!
Ли увидел очередной Fw-190 почти прямо за хвостом. Крутой поворот вправо - и
германский истребитель промазал. Ли пытался варьировать маневры так, чтобы в целом
удержать самолет на курсе. [419]
Маневренность "Суордфиша" даже с торпедой на борту была выдающейся. Его
необычайно маленькая скорость сбивала германских пилотов с толку. Они заходили с
хвоста и мазали каждый раз, когда "Суордфиш" уворачивался. Несколько минут
торпедоносцы уклонялись от огня противника. Стрелки вели огонь из бортовых
пулеметов, которые были просто хлопушками по сравнению с 4 пушками каждого Fw-190.
Наконец германские пилоты изменили тактику. Несколько самолетов продолжали атаки
сзади, а остальные начали заход сбоку. Скоординированная атака с двух направлений.
Если вы отвернете от атаки сзади, то подставите хвост истребителю сбоку.
- Вправо! - крикнул Ли Роузу, чтобы повернуть в лоб заходящему сбоку истребителю.
Очередь сзади пролетела мимо, а заходивший сбоку истребитель еле успел отвернуть,
чтобы не столкнуться с торпедоносцем. Каждый раз, когда немцы заходили одновременно
сзади и сбоку, Ли повторял этот прием. Они рисковали столкнуться с противником, но
каждый раз германские пилоты успевали отвернуть.
Fw-190 убрали газ до минимума, отчаянно пытаясь уравнять свою скорость с
"Суордфишами". 7 или 8 минут торпедоносцы подвергались непрерывным атакам, но
каким-то чудом все 6 самолетов остались целы. Но во время одной из атак с двух
направлений самолет Роуза попал под перекрестный огонь, и стрелок Джонсон внезапно
повис на своем пулемете. Хрупкий Ли не мог стащить Джонсона с его места, чтобы
самому встать к пулемету. Видимо, Джонсон погиб или был оглушен.
Жирный черный дым пополз по воде. Это торпедные катера начали ставить завесу, чтобы
спрятать крупные корабли. Однако это помогло "Суордфишам" выправить свой курс.
Теперь впереди и чуть левее в дыму появились неясные силуэты кораблей, которых они
намеревались атаковать. Все 6 "Суордфишей" еще держались в воздухе.
Теперь торпедоносцы попали под плотный зенитный огонь германских кораблей.
Сначала на них обрушились торпедные катера и эсминцы, а потом 11" орудия линейных
[420] крейсеров тоже начали ставить водяную завесу на пути "Суордфишей". Хотя
германские корабли вели яростный огонь по самолетам, их истребители не прекратили
свои атаки. Казалось невозможным, чтобы "Суордфиши" прорвались сквозь этот шквал
огня.
Ли, посмотрев вперед на германские корабли, увидел в 200 ярдах впереди самолет
командира эскадрильи, который получил прямое попадание снарядом крупного калибра.
Все нижнее левое крыло за главной расчалкой было оторвано напрочь. За самолетом
потянулся хвост огня и дыма. Но Эсмонд еще держался.
Под яростным огнем с кораблей немного приутихли германские истребители. Ли
перестал смотреть на них, когда Роуз начал ложиться на боевой курс. Ли определил
дистанцию до цели как 2 мили. Впереди он увидел самолет Эсмонда, заходящий на
второй корабль в колонне. В дыму и при низкой облачности не было никакой
возможности опознать корабли. Все, что могли пилоты -отличить один корабль от
другого. Только позднее Ли узнал, что головным шел "Гнейзенау", а вторым
"Шарнхорст". Именно его они и атаковали.
Они находились еще в 3000 ярдов от цели, когда впереди них Эсмонд сбросил свою
торпеду, хотя по всем прикидкам делать это было рано. Роуз и Ли видели, как она упала в
воду. После этого они посмотрели на самолет Эсмонда и поняли, почему пилот поступил
так. Весь объятый пламенем "Суордфиш" по крутой спирали врезался в воду.
Эсмонд погиб, но торпеда, которую он сбросил, пошла к цели. И 5 "Суордфишей" все еще
следовали за ней. Через пару секунд Роуз пролетел над тем местом, где разбился Эсмонд.
