Жанр: Электронное издание
GENRIH3
...а рука об руку прогуливались двое молодых людей -
молоденькая девушка и красивый дворянчик, костюм которого
свидетельствовал, что он только что прибыл из дальнего и
трудного путешествия. Молодой человек говорил очень бойко и
красиво, а девушка внимательно слушала его, хотя ироническая
улыбка все время не сбегала с ее лица.
-Возлюбленный мой Рауль,- сказала она наконец,- вы
изъясняетесь чрезвычайно поэтично, но так бестолково, что мне
очень трудно понять что-либо!
-Ах, дорогая моя Нанси, но это всегда происходит, когда
накопится столько новостей!
-Ну-с, тогда начнем спрашивать по порядку. Итак, король
возвращается?
-Да, я опередил его всего на несколько минут.
-А Ноэ? Лагир?
-Они с ним.
-А шаланда?
-Как я уже говорил вам, шаланда потерпела крушение, но
бочки удалось спасти.
-Вот тут-то как раз ваш рассказ становится очень
непонятен!
-Но что же тут непонятного? Выбравшись вечером из
ублиетты, мы с Гастоном переплыли на другую сторону Луары, где
оставались Гардуино и Лагир. Там нас обсушили, накормили. Тем
временем прибыл Ноэ, а с ним - сир д'Энтраг, двенадцать
вооруженных молодцов и большая лодка. Узнав, что король, по
всем признакам, попал в плен, Ноэ предложил осадить замок и
взять его приступом. Мы переехали обратно Луару и постучались в
двери замка. Так как нам никто не отворил, то мы высадили
дверь. Замок оказался совершенно пустым, и только в одной из
комнат мы нашли плачущую Берту де Мальвен.
-А король?
-Короля отправили под надежным эскортом в Анжер, куда
нам, разумеется, нельзя было соваться открыто. Тогда мы решили,
что король уж как-нибудь выкарабкается из беды, в которую он
попал, а нам следует заняться спасением бочек.
-Это было не легкой работой, должно быть?
-Нам пришлось употребить две ночи подряд, чтобы вытащить
все бочки из воды и погрузить их на барку. Только под утро
второй ночи дело было окончено. Вдруг мы увидели большую лодку,
быстро спускавшуюся по Луаре; на носу ее стоял человек,
махавший белым платком. Ноэ пригляделся и крикнул нам, что это
наш король. Действительно, это оказался нам возлюбленный
монарх.
-Но откуда он явился?
-Из Амбуаза.
-От королевы-матери?
-Именно.
-И ему удалось ускользнуть из рук герцога Гиза и
герцогини Монпансье, этой "женщины-дьявола", как ее называют?
-По-видимому, да, так как он был на свободе.
В этот момент на горизонте показалось облако пыли.
-А вот, должно быть, и сам король! - сказал Рауль.
Действительно, вскоре вдали вырисовался конный отряд из шести
человек, во главе которого несся всадник с большим белым пером.
Тогда Нанси, опять обратившись к Раулю, сказала ему:
-Милый мой Рауль, вы очень подробно рассказали мне о
своих приключениях, но упустили один пункт, которого вы
коснулись бегло и мимоходом.
-А именно, дорогая моя?
-Что вы делали в Нанси, в этом одноименном со мною
городе?
-Я исполнял возложенное на меня поручение.
-А что это было за поручение?
-Это политическая тайна, милочка!
-Как бы не так! Ну-с, так как под предлогом политики вы
несколько позабыли про свои клятвы и обеты...
-Да никогда!
-Рассказывайте! Я все время имела кое-какие сведения о
вас!
-Но я люблю вас, Нанси!
-Вот в этом-то мне и нужно сначала убедиться, а потому я
откладываю наш брак.
-До какого времени?
-До того, как мы отправимся в Париж!
В этот момент Генрих Наваррский на всем скаку подъехал к
белому домику, сразу осадил лошадь и соскочил на землю. Услыхав
последние слова Нанси, он крикнул:
-Не отчаивайся, милый Рауль! Ведь Нанси - известная
кокетка!
