Жанр: Электронное издание
CLAUSEV
...ь, понесли и русские.
От Валутиной горы до Бородино ежедневно происходили арьергардные бои, но ни
один из них не имел особого значения. Обычно в них принимали участие с той
и с другой стороны по 10 000-15 000 человек кавалерии при поддержке 10 000
пехоты; стороны держали друг друга на почтительном расстоянии.
27 августа близ Вязьмы к русской армии присоединилось 15 000 человек
подкреплений под начальством Милорадовича.
29-го к армии прибыл Кутузов, принявший верховное командование от Барклая,
который с этого времени остался командующим первой западной армии.
Начальником генерального штаба стал Беннигсен.
4 сентября русская армия прибыла в окрестности селения Бородино, где она
усилилась 10 000 ополченцев. 5-го произошел бой за передовую позицию на
левом фланге. 6-го обе стороны отдыхали, а 7-го произошла битва под
Бородино, в которой русские имели приблизительно 120 000 человек, а
французы - 130 000. Русские потеряли около 30 000 человек, а французы около
20 000; после этого Кутузов рано утром 8-го продолжал отступать к Москве.
Наполеон оставил под Можайском корпус Жюно, растаявший до нескольких тысяч
человек, и с остальной армией последовал за Кутузовым.
Отступление русских сопровождалось постоянными, но незначительными
арьергардными боями. Лишь 10 сентября хорошая позиция у Крымского
предоставила генералу Милорадовичу случай оказать энергичное сопротивление,
обошедшееся французам в несколько тысяч убитыми и ранеными.
14 сентября русская армия прошла через Москву, а французская вступила в
нее; обе армии за 27 дней прошли путь от Смоленска до Москвы протяжением в
50 миль.
14-го русские совершили небольшой переход по Рязанской дороге, которую
справа прикрывает течение Москва-реки.
15-го они остановились, 16-го снова сделали небольшой переход по этой
дороге, а именно до переправы через Москву-реку в 4 милях от города, а
17-го и 18-го, совершив два фланговых перехода за Пахрой, свернули к
Подольску; там они простояли 19-е, а 20-го третьим фланговым маршем они
продвинулись к Красной Пахре на старой Калужской дороге, где и оставались
до 26 сентября.
В течение этого третьего периода Витгенштейн попытался было атаковать
дивизию Гранжана из корпуса Макдональда, расположившегося у Динабурга; но
он получил сведения, что Удино, подкрепленный Гувион-Сен-Сиром, наступает
на него. Хотя Витгенштейн и присоединил к своим войскам Динабургский
гарнизон, так как укрепления Динабурга не были закончены, все же он
располагал лишь какими-нибудь 20 000 человек. Тем не менее он решил пойти
навстречу Удино, чтобы его атаковать. 16 августа он подошел к Полоцку, где
Удино построил свои войска тылом к городу. 17 августа Витгенштейн атаковал
последнего настолько успешно, что Удино уже решил было отступать, назначив
отход на следующий день, но в это время он был ранен, и командование
перешло к Сен-Сиру, который 18-го внезапно атаковал Витгенштейна и принудил
его отступить; последний занял позицию позади Дриссы. Таким образом,
стратегическое соотношение сил противников здесь не изменилось, и обе
стороны оставались до октября на месте без особых инцидентов, наблюдая друг
за другом.
Перед Ригой 23 августа русские под начальством генерала Левиса произвели
энергичную вылазку против правого крыла пруссаков у Даленкирхена, прогнали
их, нанеся им значительные потери, и на другой день отошли назад. Затем до
октября ничего значительного не произошло.
На правом крыле французов Шварценберг, соединившийся с Ренье, двинулся
против генерала Тормасова; правое крыло последнего находилось в Хомске,
левое - в Пружанах. Шварценберг всеми своими силами обрушился на этот левый
фланг. Тормасов, оставив на дороге в Хомск 12 000 человек, попытался с 18
000 оказать сопротивление позади топкого поемного луга у Городечны между
Кобрином и Пружанами; 12-го его атаковал Шварценберг с обходом его левого
крыла. Тормасову удалось продержаться целый день, однако, ночью пришлось
отступить на Кобрин. Он продолжал медленно отходить от Луцка, где 29-го
занял позицию за Стырью, а Шварценберг остановился против него. На этих
позициях обе стороны оставались до прибытия Чичагова, которое
приблизительно совпало с занятием Москвы.