Он ничего не увидел на воде. Теперь Роуз находился слишком близко к противнику, чтобы
покружить над этим местом. Он даже не сразу осознал, что командование группой
перешло к нему. Роуз упрямо продолжал сближение. Впереди себя, сквозь дым и туман он
различил силуэт второго корабля в колонне. Ли еще предупреждал о спорадических
атаках германских истребителей, но Роуз летел по прямой, приближаясь к точке сброса
[421] торпеды. Хотя совсем немногие истребители отваживались атаковать их, в небе
кружили стаи Ме-109 и Fw-190. Торпедоносцы были буквально окружены облаком
разрывов зенитных снарядов. Зенитки стреляли даже сзади, так как "Суордфиши"
проскочили кольцо охранения. Находясь в 2000 ярдов от цели, Роуз и Ли ощутили, как
самолет подбросило вверх. Они почувствовали запах бензина. Главный бензобак получил
попадание. Бензин потек по фюзеляжу. Роуз немедленно переключился на запасной. Его
емкость составляла всего 15 галлонов. Это не позволит им вернуться домой, но бензина
хватит, чтобы сбросить торпеду и выскочить после атаки из кольца германских кораблей.
- Я атакую.
Ли услышал голос Роуза в переговорной трубе, а потом в передней части кокпита раздался
скрежещущий звук, и Ли услышал стон Роуза. Снаряд взорвался на переборке между
Роузом и Ли, и осколок тяжело ранил пилота в поясницу. Роуз склонился над ручкой
управления, и корабль перед самолетом словно прыгнул вверх. Самолет начало заваливать
влево. Мир перед летчиками превратился в мелькающий хаос. Когда перед лобовым
стеклом мелькнула вода, в которую они должны были врезаться, Роуз отчаянно потянул
ручку на себя, пытаясь удержать "Суордфиш" в воздухе.
- Делай финальный заход и сбрасывай "рыбку"! - крикнул Ли.
Раненая спина не позволяла Роузу делать какие-то серьезные усилия. Оба летчика почти
потеряли сознание от бензиновых паров. Новый взрыв снаряда с Fw-190 прорезал
фюзеляж, как ножом. Мотор начал чихать, кашлять, потом снова заработал, но уже не мог
дать полной мощности. Роуз нацелился на "Шарнхорст" и сбросил торпеду с дистанции
1200 ярдов. Ли оглянулся и увидел, что она пошла правильно. После отрыва торпеды они
получили еще одну очередь с истребителя. Роуз почти потерял сознание. Он вслепую
отвернул прочь. Ли посмотрел назад и увидел самолет Кингсмилла, выходящий на цель.
В тот момент, когда Роуз сбросил торпеду, германские истребители оставили его и
переключили свое внимание [422] на Кингсмилла. Это был блестящий пример летной
дисциплины. Когда Роуз уводил свой торпедоносец, Ли с огромным удивлением увидел
два Fw-190, летящих за Кингсмиллом. Они выпустили шасси и закрылки. В какое-то
мгновение Ли даже невольно начал разыскивать взглядом авианосец, но потом понял, что
таким образом они пытались уравнять свою скорость с Кингсмиллом. Один из
истребителей дорого заплатил за свою предприимчивость. Стрелок Кингсмилла Бане не
промахнулся, стреляя в упор. Германский истребитель врезался в воду.
Но самолет Кингсмилла уже получил серьезные повреждения. Прямое попадание
зенитного снаряда с линейного крейсера снесло 2 верхних цилиндра мотора. Мотор и
левое верхнее крыло загорелись. Но каким-то чудом мотор сохранил достаточную
мощность, чтобы удержать "Суордфиш" в воздухе. Все 3 члена экипажа получили ранения
во время атак истребителей, но пилот сумел удержать торпедоносец на боевом курсе.
Кингсмилл тоже выбрал в качестве цели "Шарнхорст". Наполовину ослепленный
пламенем и дымом, опасаясь, что бензобак взорвется в любое мгновение, Кингсмилл
знал, что удержится в воздухе еще минуту или две. Он выдержал курс и сбросил торпеду с
дистанции 3000 ярдов. Он сумел продержаться достаточно, чтобы увидеть, как она пошла
к цели. Потом Кингсмилл круто отвернул от линейного крейсера. За самолетом тащился
хвост пламени. Как только торпедоносец выскочил за кольцо охранения, Кингсмилл
решил садиться на воду. Впереди он увидел флотилию британских торпедных катеров.
Если он сядет рядом с ними, летчиков могут подобрать. Но когда он потянул ручку на
себя, чтобы опустить хвост самолета в воду, катера открыли огонь из пулеметов. Это были
немцы! "Суордфиш" теперь представлял собой струю огня, несущуюся над самой водой.