-Ах, ваше величество! - воскликнула Нанси, покраснев.
-Но тебе не долго ждать,- докончил Генрих,- потому что в
Париже мы будем очень скоро! - и верный своим галантным
привычкам король, подойдя к хорошенькой Нанси, расцеловал ее в
обе щечки.
Понсон дю Террайль
Цикл романов
"Молодость короля Генриха"
ЖЕНЩИНА-ДЬЯВОЛ
Роман VIII
I
Королю Генриху III снился страшный сон. Он увидел себя
бредущим в монашеском наряде по улицам Парижа, и хотя эти улицы
были полны народа, но никто - ни простые буржуа, ни знатные
сеньоры - не приветствовали его, своего короля. Так как это
равнодушие толпы страшно поразило его, то он обратился с
вопросом к горожанину, сидевшему на приступочке у своего дома.
Горожанин презрительно повел плечом и ответил:
-С какой же стати будут обращать внимание на тебя, монах,
когда парижане ждут въезда своего короля? При этих словах
Генрих П1 даже отскочил назад.
-Какого короля? Ведь король - я! - крикнул он. Горожанин
снова повел плечами и ответил:
-Полно тебе, глупый монах! Вот, смотри: едет король!
Действительно, Генрих III вдруг услыхал звуки труб и барабанов.
Затем из-за угла показался большой отряд под предводительством
высокого мужчины с гордой осанкой, при виде которого вся толпа,
как один человек, закричала:
-Да здравствует король Франции!
Генриху III, превратившемуся в бедного монаха, пришлось
отойти в сторонку, чтобы пропустить кортеж короля.
За королем, во главе швейцарцев, следовал Крильон, за ним
- Эпернон и адмирал Жуайез, и всем им самозванец- король
отдавал приказания, и все они охотно и подобострастно
повиновались ему.
Кто же был этот другой король? Генрих III не мог видеть
его лицо, так как забрало его шлема было опущено.
Бедный король хотел крикнуть, что это - ошибка, но звуки
замирали у него в горле. Он хотел кинуться к кортежу,
остановить самозванца, воззвать к лояльности Крильона и прочих,
но его ноги словно приросли к земле, и он не мог двинуться с
места. Вдруг перед Генрихом очутилось какое-то мрачное здание,
в котором он узнал монастырь; ворота последнего распахнулись, и
глас свыше произнес: "Войди, несчастный монах!" В то же время
неведомой силой Генриха повлекло в ворота. Он сопротивлялся, но
ничего не помогло. Наконец он совершил нечеловеческое усилие и
проснулся, обливаясь холодным потом в своем сен-клуском дворце.
Король первым делом соскочил с кровати, распахнул окна,
высунул голову и принялся осматривать окрестности. Наконец он
перевел взор вниз и заметил Крильона, который как раз
осматривал дозорные посты. Вид Крильона окончательно привел в
себя короля.
-Эй, герцог! - окликнул он начальника дворцовой стражи.
Крильон поднял голову, узнал короля и почтительно поклонился
ему.
- Поднимитесь ко мне, герцог! - снова крикнул Генрих.
Через минуту герцог уже входил к королю. Его волосы
сильно поседели, но это был все прежний молодец, бравый и
бесстрашный вояка.
-Здравствуйте, Крильон! - сказал Генрих III.
-Здравствуйте, государь.
-Знаете ли вы, зачем я позвал вас к себе?
-Нет, государь!
-Чтобы вы сказали мне правду!
-Это очень приятное для меня занятие, государь, тем более
что я никогда не лгал в жизни. Да и вообще при всем дворе я
единственный человек, от которого можно ждать правды.
-Честный Крильон!
-Чем именно могу служить вашему величеству?
-Я хочу знать, по-прежнему ли я - король Франции? Крильон
угрюмо посмотрел на короля и ответил:
-Должно быть, вы, ваше величество, проснулись в очень
хорошем настроении! Или вы принимаете Крильона за одного из
своих миньонов?