В тылу французской армии в это время, 3 сентября, Виктор переправился через
Неман у Ковно с 9-м корпусом в 34 000 человека и стал продвигаться к
Смоленску, чтобы служить центральным резервом.
ЧЕТВЕРТЫЙ ПЕРИОД
ОТ ЗАНЯТИЯ МОСКВЫ ДО НАЧАЛА ОТСТУПЛЕНИЯ. С 15 СЕНТЯБРЯ ДО 23 ОКТЯБРЯ, 5
НЕДЕЛЬ
Когда главная французская армия вошла в Москву, она насчитывала всего лишь
90 000 человек; Наполеон оказался не в состоянии развивать дальше свои
операции. Он приостановился в ожидании мирных предложений, на которые можно
было рассчитывать после того, как русские проиграли большое сражение и
потеряли столицу.
Лишь авангард Мюрата силою от 25 000 до 30 000 человек осторожно последовал
за русской армией; остальные же корпуса разместились по квартирам в
предместьях Москвы и в окрестных селах, расположенных по всем дорогам, так
что французская армия, расположилась лучеобразно во все стороны света, что
являлось естественным следствием далеко выдвинутого положения. Жюно все еще
находился под Можайском, но располагал только 2 000 человек, а в Смоленске
под начальством Браге д'Илье была сформирована из маршевых батальонов
дивизия; Виктор расквартировал свой корпус между Днепром и Двиной.
Таково было положение в течение первой недели, когда Мюрат последовал за
русской армией по Рязанской дороге, Понятовский выдвинулся по Тульской
дороге к Подольску, а Бессьер по Калужской дороге к Десне. Мюрат прорвался
даже по ту сторону Москва-реки, на несколько дней потерял там из виду
русскую армию, а затем последовал за ней через Подольск, откуда стал
маневрировать против ее правого фланга, в то время как Понятовский и
Бессьер сковывали ее фронт; вследствие этого 26 сентября русская армия
оказалась вынужденной покинуть свою позицию близ Красной Пахры и медленно
отойти к Тарутину, где она заняла 2 октября укрепленную позицию за рекой
Нарой; там она и оставалась до самого сражения под Тарутином. Во время этих
последних передвижений происходили ежедневно арьергардные бои, иногда
весьма упорные.
Благодаря удалению русской армии до 10 миль от Москвы, Наполеон получил
возможность распространить свое квартирное расположение по всем радиусам на
один или даже два перехода от Москвы, причем Мюрат с авангардом оставался
под Винковом вблизи Кутузова. С другой стороны, фланговое положение русских
вынудило Наполеона разместить по Смоленской дороге на расстоянии нескольких
миль от Москвы несколько дивизий.
Русский император одновременно с донесением о потере Москвы получил
сведение о печальном состоянии, в котором находилась французская армия, и
решил ни на каких условиях не соглашаться на мир. Он предвидел, что
Наполеон окажется перед необходимостью начать отступление еще до начала
зимы. Еще к моменту Бородинского сражения в Петербурге была составлена
инструкция, в силу которой Витгенштейн, Штейнгель и Чичагов должны были
соединиться в тылу французской армии, чтобы окончательно перерезать ее
сообщения и при отступлении преградить ей переправу через Березину и Улу.
Тем временем русская армия значительно усилилась. Главная армия,
насчитывавшая при своем проходе через Москву лишь 70 000 человек, снова
была доведена до 110 000 путем присоединения к ней ополченских дружин и
полевых войск.
К правому крылу подошел из Финляндии Штейнгель с 12 000 человек, а силы
Витгенштейна возросли до 40 000 человек. Вокруг Москвы во всех соседних
губерниях, как-то: Московской, Тверской, Ярославской, Рязанской,
Владимирской, Тульской и Калужской, были сформированы ополченские дружины,
которые хотя и были вооружены по большей части только пиками, но все же
составляли довольно значительные отряды, против которых французам
приходилось создавать фронт и быть постоянно настороже.
Теперь и Кутузов под давлением сложившейся обстановки начал действовать во
фланг неприятелю довольно значительными отрядами. Уже раньше на левом
фланге французов, следовательно, на север от Москвы, оставлен был под
командой Винценгероде значительный кавалерийский отряд; теперь такой же
отряд под начальством Дорохова был направлен против правого фланга; этот
отряд начал свою деятельность с того, что 26 сентября атаковал слабо
укрепленную французами Верею и захватил находившийся в ней гарнизон в плен.