Кингсмилл удерживал его, пока мотор не отказал окончательно. Пилот немедленно
посадил самолет на воду. Осмотревшись, он увидел, что верхнее крыло изрешечено, и
резиновая лодка горит. Троим раненым пришлось прыгать в ледяную воду. Но в полумиле
от себя они увидели торпедные катера, которые выходили из атаки. Кингсмилл и его
экипаж [423] ничем не могли привлечь их внимание, но пылающий самолет сработал за
фалыдфейер. Вскоре все 3 летчика были приняты на катер.
Еще до того, как Кингсмилл выполнил атаку, Роуз отвернул, чтобы перепрыгнуть через
эсминцы охранения перед тем, как садиться на воду. Каждый раз, когда он пытался
поднять нос "Суордфиша" вверх, чтобы набрать пару футов высоты, бензопровод
вспомогательного бака начинал сосать воздух, и мотор захлебывался. Они проскочили над
германским эсминцем на высоте 50 футов. Летчики видели моряков, стоящих на палубе,
они следили за самолетом. Каждое орудие эсминца стреляло по самолету. Всего в 300
ярдах от кольца охранения мотор окончательно встал, и Роуз приготовился садиться на
воду.
- Мы идем вниз! - крикнул он Ли.
Голос пилота был всего лишь эхом его обычной громкой и уверенной речи. Однако он все
еще был громе шума стихий. Единственными посторонними звуками были свист ветра в
растяжках и треск зениток. Роуз посмотрел вперед и в 3-4 милях от себя увидел
торпедные катера. Ему еще нужно было оторваться от эсминца и получше выполнить
посадку, чтобы успеть вытащить Джонсона. Роуз умело повел "Суордфиш" вниз, поймал
хвостом волну и аккуратно приводнился. Резиновая лодка надулась автоматически, и ее
начало относить волной. Ли схватил трос и удержал лодку, одновременно пытаясь помочь
Роузу выбраться из переднего кокпита. Руки Роуза полностью потеряли свою силу, и Ли
пришлось отпустить лодку, чтобы обеими руками вытаскивать пилота из кабины. В конце
концов пилот шлепнулся в воду. Спасательный жилет удержал его на поверхности, и Роуз
добрался до лодки и схватил ее.
Теперь Ли занялся высвобождением Джонсона. Он был убежден, что стрелок мертв, но не
мог оставить тело в тонущем "Суордфише". Ли уже изрядно устал, пытаясь освободить
Роуза., однако он помнил, что лишнего времени у него нет. Продырявленный бензобак
заполнился водой, и в самолете было достаточно пробоин, поэтому он быстро тонул. Ли
отстегнул ремни Джонсона и попытался [424] вытащить его наружу. Однако вода уже
дошла ему до груди, и самолет погружался. Теперь Ли сам мог пойти на дно, пытаясь
вытащить стрелка. Ли был абсолютно уверен, что тот мертв, но все-таки попытался еще
раз. Убедившись в безнадежности своих усилий, Ли поплыл прочь.
Поврежденный "Суордфиш" затонул менее чем через минуту. Когда Ли посмотрел в
сторону германской эскадры, он увидел второе звено "Суордфишей", идущее тесным
клином. Они как могли уклонялись от зениток, но упрямо шли на германские линкоры.
Ли оказался последним англичанином, который видел эти самолеты. Ни один из них не
вернулся, ни один человек не спасся, и вообще ничего не известно об их судьбе.
Теперь Ли принялся втаскивать Роуза в лодку. Роуз был полностью парализован, и
каждый раз, когда Ли пытался затащить его в лодку, та переворачивалась. Ледяная вода
чуть не превратила наблюдателя в мороженое, только отчаяние помогало ему двигаться.
Брызги застывали на резине лодки ледяными крошками. Наконец Ли сумел втолкнуть
пилота в лодку, используя самого себя в качестве плавучего якоря. Потом он сам
вскарабкался туда же. Роуз потерял сознание, а вконец обессилевший Ли рухнул на него.
Мысленно он вернулся на пару лет назад, в теплое лето 1939 года. Ли приехал в Дартмут,
чтобы поступить в ВСФ. Он вспомнил страшный шок, когда доктор сказал ему:
- Мне очень жаль, но у вас дальтония. Вы не имеете никаких шансов.
Но потом началась война, и через несколько месяцев Ли узнал, что ВСФ снова набирают
летчиков. Он подумал, что требования военного времени будут ниже, и во всеобщем хаосе
у него снова появляется шанс. Сначала Ли решил переговорить с отцом.