-Увы,- вздохнул король,- у меня нет их больше! Их всех
убили... Но вы все-таки не ответили мне на мой вопрос, герцог!
-Не могу ли я узнать сначала, что заставляет ваше
величество так странно шутить?
-Странно - согласен, но только я вовсе не шучу. Я
серьезно спрашиваю вас: король ли я еще?
-Ну конечно,государь!
-Франции?
-Франции!
-Ты, вероятно, задаешься вопросом, мой добрый Крильон, не
сошел ли я с ума? Нет, милый мой, все дело в том, что я видел
ужасный сон.
-А что именно приснилось вашему величеству?
Генрих III рассказал Крильону свой сон. Когда он кончил,
Крильон сказал:
-Странное дело, государь, я тоже видел неприятный сон.
-Такой же, как и мой?
-Почти.
-Ну, так расскажите мне его, герцог!
-Мне приснилось, что две армии оспаривали друг у друга
Париж. Ворота города были заперты, улицы перегорожены цепями и
заставлены баррикадами...
-Без моего приказания?
-Да, государь. Вашего величества не было в Париже. Вы
командовали той армией, которая осаждала Париж.
-Значит, Париж восстал?
-И да, и нет.
-Но как мог Париж оставаться лояльным, раз он запер
ворота перед своим государем?
-У Парижа была королева.
-Королева? А как ее звали?
-Не помню, как ее называли по имени, но у многих на устах
была кличка "женщина-дьявол".
-Какова она собою?
-Белокурая с голубыми глазами.
-У нее в руках была шпага?
-Нет, скипетр, но очень странный: ножницы, которыми она
остригла волосы вашего величества.
-Слава богу, не все сны сбываются! - пробормотал король,
бледнея и заметно трясясь.
II
-Вот что, друг мой Крильон,- сказал король, несколько
успокоившись.- Наверное, вы посвящены в тайны оккультных наук?
-Нет, государь; откуда мне было научиться этой
премудрости?
-Но мне говорили, что все южане - немного колдуны!
-Итальянцы - может быть, но не провансальцы!
-А жаль! Иначе вы растолковали бы эти сны!
-Как раз сегодня утром около замка бродил человек,
который называл себя большим специалистом в тайных науках!
-И вы дали ему уйти, герцог! - с упреком воскликнул
король.
-Но, ваше величество, далеко он не мог уйти, так что,
если...
-Ну, так бегите за ним, приведите его сюда!
-Сделаю все возможное, чтобы исполнить желание вашего
величества,- сказал Крильон и вышел, чтобы разыскать чародея.
Тогда король кликнул пажей и приказал им одевать его. В
то время как пажи хлопотали над его туалетом, Генрих III
вздыхал и, не обращая внимания на пажей, бормотал вполголоса:
-Господи Боже, вот-то паршивое это ремесло -
королевское... Вечно тебя окружают льстецы, лгуны, эгоисты...
Друзей теряешь друг за другом, и в одно непрекрасное утро
оказываешься наедине с Крильоном... Уф!
Король вздохнул несколько раз подряд и продолжал свои
сетования:
-А ведь надо признаться, хотя этот честный Крильон и
являет собою идеал верности и лояльности, но он - не из веселых
собеседников. Не помню случая, чтобы он хоть когда-нибудь
заставил меня улыбнуться!
Один из пажей, услыхав рассуждения короля, вдруг
осмелившись вставить свое слово, сказал:
-Да ведь надо уметь вызвать улыбку на королевском лице, а
герцог никогда не отличался этим умением!
Паж, который так смело вставил свое суждение о недостатке
придворных способностей Крильона, отличался довольно
оригинальной внешностью. Сколько лет было ему? По рыжеватым
волосам, бесцветным глазам и бледному лицу ему можно было дать
и пятнадцать, и тридцать лет. Он бил долговяз, немного горбат,
немного кривоног и нескладен. Называли его Мовпен. Но это была
лишь кличка, происхождения которой никто не мог доискаться. Его
истинное имя было Морис Дюзес; он происходил из герцогской
фамилии этого имени и только знатности рода был обязан своим
местом пажа, так как Генрих III терпеть не мог уродов. Однако
теперь, внимательно поглядев на пажа, Генрих к собственному
удивлению заметил, что у Мовпена было очень язвительное
выражение лица и что его взор блистал остроумием и хитростью.