Все эти успехи, достигнутые русскими, не могли быть уравновешены теми
подкреплениями в 12 000 человек, которые постепенно подошли к французской
армии.
Так как никаких мирных предложений из Петербурга не поступало и в
бездействии прошло уже две недели, то Наполеон решил сделать первый шаг: 4
октября он отправил Лористона к Кутузову с письмами, к императору
Александру. Кутузов принял только письмо, но не Лористона. Наполеон выждал
еще десять дней и 14 октября вновь пытался послать Лористона к Кутузову;
одновременно он уже стал размышлять об отступлении. На этот раз Кутузов
принял генерала Лористона, что послужило поводом для кое-каких
поверхностных переговоров, которые соблазнили Наполеона отложить
отступление еще на несколько дней.
Как раз в тот день, когда Наполеон собрался выступить из Москвы, Кутузов
атаковал авангард Мюрата. Последний занимал позицию за Черничной близ
Винькова на расстоянии 1 мили от Тарутина, следовательно, перед самыми
позициями русских в 9 милях от Москвы, причем в этом промежутке не было
никакого другого отряда для его поддержки. Мюрат располагал всего лишь 20
000 человек, позиция его была скверная, а 197 пушек скорее обременяли
авангард, чем могли быть ему полезны. Кутузов мало-помалу узнал об этих
ошибках противника и атаковал его 18 октября. Он отбросил Мюрата,
потерявшего от трех до четырех тысяч человек и 36 пушек, после чего русские
снова заняли свои позиции под Тарутином.
В течение этого пятинедельного затишья на трех других театрах войны имели
место следующие события:
В Ригу прибыл 20 сентября из Финляндии генерал Штейнгель с 2 дивизиями,
составлявшими вместе 12 000 человек. Усилив свой отряд частью гарнизона, он
предпринял 26 сентября наступление против пруссаков; однако, после упорного
боя с генералом Иорком, длившегося три дня, 28-го, 29-го и 30-го, в котором
большой опасности подвергался французский осадный парк близ Руэнталя, он
оказался вынужденным вернуться в Ригу, понеся значительные потери. Вскоре
после этого генерал Штейнгель выступил на соединение с Витгенштейном; но
так как последний собрался перейти в наступление, то он переправился под
Друей на левый берег Двины, чтобы атаковать Полоцк с тыла. Он прибыл в
окрестности Полоцка в самый день боя, но существенного участия в нем не
принял.
Под Полоцком со времени происшедшего там 17 и 18 августа сражения вплоть до
середины октября обе стороны продолжали стоять друг против друга, причем
никаких особых событий не произошло. К тому времени силы Витгенштейна
возросли до 40 000 человек, и он ожидал в ближайшем будущем еще
присоединения к нему 12 000 человек под командой генерала Штейнгейля, между
тем как силы противника сократились до 30 000 человек. Это превосходство
сил, а также инструкция из Петербурга побудили Витгенштейна снова перейти в
наступление.
18 и 19 октября, следовательно, в те дни, когда Наполеон начал отступление
из Москвы, Витгенштейн дал противнику вторичный бой под Полоцком, разбил
его, взял штурмом этот город и принудил французов к дальнейшему
отступлению; 6-й корпус Вреде отошел на Глубокое для прикрытия Вильно, а
2-й - на Чашники на соединение с Виктором. Витгенштейн выделил часть своих
сил против Вреде, а сам с главными силами медленно последовал за Удино.
На юге Чичагов, выступивший 31 июля с тридцативосьми-тысячной Молдавской
армией из Бухареста, соединился 18 сентября близ Луцка с Тормасовым; оба
вместе располагали теперь армией 65 000 человек против Шварценберга и
Ренье, силы которых сократились до 40 000 человек. Тормасов принял главное
начальство и перешел в наступление. Шварценберг отошел на левый берег Буга
через Владимир-Волынский, пошел вниз по течению реки, у Опалина снова
переправился на правый берег и двинулся к Брест-Литовску, где обе армии 9
октября расположились друг против друга. Генерал Тормасов был отозван в
главную армию; командование принял Чичагов. Он перешел в наступление,
вынудившее Шварценберга снова уйти за Буг и отойти главными силами по
Варшавской дороге до Вингрова; дивизия Зигенталя отступила к Белостоку.