- Я еще раз попытаюсь поступить в Воздушные Силы Флота, папа. Я больше не могу
продолжать учебу.
- Не будь идиотом, не повторяй моих ошибок. По крайней мере сдай экзамены.
- Но ты не сдавал.
- Мой отец был против. [425]
- А ты его не послушал.
Но отец не хотел признать свое поражение.
- А как твое зрение?
- Школьный доктор говорит, что зрение у меня отличное. Кажется, оно со временем
улучшается. Я не носил очков с 15 лет. Все будет нормально.
На сей раз он решил попытаться поступить в Добровольческий Резерв и, насколько это
удастся, обмануть врачей. Он сидел перед тем же доктором, который с удивлением
разглядывал юношу.
- Вы раньше проходили медкомиссию ВСФ?
Ли почувствовал, как у него заколотилось сердце и краска залила щеки. Он был
совершенно не готов столкнуться с тем же самым врачом, и вопрос поверг его в полное
смятение.
- Нет.
Он попытался выглядеть спокойным и безразличным, но понял, что ложь буквально
написана у него на лице.-Доктор на мгновение ощутил что-то неладное записал что-то в
своем блокноте.
- С глазами у вас все в порядке?
Снова Ли понял, что неудержимо краснеет. Доктор запомнил его. Иначе почему он начал
с этих двух вопросов? На все остальные Ли мог отвечать чистую правду.
Но это была белая ложь. Если он попросится к другому доктору, это может настроить того
предвзято. И если что-то окажется действительно не так, он потеряет последнюю
возможность.
Но флотский врач больше не задал ни одного вопроса. Ли прошел тесты. И вот что он
получил. Пилот потерял сознание или мертв. Стрелок погиб. Его командир эскадрильи
сгорел. Сам он болтается в резиновой лодке под пулями.
Однако неприятная стрельба была совершенно хаотичной. Они быстро выскочили за
пределы досягаемости ручного оружия кораблей сопровождения, а тяжелые снаряды
поднимали фонтаны далеко от лодки.
Возбуждение Ли понемногу прошло, и он понял, что, если хочет спасти жизнь Роузу, то
должен помочь ему как [426] можно быстрее. Лодка была наполовину залита водой. Ли
попытался вычерпать ее своим летным шлемом. Потом он вспомнил об аварийном пакете.
Он начал нащупывать сигнальную ракету. Его замерзшие пальцы повиновались с трудом,
и Ли едва сумел дернуть запальный шнур. Он сам едва не терял сознание от утомления, и
в результате сильное волнение заставило его пережить жуткий кошмар. Ли увидел, что
целится ракетой прямо в лицо Роузу. Лишь в последний момент он успел поднять патрон,
и вверх взлетела искрящаяся звезда.
Глядя на северо-запад, куда умчалась германская эскадра, он увидел, что битва
продолжается. Из облаков вывалились 2 пылающих бомбардировщика, которые он принял
за "Стерлинги" или "Манчестеры". За бомбардировщиками гнались "Мессера", которые в
свою очередь преследовал "Спитфайр". Британские и германские самолеты всех типов и
классов падали в воду, подобно обломкам чудовищного взрыва. Ли усомнился, что кто-то
заметит ракету в подобных условиях. Он начал осматривать лодку в поисках
алюминиевого порошкового маркера для воды. Однако он неосторожно пустил его по
ветру и в результате сам покрылся мелкой серебристой пылью, которая должна была
разойтись контрастным пятном по воде. Ли использовал пустую жестянку как черпак.
Через полтора часа Ли услышал треск мотора и в окружающем тумане различил силуэт
торпедного катера. Катер был невероятно близко. Над ним развевался флаг с черепом и
скрещенными костями. Шум мотора привел Роуза в чувство, он поднял голову и увидел
флаг.
- Великий Боже, это ведь гунны.
В результате они оказались не по ту сторону барьера. Два человека приготовились
сдаваться в плен. В любом случае их вытащат из воды.
- Держитесь!
Катер подошел вплотную к лодке, и кто-то закричал им по-английски. Ли ухватился за
борт катера, но волна помешала ему подняться и он свалился в воду. Теперь он ощутил
свою слабость. Один из моряков без колебаний прыгнул следом за ним в ледяную воду.
[427]
- Все в порядке, поднимайте его на борт. Я придержу лодку.
Моряки подняли летчиков на палубу и отправили их в трюм. Роуз снова потерял сознание.