-Уж не хочешь ли ты сказать,- произнес король,- что ты
сумел бы распотешить меня?
-Как знать, государь? Может быть, и так!
-А как же?
-Для этого нужно, чтобы я был избавлен от обязанностей
пажа и произведен в шуты.
-Как? Ты хочешь стать шутом?
-Шутом короля Франции - почему бы нет?
-А, став шутом, ты будешь забавлять меня?
-Надеюсь, что это мне вполне удастся.
В этот момент появился Крильон и объявил:
-Государь, колдун в прихожей. Его удалось найти.
-Ну, так пусть войдет!
-Да... ваше величество, дело в том, что... мне...
пришлось дать ему... довольно странное обещание!
-Ему будет щедро заплачено за труды!
-Об этом и речи нет. Но только он в маске.
-Ну, так он снимет маску - только и всего!
-В том-то и дело, что он ни за что не хочет снимать свою
маску. Обет он, что ли, дал какой-то или что другое, но только
он не хотел идти сюда без того, чтобы я ему обещал, что с него
не потребуют снятия маски.
-Ну, так пусть идет как хочет. Может быть, в конце концов
у него такая дьявольская образина, что от маски только мы же и
останемся в выгоде!
Крильон приподнял драпировку, отделявшую королевскую
спальню от соседней комнаты, и сказал:
-Войдите, сеньор!
В спальню вошел высокий, довольно хорошо сложенный
человек, лицо которого скрывала черная маска. Манеры и осанка
этого человека выдавали благородство происхождения и привычку
обращения с высокопоставленными особами.
-Кто вы? - спросил его король.
-Государь,- ответил человек в маске,- я уже имел честь
объяснить герцогу, что у меня больше нет ни имени, ни лица!
-Должно быть, вы испытали большие несчастья в жизни?
-Да, государь, очень большие.
Генрих III должен был удовольствоваться этим ответом, так
как в тоне замаскированного, несмотря на всю его
почтительность, чувствовалось что-то такое, что запрещало
дальнейшие расспросы. Поэтому, помолчав, король продолжал:
-Вы знакомы с тайными науками?
-Я разбираюсь в показаниях звезд, государь.
-Можете ли вы объяснить мне сон, виденный мною в эту
ночь? Дело в том, что и я, и герцог видели весьма неприятные
сны, и мне хотелось бы узнать их значение.
-Да, герцог уже рассказывал мне свой сон.
-И вы истолковали его ему?
-Нет еще.
-Ну, так сделайте это, а затем я расскажу вам свой сон.
Замаскированный взял руку Крильона и принялся изучать ее линии.
-Государь,- сказал он наконец,- я должен остаться наедине
с вами и с герцогом.
Король знаком приказал пажам удалиться и затем спросил:
-Ну-с, что же означает сон герцога?
-Гражданскую войну, государь.
-Во Франции? В моем государстве?
-Да, государь.
-Кто же осмелится восстать на меня?
-Белокурая "женщина-дьявол", которую герцог видел во сне.
Имя этой женщины я пока еще не могу сказать вашему величеству,
потому что сначала я должен ознакомиться с вашим сном,
государь.
Генрих III вкратце рассказал замаскированному свой сон.
Тогда незнакомец попросил у короля позволения рассмотреть линии
на его руке. Замаскированный склонился над королевской рукой и
затем сказал:
-В вашем сне много правды, государь, очень много!
-Ну а в сне Крильона? - спросил король, с трудом подавляя
крик испуга.
-О, этот сон осуществится точка в точку!
-Значит, скоро моему царствованию наступит конец?