Чичагов не хотел удаляться на большее расстояние, тем более, что он получил
распоряжение повернуть с частью войск к Березине для преграждения
отступления французской армии; полагая, что на это имеется еще достаточно
времени, он разместил свои войска для отдыха по квартирам, на которых они
пробыли до конца октября.
Генерал Гертель, находившийся в Мозыре, одним флангом демонстрировал против
австрийцев в Пинске, а другим - против Домбровского, стоявшего в Бобруйске.
---------------------------------------------------------------------------
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
ОТ НАЧАЛА ОТСТУПЛЕНИЯ
ДО ПЕРЕПРАВЫ ГЛАВНОЙ АРМИИ ЧЕРЕЗ НЕМАН, ОТ 18 ОКТЯБРЯ ДО 11 ДЕКАБРЯ, 7
НЕДЕЛЬ
Эта часть не требует дальнейшего подразделения, так как отступление
продолжалось в целом без заметных перерывов и с начала до конца носило один
и тот же характер. Отступление усиливалось с прогрессирующей быстротой,
доходя до полного развала армии.
Наполеон двинул свою армию 18 октября из Москвы, сам же он покинул ее
19-го, оставив в ней только Мортье с 10 000 человек молодой гвардии.
Так как Кутузов в Тарутине был на три или четыре перехода ближе к
Смоленску, чем Наполеон в Москве, то последний полагал, что лучше будет,
если он начнет свое отступление с своего рода наступательной операции и
отбросит сперва Кутузова до Калуги с тем, чтобы потом какой-нибудь
второстепенной дорогой, например, на Медынь и Юхнов, пройти в Дорогобуж.
Таким образом, ранее чем начать действительно отступление, он ликвидировал
бы то преимущество, какое перед ним имел Кутузов, так как от Малоярославца
по названной дороге не дальше до Смоленска, чем от Калуги. То
обстоятельство, что этот способ отступления начинался с кажущегося нового
наступления на юг, для Наполеона являлось важным в моральном отношении.
Итак, Наполеон сперва пошел по старой Калужской дороге до Красной Пахры,
затем оттуда внезапно свернул на новую дорогу к Фоминскому, угрожая своим
продвижением по ней левому флангу Кутузова и его сообщениям с Калугой; этим
маневром он, вероятно, рассчитывал заставить Кутузова отойти на Калугу даже
без боя. Понятовский был послан еще дальше вправо, чтобы расчистить дорогу
и снова овладеть Вереей, что он и выполнил 22 октября.
Однако, Кутузов, хотя и захваченный врасплох этим неожиданным движением,
тем не менее успел еще вовремя продвинуться вперед к Малоярославцу, где оба
авангарда и столкнулись 24 октября. Евгений Богарне, составлявший
французский авангард, едва успел переправиться через реку Лужу, как его
атаковал Дохтуров. Под Малоярославцем произошел горячий бой; обе армии
постепенно сосредоточились, но не могли развернуться полностью за
недостатком места. Евгений удержал свои позиции, но дальше продвинуться ему
не удалось.
Это чрезвычайно кровопролитное сражение показало Наполеону, что путем
маневрирования ему не удастся принудить Кутузова к отходу и что если он все
же решит отбросить его силой, то это будет связано со значительными
потерями. Хотя 25-го он и собрал всю свою армию под Малоярославцем, но все
же не отважился возобновить атаку и начал отступать по той самой дороге, по
которой и пришел, а именно на Боровск, с тем, чтобы оттуда через Верею и
Можайск снова выйти на большую Московскую дорогу. Кутузов также не
стремился к генеральному сражению; 25-го он оставался на занятой им позиции
на расстоянии получаса от Малоярославца и в ночь с 25-го на 26-е сделал
переход назад по Калужской дороге до Гончарова.
Первый день отступления или, вернее, пауза 25 октября, ознаменовался смелым
налетом, который Платов произвел рано утром на центр французской армии близ
Городни; ему досталось 11 орудий, и сам Наполеон едва не попал в плен. В
тот же день другие казачьи отряды появились под Боровском. Таким образом,
уже в самом начале отступления среди французской армии распространились как
страх перед казаками, так и серьезная тревога относительно предстоящего
отступления.
Тем временем Мортье взорвал Кремль и выступил из Москвы 23-го; 28-го он
находился с Жюно в авангарде между Гжатском и Можайском, а Наполеон прибыл
с главными силами в этот последний; Даву с арьергардом еще находился под
Боровском.