Ли слышал, как экипаж спорит - следует ли атаковать германскую эскадру. В целом он
был не против, хотя две такие атаки за один день все-таки многовато.
Торпедный катер продолжал мчаться на большой скорости. Ли не имел ни малейшего
представления, за кем он гонится. Он отказался от рома, который поднесли моряки. Это
было то, чего он никогда терпеть не мог. Да, конечно, Ли представлял, что о нем
подумали: плохой моряк.
Из 5 спасенных летчиков только Ли не получил ранений. Оправившись в госпитале, он
был вызван к главнокомандующему Дуврской базой адмиралу Бэкону в Дуврский замок.
Там он узнал, что экипаж Кингсмилла тоже пережил атаку, хотя все они получили
тяжелые ранения и сейчас лежали в госпитале Рамсгейта. Брайан Роуз оправился от раны,
но погиб в летном происшествии в 1944 году.
В эту же ночь Ли вернулся в Манстон, чтобы разобрать вещи пропавших летчиков. Это
было тяжелое завершение дня, который 20-летний юноша и без того запомнил на всю
жизнь. Люди в Манстоне, которые раньше высмеивали старые "Авоськи", сейчас
встретили Ли со всеми возможными почестями. Вся столовая встала, когда он вошел. Это
был прием, которые он, Эсмонд и все погибшие летчики более чем заслужили.
Была ли оправдана их жертва? Можно ли было посылать 6 "Суордфишей" против
германских линкоров, имевших такое мощное прикрытие?
До сих пор "Суордфиши" ВСФ успешно выполняли подобные атаки. Дважды они
наносили удары по "Бисмарку", оба раза успешно и без потерь. На Средиземном море они
были единственными торпедоносцами. И во время ночных атак послали на дно
множество транспортов. В Таранто и при Матапане "Авоськи" добились просто
легендарного успеха. Но германская эскадра, имевшая истребительное прикрытие, была
крепким орешком. Однако предполагалось, что и "Суордфиши" будут иметь прикрытие.
[428]
Экипажи "Суордфишей" были захвачены врасплох количеством брошенных против них
истребителей. Им крайне не повезло с временем перехвата противника. Торпедоносцы на
13 минут опередили график атаки. Однако все "Суордфиши" прорвались к кольцу
охранения всего в 2 милях от линкоров. По крайней мере 3 из них сумели сбросить
торпеды. Остальные 3 находились примерно в миле от точки сброса торпед, когда Ли
видел их в последний раз.
Эсмонд был самым опытным, самым хорошим пилотом торпедоносца. Его решение
лететь без сопровождения выходит за рамки критики. В любом случае оно заслуживает
тщательного рассмотрения. Никто не надеялся потопить эти корабли, ни пилоты
"Суордфишей", ни пилоты "Бофортов". Но Эсмонд и пилоты остальных "Суордфишей"
рассчитывали добиться 2 попаданий. Именно так они оценивали свои шансы. По крайней
мере 2 попадания.
Когда Эсмонд шел к самолету, техники, хорошо знавшие его, заметили, что его лицо
мрачно как никогда. Он надеялся повредить германские корабли, но вернуться не
надеялся.
Эсмонд посмертно получил Крест Виктории. Четыре уцелевших офицера получили
Ордена за выдающиеся заслуги, а стрелок получил Медаль за отвагу. 12 человек кроме
Эсмонда были упомянуты в донесении.
Большинство летчиков, воевавших на торпедоносцах в 1942 году, ждали смерти. Те, кто
вылетел атаковать германские линкоры в Ла Манше, не верили в возвращение. 13
погибших на войне не слишком много. Но вечером 12 февраля 1942 года для молодого
парня, единственного, кто вернулся на базу, мир казался пустым. [429]
Глава 6.
"Бофорты" атакуют "Шарнхорст" и "Гнейзенау"
Так как система авиаразведки была налажена довольно неплохо, то вполне резонно было
предположить, что любая попытка выхода германских кораблей из Бреста будет быстро
обнаружена. Поэтому основные силы "Бофортов" были сосредоточены в Сент-Эвале,
прямо против Бреста. Эти самолеты господствовали над широкой дугой, охватывающей
весь полуостров Шербур. Но когда корабли были замечены, они уже вышли из пределов
досягаемости самолетов в Сент-Эвале. В течение нескольких часов не было никаких
шансов атаковать немцев. Чтобы перелететь из Сент-Эваля в Манстон, следо
...Закладка в соц.сетях