-И да, и нет, государь! - и замаскированный снова
склонился над королевской рукой.
III
Вторичное исследование линий королевской руки было еще
продолжительнее, чем первое.
-Да говорите же наконец, сеньор! - нетерпеливо вскрикнул
король.- Должно быть, меня ожидает что-нибудь очень мрачное?
-Не могу еще с уверенностью сказать это.
-Что же нужно, чтобы вы могли сделать это?
-Мне нужен сосуд, наполненный чистой водой. Король
позвонил и приказал вбежавшему пажу подать воды. Когда паж
ушел, замаскированный взял сосуд и, выставив на свет, принялся
рассматривать воду.
Государь,- сказал он наконец,- в вашем сне заключается не
столько истина, сколько предупреждение, иначе говоря, все
виденное вашим величеством сбудется лишь в том случае, если вы,
государь, не примете мер. В этом сосуде для меня отражается все
будущее вашего величества. Я вижу там баррикады, о которых
гласил сон герцога Крильона...
-А белокурая женщина?
-И ее я вижу с ее странным скипетром, состоящим из
ножниц!
-Может быть, вы видите там также и того человека,
которого во сне я видел королем Франции?
-Да, ваше величество, я вижу и его тоже!
-Ну, так расскажите мне, кто же это такие!
-Белокурая женщина, по праву носящая кличку
"женщина-дьявол",- злейший враг вашего величества. Это - Анна
Лотарингская, герцогиня Монпансье!
-А мужчина?
-Это Генрих Гиз, государь!
-Я так и знал! - с бешенством крикнул Генрих III, топая
ногой.- О, эти Гизы, эти Гизы!.. Но этого не будет, не будет!
-Я уже говорил вашему величеству, что сон может и не
сбыться! Стоит только принять известные предосторожности,
последовать советам лиц, расположенных к интересам вашего
величества. Вот! Теперь я вижу также и тех, кто может быть
полезен своими советами вам, государь. Это женщина...
-Женщина?
-Да, государь. Могу описать вам ее наружность. Она не
молода, но все еще прекрасна. Она одета во все черное, и вся ее
осанка свидетельствует о высоком происхождении.
-Это мать! - крикнул король.
-Вижу я и того мужчину, советы которого будут спасительны
вашему величеству. Он молод, лоялен, находчив, храбр...
-Кто же это такой?
-Не знаю, но женщина в черном знает его! Король задумался
и затем сказал:
-Знаете, герцог, мне кажется, что колдун прав. С моей
стороны было большой ошибкой обходиться без советов матушки!
-Господи, так в чем же дело, ваше величество! -
воскликнул Крильон.- Ее величество находится сейчас в Париже, в
своем дворце Босежур. Лошадь у меня всегда стоит оседланной.
Прикажите только, и менее, чем через час, я уже буду у
королевы-матери и...
-Это потом, герцог...- кисло ответил король,- там
увидим... успеется... Но вот что меня интересует: кто может
быть этот человек, полезный мне своими советами? Я думаю, это
брат Франсуа!
Незнакомец покачал головой и сказал:
-Герцог Анжуйский не может быть полезен вашему
величеству.
-Почему?
Замаскированный ответил не сразу.
Генрих III продолжал:
-Положим! Разумеется, не от герцога Анжуйского мне ждать
помощи советом! Человек, который сам не мог удержать корону, не
найдет подходящего совета и для меня.
В данном случае король намекал на последние приключения
герцога в Голландии, куда Франсуа отправился за короной, но был
там разбит наголову и изгнан. После этого позорного поражения
герцог Франсуа жил безвыездно в Шато-Тьерри.
Но замаскированный, покачав головой, возразил:
-Не в этом причина бесполезности его высочества!
-А в чем же?
-В том, что к тому времени, когда вашему величеству
благоугодно будет обратиться к брату, его уже не будет на
свете...
-Как? Он умрет? Но от чего же?
-Это навсегда останется тайной, государь. Одни будут
утверждать, что герцога отравили, другие - что его высочество
умер от горя.