31-го Наполеон с авангардом достиг Вязьмы, гвардия и Мюрат - Федоровского,
Ней - Величева, Понятовский и Евгений - Гжатска, а Даву с арьергардом был в
Гридневе; таким образом армия растянулась по дороге на 14 миль.
Кутузов выступил из Гончарова 27-го и продвинулся на дорогу, ведущую из
Медыни в Верею. По ней он спустился до Кременского и оттуда взял
направление на Вязьму. Тем временем Милородович с 25 000 человек двинулся
на Гжатск, где он еще застал последние французские части, и пошел у них на
фланге, между тем как Платов с отрядом конницы в 6 000 - 8 - человек
следовал за ними по дороге, а отдельные разъезды его рыскали на обоих
флангах отступающих французов.
Наполеон несколько дней задержался под Вязьмой, чтобы подтянуть свою армию.
2 ноября он находился в Семелеве с гвардией, Мюрат и Жюно - в 4 милях от
Вязьмы, Ней был в Вязьме, Евгений, Понятовский и Даву - в Федоровском;
таким образом, французская армия теперь растягивалась всего лишь на 6 миль.
3 ноября Милорадович и Платов совместно атаковали под Вязьмой вышеуказанные
французские части численностью в 40 000 человек; Кутузов тоже подошел на
расстояние 1 мили к Вязьме, в Быково, но не принял участие в сражении.
Французские корпуса, занявшие позицию в ожидании подхода Даву, по прибытии
его снова начали отступать, понеся значительные потери; впрочем, русским не
удалось отрезать ни одной французской части.
События, сопровождавшие отступление французов от Вязьмы до Смоленска,
заключались в следующем: несколько арьергардных стычек между Неем и
Милорадовчием под Семелевым и Дорогобужем; марш корпуса Евгения Богарне
через Духовщину, где он надеялся найти в большем изобилии продовольствие;
на переправе 11 ноября через реку Вопь он был вынужден бросить свои 60
орудий, так как их не удалось втащить на крутой берег реки; в Смоленск он
прибыл лишь 13-го после неимоверных усилий; потеря целой бригады пехоты в 2
000 человек из дивизии Бараге д'Илье под командой генерала Ожеро (она
заняла Ляхово по дороге в Ельню и 9 ноября была окружена и взята в плен
Орловым-Денисовым и тремя другими начальниками партизанских отрядов);
потеря 1 500 быков, согнанных к Смоленску для продовольствия армии и
попавших в руки казаков, и, наконец, первый сильный мороз, возвестивший о
приближении зимы.
Французская армия в Смоленске растаяла до 45 000 человек. 9 ноября Наполеон
прибыл в Смоленск. Передовые же его корпуса пришли туда лишь 10-го. Здесь
он решил снова остановиться на несколько дней, чтобы иметь время
распределить между войсками наличные запасы. Запоздалое прибытие Евгения
принудило его, однако, продлить свое пребывание до 14-го.
Жюно и Понятовский со своими корпусами, насчитывавшими по 1 5000 человек,
выступили на один переход вперед по дороге в Красное, т. е. по направлению
к Минску.
Гвардия и Мюрат располагались в Смоленске, Евгений приближался со стороны
Духовщины, Даву стоял в Цурикове, в 4 милях от Смоленска по Московской
дороге. Ней в качестве арьергарда еще на 1 милю позади, на противоположном
берегу Вопи.
13-го прибыл Евгений; Даву вступил в Смоленск, а Ней остался в Цурикове,
где ему пришлось выдержать горячий арьергардный бой с генералом Шаховским;
Жюно и Понятовский достигли Красного.
Милорадович ввиду трудности довольствия войск при следовании по большой
дороге, а также с целью обхода дефиле между рекой Вопь и Смоленском,
оставил на большой дороге лишь несколько тысяч человек под командой
генерала Шаховского, а с остальными пошел на Ляхово и, таким образом, вновь
сблизился с Кутузовым, который из-под Вязьмы взял направление на Ельню,
куда и прибыл 8-го. В этот день Милорадович находился между ним и
Дорогобужем. Затем оба продолжали путь рядом по направлению к Красному.