Король грозно нахмурился и крикнул:
-Берегитесь, сеньор, берегитесь! Известно ли вам, что
герцог Анжуйский - единственный наследник французского трона?
Колдун не успел ответить, как в соседней комнате
послышался какой-то шум. Крильон сейчас же вышел туда и
немедленно вернулся с донесением:
-Ваше величество, из Шато-Тьерри прибыл экстренный
курьер, которому необходимо немедленно сообщить вашему
величеству известие первой важности!
-Пусть войдет!
В спальню ввели дворянина, с ног до головы покрыты
дорожной пылью. Это был де Нансери, один из приближенных
герцога Анжуйского.
-А, Нансери, здравствуй! - встретил его король.- Ты
прибыл от брата?
-Увы, государь,- ответил Нансери,- боюсь, что я -
последний курьер, которого послал его высочество!
-Что ты хочешь сказать этим?
-Его высочество при смерти.
-Значит, этот человек сказал правду! - воскликнул король,
показывая на замаскированного.- Неужели брат и в самом деле
умирает?
-Да, государь, он приказал мне обратиться к вашему
величеству с просьбой принять последний вздох его высочества.
-Экипаж! Лошадей! - крикнул король.
Но тут замаскированный выступил вперед и сказал:
-Путешествие вашего величества будет бесполезно, так как
вы не успеете приехать вовремя. В данный момент его высочество
уже испустил свой дух!
Король вскрикнул, схватился за голову и простонал:
-Один... совсем один...
Но в этот момент дверь открылась, и в спальню вкатилось
какое-то странное существо, разодетое в цветные тряпки и
украшенное бумажным колпаком. Перекувыркнувшись в воздухе, этот
человек воскликнул:
-Неправда, куманек! Ведь я с тобою!
Это был Мовпен, серьезно принявшийся за исполнение своей
новой службы при особе короля.
IV
Крильон и Нансери переглянулись с недовольным видом.
Выходка Мовпена была до крайности неуместна. Но, несмотря на
это, у короля она вызвала улыбку. Впрочем, Генрих III сейчас же
спохватился и воскликнул:
-Ах, если бы брат был жив...
Однако это восклицание не смутило новопожалованного шута.
-Но ведь смерть герцога Анжуйского известна вашему
величеству только из откровений графина, истолкованных
неизвестным лицом! Едва ли это основание для траура!
Король сейчас же ухватился за эту мысль.
-Конечно, у меня нет ровно никаких доказательств, что
Франсуа действительно умер!
-Но его высочество серьезно болен! - заметил Нансери.
Мовпен снова кувыркнулся, запел петухом и, кривляясь, сказал:
-Ничего, куманек, мы его вылечим!
Тут уж Крильон не выдержал.
-Государь,- сказал он,- умоляю позволить мне напомнить
господину Дюзесу, что его отец, мой старый товарищ по оружию,
не был ни шутом, ни знахарем, ни кудесником!
-Вот как? - смеясь возразил Мовпен.- А если я докажу вам
противное, мой седой красавец?
-В таком случае,- невозмутимо ответил Крильон,- я скорее
поверю, что сына барона Дюзеса кормилица подменила сыном
канатного плясуна или ярмарочного знахаря!
Это была жестокая отповедь, но Мовпена не так-то легкл
было выбить из позиции. Он спокойно повернулся спиной к герцогу
и, обращаясь к королю, сказал:
-Ах, бедный мой хозяин, вот уж вам-то я не завидую!
-Почему? - спросил Генрих.
-Да потому, что если бы при дворе вашего величества было
два Крильона, то вашему величеству не прожить бы полугода!
-Милый мой,- ответил король,- у всякого свое ремесло.
Герцог Крильон не посвящен в тайны риторики, и Феб-Апполон,
брат девяти муз, никогда не назначал ему свидания. Но это - мой
лучший слуга, и так как ты оскорбил его, то я с удовольствием
позволю ему проучить тебя за это, если он обратится ко мне за
разрешением!