В районе Красного Кутузов значительно опередил французскую армию, и от него
вполне зависело преградить ей дорогу; прекрасные условия для этого создавал
протекавший поблизости Днепр. Но Кутузов все еще опасался противника и не
хотел ввязываться в решительное сражение, а желал лишь нанести ему возможно
больше вреда, не подвергая себя риску нового поражения. В этом районе
произошло шесть боев, несомненно, крайне гибельных для французской армии,
хотя внешне французы выходили из этих боев победителями.
Жюно и Понятовский достигли Красного уже 13-го, Наполеон выступил с
гвардией из Смоленска 14-го; Евгений, прибывший туда лишь 13-го, мог оттуда
выступить только 15-го. Даву, чтобы не удаляться слишком от Нея, должен был
последовать лишь 16-го, а Ней, вступивший в Смоленск 15-го, должен был все
в нем разрушить и выступить дольше 16-го или 17-го.
Первый бой под Красным 14 ноября
Гвардия первая столкнулась у Корытни с отрядом Остермана-Толстого,
выделенным Кутузовым, и подверглась с его стороны сильному артиллерийскому
обстрелу.
Второй бой под Красным 15 ноября
15-го гвардия встретила Милорадовича, построившегося ближе к Красному у
Мерлина и, прежде чем ей удалось дойти до Красного, она должна была
выдержать серьезный бой.
Третий бой под Красным 15 ноября
Наполеон приказал атаковать ночью генерала Ожаровского, составлявшего
авангард Кутузова, на расстоянии 1 мили к югу от Красного, в Кутькове.
Ожаровский был отброшен со значительными потерями.
В этот день Кутузов прибыл в Шилове и подошел, таким образом, вплотную к
Наполеону.
Четвертый бой под Красным 16 ноября
Евгений выступил из Смоленска 15-го и дошел до Корытни;
16-го он должен был прибыть в Красное. Он нашел Милорадовича уже
расположенным на дороге; имея всего 5 000 человек, попытался неудачно
отбросить русских и оказался вынужденным дождаться ночи, а затем кружным
путем в обход левого фланга русских достигнуть Красного, понес при этом
значительные потери.
Пятый бой под Красным 17 ноября
Наполеон опасался, что Даву и Ней подвергнутся той же, если не худшей,
участи, и потому решил, что Жюно и Понятовский будут продолжать движение на
Оршу, а Евгений на Ляды; сам же он с гвардией и Мюратом расчистит дорогу
своим последним корпусам путем наступления против Кутузова, рассчитывая
этим побудить последнего отозвать к себе Милорадовича. Итак, 17 ноября он
двинулся с 14 000 человек между Кутьковом и Красным против Кутузова.
Кутузов, предполагавший, что главные силы французов уже прошли, решил в
этот самый день двинуться в атаку с главными силами и отрезать оставшиеся
еще позади французские части. С этой целью одна колонна под начальством
генерала Тормасова должна была занять дорогу влево от Красного, между тем
как сам Кутузов двинется на эту дорогу справа от города, чтобы усилить себя
или, вернее, чтобы более сосредоточить свои силы, он притянул к своему
правому крылу Милорадовича. Когда бой уже начался, Кутузов заметил, что
имеет дело с Наполеоном и главной массой уцелевшей еще неприятельской
армии; это отбило у него охоту ввязываться со своей армией в слишком
серьезное сражение. Будучи убежден, что большая часть французской армии так
или иначе погибнет, он приостановил наступление Тормасова. Последствием
этого было то, что в течение нескольких часов длилась безрезультатная
перестрелка, и Даву, найдя дорогу свободной, мог подойти, а Наполеон отошел
от Ляды, причем, однако, арьергард под командой Даву, на который сильно
напирал Милорадович, понес большие потери.
В этот день русские захватили 45 пушек и 6 000 пленных. Казаки же,
следовавшие за арьергардом французов от самого Смоленска, еще раньше
подобрали 112 пушек.
Шестой бой под Красным 18 ноября
Однако, Ней еще оставался позади. Он выступил из Смоленска лишь 17-го
поутру, хотя Даву дал ему знать, что корпус Евгения наполовину уничтожен,
сам он ни минуты не может ждать далее, чтобы оказать ему содействие. 17-го
он дошел до Корытни. 18-го он подвергся участи, выпавшей на долю Евгения
16-го. Он располагал, как и последний, приблизительно 6 000 человек и
наткнулся на получившего подкрепления и еще более расширившего свой фронт
влево Милорадович
...Закладка в соц.сетях