Однако Крильону незачем было обращаться за правосудием к
королю: он всегда сам расправлялся с врагами. Так и тут он
ограничился тем, что сказал:
-Видите ли, Мовпен, обыкновенно я не бываю в шутливом
настроении, но сегодня хочу сделать исключение...
-Это дастся вам не без труда!
-Может быть!.. Но раз вы превратились в шута, то я хочу
сделать вам подарок.
-Да неужели?
-Я хочу подарить вам связку бубенчиков и привязать ее к
тому месту вашего тела, которое мне больше всего нравится.
-А именно?
-К одному из ваших многочисленных плеч!
Мовпен закусил губу и сказал:
-Уж не хотите ли вы дать понять, что считаете меня
горбатым?
-Ну вот еще,- спокойно ответил Крильон,- горбатые по
большей части отличаются умом, а вы... вы - просто глупый
уродец!
-Браво, Крильон! - крикнул король.
Мовпен кинул на герцога злобный взгляд, но не нашелся,
что ответить. Считая, что у Крильона ему не повезло, он взялся
за замаскированного, который скромно стоял в стороне, ожидая,
что король обратится к нему еще с какими-нибудь вопросами.
-Ну-с, господин колдун,- сказал ему Мовпен,- раз уж вы
такой мастер, то не погадаете ли и мне?
-С удовольствием,- ответил замаскированный, а затем, взяв
руку шута и рассмотрев ее, продолжал: - У вас будет очень
беспокойная жизнь!
-Да? Вот как! А в чем будет заключаться беспокойство?
-В том, что вы будете не раз и нещадно биты!
-Кем же это?
-Всеми, кого вы позволите себе оскорбить своими
нескромными и неостроумными шутками.
Мовпен невольно схватился за эфес шпаги и крикнул:
-Ну, это мы еще посмотрим!
-А вот увидите, увидите! Это так же видно, как и то, что
с вами произойдет двойное превращение: одно - в груди, а другое
- в ножнах!
-То есть как же это?
-А вот как: шпага в ваших ножнах точно так же превратится
в посох канатного плясуна, как душа дворянина превратилась в
вашей груди в душу шута дурного характера. - Сказав это,
замаскированный презрительно отвернулся от Мовпена и, обращаясь
к королю, продолжал: - Насколько я могу судить, вашему
величеству нечего больше спросить у меня? В таком случае
разрешите мне уйти!
-И заплатите мне как следует за мои предсказанья! -
насмешливо добавил Мовпен.
-Ошибаетесь,- ледяным тоном возразил замаскированный,- я
ровно ничего не беру за предсказание судьбы!
-Даже от короля? - спросил Генрих III.
-Именно от короля! - ответил незнакомец и, глубоко
поклонившись, исчез в дверях.
Когда он вышел, Генрих III посмотрел на Крильона и
сказал:
-Ну, что вы думаете об этом человеке, герцог?
-Ровно ничего, государь. Я не знаю, сказал ли он правду
или солгал.
-Конечно, солгал,- вставил свое словцо Мовпен,- и ваше
величество отлично поступите, если потребуете экипаж, чтобы
отправиться в Шато-Тьерри.
-Но если этот человек сказал правду и брат уже умер?
-Ну, так это лишнее основание съездить в Шато- Тьерри,
чтобы доставить оттуда тело почившего со всей помпой.
-Увы,- вздохнул король,- самые пышные похороны не
воскрешают!
-Нет, конечно, но смягчают горе. А ведь ваше величество -
такой мастер в устройстве помпезных процессий! Я уверен, что
торжественное перевезение тела герцога Франсуа будет чудом
своего рода! Спереди пойдут кающиеся в белом, потом кающиеся в
синем, потом серые монахи...
-Ты с ума сошел! - с негодованием перебил его король.-
Монахи должны идти впереди кающихся, так и в ритуале
указывается!
При этих словах Крильон и Нансери переглянулись почти с
испугом - уж слишком проступало в этом диалоге в
...Закладка в соц.сетях
